Who I Am

Близилось Рождество. Так неотвратимо и в то же время мучительно медленно. Я вроде только успевала открыть глаза утром, как часы уже показывали полночь. Но одновременно с этим я будто ощущала, что время тянется сквозь меня, его нити скрипят, врезаясь в мышцы и внутренние органы, заставляют содрогаться от боли, задевая нервные окончания, и всё никак не прекратят меня истязать. Было ли это связано с Дитом? Безусловно. Не проходило и дня, чтобы я о нём не думала. По ночам выла в подушку, стискивая её края пальцами до боли, сжавшись в безвольный клубок чего-то, что ранее могло вполне сойти за молодую жизнерадостную девушку. Единственное, чем я в себе гордилась, так это тем, что более не позволяла себе думать о суициде. Просто запрещала. Нет, до такого я не опущусь. И пусть одной из причин этого решения был злополучный канадец (в самом деле, как можно проститься с жизнью, в которой существует он?), я всё равно гордилась собой. Может, время и правда лечит. Может, спустя несколько лет мне станет легче, и черты его потрясающе красивого лица сотрутся из памяти. Вместе с его бархатным голосом, запахом тела, прикосновениями… Я полностью забила на сеансы психотерапии и вместо них начала тратить деньги и время на сиюминутные удовольствия. Лишнее пирожное в кофейне, ещё одно платье, курсы по изготовлению свеч, спа-процедуры. Мне хотелось до такой степени «наесться» вдоволь всего, что можно было хоть с большой натяжкой назвать удовольствием, что я не скупилась ни на какие из своих капризов. Просто закрывала глаза на баланс кредитки и бросала конверты со счетами сразу в мусорную корзину, не удосуживаясь даже вскрыть их. В один такой день, когда я отпросилась с работы пораньше, прикрывшись внезапной головной болью, я отправилась в торговый центр. Потому что онлайн-шопинг уже надоел — хотелось проветриться. Утонуть в многообразии рождественской атрибутики и как безумной скупить половину магазинов, ошалев от праздничных акций и скидок. «Но вообще-то я иду за подарками!» — я мысленно пыталась оправдаться, но внутренний взрослый, передавший на неопределенное время бразды правления внутреннему ребёнку, только со вздохом покачал головой. Вяло передвигаясь из одного магазинчика в другой и тратя уйму времени на то, чтобы отстоять очередь в примерочные, я наконец-то приняла решение передохнуть и поужинать в небольшом ресторанчике, располагавшемся на первом этаже, прямо посередине зала. Села за столик, с натянутой улыбкой приняла от официанта меню и принялась неторопливо листать его страницы. Я была не особо увлечена процессом выбора блюд, поэтому то и дело позволяла себе отвлечься: на разговор бармена с официантом, на сладкую парочку за соседним столиком, на шумных детей, снующих без родителей, по всему торговому центру. И в какой-то момент совершенно случайно мой взгляд поднялся выше и левее, в сторону ряда магазинов, наткнувшись на вывеску одного из них. «Какого…» Меня бросило в жар. Затем в холод. Закружилась голова, и все обрывочные воспоминания из моих снов, — которые, кстати, стали постепенно сходить на нет, — обрушились на меня огромной лавиной ужасающих своей реальностью образов. Копна рыжих волос, терпкий вкус алкоголя на языке, смеющиеся зелёные глаза. Ади. Я потёрла виски и надавила на них пальцами. Чёрные прописные буквы на белом фоне буквально врезались в моё сознание, прожигали сетчатку насквозь. Тяжело дыша, я откинулась на спинку кресла, и тут же тихо рассмеялась. «Адидас». Я увидела лишь часть логотипа бренда. Это всего лишь «Адидас». Стоило сменить угол зрения, как моё сознание устаканилось, и головокружение отступило. Я потёрла шею, обмахиваясь меню, и повернула голову в другую сторону. Практически сразу же потеряв связь с реальностью. Опять. Яркая вспышка перед глазами: смех, музыка, сладкий аромат духов, звонкий женский голос и куча чёрного латекса. Мими. Меня затошнило, я попробовала встать, но перед глазами всё начало двоиться. Я с силой зажмурилась и замотала головой, откуда-то издалека слыша вопрос официанта, всё ли со мной в порядке. «Нет, чёрт возьми! Со мной явно не всё в порядке!» — хотелось закричать в ответ, но горло словно окаменело, не позволяя связкам издать ни одного звука. «Дыши, просто дыши… Это похоже на паническую атаку. Просто дыши…» Мало-помалу я начала следить за своим дыханием и считать про себя. Это помогло. Когда я открыла глаза, мне уже заботливо принесли стакан с водой. Жадно осушив его, я ещё раз посмотрела вправо. «МиМи». Я мельком осмотрела витрины. Нижнее бельё. Это всего лишь магазин нижнего белья. Под непонимающие взгляды официантов, я покинула ресторан, так ничего и не заказав. Хотелось поскорее вернуться домой, принять душ, укутаться во что-нибудь безразмерное и тёплое, и влить в себя как минимум пару бокалов вина. Было бы неплохо и съесть что-нибудь. Поэтому, не смотря перед собой, я листала в приложении с доставкой еды блюда в поисках любимой пиццы «Дьябло», старательно игнорируя то, что произошло пару минут назад. И с чего бы названия брендов так меня напугали? Хотя страхом это можно было назвать лишь отчасти. В то мгновение я чувствовала себя как человек, который погружён в глубокий спокойный сон, и которого зачем-то начали с силой трясти за плечи и бить по щекам, вынуждая проснуться. Но стоило сознанию зацепиться за совершенно логическое объяснение того, что я просто устала, как меня прекратили «будить». Закинув в корзину пиццу на добрых тридцать два сантиметра в диаметре, я принялась за выбор напитков, но в тот самый момент, когда палец уже кликнул по диетической коле, я с размаху врезалась в стену. Разумеется, поскользнулась, упала на задницу, разбросав во все стороны пакеты с покупками, и проматерилась на весь молл, не заботясь о том, что меня могли слышать дети. — Вы в порядке? — донеслось откуда-то сверху. Я тряхнула головой и попыталась встать самостоятельно, но сила гравитации взяла своё — я снова плюхнулась на землю. — Да, просто не смотрела под ноги, — я чертыхнулась и снова попробовала встать, в этот раз сохранив равновесие. — Ви? — послышался изумлённый вздох. — Лой? Так значит, я врезалась не в стену, а в спину своего бывшего непарня. Прекрасно. — Боже, ты в порядке? — он аккуратно коснулся моих плеч кончиками пальцев, заглядывая в лицо. — Я… э-э-э… да, — я фальшиво улыбнулась и принялась поправлять волосы и отряхиваться от пыли. — А ты… что тут делаешь? — Презентация в магазине. Фотосессия с фанатами. В этот раз меня даже пустили за кассу, — он довольно улыбнулся, помогая мне поднять пакеты и отлетевший на пару метров вперёд мобильный. — За кассу? — краснея от такой неловкой ситуации, я попыталась перевести всё его внимания на него самого, попутно пряча в один из пакетов вывалившийся комплект нижнего белья. Лой ведь и так считал меня нимфоманкой — ни к чему лишний раз подтверждать это в его глазах. «И когда мне стало не всё равно на мнение людей, на которых мне всё равно?» — Ближе к людям, все дела. Заодно транслируем миру, что нет ничего такого в том, чтобы работать кассиром в магазине. Раз даже модели могут это делать. — Ага, ну… поздравляю? — я неуверенно пожала плечами, убирая выбившиеся пряди волос от лица. — И счастливого Рождества! — по-свойски хлопнула его по плечу, сунула телефон в карман и, проверив, что подобрала все пакеты с пола, заторопилась к выходу. — Эй, Ви? Я закатила глаза, остановившись через пару шагов. Ну что ещё ему было надо? Мне лично хватило позора в момент этой совершенно неожиданной и не очень-то приятной встречи. Но я всё же обернулась. — Что делаешь в сочельник? Я фыркнула от изумления и выгнула брови, смерив Лоя непонимающим взглядом. — Есть уже планы? Дайте-ка подумать. Сначала я планировала проспать сочельник и все рождественские праздники. Потом решила, что, возможно, стоит съездить к папе, так как мы в последнее время общались лишь посредством видеосвязи. Потом выяснилось, что у папы появилась некая Селеста, которая пригласила его провести праздники вместе в её доме в Майами. Я не выдала всего разочарования от этих планов отцу и заверила его, что буду развлекаться с друзьями. Которые, в свою очередь, и впрямь предложили мне отправиться в совместное путешествие в Европу. Но я отказалась, решив, что сонный марафон будет намного эффективнее. И дешевле. К тому же, при упоминании Европы я сразу же вспоминала Дита и его жену, которая так любила её столицы. Ещё не хватало отправиться за океан, чтобы видеть в каждом встречном, — или ещё хуже: надеяться увидеть, — этого женатого канадца. То есть фактически у меня были планы. Но мне было стыдно признаться бывшему в том, что я собираюсь делать все праздники. — Да я… — Может, я приду к тебе? Посмотрим фильм, поужинаем?.. — прервав меня, выпалил Лой, лучезарно улыбнувшись. — Я что-то не пойму, — я подавила усмешку. — Фильм, ужин, сочельник… — На Рождество я уезжаю к семье и подумал, что, если… ну… — Что, если потрахаться с бывшей подружкой-нимфоманкой? — Эй, я это сгоряча сказал тогда. Я так не считаю, — Лой смущённо потёр шею, опустив взгляд в пол. — Неужели? — я скрестила руки на груди и смерила его уже более вызывающим взглядом. — Ну, то есть… твоя сексуальная активность меня просто удивила. Я пойму, если ты откажешься. Но в любом случае это так, ничего серьёзного. Ты ведь и не хотела ничего серьёзного, правда? На самом деле, Лой был славным малым. И секс с ним был неплох. И я действительно не хотела ничего серьёзного. А ещё мне надоело дрочить на Дита. Поэтому я не заставила себя ждать. — О’кей, приходи после десяти. Он сразу же расплылся в улыбке. — Надеюсь, моё предложение тебя не оскорбило. — Вовсе нет. Надо же мне хоть для кого-то надевать всё это кружевное бельё, — я взмахнула пакетами с обновками. — И захвати вино. И еду. — Тогда до встречи? — До встречи. Вот так, договорившись потрахаться с бывшим после моего фееричного падения в людном торговом центре у него на глазах, я поспешила на выход, внутренне ликуя. И мысленно посылая язвительные комментарии в адрес Дита. Да-да, приятель, я и без тебя продолжаю жить, и у меня даже будет секс. Я надену комплект нового красного нижнего белья, сделаю вызывающий макияж и раздвину ноги перед, — в буквальном смысле слова, — первым встречным на той же кровати, на которой ты поимел меня почти два месяца назад. Ха! Я даже постельное бельё постелю то же самое! «Жаль, ты не умеешь читать мысли, Дит».

***

Двадцать четвертого декабря я проснулась чуть более счастливой, чем обычно. И не до конца было ясно, в чём причина: меня-таки захватил дух Рождества или это всё из-за намечающегося секса с Лоем? Хотя признаться честно, мне было всё равно на эту причину. Может, Лой и вправду назначил эту встречу из-за недотраха, а может, он скучал по мне. А это значит, что я всё ещё привлекательна для мужчин. «Слышишь, Дит? Я всё ещё для них привлекательна! И тебе не удалось сломить эту влекущую женскую ауру, закупорить во мне до конца веков этот бушующий ураган страстей!» Да, он может сейчас украшать ёлку со своей женой, завязывать банты на подарках для неё или встречать у себя в доме её семью, ведь Рождество считается семейным праздником. Он наверняка считает себя успешным, состоявшимся в жизни, уверенным в себе, привлекательным мужчиной, полноценным представителем общества. И я бы даже спорить с этим не стала, однако же у него нет меня. А значит, не такой уж и полноценной жизнью он живёт. Да, именно так. Не у меня нет его, а у него нет меня. Это он в проигрыше. А я — на коне. Хотя если быть совсем уж точной, то совсем скоро я буду не на коне, а на члене Лоя, что в принципе почти одно и то же. Лой — настоящий жеребец. И пусть он никогда не сравнится с канадцем — всё же я выбрала его, а не женатого мужчину, направо и налево знакомящегося в барах с девушками. Пока я вела эти мысленные монологи у себя в голове, успела даже прибраться в квартире и развесить хлипкие гирлянды по стенам. Затем выпила бокал вина, включив музыку, и отправилась в душ. Я решила подготовиться тщательно, поэтому в ванной пробыла больше часа: пилинг, депиляция, увлажнение кожи и другие процедуры по уходу за собой не остались в этот раз без моего внимания. Выпорхнув в гостиную в клубах водного пара, я глянула на часы. Было начало девятого. Оставалось немного времени, и я решила провести его на кровати в обнимку с вибратором. Хотелось раззадорить себя, но до пика не довести. Чтобы когда Лой пришёл, я была уже в меру возбуждена, но всё так же голодна. Меня не интересовал ни ужин, ни фильмы. Я собиралась накинуться на бывшего, как только он переступит порог квартиры. Вибратор приветливо зажужжал, я выдавила немного смазки на пальцы и уже почти опустила руку между ног, как раздался звонок в дверь. — Твою мать! — впопыхах вытерев пальцы о полотенце, я закинула вибратор под подушку и посмотрела в зеркало. Волосы ещё не высохли, и я не успела приодеться — на мне было лишь полотенце. Что уж говорить о макияже и укладке! «Дьявол, почему ты так рано? Сказала же, после десяти!» — торопясь открыть дверь, в которую уже начали колотить, я потуже завязала полотенце на груди и побежала в прихожую. — Счастливого Рождества-а-а! — нараспев протянули Лили с Чарли, обдав меня морозным воздухом, исходящим от них. Я поёжилась от холода и отступила назад. — Эм… вы разве не должны быть в аэропорту? — Мы решили заскочить перед поездкой к тебе! — Чарли чмокнула меня в щёку и закатила глаза. — Лили без умолку тараторила про свои карты. — Карты? Какие карты? — я безутешно пронаблюдала за тем, как подруги вошли, закрыли за собой дверь и начали раздеваться. — Гадальные. — Не называй их так! — обиженно взвизгнула Лили, метнув в Чарли взгляд, полный укоризны. — Это Таро, а не гадания. — По мне так одно и то же, — Чарли пожала плечами и потрясла пакетом, из которого раздалось весёлое звяканье стекла. — Мы принесли вино. Закажем пиццу? Оторопев, я продолжила стоять на месте, ничего не понимая. — Подождите-подождите… Какие к чёрту карты, вино и пицца? У меня вообще-то планы на сегодня, я не ждала гостей. То есть ждала, но не вас. — По тебе и не скажешь. Или собралась в полотенце гостей встречать? — Это тот, который моделью работает? — Лили отобрала у Чарли пакет и просеменила на кухню, я медленно последовала за ней. — Да… какая вообще разница? Он должен прийти с минуты на минуту. — Успокойся ты, — одна из девушек открыла шкафчик и выудила из него три винных бокала. — Если ты и правда собралась встретить Рождество с тем красавчиком из Тиндера, то мы не будем заказывать пиццу. Но я просто обязана сделать расклад! — Лили, ты в своём уме? — Я ей то же самое говорила. Послышался громкий «чпок!», когда Чарли вытащила пробку из бутылки. Я вздрогнула от неожиданности и в который раз задалась вопросом, почему я общаюсь с этими людьми. Да ещё и друзьями их называю. — Накинь что-нибудь, а потом приступим. — То есть моё мнение вам не важно? — Тори, мне приснился сон, в котором мне очень доходчиво объяснили, что я должна сделать для тебя расклад. — Сон? — я прыснула от смеха. — Ты серьёзно? Она серьёзно? — Что я тебе говорила? — со вздохом протянула Чарли, вручая мне бокал с красным вином. Я сделала пару глотков, поморщившись от слишком низкой температуры алкоголя, после чего под настойчивые уговоры подруг всё-таки отправилась в спальню, чтобы переодеться. Настроение было безбожно испорчено. Но с Лили было бесполезно спорить, это я выяснила за всё время нашего общения. Так что проще было поддаться её сумасшедшему порыву, а потом выпроводить их как можно быстрее. Может, я ещё даже успею привести себя в товарный вид перед Лоем. — Давай. Только быстро, — я вернулась на кухню и вскарабкалась на высокий табурет, плеснув себе вина чуть ли не до краёв. — Какой будет запрос? — тасуя карты, мягко проговорила Лили. — Боже, я ещё и запрос должна делать? Ты ведь сказала, что хочешь делать расклад, так просто сделай его! — Я не могу без запроса. Если бы я без тебя делала его, я бы ограничилась своим вопросом насчёт тебя. Ну, если бы мне вдруг стало любопытно, а то ведь… — Лили! — Ладно-ладно. Давай так: я просто спрошу у карт, что тебе следует знать, хорошо? — Валяй. — И я просто напомню, что не только Тори спешит, — произнесла Чарли, пристраиваясь рядом с подругой. — У нас самолет. — Всё, тихо, умолкните обе. Я относилась к эзотерике с легким скептицизмом. Особенно к такой: карты, гадания, прошлое и будущее, звезды и предназначение. Мне казалось, что это забавно и безусловно интересно, но не более. Однако было в этом что-то и помимо веселья и интереса — какая-то упоительная таинственность. Я почти вошла в транс, пока Лили методично тасовала карты, шепча что-то себе под нос. Пробудил меня из него её тяжелый вздох. — Ох… — Что? — хором спросили мы с Чарли, придвинувшись ближе. — Тройка мечей. Ничего хорошего. — А пояснения будут? — Сейчас. Лили вытащила ещё одну карту и с таким сочувствием посмотрела на меня, что мне стало не по себе. — Да что? — Башня. — И? — чуть ли не подпрыгивая на стуле от нетерпения произнесла Чарли. — Твоя жизнь в буквальном смысле разрушилась после потери, — подруга постучала указательным пальцем по обеим картам. — Почти что смерть. — В будущем? — Нет, я начала с прошлого. Что-то произошло, что-то нехорошее, из-за чего ты лишилась чего-то очень важного для себя. И ты страдаешь из-за этого, буквально переживая смерть. Только не физическую. Ты… — она отвлеклась от изучения карт. — Тебе и правда так плохо? Я рассмеялась. — Лили, я попала в автокатастрофу, в которой чудом выжила, и довольно долгое время посещала психолога. По вечерам я вливаю в себя столько вина, что на утро не спасают ни кубики льда, ни патчи. Да, я думаю, мне и правда так плохо. Прозвучало очень язвительно. В какой-то мере я специально облекла свой ответ именно в такую интонацию — хотелось, чтобы им стало стыдно. Что не видели этого, не чувствовали, как мне было хреново, не обращали внимания. Что не были друзьями по-настоящему. — Мне жаль. — Это всё? Всё, о чём говорят твои карты? Не стоило ради этого тратиться на вино. — Подожди, — Лили вытянула третью карту и хмыкнула. — Ты не так проста, как кажешься. И, кстати, вполне в силах вывести себя из этого состояния. Верховная жрица, — подруга кивнула на карту. — У тебя есть силы, много сил. И много знаний, возможностей. И сейчас мы узнаем, в каком ключе… о! — Что там? Она повернула новую карту ко мне. На ней была изображена обнажённая девушка, верхом на золотом льве. Девушка откинулась назад, от чего её длинные локоны, такие же по цвету, что и шерсть льва, почти касались земли. Одной рукой она держала поводья, накинутые на шею зверя, второй — не то цветок, не то чашу. Название карты гласило: Вожделение. — Ну да, конечно! — я расхохоталась, припоминая прозвище, данное мне Лоем. — И что же? Мои знания и сила в сексе? Моя вагина может управлять миром? — Женщина с железным клитором, — отозвалась Чарли, весело хохоча вместе со мной. — Я бы сказала, что в этом твоё предназначение, но обожди шутить про эскорт. Здесь больше имеется в виду, что через открытие себя, плотские удовольствия и наслаждение жизнью ты сможешь вернуть себе ту силу, пробудить её. И давайте-ка посмотрим, кто тебе в этом может помочь. Я уже почти не злилась на подруг и не переживала, что Лой может прийти раньше обещанного. Не знаю, может, вино дало в голову? — А вот и наш красавчик! — хихикнув, Лили причмокнула губами. — Король мечей и… как ни странно, Дьявол. — Это два разных? Мужчины, в смысле? — Не сказала бы. Всё указывает на одного. — А Дьявол это разве не плохо? — Только не в Таро. Ошибки, зависимость, гнев — да, но это не всегда плохо. То есть… она больше предупреждает тебя о том, что тебя ждёт. Или напоминает о том, что уже было. — А можно как-то поконкретнее? Меня ждёт или уже было? — Сейчас узнаем. «Неужели про Лоя? Ну да, всё сходится… я встретилась с ним, когда была полностью опустошена и подавлена. Настаивала на сексе как безумная — вот тебе и вожделение, и ошибки, и зависимость, и гнев…» — Было! Точно уже было! И оно тебе поможет! Лили сунула мне под нос две карты. Влюблённые и Десятка пентаклей. — То, что я сказала в самом начале, было о том, что ты пережила, через что прошла. Далее, Жрица и Вожделение — если будешь прорабатывать в себе это, то в буквальном смысле расправишь крылья, а поможет тебе в этом, — она потрясла перед моим носом картами с Королём и Дьяволом, — твой партнёр! С которым у тебя было важное и достаточно болезненное прошлое, которое станет прочной базой для вашего будущего! Вот! Чарли, налей-ка мне вина! Я пялилась на карты с идиотской улыбкой на лице. В такие моменты весь мой скептицизм относительно эзотерики испарялся, словно его и не бывало. Значит, я правильно сделала, что пригласила Лоя? У нас может всё получиться! — Спасибо… Лили… — витая в облаках, прошептала я, опуская взгляд на дно бокала. — Я же говорила! Считай это за рождественский подарок! — Ну, если ты закончила, профессор Трелони, то может, мы уже вызовем такси в аэропорт? — Знаешь, это очень лестно! Профессора Трелони недооценили! А ведь… Я уже не слушала их. Захватив бокал, направилась в спальню, словно загипнотизированная. Нужно было переодеться, накраситься и уложить волосы. Образ той девушки на золотом льве не давал покоя — сегодня ночью я хотела стать ей. Такой же раскованной, свободной, сексуальной и соблазнительной. И я непременно ей буду.

***

Я была ей уже час. Только вот моего Короля мечей не было. Он опаздывал, попав в пробку, о чём уведомил меня в половине одиннадцатого, когда я уже была в полном великолепии: горчично-жёлтое кружево лифа, трусиков и подвязок на бёдрах, окаймлённое чёрной тесьмой, обвивало тело; золотистые босоножки на высокой шпильке демонстрировали мой свежий педикюр; мягкие объёмные кудри, свободно спадающие на плечи и спину, щекотали кожу. Макияж тоже был выдержан в тёплых золотистых оттенках — я не поскупилась на бронзер и хайлайтер и сейчас сияла не хуже рождественской ёлки. Дождаться бы только Санту. Я выбрала совсем уж нестандартный для рождественской ночи прикид, но всё Лили со своими картами и той девушкой на льве. Они с Чарли ушли как-то совсем для меня незаметно — я даже не успела пожелать им удачной дороги. Не сказать, что меня это расстроило. Гораздо больше меня расстраивало то, что полночь была уже совсем близко, а Лоя до сих пор не было. Решив заглянуть в холодильник, я процокала каблуками на кухню. К моему удивлению, на одной из полок меня поприветствовала бутылка с шампанским. «Должно быть, девочки принесли вместе с вином», — недолго думая, я взяла бутылку и принялась срывать с горлышка фольгу. К моменту, когда я уже почти полностью открутила мюзле, зазвонил телефон. Не глядя на экран, я приняла вызов и, зажав телефон между ухом и плечом, начала выкручивать пробку. — Ну и где ты? Только не говори, что не приедешь! Я уже больше часа расхаживаю по дому в одном белье в ожидании тебя, — не дав Лою вымолвить и слова, я усмехнулась и закатила глаза. — Не ожидал такого приветствия, но мне приятно. Пробка от шампанского взмыла в воздух. Меня окатило шипучей пеной. Этот голос. Не дыша, я взяла телефон в руку и посмотрела на экран. Номер был не определён. Это был не Лой. Я вся затряслась. — Ты… как ты… откуда у тебя мой номер?! — послышались панические нотки, хоть я и старалась придать тону лёгкого налёта незаинтересованности и даже скуки. — Я просто хотел услышать твой голос, — вздохнул Дит. — Это не ответ! — Пришлось потрудиться. — Зачем ты звонишь? — Я же сказал… — Нет, — стиснув зубы, прошипела я. — Ты не имеешь права мне звонить! — Даже по праздникам? — Тем более по праздникам! — Вижу, ты не рада меня слышать. — Я жду кое-кого. — Это я уже понял. Я взяла в руки кухонное полотенце и промокнула им участки кожи, на которые попало шампанское, затем вытерла пролитый алкоголь со стола. — Я вешаю трубку. — Стой! Подожди. — Что? Ты разве не должен сейчас быть с женой? Семьёй? Друзьями? — Ты в полной мере являешься всем, что сейчас перечислила. У меня подкосились ноги, а сердце затрепетало где-то на корне языка. — Не говори ерунды, — пытаясь сохранить остатки самообладания, я отпила шампанского прямо из горла. — Мы едва знакомы. — Тогда почему я звоню тебе? И почему ты до сих пор не повесила трубку? — Потому что ты грёбанный манипулятор. — Я так соскучился по тебе, Уокер. Я даже не знал, что могу так по кому-то скучать. Я чуть не задохнулась. — Ты пьян? — Разве что от любви? — он рассмеялся, а мне захотелось протиснуться в телефон, вылезти на другом конце провода и во что бы то ни стало услышать этот смех в живую. Но вместо этого я рассмеялась в ответ. — От любви! Конечно же! — Ты встречаешься с кем-то? — Это не твоё дело. — Это тот непарень или кто-нибудь новый? — Лой. Его зовут Лой. — И он заставляет тебя ждать. Очень некрасиво с его стороны. — Кто бы говорил! — фыркнула я. — Ты ни разу не ждала меня, расхаживая по дому в одном белье. — Ты ни разу не предлагал прийти ко мне в гости накануне Рождества. — Хочешь, я приеду? Я отняла телефон от уха и прижала его к груди, возведя взгляд к потолку. Господи, дай мне сил и терпения. — Нет, — откашлявшись, я вернула телефон в прежнее положение. — Первым же рейсом. — Нет. — Привезу подарок. — Который заготовил для жены, которая тебя продинамила? Нет уж, спасибо. — Чего ты хочешь, скажи мне. — Я хочу, чтобы ты забыл мой номер и больше мне не звонил. — Что-то ещё? — Да, я хочу, чтобы пробка, в которой сейчас стоит Лой, наконец-то рассосалась, и он как можно быстрее приехал ко мне. — Ты правда этого хочешь? Я непонимающе нахмурилась и усмехнулась. Как будто я просила об исполнении желания Санту Клауса, и тот интересовался его истинностью. Стоит мне подтвердить свои намерения, как он… что? Взмахнёт волшебной палочкой? Щелкнет пальцами? — Да, Дит, я правда этого хочу. — Будь по-твоему. Я был рад услышать твой голос, малышка. Счастливого Рождества. Раздались короткие гудки. Я уставилась на телефон. Даже ответить не успела. Даже пожелать ему счастливого Рождества и попрощаться. И он так быстро повесил трубку, будто обиделся. Но всё же назвал меня малышкой. Я оставила без внимания то, как затрепетали крылышки бабочек в моём животе от этого ласкового прозвища. «Чёрт, ну зачем ты мне позвонил?!» — сделав пару больших глотков шампанского, я затрясла головой и стёрла выступившие от щекочущих язык пузырьков слезы. Почему именно сегодня, именно сейчас? В тот момент, когда мне наконец-то удалось переключить своё внимание на кого-то другого, на себя, на свои желания! Почему тебе нужно было всё испортить?! Я знала такой типаж людей. О них написано много книг и статей, пролито слишком много слёз — манипуляторы. Умело дёргают за ниточки, когда им это нужно, когда начинают чувствовать, как теряют над тобой контроль. Вот и Дит такой же. Почему он не звонил два месяца? Не давал о себе знать, как я и просила. И в самый неподходящий момент объявился на горизонте, сказал, что скучает, назвал малышкой, предложил приехать. Это разве честно? После всех моих бессонных ночей и страданий по нему разве это честно? Раздался звонок в дверь. В этот раз я на всякий случай посмотрела в глазок, чтобы убедиться, что это Лой. Хотя не могу признаться в том, что на долю секунды не понадеялась на то, что это был Дит. — Вау! — он восхищённо присвистнул, оглядывая меня с головы до ног. — Хотел спросить, не День рождения ли у меня сегодня, но вспомнил, что сегодня Рождество. Я рассмеялась и поцеловала его в щёку. — Проходи. Налить тебе выпить? — Я бы принял душ для начала, — не отрывая глаз от моего тела, задумчиво ответил Лой, снимая верхнюю одежду. — Кхм, — он откашлялся и улыбнулся, — выпить принести не получилось, но я успел закупиться китайской едой. — У меня есть вино и шампанское. Думаю, нам хватит. — Чёрт, ты просто сногсшибательна в этом наряде, — он облизал губы и, кажется, впервые за вечер посмотрел мне в глаза. — Ну так не заставляй меня и себя ждать. Ты знаешь, где ванная. Нарочито медленно я отправилась на кухню, виляя бёдрами и довольно хихикая себе под нос. Достала коробочки с едой из пакета и чистый бокал для Лоя. Прислушалась к шуму льющейся воды в ванной. Я так соскучился по тебе, Уокер. Я даже не знал, что могу так по кому-то скучать. От недовольства я топнула ногой и воздела руки к потолку. «Выметайся из моей головы! Слышишь? Не хочу о тебе думать!» Я зашла в спальню, чтобы лишний раз посмотреться в зеркало и поправить макияж. Всё было идеально. Разве что волосы чуть убавили объёма, но это было не критично. Разве что от любви? «Дьявол!» — я гневно насупилась и сжала ладони в кулаки. Ты ни разу не ждала меня, расхаживая по дому в одном белье. «Я ждала тебя всю свою жизнь! И не тебе высказывать мне претензии! В самом деле, ты ведь не спрашивал, хочу я, чтобы ты мне позвонил или нет! Вот и не нужно было спрашивать, хочу я, чтобы ты приехал или нет!» — я поправила подвязки на бёдрах и сделала глубокий вдох. «Нет, ты всё правильно сделал. Даже если я не в силах подчинить себе свои же чувства, я в силах как минимум контролировать то, что говорю. А если бы ты приехал и застал меня врасплох, вся моя бриллиантовая логика полетела бы к чёрту. Так что ты всё правильно сделал». Я склонила голову на бок, придирчиво рассматривая своё отражение. Затем услышала, как вода в ванной комнате выключилась. Пора уделить время тому, кому я действительно не безразлична. Пусть и не в таком смысле, в котором бы хотелось. «Всё лучше, чем ты, Дит». Уже почти щёлкнув выключателем, я случайно споткнулась о ковёр и налетела на книжный шкаф. Удалось сохранить равновесие и даже почти не заработать синяков, но вместо того, чтобы благодарно улыбнуться и отправиться прямиком в жаркие объятия своего любовника, я замерла как вкопанная. Взгляд выхватил из десятка книжных корешков на полке один из самых драгоценных и милых сердцу экземпляров. На нём был лишь фрагмент фрески Доменико ди Микелино, но за время изучения этого произведения я успела, кажется, запомнить каждую мельчайшую деталь изображения. Водила по обложке пальцами, мечтая увидеть фреску в живую, побывав во Флоренции, в знаменитом соборе Санта-Мария-дель-Фьоре. На родине автора этого величайшего произведения. Разумеется, это была «Божественная комедия» Данте Алигьери. Что же заставило меня пялиться на неё, будто я видела книгу впервые в жизни? Дит. Я наконец-то вспомнила, где я ранее слышала это имя. В поэме Данте. Дитом автор называл Люцифера, вмерзшего в ледяное озеро Коцит. Мир затрясся и дал трещину. Люцифер. Сердце болезненно ёкнуло, отзываясь на это имя, и я ощутила, как к горлу подкатывает тяжелый ком. — Люцифер… — не то пробуя имя на вкус, не то зовя сама не зная кого, я коснулась книги. Это ведь ерунда. Ну, подумаешь, не повезло парню с родителями — те, видимо, не знали, что называют сына в честь самого Дантова Дьявола. Почему это оказало на меня такое влияние? Я вспомнила про инцидент парой недель ранее. Ади и Мими. Теперь Люцифер. Кто это? У меня было стойкое ощущение, что это не просто названия брендов и героев книг. Может, я знала людей с такими именами? Может, автокатастрофа просто стёрла их из моей памяти? — Ви, ты где? Я тебя зову-зову, а ты молчишь. Всё в порядке? — Лой вывел меня из транса, появившись в комнате в одном полотенце на бёдрах. И мне вдруг стало так мерзко. Так ужасно тошно. Зачем он пришёл? Только отвлекает меня от собственных мыслей. Зря я его позвала. Стою перед ним как идиотка в этом белье. Что вообще происходит? — Я задумалась. Можешь пока отнести еду в гостиную и включить что-нибудь на Нетфликсе. Я сейчас подойду. Я пожалела, что сделала мейк. Сейчас больше всего хотелось плеснуть себе в лицо ледяной воды и хоть немного прийти в себя. Лой кивнул и вышел из спальни. Я выждала пару минут и присоединилась к нему в гостиной. — Я приготовил тебе подарок, — не отвлекаясь от телевизора, он протянул мне пакет с эмблемой Barnes & Noble. — Ты же любишь книги? Мне их очень советовали. — О! — я удивлённо посмотрела на пакет. — Спасибо. Не думала, что мы будем обмениваться подарками, так что… — Поверь, меня вполне устраивает то, что я вижу перед собой, — отложив пульт в сторону, Лой, потянул меня за руку, увлекая в объятия. — Лой… — До полуночи пара минут. Думаю, что и правда не стоит заставлять себя ждать… — выдохнул брюнет мне в шею, убирая волосы за спину. Я прикрыла глаза, ощутив его губы на коже, обняла его за плечи. Лой развернул меня спиной к дивану, начал поглаживать мои бёдра и поясницу. Я весело взвизгнула, когда он стиснул мою задницу ладонями, открыла глаза и почти сразу же упёрлась взглядом в экран телевизора. Главная страница Нетфликса приветствовала бесконечной вереницей сериалов и фильмов, а в верхней части, заняв почти весь экран, красовался постер «Люцифера» с Томом Эллисом. Мне стало нехорошо. «Люцифер…» — Лой… Лой, подожди, — я мягко, но уверенно оттолкнула парня от себя. — В чём дело? — Голова кружится. Я почти не ела сегодня, только вино пила. Может, для начала перекусим? — Хм, — он немного отстранился и нахмурился. — Как скажешь. Мысли в голове метались в хаотичном порядке. Дантов Дит, карта Дьявола, сериал «Люцифер» — мне казалось, что всё это как-то связано. Но я упускала что-то очень важное. Мои приступы в торговом центре, звонок Дита, неожиданный визит подруг с гаданиями. Я чувствовала, что стою на пороге какого-то открытия, но никак не могу собраться с мыслями — болтовня Лоя и его намерение заняться сексом, которое еще пару часов назад было обоюдным, меня отвлекали. Я залпом осушила бокал с шампанским, которое успело уже порядочно выдохнуться. И пока Лой с удивлением наблюдал за тем, как я вновь наполняю бокал до краёв, наступила полночь. — Ну… с Рождеством! — Лой потянулся за коробочкой с китайской лапшой и уселся на диван. — А? Да. И тебя. — Не хочешь открыть подарок? — Да, конечно, — я улыбнулась и выудила из пакета две книги. «Эффект Люцифера. Почему хорошие люди превращаются в злодеев», Филип Зимбардо. Я почувствовала, как желудок сжимается, и вся желчь, находящаяся в моём организме, поднимается вверх по пищеводу, попутно разъедая его. — Что-то по психологии. Мне консультант в магазине посоветовал. — Я… на минутку. На ходу избавляясь от босоножек, я побежала в ванную комнату и еле успела склониться над унитазом в приступе рвоты. Глаза заслезились, вся кровь прилила к лицу. Вцепившись мёртвой хваткой в ободок, я выблевала весь выпитый алкоголь за день. Если не за последние два месяца. Воспоминания из снов взорвались ярким фейерверком в голове. Снова эти красные радужки, густые брови с длинными ресницами и мелкие морщинки в уголках глаз. Ноющая спина от тяжести чего-то инородного на уровне лопаток, ветер в волосах, пот, градом стекающий по вискам и лбу, хриплые стоны, дурманящий аромат мужского тела, смешанный с запахом секса. «Что за чертовщина?!» — Ви? Ты как? — Лой постучал в дверь и протиснул сквозь широкую щель свою голову. — Помощь нужна? Обессиленная, я нажала на кнопку слива и, трясясь всем телом, поднялась с колен. — Всё нормально. Видимо, перебрала. Я немного отдышалась и потянулась за жидкостью для ополаскивания рта. — Уверена? — Да, — прополаскав рот, я сплюнула в раковину и вяло повернула голову к парню. — Лой, тебе лучше уйти. — Что? — он открыл дверь шире. — Сейчас? — Да. Прости. Мне правда очень неловко, но я не в той кондиции, чтобы заниматься сексом. — Но я… может, тебе просто выпить таблетку? Хочешь, я принесу воды? — Ты серьёзно? — я рассерженно взмахнула руками. — Слушай, я два часа в пробке простоял, ещё час потратил в книжном магазине! И не забывай про ужин. У меня глаза на лоб полезли от такой неслыханной наглости и хамства. — Ну так вызови себе шлюху на ночь, раз тебе так приспичило! Я возмещу траты на такси и книги с едой. Сколько? — Да причём тут это! — он начинал злиться, а я начинала думать, что как только он выйдет из моей квартиры, я заблокирую его во всех социальных сетях, пожалуюсь на него в Тиндере и больше никогда не буду с ним общаться. — Лой, сколько? — Мне не нужны твои деньги, — он дотянулся до своей одежды, висящей на стене ванной, гневно цокнул языком и скрылся в гостиной. Я собрала волосы в пучок и отправилась в спальню. Закуталась в махровый халат, надела мягкие тапочки на ноги. — Хотя знаешь!.. — мы столкнулись с ним в коридоре, Лой был уже одет и разве что не изрыгал языки пламени от ярости. — Я подсчитал! Семьдесят девять долларов и шестьдесят четыре цента! — Ого, даже центы не забыл. Молодец, молодец, — фыркнув, я прошла мимо, вернулась в гостиную и, отыскав сумочку, начала пересчитывать наличные. — У меня только пятьдесят шесть баксов. Но ты можешь забрать всю еду. Хочешь, я даже контейнер тебе дам? Так будет удобнее. — Тебе, судя по всему, очень смешно! — Я не люблю оставаться в долгу. Лой стиснул челюсти, вырвал у меня из рук наличные и метнулся к выходу, хлопнув дверью так сильно и громко, что с потолка посыпались крошки штукатурки. — Счастливого Рождества, придурок! — вслух попрощавшись с Лоем, я вернулась в гостиную, про себя обрадовавшись, что он всё-таки не забрал еду. Наверное, было рискованно есть что-либо сейчас, а тем более что-либо из китайского квартала, но мне было уже всё равно. Вечер был безнадёжно испорчен. Я включила «Люцифера», вскрыла коробку с удоном с курицей и овощами и наконец-то выдохнула. Никакого напряжения в ближайшие несколько дней. Только я, еда, сон и Нетфликс. Может, ещё почитаю книги, которые подарил Лой. «Кстати! Их же там две!» Отложив ужин, я выудила из пакета ещё одну книгу. «Бегущая с волками: женский архетип в мифах и сказаниях», Кларисса Пинкола Эстес. «Ну, хоть что-то не про падшего ангела!» Я бросила книги на столик и принялась за еду. Спустя две серии и три порции с удоном, спринг-роллами и креветками в кисло-сладком соусе с ананасами, я решила сделать перерыв и вернуться к тёплому шампанскому. Стоило оказаться в тишине, как навалилась такая печаль с тоской, что захотелось расплакаться. В такую ночь остаться совсем одной, и даже позвонить некому, чтобы хоть как-то скрасить пресный вечер! В халате стало жарко, я развязала пояс и уставилась на своё нижнее бельё. Стало ещё обиднее — мой образ так и остался неоценённым по достоинству. Один комплимент от Лоя не считается. «Надо сделать селфи на память. Да, на память о самом отвратительном Рождестве!» Где я и где та девушка на льве? Кого я обманываю? Я устало распустила волосы и дотянулась до телефона. Протёрла краешком халата глазок фронтальной камеры и попыталась улыбнуться. Сделала фото. — Пиздец. Меня ужасно бесило фотографироваться на фронталку телефона, потому что он зеркально переворачивал фото, из-за чего они получались максимально ужасными. Недолго думая, я открыла приложение Инстаграма. Здесь такого эффекта не было, поэтому, подобрав нужный фильтр, я предприняла ещё одну попытку. Вытянула губы словно в поцелуе, — нормальные люди называют это дакфейсом, — прислонив подбородок к плечу, чуть приподняла грудь рукой, чтобы смотрелось более соблазнительно, и сделала снимок. — Уже лучше. Я сохранила фото в галерее и вышла из приложения, так и не опубликовав его в сториз. Что скажут друзья? А папа, который на меня подписан? «Даже в личном профиле не могу делать то, что хочется!» — я выпила ещё немного шампанского, с грустью осознав, что бутылка уже почти опустела. Хотелось спать, но я боролась с этим желанием. Нет уж, я буду веселиться! И пусть веселье в данном случае значит идиотские селфи и поедание далеко не полезной пищи, я не собиралась позорно поджав хвост, ложиться спать. Пусть я одна, с разбитым сердцем, недотрахом вселенского масштаба, но я не сдамся. Мир больше не увидит плаксивую Вики Уокер, лелеющую мысль о самоубийстве. Как бы не так! Вот-вот наступит Новый год, и я собираюсь войти в него новой личностью! А с недотрахом справится вибратор. Ему не привыкать. Я решила полистать книги. Взялась первым делом за ту, в названии которой не было злополучного имени, сумевшего вывести меня из равновесия. Прочла предисловие и введение, старательно подавляя зевоту. Веки слипались. На двадцатой странице, я поняла, что пропустила весь смысл прочитанного, унесясь мыслями к чёртовому канадцу. «Интересно, он спит?» Теперь у меня был его номер. Я могла связаться с ним. В любой момент. «Ты не будешь этого делать!» Но что, если я стану относиться к ситуации с Дитом исключительно с пользовательским отношением? У нас был классный секс. И я ему нравлюсь. Разве я несу ответственность за его действия? Нет. Так может, я могу точно так же как и он воспользоваться ситуацией? «Нет-нет-нет! Что ты несёшь?!» Я откинула голову на спинку дивана, имитируя хныканье. Я была пьяна, не удовлетворена и рассержена. Мне хотелось мужского внимания, комплиментов, восхищения. «Господи, подай мне знак!» Нервно дёргая ногой, я продолжила чтение, но как только дошла до сорок третьей страницы, победоносно расхохоталась. «…В библейском мифе Люцифер возомнил себя равным Яхве и был изгнан в преисподнюю…» — писала госпожа Эстес, и мне этого хватило. Я взяла телефон в руки, открыла журнал звонков, сохранила контакт Дита и нажала «Написать». Открылось диалоговое окно. Пустое. Чистое и непорочное. «Что ему написать? Может, лучше позвонить?.. Нет, лучше написать!» Я открыла галерею с фото, выбрала сохранённое селфи и добавила короткую подпись: «С Рождеством! 🤶💋» Зажмурилась и отправила сообщение. Сердце забилось как сумасшедшее, когда я увидела короткое оповещение «Доставлено», а спустя секунду и «Прочитано». Я бросила телефон куда-то в сторону, вскочила на ноги и начала мерить комнату шагами, еле сдерживаясь от того, чтобы не начать грызть ногти от волнения. Экран телефона засветился, тишину разрезал звуковой сигнал входящего сообщения. Ты играешь не по правилам, дразня меня такими фото Я захихикала и начала печатать ответ.

Я никого не дразню!

Ты слишком быстро попрощался

Я не успела поздравить тебя с праздником

Только и всего🤷‍♀️

Он прочитывал каждое сообщение сиюминутно. И мне хватило даже этого факта, чтобы размазаться по поверхности дивана, как растаявшее мороженое. В таком случае… Я жадно проглотила эти три слова, но он более ничего не написал. Вместо этого отправил фото. На нём Дит был без рубашки, сидел не то в кресле, не то на диване. Указательный палец правой руки был прижат к виску, остальные пальцы чуть касались губ и подбородка. Левая рука покоилась на спинке не то кресла, не то дивана. А его взгляд был красноречивей всего: игривый, усмехающийся, такой томный и многозначительный, что я мигом сжала бёдра вместе. Я раз пять набирала и стирала сообщение. Попросту не знала, что отвечать и как реагировать. Можешь ничего не писать. Сделай фото Трясущимися руками я снова открыла Инстаграм. Скинула с плеч бретельки лифа и легла на спину, поправила волосы и, придерживая грудь свободной рукой, щёлкнула камерой. Сохранила и отправила фото Диту. Ты до неприличия сексуальна, малышка Бельё, конечно, очень красивое Но Будь я рядом, я бы уже давно тебя от него избавил У меня мурашки забегали по коже, стоило мне представить, как он бы сказал это мне на ухо, шепча с придыханием.

Я сделаю это за тебя😏

Я побежала в спальню, включила ночник, выбрала цветовой режим фуксии — комната сразу окунулась в насыщенное пурпурное свечение. Сняла с себя лиф и поправила волосы. Открыла ноутбук и, еле выждав, пока система загрузится, открыла приложение Спотифая. Пальцы слушались плохо, поэтому только с третьего раза мне удалось найти песню, подходящую к случаю.

Soundtrack: Zella Day — Hypnotic

Приведя дыхание в порядок, снова взяла телефон в руки. Два непрочитанных сообщения. Малышка? Ты ещё тут? Я не стала отвечать. Подошла к зеркалу, прикрыла грудь рукой и включила камеру, начав снимать видео. Мерно покачивая бёдрами под соблазнительную мелодию, направила камеру на своё отражение, медленно сняла себя с ног до головы, не забыв сверкнуть задницей, нарочито выпятив её в сторону, и зажимая грудь так, чтобы отчётливо вырисовывалась соблазнительная ложбинка. Приблизила камеру, увеличив изображение, и подняла телефон на уровень лица. Прошлась языком по губам, после чего закусила нижнюю и откинула голову назад, открывая вид на свою шею. Нажала «стоп». Выбранный цветовой режим ночника стал, кажется, решающим. Видео получилось в меру пикантным, будоражащим сознание, но не откровенно пошлым. Игривое, провоцирующее. Я пересмотрела его несколько раз и только после того, как убедилась, что я выгляжу на нём и правда до неприличия сексуально, отправила Диту и, наконец, выключила музыку. Видео было всего лишь на четырнадцать секунд. Чёртов канадец молчал уже три минуты. Я готова была начать жалеть о содеянном и пуститься в тяжкие размышления на тему того, что он мог посчитать меня за глупую и чересчур доступную шлюшку. Но экран наконец-то засветился. Только я всё равно не улыбнулась. Дит мне звонил. «Блядь! Блядь-блядь-блядь!» — я не могла просто взять и ответить на звонок. Одно дело переписка и горячие фото с видео. Другое — разговор. Благо, он звонил не по видеосвязи. Экран потух. Пришло сообщение. Ну же, детка, ответь мне Хочу слышать тебя Я засмеялась, довольствуясь реакцией, которую мне удалось у него вызвать. «Я исполню это желание», — выбрала функцию записи голосового сообщения, зажала кнопку большим пальцем и смахнула бегунок вверх… — Ну так слушай, Дит, — с еле слышным шелестом я стянула трусики с подвязками и шлёпнула себя по ягодице, громко ахнув и простонав. Затем погладила себя по бёдрам и прошлась ногтями по низу живота, судорожно втягивая воздух сквозь зубы. Опустила свободную руку между ног, чтобы удостовериться в том, что я была уже вся мокрая. Начала дразнить себя средним пальцем, размазывая смазку по половым губам, но не входя во влагалище. Характерные влажные, соблазнительные и такие порочные звуки наполнили комнату. Я поднесла телефон ближе к телу, чтобы он слышал моё возбуждение ещё лучше. — Нравится? Войс получился на две с лишним минуты, я отправила его, а сама улеглась на кровать. «Да чтоб тебя!» — он снова мне звонил. В этот раз я собралась с духом и ответила. — Нравится, — хмыкнул в трубку канадец. — Считай это за рождественский подарок. — Хочу, чтобы ты кончила, малышка. Но не слишком быстро. Чтобы ты оттягивала оргазм как можно дольше, а когда наконец-то кончишь, хочу получить от тебя видео с доказательством этого. Я оторопела и с трудом сглотнула слюну, возбудившись ещё больше. Как он это делает? — А если я откажусь? — Мне придётся выложить крупную сумму за авиабилет в рождественскую ночь, чтобы приехать, хорошенько тебя высечь за непослушание, а потом отодрать так, чтобы ты сорвала голос от криков. Я закусила нижнюю губу и сжала в одной ладони грудь, ущипнув себя за сосок и простонав в динамик. — Тогда мне и правда лучше отказаться. Перспектива слишком заманчивая. — Ты вроде не хотела меня видеть? — А я и не хочу тебя видеть. Я хочу тебя трахнуть. Дит сипло рассмеялся, цокнув языком. — Всё не так просто, малышка. Я могу оттрахать тебя как последнюю шлюху, но так и не позволить тебе кончить. Раз за разом обрывая твой оргазм, вынуждая тебя умолять меня. Я выгнула спину, начав ласкать себя между ног, силясь сдерживать стоны, концентрируясь лишь на ощущениях и его голосе, рождающем перед глазами такие живые и манящие фантазии. — Что бы ты заставил меня делать? — хрипло прошептала я в трубку. — Заставил? Мне не нужно тебя заставлять — когда ты со мной, ты и так готова на всё. Течёшь от любого прикосновения. Моя жадная похотливая сучка. Я тяжело задышала, согласно промычав что-то неразборчивое, и проникла в себя указательным и средним пальцами. — Я хочу тебя. Хочу, чтобы ты был здесь. Хочу срывать голос от криков, насаживаясь на твой член всё глубже и глубже. Хочу принадлежать тебе… Хочу-хочу-хочу… Дит… я с ума схожу без тебя… ты мне нужен… Он приглушённо простонал, грязно выругавшись, и после этого стона я поняла, что не в состоянии продолжать игру. Я кончила, отбросив телефон и зажав себе рот рукой. Стало сразу так легко и приятно, будто я находилась под кайфом. Кажется, мой самый быстрый оргазм за всю жизнь. Дит всё ещё был на линии, и вроде как даже что-то говорил. Но я, дьявольски хихикая, дала отбой и тут же включила авиарежим. Довольно потянулась и нехотя поднялась с кровати — нужно было снять макияж перед тем, как уснуть. Справившись с уходовой рутиной, спустя десять минут я вернулась в постель и, накрывшись одеялом, мысленно отметила про себя, что не такое уж и дерьмовое Рождество вышло. «Надеюсь, ты не успел кончить. Надеюсь, ты будешь в ярости», — я хихикнула в подушку и с наслаждением закрыла глаза, проваливаясь в сон.

***

Проснулась от режущего слух перезвона. Как будто мне на голову надели колокол и с какой-то первобытной яростью начали колотить в него всем, что под руку попадётся. Простонав, я разлепила веки. Во рту пересохло. Солнце нещадно слепило глаза. Мышцы плеч и шеи затекли и болели при каждом движении. Противный звон всё никак не утихал. Я нащупала телефон рукой и проверила, не забыла ли я отключить будильник. Но телефон молчал. С запозданием в целую вечность мозг начал обрабатывать информацию и наконец-то выдал мне логичную мысль: звонили в дверь. Не собираясь вылезать из кровати, я залезла с головой под одеяло и закрыла уши. Пусть это будет хоть сам Санта Клаус, хоть Господь Бог — я не встану. Я просто не могу. Так я думала, пока звон не сменился настойчивым стуком. Таким сильным и громким, что мне казалось, вибрации проникали в мои кости, которые начинали трещать от этого. Выдав изрядную порцию ругательств, я с трудом поднялась на ноги. Задрожала от холода и потянулась к дверце шкафа. Выудила какую-то одежду и, на ходу одеваясь, прошлепала к двери, крича во всё горло, что я уже иду, и не стоит так барабанить. Как еще соседи полицию не вызвали! «Кто вообще мог припереться в такую рань!» — даже сквозь опухшие веки мне удалось рассмотреть время на экране телефона, когда я винила именно его в этом чересчур раннем пробуждении. Часы показали начало восьмого утра. Я поспала от силы часов семь. «Может, это Лой? Вернулся книги забрать? В счёт ущерба», — я презрительно фыркнула и заглянула в глазок. Но там никого не было. — Что за… — я решила проверить и на всякий случай открыла дверь. Там и правда никого не было. «Чёртовы дети со своими чёртовыми розыгрышами!» — я уже почти вознамерилась закрыть дверь, как буквально на моих глазах начала расти тень. Всё выше и выше, пока, наконец, не поравнялась со мной. Растерев глаза до красноты, я всмотрелась пристальнее. А, нет, это была не тень. Это был силуэт какого-то человека. Какого-то. Какого-то, Вики. Это был Дит. Я вскрикнула в ужасе и юркнула обратно в квартиру, навалилась на дверь и закрыла её на замок. — Как невежливо, Уокер, — донеслось из-за двери. Мозг со скрипом переваривал информацию. Это была не тень, это точно. Я бы узнала его голос, даже если бы умерла. Он опустился вниз, видимо, чтобы подобрать что-нибудь или завязать шнурки. — Что ты здесь делаешь?! — взвизгнула я, припав к глазку. — Мы так и будем через дверь переговариваться? Или ты впустишь меня? Я плохо его слышала, потому что мой пульс стал внезапно таким громким, что начинало закладывать уши. — Вики? — Зачем ты приехал? — За тобой. Я упёрлась лбом в дверь и закрыла глаза, опустив руки на грудную клетку. Глупое сердце никак не успокаивалось — скакало как преданный щенок, дождавшийся хозяина. Я наполнила лёгкие воздухом, выдохнула его весь спустя пару секунд и открыла дверь. — Позволишь войти? — Д-да, — я смотрела куда угодно, но только не на него. И страшилась самой мысли о том, как же хреново я, должно быть, выгляжу сейчас. Дит прошёл вперёд, закрыл дверь, прислонился к ней спиной. Секунд десять молчал, а затем оттолкнулся от двери и подошёл ко мне. Я неосознанно сделала шаг назад, но он успел поймать меня за руку и не позволить отдалиться ещё больше. У него были холодные пальцы, и от него самого веяло не только успевшим полюбиться мне одеколоном, но так же и свежестью зимнего дня, сладостью рождественского утра. — Зачем… зачем ты это делаешь… — вяло сопротивляясь, я всё же позволила ему увлечь себя в объятия. — Я соскучился, — он зарылся носом в мои растрёпанные волосы и стиснул меня в руках, от чего я даже тихонько ойкнула. — Не могу без тебя долго. Вообще не могу без тебя. Я прижалась носом к его шее, до одурения глубоко вдохнув его запах. Как же было чертовски хорошо с ним рядом. Как же спокойно, уютно, безопасно и счастливо! «Не смей опять подпадать под его чары!» — вопила совесть, и я мало-помалу начала выбираться из объятий. — Нет, стой, не так быстро, — Дит прижал меня к себе, так, что мой нос расплющился прямо о его крепкую грудь, и стало тяжело дышать. — Я сейчас задохнусь, — хрипло пролепетала я, похлопав его по плечам. — Никогда не был до такой степени тактильным, — усмехнулся канадец, внявший моим просьбам. — Видишь, в кого я превратился из-за тебя? — он обхватил моё лицо ладонями и пристально всмотрелся мне в глаза. — Как завещал де Сент-Экзюпери: мы в ответе за тех, кого приручили. Ты меня понимаешь? Я ничего не понимала. Мы виделись два раза в жизни. Я влюбилась в него по уши. Он не появлялся вечность, а теперь говорит, что я его приручила. Я ничего не понимала! — Телефон… звонит, — выпалила я первое, что пришло в голову. — Разве? — Дит отвлёкся от моего лица и покрутил головой. — Да. Звонит. — Да нет же, не звонит. — Звонит-звонит. Та-та-ра-та-та, пам-пам-пам, слышишь? Телефон. Пока он обескураженно оглядывался, я успела улизнуть в спальню и выключить авиарежим. Чертыхнулась, когда пришло около двадцати оповещений о пропущенных звонках и сообщениях. Два от папы, два — от друзей, один — от босса. Пятнадцать от Дита. — Кто звонил? Я вздрогнула и повернулась к нему. — Никто. — Я же говорил. — Нет, я имела в виду… никто, потому что это не твоё дело. — Вот как? — Д-да! — заикаясь, но полная решимости показать ему, что меня не так-то просто лишить разума и силы воли, я гордо вздёрнула подбородок и самодовольно хмыкнула. — И вообще! Мне нужно в ванную. И чтобы… — я запнулась, когда он начал идти ко мне навстречу. — Чтобы… чтобы тебя тут не было, когда я вернусь! — кажется, я даже немного взвизгнула, чем заставила Дита остановиться. Он удивлённо хохотнул и поднял обе руки вверх, сдаваясь. Я нахмурилась и деловито прошла мимо, пихнув его плечом. Вот так-то! Пусть знает, кто здесь главный! Вся моя напускная решимость и гордость сдулись как воздушный шарик, когда я закрылась в ванной комнате. Вцепилась в стиральную машину для устойчивости и закрыла глаза. «Какое-то сумасшествие!» Тактично минуя зеркало, чтобы не испугаться своего собственного отражения, разделась и юркнула в душевую кабину. Включила воду. Как же до невозможности он был хорош собой! Стоя под душем, я представила его образ, мысленно проходясь по всем его деталям: кремовый кашемировый свитер, лишь слегка обтягивающий его торс и руки; чёрные классические брюки; такого же цвета укороченное пальто с поднятым воротником и расстёгнутыми пуговицами; лёгкая небритость; пара тонких прядок волос, спадающих на лоб… Я уже начала фантазировать о том, как бы он смотрелся без одежды в моей кровати при свете дня, но вовремя одёрнула себя. «Нет, Вики Уокер! НЕТ!» Вышла из кабины, почистила зубы, расчесала влажные волосы, протёрла кожу лица тоником и нанесла увлажняющий крем. Напоследок прошлась гигиенической помадой по губам и покинула ванную, замотавшись в полотенце. Его действительно не было в спальне, и на мгновенье мне захотелось расплакаться от негодования, но я быстро взяла себя в руки. Вот сейчас выпью кофе и отправлюсь гулять! Проветрю голову, а заодно и квартиру — в воздухе до сих пор витал его запах. Я переоделась в хлопковое белое платье-майку, надела носки и переместилась на кухню. — Я заварил кофе, — Дит, уже без пальто, кивнул на кофеварку. «Блядь!» — Я сказала, чтобы… — Чтобы меня не было, когда ты вернёшься. Вот я и ушёл. Из спальни. Мерзавец так очаровательно усмехнулся, что мне захотелось по-детски наивно рассмеяться и упасть в его объятия незамедлительно. — Хорошо. Ладно. Пей кофе и проваливай. — Мне больше нравилась ласковая и игривая Уокер. — А мне больше нравился… — я осеклась, не зная, как продолжить. — Уф! — Ты такая смешная, когда злишься, — Дит достал из шкафчика две чашки, улыбаясь во все тридцать два. — А я и не злюсь. — Неужели? — Ты недостоин таких ярких эмоций, как злость, — я вырвала одну чашку из его рук и взялась за кофейник. Вытащила его из кофеварки и плеснула кофе себе в кружку. Не удосужилась сделать того же с кружкой своего незваного гостя и вернула кофейник обратно. — Так что пей кофе и проваливай. — Хватит мне грубить. — Хватит надо мной издеваться! — я не выдержала, в секунду сорвавшись на крик, и со стуком поставила на столешницу чашку с обжигающим кофе, от чего её содержимое выплеснулось мне прямо на руку. — Дьявол! — я затрясла обожжённой рукой и гневно шикнула на Дита, когда он попытался мне помочь. — Не трогай меня! Убирайся из моей квартиры и из моей жизни! Хватит меня терзать, делая вид, что тебе не всё равно! — тон голоса сменился на плаксивый, я готова была вот-вот разреветься, и обожжённая рука этому благоволила. — Я сожалею, что вчера, пьяная, позволила себе тебе написать, но это ничего не значит, так что мог и не приезжать, — уже спокойнее добавила я. — Мне не нужны эти игры. Мне нужно то, чего ты не в силах мне дать. Мне нужно… — Я люблю тебя. — …нечто реальное, осязаемое, от чего я… что? Дит усмехнулся, взял меня за руку и подвёл к раковине. Включил холодную воду и сунул горящую адским пламенем ладонь под струю. «Он просто использует последний козырь, чтобы тебя удержать!» — трубило подсознание, не собираясь сдаваться. — Не верю… я не верю тебе. — А этого и не требуется. Верь — не верь. Суть не изменится. Он выключил воду, взял кухонное полотенце и вытер мою руку, а потом просто улыбнулся. Так, будто ему и правда было всё равно, верю я или нет. Так, будто он любил меня. По-настоящему. Я готова была сдаться. Готова. Но моя гордость мне не позволяла. Она, оказывается, у меня до сих пор была. — Ты приехал только из-за того, что вчера я тебя продинамила, — шутливо фыркнув, я отошла от Дита на безопасное расстояние и взяла чашку с кофе в руки. Сделала глоток и поморщилась — я забыла добавить молоко с сахаром. — Это было жестоко, — он словно прочёл мои мысли и открыл холодильник, протягивая мне пакет молока. — Я хотел немедленно к тебе явиться, но… — Но ты живёшь в Канаде, — закончила я за него, добавив молока в чашку. — Ты чертовски права, — он отнял молоко и, сверкнув глазами в мою сторону, вернул пакет в холодильник. Мне нужно было повернуться к нему спиной, чтобы достать чайную ложку и сахар. Но я боялась, что, не контролируя ситуацию взглядом, я рассыплюсь в прах от одного его прикосновения. «И что мне теперь? Кофе прикажете пить несладкий?» — я еле заметно фыркнула и закатила глаза, повернулась спиной, достала чайную ложку, затем встала на цыпочки, чтобы дотянуться до полки, на которой стояла сахарница. «Ума не приложу, почему я до сих пор храню её на таком сложно доступном уровне!» — Тебе помочь? — Нет! — кончики пальцев нащупали что-то мягкое, и я нахмурилась, не припоминая, чтобы хранила на той полке что-то из ткани. Пальцы поползли выше, и я почувствовала движение. А потом увидела маленький розовый носик и два ещё более крохотных чёрных глаза, смотрящих на меня сверху вниз. Я смотрела на неё. Она смотрела на меня. Время будто остановилось, а потом я услышала свой душераздирающий крик: — А-А-А-А-А-А-А-А!!! МЫШЬ! МЫ-Ы-ЫШЬ! Меня, должно быть, было слышно на улице. Я шарахнулась как безумная в сторону, сметая с дороги всё: чашку с кофе, стулья, Дита. Наглая мышиная морда испугалась не меньше меня, шустро выпрыгнула из шкафчика, пробежала по столешнице и спрыгнула на пол. Я завизжала, переходя на ультразвук, и начала подпрыгивать на месте, стараясь не коснуться твари ногой, но она от этого только больше путалась и не знала куда деваться — нарезала круги, шевеля своими усами, чем вводила меня в ещё большую панику. — ЧТО ТЫ СТОИШЬ?! УБЕЙ ЕЁ! Только сейчас я поняла, что Дит громко хохочет, чуть ли не задыхаясь от смеха, схватившись за живот, и стоит как истукан, не обращая на мышь никакого внимания. — ЧЁРТ БЫ ТЕБЯ ПОБРАЛ!!! — я завизжала ещё громче, когда почувствовала, как ступни коснулся мышиный хвост, и сиганула на стол, поджав колени к груди. — Боже, чего ты так разоралась? Это всего лишь мышь — она тебя боится больше, чем ты её. — УБЕРИ ЕЁ С ГЛАЗ МОИХ! Мышь остановилась посередине кухни, как только я перестала скакать по полу, и уставилась на Дита. Тот, всё ещё посмеиваясь, присел на корточки. «Сейчас ещё возьми её на руки и запой на манер диснеевской принцессы!» — гневно подумала я, вся трясясь от страха, смешанного с отвращением. — Похоже, тебе, приятель, нужно покинуть этот дом. — Убери! Убери его! Или её! Мне всё равно! Избавься от этого чудовища! Дит посмотрел на меня, усмехнулся, качнув головой, дотянулся до полотенца и бросил его на мышь. Та даже не шевельнулась. Захватив моего незаконного сожителя, он встал на ноги и вышел из кухни. Спустя пару секунд я услышала звук слива из ванной. — Ты её утопил? — боязливо выглядывая из кухни, протянула я. — Ты предпочла бы, чтобы я выбросил её в мусорное ведро? — он засмеялся и подошёл к раковине, тщательно вымыл руки. Я только сейчас поняла, что, возможно, эта мышь не единственная в моей квартире. Что, если у них тут целая семейка? И что я буду делать, когда Дит уйдёт? — Ты можешь… можешь проверить? Нет ли их ещё где. Он не стал отпускать шутки и кивнул головой. Принялся осматривать все шкафчики, отодвинул от стен всю технику. И в итоге заявил, что больше он никого не заметил. — А на полу? Ты можешь на полу посмотреть? — Ты преувеличиваешь. — Пожалуйста! — взмолилась я. — Ладно, — он опустился на колени и заглянул под кухонные шкафчики и холодильник. — Никого нет, — оставаясь на коленях, он поднял на меня взгляд. Я уже немного успокоилась, поэтому ноги расслабила и чуть раздвинула в стороны. И сейчас взгляд Дита приходился ровно на мой пах. Осознав это, я тут же стиснула бёдра. Я ведь была без белья! — С-с-спас-с-сиб-б-бо… — заикаясь, я инстинктивно начала натягивать платье чуть ли не до лодыжек. Дит закусил нижнюю губу, осматривая меня с ног до головы, и хмыкнул. Я собралась спросить, что смешного, но не успела — он схватил меня за лодыжки и слегка дёрнул вниз, от чего платье задралось выше колена, а я сама сползла ниже, лёжа теперь чуть ли не на одном копчике. — Что ты?.. Ах! — я не успела понять, что происходит, как его губы уже накрыли мой клитор, ловко проходясь по нему горячим языком. — Дит!.. О, Боже… Остатки самообладания меня покинули, когда он надавил мне на живот, заставляя улечься на спину, и схватился за мои бёдра, закидывая их себе на плечи. Он так довольно простонал, пройдясь чуть шершавым языком по половым губам, буквально слизывая моё возбуждение, что у меня перед глазами потемнело, и я простонала ему в унисон. Его пальцы стискивали бёдра, сбивчивое дыхание щекотало чувствительную кожу — я была не в силах концентрировать взгляд даже на однотонном потолке, поэтому скосила глаза, ухватившись за края стола. Наконец, Дит отпустил одно бедро, и практически сразу же я ощутила, как один его палец начал кружить возле входа во влагалище. Язык ни на секунду не останавливался, вытанцовывая на всех чувствительных точках. Тело пробило крупной дрожью, я кусала губы, но даже это не помогало хоть как-то приглушить стоны. А стоило мне ощутить его палец в себе, я вообще потеряла контроль. Шептала его имя как безумная, начала подаваться бёдрами вперёд, насаживаясь на палец глубже, уже предвкушая, как совсем скоро к нему добавится ещё один. — Кончи для меня, малышка, — мои догадки подтвердились, и я почувствовала второй палец. — Хочу слышать, как ты кончаешь. Хочу видеть, как сокращается твоя киска. Хочу попробовать твой оргазм на вкус. Я попыталась подняться на локтях, но стоило ему начать двигать пальцами внутри меня, тут же рухнула обратно на спину. Схватилась обеими руками за грудь и сжала её, стиснув пальцами соски. Дит тяжело дышал, не прекращая ласкать меня между ног, а я понимала, что ещё буквально чуть-чуть, и меня разорвёт на части. Размажет по стенам кухни. Так и произошло. Я простонала, срывая голос, шепча его имя словно в молитве, и кончила, сжавшись на его пальцах. Дит хрипло рассмеялся и напоследок лизнул клитор, от чего я громко ахнула и подняла голову. — Ты… — Нет, детка, хватит разговоров. Он в один миг встал на ноги, схватил меня за талию и спустил со стола. Резко развернул к себе спиной, задрал платье до самой груди и по-хозяйски смял в руках ягодицы. Я вытянула руки вперёд и опустилась животом на стол, взорвалась звонким хохотом, когда Дит отвесил моей заднице пару смачных шлепков, и довольно закусила нижнюю губу, услышав звон пряжки ремня и звук расстёгивающейся молнии. Голова перестала работать. Управление взяло моё отбившееся от рук либидо, и я не могла ему противиться. Поэтому когда почувствовала, как головка члена прижалась к моему телу, не только не стала возражать, но ещё и нетерпеливо повела бёдрами. Но Дит не торопился: массируя мою задницу, поднялся руками выше, облапал мою грудь, забираясь под ткань платья, схватился за волосы и потянул меня на себя. — Проси. Хочу, чтобы ты просила меня, умоляла, тебя трахнуть. Я оказалась прижатой спиной к его груди. Почувствовала, как одна его рука отпустила волосы и оказалась на шее — он стиснул мне горло, вынуждая открыть рот, судорожно глотать воздух. Второй рукой сильнее потянул за волосы и снова прорычал на ухо: — Проси. — Пожалуйста! — я спохватилась и начала умоляюще тереться бёдрами о его член. — Прошу, пожалуйста… — Что «пожалуйста», малышка? — он прикусил кожу на моём плече, от чего приятная боль прошлась электрическими разрядами по спине. — Возьми меня… прямо здесь… прямо сейчас поимей меня, как тебе только вздумается… — Взять тебя? Поиметь? — он хрипло рассмеялся. — А может, не стоит? Может, так и оставить тебя голодной? М-м-м? — Нет! — выпалила я, чуть не плача. — Нет, прошу… молю тебя!.. я хочу… — Я знаю, чего ты хочешь, — перебил Дит. — Хочешь, чтобы тебя драли без сна и отдыха, так жёстко и грязно, как ты не видела даже в порно, которое ты смотришь по ночам, когда дрочишь, думая обо мне. Я прав? Если бы я была в сознании, я бы залилась краской с головы до ног и захотела бы провалиться сквозь землю. Откуда он знал, что я думаю о нём в такие моменты? Неужели моё помешательство было столь очевидно? — Отвечай! — он снова дёрнул меня за волосы, укусил в шею и стиснул горло пальцами ещё сильнее. — Да, да, да! Ты прав! Прав, ты прав! — еле выдавливая из себя слова, я затряслась всем телом. Кажется, ещё никогда в жизни я не была возбуждена до такой степени. — Обожаю тебя, Уокер, — рыкнул Дит мне в шею, вняв моим мольбам. Я хотела ответить взаимным признанием, но попросту не смогла — ощутив его в себе забыла, как нужно говорить и дышать. Дело было не просто в сексе, который я любила всей пиз… душой, и даже не в том, что у него был отличный член. Дело было в том, что это был его член, секс с ним. Он был рядом, я чувствовала его, купалась в его запахе, голосе, любовалась его телом и лицом — он стал синонимом дома для меня. Сколько себя помню, никогда мне не было так хорошо, ни с кем, нигде. Дит будто собирал все части пазла воедино, все осколки моей израненной души вставали на свои места, и я вновь училась дышать полной грудью. Без него я ощущала себя мёртвой. Сейчас же с каждым движением его внутри меня, с каждым протяжным стоном и шумным вдохом я наполнялась жизнью. Он трахал меня чуть ли не с остервенением, с жадностью, с толикой какой-то ярости и даже обиды. И, о, Боже, это было именно то, что нужно. Быстро, грубо, глубоко — он и правда имел меня. Во всех смыслах. И я считала, что наш первый раз был классным сексом? Тогда это как назвать? Эталоном? Совершенством? Божьей истиной? Закатив глаза и попеременно то открывая, то закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег, я хрипло стонала и билась ягодицами о его бёдра, утопая в этих развратных звуках. Дит водил губами по моему плечу и шее, кусал кожу, тянул за волосы, давил на горло и тяжело дышал мне на ухо. От всего этого пошлого великолепия я не смогла продержаться и трёх минут — кончила, вцепившись ногтями в его руку, сжимающую моё горло, и, кажется, даже на пару секунд отключилась. Дит кончил следом, с протяжным стоном и последним проникновенным толчком. Отпустил шею и упёрся лбом в плечо. И пока помутнение от оргазма постепенно ослабевало, я поняла, что мы сделали. Что я сделала. Обещала ведь себе, клялась! Стоило ли это нарушения обета дитовоздержания? Конечно же да. Буду ли я жалеть об этом? «Нет», — я закусила нижнюю губу, стремясь скрыть лукавую ухмылку. Да, мать твою, я сплю с женатым мужчиной, который любит свою жену, и что? Может, мне просто надоело играть в пай-девочку и придерживаться правил? Может, я хочу быть плохой! Неправильной, неудобной, замаравшей свою и чужую совесть, наплевавшей на правила. В детстве папа часто называл меня своим маленьким ангелом. Это было мило лет до десяти. И я давно вышла из образа. Я хотела быть демоном. — Страшно хочется есть, — первой нарушив молчание, я отстранилась от Дита и опустила задравшееся платье. Услышала смешок за спиной и обернулась. — Я заказал еду с доставкой. — Когда успел? — я проследила за тем, как он дотянулся до рулона с бумажными полотенцами, оторвал пару листов и прошёлся ими по всё ещё эрегированному члену, стирая сперму и мою смазку. — Пока ты была в душе, — Дит надел боксеры, застегнул брюки, на что я чуть разочарованно вздохнула. — Я с тобой ещё не закончил, так что не торопись с выводами, — он усмехнулся, взял меня за подбородок и приблизился. — Если, конечно, мы не продолжим ломать комедию и делать вид, что не хотим этого. — Не продолжим… — прошептала я ему прямо в губы и несмело посмотрела в глаза. — Но… — я подняла руку вверх, намереваясь погладить его по голове, но тут же замерла. — Мышь! — Опять? Где? — Дит завертел головой. — Нет-нет, я руки не помыла! Я пулей ринулась в ванную комнату, подбежала к раковине и с ожесточением стала намыливать обе руки, доходя чуть ли не до локтей. Прямо как хирург перед операцией. Смыла пену и, брезгливо поморщившись, стянула носки со стоп — маленькая засранка ведь коснулась меня своим хвостом! Только проделав эти манипуляции, я облегченно выдохнула и посмотрела на Дита, который уже стоял в двери без свитера, но в белой футболке. — Всё в порядке? — Да, — я рассеянно пожала плечами. — Наверное. — Наверное? — он сделал пару шагов ко мне и ласково погладил по щеке. — Что я могу сделать, чтобы было стопроцентно? — Поцелуй. — М-м-м, куда? — он усмехнулся, целуя меня в лоб и висок. — Везде, — я мотнула головой и потёрлась о его щёку носом. — Везде, — выдохнул Дит, опуская свои руки мне на задницу. — Тогда я начну сверху. Я наконец-то ощутила его губы на своих, и сразу забыла и о его жене, и о мыши, и о бардаке на кухне. Были только его губы — мягкие, чувственные, его язык — игривый, направляющий, его руки — сильные, уверенные. Был только он — мой Дит. Мой. Он мой. Не прекращая целоваться, он подтолкнул меня к стиральной машине, помог взобраться на неё, раздвинул мне ноги. Я погладила его по рукам и груди, схватилась за волосы у основания шеи, прильнула к нему ещё ближе. Он взял меня снова, в ванной, на стиральной машине. Мы так сильно её расшатали, что она отошла от стены на добрых двадцать сантиметров. Спустя пару секунд после оргазма раздался звонок в дверь. Курьер принёс еду. Мы отправились в гостиную, чтобы позавтракать. После завтрака Дит трахнул меня на диване: поставил на колени, уложил мою голову на спинку, приказал завести руки назад. Я кончила первой, и благоговейно сползла с дивана, усадив на него канадца. Встала на колени на полу и довела его до оргазма ртом. Всё хотела снять с него футболку, но он каждый раз уворачивался. Я уже видела его без одежды и всего лишь вновь хотела насладиться эстетикой его наготы. В прошлый раз в спальне было уже достаточно темно — удалось различить лишь линии мышц, силуэт в целом. В остальном я положилась на тактильные ощущения. Сейчас я хотела видеть всё. Хотела одуреть от того, насколько этот мужчина совершенен. А он не позволял. Не помню, как мы добрались до спальни в этот раз, и предшествовали ли моей кровати ещё пара оргазмов по пути от гостиной. Я потерялась в удовольствии. И чем больше я получала, тем больше я хотела. Его жадная похотливая сучка. К тому моменту, как он уложил меня к себе на колени, решив отшлёпать, Дит наконец-то полностью избавился от брюк. Я избавилась уже от всего и была полностью обнажена. Он отшлёпал меня до такой степени, что задница горела адским пламенем. А затем оттрахал пальцами, не поскупившись на целых три. Затем перевернул к себе лицом и жадно поцеловал, сминая грудь. Бросил на кровать. Довольно хихикая, всё ещё подергиваясь от оргазмов, я закусила указательный палец, пронаблюдав за тем, как он снимает боксеры. — Хочешь ещё, — даже не думая произносить эти слова с вопросительной интонацией, он начал ползти ко мне. — Хочу... — Твой самый лучший наряд, — его губы захватили в плен один из моих сосков, одна рука начала поглаживать бёдра. — Какой? — сладко постанывая, прошептала я. — Нагота? — Похоть. Вожделение. Я ахнула, когда он прикусил сосок, после чего рассмеялась, погружая пальцы в волосы на его макушке. Но улыбка вдруг стёрлась с лица. Вожделение. Та карта. Та девушка. Да, пожалуй, сейчас я ощущала себя именно такой. Желание исполнилось? «Выходит, весь этот расклад был не про Лоя… про Дита? Но у нас с ним не было никакого прошлого! Может, Лили ошиблась, и карта Дьявола выпала, предостерегая меня?» Я нахмурилась. Дьявол — это Люцифер. Дит — это Люцифер. Дит уже целовал меня в шею, а я совершенно не вовремя напряглась. — Эй, ты со мной? — он улыбнулся, заглядывая мне в глаза. — Сними футболку, пожалуйста. — Зачем? — Хочу видеть тебя всего. — Ты ещё не готова. Я возмущённо вскинула брови. То есть как трахаться по всей квартире — так это пожалуйста! А как футболку снять — так я не готова? — Сними. — Зачем, Вики? — он оттянул зубами мочку уха, прошёлся по скуле языком. — Нам ведь и здесь хорошо. — Здесь? — я уже откровенно ничего не понимала, но его сопротивление заставило меня усомниться. Я как будто была на правильном пути, а он всё пытался увести меня с него. И впрямь как Дьявол. — Снимай, — я оттолкнула его от себя, надавив Диту на плечи. — Ну, хорошо, — он сел на коленях, стянул футболку с себя. На меня уставились два татуированных глаза. Хотя нет, три. Вытянутая морда, закрученные рога. У него на груди было набито изображение козла. И можно было лишь посочувствовать Диту, если бы это было обычное животное. Но это был не просто козёл. Это был Бафомет — сатанинский символ. Вопреки всему, я протянула к нему руку, коснулась пальцами изображения, обвела его контуры. — Ты знаешь, что это? — спросил Дит, не двигаясь. — Кажется, да, — я подтянулась к нему и принялась осматривать остальные татуировки. Всё это было как-то слишком знакомо. — Ты знаешь, кто я? Я подавила смешок, вспомнив почти схожую ситуацию с Беллой Свон и красавчиком-вампиром. Может, я выиграла в лотерею, и мне тоже достался… кто? Дьявол? — Ты… ты… — я подняла на него взгляд. — Ты — Дьявол? Дит расхохотался. — Не совсем. — Бог? — для меня он таковым и был, поэтому я бы не удивилась, если бы это бы так. — Нет. Кто я, Вики? — Я не знаю! Ты Дит! — Что значит моё имя? Ты ведь знаешь. — Данте называл так в «Божественной комедии»… — Кого? Кого так называл Данте? Я замотала головой. Я не была готова сказать это. Нет, это какое-то сумасшествие. Всё ведь только начало приходить в норму: я чувствую себя хорошо, счастливо. Мой мужчина рядом. За окном Рождество, у меня отличная квартира прямо в центре Нью-Йорка, понимающий лояльный босс, любящий отец, немного странные и далёкие от моих мировоззрений, но всё-таки подруги. Мне хорошо здесь. Да. Дит так и сказал: нам ведь и здесь хорошо. Но если есть «здесь», значит, есть и «там»? Логично? Логично. — Кого так называл Данте, Вики? — Это многое изменит? Если я скажу тебе. — Достаточно, — уклончиво ответил канадец, ложась на кровать, на бок. — Я забуду всё, что было? — Ох, а разве что-то было? Ты ведь сама знаешь, что это. Я набрала в лёгкие побольше воздуха и закрыла глаза. — Данте называл так Люцифера. Ты не Дит. Ты — Люцифер. Сознание в миг покрылось тенью, как если бы я ехала на автомобиле, продвигаясь на ощупь, по метру, угодив в густой плотный туман, не видя ничего через лобовое стекло. Тишина и темнота. Нет ни Дита, ни Люцифера. Даже воздуха как будто нет. Словно я в космосе. — Поздравляю, Вики Уокер, — послышалось откуда-то со стороны, и я пугливо съёжилась, услышав хлопок над головой. Открыла глаза и увидела, как разноцветное облако из конфетти взорвалось в воздухе и осыпалось мне на плечи и грудь. — С чем? — я вытянула руки в стороны. На мне были джинсы и футболка. Все в какой-то грязи. Губы ссохлись, волосы напоминали один сплошной колтун. — Ну же, проходи. И прости эту шутку с конфетти. Мне подумалось, что будет забавно. — Куда идти-то? — Только вперёд, разумеется. Я повиновалась и сделала несколько шагов. В мгновенье ока вся поверхность земли вокруг меня покрылась густой сочной зелёной травой и яркими цветами. Небо переливалось золотыми и розовыми бликами, как если бы сейчас был предзакатный час. Невдалеке я различила силуэт человека. Он сидел на земле, в широкополой соломенной шляпе, и что-то как будто бы копал. — Где я? — Присаживайся. — Куда? — Ах, конечно же. Всё время забываю, что ваши способности ограничены. Силуэт махнул рукой, и в воздухе материализовалась аккуратная беседка, прямо посреди сада. Я прошла в неё. Здесь был только маленький плетёный столик с двумя стульями. — Ну же, не стесняйся. Голос раздался прямо за моей спиной. Я обернулась. Милая женщина, по возрасту лет за пятьдесят, приветливо улыбнулась и махнула рукой, приглашая меня к столу. — Слышала, ты чествуешь чай с бергамотом. Специально посадила к твоему появлению. — Чай? — Бергамот. — Вы посадили дерево к моему появлению? — Люблю всё планировать, — женщина сняла садовые перчатки и сдвинула шляпу на затылок. — Пирог как раз… — она подняла указательный палец вверх, подождала секунду и рассмеялась, щёлкнув пальцами, когда до нас донесся звон колокольчика. — Готов! «Что за…» — Яблочный, с корицей. Специально начала готовить к твоему появлению. — Вы и яблоню посадили с коричным деревом? — я села за столик, боязливо косясь на женщину. — Нет, конечно. Хотя могла бы! Даже не подумала об этом. Хм, — она достала из большого кармана своей жилетки блокнот и быстро зафиксировала в нём какую-то мысль. — Я имела в виду, что готовить его начала заранее. — Простите… — я заёрзала на стуле. — А что происходит? — Ты прошла Лабиринт. И мы празднуем. — А вы… — Ах, как невежливо! — она хлопнула в ладоши, от чего я испуганно подалась назад. — Меня называют по-разному, но в вашем мире — Шепфа. — А где Дит? — я пропустила вышеуказанную информацию мимо ушей. — Он к нам присоединится? — Какой ещё Дит? — Ну… Дит. Такой… высокий красивый брюнет с татуировками. — Не знаю никакого Дита. Под твоё описание подходит Люцифер, сын Дьявола. Ты о нём? «Что?» — Если да, то не волнуйся. Он ждёт тебя у выхода. Время у меня в саду течёт совсем иначе, чем у вас или на земле, так что не беспокойся. Мы можем никуда не торопиться и с удовольствием выпить чаю. — Я ничего не понимаю. — Такое бывает. Мозг не успевает переключиться. Ты ушла в мир грёз и фантазий, сейчас же — вернулась. Дай себе немного времени. Все воспоминания вернутся рано или поздно. — А почему я в таком виде? — я снова осмотрела свой потасканный прикид и в этот раз различила ещё и синяки с ссадинами на руках, шее. Даже на животе. — Лабиринт играет с разумом, и игра эта может быть очень приятной. Но в реальности ты ведь не прекращаешь идти. Выпей чаю — станет легче. Я моргнула, кажется, всего один раз, а на столике уже появился чайный сервиз и большой круглый пирог, ещё горячий — из отверстия в тесте на самом верху наружу поднимались пузырьки воздуха, будто внутри что-то кипело. — Яблочная начинка протомилась. Люблю этот рецепт, — женщина втянула носом сладкий пряный запах пирога, и я последовала её примеру. Желудок тут же недовольно заурчал. — Вы… Я осеклась, так как сама дама уже выглядела иначе. До этого одетая в джинсовый комбинезон, безразмерную футболку и жилет с огромным количеством карманов, будучи босиком, теперь она была одета в потрясающий твидовый брючный костюм нежно-голубого оттенка. Из-под пиджака выглядывала шёлковая белая сорочка. На ногах — туфли-лодочки кремового цвета. Серебристые волосы убраны в аккуратный пучок, пара прядей у лица завивалась в мягкие локоны. Ни намёка на шляпу. — …отлично выглядите. — Спасибо, Вики. Пирогу стоит немного остыть. Я пока могу ответить на твои вопросы. — Вопросы? — я проследила, как она взяла в руки фарфоровый пузатый чайник и разлила чай по чашкам. — Но я уже задала все вопросы, — я взяла протянутую мне чашку с чаем. — Глотни. Думаю, это поможет. Я пожала плечами и сделала пару глотков. Удивительно, но он был именно той температуры, которой должен быть: не обжигающий слизистую кипяток, но и не тошнотворно-тёплый. Пряные цитрусовые нотки бергамота насытили все рецепторы — вкус был ярче и насыщеннее, чем от обычного пакетированного чая. Может, та женщина положила в чай прямо дольки бергамота? Как кладут, например, лимон. Я осушила чашку до дна, облизнула зудящие от сухости губы и улыбнулась. А потом внезапно всё вспомнила. Люцифер, школа ангелов и демонов, моя смерть, Дьявол, сделка, Лабиринт — я вспомнила свою жизнь. Смазанно всплывали в памяти и отголоски миража: квартира в Нью-Йорке, сеансы с психологом, вино, Рождество, Дит. Это всё было нереальным. Люцифер меня не предавал, он ждёт меня у выхода! Я была в чёртовом Лабиринте. Я прошла чёртов Лабиринт! Но тогда что я делаю здесь?..