Who I Am

Даже не помню, как вызвала водоворот и прыгнула в его облачную воронку. Мне дико хотелось убраться с небес куда подальше. От манипуляций Сатаны, лицемерия его сына, недалёких разговоров в школьных коридорах, бесполезных лекций — от всего. Всё это в одночасье показалось мне мелочным, бессмысленным и не стоящим моего внимания. Во мне клокотали новые, ранее неизведанные и от того пугающие, желания и эмоции. Но у меня пока что не получалось разобраться, в чём их суть. Как будто что-то во мне пробудилось от многовекового сна и было голодно. Поэтому, когда я приземлилась на каком-то незнакомом пустыре, напоминающем заброшенные окраины Оклахомы, и увидела через дорогу заплесневелый бар с парой дальнобойщиков, которые с жаром спорили о чём-то на парковке, то незамедлительно решила заглянуть туда. «Может, мне просто нужно проглотить пару стейков или рёбрышек барбекю?» Солнце клонилось к горизонту, становилось прохладно. Перед тем, как перейти дорогу, я привычным жестом достала из кармана складное зеркальце и искренне удивилась, увидев в его отражении себя настоящую, только без крыльев. Я взволнованно оглянулась. Мои крылья были на месте. «Тогда почему я не сменила свою внешность, как это происходило всегда, стоило мне спуститься на землю?» Мне не удалось подумать над этим вопросом — отвлёк один из дальнобойщиков. — Эй, милашка, тебя подвезти? — он махнул мне тряпкой, перепачканной машинным маслом. Я захлопнула зеркальце и наконец-то перешла дорогу. — Может чуть позже, — я подмигнула ему и зашла в бар. На удивление здесь было довольно многолюдно. В колонках гремел старый рок, то и дело раздавались удары киёв о бильярдные шары, произносились тосты, шипели пенные шапки пива. Мой слух явно обострился — раньше я едва бы расслышала в таком шуме перешёптывания полупьяных байкеров или несмелые возражения официантки, пытавшейся дать отказ чересчур напирающему мужику с сальными лапищами. Инстинктивно я посмотрела в сторону последних. Этот хрен не хотел отпускать её от столика, дёргая за руку и то и дело порываясь ущипнуть за зад. Я отчего-то оскалилась и подошла к ним, едва сдерживаясь от того, чтобы не переломить ублюдку хребет. Но папа всегда учил меня быть вежливой в самом начале знакомства, поэтому я всё-таки процедила сквозь зубы: — Отпусти её. Официантка испуганно вздрогнула, быстро посмотрела на меня и ретировалась в ту же секунду, прижимая к себе поднос. Недовольный ускользнувшей добычей, хрен повернулся ко мне, опрокинул в себя остатки пива и хмыкнул. — Ты ещё кто? Ещё вчера окажись я в таком месте, с визгом бы убежала отсюда. Ну хорошо, может, и без визга. Но сейчас мне было комфортно. Словно я находилась в своей тарелке. Словно была рождена для того, чтобы ошиваться по кабакам, общаться с вот такими упырями и играть в пул, разводя мудаков, пялящихся на мою задницу и грудь, на деньги. Я растянула губы в дразнящей улыбке и склонила голову на бок, пробежавшись изучающим взглядом по своему собеседнику, от чего тот пришёл в лёгкое замешательство. Я улыбнулась шире, обнажив зубы. Его можно было бы назвать, пожалуй, даже симпатичным. Особенно, если бы он прекратил курить такие тяжёлые сигареты, от которых у него пожелтели подушечки пальцев и ногти, и хотя бы изредка начал питаться чем-то не из отдела заморозки в супермаркетах. Отталкивающий запах, отёкшее лицо, грузность тела и мелкие маслянистые глаза — нет, пожалуй, он всё-таки был уродлив. Несмотря на природные данные. Он снова хмыкнул и немного расслабился, развалив яйца на деревянном табурете. Видимо решил, что я даже лучше подхожу на роль подстилки на ночь. — Шон, — представился хер. — А тебя как звать? Я внезапно почувствовала, как по всему телу прокатилась волна жара. Такая знакомая, но вместе с тем давно забытая… Это совершенно точно было не возбуждение, не желание и даже не страсть. Как-то раз, когда я ещё училась в старших классах, я попробовала курить. Ну, у всех случались такие периоды: хочешь быть крутой, наравне со всеми. А учитывая то, как сильно я переживала из-за того, что обо мне подумают люди, я хотела быть наравне с ними в два раза сильнее. И вот я начала курить. Сначала было мерзко, потом стала привыкать. Дошло до того, что я начинала временами испытывать необузданную ненависть к отцу, когда он задерживался дома или приходил с работы слишком рано: у меня начиналась ломка, а учитывая то, что от отца факт курения я благополучно скрывала, палиться было нельзя ни в коем случае. То есть он выступал одновременно и причиной и следствием моего неудобного положения. Но в тот момент, когда он наконец-то уходил из дома, и я трясущимися руками щёлкала зажигалкой, когда табак приветственно начинал хрустеть в тлеющей сигарете, и мозг окутывало этой сладкой никотиновой дымкой, я боготворила жизнь. Именно это я испытала сейчас, когда Шон решил, что я с ним заигрываю, и что у него есть все шансы отыметь меня в кабине своего грузовика. Утоление жажды запретного удовольствия. — Как тебе больше хочется, Шон. Я села за столик, Шон заказал мне выпить. Под кожей будто бы забегали тысячи муравьёв — я буквально еле сдерживала себя, чтобы не накинуться на него. Хотя мне не пришлось долго ждать: спустя минуты три он оставил на столе пару мятых купюр, сказал, что ему нужно отлить и исчез в гудящей толпе. Значит, он был готов отчалить. А раз заплатил и за мою выпивку, к которой я даже не притронулась, значит, был готов отчалить вместе со мной. Я нетерпеливо качала ногой, пока дожидалась его из уборной, и старалась не придавать своим новым эмоциям и мыслям слишком большого значения. Да, я собиралась пойти с ним, залезть в его грузовик и дать ему то, чего он хотел. Всё моё существо нуждалось в этом. Я не понимала, чем вызвано такое желание, и куда подевалась моя брезгливость с чистоплотностью, но так ли это важно? «Парой часов ранее меня отвергли, ещё раз смешав с дерьмом, может, так реагирует моя психика? Ищет мужского тепла на стороне?» Странно, правда, что я решила выбрать такого сомнительного типа, но он по крайней мере не ломал комедию, у него не было поехавшего на контроле и власти папаши. Чувак просто хотел потрахаться. Я тоже этого хотела. Вот и всё. Шон вернулся, галантно подставил мне локоть и помог спрыгнуть с высокого табурета, а после сразу же обнял за талию, дыхнув в лицо перебродившим алкоголем. Но меня даже это не остановило. Я рассмеялась на его глупую сальную шуточку, позволила схватить себя за задницу. Это было так ново. Так необычно. Грузовик грязно-голубого цвета, принадлежавший Шону, стоял в самом конце парковки. Небольшой, почти выцветший, местами покрывшийся ржавчиной, грузовик и внутри не представлял из себя ничего хорошего. Горы мусора, удушливый запах табака, въевшийся в стены и сиденья. Но мне было всё равно и на это. Как только мы оказались внутри, я оседлала Шона, запустила свои пальцы в его редеющие волосы, стиснула их у корней и заставила его посмотреть мне в глаза. Он явно не был готов к такому энтузиазму с моей стороны, что спровоцировало очередную безумную улыбку на моих губах, а затем, не размениваясь на нежности, я начала целовать его в шею. Шон был далеко не лучшим любовником, и это можно было понять даже не снимая с него штаны. То как он выглядел, как общался с официанткой, как грубо лапал мою грудь, пока я возилась с ремнём на его джинсах. Я знала, что не получу удовольствия. Того удовольствия, которое обещал секс с Люцифером. Того удовольствия, которого я по-настоящему жаждала. «Зачем тогда ты это делаешь?!» — тревожно пронеслось в голове. «Я не знаю…» — ответила я самой себе. А потом я снова посмотрела в глаза Шона. Чуть приподнялась, задирая юбку платья и сдвигая трусики в сторону. Я была мокрая, я была готова принять его в себя, но я ждала не этого. Определённо я жаждала не его члена. Чего-то другого. Но чего? — Крошка, я тебя сейчас так отымею, что у тебя душа уйдёт в пятки! На меня снизошло озарение. Душа. Я хотела его душу. — Ох, Шон, — медленно произнесла я, приближаясь к его лицу и крепко обхватывая ладонями его голову. — Ты и есть моя тлеющая сигарета. «И я намерена высосать из тебя всё, что ты только способен отдать…» Шон перестал лапать меня, он весь онемел, только глазные яблоки сумасшедше вращались в глазницах. С искривлённым ртом и почти не дыша, он смотрел, как я всё ближе и ближе склоняюсь к его губам. Ещё совсем немного, ещё чуть-чуть… — Уокер, нет! Я услышала, как скрипнула дверца со стороны пассажирского сиденья, почувствовала, как знакомая тёплая ладонь опустилась на шею сзади. Меня с силой схватили за неё и выволокли из машины. Затем я увидела, как Шон со скоростью света застегнул свои штаны и завёл двигатель. Под визгливые поскрипывания шин, провожая грязно-голубой грузовик голодным взглядом, я обернулась. Рядом со мной стоял тот, кому пару часов назад я самозабвенно призналась в чувствах — дура! — чуть позади него мои друзья: Мими и Ади. Но и это, как выяснилось, был не полный состав: неожиданно из-за спины Люцифера вышли Дино с Лилу. — Вики, — жалобно произнесла Мими. — Ого, у меня что сегодня, день рождения? — я рассмеялась, хлопнув в ладоши. — Это вечеринка-сюрприз? — Вики, ты понимаешь, что сейчас чуть не натворила? — обеспокоенно спросил Дино. Я обернулась на место, где пару минут назад стоял грузовик. — А когда это вы все стали такими моралистами? — я посмотрела на Ади с Мими, потом перевела взгляд на Люцифера. — Ты в особенности. — Вики, ты подверглась изменениям, и тебе следует знать, что… — Лилу поравнялась с Люцифером, чтобы прочесть мне лекцию своим раздражающим ангельским голоском. — О, пожалуйста, — я взмахнула рукой, останавливая поток слов. — Завидуй молча. — Вики, — Дино аккуратно взял меня за руку. Люцифер недовольно выдохнул. — Ты отдаёшь отчёт своим действиям сейчас? Я посмотрела в лучистые голубые глаза ангела и почувствовала, как пелена с моих собственных начала спадать. Взгляд Дино словно прогонял темноту из моего разума, словно очищал мою душу. Глаза заслезились, я растерянно покачала головой, обнимая себя за плечи. — Не знаю… Я… не знаю… Я просто хотела убраться куда-нибудь, а потом… — Это то, о чём я думаю? Слово на букву «с»? — подал голос Ади. Он выглядел настороженным. Я впервые различала на лице друга эту эмоцию. — А на что ещё это похоже? — с издёвкой спросил Люцифер. — Прекрати, — одёрнул его Дино. — Ты не видишь? Она напугана. — Ангел обнял меня за плечи, и только тогда я поняла, как на самом деле нуждалась в этом. — Что происходит? — я неохотно отстранилась от ангела, хотя единственным, что мне сейчас требовалось, было как раз-таки как можно дольше находиться в его объятиях. Почему меня угораздило обратиться именно к Дьяволу со своей дурацкой затеей факультативных уроков? Почему я запала именно на его сына? Почему двое моих лучших друзей — демоны? «И почему, чёрт возьми, я не побрезговала Шоном и собралась не просто его трахнуть, а высосать из бедняги душу?!» — Вики, — позвала меня Мими. — Ты превращаешься в суккуба.