Eyes Never Lie

      После нескольких мгновений полной неподвижности Эдди пытается сосредоточиться на своем дыхании. Крепко зажмуривается, игнорируя приветствие Другого Билла, и думает изо всех сил: «‎Это все нереально. Нереально. Нереально»‎.       Распахнув покрасневшие глаза, снова видит перед собой прекрасно убранную и залитую солнцем комнату, и страх и разочарование заставляют его желудок перевернуться вверх дном.       — Эдди, что-то случилось? Ты в порядке? Тебе нужно, чтобы я позвал на помощь? — звук обеспокоенного голоса Билла напоминает ему о том, как у него случился сильный приступ астмы в Карьере, и он обнаружил, что его ингалятор пуст. Билл тогда вскочил на свой велосипед и поехал на нем так быстро, что добрался до аптеки и обратно с другим велосипедом в руках менее чем за десять минут, что никому раньше не удавалось сделать.       От этой мысли Эдди только становится хуже: знает, что перед ним не Билл, и чувствует важным успокоить его — не может позволить ему начать кричать, звать Другую мать или еще хуже.       Смотрит на фотографию, чувствуя, как досадно жжет глаза, и, сев на край кровати, измученно вздыхает.       — Мне жаль, Билл. Мне правда очень жаль, — выдыхает, кладя фотографию под подушку, и приглушенные звуки раздаются изо рта Другого Билла. Звук кажется таким знакомым, что Эдди чувствует, что вот-вот заплачет.       Осторожно поднимается и направляется к двери. Он должен думать быстро. Может быть, Другая мама и Боб все еще спят, он мог бы войти в дверцу, ведущую в тоннель, и, наконец, вернуться к себе.       С тревогой выглядывает из дверного проема и, наконец, ему получается выбраться из комнаты. Сначала вокруг царит тишина, но стоит ему на носках, не торопясь, спуститься вниз по лестнице, как до его ушей долетают чужие голоса.       — Что значит, ты больше не хочешь этим заниматься? — голос Другой матери звучит скорее испуганно, чем сердито. Следует молчание, затем она снова заговорила. — Он уже наказал тебя вчера, как ты думаешь, что он сделает, если ты сейчас отступишь? — тишина, затем стон. — Тебе все равно? Тебе серьезно все равно? Когда вчера этот ребенок заметил, что с тобой что-то не так, Оно сделало это, и теперь тебе все равно?       Эдди хмурится. Стоит уже на последней ступеньке, слишком напуганный, чтобы проскочить мимо них. Голоса, по-видимому, доносятся из гостиной, и ему придется пройти туда, чтобы добраться до двери. В отчаянии закусывает губу, когда слышит за спиной приглушенный звук. Все мышцы в теле застывают, и он поворачивается так быстро, что пугается, как бы у него не свернулась шея.       — Стэнли? Что ты здесь делаешь? — Эдди вздыхает с облегчением.       — Я же сказал тебе, что присматриваю за тобой. Кроме того, я рылся в его спальне, чтобы посмотреть, нет ли там чего-нибудь полезного, — мальчик кажется ужасно вымотанным, но его глаза ясные и бодрые.       — И что же ты обнаружил?       — Почти ничего. Но это было у него под подушкой, так что могу предположить, что эта вещица имеет какую-то ценность, — Стэн показывает ему что-то похожее на черный блестящий камушек с идеально круглым отверстием посередине.       — Как по мне, это какой-то мусор. Что, если он ядовитый? — указывает Эдди.       Стэнли на это закатывает глаза.       — Сейчас это не важно, мы должны идти.       — Как? Они в гостиной, мы не сможем пройти незамеченными!       — Мы побежим и будем надеяться, что у них не будет времени остановить нас?       — М-м-м, ни за что! — Эдди энергично качает головой.       — Это буквально единственное, что мы можем сделать!       — Мы могли бы просто подождать в моей комнате, пока они не выйдут из дома!       — Они не собираются покидать дом, там нет ничего, кроме соседских домов. Скорее всего, они придут в твою комнату, чтобы разбудить тебя, если ты не появишься, и тогда нам крышка!       Нервно сдирая кожицу с нижней губы, Эдди нервно почесал гипс. Смотрит на Стэнли большими, широко раскрытыми глазами, полными ужаса.       — У нас все будет хорошо. Я обещаю, с нами все будет в порядке, — его друг пытается успокоить его, но, тем не менее, не может скрыть беспокойство в собственном голосе.       Эдди на мгновение зажмуривается с испуганной гримасой. Взбалтывает свой ингалятор и жадно вдыхает лекарство. Знакомая тяжесть в руке и горьковатый привкус немного успокаивают его. Чувствует дикую слабость в ногах, но все равно согласно кивает.       — Мы справимся, — шепчет Стэнли, и они, наконец, делают свой последний шаг вниз по лестнице. Заворачивают за угол, и, как и ожидалось, их встречают две пары пуговичных глаз. Эдди замер.       Дело совсем не в том, что Другая мать смотрит на него с озабоченным и сердитым лицом. И дело не в том, что дверца кажется куда более далекой, чем он представлял. Дело в Другом Ричи. Бледнее обычного и слегка дрожащий, он смотрит на него, нахмурив брови, и изо всех сил пытаясь открыть рот, но не может. Не может, потому что его рот небрежно зашит ниткой, а на губах, прошитых насквозь, уже образовалась корочка свернувшейся крови.       — Что… Что ты с ним сделала? — Эдди вопит, явно расстроенный. Другой Ричи уставился на него, не издавая ни звука.       — Он был плохим мальчиком, Эдди, он чуть не рассказал то, что никогда и никому не должен был рассказывать. А ты? Ты тоже плохой мальчик? — внезапно звучит голос, низкий и глубокий, но все еще громкий в их головах. Одна из дверей ванной резко распахивается. — Стэнли, я думал, в прошлый раз я ясно выразился, — продолжает голос. В ванной, сидя перед зеркалом, виднеется Боб. Половина его лица покрыта уже потрескавшейся белой краской, запачканная кисть все еще в руке, и рот его изогнут в гадкой улыбке. — Тебе сюда нельзя, я дал тебе твое проклятие по одной причине.       — Стэн, пойдем. Стэнли, пошли! — Эдди выкрикивает, подталкивая его к двери.       — Взять их! — Боб зарычал, как дикий зверь, и Другая Соня прыгает в их сторону, ее внешность превращается во что-то неузнаваемое: ее лицо вытягивается, глаза расширяются, делая ее похожей на какое-то отвратительное насекомое в форме человека. Женщина не добегает до них, потому что Другой Ричи ставит ей подножку, и она мертвым грузом валится на пол. Боб рявкает, и это сразу же будит мальчиков от оцепенения, поэтому они несутся к дверце, воспользовавшись суматохой. Стэнли распахивает ее так сильно, что ее ручка врезается в стену, оставляя вмятину, они бегут по тоннелю так быстро, как только могут, пока тяжелые шаги Боба отдаются эхом за их спинами.       Когда они выскакивают из другой дверцы, Эдди разворачивается, чтобы закрыть ее, и видит его. Видит Оно, если быть точным. Его лицо теперь совершенно белое, с двумя кровавыми рваными шрамами, идущими от век вниз по щекам, а его глаза пуговицы стали ярко-желтыми. Монстр рычит, с каждой секундой оказываясь все ближе, когда Эдди с грохотом захлопывает дверцу.       Звук внезапно прекращается, и мальчик выдыхает. В его настоящем доме все выглядит совершенно нормально, птица Стэнли яростно летает кругами вокруг его головы.       — Ма? Я дома! — кричит Эдди, прислонившись спиной к дверце, чтобы держать ее закрытой, даже если в глубине души и знает, что в этом нет необходимости — знает, что Оно не сможет выбраться оттуда, даже если захочет забрать его.       Не услышав ответа, Эдди сглотнул.       — Ма? — повторяет с ужасом в голосе. — Ма? Ты меня слышишь?       Мальчик и птица обмениваются встревоженными взглядами, и Стэнли вылетает из окна так быстро, как только может, громко чирикая. Эдди отходит от двери и мчится наверх, чтобы открыть дверь спальни своей матери.       — Нет… Нет, нет, нет, нет! — в панике ревет, но тут его внезапно осеняет идея. Знает, что должен сделать. Эдди бежит в свою спальню и хватает куклу. Глядит на нее со страхом, но все равно крепко прижимает к себе.       Снова несется по дому с куклой в руке, слетает вниз по лестнице и выбегает из дома. Мчится через лес, стараясь не сосредотачиваться на своем дыхании, которое с каждой секундой становится все более слабым и прерывистым, знает, что, если бы не адреналин в его венах, он бы уже потерял сознание. Все ужасно болит: сломанная рука, мышцы ног, грудь с горящими легкими, но он продолжает бежать.       Оказавшись, наконец, у колодца, Эдди бросает куклу в бездонную яму, наблюдая за тем, как она исчезает из виду, и его сердце пропускает удар. Быстро закрывает ее деревянной крышкой и, наконец, валится на землю, измученный и напуганный.       Проходит несколько секунд молчания. Эдди пялится на закрытый колодец широко раскрытыми глазами, обессиленно лежа на земле, изо всех сил пытаясь дышать, но у него уже не хватает сил схватить свой аспиратор и воспользоваться им. Изо всех сил пытается подавить мысль, которая роем пчел жужжит в голове, говоря о том, какая под ним грязная земля, о насекомых и змеях, о крысах и микробах, и обо всем остальном. Не похоже, что он сможет встать в ближайшее время, даже если бы захотел.       Единственный звук, который слышно в тишине мрачного леса, — слабое хриплое дыхание Эдди. Это продолжается всего несколько секунд, потому что внезапно деревянная крышка, запиравшая колодец, задрожала с громким грохотом, как будто что-то внутри отчаянно хочет выйти наружу. Эдди воет от страха и пытается встать или хотя бы сесть, но не совсем преуспевает. Немного приподняв спину, со страхом кидает взгляд на колодец.       Еще один глухой удар, крышка заметно затряслась. Что-то определенно пытается вырваться наружу. Эдди внезапно осознает тот факт, что, если что-то злое выйдет сейчас наружу и начнет преследовать его, он больше не сможет бежать. Не привык к такому, а бегать, кричать и волноваться, оказывается, безумно утомительно.       Видит летящего перед ним Стэнли и слышит динамичные шаги, раздающиеся где-то рядом.       — Эдс! Почему ты на земле, что случилось? Что… — отдаленно слышит знакомый голос, но оглянуться не успевает, потому что колодец распахнулся, и из него, пища и разбрызгивая смердящую жидкость по земле, вылезает огромная крыса с большими желтыми пуговицами на длинной морде и острыми гнилыми зубами. Запахло смертью.       «‎Я сейчас умру»‎, — проносится в голове, и Эдди, застыв от ужаса, слышит громкое: «‎Какого хрена?!»‎ — и Ричи внезапно оказывается в поле его зрения с большой бейсбольной битой в руке. Видит, как мальчик изо всех сил врезает отвратительному грызуну, заставив его упасть обратно в колодец. Ричи снова затаскивает деревянную крышку на него и быстро заваливает булыжник сверху, чтобы перекрыть выход.       — Черт, это было просто безумие, чувак! — тяжело дыша, Ричи оглядывается на него с диким взглядом. Стэнли летает кругами над ними.       — Спасибо, — шепчет Эдди еле слышно, все еще находясь в шоке. Все произошло так быстро, что он не успевает переварить то, что только что увидел.       — Ты в состоянии встать?       — Я не знаю. Давай просто подождем немного… — бормочет безэмоционально, и Ричи кивает, садясь на землю рядом с ним.       — Ты видел его гребаные глаза? Это были гребаные пуговицы! Черт! — Ричи выругался.       — Это была кукла, которую ты мне подарил. Я скинул ее в колодец, а потом эта тварь появилась из ниоткуда.       — Что?! Да не может быть! — Ричи кричит с широко раскрытыми глазами. Стэнли решает отдохнуть у него на плече, наконец прекратив свой беспокойный полет.       — Ричи… Я… Я должен тебе кое-что сказать. Но ты в это не поверишь.       Ричи фыркает и пожимает плечами.       — Стэнли — птица, если ты забыл, — ворвался в мою комнату из окна и полетел прямо к бейсбольной бите, фактически прося меня взять ее, а затем привел меня сюда. Когда я оказался тут, на меня напала крыса с глазами-пуговицами размером с собаку. Я врезал ей битой, что мне услужливо подсказала взять с собой птица, так что я думаю, что справлюсь со всем, что бы ты ни сказал мне.       Эдди закрывает глаза и вздыхает.       — Помнишь, когда я сказал тебе, что видел тебя во сне две ночи назад? И ты все время молчал, и мы пошли к мистеру Бобо посмотреть шоу мышей?       — Да… Да, помню.       — Ну, это был не сон. Это все было реально. В моем доме есть запертая дверь, а за ней — другой мир, где все лучше. Моя мама позволяет мне есть все, что я хочу, у меня есть отец, мистер Бобо отлично дрессирует мышей, и от него не пасет сыром за километр, а ты… — Эдди жует нижнюю губу и слегка краснеет.       — Я что, Эдс?       — Ты не называешь меня «‎Эдс»‎. Ты меня никак не называешь, потому что вообще не разговариваешь, совсем как мим.       — Вау, спасибо. Очень лестно, — с горечью выплевывает Ричи.       — Но это только я думал, что хотел этого, но что-то подобное — уж точно не то, что мне необходимо. Это действительно неправда, теперь я в этом уверен, — Ричи не отвечает, выглядя при этом ужасно поникшим, — мне жаль. Теперь мне вроде как нравятся шутки про чужих матерей… Спроси меня кто-нибудь об этом, я бы ответил, что не хочу от них избавляться, — Ричи фыркает, но ничего не отвечает, — и есть еще кое-что. Есть еще Стэнли, но это не другой Стэнли. Это просто… Просто он.       — Значит, Стэнли не нуждается в починке, — бормочет мальчик с нескрываемой обидой в голосе, и Эдди вздыхает.       — Тебе не нужна никакая починка, хорошо? Я был неправ. Просто сосредоточься, Ричи. Суть не в этом, — Эдди закатывает глаза.       — Ладно, ладно, неважно, продолжай говорить.       — Стэнли не птица. Он мальчик. Я видел его. За дверью он… Я видел его истинный облик, я говорил с ним!       — Ладно, хватит, хватит издеваться надо мной!       — Я не издеваюсь над тобой! Я не такой, клянусь! Стэн… Стэн, сделай что-нибудь! — птица пролетает перед лицом Ричи, громко чирикая. — Видишь?       — Да он просто услышал, как ты его зовешь, это ничего не доказывает! — птица клюнула его в нос, явно раздраженная. — Эй, ай!       — Помнишь первый день, когда он практически напал на мою куклу? Ты сказал мне, что это странно, не так ли? Он предупреждал меня!       Ричи выглядит неуверенным, но, увидев слишком много сумасшедших вещей за день, не может не поверить в это, хотя бы немного.       — Другой мир показывает тебе, чего, как ты думаешь, ты хочешь, но это неправда! Все неправда, но как только они завлекают твое внимание, они крадут твои глаза и душу, и ты больше никогда не можешь вернуться! Мне пришлось убежать с помощью Стэна, они уже поймали меня, вот почему я уронил куклу в колодец! Ты должен мне поверить! И сейчас… Теперь у них моя мама!       — Твоя мать? Как?..       — Я не знаю, я думаю, они почувствовали, что со мной что-то не так, и похитили ее, чтобы убедиться, что я не уйду! И я должен вернуться туда, и я... Я сделаю это, несмотря ни на что. Но…       Ричи вздыхает, глядя на небо.       — Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой.       — Может быть. Пожалуйста?.. Мне страшно, — шепчет Эдди, смущенно пожав плечами, и Ричи, на мгновение затаив дыхание, встает и протягивает ему ладонь.       — Хорошо. Но я делаю это не для тебя, — объявляет, когда Эдди принимает его помощь, медленно вставая сам. — Я делаю это по трем причинам и только по трем причинам, — Эдди выжидающе кивает, не выпуская его руку из своей. — Первое: я банально не верю тебе, так что, вероятно, я просто скажу, что помогу тебе, а на деле мне не придется делать ничего опасного.       — Я же сказал тебе, это… — Ричи не дает ему договорив, бросив на него гневный взгляд.       — Второе: я чувствую себя виноватым, потому что отдал тебе куклу, и это отчасти моя вина.       — Ну, может быть, в этом действительно есть смысл…       — Спасибо, неблагодарный придурок. Третье: человек, которого я люблю, в опасности, и я обязан ему помочь.       Эдди на мгновение застывает, глядя на него, у него перехватывает дыхание. Когда ему наконец возвращается дар речи, до него доходит шутка балабола:       — Ты говоришь о моей маме, не так ли?       Широко ухмыльнувшись, Ричи свободной рукой хватает биту, лежащую на влажной земле.       — Конечно, я говорю о твоей маме, Эдс. Она девушка мечты.       — Не называй меня «‎Эдс»‎!       Домой они бегут так быстро, как только могут. Там Эдди хватает запасную поясную сумку для Ричи, но последний отказывается от нее, поэтому тот пристегивает вокруг талии обе, перед этим наполнив их всем необходимым: камень, что Стэнли дал ему утром, маленький фонарик, два ножа, запасной ингалятор, лекарства, ножницы…       — Почему, черт возьми, ты думаешь, что нам понадобятся гребаные ножницы?       — Ты никогда не можешь сказать наверняка, Ричи.       …снеки, бинты и несколько коробков спичек. А Ричи, с очками на носу и серьезным выражением лица, наваливает на плечо только биту.       — Хорошо, давай посмотрим, прав ли ты, Эдс.       — Я всегда прав, и не называй меня «‎Эдс»‎.       Мальчики обмениваются встревоженными взглядами. Эдди явно напуган: знает, с чем им придется столкнуться, но Ричи тоже явно обеспокоен. Стэнли раздраженно щебечет им в уши, прося их поторопиться.       Медленно направляются в гостиную, и вскоре Эдди замечает, что дверца приоткрыта. Напрягшись всем телом, приближается к ней с испуганным лицом, не в силах заставить себя прикоснуться к ручке.       — Я не могу этого сделать. Я не могу этого делать. Я позволю своей матери умереть, потому что я ужасный трус — едва не плачет, но чувствует тяжесть на своем плече. Рука Ричи слегка сжала его.       — Сегодня никто не умрет, Эдди. Поверь мне.       Птица Стэнли шустро влетает в приоткрытую дверь и скрывается. Знакомый светловолосый мальчик ухмыльнулся им из-за дверного косяка.       — Надеюсь, сегодня умрет только Пеннивайз. Это было бы потрясающе! — звучит его звонкий голос, и Ричи с визгом отскакивает назад.       — Какого хрена?! — верещит он, глядя на незнакомца широко раскрытыми глазами.       — Видишь? Я всегда прав, — Эдди улыбается так широко, что на щеке появляется ямочка.       — Привет, Ричи. Я рад, что наконец-то могу с тобой поговорить.       — О Боже, — затаив дыхание, шепчет Ричи и подползает ближе, — Стэнли… Ты… Ты…       — Я знаю.       Оказавшись лицом к лицу со Стэном, Ричи легонько касается его щеки одними подушечками пальцев и слегка шлепает по коже, не веря в происходящее. Стэнли лишь хохочет.       — Думаю, все это время у тебя действительно был лучший друг, в конце концов.       — Я так и знал, — Ричи прыгает на друга, чтобы заключить в объятия. — Стэн-зэ-Мэн*! Стэн — настоящий мужчина! Улавливаете? Стэн-зэ-Мэн, потому что Стэн мужчина! Он… Он же мальчик!       — Хорошо, хорошо, это очень трогательно, правда, но не кричи, а то нас услышат! — шипит Эдди, и Стэнли вздыхает при этих словах и, похлопав Ричи по спине, отползает от него с извиняющимся выражением на лице.       — Мы поговорим, когда это закончится, — дает обещание, и Ричи согласно кивает.       — Хорошо. Давайте спасем любовь всей моей жизни — миссис Кей, просто чтобы внести ясность, — ухмыльнулся мальчик. Эдди закатывает глаза.       — Эдди, помни, попроси его устроить пари. Пеннивайз любит игры и точно согласится, со мной так и было, — шепчет Стэнли, когда они еле слышными шагами ступают по тоннелю.       — Да, но это плохо закончилось для тебя, да ведь?       — Ну, другие, кого я знаю, этого не сделали, и все закончилось еще хуже, так что… — Ричи вздрагивает от этих слов.       — Спасибо, дорогой Стэнли, это было так обнадеживающе…       Быстро добираются до другого конца тоннеля, Стэн сжимает ручку дверцы вспотевшей ладонью.       — Готовы?       — Нет. Ни капельки. Может быть, нам стоит вернуться? Может быть, там ничего нет, может быть, я просто сошел с ума? — Эдди в истерике мотает головой.       — Если ты сумасшедший, то мы все сумасшедшие, — шепчет Ричи, и Стэнли толкает вперед дверцу, что издает глухой скрип.       — Вау, — выпаливает Ричи себе под нос, глядя на точную копию дома Эдди. — Почему бы тебе не переехать сюда? Это как твой дом, только лучше!       — Да, в том-то и дело, идиот! — Стэнли закатывает глаза.       — Ладно, сосредоточьтесь, ребята, мы находим мою маму, а потом уходим, — тихо указывает Эдди, заглядывая в гостиную.       — Не так быстро, дорогой, — низкий рычащий голос пугает их, заставляя подпрыгнуть на месте. Из кухонной двери появляется Боб, полностью облаченный в клоунский костюм, с белоснежным лицом и ядовито-желтыми пуговицами вместо глаз. Мерзко улыбается, отчего с его губ тянется тонкая струйка крови.       — Эдди, Стэнли, я вижу, вы привели друга, — язвительно протягивает клоун, и Ричи крепче сжимает свою биту.       — Где… Где моя мать? — заикается Эдди, сердце чуть не вырывается у него из груди. Этот человек невероятно отвратителен, и одна его улыбка — чистое зло. Кажется неправильным смотреть на него и еще больше прислушиваться к его голосу.       — Не беспокойся о ней сейчас. Тебе придется больше беспокоиться о себе. Я действительно любил тебя, ты знаешь, но тебе пришлось все испортить.       — У тебя действительно странные способы показывать это, — прерывает его Стэнли.       — Закрой рот, мальчишка, — шипит Пеннивайз. — Боже, как я ненавижу птиц, — с каждым словом оказывается все ближе. Эдди чувствует, как рука Ричи хватается за него мертвой хваткой и притягивает ближе к себе, когда клоун останавливается почти перед ними. — Боюсь, теперь мне придется убить вас. Ты вынудил меня сделать это, Эдди.       — Он… Он хотел сначала спросить тебя кое о чем, верно, Эдди? — пищит Стэнли, в цепенящем ужасе отступая назад.       Чувствуя, как застывает все мышцы в теле, Эдди лихорадочно закивал.       — Да! Да, я хотел… Я хотел устроить пари. С тобой, — хватка Ричи усилилась.       Пеннивайз гогочет, и от этого звука желудки мальчиков сводит от рвотного позыва. Руки Стэнли дрожат, в то время как он сам не отводит взгляд от монстра в неописуемом ужасе.       — Пари? Серьезно? Ты действительно ничему не научился у своего друга, не так ли? Это тебе не поможет, поверь мне, малыш. Плохая идея.       — Ты просто боишься, что мы победим, вот почему ты не хочешь, чтобы мы это делали! — осмелел Ричи, из-за чего клоун хмурится.       — Я ничего не боюсь, — огрызается, делая угрожающий рывок вперед.       — Тогда, получается, ты храбро отказываешься бросить вызов ребенку в разы моложе тебя? — Стэнли старается тщательно подбирать слова.       — Я не говорил, что отказываюсь, — после нескольких мгновений молчания его улыбка становится только шире, оголяя уродливые гниющие клыки. Капля крови падает на пол, и Эдди с отвращением хмурится. — Хорошо. Давайте заключим пари. Бьюсь об заклад, ты не сможешь найти свою мать и души троих детей, которые спрятаны у меня здесь, за один час.       — Один час? — вопит Ричи, не в силах сдержаться.       — Соглашайтесь! Либо… — пасть Пеннивайза наполняется вязкой слюной от мысли о предстоящем обеде.       Зажмурившись, Эдди глубоко вздыхает. Протяжно стонет, уже зная, что пожалеет об этом.       — Если я выиграю, я хочу, чтобы моя мать вернулась, и мои друзья… Они должны быть в безопасности. Я хочу, чтобы Стэнли снова стал мальчиком, чтобы вернуть свою семью. И я хочу, чтобы души детей были свободны.       — На повестке дня много чего. Тебе не кажется, что ты слишком жаден? — шепчет Пеннивайз с ноткой веселья. Явно не собирается проигрывать.       Эдди мотает головой.       — Я не жадничаю. Если я проиграю, ты можешь забрать меня. Я не оставлю тебя, никогда, и у тебя так же будет моя мама.       — Все еще слишком много, мы еще даже отдаленно не сравнялись, — клоун не оставляет попытки поторговаться.       — И я перестану быть птицей. Я просто отдам тебе свою душу, как и другие дети, — предлагает Стэнли, и двое других мальчиков пялятся на него в шоке.       Выглядя ужасно довольным, Пеннивайз продолжает гнуть свое:       — Я хочу его, — указывает тощим пальцем с кривым когтем на Ричи.       Эдди жует нижнюю губу и лихорадочно мотает головой.       — Ни за что. Ричи здесь только для того, чтобы помочь — он не имеет к этому никакого отношения.       — Я хочу его. Либо никакой сделки.       Пальцы Ричи нежно проводят по тыльной стороне ладони Эдди, и последний слышит, как тот выдыхает слабое: «Я в деле».       — Ты что?! — Стэнли готов накинуться на своего друга за проявленную тупость. Пеннивайз мерзко хохочет.       — Хороший выбор, малыш. Нам будет очень весело! — радостно вопит, но его морда внезапно становится серьезной. — Ты слишком хорошо знаешь это место. Ты не можешь помочь, — рычит низким устрашающим голосом, который проникает прямо в желудок Эдди и переворачивает его вверх дном от страха. Стэнли визжит и внезапно испаряется прямо в воздухе.       — Стэн! — кричит Ричи, и клоун кланяется им в ноги, гадко улыбаясь.       — Вы получите его обратно через час, если будете достаточно хороши. Удачи! — Пеннивайз пугающие вскакивает на ноги и в ту же секунду, как приземляется, исчезает, прямо как Стэн, только один кроваво-красный шар остается парить на его месте.       — Черт, — шепчет Эдди, как только они остаются одни. — Черт возьми, о чем, черт возьми, ты думал?       — Вообще-то, я думал о твоей маме!       — Это не смешно, Ричи!       — Я бы ни за что не оставил тебя позади, Эдс, мы в этом вместе, — произносит мальчик таким твердым тоном, что Эдди приходится сдаться.       — Спасибо… Но ты не должен был этого делать.       — Я хотел, — обмениваются непроницаемыми взглядами, Эдди чувствуется знакомое тепло в животе, несколько слов отчаянно хотят сорваться с губ, но он даже не знает, что это за слова. — Отлично, босс, с чего мы начнем? — смотрит на него Ричи с уверенной улыбкой. Эдди не знает, как ему это удается: выглядит таким уверенным в том, что они справятся со всем, это просто невероятно.       — Я не знаю. Стэнли дал мне это несколько часов назад. Это может быть полезно, — бормочет, стараясь не думать о странностях, происходящих у него в животе. Трясущейся рукой тянет за собачку на одной из поясных сумок, и вылавливает нелепый камень, что вручил ему его друг. Разглядывает его, нахмурившись в замешательстве. — Хорошо, для чего это может быть полезно? — спрашивает сам себя, прикусив нижнюю губу. Нетяжелый, с крошечным отверстием по центру. Эдди гладит по поверхности большим пальцем: гладкий и отдающий холодом.       Ричи забирает камень из его рук и опускается перед ним на колени.       — Дай мне свою руку.       Эдди очаровательно хмурит брови.       — Это еще зачем? Что ты делаешь?       — Просто сделай это, это для эксперимента!       — Хорошо… — нерешительно Эдди протягивает ему свою здоровую руку.       Ухмыльнувшись, Ричи обхватывает тонкие пальцы друга, продевает безымянный палец в отверстие и спрашивает глубоким низким голосом:       — Эдвард Каспбрак… Ты выйдешь за меня замуж? — закатив глаза, Эдди отвешивает ему несильную пощечину.       — У нас всего один час, Ричард. Возьми себя в руки!       — Это значит «нет»? Черт. В любом случае, просто прикидываю, как нам его использовать, вот подумал о кольцах и решил попробовать! — Ричи вновь забирает камень себе и глядит на Эдди через отверстие. — Смотри, Эдс! Монокль!       — Ты идиот, ты же знаешь это, верно? И не называй меня «‎Эдс», — говорит он, но ответа не следует. Ричи хмурится и быстро убирает камень со своего лица. — Что теперь?       — Я думаю… Я думаю, я понял, как он работает, — прошептав это, Ричи встает и, глядя на Эдди, моргает в замешательстве.       — Если это шутка, я клянусь Богом… — Ричи протягивает ему камень.       — Посмотри сквозь него. Это не шутка, клянусь. Поверь мне.       И Эдди так и делает. Застывает на месте, как только его глаз приближается к отверстию. Растерянно моргает, присматриваясь повнимательнее.       Его видение сквозь отверстие становится черно-белым, как будто в камне каким-то образом наложен фильтр. Опускает его и оглядывается — комната опять совершенно нормальная. Снова прикладывает к глазу — все вокруг становится черно-белым.       — Черт. Ты невероятный, приятель, — шепчет Эдди с таким восхищением, что Ричи чувствует, как его переполняет теплое чувство гордости.       — Спасибо, — неловко прочищает горло. — Но как… Как мы должны это использовать?       — Я не знаю. Думаю, нам придется осмотреться с ним, — задумчиво отвечает Эдди, глядя на него одним глазом сквозь волшебный камень, словно держа монокль. Ричи усмехнулся.              — Ты такой милый!       — Чушь полная, перестань так говорить, — Эдди оглядывает округу с помощью камня, напрягаясь, когда взгляд оказывается на окне. — Вот! Смотри! — протягивает Ричи камень, и тот видит, как позади его собственного дома, того, что справа, слегка искрится голубое и золотистое свечение.       — Вау. Хорошо. Давай начнем с этого, — Ричи прячет камень в кармане шорт, а Эдди кивает. Сжав биту правой рукой, Ричи глубоко вздыхает. — Ты готов? — спрашивает, глядя ему прямо в глаза.       — Я должен, — отвечает Эдди, нерешительно схватившись за свободную руку своего друга.       — Мы справимся с этим, Эдс.       — Не называй меня «‎Эдс»‎, ты же знаешь, я это ненавижу.       Ричи прикусывает нижнюю губу, выглядя при этом так, будто собирается сказать что-то — что-то значимое. В его глазах горит огонек, который Эдди не может толком прочесть. По какой-то причине передумывает, потому что лишь говорит: «Погнали» — со слабой улыбкой, и для Эдди даже этого достаточно.       «‎Мы можем это сделать. Мы должны», — проносится в мыслях, и Эдди почему-то действительно верит, что на этот раз они правда справятся.