Who I Am

— Вижу, и правда полегчало. Я тряхнула головой и даже немного подскочила на стуле от неожиданности — последнюю пару минут я полностью пребывала в воспоминаниях и осознании того факта, что я прошла Лабиринт. И осталась жива. И, секунду, сейчас болтаю за чашкой чая с самим Шепфой? То есть с самой. Шепфа — женщина. У меня начала кружиться голова. И не только от оживших воспоминаний — воздух был перенасыщен запахом сандалового дерева. Я даже оглянулась на сад пару раз, пытаясь уловить, откуда доносился этот аромат. — Поешь, Вики, в твоём положении нужно как можно скорее подкрепиться чем-нибудь. Пирог как раз будет кстати. — В моём… положении? — чуть ли не одними губами произнесла я. — Конечно. Ты ведь провела почти сутки без еды и воды, — женщина чуть пригнулась к столику. — Я… а я… мои крылья! — я наконец-то вспомнила о них и заглянула к себе за спину. — Они не изменились. Я ведь должна стать Непризнанной, разве нет? — Всё верно. Не торопись. — А Люцифер? Как я могу не торопиться? Он меня ждёт, он там, наверное, с ума сходит! Вы знали, как тяжело ему далось это решение? И нам ещё нужно разобраться с его отцом!.. — на последних словах я прикусила себе язык. Стоило ли сообщать о своих планах Шепфе? Они с Сатаной являются по сути единым целым. Две равные силы. Не хватало пройти Лабиринт, но так и не выйти из него живой из-за своей болтливости. С другой стороны, я же говорю с Богом. Он ведь должен всё знать. То есть она. — Я в курсе ваших планов с Люцифером, и поверь, не стану вам мешать. Даже наоборот. — Вы поможете? — Совсем немного. А теперь ешь. Я опустила взгляд на стол. Готова поклясться, что ещё секунду назад пирог был целым и слегка дымился. Сейчас же передо мной уже лежала аккуратная фарфоровая тарелка с аппетитным и внушительным куском, а рядом с ним два шарика ванильного мороженого. Рот наполнился слюной, я потёрла виски и, не вполне отдавая себе отчёт, схватилась за вилку. — О, Боже!.. — стоило вкусовым рецепторам распробовать пирог, как я не смогла удержаться от того, чтобы не закатить глаза от удовольствия. — Да? — усмехнувшись, Шепфа, сделала глоток чая. — Ой… простите. Я… — Не привыкла. Понимаю. «А я вот вообще ничего не понимаю», — я продолжила уплетать пирог с мороженым и запивать всё чаем с бергамотом, но несмотря на то, что моё тело полностью переключилось на еду, мыслительный процесс не останавливался ни на секунду. Люцифер меня отпустил. Наши отношения и правда вышли на другой уровень? Мои крылья остались такими же, какими были до Лабиринта — демоническими. Я не стану Непризнанной? И самое главное: я пью чай в райском саду с самой Создательницей. Это следствие прохождения Лабиринта? Некий бонус? Или данная привилегия выпала только мне? — Вижу, у тебя много вопросов. — Вы сказали, что поможете, — я доела пирог и с удовольствием прикончила свою чашку чая. — Как именно? И почему? Почему я здесь? Почему мои крылья не изменились? — Теоретически ты справилась и прошла испытания, но на практике ещё не вышла из Лабиринта. Поэтому твои крылья остались прежними. Да и ты сама до сих пор являешься суккубом. Я призвала тебя сюда, чтобы помочь в ваших с Люцифером планах относительно Дьявола. Касаемо моих мотивов насчёт этого… я редко вмешиваюсь в жизни людей. Ещё реже — в жизни сущностей. Но не тогда, когда дело касается самого Сатаны. — У вас с ним какие-то разногласия? — Скорее нет, чем да. Просто пришло его время, — она неопределённо пожала плечами и пригубила чай. — На самом деле, я не представляю, как осуществить этот замысел. У нас до сих пор нет оружия, и его душа… — У меня, — Шепфа отсалютовала мне чашкой, её губы чуть дрогнули в улыбке. — Что? — Вот она, — лёгким кивком головы женщина указала на стол. Небольшой стеклянный пузырёк, из которого исходило странное свечение, буквально вырос рядом с моей уже опустевшей тарелкой. — Но Пророчество… там сказано, что его душа находится в «грехах потоках». Вы… мы точно в раю? Шепфа так звонко и заливисто рассмеялась, что я непроизвольно улыбнулась. — Не воспринимай все слова Пророчества так буквально, Вики. — Но как же… — Чтобы победить Дьявола, тебе нужно впитать его душу. Как видишь, то, что ты до сих пор находишься в своей привычной ипостаси, облегчит тебе задачу. Я взяла пузырёк в руки. Совершенно обычный. Ничего такого. Наклонила его в разные стороны, проследив, как плотный тёмный сгусток с мерцающими золотистыми бликами облепил стеклянные стенки пузырька изнутри, на манер щупальцев осьминога. В нём и правда содержится душа самого Владыки ада? Слишком просто. — Слишком просто, — я решила озвучить свои сомнения. — Разве? Вспомни, через что тебе пришлось пройти. Тебе, Люциферу. — Хорошо, допустим. А оружие? — Помнишь тот кинжал, который ты использовала в процессе подписания договора? — Который позже использовала для жертв? — Именно, — она выдержала короткую паузу, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Это он. — Что?! — я чуть не выронила пузырёк из рук. — Этого не может быть! Хотите сказать, что Дьявол всё это время держал его на виду? И так легко передал его мне? Зная, что… догадываясь, что я вместе с его сыном являюсь потенциальной угрозой его жизни? — Признаюсь, он немного азартен. Всегда был. А где азарт, там и риск, — она так спокойно пожала плечами, что мне стало даже не по себе. Вдруг, и это всё тоже мираж? Может, я валяюсь без сознания в кабинете Сатаны, истекая кровью, и этот разговор всего лишь плод моего больного воображения? — Но Астарот… он ведь передал Люциферу координаты для поиска оружия! — Да, он сделал это специально. — Он хотел подставить нас? — Нет, это был отвлекающий манёвр для Люцифера. — Но зачем? — Скажем так, мы надеялись на твою чуть бо́льшую прозорливость. — Прозорливость? — я совершенно запуталась, и не понимала, кому вообще уже можно верить. — Причём тут это? — Кинжал, Вики. Ты помнишь, что вам понадобилось сделать, всем троим участникам договора, чтобы подписать его? — Кровавая подпись. Я уколола себе палец. Как и Люцифер с Дьяволом. — А потом тебе пришлось тем же кинжалом перерезать горло своим жертвам, верно? — Да. Ну, только одной жертве. Со второй справлялся Люцифер. А третья… — я отвела взгляд в сторону. Я должна была радоваться: Люцифер спасён, мне не придётся его убивать. Как и ему жертвовать собой. Только почему внутри всё равно было так неспокойно? — И вас не смутило то, что какой-то обычный кинжал годится для нанесения увечий как простым смертным, так и новоиспечённым демонам, — таким как ты, — так и перворожденным, — таким как Люцифер, так и самому Сатане? Она смотрела мне в глаза так внимательно, так зорко и смело — под таким взглядом все внутренности начинали скукоживаться от непонятной тревоги. Я не верила своим ушам. — Так… так… так просто? — Вы оба подверглись страстям и очень многое упустили из виду. Из-за этого весьма усложнили нам задачу. — Нам? Вы с кем-то в сговоре? Шепфа нахмурилась, а потом лучезарно улыбнулась и потянулась за чайником. — Иногда называю себя так. — Как? Мы? — Это всё отсутствие общения с другими разумными существами так сказывается, — она подлила чаю мне в чашку. — Ещё пирога? — Нет, что-то у меня не вяжется… как?.. — Я всегда считала, что разумное безразличие — это плюс, — мягко перебила меня женщина. — Но Астароту удалось меня переубедить. Люцифер не должен был быть замешан во всю эту историю. Ему следует держаться в стороне, ради своей же безопасности. Как бы больно это не задевало его гордость. Или лучше сказать гордыню? — И что это должно значить? Вы в сговоре с Астаротом? — Положим, что так. Он защищает его всеми силами. Я лишена такого уровня привязанности к кому бы то ни было, поэтому скажу лишь раз: Люцифер должен держаться подальше от своего отца и от тебя. До той поры, пока Дьявол не будет свергнут окончательно. В противном случае он пострадает. А нам это не нужно. — Я его не увижу? — руки похолодели, и я начала чувствовать, как вместе с усталостью и головной болью тело захватывает непередаваемая колючая дрожь. — Разумеется увидишь, Вики, — она снова улыбнулась, но я уже не верила этим тёплым улыбкам, хотя сделать это было на удивление сложно. — Я говорю о решающей схватке с Дьяволом. Только ты сможешь с этим справиться. Ты впитаешь его душу, вооружишься кинжалом и отправишься к нему одна. — Так всё и должно было происходить. Мы обсуждали это с Люцифером. — Тогда мне больше нечего добавить. Впитай душу и можешь возвращаться. Мне казалось, что я упускаю что-то важное. Какой-то пазл, связующее звено. С чего она нам помогает? Его время пришло? А причём тут Астарот? Он же демон, который, судя по словам Люцифера, столетия томится взаперти. Как они общаются? Почему они общаются? До сих пор Пророчество сходилось с реальностью слово в слово, а теперь мне сообщили, что не стоит воспринимать всё так буквально. Но откуда в райском саду душа Дьявола? Если всё это время она была у Шепфы, то почему она сама с ней не расправилась? Неужто сил не хватило? Я ведь стану обычной Непризнанной — как она может быть так уверена, что я справлюсь с этой задачей? И неужели Дьявол не заметил пропажу своей души? Меня начало терзать смутное сомнение. А что, если Сатана хочет умереть? — Вики? Я несмело посмотрела на Создательницу. «Нет, это бред. Если бы он хотел умереть, то зачем это всё? Зачем было впутывать в это меня? У него был кинжал, которым он сам мог покончить с собой. В конце концов, Люцифер никогда не питал к нему тёплых чувств, следовательно, наверняка бы справился с его убийством, если бы тот попросил. Ничего не понимаю…» — Я не люблю принимать решения впопыхах. Мне нужно немного подумать. Это всё слишком… — У вас больше нет времени. На самом деле, ни у кого из нас его больше нет. — И что это должно значить? — То, что тебе нужно впитать душу Дьявола. И вернуться к своему любимому. Может, на меня повлияло последнее сказанное ей слово, а может я просто хотела побыстрее разобраться с этой чертовщиной (божевщиной?) и хотя бы банально принять душ и выспаться. Я откупорила пузырёк и вдохнула полные лёгкие тягучей ароматной дымки, заструившейся вверх, извивающейся будто змея под чутким руководством своего заклинателя. И мгновенно вспомнила этот запах. Мускус, табачный дым и новая кожа. Меня пробрало мурашками от макушки до кончиков пальцев. Глаза заслезились, как если бы сам Дьявол пустил мне в лицо пару своих дымовых колец, выкуривая сигару. Я отчего-то вспомнила, как мы ехали с ним в машине, возвращаясь в отель во Флоренции. Как танцевали с ним на балу. Как он впервые скормил мне душу из своих запасов. Внезапно накатило чувство какого-то сожаления и даже лёгкой грусти. Никогда бы не сказала, что Сатана был мне дорог, или что я буду по нему скучать. Но в самом начале нашего знакомства мне всё-таки было интересно его узнать, раскусить его, выудить все его тайны. Стать достойной Повелителя. Сейчас, вдыхая пары его души, я вновь столкнулась со всей его притягательностью и таинственностью его характера, с многовековой историей его души. Аромат был настолько сложный, яркий, такой зовущий. Отдавался горечью миндаля на кончике языка и опьянял своей роскошью. Я увидела буйство красок в воспоминаниях его души, услышала музыку, почувствовала страсть и горечь. Это был самый упоительный аромат из всех, что мне доводилось слышать. Даже душа Люцифера была не такой… соблазнительной. Но если душой своего демона я могла наслаждаться, казалось бы, вечно, то с душой его родителя было иначе — спустя пару минут головная боль усилилась, и меня пробил пот. Слишком много всего: переживаний, боли, вины. Это было чересчур для меня. И в тот момент, когда я была уже готова разжать пальцы и выпустить пузырёк из рук, помутнение вдруг спало. Вместо этого по всему телу разлилось странное и приятное тепло, вскоре сменившееся на дикий зуд под кожей. Будто по венам забегали полчища муравьёв. — Дай себе немного времени привыкнуть. Я перевела помутневший взгляд на Шепфу. Она продолжала внимательно за мной следить, но с места не сдвинулась. Даже позу не поменяла. — Очень… сложно. — Не сомневаюсь. — Мы… — я стёрла пот со лба тыльной стороной ладони и сделала глубокий вдох. — Мы с Люцифером думали, что у Дьявола не было души. Это странно… у вас она тоже есть? — Нет, Вики. Душа мешает трезвому взгляду на вещи. — Но вы же… насколько я понимаю, вы с Дьяволом были равносильны. Как единое целое. — Всё верно. — Откуда же у него душа? — Это был мой прощальный подарок. Он попросил об услуге. Люцифер говорил о том, что многомирие существует. Может, я и сейчас попала в какую-то иную вселенную? Дьявол попросил о душе. Что? — Зачем? — Ох, он уверял меня, что это лишь для того, чтобы лучше разбираться в людях и существах — в тех, у кого есть душа. — А это было не так? — Отчасти, — Шепфа закинула ногу на ногу и чуть отвела голову назад. — Истинной причиной всегда была Лилит. — Что? — я чувствовала себя полнейшей дурой, задавая этот вопрос уже, кажется в сотый раз за последние полчаса. — Он ведь убил её! — Это не моя тайна, чтобы я ей делилась, Вики, — она немного грустно улыбнулась и вновь посмотрела на меня. — Моя задача передать тебе душу и указать на орудие. Кажется, задача выполнена, — хлопнув по краю стола, Шепфа мигом поднялась и вышла из беседки. — Подождите, постойте! — я вскочила со стула следом за Создательницей, понимая, что я не задала и половины тех вопросов, которые меня мучили, но в голове творился такой хаос, что я не могла сформулировать ни единого предложения. — Люцифер тебя заждался. Не будем злоупотреблять его терпением. — А сделка?! — воскликнула я, побежав за Шепфой, которая, абсолютно не торопясь, двинулась в глубь сада. — Она аннулируется? — Разумеется. Стоит тебе выйти из Лабиринта, как вашим с Сатаной договорённостям настанет конец. И твои крылья сменят оперение, — она остановилась, развернулась ко мне и опустила свои руки мне на плечи, приободряюще сжав их в своих ладонях. — Ты всё запомнила? — Кинжал. И не подпускать Люцифера, — отчеканила я. — Но как же всё остальное… — Это не твои заботы. Была рада с тобой познакомиться, Вики Уокер. Думаю, это не последняя наша встреча.

Soundtrack: Dance For Me Wallis — Abel Korzeniowski

Я хотела добавить что-то ещё, но Шепфа легонько коснулась указательным пальцем моей переносицы, и всё вокруг поплыло, затягивая меня в какую-то странную воронку. Спустя секунду я уже стояла, слегка пошатываясь напротив одной из зелёных стен Лабиринта. Помня о том, что не стоит прикасаться к этой мирной на первый взгляд зелени, я отошла на безопасное расстояние и покрутила головой. В паре метров от меня начиналась череда каменных арок. Судя по всему, тех самых, которые ведут к выходу из Лабиринта. Я вспомнила, как удивилась, когда Люцифер, ещё перед началом моего обучения у Сатаны, указал мне на них и сказал, что из Лабиринта есть выход. Всегда был. Сколько прошло времени с того момента? Я помнила презрение, с которым я смотрела на демона; помнила его скучающий, вечно оценивающий и насмехающийся взгляд алых глаз; помнила, как увидела в нём зачатки чего-то большего, чем он сам, казалось бы, мог себе представить. Разве кто-нибудь из нас мог подумать, что всё закончится жертвами ради друг друга и непоколебимым желанием обручиться? «Давай же, Уокер, отвечай! Не заставляй меня…» «Люцифер?» — я сделала пару быстрых шагов по направлению к аркам, всматриваясь в густую темноту перед собой. «Вики?» «Люцифер!» — кажется, я даже негромко взвизгнула от радости. Живая изгородь, преграждающая проход под последней из арок, начала с хрустом, мучительно медленно расходиться в стороны. Я побежала, игнорируя боль в правом боку и, кажется, вывихнутую лодыжку. Удивительно, как я не чувствовала никакого физического дискомфорта, находясь в присутствии Шепфы. Я бежала как будто бы целую вечность, чувствуя, как глаза заполняются слезами, а сердце вновь начинает биться где-то в районе горла. Перепрыгнув через небольшой барьер, оставшийся от живой изгороди, я практически сразу оказалась в крепких тёплых объятиях. — Вики… — Люцифер!.. Я обнимала его так, будто не мы не касались друг друга уже целую вечность. Слышала его учащённый пульс, чувствовала его запах и улавливала лишь тихий шёпот своего демона. — Ты жива, Боже, ты жива!.. — Всё хорошо. Всё уже хорошо, — зашептала я в ответ, не прекращая гладить его по волосам. Не знаю, было ли это следствием моего длительного отсутствия, но мне казалось, что он ещё никогда так меня не обнимал. Сильно, но осторожно; крепко, но нежно. Люцифер уткнулся носом мне в шею, судорожно вздохнул, когда я зарылась пальцами в его волосы, и внезапно расправил свои крылья. Обхватил меня одной рукой за талию, второй — за плечи и взмыл в воздух. Я вскрикнула от неожиданности и слегка отстранилась от него, ища его взгляд. — Куда мы направляемся? — Подальше отсюда. Я улыбнулась, потёрлась кончиком носа о его колючую щёку. Он поцеловал меня в висок и, взмывая в облачную воронку, надсадно простонал. Совсем не так, как когда мы были в постели. В этом стоне было столько боли и одновременно облегчения, что я немного растерялась. Я знала, что ему было тяжело решиться на это — отпустить меня в Лабиринт. Я знала также, что он будет меня ждать и в этот раз уже точно никуда не уйдёт. Но отчего-то была уверена, что сумасшедший ритм его сердца был вызван не только радостью от моего появления — так стучит сердце от страха. Мой самый сильный и бесстрашный демон боялся. Мы приземлились в просторной незнакомой комнате. На стенах горели ночники, под потолком — огромная хрустальная люстра. Это всё, что мне удалось различить, потому что Люцифер не выпустил меня из объятий, даже когда ступни коснулись пола. Только сложил крылья и прижался своей щекой к моему виску. — Люци… — Подожди, пожалуйста. Дай мне поверить, что ты снова со мной. Я невольно вспомнила отголоски миража: того момента, когда Дит навестил меня на Рождество. Объятия были такими схожими — и сейчас, и тогда я чувствовала его каждой клеткой своего тела и души. Все его эмоции, мысли, ощущения. — Ты… с тобой всё в порядке? Какие-нибудь повреждения? Раны? Как голова? — немного резко он отстранился от меня и внимательно всмотрелся мне в глаза. Только сейчас я увидела то, какой отпечаток нанесли последние сутки на его лицо. У него был измученный вид, потемневшие круги под глазами, слегка опухшие верхние веки и искусанные губы. Его глаза были по-прежнему красными, но теперь уже не только радужки — белки глаз были испещрены лопнувшими сосудами. Между бровей залегла глубокая морщина, и его небритость уже можно было с большим натягом назвать небрежной. За один день он постарел словно лет на десять. Я осторожно поднесла руку к его лицу, выпятила большой палец и ласково коснулась им морщины над переносицей, стараясь разгладить её. Люцифер удивлённо выгнул брови, от чего морщинка разгладилась сама собой. — Я просто волшебница, — хихикнув, я коснулась его губ в совершенно невинном поцелуе. — Со мной всё в порядке. Пара царапин. И лодыжку вывихнула. Скоро заживёт. Он кивнул, чуть заметно улыбнулся. Осмотрелся по сторонам. И тогда я заметила ещё одно отличие от того демона, с которым прощалась двадцать четыре часа назад. Небольшая прядь волос, у самого виска, с левой стороны от лица была практически белого цвета. — Твои волосы… — Что? — он коснулся пальцами того места, к которому буквально пригвоздился мой взгляд и обернулся, ослабив объятия. Позади нас была стена с массивным мраморным камином. А прямо над ним — зеркало в позолоченной оправе, слегка окислившейся то ли с течением времени, то ли под опытной рукой декораторов. — О! Я и не заметил, — мой демон пригладил волосы рукой и повернулся ко мне, улыбнувшись. — Кажется, теперь я выгляжу более солидно, не находишь? — Седина тебе определённо к лицу, но меня пугает причина её появления. — Причина её появления сейчас стоит напротив меня. — Ты не представляешь, насколько я ценю твой поступок. То, что ты доверился мне, — я мягко коснулась его щеки ладонью. — Не буду врать, это был не самый приятный опыт за все мои годы существования, — горько усмехнулся Люцифер, склонив голову, плотнее прилегая щекой к моей руке. — Я боялся, что потеряю тебя… — шёпотом добавил демон, прикрыв глаза. — Но всё позади. — …в том числе, когда ты утратила связь с реальностью и решила покончить с собой, — добавил демон, открывая глаза. — Ты… откуда ты знаешь? — я испуганно отдёрнула от него руку. — Я слышал все твои мысли, Уокер, — он сверкнул глазами и криво усмехнулся. — Ну я… я ведь… не отдавала себе отчёта, так что… — Так что скажи спасибо амулетам, которые предсказывали каждый момент, когда твой разум пытался подставить твою задницу. — Спасибо, что спасал мою задницу. — Да. Пожалуйста. Мы оба знаем, что я её спасал, чтобы позднее не оставить на ней живого места. Я хохотнула, почувствовав, как под его испытующим взглядом начали пылать мои щёки. — Стой, так ты реально присутствовал в том мираже? Я думала, это были лишь мои фантазии. — Это были не фантазии. За исключением того, что ты представляла себе по вечерам, вооружившись вибратором. — Грубиян, — я шлёпнула его по плечу. — Это были твои страхи, — не обратив внимания на моё уязвленное эго, продолжал демон. — Мне пришлось вмешаться в поток твоих мыслей, иначе ты бы натворила дел. — Почему в таком случае ты сразу не рассказал мне правду? — Ты была в глубоком трансе — я не мог так рисковать. — Всё равно что будить лунатика? — Типа того. — Спасибо. Не знаю, что бы я без тебя делала, — я снова прильнула к нему, сцепив руки вокруг его талии. — Очевидно, забавлялась бы со своим непарнем. — Ну давай, поревнуй к несуществующему образу, который подкинул мне Лабиринт. — Лабиринт лишь пробудил твои страхи. Образ ты взяла из своей головы. — И, знаешь ли, у меня имеется ряд вопросов. Например… — Ой, замолчи уже, — я обхватила его голову руками, приподнялась на носочках и поцеловала его. Люцифер чуть улыбнулся в поцелуе, а потом вдруг так резко прижал меня к себе, внезапно углубив поцелуй и тяжело задышав. Если он слышал все мои мысли, и знал всё, что происходило в моей голове, пока я шаг за шагом проходила Лабиринт, то наверняка успел уже несколько раз нехило так возбудиться. «Интересно, а оргазмы из миража были настоящими?» — От тебя… странно пахнет, — так же внезапно демон отстранился от меня. — А, ну… я целые сутки блуждала по смертельно опасному лабиринту. Не представилось возможности принять душ и воспользоваться дезодорантом. — Я не об этом. Твой запах изменился. — Может, это не мой запах? Улавливаешь нотки сандала или мускуса с табачным дымом? Я ведь не рассказала самого интересного: я познакомилась с Шепфой. И прикончила душу твоего отца перед тем, как вновь стать Непризнанной. А кстати, мои крылья… — я обернулась и увидела уже не привычное красновато-медное оперение, а совершенно невзрачные серые перья. — Ну вот, не успела обнулиться, как уже нарушаю закон Неприкосновения с демоном. Как думаешь, что меня за это ждёт? — Подожди, что? Как ты нашла его душу? И причём тут Шепфа? — Ох, а ты не против, если мы продолжим разговор, когда я распластаюсь в горячей пенной ванне? Это возможно сделать… здесь? — я покрутила головой. — Конечно, да, прости. Я не подумал. Держись. Я не совсем поняла, что он имеет в виду, поэтому не удержалась от громкого взвизгивания, когда Люцифер подхватил меня на руки и понёс, видимо, в направлении ванной комнаты. Она почти ничем не уступала по площади той комнате, в которой мы оказались, вынырнув из воронки. Просторная, светлая, чистая. С душевой кабинкой в дальнем углу и маленькой аккуратной ванной прямо посередине. Люцифер аккуратно усадил меня на край, погладил по щеке и сразу же включил воду. Закупорил слив в ванне, затем осмотрелся и бодрым шагом подошёл к огромному стеллажу возле противоположной стены. Стопки махровых полотенец, бесчисленное количество пузырьков и флаконов с мылом и шампунями, декоративные статуэтки и различные уходовые принадлежности, начиная от зубных щёток, заканчивая приспособлениями для бритья — чего там только не было. — Это твой дом? — спросила я, наблюдая за тем, как мой демон выбирает пену для ванны. — Нет, номер в отеле. — И где мы? — В Стамбуле. — В Стамбуле?! — я чуть не упала в ванну. — Интересно, сколько тебе потребуется времени, чтобы привыкнуть к такого рода путешествиям? — он усмехнулся и вернулся ко мне. — Лаванда, — потряся флаконом в воздухе, демон откупорил его и тонкой струйкой вылил содержимое в ванну, ровно в том месте, где струя воды, бившая из-под крана, ударялась о дно. Практически сразу же по всей комнате разлетелся приятный расслабляющий аромат, а пузырьки пены начали всплывать на поверхность. — Почему именно Стамбул? — я начала медленно раздеваться. — Не знаю. А почему, собственно, не он? Тебе помочь? — Пожалуй, — я стянула футболку и начала расстёгивать джинсы. Люцифер присел на корточки и начал расшнуровывать мои кеды. — И это «всё в порядке»? — он указал на мои рёбра. На правом боку алела гематома, размером с мою голову. Картину дополняли скромнее по размеру синяки и чуть кровоточащие ссадины на руках, шее и животе. — Это не смертельно, — я потянула джинсы вниз, чуть привстав. Люцифер снял с меня кеды с носками и помог снять джинсы. Ногам тоже досталось: синяки на бёдрах, глубокие царапины на лодыжках и голенях. — Безобразие. — Не бурчи. Мой демон недовольно цокнул языком и закатил глаза. Щёлкнул пальцами, и я различила в его руке ещё один маленький флакончик. Люцифер, не церемонясь, тут же опрокинул и его содержимое в уже наполовину наполнившуюся ванну. — Что это? — Заживляющее средство. Я сняла с себя спортивный лиф, оставшись в одних трусиках. С помощью своего демона, держащего меня за руку, забралась в ванную и, оставаясь стоять, дождалась, пока он снимет с меня последнюю деталь одежды и выключит кран. Затем всё так же не без его помощи опустилась в воду. — Лучше? — Шутишь? Горячая пенная ванна — лучшее, что придумало человечество, — прикрыв глаза от блаженства, протянула я. — Отдыхай. Я пока закажу ужин. И побольше питьевой воды. Тебе надо восстанавливаться. — Спасибо, папочка, — я растянула губы в благодарной улыбке, но почти сразу же распахнула глаза. — А, ой. Я в смысле, что ты… ну… заботишься обо мне, а не… — Да-да, Уокер. Твоё счастье, что мы оба сильно устали, а ты ещё и покалечилась прилично. Иначе бы никаких «а не». Только «о, да». Я рассмеялась и послала в сторону демона волну брызг. Люцифер вышел из ванной, и я подумала, что было бы неплохо поразмыслить над всей ситуацией, разложить всё по полочкам в голове, но все мысли разбредались в разные стороны. Глаза предательски слипались, всё тело ныло от усталости и нагрузки, и я еле заставляла себя дождаться своего демона. Он вернулся, когда я, расслабленная и уставшая, уже почти окунулась в воду по глаза, слегка задремав. — Вылезай. Тебе надо поспать, — он взял со стеллажа одно из полотенец и подошёл к ванне. — Мне нужно многое тебе рассказать… — вяло засопротивлялась я. — Это подождёт. Сначала — отдых. Люцифер вынул пробку из слива и помог мне подняться. Обмотал меня полотенцем и подхватил на руки. В этот раз я обошлась без визгов, лишь слабо улыбнулась, примостив голову у него на плече. Не помню, как оказалась в кровати и уж тем более как уснула. Сон обрушился на меня плотным густым туманом. Последнее, что я почувствовала, был нежный поцелуй в лоб. Затем череда воспоминаний и далеко не приятных эмоций. Какие-то голоса, обрывки разговоров, крики. Мне казалось, будто я попала в чью-то голову, и с почти стопроцентной уверенностью я могу сказать, что это была голова не кого иного, как самого Сатаны.

***

Я проснулась, тяжело дыша, с пересохшими губами и языком, ещё более разбитая, чем до отхода ко сну. Люцифера рядом не было. Поднявшись на локтях, я поправила чересчур объёмную для себя футболку, в которую меня переодели уже, видимо, когда я отключилась, и всмотрелась в темноту. В комнату проникало лёгкое дуновение ветра. Выбравшись из кровати, я обошла спальню по периметру и различила за тяжёлыми гардинами приоткрытую стеклянную дверь, ведущую на балкон. На улице было до сих пор темно, и различить в черноте ночи силуэт Люцифера было сложно, но я была уверена, что он находился именно там. — Всё в порядке? — мой демон тут же засуетился, поднимаясь с продолговатого пляжного лежака. — Да, — я потёрла глаза основанием ладоней и подошла к нему. — Почему ты не в постели? — Не мог заснуть. Иди ко мне, — он отставил на пол полупустой бокал с чем-то явно алкогольным и протянул ко мне руки. Я мельком осмотрела его: влажные после душа волосы чуть поблёскивали под серебристым свечением луны, лицо было уже более расслабленным и спокойным. Он был полуодет — голый торс и серые спортивные штаны, босые ноги. Улыбнувшись и кивнув, я опустилась на лежак между его ног и откинулась спиной на грудь демона, немного подтянула колени к себе и снова улыбнулась, почувствовав, как его руки сразу же обняли меня за талию. Он поцеловал меня в макушку, после опустив на неё свой подбородок. — В спальне мне показалось, что на улице прохладно. — Я включил кондиционер. В это время года в Стамбуле жуткая жара. Ночью достаточно тепло, даже душно. Ты замёрзла? — Нет, всё хорошо. — Как последствия хождения по Лабиринту? — он ласково прошёлся пальцами по моей руке. — Почти всё зажило. Даже лодыжка не болит, — для достоверности я подняла вверх обе ноги и покрутила ступнями в разные стороны. — Хорошо. Это хорошо, — новый поцелуй в макушку. — Ужин немного остыл, но всё ещё ждёт тебя. — Я бы выпила просто воды. Щелчок пальцев, и Люцифер уже передавал мне стакан с прохладной водой. Я осушила его за пару секунд и поблагодарила своего демона поцелуем в щёку. — Может, вернёшься в постель? Тебе нужно хорошенько выспаться. — Нет. Здесь хорошо. С тобой. Вид с балкона открывался на Босфор. Я слышала чьи-то голоса с улицы, откуда-то издалека доносилась приглушённая музыка. Небо казалось бархатным, с редкими вкраплениями звёзд и сияющим полумесяцем. А лунный свет, отражаясь от водной глади, добавлял этой ночи чуточку волшебства и спокойствия. Наши с Люцифером сердца бились размеренно, в такт друг с другом. Мне было так уютно в его объятиях, что я не позволяла мыслям насчёт предстоящего убийства Дьявола помешать этой гармонии. Тем более, что спустя пару минут ей помешал мой демон. — Расскажи, что произошло в Лабиринте. Шепфа, душа моего отца… — Ты портишь момент. — Это важно, Вики. — Я знаю. Я просто так устала от всего этого. Хочу, чтобы было как тогда, в Барселоне. Люцифер усмехнулся и поцеловал меня в висок. — У нас будет вся жизнь впереди, чтобы ещё не раз повторить триумф Барселоны. — Обещаешь? — Разумеется. Мне ведь так и не посчастливилось увидеть тебя в бикини. Я рассмеялась, вспомнив, что нашим пляжным планам помешали мои совсем не кстати возобновившиеся месячные. — Ладно. Приготовься…

Soundtrack: If you want love — NF

Я рассказала ему обо всём, вплоть до мельчайших деталей: начиная с видения о том, как он подставил меня, как свершился суд, и как я изливала душу психологу, заканчивая яблочным пирогом и ролью Астарота во всей этой ситуации. Умолчала лишь о том, в чём была настоящая причина моего решения отправиться в Лабиринт. Возможно когда-нибудь я ему об этом поведаю. Когда труп Дьявола разложится в могиле до костей, к примеру. Или когда у нас появятся внуки. В общем, не в ближайшее время. Всё это время мой демон сосредоточенно слушал, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Когда же я завершила свой рассказ, он некоторое время оставался безмолвен, а после тяжело вздохнул, вновь поцеловав меня в макушку. — Уму непостижимо. И как ты себя чувствуешь после его души? — Мне было не по себе первые минуты, а потом всё как будто растворилось. Или спряталось куда-то в глубь меня. Не знаю. Может, это вообще не имеет никакого значения теперь? Я ведь снова Непризнанная. — Такая сила не сможет исчезнуть без следа. Даже стань ты снова человеком, ты бы чувствовала её в себе. — Может, я просто не в кондиции, чтобы чувствовать что-либо в себе. — Я слышу двусмысленность в твоих словах, — я почувствовала, как он усмехнулся, выдохнув мне в шею. — Я не специально, — я хихикнула и запрокинула голову чуть дальше, чтобы видеть его лицо. — Что ты думаешь обо всём этом? — Единственное, о чём я сейчас в состоянии думать, это как же чертовски приятно вновь держать тебя в своих руках, Уокер, — он пригнулся и оставил у меня на губах лёгкий поцелуй. — Обо всём остальном мы подумаем утром. — На самом деле думать ни о чём не придётся. Мне просто нужно расправиться с твоим отцом. — Нам нужно. — Ты слушал, что я тебе говорила? Тебе нельзя вмешиваться. — Да, я помню. Я и не буду. Но одну я тебя к нему не пущу. — Опять начинается. — Мы пойдём туда вдвоём. Для подстраховки. Я его отвлеку. Ты — вонзишь кинжал ему в сердце. — Но… — Не спорь, пожалуйста. Второго такого раза я не выдержу, — он чуть крепче сжал меня в объятиях. — Я здраво оцениваю риски. И не буду вмешиваться. — Ты не сможешь не вмешиваться. Он слишком хорошо знает, как тобой манипулировать. Одно слово — и ты воспламеняешься как по щелчку пальцев. — Ты меня заземлишь, если понадобится. Это уже не раз срабатывало — наша ментальная связь. — Это неоправданный риск, Люцифер, — я поднялась в сидячее положение и развернулась к нему лицом, сев на коленях между его ног. — Неоправданный риск — трахаться без презервативов. А это — здоровая страховка. Я начинала злиться. Упрямый баран. Неужели его мужское эго настолько чувствительно? — Хорошо. Давай мы вместе вернёмся в ад и ты просто переждёшь в своих покоях. Или где-либо ещё. Ты будешь слышать мои мысли, и если что-то пойдёт не так, я тут же дам тебе знать. Плюс, у нас есть амулеты. Двойная страховка. И тебе не придётся зря рисковать. — Нет. — Люцифер! — я негодующе взмахнула руками, чувствуя, как по всему телу разошлись неприятные огненные мурашки. — Это же полный бред! — Ты не представляешь, через что мне пришлось пройти за последние двадцать четыре часа, — сквозь зубы прошипел демон, дёрнув меня за руку, притягивая к себе. — Слышать твои размышления о сведении счётов с жизнью, твои душевные терзания, сожаления. Гипнотизировать чёртов амулет, боясь пропустить момент, когда он зажжётся красным. Мучиться в неведении, гоня прочь из головы картины твоего окровавленного трупа и стеклянных глаз! Представлять себе, как я сообщу эту новость твоим друзьям, как спалю к чёрту этот блядский Лабиринт и разорву своего отца в клочья, если с тобой что-нибудь произойдёт! Его глаза загорелись опасным огнём, черты лица сделались грубее, а тон голоса сменился на жёсткий и приказной. Я смотрела на него, не шевелясь, но вовсе не от страха. Я уже давно прекратила его бояться. Я смотрела на него, только сейчас осознавая, через что ему пришлось пройти, буквально сидя сложа руки, пока я рисковала жизнью, по его мнению ради простого смертного. Пусть и моего отца. Это было жестоко. — Я уже терял близкого. И я не смогу пройти через это снова. Я не хочу проходить через это снова. Мы спасли твоего отца. Это было твоим условием. Моим условием будет спасти тебя. — Мы спасали не моего отца, — я подняла бокал с, кажется, виски с пола и встала с лежака. — В каком смысле? — Люцифер тут же подтянулся вперёд. Я одним глотком допила виски и подошла к балконному ограждению. Опёрлась о него локтями и опустила голову. «Не в ближайшее время, Вики, да?» — Уокер, — недовольно раздалось за спиной. — Что значит: не твоего отца? — я услышала, как заскрипел деревянный лежак, и обернулась. Люцифер подошёл ко мне вплотную, приподнял моё лицо за подбородок двумя пальцами. — Мой отец был ни при чём. Имя третьей жертвы… — я проглотила тяжелый ком в горле. — Было твоим. Он отшатнулся от меня, сначала удивившись, а потом резко нахмурившись. Снова сделал шаг вперёд и схватил меня за плечи. — Ты хочешь сказать, что… — Да. Я знала, как ты отреагируешь. Поэтому взяла всё в свои руки. И сейчас ты можешь злиться, можешь кричать или даже разрушить всю мебель в этом шикарном номере, но мне в целом плевать. Потому что даже злой кричащий Люцифер-дебошир лучше мёртвого Люцифера. Вот так. Мой демон всё ещё молчал, и я не понимала, как расценивать это молчание. — Я не обязана тебя убивать, так как сделка с Дьяволом расторгнута. Ты не обязан убивать себя, так как не являешься более моим Поручителем. Но ты всё ещё находишься в опасности, поэтому тебе нельзя принимать в этом участие. Пожалуйста, дай мне закончить начатое, а потом до конца жизни можешь геройствовать и строить из себя альфа-самца со стальными яйцами. Усмири свой пыл и гордыню и останься в стороне сейчас. Я умоляю тебя. Потому что если с тобой что-то случится, то весь путь через Диснейленд, который я прошла, будет ничего не значить. Я тоже теряла близкого, — кстати, тоже мать, — и я тоже не смогу снова через это пройти. Не хочу через это проходить.

Soundtrack: Iron Sky — Paolo Nutini

За одну минуту выражение его лица успело смениться с десяток раз: он то хмурился, то удивлённо выгибал брови, то с силой стискивал челюсти, то поджимал губы. В алых радужках плескалось что-то необъяснимое. Возможно Люцифер сам не мог понять своей реакции. И мои догадки подтвердились, когда он сильнее сжал мои предплечья, заглядывая в глаза. — Ты рисковала своей жизнью ради… спасения моей? Я ожидала чего угодно, кроме его надтреснутого голоса и изумлённой интонации. — Эм… — Ради спасения моей жизни? — он приблизил ко мне своё лицо, всматриваясь в меня, будто впервые видел. — Я не понимаю твою реакцию, так что… — А я не понимаю тебя. — А что тут понимать? Просто прими как данность. Ну, можешь поблагодарить, если хочешь. Хотя это и не обязательно, но мне было бы приятно услы… — Ты и правда меня любишь, — выдохнул демон, и я заметила, как заискрились сотни крохотных огоньков в его радужках. Словно множество бенгальских огней. — Доброе утро! Я что, шутка для тебя? — Нет, я просто… ты и правда меня любишь. Я хотела пустить в его адрес ещё пару саркастичных шуточек, но сдержалась. Выдохнула, досчитала до десяти и взяла его лицо в свои ладони. — Послушай… — Ты… скрыла от меня имя третьей жертвы, разыграла спектакль, выдумав историю про отца, прошла через столько испытаний в Лабиринте, с самого начала понимая, что это не просто риск. Это жертва. И ты решилась на неё, чтобы спасти меня? Демона с многовековой историей — демона, который принимает своё бессмертие за наскучившую и бессмысленную привилегию. Который уже видел всё в этой жизни, сотворил столько зла, принёс столько проблем и боли. Тебе ведь и тридцати нет, ты совершенно не успела насладиться всеми дарами этой жизни, всеми её возможностями. У тебя есть мечты, цели, друзья. И ты решила подставить под удар себя? Ты понимаешь, насколько это… безрассудно? Я склонила голову набок, затем посмотрела в сторону пролива. — У меня не было времени размышлять над уровнем безрассудства моего выбора тогда. Была проблема, и было единственно верное решение. Я не думала об этом, как о великой жертве или даже риске. Я не собиралась умирать в этом Лабиринте. — Вики, посмотри на меня, — он повернул моё лицо к себе. — Ты достоин даров этой жизни и её привилегий не меньше моего. И твоя жизнь для меня настолько же бесценна, что и моя собственная. Не понимаю, почему тебя это так удивляет. Я люблю тебя. И ты мне нужен. Вот и всё. Беспрецедентный коктейль из заботы и эгоизма. — Ты только что выбила последнюю дверь. — Пришли мне чек за ремонт, — я хмыкнула и подняла на него взгляд. — Никогда не испытывал подобного. Я удивлён, расстроен, тронут… удивлён. — Дважды? — Трижды. — На этом моменте можно уже меня поцеловать и перейти к занятию любовью. Люцифер улыбнулся и заправил мне за ухо пару выбившихся прядок волос. — Ты права. У меня задрожали коленки, когда он чуть приподнял моё лицо за подбородок и наклонился для поцелуя. Его губы накрыли мои, кончик языка ласково дотронулся до верхней губы, совсем ненавязчиво просясь внутрь. Я улыбнулась, опуская свои руки ему на плечи, и приоткрыла рот, углубляя наш поцелуй. Люцифер обнял меня за талию, прижимая ближе к себе, и в тот самый момент, когда я уже подумала, что для удобства нам стоило бы переместиться на горизонтальную поверхность, нехотя разорвал поцелуй. — За исключением последнего, — демон чмокнул меня в нос и потянул за собой в сторону спальни. — Это что ещё за выходки? — я возмутилась, но всё же позволила ему увести себя с балкона. — Тебе нужен отдых. И мне тоже не мешало бы поспать, — он усадил меня на кровать и погладил по щеке. В его словах было больше смысла, чем мне бы того хотелось, поэтому я просто обиженно надула губы и опустилась на бок, скрестив руки на груди. Люцифер закрыл дверь, ведущую на балкон, и присоединился ко мне. — Семейная жизнь ещё не началась, а мы уже обходимся без секса, — пробубнила я, тем не менее поддавшись ему и позволив обнять себя со спины. — Уговор про две недели в наручниках до сих пор в силе. Спи, — усмехнулся мой демон, целуя меня в шею. — Жду не дождусь. Люцифер приглушённо рассмеялся, зарываясь носом в мои волосы. — Мы вроде договорились, что ты будешь заплетать мне волосы перед сном. — Да. Я просто никак не могу с одной стороны привыкнуть, а с другой — вволю насытиться твоим новым запахом. — Не сандал и не мускус? — Совсем нет. От тебя пахнет какой-то… чистотой и непорочностью. И чем-то ещё. Настало моё время смеяться. — Ну, может, это всё из-за того, что я вернулась в ряды Непризнанных? — Я знал твой запах до того, как ты стала суккубом, — полушёпотом произнёс демон, уже явно засыпая. — Что ж, тогда у тебя ещё будет возможность замарать мою чистоту и обесчестить мою непорочность. Я только разберусь с твоим отцом. — Мы разберёмся, Уокер, — ещё тише ответил Люцифер. Я тут же повернула к нему голову. Он уже закрыл глаза. — Что значит: мы? Я думала, что… — Ч-ш-ш, спи, — он погладил меня по плечу, сделал ещё один глубокий вдох и засопел. Я отвернулась, сжав ладони до такой степени, что ногти впились в кожу. Я призналась ему, думая, что это его образумит. Что он не сможет хотя бы из-за моральных принципов жертвовать собой без надобности, когда я так упрямо и упорно пыталась спасти его жизнь за его спиной. «Чёрт бы тебя побрал!» — мне захотелось выбраться из его объятий и отмудохать его подушкой. Жжение под кожей снова дало о себе знать. — Вспомнил!.. — неожиданно раздалось за спиной, от чего я вздрогнула в его руках и снова оглянулась на своего демона. — Что вспомнил? Он блаженно улыбнулся, заиграл бровями и снова вдохнул мой запах полной грудью, всё ещё не открывая глаз. — От тебя пахнет… молоком. — Молоком? — Да… Когда я готовил тебе какао в Барселоне… и молоко начало закипать… очень мне нравится… — растягивая слова, он пару раз зевнул и прижался ко мне ещё ближе, так, что жар от его тела передался и мне. — Люцифер, тебе нельзя завтра идти со мной. — Конечно же можно, Уокер. А теперь спи, — он немного поворочался и еле слышно добавил: — Я люблю тебя. Я улыбнулась и беззвучно захныкала от собственной беспомощности. Влюблённый идиот, стремящийся защитить меня, хотя этого и не требуется! С другой стороны, я мало чем от него отличаюсь. Глаза начали предательски закрываться — его объятия и тихое сопение мне в затылок убаюкивали лучше любой колыбельной. Но я боролась со сном. Мне нужно было снова решать проблему впопыхах, снова самой, потому что он меня не слушал. Сопротивляться и доказывать ему что-то было бесполезно. Значит, снова искать обходные пути. Снова изворачиваться и лукавить. Снова оставлять его не у дел. «Я люблю тебя, мой самый лучший демон… но временами это даётся мне с большим трудом», — напоследок подумала я, прежде чем заснуть крепким сном.

***

За окном садилось солнце. Я пила вторую чашку кофе и провожала взглядом раскаленный солнечный диск за горизонт, стоя на балконе в одном полотенце. Люцифер всё ещё спал, так крепко, что не отреагировал ни на моё пробуждение, ни на телефонный разговор с портье, когда я заказывала «завтрак» в номер, ни даже на шум льющейся воды из ванной, пока я принимала душ. Я не торопилась. Сейчас, когда организм немного отдохнул, мне наконец-то удалось спокойно подумать обо всём. Начиная с того, почему я чувствовала запах дьявольской души в его кабинете, заканчивая тем, что делать с Люцифером и его отчаянным желанием влезть туда, куда не следует. Рекомендации от Шепфы были самые что ни на есть прозрачные: не позволять моему демону встревать в наши с Сатаной разборки. Но разве я была в состоянии ему запретить? Он уже достаточно взрослый мальчик, чтобы принимать решения самостоятельно. Даже седина появилась. «Седина в бороду, бес в ребро», — усмехнувшись, я допила кофе и вернулась в спальню. Но дело было не в обычном выборе, а в сохранении его жизни. Нужно ли было мне посчитаться с его решением? Скорее всего. Собираюсь ли я это сделать? Чёрта с два. Единственное, что меня сейчас сдерживало, так это мысль о том, что я понятия не имею, где Люцифер хранил кинжал. «Придётся перерыть его покои вверх дном». Я подошла к журнальному столику с телефоном, которым воспользовалась чуть ранее. Взяла в руки небольшой блокнот с полупрозрачной эмблемой отеля в углу каждой страницы и такой же «фирменный» карандаш. Села в кресло и снова посмотрела на своего демона. Я пробовала сбегать без объяснений, пробовала врать ему, манипулируя его чувствами, пробовала даже умолять. Может, пора испытать что-то новое? Например улизнуть, пока он спит, но оставить записку, в которой объяснить ему, что я задумала. После драки же кулаками не машут. Когда он проснётся, возможно я уже вернусь. Вся перепачканная в крови Дьявола. Люцифер с пеной у рта начнёт обвинять меня в глупости и безответственности, потом отведёт меня в душ, чтобы смыть кровь, а потом наконец-то осознает, что всё кончено. «Всё будет кончено, родной», — я вздохнула и принялась писать. Я приняла решение. Честно надеюсь, что успею разорвать записку в клочья, вернувшись раньше, чем ты проснёшься. В своё оправдание замечу, что я не особо торопилась и даже успела выпить пару чашек кофе (и съесть вчерашний холодный ужин). На часах 21:17, обещаю вернуться до полуночи. Прошу тебя, оставайся здесь. Сходи прогуляться и раздобудь мне самых изысканных турецких сладостей. Я обещаю, что вернусь. Я люблю тебя (правда люблю) и не могу тебе позволить ввязываться в это. Прости. P. S. С полной ответственностью заявляю, что готова понести любое наказание ;) Я перечитала записку несколько раз, решив, что подпись оставлять нет необходимости. На цыпочках подошла к кровати и положила блокнот на свою подушку, так, чтобы Люцифер наверняка его заметил. Затем подошла к своему демону с другой стороны и еле ощутимо коснулась губами его щеки. Он не шевельнулся. Решив, что в полотенце будет не совсем удобно перемещаться в воронке, я заглянула в ванную и переоделась в белоснежный махровый халат. Затем вернулась обратно в спальню, намереваясь уже призвать водоворот, но остановилась как вкопанная. — Турецкие сладости, значит? Люцифер сидел на кровати, смотря в блокнот. Я проклинала себя за то, что так долго собиралась и в итоге не успела улизнуть вовремя. — То есть ты реально считаешь, что я бы просто проспал твоё исчезновение, а потом бы прочёл записку и отправился за сладостями? Может, ещё и кабельное посмотрел? Прогулялся бы по набережной? Не знаю, книгу почитал? Пока ты будешь один на один с этим монстром в очередной раз заниматься спасением моей жизни? — он встал с кровати и поправил спортивные штаны, взъерошил волосы и направился в мою сторону. — Я не считаю его монстром, — единственное, что я смогла ответить, выдерживая его тяжелый взгляд на себе. — Он заказал моё убийство. Тебе. Выкручивая тебе руки, зная, что ты не можешь не убить меня — иначе умрёшь сама. Так же прекрасно понимая, что ты не сможешь этого сделать, и я, будучи твоим Поручителем, буду вынужден сделать это сам. Действительно, какой монстр? Да он же просто душка! — Люцифер притворно расхохотался и прошёл мимо меня в ванную, захлопнув дверь перед самым моим носом. Мне захотелось дать себе подзатыльник. Зачем я тянула время? Надо было сразу же дать дёру, как только поняла, что проснулась раньше. Чего я ждала? Собственно, я и сейчас могла это сделать. Нырнуть в водоворот, не стоя под дверью ванной комнаты. Ничего не объясняя, не оправдываясь. Раньше я бы так и сделала. Я постучала в дверь и надавила на ручку, заглянула в комнату через узкую щель. — Ты знаешь, что я не могу поступить иначе. Я привела тебе сотни аргументов, и в глубине души ты прекрасно знаешь, что я права. Мой демон умылся и потянулся за полотенцем, вытер лицо и шею, поднял взгляд на зеркало, всё ещё не смотря в мою сторону. Я распахнула дверь шире и прошла внутрь. — Он знает, зачем ты придёшь. Он знает, что ты разорвала сделку, и что ты более не его фаворитка, и тем более не суккуб. Признаться, я удивлён, почему мы оба до сих пор вообще живы. — Когда я разговаривала с Шепфой, меня посетила одна странная мысль. Что если твой отец хочет умереть? — Чепуха. Его жизнь — самое дорогое, что у него есть. Он будет до последнего вздоха за неё бороться. — Но он не борется, — я подошла к Люциферу со спины и обняла его за талию. — Передаёт мне кинжал, которым можно его убить. Как будто подбрасывает мне подсказки по поиску его души… Я ведь говорила тебе, что слышала её запах ранее. А потом она так легко и просто оказывается у Шепфы. Он так умело как будто вынуждает нас навредить друг другу, но… в итоге мы всегда находим обходной путь. Неужели ты и правда считаешь, что он бы не предусмотрел вероятность с Лабиринтом? Зная, что ты изучал информацию о нём, стремясь помочь Лие? И сейчас, когда остался последний шаг, он снова молчит. Может показаться, что нагнетает атмосферу, но так ли это? Эти мысли не дают мне покоя. — Если бы он действительно хотел умереть, то мог бы просто пригласить меня к себе, вручить мне кинжал и, знаешь, попросить. Я был бы очень великодушен. — Сначала я тоже об этом подумала. Но ты бы не смог этого сделать, потому что убить Повелителя ада под силу только тому, кто равен с ним в способностях. А это можно решить, только впитав его душу. Может, в этом и заключалась моя роль? Люцифер наконец-то повернулся ко мне лицом. — Он мог бы попросить любого другого суккуба. Он мог бы попросить Лию. — Ты говорил, что большинство суккубов он создаёт сам. Они бы не решились на это. Слишком много неприятных последствий. Такого суккуба наверняка немедленно бы растерзала добрая половина ада. — В этом ты права. Если не ради мести, то ради избежания конкуренции. Вакантное место Сатаны привлекло бы намного более стоящих кандидатов. И обычный суккуб, который, к тому же, ослушался своего создателя, был бы не в чести. А ты… со мной, — его лицо будто озарилось. — Я его прямой потомок и законный наследник. — Да, и если мы поженимся… — Когда мы поженимся, ты станешь неприкосновенной. Да… Да, — он задумчиво посмотрел в потолок. — Нет, это всё притянуто за уши. Я закатила глаза и недовольно вздохнула. — Зачем тогда назначать тебя своей фавориткой? Зачем запрещать нам касаться друг друга после заключения сделки? Зачем сталкивать нас лбами? Передавать транквилизаторы белокрылому идиоту, везти тебя во Флоренцию, спать с тобой? Зачем это всё? Ради того, чтобы в итоге позаботиться о том, чтобы мы вместе заняли его трон? С чего ему умирать? У него есть всё, чего бы он ни пожелал. — Он одинок. — Это его проблема. — Может, как раз из-за этого? Может, его уровень — это и правда Вина? И он устал её испытывать? — Ты слишком хорошо о нём думаешь. Ты пережила два акта насилия из-за него. Я не перевожу стрелки и прекрасно знаю, что во всём этом я тоже виноват, и… — Люцифер… — Нет, дай мне договорить. Он убил мою мать, уничтожил Лию, истребил во мне все даже малейшие признаки уважения и хоть каких-то чувств к нему, издевался над тобой. Он приказал казнить ту демоницу, которая забеременела от меня. Он знал, что она была беременна. Он — настоящее зло во плоти, его хобби — портить жизнь всем окружающим и следить за их реакцией. Забавляться чужими страданиями, потому что он лишён чувств. Пускай у него и есть душа, и пускай он даже попросил о ней Шепфу — в этой душе нет ничего, кроме ненависти, алчности, хитрости и безразличия. Я закусила нижнюю губу и отвела взгляд. Мой демон был прав. Но меня всё равно не отпускало чувство, что мы что-то упускаем. С другой стороны, нужно ли было об этом думать сейчас? Мне ведь всего-навсего нужно прикончить Дьявола. — Ты не пойдёшь туда одна. Он убьёт тебя. Потом, конечно, всё равно умрёт: я раскрою его череп и выпотрошу все внутренности. Но в этом не будет уже никакого смысла. Ни в чём не будет смысла, если не будет тебя, — он обхватил мою голову и так пронизывающе и тоскливо посмотрел мне в глаза, что сердце сжалось от боли. — Хорошо. Я не пойду туда одна. Но тебе со мной тоже нельзя идти. Если ты отказываешься следовать моему плану, то предложи мне свой. И нет! — я резко подняла в воздух указательный палец, стоило демону открыть рот. — Такой, чтобы ты не присутствовал при нашей встрече и не рисковал своей жизнью. Я высвободилась из его рук и подошла к ванне. Села на бортик, закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди, вопросительно посмотрев на своего демона. — Я жду. Предлагай. Не знаю, что на тебя повлияло в тот раз, когда ты принял правильное решение — перед моим путешествием в Лабиринт. Но будь добр, обратись к рациональной части себя ещё раз. — Я обращался не к своей рациональной части, а к Астароту. Я тут же опустила руки и растерянно приоткрыла рот. — Не смотри так на меня. Когда ты тогда уснула, я решил навестить его, — Люцифер раздражённо потёр переносицу и облокотился о раковину поясницей. — В последнюю нашу встречу он сказал мне то же, что и тебе Шепфа. — Что именно? — Чтобы я не вмешивался. — И ты поэтому согласился отпустить меня? — Да. Мы долго разговаривали. Точнее, спорили. — И после всего этого ты ещё смеешь сомневаться?! — Моя, как ты выразилась, рациональная часть всё прекрасно понимает. Но я ничего не могу поделать с оставшейся. Отцовская хладнокровность не передалась по наследству. Я не знала, что отвечать. Я расценивала Дьявола как угрозу жизни своего любимого, и понимала, что на данный момент единственной, кто мог помешать его планам, была я. С его силой, со знаниями, с оружием. Я понимала рвение Люцифера помочь и оградить меня от опасности. Но разве у нас был выбор? — Наверное, ты прав насчёт Дьявола, — с тяжелым вздохом признала я. — В конце концов, он и правда мог попросить любого другого суккуба расквитаться с ним. И даже если бы этот суккуб в итоге пострадал, разве это имело бы значение? Ты остаёшься его наследником — фактически, он бы просто облегчил твой путь к правлению. Возможно я хочу видеть того, чего на самом деле нет, — я устало провела руками по волосам и упёрлась локтями в колени. — Хочу видеть причину, настоящую. — Её нет. Мой отец — угроза для тебя и для меня. Он слишком искусно взращивал во мне ненависть к нему, глупо надеяться, что за все годы нашего совместного существования после кончины матери в нём сохранилось хоть что-то… хоть что-то хорошее по отношению ко мне. Он меня ненавидит и расценивает как соперника. И он умело это доказывал, втянув тебя в эту жестокую игру. — Кинжал у тебя? — Да, в моей спальне. — Передай его мне. — Вики… — Передай. И дай мне время до полуночи. Я справлюсь, — я подняла на него свой решительный взгляд. — У нас есть амулеты — ты поймёшь, если что-то будет не так. Он обречённо вздохнул. И впервые не стал спорить. Смиренно опустил голову и щёлкнул пальцами. Я встала и подошла к демону, забрала из его рук кинжал. Второй рукой погладила Люцифера по щеке и сделала вялую попытку ободряюще улыбнуться. — Всё будет хорошо. — Обещай мне, — он мягко обвил пальцами мои запястья. — Ты всё время просишь меня пообещать тебе что-то. В этот раз пообещай мне ты. — Я обещаю, что всё будет хорошо. Только не вмешивайся. — Я жду до полуночи. Где твой амулет? Я чуть раскрыла полы халата, показав, что кристалл до сих пор покоился на моей груди, повиснув на цепочке. — Хорошо. Обещай мне быть осторожной. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Уокер. Больше, чем ты можешь себе это представить. Больше, чем я сам могу это представить. Я улыбнулась и нежно поцеловала его в губы, затем отступила на пару шагов назад и призвала водоворот. — Увидимся.

***

Стоило переодеться. Стоило попросить его о новых вещах, потому что мои джинсы с футболкой так и остались валяться в ванной номера в отеле Стамбула сплошным грязным комом. Пришлось переместиться в нашу с Мими комнату. Благо, я не застала подругу и успела переодеться, не вдаваясь в подробности о том, где меня носило последние несколько дней. Не было времени объясняться. Покидая комнату, я мельком взглянула на настенные часы. Половина одиннадцатого. У меня было полтора часа в запасе. Как ни странно я не испытывала никакого страха. Лишь немного волнения. Спрятала кинжал, сунув его за ремень джинсов, за спину. Сверху надела обычную футболку и рубашку, чтобы скрыть выступающую сквозь одежду рукоять клинка. «С удовольствием сейчас бы выкурила сигарету. Надо было попросить Люцифера», — я спустилась в ад и довольно быстро оказалась у знакомых дверей.

Soundtrack: Devil's playground — The Rigs

Они были распахнуты, никакой охраны поблизости. В кабинете Дьявола из источников света горел лишь один камин, отбрасывая на стены уродливые тени. Немного жутко. Из-за такого освещения я не сразу поняла, что хозяин кабинета сидит в своём кресле, повернувшись спиной ко входу. — Вики Уокер… — раздался хрипловатый голос. — Я тебя заждался. — Никак не могла решить, что надеть. Сатана приглушённо рассмеялся и лениво повернулся в кресле ко мне лицом. Даже при таком слабом освещении я смогла понять, что он чертовски хреново выглядит. Волосы растрёпаны, небритое лицо, помятая, явно не первой свежести рубашка. На секунду я даже засомневалась в том, что это был действительно он. Никогда ещё не видела Дьявола в таком состоянии. — Выпьешь со мной, Вики? — он кивнул на откупоренную, наполовину опустевшую бутылку из-под какого-то алкоголя и пустой бокал. — Воздержусь. — А я бы на твоём месте выпил. Тебя ведь можно поздравить! Ты уже праздновала? — Что праздновала? — я начала медленно приближаться к нему. — Как же? — он мотнул головой и плеснул немного выпивки в бокал. — Твоё возвращение к истокам, разумеется, — Дьявол кивнул на мои крылья. — Снова Непризнанная. Как ощущения? Сердце учащённо забилось от страха. Мы с Люцифером были правы — Дьявол всё знал. И он ждал меня. К чему тогда эти праздные беседы? Почему он не нападает? — Вы ведь знаете, зачем я здесь. Он допил содержимое бокала, причмокнул губами и нехотя поднялся со своего кресла. Обошёл стол и встал перед ним, сунув руки в карманы брюк. Оценивающе осмотрел меня с головы до ног. Мне до жути хотелось отступить и сразу же схватиться за кинжал, но я пересилила себя. — Конечно же знаю, моя дорогая. Ты пришла помочь знаменитому Пророчеству Князя той земли сбыться — ты пришла убить меня. Я прав? — он скрестил руки на груди, пожал плечами и скривил губы в какой-то двусмысленной усмешке. — Именно так, — не смея отводить от него взгляда, ответила я. — Что ж, рано или поздно это должно было случиться, верно? Все мы знаем, что пророчествам суждено сбываться. Ты уверена, что не хочешь выпить? — Единственное, чего я хочу, так это увидеть, как жизнь стремительно покидает ваше тело. — Про душу такого не скажешь, ведь ты нашла её и впитала, я прав? И как тебе моя душа на вкус? — Вы хранили её у себя в кабинете. Я слышала её запах. — Ты не просто слышала её запах — ты слышала её саму. Моя душа звала тебя, Вики Уокер. Я стиснула челюсти, сжала руки в кулаки. Снова эти игры, пространные фразы и его фирменная усмешка. Если бы не внешний вид Сатаны, я бы наверное чувствовала себя более уверенно — более привычно. — Зачем это всё? Просто ради любопытства. Зачем всё было так усложнять? — Зато как захватывающе получилось! — он расхохотался и хлопнул пару раз в ладоши. На это действие сразу отозвались настенные бра и люстра под потолком — кабинет наполнился светом, а камин погас. — Простые вещи редко получаются интересными. Взять хотя бы ваши отношения с моим сыном… — он задумчиво потёр подбородок. — Не смейте упоминать его. Вы не имеете никакого права называть его своим сыном после всего, через что заставили его пройти. После того, как вписали собственной рукой его имя в тот конверт! — я заметно повысила голос и почувствовала, как муравьи под кожей снова засуетились. Я ещё не успела привыкнуть к этому ощущению, поэтому неуклюже потрясла руками, стремясь избавиться от неприятной подкожной щекотки. — Это происходит… — никак не реагируя на мои слова, Дьявол внимательным изучающим взглядом осмотрел меня, будто сканируя. — …потому что ты ещё совершенно не умеешь управляться с той силой, которая заключена в моей душе. Советую тебе пройти пару тренингов по управлению гневом. И начни практиковать медитации. Это помогает. — Прекратите весь этот цирк! Вы знаете, зачем я здесь. Может, хотя бы сейчас избежим пустой болтовни? — я вытащила кинжал из-за ремня и расставила ноги пошире для упора, принимая, насколько мне самой казалось, воинственную позу. Дьявол не двигался с места. Всё смотрел и смотрел на меня. Практически не мигая. — Ты и правда очень похожа на неё. Серьёзно, в первые дни нашего знакомства я даже засомневался в нашем плане. Подумал, может, ты сможешь заменить её мне. — В каком ещё плане? — О, это секрет. Я не из тех, кто много болтает. «Неужели», — я мысленно фыркнула. — Не буду врать, я надеялся на более приятное времяпрепровождения с тобой в наш последний вечер. Речь не об интиме, моя дорогая. Думал, мы выпьем, поболтаем. А ты вот так сразу и без прелюдий, — он указал на кинжал, который я до такой степени стискивала пальцами, что рука уже начинала немного дрожать. — Если вы и правда на это надеялись, то я, признаюсь, разочарована, — крадучись, я сделала ещё несколько шагов по направлению к Дьяволу. — Ладно, я всё понимаю. Мы и впрямь задержались. Неприлично заставлять даму ждать. Так что давай, — он развёл руки в стороны и пожал плечами, как-то невесело усмехнувшись. — Нападай. Только сделай это быстро. Я слишком устал, чтобы терпеть ещё и физические пытки. Я не верила своим ушам, но когда удача идёт прямо в руки, ты не задаёшь вопросов, а действуешь. Я приблизилась к нему почти в плотную и приставила острие кинжала к его груди. Дьявол закрыл глаза, всё ещё не двигаясь. Мышцы чуть ли не сводило от напряжения. Вот так просто? Без малейших усилий я отыскала его душу и оружие, попала к нему в кабинет, а теперь стоит мне навалиться всем телом на рукоять, как его светло-голубая рубашка пропитается выступившей из открытой раны на сердце кровью. Так просто? Я ждала, что он расхохочется мне в лицо, стиснет шею, вывернет руку и перережет глотку, стоит мне отвлечься. Ладони вспотели, а сердце так гулко стучало в ушах, что начала кружиться голова. — Ну же, Вики, нет времени на раздумья, — он приоткрыл один глаз, бодро кивнул и чуть задрал подбородок вверх. Что-то не вязалось. Что-то было не так, но я не понимала, что. Может, это не Дьявол? Что, если это вообще Люцифер? Может, Сатана ловко сменил внешность? Или воспользовался каким-нибудь заклинанием, чтобы связать свою жизнь с жизнью своего сына? И, если я убью его, то лишусь своего демона. — Теории заговора так и лезут в голову, правда? Я же предлагал выпить. — Заткнись, — прошипела я, ощутимее надавив на клинок. — Ты заслуживаешь смерти, самой мучительной из всех. За то, что сделал со своей женой, своим сыном, со мной, — я и не заметила, как перешла на неофициальное обращение, послав в задницу всю вежливость. — Тогда почему я до сих пор жив? Неужели в тебе проснулись тёплые чувства к будущему свёкру? — Заткнись! — закричала я, уже трясясь всем телом. — А может, это следствия того, что ты уже не демон? Сейчас в тебе куда больше человеческого, чем когда ты была суккубом. И если ты и тогда презирала саму мысль об убийстве, то что же творится в твоей голове сейчас? То, что творилось в моей голове, не имело никакого отношения к моей сущности. Я чувствовала себя так, будто меня в чём-то обдурили. Пыталась заставить себя думать только о Люцифере и спасении его жизни, о том, как ненавижу того, кто стоит передо мной. Я силой вытаскивала из воспоминаний тошнотворные моменты, связанные с Дьяволом. Как он насиловал меня в Париже. Как трахал меня за этим самым столом чуть ранее. Как пробовал мои слёзы на вкус, смеясь мне в лицо. Как облапал меня на том складе душ в западном крыле. «Я должна тебя ненавидеть, ты — угроза, я просто должна тебя убить!» — Почему вы… не сопротивляетесь, — хрипло прошептала я, подняв на него взгляд. — А разве есть смысл? Ну же, Вики, — он пристально посмотрел мне в глаза и обхватил своими пальцами запястье руки, в которой я сжимала кинжал, затем надавил на неё. Острие пронзило ткань рубашки. — Я могу помочь. — Вы хотите умереть, я была права, — я вырвала свою руку из его цепких пальцев и отшатнулась. — Зачем? Что вы скрываете? — Эта жизнь порядком мне опостылела. Я веками томился в ожидании тебя, Вики Уокер. Воспитал в своём сыне такую ненависть ко мне, что её бы хватило на Третью мировую. Вёл пресное существование, отказавшись от души… — И зачем это всё? Ради чего? — Ради неё. Всё всегда было ради неё. — Лилит? Вы убили её собственными руками! — Это было неизбежно, и, поверь мне, я пытался отговорить её. — Что?.. — Теперь моя очередь разочаровываться. Ты ведь пришла ко мне с просьбой научить тебя тому, что знаю, помнишь? — Уровням сознания. — Всё верно. — Вы так и не выполнили своё обещание. — Разве? Ты бесподобна в Вожделении. Всё остальное уже было пережито тобой в полной степени в твоей предыдущей жизни. Видишь ли, люди учатся этому неосознанно. — Причём тут это? — я затрясла головой, пытаясь отмотать наш разговор назад и вспомнить, с чего всё началось. — Притом, что мы создали это учение. Мне даже пришлось запастись своей собственной душой, представляешь? Помню, как только и успевал следить за её успехами — она перескакивала с уровня на уровень так быстро, что я еле поспевал за ней. Потом родился Люцифер. А потом я узнал о Пророчестве. — Вы решили, что Люцифер станет вашим конкурентом? Поэтому убили Лилит? — Какая глупость. Я души не чаял в своём сыне. Я стояла как громом поражённая. Что? То есть… что? — Знаешь… — он обречённо усмехнулся и опустил голову. — Накануне её смерти, мы проговорили до самого утра. Я сказал ей тогда, что потеряю за один день две самые дорогие мне души. А она всё не переставала обнимать меня и повторять, что будет ждать меня за чертой. — За какой чертой? — Небытия. Так что да, — Дьявол поднял голову и улыбнулся мне бесцветной улыбкой. — Нельзя заставлять даму ждать. Так что давай разберёмся с этим побыстрее. — Зачем ей нужно было умереть? — Ох, Вики, я начинаю терять терпение! — его глаза сверкнули недобрым огнём, а голос приобрёл заметную жёсткость. — Какая разница? Ты ведь жаждешь моей смерти. Так убей меня! — Я здесь принимаю решения. Не вы. Отвечайте, — я направила на него клинок. — Если бы моя дорогая Лилит не умерла, я бы никогда не прожил все уровни. Как и мой сын. Наше учение должно было изменить мир. То, что эти демоны посеют, не сломить во веки никому. А какие революции без жертв? — Я ничего не понимаю. Вы убили жену, чтобы просто… пройти все уровни? Зачем вам тогда я? Зачем понадобилось заключать договор, вписывать имя Люцифера, спать со мной? — Я попросил Астарота любезно поделиться с вами всей информацией. Что же касается тебя… я уже сказал, что на первый взгляд ты показалась мне чуть ли не её точной копией. Такая же смелая, сильная, умная. И, в конце концов, мне нужно было достойно сыграть партию злодея. Думаю, у меня получилось. Судя по тому, какой гнев клокочет в глазах Люцифера, стоит ему оказаться рядом со мной. — Так это всё… игра? — Шахматная партия, я бы сказал. Очень сложная. Искусная. От того и интересная! — он дёрнул бровями вверх и торжествующе усмехнулся. — Понимаю твоё смущение… — Смущение?! Вы искалечили его душу своими манипуляциями! — Мне пришлось. И мне жаль. Я всегда его любил. Буду благодарен, если ты передашь это ему. Голова гудела — я не успевала переваривать и осознавать всё, что только что услышала. — Вы приказали убить ту демоницу, которая была беременна его ребёнком! Это тоже был «шахматный ход»? — Это было необходимо. Это был не тот ребёнок. — Можете врать самому себе сколько угодно, — я отмахнулась, не вслушиваясь в его лживые оправдания. — Про великие цели и чувство вины, уровни сознания, отцовскую любовь и жертвенность. Вы были и остаётесь монстром. Жалким монстром. Я не собираюсь марать руки об такого, как вы. И уж тем более передавать горячие приветы от отца сыну. Я презрительно фыркнула и убрала кинжал обратно за спину. — Вы расскажете ему всё сами. Слово в слово. — Нет! — он тут же ринулся в мою сторону и впился пальцами в мои предплечья, с силой тряхнув назад. — Ты должна убить меня! — теперь его взгляд больше напоминал взгляд сумасшедшего, мне стало не по себе. — Нет, — отчеканила я, отталкивая Дьявола назад. — Если в ваших словах есть хоть капля правды, вы не посмеете лишить своего сына права услышать её. А потом он сам решит, что с вами делать. И если убить вас могу только я… что ж, думаю, вам не останется ничего, кроме как коротать свои дни в пропахшей гниющей плотью и плесенью клетке в глубинах ада, вашего бывшего подданства. Вы не достойны звания Повелителя. И убить вас было бы слишком просто. После всей боли, которую вы нам причинили, вы заслуживаете вечных мучений в изгнании, — я смерила его презрительным взглядом и еле сдержалась от того, чтобы не плюнуть ему под ноги. Мне было ещё более мерзко от всего этого разговора, чем от того, когда он с силой брал меня после моей первой жертвы. А ведь было время, когда я им восхищалась. — Если ты этого не сделаешь, это сделаю я, — холодно подытожил Сатана. — Если бы вы могли это сделать, уже давно бы сгнили в могиле. — В этом ты не права. — Не собираюсь более тратить своего времени на вас. Я повернулась к нему спиной и направилась к выходу, мельком осматривая стены в поисках часов. Конечно же их здесь не было, но я потеряла счёт времени, вступив в этот бессмысленный диалог. Как бы Люцифер не начал нервничать. — Твой запах… — раздалось за спиной, и я услышала, какой глубокий вдох сделал Дьявол, втягивая носом, видимо, одной мне непонятный запах, сменившийся после моего возвращения в ряды Непризнанных. — Мой сын уже заметил? — Что заметил? — я остановилась в паре шагов от выхода. — То, что ты изменилась. — Этого не заметит только слепой — я стала Непризнанной. — Ох, так ты сама ещё не знаешь. — Чего я не знаю? — я рассерженно обернулась. — Вот видишь. Раньше я никак не мог этого сделать. Я сбилась со счёта, сколько раз за последние два дня я задавала вопросы «что?», «причём тут это?» и «в каком смысле?». Казалось, будто я выступала клоуном в местном цирке, только сама не подозревала об этом. Все всё знают и понимают, но ничего не делают. А я как раз наоборот: выполняю всю работу, оставаясь в полном неведении. Это раздражало.

Soundtrack: Arcade(Slowed) — Cozy Soundz

Следующие шестьдесят секунд своей жизни я проживала словно несколько лет. Началось всё с того, что краем уха я услышала торопливые шаги по коридору — сердце ёкнуло, так как эту походку я узнаю из тысячи. Затем я почувствовала его энергию и только потом услышала голос. Четыре буквы, два слога, сорвавшиеся с его губ, повисли в воздухе, как будто кто-то сменил скорость с обычной на 0,25. — Вики!.. Я вновь повернулась в сторону выхода. Отчего-то помню, как мои волосы разметались во все стороны при этом движении. Люцифер, облачённый в бессменные чёрные брюки с рубашкой, стоял на пороге кабинета, обеспокоенно всматриваясь в моё лицо. Я сама забеспокоилась, увидев его здесь. А потом вспомнила, что никакой угрозы нет. Медленно кивнула своему демону и одними губами прошептала: «Всё хорошо». Но он не успел считать это — его взгляд метнулся мне за спину. Я непонимающе обернулась. У Дьявола между ладоней назревал маленький жужжащий пучок энергии. Из крошечного, размером с горошину, он начал вытягиваться и принимать форму пули. Огненной, без чётких контуров. Я застыла, не понимая, что происходит, вновь посмотрела на своего демона, но он уже не стоял на пороге, а бежал ко мне, не отрывая глаз от своего отца. Осознание происходящего разливалось тягучими липкими каплями по венам. Я открыла рот, чтобы закричать Люциферу, чтобы он не вмешивался, попыталась задержать его одной рукой, пока второй доставала кинжал из-за спины. Раздался незнакомый звук: разрезая воздух, огненная пуля вырвалась из ладоней Дьявола и ринулась в мою сторону. Из груди Люцифера вырвалось громкое протяжное «НЕТ!», а в следующую секунду я почувствовала сильный толчок в грудь. Я упала, проскользив по полу несколько метров, ударилась затылком о книжный стеллаж. Несколько крупных томов попадали с полок, от чего пришлось прикрыть голову, чтобы не размозжить себе череп. Я потёрла ушибленное место и попыталась встать на ноги как можно быстрее. Посмотрела в сторону Дьявола, оценивая, станет ли он нападать ещё раз, и увидела, как на его лице отразился такой смертельный ужас, что мне стало даже немного смешно. На его лбу и висках вспухли вены, из глаз потекли слёзы, рот был раскрыт в немом крике. Не понимая, что произошло, я повернулась в сторону Люцифера. Мой демон держал одну ладонь у себя на животе. Я увидела, как намокла ткань рубашки, как кожа на пальцах и костяшках окрасилась красным. Люцифер поднял на меня взгляд, полный вины. Я затрясла головой как безумная. — Нет… нет… нет… нет!.. — не помня себя, я ринулась к Дьяволу и без промедления всадила клинок в его сердце. С омерзительным хрустом сталь проткнула его грудь. Он одними губами прошептал «прости меня», но я не остановилась и вонзила кинжал ещё раз. И ещё раз. Из его рта потекла кровь, Дьявол рухнул на колени. — Вот и всё… вот и всё… всё кончено, Люцифер… ты слышишь? — я улыбнулась, отпустив клинок, совсем не чувствуя слёз, брызнувших из глаз. Я отошла от тела Сатаны и подбежала к своему демону. Он зачем-то тоже решил опуститься на колени — мне пришлось подхватить его за талию, чтобы не позволить ему упасть. — Эй, эй, всё хорошо. Он мёртв. Он мёртв! Я нанесла ему три удара. Без шансов. Ты слышишь? Родной? Люцифер тяжело дышал и корчился от боли. Мне пришлось уложить его на спину и сесть самой на колени, чтобы поддерживать его голову. — Люци? Он отчего-то побледнел. А кровь всё лилась и лилась, образовывая лужу на полу, пачкая мои колени и руки, придерживающие голову моего демона. — Хорошо. Так. Хорошо. Ты ранен. И кровотечение не останавливается. Значит, регенерация не работает. Я позову помощь, ты только не волнуйся. Я обо всём позабочусь, ладно? Лежи смирно, я мигом. Я впопыхах сняла с себя рубашку, скомкала её и подложила под его голову, затем попыталась встать, но Люцифер схватился за моё запястье и не позволил.

Soundtrack: What Is Love? — Lea Michele

(на Spotify или Яндекс.Музыке песни нет, она есть в Apple Music, ВКонтакте, на YouTube)

— Люцифер, я не умею лечить такие раны, сейчас быстро слетаю в больничное крыло, и тебя подлатают. — Замол… чи… — он потянул меня за запястье, вынуждая пригнуться к нему. — Мало… времени… — Что сделать? Что мне нужно сделать? — Послушай… меня… Я замерла, только сейчас поняв, что Люцифер вмешался. — Идиот, какой же ты конченный идиот! Зачем ты пришёл? — Ты… — он слегка приподнял уголки губ в подобие улыбки. — …опоздала. — Это не важно! Придурок, теперь выхаживать тебя придётся! Ну, ничего, будет уроком, что меня нужно слушаться, и… — Вики, — мой демон слабо махнул рукой, прерывая мой поток слов. — Послушай… Я поняла, что у меня начали трястись руки. Руки, ноги, туловище, губы. Слёзы всё лились и лились, как будто моё тело понимало то, чего никак не могла понять я. — Ты должна… ох… дай мне свою… руку… — Что? Руку? Как это тебе поможет? Я протянула ему свою руку, Люцифер загнул все мои пальцы, кроме безымянного. Прикрыл глаза, стиснув зубы от боли, и выдохнул: — Как истинный… единственный… и прямой… потомок… Дьявола… — Что ты делаешь… что ты делаешь… — шептала я, понимая, что драгоценные секунды его жизни утекают так же быстро, как расширяется лужа крови на полу. — Нарекаю себя… Правителем ада и… властью… данной мне… от рождения… объявляю тебя… дочь Серафима… Вики… — он закашлял кровью, и на пару секунд отвлёкся. Я приподняла его голову второй рукой, чтобы ему было легче. — …Вики Уокер… своей законной… женой… — Что? Ты не самый подходящий момент выбрал для… — Это не… вылечишь… — он слабо щёлкнул пальцами, и кожу у основания моего безымянного пальца слабо обожгло. Тонкая огненная змейка прошлась по спирали, захватив все фаланги и испарившись на подушечке. — Так тебя… никто… не тронет… — Что значит: не вылечишь? Я отправляюсь в больничное крыло! Идиот, я думала, ты поможешь мне остановить кровь! — я снова дёрнулась вверх, но он из последних сил удержал меня. — Вики… Вики… нет… — мой демон слабо покачал головой. — Я не понимаю. Тебе нужна помощь! Ты… — Прости меня… — Нет-нет-нет, ты… замолчи. Ты пугаешь меня. Всё будет хорошо, — я вырвала свою руку и стянула с себя футболку. Скомкав ткань, прижала её к кровоточащей ране на животе демона. Футболка в мгновение ока пропиталась кровью. — Почему она не останавливается? Почему ты не регенерируешь? Я не понимаю… — Малышка… — он накрыл мои трясущиеся руки, давящие на рану, своими, заставляя посмотреть ему в глаза. — Всё. — Нет, нет не всё! Чёрта с два ты умрёшь! Ты не отделаешься этим дурацким заклинанием! Мы решили нормально пожениться, слышишь? Я хочу настоящую церемонию и кучу гостей. И ты обещал мне… ты обещал показать мне весь мир! Ты помнишь? Ещё вчера! И у нас планы на две недели безвылазного проживания в твоём подвале. И я хочу от тебя детей, слышишь? — Я… люблю тебя… — Люцифер снова слабо улыбнулся и коснулся подушечками пальцев моей щеки, оставляя на ней кровавый след. Мои всхлипы переросли в еле сдерживаемые рыдания, слёзы застилали глаза. Я не могла поверить в то, что происходило. Как не могла отпустить его. — Нет… пожалуйста, нет… родной, умоляю тебя, пожалуйста… — Прости меня… спасибо за то, что… наполнила мою жизнь… смыслом… я… правда люблю… тебя… — Ты не можешь оставить меня, нет, это не честно! — захлебываясь слезами, я наклонилась к нему, уткнувшись носом в его шею. — Останься со мной, пожалуйста… ты нужен мне!.. Люцифер? Я отстранилась от него, дёрнула за воротник рубашки. Он не двигался. Даже ресницы не дрогнули. И он не дышал. — Нет… нет-нет-нет… нет, Люцифер, нет! — я потянула за воротник, поднимая его в сидячее положение, чувствуя, насколько вдруг тяжёлым стало его тело. — Очнись, хватит, перестань меня пугать, — я обняла его, понимая, что он не делает ни малейшей попытки обнять меня в ответ, и что его голова запрокинулась назад сама собой. Температура его тела стремительно понижалась, крылья безвольно распластались по полу. Насыщенный багровый цвет перьев словно сменился на чёрный, а может мне просто так казалось, так как я уже ничего не могла различить перед собой. Как безумная, я продолжала держать его в своих объятиях, покачиваясь из стороны в сторону, гладя его по спине и шепча какие-то успокаивающие слова. Я не чувствовала более его запаха — в нос ударял только запах железа. — Давай же, ну… откашляйся и просто очнись… помнишь? Помнишь, в Барселоне? Ты просто закряхтел как старый дед, щёлкнул пальцами и рана на голове затянулась. Помнишь? Давай так же. Я знаю, ты можешь… Ты же самый сильный демон… Ты мой самый лучший демон, Люцифер, помнишь? Я должна была кричать и звать на помощь, но была уверена, что поможет не это, а мой голос, который вернёт его к жизни. Да, я выведу его из этого состояния, напомнив ему о том, ради чего стоит продолжать жить. Я не понимала, что держала в руках не своего демона, а его холодеющий с каждой минутой труп. — Малыш… ну, пожалуйста… ради меня… я ведь люблю тебя… не оставляй меня снова… ты мне обещал… ты ведь мне обещал… Где-то на фоне моего монолога послышались чужие голоса и топот ног. Мне было всё равно. «Никто не посмеет нас разлучить. Этого не вышло ни у Ости, ни у Лии, ни у Дьявола, ни даже у Лабиринта. Вместе навсегда. Мы так решили». Меня начали тянуть назад, заставляя разомкнуть объятия. — Не трогайте его! Не трогайте его! Оставьте нас в покое! Кажется, меня оттаскивала уже не одна пара рук, и в какой-то момент им удалось. Мой демон стремительно начал отдаляться от меня, а мне так хотелось крикнуть ему, чтобы он открыл глаза, чтобы я хотя бы в последний раз увидела его алые радужки и различила крошечные морщинки в уголках глаз от насмешливой улыбки, но я не могла вымолвить и слова — из глотки вырывались только рыдания. Кто-то над самым ухом произнёс короткую фразу, убившую меня за одну секунду. Я не могла признаться себе в этом, плача над телом своего демона, а этому голосу удалось сформулировать всё в каких-то шести словах. — Он мёртв, Вики… Мне очень жаль. Я потеряла сознание, нырнув в чёрный густой туман, пытаясь нагнать красные глаза и почувствовать родной знакомый запах своего любимого. Но вокруг меня был только могильный холод, темнота и запах железа.