Oh, my darling lady

***

Завтра всегда было зеркалом — прямым отражением сегодня, однако... С каких пор вокруг одни его осколки?

*** Минувший день прошел быстро, оставляя себя позади и сдавая все позиции чему-то новому. Сегодня Сокджин опять подскочил рано, даже немного раньше, чем пришел фрейлин, и оглядел комнату. Сквозь тонкую линию меж штор проглядывали первые лучи, которые яркими линиями отражались на потолке из-за того, что вчера Джин забыл прибрать небольшое карманное зеркальце со стола, и сейчас оно отражало в себе всех солнечных зайчиков, отображая их на потолке и стенах, попутно отсвечивая цветастыми отблесками от стеклянной и хрустальной утвори в комнате, вроде ваз, и люстры, что тоже была выполнена из хрусталя. Омега сладко тянется, предвкушая сегодняшний день, и выдыхает полной грудью, вновь кутаясь в пушные покрывала, прикрывая глаза. Вчерашний вечер, даже после возвращения домой, прошел чудесно. Граф, что привязался на джинову голову, оказался весьма интересным человеком. Как только Чимин покинул их общество, оставляя наедине, и, как только с самого альфы сошла пелена смятения, он будто одыбал от этой неловкости, что была в нем в самом начале их знакомства. Намджун, с которым они быстренько нашли общий язык, очень скоро произвел восторгающее впечатление на Джина своими мыслями, и на его внутреннюю омегу, как альфа. Джин нервно сглотнул вязкую слюну, как только, ложась спать, обдумал тщательно весь прошедший день и понял, что он иногда и в прадву выпадал из реалии происходящего, и переспрашивал Намджуна о чем-то просто потому, что засматривался на его руки или грудь, а иной раз и вовсе утопал в его терпком запахе. Краска заполонила вновь красивое лицо, когда Джин и вовсе, по самую макушку темной копны волос, спрятался под перины одеял, жалобно скуля от собственной реакции на новоиспеченного знакомого. Пыхтя от самого себя, омега и не приметил, как дверь тихонечко приоткрылась и в комнату вошел посторонний человек. Джин различает чужое присутствие, только когда сладкий запах, который тянулся по небу и отдавался чем-то очень ярким, проходится и до него, забираясь под одеяла. Омега немного жмурится, понимая, что Чимин зашел к нему по времени, и уже даже слышал его размеренные и почти невесомые шаги по собственной комнате, но одного понять не мог — в запахе Чимина было что-то не так, не так в том плане, что ранее от омеги пахло немного, но все же иначе, более мягко и сладко, нежели сейчас — приторно. Ким сонно приподнимается с постели, скидывая с головы покрывало и смотря на омегу перед собой. Чимин повернулся к нему, едва замучено улыбнувшись. У его блестящих глаз пролегли тяжелые тени синяков, а щечки выглядели впалыми, какими Джин их не видел уже давно. Старший нахмурился, пока Пак вскинул брови и немного поджал губки. — Доброе утро, Джин. Вы чем-то недовольны? — аккуратно спросил младший, подходя ближе, когда Джин окончательно прямо сел на матрац. — Утро, Чимин, верно, я недоволен тобой! — резко возмутился он, видя, как непонимание забегало по глазам напротив, — Что с тобой? Ты выглядишь так, будто я только вчера тебя к себе забрал. Что такое? Ты себя плохо чувствуешь? По-моему даже твой запах себя не очень хорошо чувствует! Возьми сегодня выходной! Чимин хлопал глазками, выслушивая непрерываемый поток вопросов и возмущений от его господина, и, как только до него дошел весь смысл сказанного принцем, он не выдержал и залился в смехе, мягко расплываясь в насмешливой улыбке. — Я сказал что-то смешное? — выгибает бровь Сокджин, дуя губки. — Нет-нет, что Вы, — выпрямляется Чимин с теплой улыбкой, — Я и в правду сегодня не в лучшем состоянии, но оно ведь всегда так. — Я не понимаю, прошу, говори прямо, знаешь ведь, что я не понимаю намеков. — Я сейчас не пью препараты, от этого и запах странный, потому что у меня вот-вот может начаться течка, может даже чуть раньше, чем нужно, и от этого я не выспался немного, потому что болел живот. Мои гормоны сейчас не на моей стороне и прекрасно живут отдельно от меня своей жизнью. Джин посмотрел на него пристально, вымеряя все его слова в своей голове, и, прикрывая глаза, спокойно выдохнул. — Значит все-таки выходной. — Да нет же! Джин на него посмотрел с вызовом, и он бы продолжил настаивать на своем, если бы не удар, по которому за парочку дней в тишине и спокойствии, в прекрасной жизни, можно уже было соскучиться, но почему-то хотелось лишь выдохнуть с тугим стоном, а после и вовсе кинуть в вошедшего чем-нибудь потяжелее. — Если ты когда-нибудь сломаешь мне дверь, я тебя за место нее поставлю! — выкрикивает Сокджин, зло и резко оборачиваясь на самодовольную и одновременно стервозную улыбку и светящиеся фиолетовым глаза, — На кой черт ты вернулся, разве ты не отправлен с генеральной проверкой на монетный двор в пригороде Эйлинга? — И тебе доброе утро, принцесса, — улыбается Техен, — ну, для начала, откуда мы располагаем такой информацией? Неужели наша милая светлая пташка теперь знает все тонкости с заседаний Совета? — К сожалению, Вы меня не интересуете, чтобы я решил ради этого полезть в дела Совета, — пожимает плечами Пак, но при всем при этом искренне радуясь внутри приезду Тэхена. — А вот сейчас обидно было… — дуется Тэхен, жалостливо смотря на то, как Чимин лишь гаденько улыбается и пожимает плечами, но потом опять смотрит на Джина, — Тебе это Есан наплел? — Я с ним не общаюсь, чтобы он разглашал мне дела при Совете, более того, как мне передала мама, он на меня глубоко обижен, — кивает омега, вставая с постели, и Чимин без его слов тут же идет к шкафу. — А рассказал мне Ким Намджун — приятная личность в отличии от некоторых. И ты так и не ответил на вопрос, какого дьявола ты тут забыл. — Может, я хотел повидать своих дорогих омежек? — играет бровями Тэхен, но Джин на него смотрит скептическим взглядом, на прямую говоря им, что такой пиздешь тут не пройдет, — Окей, понял, принял. Знаешь, у меня в пользовании есть очень много милых мальчишек, которые готовы плашмя лечь, лишь бы затащить меня в койку, и именно такие выполняют свою работу качественно и тихо. — Он гаденько улыбается, и Джин тяжело выдыхает. — И я хотел выпить сегодня перед моим драгоценным Джошу. — Не думал, что ты соизволишь прийти и на часть с самим открытием врат и общественным празднованием, — говорит более спокойно старший, надевая красивую рубашку, — это не похоже на тебя, я бы куда больше поверил в то, если бы ты явился ко двору только к Большому Вечеру. — Верно мыслишь, куколка, — подмигивает ему Тэхен, вставая с излюбленного клесла, на которое завалился, как только влетел в комнату, поправляя свою едва ли что-либо скрывающую черную шелковую рубашку, — У меня тут еще дела есть, так что нужно было припереться пораньше. Я тоже от этого не в самом большом восторге, но мне нужно их сделать также тихо и как можно скорее. — Хотите кого-то убить? — выгибает бровь Чимин, доставая все цацки для принца. — Умоляю тебя, дорогой мой, оставь это Юнги. — закатывает глаза Тэхен, — Это мое личное дельце, так что тут просто нужно порешать кое-какие вопросики с особо громкоголосыми барышнями, — выдыхает Ким, — А, и кстати, я че-то не уловил, а когда это мы начали со всякими там Намджунами трепаться? Сокджин выдыхает, надевая с рук Чимина камзол назапах с красивыми вышивками и вязками на талии, сегодня особый день, хотелось соответствовать духу предстоящего празднования. Омега поворачивается лицом к Тэхену, что опирается не стеночку и выжидающе смотрит прямо тому в глаза, и прикрывает глаза, думая, что сейчас либо задушит Тэхена, либо просто самолично уйдет. И пожалуй в окно. — Мы пересеклись с ним вчера перед нашим отъездом, он составил нам компанию в визите в пансионат, а вечером мы прогулялись по саду. Он очень приятный человек, — кивает Ким, понимая, что воспоминания о минувшем вечере очень греют его душу, а потом добавляет, — Мы договорились встретится у ворот дворца в девять, он предложил поехать на главную площадь вместе с ним чуть пораньше и обещал организовать полностью весь сопровождающий экипаж. — Ебать Намджун джентельмен, оказывается, — присвистывает Тэхен, переводя взгляд на Пака, что сегодня буквально спал на ходу, — А у Вас, милочка, какие планы? — Я? — тут же спрашивает Чимин, до этого держа плащ принца в руках и кумаря на месте, — у меня много дел на сегодня в плане организации, Сокджина будут сопровождать пажи, а я буду при дворе. — Ну, раз Вы будите здесь без надзора Вашей строгой мамки, то может сгоняем на свиданку? — Тэхен играет бровями, пока Сокджин заливается краской злости, а Чимин совершенно пассивно-безэмоционально выдыхает. — С ветряными личности на свидания не хожу. Он кивает Тэхену, который наиграно пародирует сердечный приступ от такого резкого ответа, лишь после этого переводя взгляд на время. — Сокджин, Ваша мама просила Вас позавтракать с ней, как я помню, она всегда садится за завтрак в восемь двадцать, нам нужно едва поспешить, чтобы успеть ко времени. — Ох, верно! — выдыхает Сокджин, и смотрит на Тэхена даже пропуская улыбку на лицо, и, на удивление, не такую, что говорит о его радости покинуть друга, а ту, что говорит о радости встречи, — Тогда нам стоит идти, спасибо, что навестил меня, Тэхен, но за дверь я все ровно продолжу ругаться! — Сколько хочешь, принцесса, — посмеивается Ким младший, — ладно, я тоже пойду, чем быстрее порешаю дела с той сучкой, тем быстрее смогу переодеться и пойти бесить Есана. Сокджин улыбается, следя, как все покидают его комнату, и выходит следом за Тэхеном, как только Чимин вежливо едва склоняет перед ним торс, прикладывая руку к груди. Они расходятся по разным этажам, как только доходят до разлетов лестниц — Тэхен удаляется вдаль по коридору, вскоре сворачивая к другим лестницам и скрываясь из виду, а Чимин с Джином уходят вниз к тронному залу. Залы на первых этажах уже ждали свое торжество, вокруг шныряли туда-сюда слуги, улыбаясь господину и желая ему доброго утра. Весь двор, казалось, был в прекрасном расположении духа этим светлым утром, и ни одно лицо или душа не были исключением. Даже рыжий скупердяй довольно тянул свои завитые усы, проходя по гостевому залу и гордо выпячивая вперед грудь в мундире. Сегодня и в правду особый день, и это чувство витало в воздухе золотой пылью, искрясь от солнечного света. Свет из окон залетал внутрь помещений вместе с воздухом через открытые ставни, и Сокджин в приподнятом настроении шел в небольшой обеденный зал, который красовался уже недалеко, за аркой на повороте. С легкой улыбкой он проходит через нее, улыбаясь всем присутствующим в столовой и останавливается при входе, пока Чимин с такой же улыбкой отошел к стене, вставая ровно рядом с прислугой высших господ. Принц выпрямил спину, ровно склоняя ее в поклоне, прикладывая ладонь к плечу, а вторую руку отводя в сторону. — Доброе утро, мама, папа, — он выпрямляется, и его мать тут же встает со своего места в конце вытянутого стола. — Доброе, родной, — мягко улыбается она, тут же обнимая сына и оставляя легкий поцелуй на его щеке вместе со следами едва ли алой помады, ряди чего ей пришлось едва ли приподняться на носочки. — Пошли завтракать. — Совсем ты его избаловала, Тэен! — хохочет Сокхен, так же довольно смотря на сына. — Рад видеть тебя в приподнятом настроении, сынок, думаю, из всех в этой стране ты рад этому больше всех! — Нет сейчас человека счастливые меня, ты прав, отец, — кивает Сокджин, проходя с матерью к столу и опускаясь на стул. Чимин материализуется за его спиной невидимой тенью, тут же пододвигая за ним стул и наливая в его фарфоровую кружку свежезаваренный чай. Сокджин принимается за завтрак, что уже дожидался его на столе в виде различных плашек и дополнительных пиал с различными джемами. Пузатый сливочник из того же фарфора, что и кружки, с красивым рисунком пастушки, ютился с сахарницей и большим подносом с тремя сортами нарезанного хлеба. Недалеко от них раскидисто лежали на своем блюде фрукты, некоторые из них были нарезаны, а некоторые сияли под солнцем в своем цельном виде. Перед самим юношей смотрелась большая пиалка с молочной кашей, на которую были красиво накиданы дольки клубники и миндальные орешки, а рядышком стояло блюдце с оладьями, густо политыми медом и голубикой на них же. Малый обеденный зал был, наверное, всегда очень освещенным. Большие окна от стен до потолка, так же, как и в библиотеке, были почти полностью всегда вычищенными и светлыми, а витражные арки отблескивали цветистыми пятнами по стенам с картинами праздных людей. Будучи ребенком, Сокджин любил бегать по этим залам, которые большее свое время были безлюдными. Тогда у него была собака — Джангу, лохматый небольшой белый пес, с вечно забавно торчащей челкой вьющейся шерсти и большими черными глазами. Он был единственным другом для Джина, и ему было действительно сложно с ним расставаться, когда тот на исходе своих дней покинул парнишку в одиннадцатилетнем возрасте. Сейчас эти воспоминания ложатся теплой пеленой на покрове былых дней, и воспоминания о первом друге очень греют его душу, особенно в кругу родителей, которые о чем-то оживленно разговаривают — мать восторженно говорит о предстоящем бале, а отец смеется, тоже вставляя свои реплики. Утро наполняется своим незримым светом, зарожденным где-то внутри самого омеги, который глупо улыбается, смотря на мать, обиженно выпятившую пухлую губу на мужа за то, что тот отказался вместе с ней встречать ее тетушку из соседней губернии этим вечером. Сокджин смеялся, смотря, как королева наигранно устраивает сцену обиды и грусти, но всему хорошему приходит конец, и для этого момента концом было мягкое касание небольшой ладошки о его плечо. Чимин за его спиной вместе со своим запахом меда оказывается совершенно неожиданно, но Джин не вздрагивает, лишь ждет, когда омега озвучит то, что он уже и так понял. — Господин, время. — тихо говорит младший, склонившись к уху принца, — Господин Намджун, верно, уже ждет Вас у ворот, нам стоит идти, я провожу Вас. — Хорошо, Чимин, — тихо выдыхает Ким, и встает с места. — Мам, пап, мне пора. Он улыбается, смотря, как мать забавно корчит моську мужу, но тут же отвлекается на него. — Как это? Уже? — тоскливо произносит она, и Джин на выдохе кивает ей, — Ну тогда повесились уж там! — Обязательно! Сокджин улыбается, обходя стол и подходя к отцу, он обнимает его, оставляя нежный поцелуй на щеке мужчины и, как в детстве, ежась от щетины на ней, а затем идет и к матери. Оставив родителей, он спускается вниз по лестнице к выходу, пока Чимин продолжает следовать безмолвно за ним. Чимин сегодня действительно уже уставший, но, как и обычно, продолжает быть буквально идеалом во всем, что касается его личной работы. Двор встречает их скоро, и, как только они выходят из фае дворца, Сокджин останавливается на большом балконе, уже примечая у ворот на выезд столпотворение около семи человек, и поворачивается к Чимину. Пак почти врезается в него, но вовремя тормозит, и смотрит на него вопросительно, мигая сияющими глазами. — Чимин, — Сокджин зовет его и кладет руку на его щуплое плечо, мягко оглаживая его плавные черты, — Пообещай мне, что если тебе будет совсем плохо, то ты пойдешь отдыхать и не будешь себя перенапрягать, хорошо? Если тебя это мотивирует больше, то считай это приказом. — Но… — омега попытался возмутится, но тут же надул губки и увел нос вниз, от чего чуть сверху Джин лицезрел как очаровательно смотрятся его губки, что сейчас были похожи на клювик, — Хорошо, Сокджин… — Спасибо тебе. Сокджин притягивает Чимина к себе ближе, обнимая его, и чувствуя, как чуже руки тоже пробираются под его плечами и обнимают его в ответ, укладывая ладошки на лопатки. Омега лишь улыбается, утопая в так природнившимся запахе Чимина, который он будет помнить всю свою жизнь, как самый любимый омежий запах, и как тот, который он почувствовал первым, куда раньше своего собственного. Где-то на периферии в нос ударяет чужой запах древесины и хлопка, и Джин отстраняется от Пака, ведя рукой по его пухлой щечке, затем, ведя вверх, он приподнимает светлые прядки чужих волос, и, наклоняясь вперед лишь, прикрывает глаза, оставляя на чужом лбу мимолетный поцелуй. — Позволь себе отдых, ты его заслуживаешь, как никто другой, — он улыбается ему, и отстраняется, уже готовый уйти на встречу к альфе. — Хорошо, — кивает ему Чимин, улыбаясь, и, с идеально ровной спиной, машет ему ручкой. Сокджин лишь раз оглядывается назад, проверяя, ушел ли Чимин, и только после этого выдыхает спокойно, позволяя себе смотреть точно прямо. Чем ближе он приближался к воротам, тем больше он начинает различать силуэты, что ждут его. Первыми в глаза, конечно же, бросаются малютки-близнецы, которые стоят около своих личных коней, и с улыбкой ждут господина. Далее он тут же видит четырех людей из гвардии в подобающих им камзолах, а вот седьмой человек его немного озадачил, ведь он надеялся увидеть там Намджуна, но, к меньшему удивлению, там был не он. Как только он подошел почти в плотную, то тут же и сам расплылся в улыбке, смотря на чужое строгое лицо с четкими чертами, но такими добрыми глазами, которые никакие чины и обманчиво-грубые черты не смогут затмить. — Рад видеть Вашу улыбку, принц, — улыбается он, кивая омеге, на что Ким тут же светится, радуясь видеть его в общем составе сопровождения. — Как и я Вашу, генерал Ван, — улыбается Джин, подходя к Одену, тут же, буквально на рефлексе, проводя рукой по уже подставленной для ласк морде. — Я очень рад, что Вы сопровождаете нас. — Я не мог проигнорировать личную просьбу моего дорогого друга на сопровождение принца. — горделиво выдает Джексон. — М, то есть это не ты вчера ломался и ходил кругами вокруг-да-около, — Сокджин тут же вздрагивает, чувствуя усилившийся запах древесины, и, от бархатного голоса за спиной, оборачиваясь назад. — Ой, Намджун, прошу, замолчи свой рот! Сделай милость и не порочь мое чистое имя! — восклицает генерал под громкий смех Намджуна, а Джин в эту секунду. — Ой, да когда оно у тебя чистое было? Альфа сегодня выглядел совершенно не так, как в их первую встречу днем ранее, а совершенно точно так, как громогласно мог кричать его статус. Светлые волосы были тщательно убраны назад, и лишь одна непослушная прядка выбивалась из общей колии, спадая на лоб. На нем был одет дорогой костюм, явно с иголочки, черного цвета, из-под новомодного пиджака, из кармашка на груди которого виднелась цепочка от часов. Была видна рубашка, на которой красиво у горловины красовался умело заплетенный платок с аккуратной синей брошью. Он подошел крайне близко совершенно незаметно для самого омеги, который лишь от его голоса смог отмереть и устремить взгляд в темные бархатные глаза, и выдохнуть с полувздохом. — Имею честь сопровождать Вас в столь важный день, мой принц, — Намджун кланяется перед Сокджином, медленно беря его руку в свою, и, смотря в чужие глаза, оставляет на холенных руках поцелуй, тут же выпрямляясь, когда до самого Джина доходит происходящее. — Спасибо, что так любезно согласились на мое сопровождение, — Сокджин оставляет ему реверанс, наклоняясь так, чтобы не было видно, как у него грешно горят щеки, и тут же выпрямляется, проклиная себя за такую реакцию. — Что ж, — начинает Джун, смотря в сторону лошадей и сопровождающего экипажа, — Думаю, нам пора в дорогу. — Да, Вы правы, — улыбается Сокджин и умело запрыгивает на седло, тут же ухватывая узду. — Только прошу Вас, следите за мной, — хитро улыбается он, смотря Намджуну в глаза, — на последней такой вывозке на конях, я имел смелость сбежать. — Я клянусь, что мой взор будет устремлен только на Вас. — Ловлю на слове. — играет бровями Джин, ударяя по узде и Оден отходит с места, устремляясь вперед за ворота дворца. *** Быстрая езда конницы по ярко украшенным флажками и фонариками улочкам города внутри стен, и вот, они уже видят большие стены, что ограждали два совершенно иных мира одной столицы. Еще закрытые, но такие большие и величественные врата, что через решет металлических струн спускали в себя свет с той стороны вместе с возгласами людей и музыкой бродячих музыкантов. От одного этого осознания сейчас закипала кровь в жилах по всему телу, именно в этот день все вновь встанет на свои места, и от этого момент тянулся еще более медленно и ядовито-сладко. Сокджин выехал вперед, вставая с коня на землю, и поклонился охране, что тут же замолчала и склонила спины перед будущим наследником всей Энии. Принц улыбнулся, оглядывая ликующий народ за вратами, и поднял руку в небо, призывая всех ко вниманию. Мальчика лет семи по ту сторону, будто чувствуя самого омегу, вышел вперед, поднимая вверх рожок, и что было сил дунул в него, от чего по всей площади у ворот прошелся басистый и пронзительный гомон. Этот гон возгласил обратный отсчет, когда Сокджин благодарно взглянул на мальчишку и громко проговорил то, что должен был уже давно: — Открывайте их. С воодушевлением произнес Сокджин, и, едва замешкав, охрана начала поднимать тяжелые цепи и врата начали открываться полностью во всю длину десятков своих метров, впервые за последние пять долгих лет. Люди с громким криком ликования, как волны, нахлынули на ту сторону врат с возгласами, начиная свое веселье. Джин не помнит точно, как они оказались на главной площади, и как вокруг него разразилась громкая уличная музыка. Он помнит вокруг себя сотни криков и возгласов, помнит, как попросил увести Одена, и как кружился в танце вместе с маленькой девчушкой лет пяти, которая кружилась рядом и ее льняное желтое платье в мелкий белый цветочек развивалось солнышком, а Сокджин утопал в счастливом смехе. Общее счастье одного дня заполняло полностью всю площадь, пока к самому принцу присоединялись еще лица высшего сословия, что вызывало у него еще большую отраду. Главная площадь с каждый часом наполнялась все большим количеством людей, из ниоткуда люди поставили импровизированную сцену, на которой сейчас звонко на всю огромную площадь играли музыку музыканты, и Сокджин заливался в порыве смеха, танцуя под руку со старцем, что получасом ранее покорил сокджиново сердце своими прибаутками, от которых принц растаял. Музыка отбивала чечетку, и вот, ритм сменился, как и партнеры повсюду, и джинову руку отпустил мужичек, и она оказалась в чужой, которая быстро дернула его на себя. Сокджин замер, когда чужая сильная хватка усилилась на его талии, а вторая рука вытянула его, сцепляя кисти в замок. В нос ударил до боли в пазухах знакомый запах, и, подняв голову вверх, он встретился со взглядом драконьих глаз. Намджун посмотрел на него с улыбкой, после отворачивая голову в сторону, сомотря на общий поток людей, и увел их пару в танец, от чего Сокджин лишь на секунды замешкался. Они вошли в уверенный ритмичный танец, и Сокджин решил отбросить все, чуть крепче сжимая руку на чужом плече. Он отпустил мысли и чувства, которые почему-то заставляли краску на лице всполохами появляться на щеках. Быстрый танец под шальную скрипку, спешные представления ног и путаница среди других пар, от чего глаза тут же стали уже, а смех пробивался сквозь улыбающиеся губы, и вот уже незаметно все это стихает, в мире одного Ким Сокджина, когда музыка становится медленнее и тише, а у самого уха он слышит опаляющее дыхание. — Я же обещал смотреть только на Вас, мой принц. Думаю, я выполнил свое обещание. … Город зажегся фонарями неожиданно и скоротечно. Улочки все еще были погружены в музыку и танцы, во многих кабаках люди были уже вусмерть пьяны, а в приятном полусумраке разожглись фонарики. Тэхван как обычно подошел к Сокджину тенью, легонько коснувшись плеча омеги, в тот момент Сокджин сидел на корточках, пока маленький мальчик-омежка скромно дарил ему венок и застенчиво говорил, что восхищается принцем. Чон сказал тихо и на ушко, что пора уже ехать ко двору, так как праздник при короне начнется через час, если не меньше, и Джин с трудом выдохнул. Он с улыбкой посмотрел на мальчишку, подзывая его к себе, и тот застенчиво подошел. — Я обязательно сохраню этот прекрасный венок. Ты такой молодец, спасибо тебе, — отодвинул прядки его кудрявых волос и поцеловал в лобик, от чего на лице омеги воспылал румянец, — Я буду помнить тебя, а сейчас, к сожалению, мне нужно идти. — Спасибо Вам! Вы — мой пример! — на последок выкрикнул мальчик, и Сокджин на прощание обнял его, удаляясь в даль, где его уже ждало сопровождение. — Раздаете прощальные поцелуйчики, принц? — бархатный голос раздался позади неожиданно, но Сокджин даже не повел на него плечом, так как почувствовал чужой запах, и на лицо попросилась улыбка. — Могу ли я претендовать на такой же? — А Вы меня еще не звали на свидание, граф, и не дарили цветы, — улыбается в ответ Сокджин, не смеряя шага, хотя Намджун догоняет его стремительно и совсем скоро идет в ровень. — М, думаю, я могу легко исправится, и пригласить Вас прогуляться по саду Вашей матери и там же с ее помощью угадать с букетом для Вас. Одна прекрасная птичка нашептала мне, что Вы крайне любите это занятие, и цветы оттуда — тоже. — Не думаю, что Чон Бона особо похожа на птицу, — улыбаясь, говорит Джин, — Я бы сравнил ее с плутовой лисой. Хотя… Если назвать ее говоруном, думаю, это подойдет ей. — А Вас не проведешь и ничего не укроешь, — выдыхает Намджун, помогая Сокджину запрыгнуть на подведенного коня, и тот лукаво улыбается. — Не у Вас одного при дворе у каждой стены есть свои уши. У меня лично есть всего одна пара ушей, которые действительно слышат абсолютно все то, что нужно слышать. Они возвращаются ко двору спешно, и без церемоний тут же несутся к главному залу. Весь дворец пребывал в еще большем убранстве нежели обычно: яркий свет всех декораций слепил в глаза, изысканная музыка величайших мастеров своего дела окутывала слух особенно после шумной музыки простых людей, а закуски на фуршете выглядели как клонированные — все под одну, прекрасно и идеально. Люди как на подбор все одеты с иголочки — девушки в нарядных огромных платьях с туго затянутыми корсетами и напудренными прическами, а мужчины ряжены в дорогие костюмы и смокинги. Сокджина быстро отлавливают близнецы, что у входа во двор, как по волшебству, растворились в воздухе, и уводят куда-то в глубь зала, и, как оказалось, к его же друзьям. Тэхен как и обычно строит глазки кардиналу, что уже готов читать молитвы и изгонять злых демонов, смотря на чрезмерно обтягивающие штаны Кима и глубокий, ничего не скрывающий ви-образный вырез на его рубахе. Хосок рядом старательно делает вид, что не знаком с этим юношей, как и родная сестра Кима, которая с особым чувством и рвением уже начинает учинять очередной семейный скандал, а вот Юнги и Намджуна, которого Сокджин потерял, нигде не видно, как и его любимого Чимина. Он подошел к супругам Чон, ожидая, пока хоть один их них его заметит, и рассматривает их, как казалось бы, неизменные облики. У Боны опять хорошо видно вырез ее груди, вуалевые рукава цвета персика скатываются с плеч, а короткие волосы проходятся волнами по ее длинной шее, Хосок рядом держит осанку, дорогой рыжий костюм подчеркивает его фигуру, а бокал дорогой шампани в его руках переливается белым золотом и бурлит пузыриками вокруг неизвестно откуда попавшей туда клубники. Бона от своих же возмущений отрывается первая, и, показав своему супругу непристойный жест, под ручку, не проранивая слов, уводит Сокджина в центр зала на танец. Она же успевает ему немного рассказать о его друзьях — о том, что Юнги где-то пропал полчаса назад, а Чимин все же ушел отдыхать, и от этого джиново сердце со спокойной душой сделало удар. И снова музыка и танцы, вот только сейчас, в кугах высшего общества, это утомляет. За полчаса Сокджин прошелся по половине зала после непродолжительного танца с Бо, — к их общему сожалению ее отвлекла Ан Хенджин, попросив составить ей компанию, и Чон просто не могла отказать подруге, — Сокджина перенял в руки какой-то барон, который тоже пригласил его на танец, а потом, — к его проклятью, — его выловил Есан, и хоть какое-то счастье этого вечера закончилось… Есан протаскал его по половине гостей, прося держать лицо и здороваться с каждым из дотошных толстосумов. И вот, в очередной такой поход, под овации Ли, такой же важный какой-то там герцог, и как с ним будет важно поздороваться, Сокджин видит свое спасение: У больших окон с выходом в сад, он краем глаза увидел рослую фигуру, и почти в этот же момент в нос опять ворвался запах древесины, который он признает и за тысячи километров. Намджун стоял с бокалом вина в компани пары девиц, что смеялись прикрывая рот в смехе от его шуток. В этот момент Сокджин оглядел этих леди, и еще раз посмотрел на спину все еще что-то лепечущего ему Есана. Выбор был сделан очень быстро и стремительно, особенно когда ноги сами быстрее разума решили пойти в сторону альфы. Сокджин тенью подкрался за спину Намджуна, но тот замер, точно почуяв омегу, и повернулся лицом к своему гостю. Омега тут же обвил его руку своими и, притянув к себе вниз, он едва слышно прошептал ему на ухо, чтобы слышал только он: — Если Вы не против, то я бы предложил перенести наше с Вами свидание на «прямо сейчас». Намджун замер, явно пребывая в ступоре. Он действительно хотел позвать омегу на свидание, но не думал, что сам принц воспримет это так серьезно и решительно. В глазах Кима отражалась надежда на положительный ответ, и Намджун улыбнулся ему, поворачиваясь к дамам. — Девушки, прошу моего прощения, но я вынужден отклонится, — сказал он, пока Сокджин увел взгляд — эти особы были явно не очень рады ему. — Ох, ну куда жы Вы, граф? — с тоской в сахарном голосе спросила одна из девиц. — Обещал моему дорогому принцу прогулку и цветы, ничего не могу поделать, — подмигивает он девушкам, и пока те не успели возмутится, уводит Сокджина на улицу. Они проходят в глубь сада, где уже просто напросто нет гостей, и вокруг царит лишь тишина, дополняемая тихими отголосками музыки из дворца, а освещают их дорогу маленькие всполохи света от редких светлячков. Некоторое время их прогулки проходит в тишине, пока Намджун не останавливается, смотря в прозрачную гладь озера, на стеклянном покрове которого отражалась уже налившаяся светом полная луна, и пчелы-звезды со своими нитями созвездий. Сокджин встал рядом, тоже смотря в воду, но очень скоро перевел взгляд на само небо. — Тут так красиво, — вырвалось из губ Джина. — Я редко бываю в этой части сада. С Вами многое впервые, Намджун. — Рад это слышать. Сокджин кокетливо смеется, пока Намджун переводит на него взгляд, что улыбается и без него самого. В голове сегодня много, но одна почему-то всплывает только сейчас, когда он смотрит снова вдаль, где видно огранку стен. — Кстати, Сокджин, могу ли я Вас спросить кое о чем? — вдумчиво тянет он, переводя взгляд на Сокджина, который осел на незамеченную рядом каменную лавочку и мягко поводил рукой рядом с собой, приглашая самого Намджуна. — Спрашивайте, насколько я смогу Вам ответить. — Я не был в Энии одиннадцать лет, и честно, почти не знаю, что происходило тут все это время. Когда я только покидал ее, врата были всегда открыты, и для меня было действительно новостью, когда Юнги, чтобы въехать сюда, показывал пропуск. — Намджун кивнул, хмуря брови, а Джин рядом с ним ощутимо сжался, ожидая финального вопроса. — Что произошло, что врата были закрыты? Сокджин пождал губу, выпрямляясь и смотря вверх, будто ищя поддержки в луне, так же, как и она ищет ее в звездах. — Ну… — отдаленно начал омега, но потом выдохнул, решив сказать как оно есть, — Не знаю, известно ли Вам это, или же все еще слухи не доходили, и это славно, но я не всегда был омегой, если так сказать вообще можно… И именно из-за меня Советом было принято решение прикрыть врата от греха подальше. — Намджун окинул его шокированным и заинтересованным взглядом. — Я говорил Вам, что сбегал от прислуги, когда последний раз выходил за пределы дворца, это было шесть лет назад, мне тогда было шестнадцать, и это был последний год, когда врата были открыты для всех. Я родился без запаха, и все искренне надеялись, что я окажусь альфой или омегой к шестнадцати, но чуда не произошло, и Совет решил прикрыть все доступы к «Нерадивому принцу», чтобы это не распространялось в народные массы. Думаю, Вам известно, как сейчас журналистика любит докапываться до самых недр, — он произносит это со смешком, переводя взгляд на свои руки, — Люди были лишены возможности увидеться с семьями долгие годы из-за того, что я просто не родился тем, кем нужно, и это очень корило меня. Я просто счастлив, что все оказалось так. Честно, не знаю, что произошло, и как, что мой запах решил проявить себя, и меня накрыла течка, но думаю, она все расставила на свои места, и это было к лучшему. Намджун слушал омегу с замиранием сердца, и внутри него все перевернулось, когда тот притих. Секунды молчания прошли болезненно долго, и альфа выдохнул, боясь сейчас это делать, но считая внутри это таким необходимым. Лицо Сокджина было таким разочарованным, но при этом в каждой его эмоции было облегчение, и хотелось им пропитаться. Намджун осторожно присел ближе, аккуратно притягивая омегу к себе и роняя его голову на свое плечо. — Спасибо, что рассказали, — он улыбается, и чувствует, как омега садится ближе для удобства. — Думаю, природа не ошиблась с Вами, я бы никогда не мог подумать, что такой как Вы, может оказаться бетой, она явно попала в цель. — Спасибо и Вам. Они просидели около получаса в полном молчании, когда уже ночь начала набирать обороты, и Сокджин почувствовал сковывающий холод, проходящий под кожей. Он сообщил об этом альфе, и тот, удивленно оглядев его, тут же снял свой пиджак и передал его омеге, убеждаясь, что тому больше не холодно. Они прошли относительно недолго по лабиринтам сада, чтобы выйти к другому выходу и пройти незамеченными для людских глаз, когда Намджун окликнул самого Сокджина. Джин обернулся на мужчину уже пребывая в неком ожидании сна, когда все тело и мысли успокаиваются и не особо хотят что-либо делать, но, как только он обернулся, то увидел альфу, что держал в руках одну белую гвоздику. Джин переводил взгляд от гвоздики, до самого альфы, пока тут не подошел к нему с улыбкой, и осторожно не прибрал ее небольшой стебель ему за ухо, тихо шепча: — Белая гвоздика означает нежность и искренность, думаю, вы похожи. Дорога до спальни прошла как в тумане, но как только они дошли до спальни принца — оба уставшие и размеренные этим вечером, Намджун уже собирался покинуть принца. Но Джин лишь увел взгляд, а потом повернулся к нему лицом, сжимая в руках пиджак графа, и сделал уверенные шаги вплотную к альфе, едва вставая на носочки. Он кротко оставил поцелуй на краюшке щеки и ямочки у губы, задерживаясь там губами на доли секунд, но том отстранился. — Вы выполнили свое обещание, и я тоже, — улыбается омега, — Спасибо Вам за это свидание, Намджун. Сокджин буквально исчез за дверью, тут же падая в одеянии на кровать, и думая лишь об одном: «Нежность, искренность и признание в чистых чувствах»… И раз альфа знал первое, то Джин уверен, он знал и то, что так и не договорил. *** А тем временем, пока Сокджин гулял вместе со своим альфой, Чимина погрязла режущая боль по всему телу, и он упал на пол, чувствуя лишь шум и чужие руки на своем теле. ***