Черновик

Таня некрасиво смеялась — слишком громко, срываясь в высокие ноты, а то и вовсе повизгивая, как маленькая собачонка. Она и похожа сейчас на какого-то шпица — очень милая, пушистая и абсолютно бестолковая, а в лапке держит открытую банку энергетика. Лета смешила Таню. Сидя на краю стола, она со смаком живописала что-то из собственного прошлого. Рассказывать Летка умела так, что комары в полете заслушивались и падали, чего говорить о людях. Она могла бы даже инструкцию к холодильнику, пересыпая где крепким словом, а где забавным выражением, гениально подать за бестселлер месяца и получить какую-нибудь наивысшую премию, если бы подобная существовала. Атмосфера в комнате царила подходящая случаю. Если попытаться определить ее одним словом, то лучше всего подойдет «электрическая» или, еще точнее, «наэлектризованная». Лета и Таня создавали шум, достаточный для прикрытия общей нервозности, раздражающий, но и одновременно спасающий от невыносимой тишины. Сидя в кресле напротив, Эва нехотя хмыкала на особенно удачные Летины пассажи. Она словно никак не могла решиться окончательно и расхохотаться от души и лишь изредка давала послабление критическому внутреннему напряжению. На диване расположились Влада с Кариной. Лету ее сестра не слушала (с тех пор как в Лете проснулась разговорчивость, во Владе она впала в мертвецкое забытье), а на каждый приступ визгливого Таниного смеха презрительно-неприязненно морщилась. Даже после всего пережитого Влада не сочла Таню равной себе или достойной ее компании, а этот смех идиотский и вовсе бесил. Все внимание Влады на самом деле занимала Карина. События вчерашнего дня, то, что случилось на чердаке и как они обе себя повели, наивная решительность девчонки и Владина эгоистичная глупость, все слова, память касаний, эхо чувств и запоздалых выводов накрыли теперь с головой. Образ Карины, проклюнувшись в душе Влады тонким росточком, сейчас вымахал в целое небо и распускался в нем не то салютами, не то цветом дурмана. При этом сама Карина не замечала ни Влады, ни Тани, ни Леты. Погруженная в себя, в какие-то свои мысли, она нормально и моментально реагировала лишь на Дашу. Что старшая с ней сделала за время, прошедшее с побега Карины со старой крыши до новой встречи, она и предположить не могла. Влада винила больше себя, но и Даша, конечно, тоже руку приложила к непонятному настроению Карины. Тихая и потерянная, девочка сидела, обняв руками колени, смотрела перед собой, иногда отрицательно качая головой, будто ведя никому не слышный диалог с кем-то невидимым, и из этого состояния ее никак не получалось извлечь. Несколько раз Влада пыталась перехватить внимание, заговорить, но Карина каждый раз прикладывала палец к губам, призывая к молчанию, и лишь глубже уходила в себя. Влада бесилась, но умолкала. Впрочем, о причине этой странности Влада узнала позже, когда в дом вошла сначала вытянувшаяся от порога Дашина тень, а затем и ее мрачноватая хозяйка. Остановившись в двух шагах от устроившейся в «мягком уголке» компании, Даша коснулась каждой девушки личным и цепким взглядом и произнесла: — В сборе. Отлично. Лета криво усмехнулась в ответ. Таня хихикнула и, похлопав ресницами, с вызовом булькнула содержимым жестяной цветастой банки. Эва осталась нейтрально-ровной. Влада посмотрела исподлобья, но не враждебно, а просто по привычке. Попав в луч Дашиного взгляда в свою, заключительную очередь, Карина вдруг гордо подняла голову, откинула назад волосы и сняла с уха изогнутую проволоку передатчика. Демонстративно повертев его в пальцах, протянула Владе. — Совсем забыла тебе отдать, — напутствовала словами объяснения, на Владу не взглянув, а глядя исключительно на старшую сестру, чем вызвала у той подобие улыбки. Видимо, знаки с обеих сторон прочтены были предельно точно. — Вы молодцы. — Забыв о Карине, Даша перевела взгляд на остальных. — Первое не самое простое дело и великолепный результат. Я не ошиблась в вас, вы не растерялись в критической ситуации и сработали прямо-таки профессионально. Браво. Даша стояла, держа руки в карманах джинсов. Ничего необычного в ее позе не наблюдалось, но что-то странное сквозило во всем ее образе, словно она была мертвецки пьяна, но при этом внешне абсолютно трезва. — Я вас хочу поздравить с этой маленькой победой. Жизнь в очередной раз победила подлюку смерть, чему мы все, я думаю, рады. Вытащив руку из кармана, Даша зачем-то посмотрела на часы, словно они могли показать, сколько каждой из присутствующих осталось жить. За жестом Даши и ее часами неотрывно и напряженно проследили четыре пары глаз, и только пятая, Каринина, как всегда, смотрела в другую сторону. Даша вновь вскользь пробежала глазами по младшей и вернула внимание к остальным. — Жаль, конечно, вас разочаровывать, но должна предупредить, что дело не закончено и перешло в пассивную стадию, — взяла она деловой тон. — Это значит, что могут быть провокации. На вас могут попытаться выйти якобы от Егора или якобы сам он. Не верьте, не поддавайтесь. Кто бы ни был провокатором, стойте на одном: ничего ни о каком Егоре вы слыхом не слыхивали. Никогда. Как и о Юрике. И здесь вас тоже никогда не было. Помните: вы повязаны отныне друг с другом. Проговорится одна — пострадают все. Каждый день, пока не дам отбой, отправляйте Лете сообщения, что у вас все нормально, и при любом подозрении на форс-мажор связывайтесь с ней. Она — Хранительница. — Я думала, все закончилось! — перебила Летка. Старшая подняла руку, как бы отсекая неугодные слова, и тяжело посмотрела на спорщицу. — Не закончилось, — бесстрастно прозвучал голос. — Вы остаетесь ответственными за себя и друг за друга. Ты помогаешь им в случае проблем. Ты можешь использовать сильные стороны одной, чтобы прикрыть другую или всех. У Влады есть резервный вариант экстренной связи со мной, но его использовать только в критической ситуации, если будет угроза жизни или здоровью. В остальных ситуациях действуете сами. Даша вынула из кармана несколько купюр и кинула на стол рядом с Летой. Свернутые вдвое деньги с тихим шлепком легли на фальшивое дерево столешницы. — Отвези свою группу по домам и не выпускай из поля зрения. Это на непредвиденные расходы и на дорогу, — прокомментировала Даша. — Теперь вопросы, но только по существу и очень быстро. — Ты уезжаешь? — первой воспользовалась правом голоса Эва. — Нет. Я буду рядом. — Юрика обезвредили? — спросила Лета. — С ним теперь все хорошо. Влада, кстати, пусть ноут и эти штуки пока у тебя останутся, только спрячь и не свети ими. Влада согласно кивнула. — Значит, встреч больше не будет? — пьяно поинтересовалась Татьяна, приправив слова неуместной, но неотделимой от ее образа взросло-интимной полуулыбкой. — Я заскучаю ведь без игр. И в моей голове… — Сболтнешь лишнего — проснешься без языка, — не дослушивая, ответила Даша. — Если вопросов больше нет, Карина в машину, остальные свободны. Казалось, смысл последней фразы спускался из очень далекого космоса, поэтому как-то медленно и не сразу. Не видя движения, Даша перевела взгляд на младшую, все остальные непроизвольно последовали примеру, и только сама Карина осталась почти безучастной внешне. Внутренне же она подавила вскрик от жуткого и острого испуга. Ей показалось, что у нее в животе резко разверзлась дыра, бездонная и гудящая. Расширившимися от страха глазами Карина поглядела в ответ, а затем безмолвно покачала головой. Это означало «нет». Эва неуверенно выдохнула: — Даш… Она не знала подоплеки, хоть и чувствовала двойное дно с самого начала. А потом дела с Юриком притупили предчувствие надвигающейся катастрофы, но все рвануло, как водится, в тот момент, когда, казалось бы, должно благополучно завершиться. Лета поднялась со стола. Она не могла не вмешаться, хоть и вот так скомканно. — Я… позабочусь о ней, — ломано прозвучали слова, да и голос обычно уверенной в себе девушки словно утратил толику цельности. — В машину, — глядя исключительно на Карину, повторила Даша. В ее голосе не было угрозы, только холод и что-то настолько неотвратимое и жуткое, что тишина в комнате стала остро-гнетущей. Никто не посмел шелохнуться, пока в напряженном всеобщем молчании Карина не поднялась как-то торжественно-медленно. Влада глупо попыталась удержать, но девчонка неприязненно фыркнула в ответ, и та озадаченно отстала. Двигаясь слегка заторможенно, будто в трансе или во сне, не глядя ни на кого, Карина прошла мимо Даши, еще чуть замедлила шаг в освещенном ярким солнцем дверном проеме, словно давая всем остающимся фору запомнить ее вот такой, как сейчас, и вышла в день. Не прощаясь, Даша развернулась и тоже покинула дом. С улицы послышался ее голос, корректирующий движение Карины: — Не назад. Садись за руль. Влада и Лета (все-таки кровь по рождению берет свое!) мгновенно переглянулись. Таня презрительно хмыкнула и поболтала остатками энергетика в банке: — Фи, позерство. — У нее разве есть права?! — Лета резко повернулась к Эве, озвучила их с Владой общий вопрос. — Нет, конечно! — нервно отозвалась она. — Ей только семнадцать исполнилось, а права выдают с восемнадцати. — Но водить-то… — Не договорив, Лета кинулась из комнаты, а за ней Влада. Следом сорвалась Эва, невольно по дороге задев Таню, отчего та едва не облилась своим энергетиком и зашипела что-то недовольное. Да только все три опоздали. Бело-серебристый кроссовер легко выкатил со двора и тут же втянулся в поток проезжей части, так что девчонки даже не успели заметить, кто все-таки за рулем. Во дворе остались только следы протекторов, рисующих новую тревожную загадку дня: куда машина держит путь и что еще задумала Даша?

***

— Ну и куда понесло ее? — громко задалась риторическим вопросом Лета, закинула руки за голову, сцепив пальцы на затылке, будто ей так думаться будет лучше или просто не зная, куда деть руки. За крыльцом в одну ступеньку, на котором топтались сейчас втроем с Владой и Эвой, простирался кусочек заброшенного дворика с высокой травой, недавно примятой автомобилем. Дальше открытая воротина и улица — проезжая часть. За забором справа, тонущим в диких кустах неизвестной породы, слышны детские голоса. Вот они заспорили до выяснения отношений, и на них прикрикнул взрослый женский — наверно, мать, или тетка, или бабушка… — Что будем делать? — спросила Эва. В руке она держала телефон, на дисплее светилось имя Карины, но отправлять ей вызов сестра не спешила. — Если она действительно за рулем, то лучше не отвлекать, — вслух согласилась Лета с мысленными Эвиными сомнениями. — Я пойду пока ноут соберу и все остальное, — буркнула Влада. Ее сотрудничество оставалось вынужденным, плюс тревога за девочку, которую она вновь не смогла защитить. Пусть даже и от Даши, которая вроде как хорошая и всегда за сестер, но что-то сегодня с ней явно не так, и она сама стала ходячей опасностью. «Вон даже суперспокойная супер-Летка задергалась!» Протиснувшись мимо Леты и Эвы, Влада шагнула в дом, свернула в кухню — на свою временную «базу», зашуршала там рюкзаком или чем-то еще. Эва погрузилась в соцсеть, намереваясь оставить Карине серию сообщений. — Как доберется — ответит, — пояснила Лете, пояснений не требующей. — Она же вечно контакт свой мониторит. Не возражая, Лета вернулась в комнату. Здесь в полумраке, в той же самой позе шикарной небрежности сидела Таня. Слегка завившиеся после непредвиденного купания волосы были ей к лицу, как и волнение, усиленное и одновременно обманчиво прикрытое действием химии из банки (что там в этих энергетиках намешано, лучше не знать). Таня устремила на Лету долгий «взрослый» взгляд. Ее грудь, спрятанная под тонкую материю тесной блузки, качнулась глубоким вздохом и замерла на полувыдохе. Роковая красотка в активном ожидании. «По закону какого-то из жанров я должна быть героем-юнцом, стать поддержкой, опорой и еще поцеловать эту диву, шепча ей нужные правильности». Лета цинично улыбнулась своим мыслям и заодно девушке, провозгласившей недавно: «Жаль, что ты не парень», а сейчас готовой из джинсов выпрыгнуть по первому намеку. — Мне, между прочим, Дашка тоже разрешала свою машину водить, — слегка кривя губы смесью чувств от уязвленного самолюбия до «а че такова?», выдала Таня. Лета сложила руки на груди, прислонилась спиной к дверному косяку и в довершение выразительно выгнула бровь. — Надо же, какие подробности, — произнесла она масляно-елейно. — И как? Покатались? — Дура! — немедленно отреагировала уязвленная Танина невинность. — Это не то, и она, то есть я — не такая, как тебе хочется воображать. Лета не ответила, если можно считать ее полуулыбку без словесного сопровождения неответом. Таня повела плечами и вновь одарила ее взглядом опытной женщины. — Дашка — шифровщица страшная. У нее все по закону, все чики-пики, так что не ссыте — далеко она нашу овцу не увезет. Максимум разрешит ей до дома доехать, где этот маньяк Юрик меня утопить пытался. — Сама ты овца, — зло отозвалась невидимая Влада. — Но она права, — не оглядываясь, а продолжая смотреть на Таню, ответила сестре Лета. — Глупо ей было бы так влетать, Даше, а? Разобрать смысл в смеси фраз откликнувшихся разом Влады и Эвы было невозможно, и Лета не стала ни пытаться, ни переспрашивать, а кивнула Тане, сопроводив кивок двусмысленной полуулыбкой: — Идем? Проверим? Эва и Влада ждали во дворе. Выходя последней, Лета закрыла дверь, щелкнул замок. — Ворота закрывать? — спросила Эва. Влада равнодушно пожала плечами и потянулась со двора. Таня хмыкнула: «Пофиг» — и последовала за Владой. Лета дернула воротину, отрывая ее от протиснувшихся сквозь ржавые прутья кустовых лап. Эва внесла последний штрих, туго загнав ржавый штырек задвижки в пазы. — Теперь порядок. Не договариваясь, четверка двинулась уже знакомыми переулками к пустырю и заброшке. Сегодня утром Таня гуляла здесь с Юрой, Лета шла следом, и воздух был гораздо свежее, а настроение трепетало волнением. Теперь же солнце нещадно палило с раскаленного неба, добавляя нервозности компании недружных девушек; стрекот кузнечиков раздражал, а редкие встречные прохожие казались подозрительными или тупыми. — Оттуда как хоть потом выбираться? — ворчливым голосом спросила Влада. Прищуром она смерила расстояние до крыш домов, утопающих в листве тополей и отмеченных в ее виртуальной карте как конец путешествия. — Там же ни метро, ни фига вообще нет. — Убер никто не отменял, — отозвалась Лета, не видя в транспортном вопросе никакой проблемы. — Главное — наших найти. Эв, ты не пыталась звонить? Лета оглянулась на Эву, а та, не поднимая глаз, отрицательно покачала головой. — У нее телефон отключен, — глухо прозвучал ответ. — Странно, — отозвалась Лета, шагая вперед. Влада поправила болтающийся на спине рюкзак с ноутбуком и прочими трофейными устройствами. — Я прослушала эфир на всякий. Но она все отключила, — спустя еще некоторое время решила поделиться своей информацией. — Каринка, видимо, слышала, что там у них дальше происходило. Я лишь потом поняла, когда она передатчик с уха стянула. Под волосами не видно было. — Да, там только тупой бы не догадался, — подтвердила Эва. — Она специально же еще им размахивать стала. — Интересно, что такого она услышала. Раз Дашу так переглючило, — озвучила Лета, и все замолчали. Дорога стала более узкой, и девушкам пришлось вытянуться в цепочку. Первой шагала бодрая Лета, за ней, с озабоченно-серьезным видом, Эва, дальше Таня со снисходительно-нетрезвым выражением лица, и наконец, замыкала шествие Влада — мрачный «универсальный солдат». Действия Даши, события последних суток, новая информация о себе самих — все это неотступно пылилось рядом, цеплялось колючей травой за подошвы и давило на плечи умножающимся пеклом. — Вода есть у кого? — устало-капризно спросила Таня. Лета оглянулась и на ходу развела руками: «Не-а», Эва отрицательно покачала головой. Влада на ходу сняла рюкзак, достала из него пол-литровую бутылку минералки и протянула Татьяне, напутствовав хмурым: — Все только не выглуши, нас еще трое здесь. — Спасибо. — Таня наградила запасливую спасительницу снисходительной улыбкой. Сделав пару глотков, она закрутила крышку и передала бутылку Эве. Дорога пошла круто вверх, поэтому Эва просто несла бутылку в руках, а пить решила, только когда выбрались на тротуар, покрытый растрескавшимся асфальтом, уложенным здесь, должно быть, еще при власти Советов. За Эвой к минералке приложилась Лета и вернула оставшуюся воду сестре. — Жара! — Лета взлохматила волосы, оглянулась на пройденный путь. — Там дальше тенечек скоро будет, — оповестила она в первую очередь саму себя и заодно компанию. Двинулись дальше, повернули за угол глухого железобетонного забора. — Надеюсь, и Даша с Кариной тоже. Будут. — Влада, пройдя несколько шагов, передумала пить, запихала бутылку в карман рюкзака и добавила совсем уже сердито: — Меня только скорая вон та смущает и менты. С кем спорим, что они у нужного нам дома отдыхают? — Блин! — выругалась Эва, прибавив шагу. Она бы побежала, не грози это вызвать лишние подозрения. — Не спеши, — придержала подругу Лета. — Сейчас все узнаем, и главное — не навредить никому. Согласна? — Да и зачем бежать? Вон машина ее стоит, — вступила Таня, явно больше всех страдающая из-за необходимости идти пешком по жаре. — Где? — удивились девчонки. — Идиотка, — лаконично и точно оценила Влада Танино замечание. — Если ты о той рухляди у обочины, то общего с Дашиной «Хондой» у нее только… вообще ничего. Даже цвет приблизительно. — А-а, — кивнула Лета, догадавшись, о чем речь. С каждым шагом она становилась все более серьезной и собранной, но здесь не удержалась от усмешки. — Японец в гробу бы перевернулся, услышь он твои слова. — Идите в жопу! — рявкнула в ответ Татьяна. — Нет. — Лета слегка придержала компанию. — Лучше идите к тому лотку, сделайте вид, что капустку выбираете или еще чего, только не орите на всю улицу, а я догоню через пару минут. — Че это? — недружелюбно ответила Влада, которой вовсе не улыбалось остаться в обществе Тани Гариной, еще и без поддержки в виде ненавистной двойняхи. — Потому что Хранитель так тебя просит, — усмехнулась Лета в ответ. — А то на твою физиономию сейчас все менты стойку сделают. Будешь им потом объяснять про свое шпионское оборудование в рюкзаке. — Лета права. — Эва словно добавила гирьку на весы «за и против». — Вместе нам к тому дому идти не стоит. И Дашиной машины нет поблизости. Если только во двор ее не загнали. — Нет, там заблокировано, я видела сегодня, — быстро отозвалась Лета. — А я не хочу! — удержала Лету от побега Танина истерика. — Ничего, и не с вами, и особенно не с этой! — Она презрительно кивнула на Владу. — Я домой хочу! — К ма-аме-е! — проблеяла Влада, передразнивая. — Ну и вали ты уже хоть куда-нибудь! Задолбала! — Стойте! — страшно шепнула Эва, автоматически схватив первую попавшуюся руку. Влада слегка поморщилась от неожиданно сильного захвата, а затем тоже остолбенела: из калитки нужного им дома вывезли каталку, полностью прикрытую чем-то напоминающим зеленую мешковину. Даже Таня, всхлипнув, подавилась своей истерикой. А Лета, больше не говоря ни слова, скрылась в ближайшем переулке. Каталку везли двое санитаров. Протарахтев ею по тротуарной плитке, как-то небрежно погрузили в открытый салон «скорой помощи» и залезли следом. Подошедший третий санитар спросил у первых зажигалку, закурил, отдал вещь хозяину… — Идемте, — хмуро кивнула на овощной лоток Влада. Она хотела добавить: «И без соплей», но передумала, заметив, как Таня дрожит, сдерживая то ли слезы, то ли крик. — Д-да, идем, — заикнувшись, поддержала Эва. Ее словно магнитом тянуло обернуться и смотреть на зеленую мешковину. — Эт-то т-труп? — проскулила Таня дрожащим тоненьким голосом. — Я не пойду никуда с вами! Прежде чем Влада с Эвой успели опомниться, она бросилась бежать. — Стой! Дура! — кинулась следом Влада, всерьез опасаясь теперь реакции Леты (съест ведь!). Да куда там! Перебежав на другую сторону проезжей части и чудом не угодив под такси, Таня его же и тормознула. Что она наплела ошалевшему шоферу, навсегда останется тайной, но, забрав девушку, машина так резво сорвалась с места, как, наверное, еще никогда. — Капец. — Влада цокнула языком и повернулась к Эве. — Что будем дальше? Какого, блин! — Ты только не начинай, — ответила та, чудом сдерживая раздражение, страх и такое же, как у Тани, желание просто сбежать. Сесть в первое попавшееся такси, сказать: «К мамочке!» — и наплести что-нибудь, что непременно окажется правдой, только не ужасом. Почувствовав себя пристыженно, Влада кивнула: — Извини. В руке Эвы трелью ожил телефон. От испуга она чуть не выронила его. — Карина?! — с надеждой вырвалось у Влады и разочарованно: — Нет. — Она успела заметить иное имя на засветившемся дисплее. — Да, Лет! — выдохнула Эва, кое-как дрожащими пальцами попав в кнопку «ответить» на сенсорном экране. — Нет, да, мы здесь, только Таня сбежала… Отвечая невидимой Лете, Эва кивала, дублировала кивки обрывками слов. — Хорошо… мы… сейчас… да… Когда она закончила разговор, Влада протянула оставшуюся воду: — Выпей. — Лета сказала, чтоб мы вон к тому павильону, — указала Эва. — И говорит, хорошо… Это Юрик! — Пей, — спокойно повторила Влада. — Танькины истерики заразны. Сейчас расскажешь. Сделав два глотка, Эва закашлялась, чуть не расплакалась, но потом взяла себя в руки и неимоверным усилием справилась и с кашлем, и с грозящими пролиться слезами. Влада как могла изобразила ободряющую улыбку: «Ты супер!» Спустя минуту вдвоем они подошли к условному месту. Упершись локтями в колени и свесив голову, Лета сидела на низком заборе. Она посмотрела на подруг, лишь когда они остановились рядом. Что-то стеклянное появилось в серой стали ее глаз. — Юрик. Вены. Час назад, — отрывисто сообщила она и добавила: — Говорят, сам. Влада вопросительно выгнула бровь: — Говорят? Эва поняла, что не может сказать ни слова, и только один вопрос заслонил собой целый мир: «Даша?!»