Истинная Королева

Знала бы она сейчас о том, что я делаю. Как бы радовалась тому, что происходит в королевстве. Она единственная, кто поддерживал меня искренне и шёл на любую авантюру. Кто бы знал, что однажды та, кого я ненавидел всей душой, станет частью этой самой души. Кто бы знал, что каждый прожитый без неё день будет саднить сердце. Кто бы знал, что мне невероятно одиноко без неё. Когда я вспоминаю её прелестные рыжие волосы, огромные карие глаза и милые веснушки на щеках, по телу бегут мурашки. Она пожертвовала собой, чтобы спасти королевство, чтобы спасти меня. Сидя возле костра, который развёл на заброшенной части Годриковой Впадины, я обдумывал, как нам с повстанцами поступать дальше. Развязалась настоящая война. Не такая ужасная, как с Томом Реддлом, но не менее напряжённая. Я в образе Волшебника в Маске вёл за собой народ. Никто не знал, кто скрыт за образом безмолвного лидера. Всему королевству Министры сказали, что я психически болен. Конечно, данные слухи мне были на руки. Мать тоже так думала, мне пришлось притворяться и перед ней, чуть ли не плюясь пеной изо рта. Единственные, кто знал правду — наши с королевой секретари и Блейз, который пытался склонить все Династии на сторону мятежников. Власть искусственно перешла к министрам. Временно. Министр Браун грамотно расставлял ловушки и строил козни, пока в это время мы с Леонардом и Роуз старались не допустить кризиса в Магической Британии. Действовали исподтишка, однако, согласно законам магии, отличаясь от других прослоек Министерства Магии. Грейнджер вела двойную игру, не могла понять своих чувств. Хотела стать второй королевой, но понимала, что это импульсивные и глупые мысли с её стороны. Я иногда выбирался в мир маглов, чтобы со стороны хоть немного, но понаблюдать за ней. Джинни до сих пор ничего не помнит. Абсолютно. Прибыв в магловскую Британию, мы с помощниками создали для неё легенду, наколдовав поддельные документы. Она думает, что попала в аварию, из-за этого и потеряла память. Поэтому так тяжело привыкала к новому миру. После «аварии» она попала в больницу, где устроилась на работу в регистратуру. Параллельно королева получала образование на высших курсах медсестёр, чтобы начать нормально работать. В сотый раз наблюдал за ней на работе, благодаря невидимому зелью она не видела меня. Её яркие волосы и не менее живая улыбка, звонкий голос, всё, что я не видел в течение года, так яростно отзывается мурашками по телу каждый раз, когда взгляд проходится от головы до ног. Не могу выдать себя, пока что. Это сложный путь, мой путь, ради которого мы столько страдали. В очередной раз, когда мы с командирами мятежных групп обговорили план перехват всех трансгрессионных баз, порталов, я, сидя на склоне одного из ущелья, решил отдохнуть и подышать свежим воздухом. Внезапный патронус Блейза вывел меня из приятной мечтательной неги. «Они движутся в Поместье проверить твоё состояние». Я сорвался с места. Они не должны видеть пустую кровать юродивого короля. Трансгрессировал. Еле успел к ночному патрулю. Мятежники не понимают, почему я так внезапно куда-то срываюсь, да им и необязательно знать. Наш план должен сработать. Пока отвлекаю патруль от Волшебника в маске, повстанцы создают ловушки и мелкие шалости. И вот я снова притворяюсь. На меня смотрят с презрением и брезгливостью — отыгрываю роль хорошо, раз не поймали ещё. Я считал каждое мгновенье до очередного «курьёза» со стороны повстанцев. Они не подвели. Резкий звук взрыва заставил всех прибывших надзирателей взглянуть в окно. Яркие клубы дыма взмывали вверх, означая лишь одно — разные важные для Магической Британии объекты были взорваны. Без жертв нет войны. В данный момент эти жертвы неодушевлённые. Банк Гринготс, Косой переулок, платформа 9 ¾, Министерство Магии и Дворец приёмов королевской семьи были взорваны. Отстроить данные объекты можно, а вот людей, что боролись бы за них, не вернуть. Из двух зол я выбрал самое меньшее. Мне приходится делать всё чужими руками. Иначе ничего бы не сработало. Пусть думают, что глас народа заставил услышать не король, а его тень. Быстро ретировавшись, надзиратели покинули поместье. Я же немедля прошёл в свой кабинет и засел за обдумыванием очередной стратегии. Главный аврор, точнее бывший, сейчас является командиром повстанцев. Он не доверяет никому, даже моей тени, хотя прислушивается. Мужчина целиком и полностью разочарован в короле, но восхищён королевой. Мне пришлось воспользоваться её именем, чтобы сподвигнуть его и народ к действиям. Даже когда Джинни рядом нет, помощь и защита имеются. Она писала дневники. Доступ появился к ним, когда она исчезла. Специальное заклинание раскрыло их. Единственный, кто может видеть данные манускрипты — это я. Вчитываясь в очередной дневник, находя всё новые шифры, в который она вкладывала засекреченные послания, я не заметил, как в кабинете оказался Блейз. — В данной ситуации я был бы начеку. — О, перестань, доступ к моему кабинету имеет только пять человек. Если бы ты не являлся одним из них, ты бы сгорел по пути сюда, — всматриваясь в прямой почерк супруги, переносил на пергамент всё необходимое. — Ты слишком беззаботный, — хмыкнул друг, тяжело вздыхая. — Как раз-таки забот у меня хватает, — я закатил глаза. — Слушай, есть ли вероятность того, что королева могла оставить какие-то подсказки? — Как раз этим и занимаюсь. Шифры. Она очень их любит, — я невольно одним пальцем погладил написанное, представляя тепло рук, что писали эти строчки. Блейз заметил мою задумчивость, взял из мини-бара огневиски и наполнил два бокала жидкостью. Он как никто другой понимал меня. Луна, которая стала его женой, находится в очень шатком положении. Её, как представительницу династии, что целиком и полностью принимает сторону монархии, взяли на крючок. Её уже лишили работы, лишили поместья, благо, она сейчас находится в родовом гнезде Забини. Её преследуют на каждом шагу. — Скучаешь? — как бы невзначай поинтересовался друг. — А ты как думаешь? — Все до сих пор считают вас врагами. Вы отлично справились с ролью не любящих друг друга супругов. Даже Луна в какой-то момент поверила. Но пришлось ей объяснить… Я поднял глаза на друга. Удивлённо и зло на него уставился. — Ты рассказал ей? — шиплю я. — Да, а что такого? Она подруга Джинни, не думаю, что выдаст. — А если, не дай Мерлин, её будут пытать? Вдруг она проговорится. — Ты параноик, Малфой! — он почти что встал на дыбы. — Ты говоришь про мою жену! Она не тот человек, который выдаст военные тайны или ещё чего-нибудь. Да, она странная, но безобидная, для нас точно. И перестань всех подозревать. Тяжело вздохнув, сел за работу снова. Забини прав. Лавгуд не та, кто поступит так с друзьями, и я не друг её вовсе, но друг её мужу. Меня угнетает всё это и раздражает. — Очень скучаю, Блейз, — признался другу и себе. — Не думал, что разлука, да ещё и вынужденная, будет настолько ужасна. Я не скучаю по отцу так, как по ней. — Разве ты по нему скучаешь? По-моему, он делает всё, чтобы сместить тебя с трона. Отец не перестаёт делать попытки к освобождению. Он заручился поддержкой министерства. Раз все знают и верят в легенду о том, что королева меня сделала слабоумным и сбежала, власть переходит близкому родственнику, то есть к отцу. Но у меня есть план, как не допустить всего этого. — Не скучаю, помнишь ведь наш план? — Свести его с ума? Ты уверен? Это ведь твой отец, — с сомнением глянул на меня друг. — Абсолютно. Всю жизнь он учил меня быть собой, он заставил меня быть тем, кем я не являлся. Блейз, как бы он меня ни любил, но его любовь губительна. — Как и её… — задумался Забини. — Любовь Джинни совершенно другая. Даже когда мы были не в ладах друг с другом, она не препятствовала моим начинаниям, не мешала мне делать то, что нравится. Когда мы стали близки и чувства с обеих сторон заполыхали, я получил колоссальную поддержку. Тебе и не снилось. — Говоришь, как влюблённый мальчишка, — ухмыльнулся друг. — Так и есть. Мы ещё немного пофилософствовали и стали думать над военной стратегией. Как грамотно всё организовать и не спалиться. Блейз знал, что я Волшебник в маске, он одобрял такие методы, Лео и Роуз тоже знали, больше никто, даже Джинни забыла. Прошло несколько недель. Министры поняли, чьих рук дело взрывы на жизненно важных объектах. Волшебник в маске стал для них врагом номер один. Даже не зная его личности, они боялись его. Я продолжал перекрывать им воздух, каждодневно портя репутацию. Министр Браун стал параноидальным психопатом, который казнил уже половину волшебников, в которых видел угрозу. Узнав об этой новости, я решил, что нельзя обычных людей, даже которые были на стороне министерства, подвергать подобному деспотическому поведению. Мы с бывшим главным аврором, Клаусом, переманили некоторые семьи мелких чиновников на нашу сторону, что подорвало репутацию министерства ещё больше. Осталось лишь переманить все династии на нашу сторону. Забини заручился поддержкой со стороны второй, третьей и пятой династии, Роуз и Лео уговорили (разными способами) сотрудничать другие династии, пришлось к кому-то применять запрещённые заклинания. На мне осталась лишь одна династия, точнее, бывшая династия, но их голос может стать решающим в битве. Ступаю по мокрой земле, что пачкала мои безупречно чистые сапоги. Образ Волшебника в маске стал моей неотъемлемой частью. Подходя ближе к бедному, серому и печальному дому бывшей восьмой династии, я остановился. Здесь прошло её детство, среди братьев, домашней рутины и тёплой родительской любви. Этот дом — её пристанище, то место, где она всегда чувствовала себя хорошо. Мне было неудобно появляться на пороге этого дома, даже в качестве своей тени. Слишком много зла сделано мной или из-за меня этой семье. Пока нет необходимости, я не буду себя выдавать, но если они пойдут на разговор с Волшебником в Маске, то придётся раскрыть себя. Стоять на пороге дома, где явно будут тебе не рады, как-то навевает тоску. Решаюсь постучать в дверь. Долгие, тихие шаги забеспокоили меня. Я ждал настырно долго, пока дверь не отворилась. — Молли, дорогая, сейчас я поговорю с незваным гостем, — Артур Уизли, открыв дверь, повернулся в сторону, где сидела его жена. После резко развернулся, слегка вздрогнул, увидев меня в обмундировании, резкий тон тут же сменился на более сдержанный. — Чем обязан? — Добрый день, — я старался изменить голос, что всегда делал, когда был в образе, — я…. — Знаю, кто вы, — резко ответил мужчина. Я немного смутился, даже испугался, что раскрыт, но решил играть роль до конца. — Вы разрушитель. — Возможно, — ожидал, что меня перестанут держать на пороге и пустят. Так и случилось, мистер Уизли оглядел меня, махнул рукой и пустил в дом. Перешагивая через порог дома, убедился, что здесь хоть и бедно, но всегда уютно. Мне пришлось пригнуться, чтобы пройти в проём. Я шёл за мистером Уизли и надеялся на то, что меня не огреют чем-либо. Пройдя на кухню, заметил, что за столом с чашкой ароматного чая сидела мать семейства, миссис Уизли. Она печально всматривалась в заголовки «Ежедневного пророка» и хмурила брови. — Дорогая, у нас гости, — буднично сказал Артур. Женщина подняла голову, оглядела меня, а потом встала с места и добродушно подошла ко мне, приветствуя. — Добрый день, наслышана о вас, мистер Волшебник. Садитесь, садитесь, чего же вы стоите, — она начала хлопотать по кухне. — Может быть, хотите чего-нибудь? — Благодарю, я не голоден, — да и как мне есть, если я в маске. — Молли, дорогая, он в маске, вряд ли одарит нас такой честью и снимет её. — Да, ты прав, — она присела на стул и уставилась на меня. — Для чего вы здесь? — Хотел поговорить с вами, как с представителями восьмой династии, — сразу же начал напрямую. Это не те люди, с кем можно обмениваться любезностями, фальшь сразу раскусят. — Знаю, что вы бывшие представители данного сословия, однако вы имеете за собой слово. Потому что ваша дочь — королева. — Уже нет, — резко ответил Артур. — Вообще как вся эта канитель с монархией началась, наша жизнь пошла под откос. — Сначала сына упекли за решётку, теперь дочь, — вздохнула Молли. — Мы гордимся и очень любим всех наших детей. Я искренне не понимаю, за что такая участь моей дочери. Замужем за нелюбимым человеком, обременена монархией, так ещё и не уважают в семье мужа. — Ваша дочь — достойный человек. Я не имел честь иметь с ней дел, но знаю, что она многое сделала для борьбы с предыдущим узурпатором и нынешними. Поэтому и пришёл к вам. Не так давно я обнаружил в поместье Малфоев данный дневник. Сравнив почерк всех обитателей замка, убедился, что это написано королевой. Она уже составляла планы по спасению королевства. Тёща выхватила из моих рук тетрадь и принялась вчитываться в неё. Её глаза наполнились слезами, а рука стала гладить страницы. Она печально вздохнула и снова подняла глаза. — Это её дневник? — дрожащий голос матери, что потеряла своего ребёнка, заставил и мой голос дрожать, всего на мгновение. — Да, это дневник королевы. Она много чего писала, пришлось прочитать, так как я искал зашифрованные послания. И нашёл. — Она у нас умная, — гордо добавил тесть. — Всегда что-нибудь да придумает. — Без сомнения. Меня интересует вопрос: делилась ли она с вами какими-то планами? Это очень важно, так как мы с повстанцами хотели бы освободить её и обелить честное имя вашей дочери. — Почему этим занимаетесь вы? — Артур сжал кулак. — А не её муж? Видимо ему всё равно, совсем всё равно. — Он сам находится в не совсем стабильном положении. — Да, я слышала, что после суда над Джинни его будто бы кто-то проклял. Возможно… — она водила пальцами по бумаге вчитываясь в строчки дочери. — Возможно, королева наслала на короля проклятье. Судя по всему, какие у них были отношения, вполне возможно, что так оно и есть, — рассуждал мистер Уизли. — Хочу помочь вам. Хочу помочь людям, которым помогала ваша дочь. Для этого мне нужен от вас голос за смещение временного правительства. — Если не министерство, то кто займёт место короля? Кто всё это будет разгребать? Вы? Ну уж нет, ещё одного шарлатана у власти я не потерплю, — Артур уже стал повышать голос. — Артур! — чуть ли не взвизгнула миссис Уизли. — Смотри. Она обнаружила то, что я хотел, чтобы она увидела. Оба представителя восьмой династии вчитывались в строки, написанные их дочерью. «Он стал для меня целым миром. А разве могу я предать свой мир? Мне придётся сделать вид, что я предала его. По-другому нельзя. Они уничтожат его, а потом и меня. Не позволю снова забрать того, кто стал мне дорог, любим, настоящей семьёй. Сначала я потеряла Гарри, который был моей жизнью и воздухом, но не позволю забрать и того, кто стал моей опорой и поддержкой в этом безумном мире разочарования. Мой свет, мой луч, мой искуситель. Мой мир». Супруги посмотрели друг на друга в удивлении. Они искренне не понимали, о ком идёт речь. Я убедился в том, что все слухи о наших с ней отношениях имеют твёрдую подоплёку и нерушимость. — О ком речь? — вопрос не мне, а именно супруге задал Артур. — Понятия не имею. — Не может же быть это про короля?! — удивился мистер Уизли. — Вполне возможно, что она зашифровала какое-то место в данном отрывке? — Молли вглядывалась в буквы. — Так и есть, — перебил рассуждения родителей возлюбленной я. — Она зашифровала место. Но я никак не могу понять, что она имела в виду. Кроме почившего короля и короля-марионетки она ни с кем не имела дел. — Может быть, это связано с тайным местом в той тюрьме, в которой она проводила время? Стало обидно слышать, что её родители даже не могут предположить, что Джинни могла влюбиться в меня, а я — в неё. Определённо, мы справились со своими ролями. — Да, однажды, когда мы встретились с ней, тайно от Малфоя, — Молли пренебрежительно назвала мою фамилию. — Она сказала, что единственное место утешения — это сад. Вот там она чувствует себя прекрасно. Не знал, что Джинни когда-то встречалась с матерью тайно. Почему не спросила, я ведь разрешил бы, даже когда отношения были не очень. — И всё же, есть ли вероятность того, что Джинни смогла полюбить короля? — задумался Артур. — Меня совсем это не интересует, — как можно более раздражённо ответил я. — Вам нужен наш голос? Вы его получите. Вы боретесь за то же, что и наша дочь — за свободу народа. Но… наш голос ничего не значит без одобрения короля. — Об этом не беспокойтесь. Я решу вопрос, — я встал из-за стола и двинулся в сторону двери. Не стал забирать дневник Джинни, потому что всё, что мне нужно было, я уже нашёл. — И всё же, кто вы такой? — ещё раз задала вопрос Молли. — Я тень короля, — своим голосом произнёс я. И исчез в дверном проёме. Молли узнала голос, но не стала окликать или как-то останавливать меня. Она в один миг всё поняла. И слегка улыбнулась.