Who I Am

‼Дисклеймер‼

⛔⛔⛔

Данная глава включает в себя сцены с суицидальными размышлениями и действиями. Возможно вам следует избежать чтения главы в случае, если сцены подобного характера смогут сработать для вас в формате триггера.

Будьте осторожны, заботьтесь о своём психическом здоровье.

Данная глава представляет собой авторский вымысел, не более того.

Автор снимает с себя всякую ответственность за действия третьих лиц в формате «вдохновения» после данной главы.

Автор против любого насильственного вмешательства в жизнь человека. В случае, если вы переживаете сложности жизни, если вам плохо, и нужна помощь, обращайтесь за ней. Весь мир стоит каждой прожитой вами секунды.

⛔⛔⛔

Soundtrack: Trading Yesterday — Shattered

Не знаю, чем я думала. Зачем мне это вообще? Оно правда мне нужно? Я снова не могла заснуть. Стоило закрыть собственные глаза, как я сразу вспоминала те, другие. Друзья считают, что я так переживаю стресс. Мой психолог считает, что я зациклилась на чём-то нереальном, чтобы не впускать в свою жизнь реальное. Я так разозлилась на них на всех, что решила это реальное впустить. Спустя пару дней вялой переписки в приложении для знакомств, согласилась на встречу. Мы договорились выпить по бокалу вина и для начала познакомиться. Я сказала, что не ищу отношений. Он сказал, что не ищет серьёзных отношений. Он сидел за стойкой, когда я пришла в бар. Потягивал пиво и перетирал между пальцами солёный арахис, но не ел его. Сказал, что подобные закуски в общественных местах — сплошная антисанитария. Я рассмеялась. Мы заказали по бокалу вина и проболтали до закрытия бара, он проводил меня до дома, задорно подмигнул и растворился в ночной прохладе. Не успела я войти в квартиру и снять плащ, написал, когда мы снова увидимся. Я не ответила. Мне было слишком приятно. В ту ночь я заснула практически сразу же. Спустя ещё пару дней переписки я дала ему свой номер, и мы перешли из приложения в обычный мессенджер. Он просил называть его просто Эл, по первой букве имени, и мне не хотелось расспрашивать его, что скрывается за этим Эл. Леонард? Люк? Логан? Да плевать. Главное Эл в нём было то, что мне с ним было легко. Он смешно шутил, смотрел на меня с интересом и слушал, не перебивая. Поэтому когда под конец второй встречи его губы начали методично оставлять засосы на моей шее, а одна рука — шарить под моей юбкой, я не была против. Мы переспали в тот же вечер, у меня, не дойдя до спальни. Я не кончила, но было приятно. Вдвойне было приятно то, что Эл сам позаботился о контрацептивах и продержался дольше двух минут. Попрощавшись с ним, я закончила день в обнимку с вибратором, и снова уснула, стоило голове коснуться подушки. В общем, всё было хорошо. Нормально. Неплохо. Мне кажется, магия начала исчезать спустя две недели. Он начал приходить почти каждый вечер, мы занимались сексом под включённый Нетфликс, ели пиццу, смеялись, и как-то раз он спросил, можно ли остаться у меня. Я пожала плечами, думая, что это только на одну ночь. Я совершенно не была готова к тому, что он воспримет это как постоянное приглашение. И в какой-то из дней я случайно увидела его имя на водительских правах. Кажется, это стало последней крупицей волшебства. Сейчас, когда Эл тихо сопел на второй половине моей кровати, после секса в моём душе, от него пахло моим шампунем, и он вдобавок испачкал мои простыни, случайно пролив апельсиновый сок (из моего холодильника), я понимала, что единственное, чего хочу, так это чтобы он исчез из моей жизни. «И что тебе неймется?» — я закатила глаза и выбралась из постели. Эл работал моделью в одном из бесчисленных агентств Нью-Йорка. Моделью нижнего белья. И, о боги, он был рождён для этой работы. Высокий рост, острые скулы, завораживающие глаза, белоснежная улыбка… да и член у него был что надо. У него было потрясающее тело, смуглая, матовая, с каким-то золотистым свечением кожа, приятный голос, хорошее чувство юмора и манеры. Он даже признался, что считает себя феминистом. Мечта, а не мужчина. Он мне нравился, но это его имя… Как родители вообще могли назвать своего ребёнка таким именем? Сейчас, стоя возле открытого окна в гостиной, смотря на звёзды, я понимала, что у нас с Элом ничего не выйдет. Я опустила взгляд с неба вниз, на мокрый асфальт. А что, если я всю жизнь так и проживу? Мне будут попадаться хорошие парни, но в них постоянно будет чего-то не хватать. Чего? Я и сама не знаю. Занятия с психологом не давали тех результатов, которых я ждала. Радости в этой жизни я не видела. Эл скрасил пару недель, но постепенно слился с унылыми декорациями. Я понимала, что он был не виноват, но ничего не могла сделать. Я добавила к групповым занятиям йогой ещё и танцы. Училась трясти задницей под латиноамериканские мотивы. Начала вести дневник благодарности и медитировать. Вместо метро и такси стала больше ходить пешком. Убирала телефон за час до отхода ко сну. Выпивала норму воды за день. Я вернулась к работе, пока что на пять-шесть часов в день, четыре раза в неделю. Даже подумала завести щенка. Но мне ничего не помогало. Мокрый асфальт приглашал в свои объятия всё настойчивей день ото дня. Внутренний критик плевался ядом, называя меня неблагодарной высокомерной дрянью. А я продолжала выглядывать в окно и смотреть на асфальт.

22:59

Надо бы вернуться к Лою в кровать, улыбнуться на его сонное кряхтение и заснуть, прячась от внимательного взгляда красных глаз. Совершенно внезапно я громко всхлипнула и тут же зажала себе рот рукой. Так всё и будет? Всю жизнь? Я просто буду мириться с тем, что есть, закрывая глаза на мысли о самоубийстве? Буду тратить деньги на психолога и антидепрессанты, фальшиво улыбаться друзьям, врать отцу, впихивать в себя кокосовый йогурт с семенами чиа на завтрак, когда до одурения хочется огромной порции картошки фри? Так всё и будет? Всю жизнь? Я отняла руку от лица и сделала глубокий вдох, досчитала до десяти и направилась на кухню. Взяла стул, вернулась в гостиную и подставила его к окну. Поднялась, схватившись за оконные рамы. Осенний ветер тут же всколыхнул просторную белую футболку, в которой я любила спать. Я поёжилась от холода. «Надо оставить записку», — мелькнуло в голове. Самоубийцы всегда оставляют записки. Надо поблагодарить Лоя, попросить папу не винить себя, а друзей похоронить меня рядом с мамой. Вот же дерьмо. Даже в такой эгоистичный момент надо было подумать о других. «А вот и не оставлю!» — раздражённо подумала я, поднимая одну ногу. Я задержалась на секунду, ловя себя на мысли, что это и правда конец. Если сделаю это. Противный внутренний голос решил добить меня, вызвав чувство вины: неужели тебе настолько плохо, Вики? Неужели твоя жизнь, за которую некоторые бы отдали все сокровища мира, так ужасна и невыносима, что ты готова отдать её задаром? Я тряхнула головой и закрыла глаза. Красные радужки тут же вспыхнули в памяти. — Если это правда… если это не сон, если ты существуешь, если тебе не всё равно… — шёпотом произнесла я. — Дай мне знак, прошу. Я надеялась услышать голос за своей спиной или, не знаю, увидеть, как небеса разверзнутся от Божьего гнева. Я никак не ожидала, что телевизор включится на полную громкость, поэтому от испуга чуть не сиганула из окна уже по идиотской случайности. Сердце колотилось в груди как бешеное, я выругалась, до побеления костяшек вцепилась в раму и спрыгнула со стула. Ещё не хватало, чтобы Лой проснулся. Телевизор орал так, будто транслировал матч Суперкубка на все Соединённые Штаты Америки разом. Я материлась, ища пульт, постоянно оглядываясь, боясь, чтобы назойливая реклама какого-то дурацкого бара не разбудила Лоя. Наконец, я нашла пульт и убавила громкость. — Только сегодня, на торжественном открытии отреставрированного и успевшего стать культовым для Нью-Йорка бара «Cherry Bomb», всем гостям бесплатный коктейль на входе! Я раздражённо сморщилась. Культовый? Я впервые слышала об этом баре. «Если это и есть твой знак, то он дурацкий», — я закатила глаза и насмешливо фыркнула, но почему-то до сих пор не выключила телевизор. «Подожди… это и есть твой знак?» — Да! — воскликнул диктор, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности. — Вы не ослышались! Всем гостям бесплатный коктейль на входе! Я посмотрела на часы.

23:34

«Ну… что ж, можно и накидаться перед тем, как откинуться», — хохотнув над этой отвратительной шуткой, я шмыгнула в спальню, чтобы одеться и отправиться в этот отреставрированный, ставший культовым, бар «Cherry Bomb».

***

Soundtrack: Cherry Bomb — Joan Jett & The Blackhearts

Мне и правда вручили бесплатный дринк на входе. Гомон здесь стоял жуткий, повсюду следы от конфетти и куча воздушных шариков цветовой гаммы логотипа бара: красные и чёрные. Протолкнувшись к барной стойке, ещё не допив свой бесплатный коктейль, я заказала виски с колой. И попросила бармена следить за тем, чтобы мой бокал не оставался пустым. Пропью все деньги, которые откладывала на психотерапию. Всё равно она не помогает. Я огляделась по сторонам, ища сама не зная чего. Людей было много, даже чересчур. Кто-то просто болтал с друзьями, кто-то играл в пул, кто-то танцевал, а кто-то сосался. Я скривила лицо и отвернулась. Вероятность того, что я встречу тут обладателя красных глаз, составляла примерно одну миллиардную процента всех вероятностей на свете. В конце концов, я решила, что пришла сюда не из-за них, а чтобы осмелеть перед тем, как шагнуть в открытое окно. Скажем прямо, я не была готова к судьбоносной встрече: выбежала из дома в джинсах, испачканных в краске, и той же футболке, в которой спала. Волосы неряшливым пучком завязала прямо на макушке. Я была похожа на бездомную, у которой внезапно появились деньги на выпивку. И единственные красные глаза, которые я видела, были в моём собственном отражении в зеркальной стене барной стойки. От слёз и бессонных ночей. — Тяжёлый день? Я подавилась, пролив напиток на футболку. Прекрасно, так я была похожа на бездомную ещё больше. Уже собравшись послать вопрошающего куда подальше и потребовать у него возмещения своего коктейля, я повернула голову и подавилась ещё раз. Уже собственной слюной. Я что, сплю? Или меня помазали какой-то мазью, привлекающей отныне только моделей нижнего белья? — Э-э-э… Незнакомец усмехнулся, взял несколько салфеток и начал промакивать пролитый мной коктейль со стойки. — Я вас знаю? — Сомневаюсь, — снисходительно улыбнулся до одурения горячий и элегантный брюнет. — Я могу чем-то помочь? — до сих пор не понимая, как на меня в таком состоянии могли обратить внимание, я покрутила головой. «Может, я случайно села на его пальто? Или он забыл телефон где-то поблизости?» — Как тебя зовут? — он сразу перешёл на ты, игнорируя мой вопрос, чем сразу приравнял чаши весов, до этой секунды клонившиеся исключительно в сторону «бери меня и делай со мной что хочешь». — Я не знакомлюсь, — отвернувшись от него, отметив про себя, что перед тем, как поцеловаться с мокрым асфальтом нужно будет обязательно помастурбировать на этого красавчика, я закинула в себя остатки виски с колой. — Ладно, можем и не знакомиться. — Что тебе надо от меня? Я пришла напиться, а не для съёма. Так что гуляй. — А я пришёл, чтобы попросить бармена зарядить мой телефон, а не для хамства. Так что подвинься. Он наклонился вперёд, махнул бармену рукой и указал куда-то вниз. Я не смогла удержаться и не втянуть носом его запах. Боже. Боже мой… Бармен подошёл к нам, вытащил откуда-то из-под стойки со своей стороны зарядное устройство с телефоном и благодарно улыбнулся, когда брюнет протянул ему десятку взамен. Надо было срочно реабилитироваться в его глазах. — Извини. — Ничего. День и правда тяжелый, да? Я тяжело вздохнула, крутя в руках пустой бокал. Бармен уже спешил ко мне с новой порцией. — Есть немного. — У меня самолёт через пять часов. А в этом баре из еды подают только холодные закуски. Ты давно ела? Он произнёс это всё скороговоркой, что-то листая в своём телефоне, даже не смотря на меня. — Меня вполне устраивает мой рацион, — я отсалютовала ему уже полным бокалом и, едко усмехнувшись, сделала глоток. — Ну, тогда поужинаю один, — он заблокировал телефон, сунул его в задний карман джинсов и коротко улыбнулся. — Удачного похмелья. «Придурок», — подумала я, даже не взглянув в его сторону. «А хотя что я теряю?» — Стой, — я спрыгнула со стула и кинула на стойку несколько смятых купюр. — Да? — Я давно ела. Он улыбнулся. Так улыбнулся, что у меня перехватило дыхание. Контраст его грубых черт лица, тёмных волос, татуировок на шее и образа «тотал блэк» с этой открытой и лучистой улыбкой, сбивал с толку. — Ну пойдём? — Да, пошли.

Soundtrack: Time of the Season — Colin Blunstone/Rod Argent Of The Zombies

Только выйдя из бара, я поняла, насколько безрассудной была эта идея. И чем дальше мы отходили от шумящей толпы, чем меньше на асфальте оставалось конфетти и лопнувших красных и чёрных шариков, тем страшнее мне становилось. А вдруг это маньяк? Вдруг он сейчас заведёт меня за угол и перережет глотку? Спустя пару секунд я, правда, чуть не расхохоталась. «Ты всё равно решила умереть, так какая разница каким образом, Вики?» — И куда ты летишь? Незнакомец удивлённо вскинул брови, смерив меня каким-то испуганным взглядом. — Лечу? — Летишь, — глупо повторила я. — На самолёте. Ты сказал, что у тебя самолёт. — Ах, самолёт, — он облегчённо выдохнул и улыбнулся. — В Канаду. — По работе? — Я там живу. — Твой акцент не показался мне канадским. — Вот как? — Да. Моя подруга Лили родом из Квебека. — А ты? — Я не из Квебека. — Твоя подруга — Лили, а ты? — Я же сказала, что не знакомлюсь. — А я и не собираюсь с тобой знакомиться. Мы просто идём перекусить. — Я думала, мы идём ужинать. — Я не ужинаю с незнакомками. Засчитано. — Так что произошло? — отвлекая меня от улыбки, спросил брюнет. — А что произошло? — Ты сказала, что день тяжелый. — Да просто день как день. Они все тяжёлые в последнее время. Мы подошли к небольшому фургончику с кебабом и мексиканским тако. Незнакомец бегло осмотрел меню и кивнул мне. — Что будешь? — Ты угощаешь? — А я разве должен? — Из-за тебя я подавилась виски с колой, — я оттянула свою футболку, демонстрируя огромное расплывшееся по всей груди пятно. — Ладно, но я выберу на свой вкус. — Как скажешь. Пока нам готовили заказ, я молчала, осматриваясь кругом. Незнакомец залипал в телефоне, словно вообще забыл о моём существовании. Наконец, ему протянули пакет с едой, и мы возобновили прогулку. Впрочем, далеко не ушли — спустя пару метров он предложил присесть на скамейку на автобусной остановке. — Ты какой-то извращенец что-ли, — посмеиваясь, проговорила я, садясь на исписанную маркерами скамейку и принимая от него тёплый сверток из фольги. — Да. А что? Я замерла на секунду, прикидывая, успею ли добежать обратно до фургончика, крича о помощи. И услышат ли меня. — Нет, ничего. — А к чему вопрос? — Сомнительный фуд-трек с сомнительной едой на сомнительной остановке. — С сомнительной девушкой. Засчитано во второй раз. — И что за извращения ты практикуешь? — Я люблю тёплый изюм. Я расхохоталась, чуть не выронив свёрток с тако. — Что смешного? Тёплый изюм в булочках — это мой фетиш. — И это всё? — Нет, остальное так, по мелочи: томатный сок, залы ожидания аэропортов и вокзалов, сезон феррагосто в Италии, БДСМ-практики. Я закашлялась, и кусочек халапеньо вылетел у меня через нос. Вся слизистая носа мгновенно загорелась и начала чесаться. — На, попей, — он протянул мне бутылку с ледяной колой. Я сделала несколько больших глотков, от пузырьков углекислого газа заслезились глаза. — Ты в порядке? — Да, отлично! — прохрипела я, став пунцовой с головы до ног. — Ну смотри. — Ты… — откашлявшись и стерев слёзы от колы, я поправила пучок на голове и повернулась к нему. — Ты можешь ответить на один очень странный и глупый вопрос? — Конечно, — он пожал плечами и разом откусил половину своего сэндвича. — Ты когда-нибудь носил красные линзы? Он прекратил жевать и повернулся ко мне. — А почему ты спрашиваешь? — Да нет, просто ответь. — Нет, не носил. Это какая-то новая тема? — Какая тема? — Субкультуры разные, тренды всякие. — А, нет. Это просто мой фетиш. — Так ты, выходит, тоже извращенка, — он усмехнулся и продолжил есть. — В каком-то роде. Так почему ты в Нью-Йорке? — По работе. — А кем работаешь? — У меня много видов деятельности. Один из основных — покупка недвижимости. — Круто. И ты часто путешествуешь? — Весьма. Но больше по Европе. У меня жена помешана не европейских столицах. Жена. Настроение рухнуло под землю, прямо как тако, рухнувший в мой пустой желудок пятью минутами ранее. — Так ты женат. И жена в Канаде? — Не совсем. Она тоже путешествует. — И вам так нормально? — Как — так? — Не видеться. — Ну, мы взяли сейчас тайм-аут. Тайм-аут. Настроение начало подниматься обратно. Прямо как отрыжка от колы вверх по пищеводу. Я её, разумеется, подавила. — Да что мы всё обо мне. У тебя как жизнь? — Да дерьмово. — Что так? Я хотела признаться ему, что часом ранее стояла в своей гостиной, на стуле перед окном, размышляя на тему, стоит или не стоит оставлять предсмертную записку. Но не стала.

Soundtrack: To Be Loved — Sev, Brika

— Кажется, будто это вовсе не моя жизнь. — А какая же тогда твоя? — Та, что у меня отняли. — Кто? — Не знаю. Я полгода назад попала в аварию, и после этого сама не своя. Каждый день проживаю через силу, почти не сплю, а когда сплю, то постоянно вижу эти красные глаза. Они сводят меня с ума. Мой психолог не справляется с задачей, друзья отшучиваются, а парень… — Парень? Он как-то чересчур резко отреагировал — чуть не взвизгнул. Я удивлённо изогнула бровь. — Да, парень. Это как жена, только мужчина, и без свадьбы. — Да, разумеется. Парень. Вы с ним встречаетесь. Меня передёрнуло. Я уже слышала эту интонацию где-то. Только где? — Так и что твой парень? — он не дал мне погрузиться в размышления на тему интонации. — Да не парень он мне вовсе. Просто не знаю, как его ещё назвать. Ну, мы спим вместе, и было даже весело сначала. — А сейчас не весело, значит? — Совсем не весело. Но проблема не в нём. А во мне. — И как давно вы встречаетесь? — Пару недель. — Чёрт, всё пропустил, — вполголоса выругался брюнет. — Что пропустил? — Что? — Ты сказал, что всё пропустил? — А, да. Самолёт. — Ты пропустил самолёт?! — я взмахнула руками и подскочила со скамейки. — Ты же говорил, что ещё пять часов! — Разве? Я сказал, что пара часов. — Но… но… может, ещё успеешь? Вызовешь такси? У меня есть Убер, если хочешь, могу вызвать! — Расслабься, Ви… — он запнулся и откашлялся. — Ви… дишь, я спокоен. Сяду в другой самолёт. — Ты вроде как не торопишься вернуться домой, — я немного успокоилась и села обратно. — Да, там мне очень одиноко без… — он окинул меня грустным взглядом. — Без жены. — Сочувствую. Надеюсь, вы помиритесь. Я нагло врала. Я надеялась, что он попросит мой номер, и мы встретимся ещё раз. — Сомневаюсь, что она меня простит. — А что ты сделал? — Подставил её. — Подставил? — Предал. — Изменил? — О, нет, — он засмеялся. — Изменять в нашей паре любит она. — Вот сука. — И не говори. — Так что же ты сделал? — Давай я провожу тебя до дома. — Но… — Уже поздно, не хочу, чтобы из-за меня ты снова вляпалась в неприятности. — Снова? — Пойдём. Я ничего не понимала, но винила во всём виски с колой. Поэтому просто кивнула и встала вслед за ним со скамейки. Начинало светать. Я не могла понять, почему. По ощущениям мне казалось, что мы проговорили не более часа, но, проходя мимо бара «Cherry Bomb», я увидела закрытые двери и погашенный свет. На улицах почти не было людей и машин. Выходит, мы проговорили всю ночь? Только сейчас я поняла, что за это время ни разу не почувствовала себя опустошённой или разбитой. И мысли о суициде меня не посещали. Рядом с этим незнакомцем я чувствовала себя спокойно и легко, как-то уверенно. Неплохо, в общем. Нормально. Хорошо. — Пришли, — я остановилась рядом с домом, чуть поодаль от лестницы, ведущей ко входной двери. — Спасибо за тако. — Да, конечно. — И ещё один задам странный и глупый вопрос. — Валяй, — он улыбнулся и кивнул. — Можешь… уф… э-э-э… могу я… ну… обнять тебя? Прости, если нарушаю границы, просто… — Разумеется. Я подавила довольную улыбку и шагнула к нему навстречу. Он раскрыл объятия, приглашая меня. Я шагнула ещё ближе и, заставив внутренний голос, вещавший о том, что это как минимум неуважительно по отношению к Лою, мирно спящему несколькими этажами выше, обняла его. В нос ударил его потрясающий запах. Терпкие древесные ноты его одеколона смешивались со сладковатым запахом кожи. Не отдавая себе отчёта, я провела носом по его груди и шее. Он вздрогнул, сжав меня ещё крепче. «Как хорошо…» Я словно попала домой. Тепло его тела, запах его кожи, сильные руки на моей талии, учащённое сердцебиение под рубашкой… Дом. Он прижался щекой к моему виску и тяжело вздохнул, затем немного отстранился, заглядывая мне в глаза. Нет, подумала я, никаких тебе красных радужек. Но прямо сейчас я не думала о своих снах и тех болезненных воспоминаниях. Прямо сейчас я думала только о том, каково это — быть его женой и иметь доступ к этим объятиям в любое время суток. Я думала о том, каковы были его губы на вкус, насколько он хорош в постели, и как было бы завораживающе водить пальцами по контурам его татуировок, лёжа на его груди после секса. Низ живота напрягся, я закусила нижнюю губу. — Здесь… есть… здесь неподалёку есть отель, — набравшись храбрости, прошептала я, мысленно похвалив себя за такую формулировку. Если мои желания не взаимны, то я могу сослаться на то, что забочусь о том, чтобы ему было где поспать до следующего рейса. Если же он думал о том же, о чём и я… я побрила ноги чуть менее суток назад. — Предлагаешь мне заняться с тобой сексом? — он усмехнулся. — Я не… я… — Как же твой парень? — Он мне не парень, — я закатила глаза и негодующе топнула ногой. — А он об этом знает? Меня словно окатили ведром холодной воды. Стало так мерзко от самой себя. На что ещё я готова пойти, лишь бы заполнить пустоту в своей жизни? И даже если я пересплю с ним, где гарантия того, что он не станет очередным Лоем? Её не было. А я не собиралась разрушать чужой брак, разбивать сердце своему непарню и заниматься сексом с незнакомцем, которого я встретила пару часов назад. — Ты прав, — я сделала шаг назад и стыдливо опустила глаза. — Я, наверное, пьяна. А ты женат. Ещё и живёшь в Канаде. «А ещё я выгляжу как бомж из подворотни», — мысленно добавила я.

Soundtrack: Tonight — R3YAN, BLVKES

— Тогда я, пожалуй, пойду. Чтобы не пропустить очередной самолёт, — он улыбнулся и, сунув руки в карманы, повернулся ко мне спиной, собираясь уйти. — Но ты можешь попросить мой номер! — выпалила я, чувствуя каждой клеткой тела, как ощущение дома, спокойствия и лёгкости покидают меня с каждым шагом незнакомца прочь. — Я часто бываю в Нью-Йорке, — он обернулся и, помедлив, подошёл ко мне. — И теперь знаю, где ты живёшь. Я найду тебя. — Когда? — Скоро, — он загадочно улыбнулся и склонил голову, коснувшись кончиком носа моей щеки. Я задержала дыхание. Он медлил. А затем я почувствовала лёгкий влажный поцелуй у себя на шее, как будто бы совсем непорочный, но обещающий так многое впереди. Проведя носом по линии моего подбородка, он как-то совершенно очаровательно усмехнулся и резко отстранился. Я пыталась унять колотящееся сердце в груди, бесконечно сглатывала, заставляя железы выделить хоть немного слюны, чтобы смочить пересохшее горло с языком, и силилась не подать вида, что у меня между ног было уже так влажно, как не бывало даже после оргазма. — Увидимся. — Д-да… — выдохнула я, мысленно смакуя это слово. Увидимся. Какое замечательное сочетание букв! У-в-и-д-и-м-с-я. Я буду повторять его вместо «ом» на утренних медитациях. Увидимся.