Who I Am

‼Дисклеймер‼

⛔⛔⛔

Данная глава включает в себя сцены с суицидальными размышлениями и действиями. Возможно вам следует избежать чтения главы в случае, если сцены подобного характера смогут сработать для вас в формате триггера.

Будьте осторожны, заботьтесь о своём психическом здоровье.

Данная глава представляет собой авторский вымысел, не более того.

Автор снимает с себя всякую ответственность за действия третьих лиц в формате «вдохновения» после данной главы.

Автор против любого насильственного вмешательства в жизнь человека. В случае, если вы переживаете сложности жизни, если вам плохо, и нужна помощь, обращайтесь за ней. Весь мир стоит каждой прожитой вами секунды.

⛔⛔⛔

Soundtrack: You're Somebody Else — flora cash

Well you look like yourself But you're somebody else Only it ain't on the surface

Было холодно. Тяжёлые свинцовые тучи застилали небосвод, промозглый ветер пробирался мне под свитер, и я дрожала словно осиновый лист. Низ моих светлых джинсов был весь в каплях воды, которые я собрала, обходя двухэтажный дом снаружи по периметру, напрягая слух и стараясь быть как можно более бесшумной и незаметной. Я чувствовала его присутствие, но в доме его не было. В доме вообще никого не было, и это не могло не радовать. Меньше свидетелей — меньше рисков. Чуть ли не с завистью я миновала задний двор с открытым бассейном и несколькими шезлонгами возле него. На одном лежали забытые солнцезащитные очки, лосьон после загара и какая-то книга. В самом бассейне одиноко плавал надувной круг-фламинго со сдутой головой, клюющей воду. «Да где же ты!» — я натянула ворот свитера повыше, кутаясь в него подбородком, и обняла себя за плечи. За бассейном рос ряд аккуратно подстриженных кустов, как бы отделяя приватную зону от глаз прохожих и соседей. Хотя дом стоял на таком отшибе, что я сильно сомневалась в наличии соседей или даже редко проезжающих машин мимо. Я обошла кусты, голодным взглядом рыская по открывшемуся мне лугу. Трава здесь была на порядок выше обработанного газона вокруг дома, поэтому джинсы намокли до самых колен, а ветер стал ещё более напористым. Но всё это было неважно. Потому что когда мои глаза наконец зацепились за высокую статную фигуру в паре метров от меня, я забыла как дышать. Сердце готово было вырваться из груди, а слёзы сами собой заполонили глаза. Вот же он, мой самый лучший демон, стоит ко мне спиной, и я узнаю его затылок из миллиона других. Узнаю его крепкую шею с татуировками, широкую спину, сильные плечи, прямую гордую осанку. Мне захотелось лечь на землю и разреветься во весь голос, но мне нельзя себя выдавать, поэтому я пригнулась и спряталась за одним из кустов. Люцифер был погружён в своё, видимо, увлекательное занятие: поочередно доставал стрелы из колчана, висящего у него за спиной, прикладывал их к тетиве, затем поднимал лук, вытягивался, отводил правую руку, согнутую в локте, назад, прицеливался и… Сердце испуганно сжималось каждый раз, когда я слышала свистящий звук выпущенной стрелы, а затем то, как её наконечник вгрызался в мишень. Аккуратная кучка из шести стрел вызывающе торчала из красной зоны на мишени, и я впервые осознала, что, наверное, именно из-за цвета эту область называют «яблочком». Что ж, у него появилось новое хобби. Хотя кто сказал, что оно новое? Я так чертовски мало знала о своём уже муже, что мне стало стыдно. Когда у него день рождения? Сколько именно лет он его празднует и празднует ли вообще? Что означают его татуировки? Какой его любимый цвет? А книга? Он создавал когда-нибудь своими руками какое-либо произведение искусства или только помогал знаменитым авторам? И над какой всё-таки песнью из «Божественной комедии» он работал совместно с Данте? Той самой, о которой говорила Лия? Или она просто решила меня позлить, упомянув, что за строки мой демон посвятил ей? Вот бы увидеть его лицо. Хотя бы в профиль, издалека, на секунду. Только бы увидеть красноту радужек, трепещущие на ветру ресницы, хмурящиеся густые брови, искривлённые в усмешке губы, которые хочется ощущать на себе больше, чем что-либо и когда-либо ещё. Боже, целовать его… Прижиматься к его груди своей, зарываться пальцами в его короткие тёмные волосы на затылке, задыхаться от нехватки воздуха, но не сметь останавливаться, потому что его поцелуи лучше самой жизни. Страстные и жадные, нежные и ласковые — любые. Только дайте, пожалуйста, дайте мне его, верните моего мужа обратно ко мне… — Уокер? «Черт возьми!» — я сразу же пригнулась ниже, не позволяя себе в полной мере насладиться его голосом. Боже, как я скучала по его голосу! — Уокер, я тебя видел. Вылезай. Меня всю трясло, и уже совсем не от холода. Наоборот — всё тело бросило в жар, румянец залил щёки и всю шею, на висках выступила лёгкая испарина. «А что будет, если он меня коснётся?» — Непризнанная, ты меня нервируешь, и я не могу сосредоточиться. Что ты здесь забыла? «Как грубо», — подумала я, уловив шелест травы и звуки приближающихся ко мне шагов. «Вот же чёрт!» — я закатила глаза и медленно выпрямилась во весь рост, выходя из своего укрытия. — Прости. Не хотела тебя отвлекать. Он остановился в полуметре от меня, а я прокляла себя за собственные же мысли чуть ранее — сейчас я видела его лицо. И мне стало ещё хуже. Теперь мне неумолимо хотелось коснуться его, провести подушечками пальцев по каждой линии, зацеловать его до смерти, втянуть носом его запах и утонуть в нём, раствориться, сойти с ума. Его запах… Такой любимый и родной, терпкий, пряный — самый лучший на свете. Я уже готова была закрыть глаза и шагнуть к нему навстречу, чтобы — гори оно всё синим пламенем! — осуществить свою маленькую мечту, как вдруг порыв ветра сам услужливо донёс до меня аромат тела моего демона. И, о боги, запах был не тот. От Люцифера напротив меня пахло солодом, в аромат вплетались и знакомые древесные ноты, но вместо всего многообразия пряностей явственно выделялся лишь красный перец, который обжигал кончик языка. Табачные нотки и совсем немного — свежий аромат роз. Это был чужой запах. Потрясающий, зовущий, тёплый, как и — я была уверена — его тело, но чужой. У меня затряслись губы. — Ты… — он запнулся, сделал шумный вдох, прикрыв глаза, позволил себе коротко улыбнуться лишь уголками губ. А затем посмотрел на меня в упор. В знакомых, но уже точно чужих глазах я прочла недоверие, настороженность и угрозу. — Ты не… ты не Уокер. — Люцифер, я… — Кто ты? — он резко отошёл от меня, молниеносно вооружился луком и направил стрелу мне в область груди. — Отвечай! Кто ты, чёрт возьми?!

За неделю до встречи

Soundtrack: No One's Here to Sleep — Naughty Boy, Bastille

Ничего не помню. Ничего, кроме засохшей крови на руках, груди, животе и лице. Она стягивала кожу, отдавала железом. И я отказывалась её смывать. Я была словно в бреду. Всё тело пробивало крупной дрожью, зуб на зуб не попадал, меня ломало и выворачивало наизнанку. В прямом и переносном смыслах. Рвало так часто и много, что задняя стенка горла была стёрта до крови. Всё смешалось: болезненный жар, железный привкус крови и едкий вкус желчи, слёзы, бесконтрольно льющиеся по лицу, какофония голосов вокруг меня. Но самым главным было не это. Самым главным было ощущение всепоглощающей пустоты в сердце. Мне всё хотелось пошутить про то, что я всё-таки не далеко ушла от Беллы Свон, потому что её описание чёрной дыры в груди на удивление чётко совпадало с моими ощущениями. И как она не умерла? И почему я всё никак не умирала? Я никогда не верила в соулмейтов. Да, родственные души — это круто, но так чтобы раз и навсегда, с первого взгляда и до последнего вздоха? Жуть какая. То, что вы чувствуете друг друга и нравитесь друг другу, ещё не значит, что нужно во что бы то ни стало сходить с ума на этой почве. Меня больше прельщала именно возможность делать выбор. — …Не собираюсь говорить, что я не могу без тебя жить. Это так жалко звучит. К тому же, я могу без тебя жить, но я не хочу и я делаю выбор. Я выбираю тебя. Нас… И в этом была вся проблема. Я сделала выбор. Он сделал выбор. Но всем на эти наши выборы было плевать. — Ты самая потрясающая женщина, которую я когда-либо держал в своих объятиях, Вики Уокер, и которую называл своей. Мне сложно поверить, что всё зашло так далеко, что всё это реально. Но меня это мало волнует. Если только ты будешь рядом… Ты ведь будешь рядом? Да, родной. Да, любимый. Я тогда ответила тебе, что я буду рядом всегда. Выходит, что и я не сдержала своего обещания, потому что ты мёртв, а я лежу сейчас в полном одиночестве в той самой комнате, на той же самой кровати, на которой дала тебе это опрометчивое обещание. А тебя нет. Вот так просто — тебя больше нет. И эта мысль отказывается приживаться у меня в голове. Как отказывается приживаться в новом организме донорское сердце после трансплантации. Я бесконечно засыпала и просыпалась, путаясь в мерзком склизком сне, звала тебя, безмолвно кричала, цепляясь за наши с тобой воспоминания, но это мало мне помогало. Потому что в реальности тебя больше не было со мной. — Вики, милая, тебе нужно что-то поесть. Тихий вкрадчивый голос Мими прорезался сквозь тёмную пелену вокруг меня. Я открыла глаза и часто заморгала. — Где он?.. — Вики… — Позови, пожалуйста, Люцифера… мне приснился ужасный сон, — я сделала усилие над собой и поднялась на локтях, замыленным взглядом проходясь по знакомому интерьеру его спальни. — Милая… — Мими присела на край кровати и погладила меня по голове, совестливо поджав губы. — Ну же, Мими. Просто позови его. Он почему-то не отвечает на мой мысленный зов. Мими зачем-то всхлипнула и притянула меня к себе, чтобы крепко обнять. Как же пусто. Здесь так пусто без него. Скорее бы он вернулся. Я так устала… «Люцифер, ты мне нужен», — я снова обратилась к нему мысленно и снова не получила никакого ответа. «Давай сбежим на землю. В один из твоих домов или квартир. Закроем все окна и двери и не будем вылезать из кровати. Я задыхаюсь здесь». — Вики, детка, Люцифер… он… он погиб. Ты не помнишь? — она отстранилась от меня и быстрым жестом смахнула слёзы со своих щёк. — Дьявол его… он… прости, Вики, мне так жаль… Я затрясла головой, отползая от Мими к спинке кровати. Вспышки воспоминаний болезненно ударялись о черепную коробку, но я старательно их игнорировала. Удар затылком о книжный стеллаж, слёзы Дьявола, вибрирующий разрезающий воздух звук, дрожащие руки и тускнеющие красные глаза. — Нет, Мими, нет… он просто… наверное, спустился на землю или блуждает где-то в параллельных вселенных. Поэтому не слышит меня. Я попыталась взъерошить волосы пальцами, но не успела даже поднести руку к голове, когда увидела красные разводы на коже. От крови. Его крови. — Мими?.. — мой голос дрогнул, и глаза начали наполняться слезами. — Мне так жаль, крошка, — прошептала подруга. Голова закружилась, и к горлу подкатил новый рвотный позыв. Мими с готовностью подоспела с мусорным ведром, заботливо убрав мои волосы от лица и надавив на затылок. Меня вырвало. И я отключилась.

За пять дней до встречи

Мими удалось затащить меня в ванную. Я даже была не очень против — от меня уже несло мертвечиной. Ссохшаяся кровь, капли рвоты, пот, слёзы — мне и правда не мешало бы принять душ. Я стояла под струями воды, пока Мими натирала меня мочалкой, соскребая с меня вонь и грязь. Всё ещё не понимала, где я нахожусь и зачем это всё. «Мы занимались сексом в твоей ванной?» — единственный вопрос, на котором я позволяла себе концентрироваться. И никак не могла ответить на него. Я помнила секс в душе в Барселоне; помнила минет в ванной с Дино за закрытой дверью; помнила занятие любовью в ванной моих покоев на следующий день после экзамена у Геральда; помнила, как принимала ванну с лавандовой пеной. Кажется, в Стамбуле. Мы должны были заняться сексом в его ванной в тот день, когда вернулись из Рима. Он пошёл в душ первым, а я всё искала непутёвый пузырёк с транквилизатором. Но потом пришёл Вистан с посланием от Дьявола, и… и всё, в принципе. Мими выключила воду, обтёрла меня полотенцем и замотала в него волосы. Укутала в махровый халат и подвела к раковине. Взяла зубную щётку, выдавила на неё немного пасты и принудила меня открыть рот. — Да, именно так она и чистит зубы. И я никогда не скуплюсь на «зубную пасту». Я разревелась, натирая зубы мятной пеной. Сплюнула в раковину и под растерянный взгляд Мими судорожно задышала, подняв лицо к потолку. — Я не знаю, как мне жить, Мими… я не понимаю, как мне жить… — Пойдём, пойдём отсюда. Она вывела меня из ванной комнаты в гостиную и усадила на диван. — Посиди, я сменю бельё, и сможешь снова поспать. Невидящим взором я смотрела на нерастопленный камин. Интересно, он его когда-нибудь топил? И почему мы никогда не устраивали себе романтических вечеров, сидя в обнимку на диване и лениво наблюдая за языками пламени? Почему не занимались любовью на этом шикарном ворсистом ковре, задыхаясь от жара собственных тел и тлеющих углей в камине? В дверь постучали, и я испуганно вздрогнула, но спустя секунду облегчённо выдохнула, когда та отворилась и в комнату протиснулась рыжая шевелюра Ади. Он улыбнулся мне своей солнечной открытой улыбкой, а затем полностью вошёл в комнату, закрыв за собой дверь. — Милашка Уокер снова в рядах Непризнанных, — он хохотнул и в своей задорной манере подмигнул мне, опустившись рядом на диван. — Командир — кхм, то есть Мими — приказала снабдить королевские войска провизией, — Ади достал из-за спины крафтовый пакет и потряс у меня перед носом. — Ты совсем не ешь, Вики. Я так хотела улыбнуться ему. На все его шутки. Самой пошутить. Но я не могла. — Как ты… как ты смог?.. — я подняла на друга стеклянный взгляд. — Как я смог пережить смерть Сэми? — Я не могу поверить, что его больше нет. Я не… я просто не могу… Как? Как вся вселенная может продолжать существовать, когда его нет? Всё должно было обрушиться и сломаться в ту же секунду. Всё должно было исчезнуть. — Я тебя понимаю, — Ади отложил пакет с едой в сторону и взял меня за руки. — Я понимаю твою боль, Вики. Со стороны спальни послышались шаги — через минуту к нам вышла запыхавшаяся Мими. — Уже начинаю жалеть о том, что отказалась от помощи королевских слуг. — Кого? — я вяло мотнула головой в сторону подруги. — Это не важно. Главное, что я справилась с постельным бельём. Ты сейчас поешь и хорошенько отдохнёшь, а мы пока… — Детка, — прервал её демон. — Я побуду с Вики. — Ты… уверен? — Уверен. У нас… нам есть что обсудить. — Только если ты уговоришь её поесть, — Мими подошла к нам и села напротив меня на корточки, участливо сжав моё колено ладонью. — Вики, ты слышишь? Ты должна поесть. Я кивнула, не в силах вступать в спор. Я не хотела есть. Я не хотела жить. Но я видела, что Ади жив и вроде как даже наслаждается этим. Они с Мими вместе, он смог впустить в свою жизнь кого-то ещё. Меня снова затошнило. Я никогда не смогу впустить в свою жизнь кого-то другого. Как можно? Смеяться над чьими-то шутками, целовать кого-то, привыкать к новому запаху, к новому имени. Это значит забыть всё, что было связано с ним. Предать всё то, что было у нас. Нет. Никогда. — Ну вот что, — Ади хлопнул в ладоши, перед тем как открыть пакет с едой. Я изумлённо заметила, что Мими в комнате больше нет. Даже не поняла, как и когда она ушла. — Готов ответить на все твои вопросы. За каждую съеденную ложку по ответу. Демон протянул мне контейнер с куриным супом и пластиковую ложку. — Здесь ещё салат и десерт. Должна съесть всё. И я обещаю, что станет полегче. — Серьёзно? — я сомнительно фыркнула. Однако аромат горячего куриного супа не позволил мне продолжить пререкания, и я приступила к еде. — Вот и умница. Я опустошила контейнер за пару минут и на автопилоте приняла из рук друга салат. Прикончила и его. И только после того как съела десерт до последней крошки, вдруг поняла, что мне и правда немного полегчало. — Что я и говорил, — хитро усмехнулся Ади, убирая пустые контейнеры обратно в пакет. — Еда — лучшее лекарство. — Ади… я… — Пойдём, приляжешь, — он встал и протянул мне руку. По дороге в спальню я сняла с головы отяжелевшее мокрое полотенце и бросила его на пол. Не снимая халата, юркнула под одеяло, отчасти с горечью осознав, что от простыней уже не пахнет моим демоном. Разве что чуть-чуть. Они были свежие. Выстиранные и отглаженные, и аромат Люцифера призрачно щекотал ноздри лишь благодаря тому, что постельное бельё хранилось в его шкафу, с его одеждой. — Где он? — Ты снова бредишь? — демон присел рядом. — Мими говорила, что ты каждый раз просыпаешься с этим вопросом… — Нет, я… я понимаю, что он… я… — у меня просто не хватало духу произнести вслух что-то типа «его труп» или «его тело». — Он… дожидается погребальной церемонии. — Его ещё не похоронили? — Нет, все ждут тебя. Скажу честно: в Аду сейчас творится чёрт-те что. Тебя хотели судить. — За что?! — я чуть не подпрыгнула на постели. — Тебя нашли в одном зале с двумя мёрт… — Ади осёкся и отвёл взгляд. — С двумя… — Я поняла. И все считают, что это моя вина? Не спорю, Дьявола убила я, но… — Не было никаких свидетелей. Стража Дьявола говорит, что он сам отослал всех накануне — ждал твоего визита. Как же мерзко. Они думают, что я убила Люцифера. Хотят меня судить. Ждут, пока я прощусь с его телом, чтобы… чтобы что? Что дальше? Меня объявят предателем и изменником? Коронуют? Убьют? Что будет дальше? — Не хочу об этом сейчас, — отвечая вслух больше на свой мысленный вопрос, чем на слова Ади, я отвернулась от друга, подтянула колени к животу и накрылась одеялом до самого подбородка. — А стоило бы. Понимаю, как тебе сейчас дерьмово, но твоя безопасность под угрозой. А ведь ты даже не демон. Астароту удалось на какое-то время пресечь волнения, но вам нужно встретиться и всё обсудить. — Он сделал меня своей женой, — тихо прошептала я, закрывая глаза. — У него почти не осталось сил, и он потратил последние… чтобы сделать меня своей женой. А потом просто ушёл. Опять, — меня начало трясти с новой силой, но в этот раз слёз уже почему-то не было. — Я сожалею, Вики, он этого не заслужил… ты этого не заслужила. — Ади, это нечестно. Мы через столько прошли, и… ради чего? Он молчал. Долго и тревожно молчал. А я начинала ненавидеть Мими за то, что она сменила постельное бельё. Последний раз мы были с ним наедине в этой комнате перед тем, как я отправилась в Лабиринт. Мы ссорились, безбожно кололи друг друга язвительными фразами, а потом занимались любовью. Перед этим я сказала ему, чтобы он не сдерживался, чтобы это было как в последний раз. — Молись, чтобы твои слова не стали пророческими. А они стали. Может, потому что он так и не дал мне «помолиться». — Ты уже думала?.. — приглушённый голос демона вырвал меня из размышлений. — О чём? — я повернулась к нему лицом. — О самоубийстве. Я усмехнулась и прикрыла глаза. — Я думал часто. Когда потерял Сэми. — Сейчас ты должен сказать, что он бы не хотел для тебя такого, поэтому ты решил жить, сохраняя в памяти то светлое, что принесли тебе ваши с ним отношения. — О нет, — Ади хрипло рассмеялся. — Я просто струсил. Только и всего. — Я ещё не осознала всего. Наверное поэтому ещё не размышляла об этом. Думаешь, стоит? — Думаю, это неизбежно. — Что мне делать, Ади? — я вновь посмотрела на друга, ища в его открытом и светлом веснушчатом лице спасения. — Для начала тебе стоит поспать. А потом встретиться с Астаротом. Снять с себя все подозрения, очистить своё имя, а потом посмотрим. — Ты не понимаешь… — Понимаю. — Нет, не понимаешь, — я перевернулась на спину и упёрлась невидящим взглядом в потолок. — Я всё жду, что ты рассмеёшься и скажешь, что это розыгрыш. Что Мими закатит глаза и со вздохом признается, что он и правда отправился на земное задание. Жду, что он войдёт в комнату и блеснёт своей улыбкой, утянет меня в объятия и просто скажет, что безумно соскучился. Я жду, что проснусь выспавшейся и отдохнувшей, а рядом будет спать он. Откроет глаза и сонно пробормочет, что я опять беззастенчиво на него пялюсь, а потом засмеётся и притянет меня к себе, чтобы поцеловать. Я жду, что он назовёт меня по фамилии, хотя в самом начале наших отношений я ненавидела, когда он так делал. Жду, что он возьмёт меня за руку и переплетёт наши пальцы, а затем, пронзительно заглянув в глаза, предложит спуститься на землю и отправиться куда-нибудь… в Грецию, например. Я жду, когда назову его по имени и встречусь с его по-детски влюблённым взглядом, захлебнусь в его энергии и запахе, пропаду в его объятиях. Жду, когда устроюсь у него на груди и снова и снова буду проводить пальцами по контурам его татуировок, пока он будет рассказывать мне о том, как устроены другие вселенные, или почему пить апероль шприц где-либо, кроме как в Италии, — это кощунство. Жду, что он начнёт занудствовать, рассказывая мне об истории и доказывая, что холмов в Риме было не семь. Жду, что он позовёт меня на турнир по крылоборству, на котором надерёт Дино задницу, а потом поцелует меня на глазах у всех. Жду танца с ним, закатов и рассветов с ним, жду наших занятий любовью и обмена впечатлениями о нас прошлых, обсуждения планов на нас будущих. Я всё жду и жду этого, Ади. А он ждёт погребальной церемонии. Мой Люцифер ждёт своей погребальной церемонии. И мне хочется кричать, хочется ломать стены и вышибать двери, лишь бы отыскать его среди живых, но у меня нет сил… Я думаю о том, почему мы не занимались любовью в его ванной или на полу перед камином в гостиной, почему я до сих пор не знаю, когда у него день рождения. Я хочу капризно топать ногами и размазывать слезы кулаками по лицу, как маленький ребёнок, требующий у родителей купить ему ту дорогущую игрушку. Я хочу верить, что, даже если мне не купят её сейчас, то обязательно преподнесут на Рождество. Я готова подождать, если мне скажут, что мне вернут его, но я не знаю, к кому обращаться… Я потеряла его, Ади. И сам Данте Алигьери никогда бы не смог выразить ту боль, которая мечется в моей грудной клетке сейчас, просясь, нет, требуя выпустить её наружу. Я не верила в ангелов и демонов, будучи человеком. Но это всё реально. А теперь я не верю в то, что его больше нет и никак нельзя вернуть. И я хочу ошибаться точно так же, как и насчёт жизни после смерти. Ади тяжко вздохнул и сел поудобнее на кровати, закинув на неё ноги и откинувшись на спинку. — Знаешь, что сказала мне Мими, когда я признался ей в своих суицидальных помыслах? Она сказала, что никто так не знал и не любил Сэми, как я. И что если я решусь на этот шаг, мир забудет о нём навсегда. — Это было до или после того, как вы переспали? — язвительно фыркнув, я искоса глянула на демона. — Накануне, — он расхохотался, и я выдохнула с облегчением, потому что меньше всего мне сейчас хотелось его обидеть. — Мне плевать на весь мир, Ади. — Знаю. — Он отправился в Небытие? — Да. — Есть шанс, что я встречусь с ним, оказавшись там же? — Поспи. А потом обязательно встреться с Астаротом.

За три дня до встречи

Мими заплетала мне волосы, орудовала расчёской, невидимками, а я только и могла, что пялиться на своё отражение с мертвецки бледной кожей, тёмными кругами под глазами и потрескавшимися губами. Скулы стали выделяться ещё больше, а любимые джинсы пришлось подпоясать ремнём — они начали спадать. Я мало-помалу приняла факт его смерти. То есть… я поверила в этот факт. Разочаровалась в себе, потому что искренне полагала, что буду отрицать его ещё несколько лет, если не тысячелетий, к ряду. Но я ночь за ночью засыпала без него. Я тряслась от холода, и он всё никак не приходил, чтобы обнять меня и согреть. Я беззвучно плакала в подушку, а он не стирал мои слёзы и не успокаивал меня. Мими сказала, что прошло две недели. Они пронеслись одним бесконечным пустым днём. Мне было так холодно без него… Я ела через силу, тошнота никуда не делась. Спала я по пятнадцать-двадцать часов в сутки, но этот сон не приносил облегчения. — Готово, — демоница улыбнулась и погладила меня по спине. — Ты уверена? — Да. Пару дней назад я поинтересовалась, в каком он сейчас состоянии. То есть… его тело. Меня уверили, что благодаря какому-то заклинанию тело не разложилось, но тянуть больше нежелательно. Ади рассказал, как проходит церемония погребения. Учитывая, что Люцифер был не просто каким-то второсортным демоном, проститься с ним явится весь ад, учителя и может быть даже ученики школы. Включая ангелов. При похоронах им было позволено явиться в ад без страха замарать свои белые крылышки. Я буду принимать их соболезнования. И далеко не в виде сухих улыбок и бессмысленных слов скорби. Прощались на небесах по-иному: к родственникам или друзьям погибшего по очереди подходили все желающие, устанавливали зрительный контакт и открывали себя для считывания — делились своими воспоминаниями об усопшем, таким образом отдавая ему дань памяти. Я должна была стойко выдержать несколько часов чужих воспоминаний о моём демоне. Должна была благодарить их, улыбаться сквозь слёзы совершенно незнакомым мне существам и каким-то образом умудриться не умереть от увиденного. Настоящий мазохизм, как мне кажется. Но перед тем, как отдавать себя на растерзание этим воспоминаниям, я хотела проститься с ним один на один. Хотела увидеть его, коснуться. Хотела обмануться, прикинувшись идиоткой — он ведь просто спит, лежит, смиренно сложив руки на груди, а его поредевшие крылья расстилаются по столу. Словно он просто прилёг отдохнуть. Вот-вот хитро усмехнётся, откроет один глаз и отпустит какую-нибудь неуместную шутку. Хотя это был даже не стол — скорее огромная мраморная плита, покоящаяся на каменном выступе, словно отколотом от огромной скалы. Своего рода алтарь. Только без цветов. Интересно, их не принесли, потому что так не принято? Или потому что никто за всю вечность так и не узнал, какие цветы предпочитал мой любимый? А самое главное, что этого не знала я. Его жена. Я подавила едкую усмешку и покачала головой, подходя к нему ближе. — Тебя переодели, — я вздохнула. — Видел бы ты себя тогда — весь в крови. Я провела кончиками пальцев по мраморной плите, боясь соприкоснуться с его кожей. Я боялась ощутить лёд вместо привычного жара. — Ты выглядишь умиротворённо. Ты так выглядел каждое утро, когда мне удавалось проснуться раньше тебя, знаешь? Я обожала эти мгновения. Ты был так очаровательно расслаблен и беззащитен. Если бы не багровые крылья и твои сатанинские татуировки, можно было бы принять за ангела.

Soundtrack: Strange Birds — Birdy

Я засмеялась и почесала нос, отводя взгляд в сторону. — Я жалею о том, что не говорила тебе об этом. Ты должен был знать. Должен был понимать, что красивей всего для меня ты был тогда, когда был счастлив. Ты счастлив сейчас? В Небытии спокойно? Ты забываешь свою жизнь, попадая туда? Я так хочу поговорить с тобой… — я всхлипнула и, не удержавшись, дотронулась до его руки. Она не оказалась ледяной, лишь чуть ниже температуры моего собственного тела. Но это всё равно было не то. — Хочу злиться на тебя и проклинать тебя. Чтобы ты мучился даже после смерти. Хочу, чтобы ты стал неупокоенной душой, настиг меня в образе призрака и довёл до сумасшествия, чтобы я к тебе присоединилась. Но я не могу этого сделать, потому что… ты бы сейчас закатил глаза. Я действительно настолько сентиментальна? Боже, как мне тебя не хватает… Я опустила локти на мрамор и пригнулась вперёд, упираясь лбом в предплечье своего демона. Слёзы брызнули из глаз. — Я люблю тебя, Люцифер… Я так сильно люблю тебя, родной, что сердце трещит по швам, понимая, что любить уже попросту некого. Воспоминания? Твой образ в моей голове? Во мне осталось слишком много этой любви… и куда мне её теперь девать? Я просто… ты слышишь меня? Ты можешь меня слышать, находясь за границей этого мира? Я не готова тебя отпускать, а похороны уже через пару дней. Твоё тело опустят в кипящую адскую лаву — так ты навеки станешь частицей ада. Мне даже некуда будет приходить, чтобы положить цветы. Ты останешься здесь, но не со мной. Со всеми, но не со мной. Я громко всхлипнула и, растирая слёзы по лицу, подняла его к потолку. — Я эгоистка. Но ты такой же. Или уже не помнишь, как постоянно требовал от меня признаний в том, что я принадлежу лишь тебе? И вот к чему это привело. Я до сих пор принадлежу тебе, но тебя нет. Мне в голову пришла дикая мысль. Недолго думая, я скинула кеды с ног и забралась на мраморную плиту, аккуратно, с самого края, словно боялась потревожить его сон. Бесконечно шмыгая носом, опустила голову ему на грудь и, цепляясь пальцами за ворот рубашки, осторожно закинула на него ногу. И стало чуть полегче. Он не обнимал меня за плечи, хотя когда я принимала такую позу, всегда это делал. Не целовал в висок или лоб. А самым ужасным было то, что моя голова не двигалась, лёжа на его груди. Потому что он не дышал. Вдобавок ко всему я не ощущала его запаха. Словно он был пластмассовой куклой — имитацией моего Люцифера, восковой фигурой. — А я надеялась, что, может, стану ополоумевшей Непризнанной. Запрещу тебя хоронить и буду каждую ночь засыпать с твоим трупом в обнимку, — я приняла сидячее положение и тряхнула головой. — Ты бы пошутил сейчас про некроманию. Но, увы, твоя грязная шлюшка не до такой степени грязная. Чёрт. Славная шутка. Он бы точно оценил. Я растянула губы в мечтательной улыбке, фантазируя о том, как бы громко и раскатисто он расхохотался, а потом бы стиснул меня в объятиях и звучно чмокнул в щёку. В такие моменты я вся расцветала, и каждая клетка моего тела начинала искриться каким-то космическим светом. — Я сказала тебе, что хочу от тебя детей… перед смертью. Только перед тем, как потерять тебя навсегда, я сказала это. А ведь совсем недавно мы обсуждали то, что оба не готовы к детям. Не знаю… я сказала, что не готова, потому что это было правдой. А ещё потому, что я принимала как данность факт того, что они обязательно будут, но позже, ведь времени у нас просто уйма. Я хотела тебя только для себя одной — не хотела ни на что отвлекаться. Но то и дело отвлекалась: на сделку с твоим отцом, на убийства, на голод… Я хотела упиваться твоей любовью и вниманием и дарить тебе то же самое в ответ. Только и всего. Разве это так много? Разве мы не заслужили этого? — я обернулась на демона, наивно надеясь, что он вот-вот откашляется и откроет глаза, мягко улыбнётся мне и покачает головой, соглашаясь с моими словами. — Никто никогда не заменит мне тебя. Ты был, есть и останешься для меня самым лучшим демоном. Навеки. Как мы и договаривались: вместе навсегда. Я вздохнула и свесила ноги, соскочила на пол и принялась обуваться. Завязав шнурки, подошла к изголовью плиты и ласково провела ладонью по волосам Люцифера, любуясь его лицом. — Я буду любить тебя всегда, — чуть наклонившись, я коснулась его губ в кротком и аккуратном, прощальном поцелуе, не без надежды, что это волшебным способом поможет ему очнуться. Но он оставался неподвижен. — Всегда, — прошептала я, в последний раз касаясь его щеки.

За два дня до встречи

Soundtrack: Hurts Like Hell — Fleurie

Я начинала привыкать к его отсутствию. Даже несмотря на то, что мне казалось, что сила гравитации умножилась во сто крат, и меня вот-вот разорвёт под грузом тоски, скорби и печали, я начинала привыкать к тому, что его больше нет рядом. Каждый день прокручивала в своей голове, что можно было сделать иначе, чтобы он выжил. Может, стоило отшить его после экзамена Геральда раз и навсегда. Может, нужно было оттолкнуть его от себя, когда он узнал, что я переспала с Дино. Он бы ушёл, возненавидев меня, но был бы жив. Я по-прежнему спала большую часть времени, надеясь, что хотя бы во сне он придёт ко мне. Но снов не было — только липкая темнота и могильный холод. И я всё бегу, бегу, чтобы нагнать его, зову его, надрывая голосовые связки, но ответа нет. Он растворился, словно его никогда и не было. Иногда мне казалось, что, возможно, его и впрямь не было, и я всё себе придумала, ведь всю свою сознательную жизнь мечтала именно о такой любви — страстной, свободной, захватывающей дух. Романтичная наивная дура. Бойся своих желаний. Доказательством его существования служили только три вещи: серьги-вишни, две полоски фотографий из фото-кабины в Риме и кристалл на цепочке, до сих пор висящий на моей шее. Я продолжала жить в его покоях, но с каждым днём мне становилось всё тошнотворнее от знакомого интерьера. Это всё не имело смысла без него. Ни единого. Поэтому в один день, не дожидаясь Ади или Мими, которые по очереди навещали меня буквально каждый час, я вырвалась из его покоев, а потом и из адского пекла. Я вылетела навстречу свежему воздуху и чуть не захлебнулась в порывах ветра. Погода была отвратительной: грозовые облака застилали всё небо, в некоторых местах разрываясь от вспышек света — молний. Ветер сносил с ног, кружа в воздухе листву деревьев, мелкие травинки и пыль. Я даже позволила себе улыбнуться, благодаря природу за такую точную синхронизацию с тем, что творилось у меня в душе. Распахнув крылья ещё шире, я подняла лицо к небу, закрыла глаза и взмыла ввысь. Холод пробирал до костей — то, что нужно. Наконец-то ощущать его не только внутри, но и снаружи, покрываться крупными мурашками, трястись наконец-то не только от слёз. «Как хорошо…» Крылья рассекали воздух, а я неслась всё выше и выше, словно вознамерилась дотронуться до самого неба, пропустить сквозь пальцы облачную серость, потеряться среди молний. Может, даже напороться на одну из них. Как тогда, в воронке Дьявола. Тогда это сработало — Люцифер пришёл ко мне, и мы провели полночи за проникновенными разговорами. Я впервые коснулась его души и убедилась в том, что этот демон представлял из себя живое существо, с воспоминаниями, сожалениями, болью. Поднявшись достаточно высоко, я замерла, повиснув в воздухе, осознав, что слёзы вновь бегут по щекам. — Вернись ко мне… вернись ко мне… вернись… — еле шевеля губами, прошептала я. — Я всё ещё надеюсь… всегда буду надеяться… прошу тебя… вернись… Ответом мне послужили лишь завывания ветра и громовые раскаты. — Сделай что-нибудь, выкинь какой-нибудь фокус, пошли к чёрту все законы жизни и смерти… прямо сейчас… Прямо сейчас! — я набрала в лёгкие побольше воздуха и закрыла лицо ладонями. — Ты должен мне! Ты слышишь? ТЫ ДОЛЖЕН МНЕ! — я кричала в пустоту, уже задыхаясь от рыданий, ненавидя себя, что вновь позволила себе окунуться в эти мысли. Ведь смирилась, попрощалась с ним, всё должно когда-нибудь закончиться. Я не смогу жить так. Каждый день терзаясь этой болью. Я должна отпустить его. «Или себя…» — стерев все слёзы, я опустила взгляд на землю. Слишком далеко. Никогда ещё я не поднималась так высоко. Лёгкие начинали гореть от недостатка кислорода в воздухе. «Я пыталась… я правда пыталась, но это выше моих сил», — я взмахнула крыльями ещё пару раз, сжала ладони в кулаки и нырнула вниз. На той скорости, с которой я летела к земле, можно было не сомневаться в том, что со мной произойдёт, если я не раскрою крылья. Значит, успех гарантирован. «Обещаю найти тебя в Небытии…» — я зажмурилась, когда между мной и землёй оставалось меньше десятка метров, прижала крылья к спине. «Я люблю тебя…» Я почувствовала удар, и как меня отнесло в сторону. Почувствовала тепло, а потом вой ветра наконец-то прекратился. Перестало быть так холодно. «Наконец-то…» — Тише-тише, девочка. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо…

За день до встречи

Всё тело ломило, и я удивилась: разве в Небытии сохраняются физические оболочки? Застонав от боли, я схватилась за живот, чувствуя, как к горлу опять подкатывает тошнота. Я разлепила глаза и зажмурилась от света, проникающего в высокие панорамные окна. «Люцифер?» Если я и правда умерла, то нельзя было терять ни секунды — нужно найти его, если только он сам меня не нашёл. Поэтому, превозмогая боль и тошноту, я приняла сидячее положение, попутно осматриваясь. Шикарный интерьер. Стены с дорогими акриловыми обоями, мягкий ковёр, покрывающий пол, высокий потолок, антикварная мебель. И кушетка из невероятно мягкой кожи цвета зрелых олив. Я попыталась встать, и не услышала ни единого скрипа — настолько мягкой была кожа. Что ж, для Небытия весьма недурно. И я удивлена. Но сейчас не время для оценивания дизайна — сначала мне нужно найти своего демона. — Первым делом я позаботился о том, чтобы впустить сюда как можно больше света, — я вздрогнула, услышав из противоположного конца комнаты тихий задумчивый мужской голос. — Слишком скучал по солнцу. И вот, за чем теперь вынужден наблюдать, — незнакомец вышел из тени и указал на окна. — Осадки. Из дождя и Непризнанных. Я попятилась, вцепившись ногтями в кушетку. — Ещё чуть-чуть, и я мог бы не успеть, Вики Уокер. — Кто вы? Где я? Что происходит? — Выпей, — незнакомец подошёл ближе и протянул мне чашку с каким-то дымящимся напитком. — Клюква с мятой, мёдом и лимоном. Лучше пить, когда остынет, но ты замёрзла, так что не повредит и горячий настой. Я подозрительно всмотрелась в черты лица незнакомца. Высокие скулы, острый взгляд, светлые брови, чёткая линия губ — он был приятной наружности. Седые волосы и лоб, испещрённый морщинами, наталкивали на мысль о том, что ему уже порядочное количество лет. — Выпей, милая, это избавит от приступов тошноты. Тошнота, точно. Меня всё ещё мутило, и, наплевав на предосторожность, я взяла чашку с настоем в руки. Принюхалась и, удостоверившись, что пахло и впрямь клюквой с мёдом и чем-то там ещё, сделала глоток. Потом ещё и ещё. Пока не опустошила всю чашку. — Лучше? — Да, — я облизнулась и благодарно улыбнулась ему. Тошнота и впрямь отступила. — Это был любимый напиток его матери в период… — Чьей матери? — Люцифера, конечно же. Сердце болезненно сжалось. — Он здесь? — Вики, ты не умерла. — Что? Но я… — Не советую больше играть со смертью. На тебе большая ответственность. План провалился — я не умерла. Точно, он же сказал, что успел. Видимо, поймать меня. И кто это? Зачем спас меня? Я хотела умереть, я знала, что делаю. — Ох, — незнакомец усмехнулся и чуть склонил голову вперёд. — Я не представился. Очень невежливо. Меня зовут Астарот, я… — Я знаю, — перебив демона, с которым была знакома заочно, я поднялась с кушетки. — И ни к чему было меня спасать. Мне плевать на ответственность. Не собираюсь оправдываться и доказывать, что Люцифер погиб не от моей руки. И я не хочу принимать соболезнования на его похоронах. Садиться на трон и управлять адом я тоже не планирую. Единственное, чего я хочу, так это… — Чтобы боль прекратилась. Я замерла, затаив дыхание. — Я знаю это чувство. Хоть у меня и было больше времени, чтобы подготовиться к нему. И позволь мне принести свои соболезнования. Mon petit démon был мне как сын. И я скорблю вместе с тобой, — он тяжело вздохнул и отошёл от меня, сунув руки в карманы брюк. — К тому же, за один день я потерял не одного, а двух дорогих мне демонов. — Дьявол? — я боролась с собой, но всё-таки не выдержала и злорадно расхохоталась. — Умоляю!.. — Ты многого не знаешь, Вики. — А вы, значит, знаете всё? Именно поэтому не смогли уберечь его? Я знаю достаточно. Знаю, что Дьявол — чокнутый и жалкий ублюдок, сошедший с ума. Знаю, что тот, кто был мне дороже всех на свете, мёртв. И знаю, что никогда не смогу смириться с этим. Как бы я ни пыталась. Поэтому я не вижу смысла в… — Вики-Вики, — он прервал меня, подняв руку вверх, покачал головой и усмехнулся. — Ты сильно ошибаешься. Уже знакомые огненные муравьи забегали под кожей, и я почувствовала, как волосы на затылке зашевелились, вставая дыбом. — Как вы можете… — злобно прошептала я, двигаясь в его сторону. — Как вы можете покрывать того, кто напал на меня, кто убил свою жену и собственного сына?! — Вы не должны были пострадать, Вики. Лилит приняла свою судьбу осознанно, но вы двое… вы не должны были пострадать. — Он направил на меня свою энергию! Люцифер… — Люцифер — глупый мальчишка, который ослушался моих слов! — воскликнул Астарот, и я вся сжалась от страха. — Он должен был оставаться в стороне! Не верил, до конца не верил мне, что тебе не грозит никакая опасность! Я остановилась в шаге от демона. Его глаза увлажнились, губы сжались в тонкую нитку, и всё лицо исказилось гримасой непередаваемой боли. — Он решил спасти тебя, когда в реальности тебе не требовалась ничья помощь. — Дьявол хотел убить меня, — упрямо повторила я. — Он хотел убить себя. Ты бы не пострадала. — Тогда почему пострадал Люцифер?! — Потому что он был лишён того, что было в тебе. — Чего? Души Дьявола? Я стала обычной Непризнанной, вся сила должна была сойти на нет! — я кричала, не отдавая себе в этом отчёта, наплевав на правила приличия. — Тебя защищала не душа Дьявола, Вики. — А что тогда?! — я вся натянулась как струна, борясь с вновь выступившими слезами на глазах. Астарот устало вздохнул и подошёл к круглому столу в конце комнаты. — Ты носишь под сердцем его ребёнка, Вики. Ты беременна от Люцифера. Я мотнула головой, борясь уже не со слезами, а с истерическим хохотом, лезущим наружу. Но он выиграл — я прыснула от смеха, закинув голову назад. Я всё смеялась и смеялась, удивляясь самой себе — думала, что уже никогда не рассмеюсь в своей жизни. А потом я вспомнила ни с того ни с сего взявшиеся приступы тошноты, мой сумасшедший аппетит, когда я всё-таки позволяла друзьям накормить себя. А ещё я вспомнила, что с последних месячных прошло уже больше одного месяца. — Что? — осипшим от хохота голосом произнесла я, вперившись взглядом в Астарота. — Ребёнок тебя защищал. Мы не знали о нём, поэтому пришлось переигрывать весь сценарий и знакомить тебя с Шепфой. — Я беременна?.. — Ты не должна была соваться в Лабиринт. Я отправил Люциферу послание с координатами некоей вселенной, в которой он якобы должен был найти оружие против Дьявола. На самом деле нам просто нужно было, чтобы он держался подальше от эпицентра действий. — Я не… я… подождите, что?.. — Ты должна была явиться к Сатане, как только Люцифер бы отправился по координатам. Дьявол передал бы тебе кинжал в руки, и ты бы убила его. Но всё пошло не по плану, и пришлось вытаскивать тебя из Лабиринта, хотя этого можно было и не делать, судя по всему — ты бы справилась. — Что? Астарот замолчал. Я пропустила мимо ушей всё, что он сказал, после новости о том, что я жду ребёнка. Внезапно всё тело пробило ужасной слабостью, я покачнулась и чуть не упала — демон подоспел вовремя, чтобы поддержать меня. — Присядь. Тебе нужно поесть. Прозвучала пара хлопков, и стол, за который усадил меня Астарот, внезапно преобразился. На нём появились скатерть, столовые приборы и невообразимое количество еды. — Я не… я не хочу… я… — Ребёнок хочет. Твоя сила, которую ты обрела, впитав в себя душу Дьявола, не смогла бы сойти на нет. Её принял ребёнок. И для нормального развития ему нужна пища. Пожалуйста, поешь, — демон ласково сжал мою ладонь и улыбнулся мне. — Молоко… — я подняла глаза на Астарота. — Он сказал, что от меня пахнет… молоком. Непорочностью и чистотой. — Да, это последствия беременности. «Мерзавец… ты такой мерзавец, Люцифер! Решил оставить мне прощальный подарок?» Я очень хотела настоять на своём, но аппетитный аромат еды заставил мой рот наполниться слюной, а желудок протестующе заурчать. Опустив ладони на живот, я с сомнением посмотрела на Астарота. Можно ли ему верить? Вдруг он собирается отравить меня и занять трон? Не удивлюсь — столько лет томиться взаперти по прихоти Дьявола, а сейчас какая-то взбалмошная девчонка, рискующая своей жизнью направо и налево, беременная от истинного наследника, грозится стать Королевой. Но грозится ли? Пару часов назад я хотела умереть и мне было плевать на ад, трон, демонов. Разве что-то изменилось? Материнский инстинкт всё ещё не возымел своей силы. «С другой стороны, он мог отравить меня и раньше, своим компотом», — я фыркнула и взялась за вилку. — Вы сказали: мы, — я принялась за еду, попутно бросая опасливые взгляды на Астарота. — Всё верно. Я, Дьявол и в некоторой степени Шепфа. — Она с вами заодно? — Ах, так всё-таки она! — он щёлкнул пальцами, как будто только что узнал о том, что выиграл спор. — Так и знал, — Астарот откашлялся и уже более сдержанно кивнул. — Да, она помогала. — Пророчество это… вы его написали? — Что? Нет, конечно! — он как-то снисходительно улыбнулся. Видимо, мои вопросы казались ему на редкость глупыми. — Оно существовало за долгое время до моего появления на свет. Моя задача была откопать его и познакомить с ним Лилит. — Вы сказали, что она покорилась своей судьбе осознанно. Что это значит? — Это значит, что Дьявол — не монстр. Он не хотел её убивать, как не хотел убивать и сына. Я вспомнила его реакцию, когда Люцифера пронзило огненной пулей. Дьявол был в шоке, в растерянности, я видела его слёзы, но в тот момент мне было плевать. — И меня, выходит, тоже, согласно вашему мнению. — Это не мнение, Вики. Это истина. Мы постоянно обсуждали с ним этот план. Мне казалось, что я предвидел все случайности и неосторожности. И когда ты отправилась в Лабиринт, я был в такой глубочайшей растерянности!.. — План, сценарий… зачем? Зачем ему было умирать? Я не понимаю. Почему он не мог убить себя сам, в конце концов? Поручить это кому-то? Зачем нужно было разыгрывать этот цирк? Астарот молча опустил ладонь на скатерть, начал разглаживать невидимые морщинки ткани, попутно поправляя свои столовые приборы, выравнивая их. Он не притронулся к еде, и я начинала беспокоиться, хотя видимого физического дискомфорта не испытывала. Значит, он меня всё-таки не отравил. Либо яд действует слишком медленно. Наконец, он выразительно и громко вздохнул, отводя взгляд к окну. — Позволь мне рассказать тебе всю историю. С самого начала. Я даже прекратила жевать на время. Демон придвинулся к столу, взял в руки закупоренную бутылку вина и с легкостью избавился от пробки, затем налил немного красного в бокал. — Тебе не предлагаю, сама понимаешь, — его губы чуть дрогнули в улыбке. — Я знал всю историю о Дьяволе и Лилит с того момента, когда услышал их имена. Знал о Пророчестве, об убийстве и смертях. Тогда же я и познакомился с учением об уровнях сознания, — он сделал многозначительную паузу. — Лилит сподвигла нас с Дьяволом последовать за ней в её необъятном стремлении исследовать каждый уровень. Мне было проще — у меня была душа. Дьяволу же пришлось обратиться к Шепфе. Странно, правда? Они оба, самые сильные существа на свете, не обладали душами, хотя их творения, — люди, ангелы, демоны и Непризнанные, — обладали таким преимуществом с момента своего появления. Я вспомнила, как Шепфа поведала мне о прощальном подарке, который она преподнесла Дьяволу, особой услуге, о которой он её попросил. Пока что всё сходилось. — В то время я, видимо, застрял на Гордыни. Мне отчего-то казалось безумно увлекательным знать всё обо всех и при этом держать свои знания при себе. Но Лилит… она… — он закусил нижнюю губу, болезненно сморщившись. — Перед ней было невозможно устоять. Когда я наконец-то смог смотреть на неё, не рисуя в красках у себя в голове, что она станет возле меня, отвергнув Сатану, я прошёл уровень Вожделения. — Вы… вы с ней?.. — Нет. Я не мог, — он категорично мотнул головой, цокнув при этом языком. — Хотел бы сказать, что это из-за нашей крепкой с Дьяволом дружбы, но в реальности виной всему её чувства и её желания. Она никогда не смотрела на меня так, как на него. Она им восхищалась. А он восхищался ей. И, знаешь, я его понимаю, — Астарот пригубил немного вина и вновь обратил взгляд к окну, на этот раз уже менее задумчивый и более мечтательный. — От неё веяло таким изяществом, такой изысканностью. Фарфоровая кожа, тонкие черты лица, кроме, разве что, губ, пронзительный взгляд и презабавная манера речи: она любила растягивать слова, пропевая их. Перекатывала на языке каждую букву, упиваясь каждым звуком. Слушать её было сплошным удовольствием. Мы часто устраивались с ней и парочкой бутылок отменного вина перед камином, часами говоря обо всём на свете. Мне нравилось, как пламя отражалось на её коже и волосах, какой блеск рождало вино в её глазах… Она была безумно красивой женщиной, но вся её красота не шла ни в какое сравнение с её мудростью, стойкостью и страстью. За ней невозможно было не следовать, ей невозможно было отказать. — И всё же, Дьявол свернул ей шею. И он её бил. Я видела гематомы на её теле в воспоминаниях Люцифера. — Никогда, — отчётливо произнёс Астарот. — Он никогда бы не причинил ей боли. В последнее время когда он наведывался ко мне, Дьявол всё чаще и чаще вспоминал о том дне, когда впервые её увидел. Бесстрашная, волевая — она шла к нему напролом, наплевав на этикет и манеры. Он был очарован, — Астарот сделал ещё один глоток вина, отодвинулся от стола и закинул ногу на ногу, садясь вполоборота ко мне. Как будто его не переставала манить погода за окном. — Они поженились, он обрёл душу, мы втроём погрузились в учение об уровнях сознания. Лилит была самой толковой среди нас, признаюсь, — демон тихо засмеялся. — То, на что у нас с Дьяволом уходило по нескольку тысячелетий, она проходила за пару веков. Она не хотела быть просто красивым приложением к Владыке ада, о, нет. Она всегда хотела быть с ним наравне, была одержима идеей нового учения, и мы подхватывали её азарт. — Зачем ей это? Что такого в этих уровнях сознания? Я уже и забыла о них. Да, в самом начале это было безумно увлекательно и интересно, но у меня были проблемы поважнее духовного просвещения. — Ты мне ответь. Ведь именно ты явилась к Дьяволу, заявив, что не веришь в Разделение. — Причём тут это? — Ты бы видела его горящие от восторга глаза, когда он навестил меня в тот же день! Он позволил мне считать его, и тогда всё стало понятно. — Что понятно? — Что ты была безумно похожа на неё. Не внешне. Но… я понимаю, почему Дьявол соблазнился мыслью о тебе. Хотя, разумеется, его восторг был вызван не только этим. Он ждал тебя. С того самого момента, когда я предсказал судьбу его жены, он ждал тебя, Вики. — Я всё ещё не до конца понимаю, причём тут уровни сознания. — Низшие уровни, такие как Стыд, Вина, Апатия, Горе, Страх, Вожделение, Гнев и Гордыня — они были предназначены только для демонов. Высшие — только для ангелов. Лилит хотела разорвать этот порочный круг и позволить всем сущностям без исключения познавать себя и становиться осознаннее, вне зависимости от рода. И ей это удалось. Впервые за всю историю мироздания, ей, демону, который вначале был человеком, удалось освоить Смелость. И, хоть цена и была слишком высока, она с уверенностью её заплатила. В отличие от своего мужа. Я чувствовала, что сижу с максимально идиотским выражением лица. Мне следовало бы нанизывать всю информацию, которую мне сообщал Астарот, словно бусины на нитку, но пока что я только и могла что теряться в её многообразии. — Я поведал ей о том, что она умрёт от рук своего мужа, в один из таких вечеров — с вином, перед камином. Ох, она тогда так вспылила! — демон улыбнулся, прикрыв глаза. — Заявила мне, что скорее это она с ним расправится. Я уговорил её немного подождать, потому что уже знал, что у них должен появиться ребёнок. И до тех пор, пока я не узнаю имени младенца, вступать в открытую конфронтацию с Дьяволом смерти подобно. Она согласилась подождать. Я отодвинула от себя уже пустую тарелку и упёрлась локтями в край стола. — Тогда же я рассказал ей и о Пророчестве, но было слишком мало исходных данных. Мы ждали зачатия Люцифера, а потом и его рождения. Всё это время она изучала уровни, искала скрытый смысл в строках Пророчества, мы обсуждали с ней все возможные и невозможные исходы. И когда Люцифер был уже в сознательном возрасте, она наконец-то решилась поведать Дьяволу о своём будущем. Они тогда крупно поссорились. Возможно, именно последствия этой ссоры ты видела в воспоминаниях Люцифера, — Астарот неопределённо махнул рукой с бокалом. — И что сделал Дьявол? — Он был в ярости. Лилит к тому моменту уже смирилась. — Как можно? Добровольно пойти на свою смерть! Ради чего? — Ради того, во что она верила. — В учение об уровнях сознания? — Именно. Мы долго не могли понять, чем будет вызвано убийство от рук того, кого она любила больше жизни. Это был осознанный ход. — Чтобы что? Чтобы пройти все уровни? — Чтобы сдвинуть всё с мёртвой точки. Дьяволу было предугадано застрять на уровне Вины, Люциферу — на уровне Горя. И они бы не смогли справиться с ними, будь Лилит жива. Её целью было изменение мира, и она готова была пожертвовать собой. — Но Люцифер так и остался на своём уровне! — Разве? — Астарот усмехнулся. — Он ведь отпустил тебя в Лабиринт, каких бы усилий и терзаний это ему не стоило. — Хорошо, я допускаю этот момент, но… а Дьявол? Зачем ему было умирать? — А зачем ты хотела покончить с собой пару часов назад, Вики? Я стыдливо опустила взгляд в пол. — Он хотел упокоения. Хотел отыскать её в Небытии. — То есть всё это ради Лилит? — я взмахнула руками. — Всё это ради того, чтобы вы оба прошли все низшие уровни сознания и понесли своё учение другим, вместе. Ему всего лишь нужно было не вмешиваться. — …Опасайся душ, которые посмеют воспротивиться ученью твоему, то, что эти демоны посеют, не сломить во веки никому. — Именно так. — Но мы не воспротивились его учению! — Не воспринимай слова Пророчества так буквально. Вы задумали его убить — это и есть сопротивление. — Но он сам хотел этого! И… нет, я не понимаю! Всю жизнь он издевался над своим сыном, мучил его, ломал, делал ему больно! И сейчас вы хотите убедить меня в том, что на самом деле им двигала какая-то великая любовь?! — Ему было тяжело. И ты права, Дьявол бы никогда не смог пойти на это, будь его душа при нём. — Что это должно значить? — Чтобы убить Лилит, он отделил душу от своего тела и… — Утопил в грехах потоках? И что это за потоки такие? — Западное крыло, его склад душ. У меня закружилась голова. — Я не… он приводил меня туда однажды. — Да, и к нашему великому сожалению ты больше ни разу туда не наведалась. — То есть это я виновата? — я вся ощетинилась. — Я этого не говорил. Но так было бы намного проще. Он неделями науськивал тебя на свою душу, и, по его словам, ты её чувствовала, но всё никак не предпринимала каких-то активных действий. Ты стала очень странным суккубом, чем вводила нас обоих в замешательство. С каждым днём всё больше. — Он велел казнить ту демоницу, которая забеременела от Люцифера! — никак не унималась я, напрочь отказываясь признать, что Дьявол был вовсе не тем монстром, которым я привыкла его считать. — Без души творить правосудие намного легче. К тому же, это был не тот ребёнок. — Он сказал мне то же самое. — …И свергнет Князя той земли — преемникова мать, — Астарот пожал плечами. — Это обо мне? — Понимаешь теперь, почему никто не был в силах справиться с Сатаной? — Нет, не понимаю. Вы сказали, что он ждал меня. — Когда Лилит не стало, нам всем было очень тяжело. Он пришёл ко мне спустя совсем немного времени, признался, что не в состоянии… просто не в состоянии делать вид, что всё это — по-настоящему. Я успокоил его, сказав, что его страданиям придёт конец, когда сын приведёт к нему одного суккуба, который в итоге и убьёт его. — То есть меня? — Да, Вики. То есть тебя, — снисходительно улыбнулся Астарот. — Но я пришла к нему, будучи Непризнанной! — И мы долго ломали голову над этим. Однако вы с Люцифером справились и без нашего вмешательства. — Выходит, я какая-то особенная? — я насмешливо фыркнула и закатила глаза, выпрямилась на стуле и скрестила руки на груди. — А тебя не смущало то, что в какой-то момент словно пелена с глаз спала, и тебя как магнитом начало тянуть к Лабиринту? Улыбка сразу же сползла с моего лица. Это правда. Смерть Сэми послужила триггером, но я винила во всём своё любопытство. — Вы же сказали, что я не должна была туда попасть. — Ты не должна была туда идти, ставя перед собой цель — найти душу Дьявола, это да. Тебя манил не сам Лабиринт — тебя манил один из уровней. — Страх, — прошептала я, начав теребить цепочку с кристаллом на шее. Я вспомнила флорентийские приключения с Дьяволом, наш диалог, касающийся уровней сознания. По его мнению я справилась со всем, кроме страха. — Выходит, пройдя Лабиринт, я прошла Страх? — Выходит, — кивнул Астарот. — И… и что теперь? — Так или иначе, но план Лилит реализовался: её муж и сын прошли все низшие уровни сознания, а ты теперь в состоянии перейти на ступеньку выше. Чтобы потом нести это учение всем остальным. — Вы в своём уме? Мне нет никакого дела до какого-то там учения. Я даже школу толком не закончила, безбожно пропуская лекции и экзамены! Посмотрите на меня — я вернулась в ряды Непризнанных, я беременна, я сломлена и опустошена. Наше с вами знакомство началось с того, что вы уберегли меня от самоубийства. — Я не говорил, что тебе будет легко, Вики. — Бред, — я встала из-за стола и начала нарезать круги по комнате. — Это всё полный бред. И вы! — я повернулась к демону лицом и ткнула в его сторону указательным пальцем. — Если вам верить, то вы лишились троих самых дорогих вам душ, и так спокойно рассуждаете о причине их гибели! Может, это вы всё подстроили? Позавидовали Дьяволу, а затем избавились от всей династии, чтобы занять трон! Может, вы и меня хотите убить! — Я мог просто дать тебе разбиться насмерть, — спокойно возразил Астарот. Что ж, это было логично. И обоснованно. — То, что я ведаю чужими судьбами, что мне открыто будущее, не значит, что я могу управлять кем бы то ни было. Я пытался помочь Лилит и Дьяволу, пытался уберечь Люцифера. И у меня не вышло. А теперь я пытаюсь уберечь тебя. — Какой ваш уровень? — Борюсь с Апатией. — И как? Получается? — Когда раз за разом теряешь своих близких, это становится чертовски сложным. — Я сожалею о ваших утратах. — Как и я — о твоих. Голова трещала по швам, но отчасти я была даже благодарна Астароту — впервые со смерти Люцифера мои мысли были заняты чем-то иным, кроме того, что я осталась совершенно одна, без него. — Выходит, он зря скитался по вселенным. — Это полезно для общего развития. — Всё равно не понимаю, почему нужно было быть таким говнюком, — я подошла к окну и уставилась на бушующий ураган снаружи. — Дьявол раз за разом портил нам жизнь, словно наслаждался нашими мучениями. — Это была тщательно спланированная шахматная партия, Вики. Ему нужно было, чтобы вы его возненавидели, и чтобы у тебя не осталось ни малейшего сомнения в том, чтобы вонзить в него кинжал. — То есть наши с Люцифером чуть ли не смертельные схватки, насилие надо мной, — прошу заметить: не один раз! — фокус с Дино на балу, когда я ошибочно приняла его за Люцифера, — это всё по-вашему оправдывает его действия? — Вики, мы — демоны, не люди. И Пророчество — это не гороскоп на неделю. Я понимаю, каково тебе. И мне жаль, что тебе пришлось через столько пройти. Именно поэтому я хочу помочь тебе и обезопасить тебя от импульсивных решений. — И нет никакого способа? — я взглянула на демона, шмыгнув носом. — Ни единого варианта? Какая-нибудь магия? Заклинание? Жертвоприношение? Я не знаю! Неужели нет ничего, чтобы исправить эту глупую ошибку? — Прости, Вики, мы не властны над жизнью и смертью. — И что мне теперь делать? Как вы… как вы с этим справлялись? Астарот отставил бокал и поднялся, подойдя к тому же окну, возле которого стояла я. — Накануне её смерти, перед тем, как отделить свою душу, Дьявол сказал, что за один день лишается не одной души, а трёх: своей, Лилит и Люцифера. Одна будет томиться взаперти до лучших времён, вторая канет в Небытие, а третья отвергнет его на веки. Лилит было тяжело решиться на это, мне было тяжело поддержать её и помочь, но тяжелее всего пришлось Дьяволу. Он не писал свою роль — он её исполнял. Как мы справлялись? Вера в то, что это чего-то стоит. Вера в то, за что мы боролись. А после смерти Лилит это стало уже делом чести и долга. — А если я откажусь? Если не буду ничего предпринимать? — Я видел твоё будущее, Вики. — Будущее изменчиво. — Верно. Я не вижу всего — я вижу главное. Нужно было задать ещё бесчисленное количество вопросов. Они все роились у меня в голове, но разбегались в разные стороны, стоило мне открыть рот, чтобы озвучить хотя бы один из них. Это подождёт. Важным было другое — я беременна. Я сказала ему перед смертью, что хочу от него детей. Получите — распишитесь. Только сейчас меня не радовала эта мысль. Более того — мне было страшно. Может быть и можно продолжать жить, решив отпустить прошлое, но как получится его отпустить, если ребёнок от этого самого прошлого будет называть меня мамой? — Мальчик или девочка? — внезапно спросила я демона, коснувшись своего живота. — Пока не знаю. — Вам нужно имя? — Нужно, чтобы ребёнок родился. — И я не узнаю его пол до того момента? — Ну, думаю, это не составит большого труда, — Астарот мягко улыбнулся. — Слышал, на земле и не такие технологии выдумали. Невероятно. У меня будет ребёнок. А что, если мальчик? Он будет похож на отца? Скорее всего демоническая ДНК пересилит человеческую, и у меня родится точная копия: красные глаза, тёмные волосы. Разве что без татуировок. И седой пряди у виска. «Тебе она очень шла… а я даже не успела насладиться этими изменениями… как бы ты отреагировал на то, что скоро станешь папой?» А что, если девочка? Дьявол в юбке — точно будет про неё. Уж дедушкины гены постараются, учитывая, что вся сила, которую я получила, впитав душу Дьявола, передалась ребёнку. — Это нечестно. — Знаю. — Нет, не знаете. У вас было время проститься. Я же потеряла Люцифера в одно мгновенье. — Вики… — устало вздохнул Астарот. — Вы знаете, что он сделал меня своей женой? Точнее, вдовой. И пяти минут не прошло. — Знаю, именно поэтому мне так нужно, чтобы ты как можно скорее появилась на людях. Ты должна заявить о себе, заявить свои права на трон. Когда все увидят доказательство тому, что ты являешься законной женой Люцифера, тебе перестанет грозить какая либо опасность. — Какое доказательство? Тест на беременность? Он ни о чём не скажет. — Вот это, — Астарот взмахнул рукой, и безымянный палец левой руки вновь обожгло. Вновь, потому что я уже ощущала это. Я вытянула руку вперёд и увидела, как огненная змейка, опоясывающая по спирали весь мой палец, никуда не делась — издалека было похоже на кольцо из меди. Выдавало лишь свечение. — Это было очень правильным решением. — Он сказал, что так меня никто не тронет. — И не посмеет. Я помогу тебе, — демон опустил свои ладони мне на плечи и мягко сжал их. — Научу всему, что знаю. — Какая из меня Королева, — я покачала головой, коснувшись левого безымянного пальца. Змейка сразу же растворилась под кожей. — Ты не обязана нести этот груз на себе всю жизнь. Истинным Правителем станет твой ребёнок. А пока что придётся немного потерпеть. Я склонила голову вперёд, уперевшись лбом в грудь Астарота. Он сочувственно вздохнул и обнял меня за плечи. — Всё будет хорошо, Вики. Всё будет хорошо. — Я хочу его увидеть. В последний раз, — я немного отстранилась от демона, заглянув ему в глаза. — Я навещала его тело, и мне казалось, что этого будет достаточно. Но сейчас… я хочу запомнить его живым. — Я же сказал тебе, что у меня нет никакой возможности… — Другие вселенные. — Вики, это слишком опасно. Ты совершенно не готова к таким перемещениям. — Я справлюсь. — Ты ведь понимаешь, чем это чревато? Видеть его живым, где-то в другом мире, в котором у него есть своя жизнь, — это больно. Люцифер наверняка рассказывал тебе о том, как безуспешно пытался вернуть Лилит. — Да. Именно поэтому мне и нужно его увидеть. Посмотреть на то, что он живёт. Пусть и без меня. Научите меня. Всего один раз. Прошу. Астарот долго всматривался в моё лицо, и я буквально ощущала, как в нём борются все «за» и «против». — Но для начала ты должна хорошенько отдохнуть и запастись силами. Такие путешествия задействуют слишком много энергии. И, Вики, — демон предостерегающе выгнул одну бровь, — лучше тебе не вступать с ним в контакт. — Я всё поняла.

День встречи

Soundtrack: You're Somebody Else — flora cash

Well you talk like yourself No, I hear someone else though Now you're making me nervous

— …Отвечай! Кто ты, чёрт возьми?! Я подняла обе руки вверх, показывая ему, что у меня нет дурных намерений. Но этот жест нисколько мне не помог — не мой демон продолжал целиться мне в грудь. И, вспоминая слова Астарота, я и впрямь начала жалеть о своей выходке. Это было больно. То, как он смотрел на меня, как называл Непризнанной. — Люцифер, опусти, пожалуйста, своё оружие и дай мне объясниться. — Тебя прислали из Цитадели? Откуда у тебя крылья? Почему ты в её облике? Дьявол! С ней что-то случилось? — он лишь на секунду ослабил хватку на луке, кинув взгляд мне за спину, и я в который раз выругалась про себя. О том, какие у нас с ним отношения в параллельной вселенной, я совсем не подумала. Может, мы с ним заклятые враги? Но я уловила в его голосе нотки испуга и отчаяния. Выходит, я была ему дорога. Уже что-то. Наверное. — Я и правда Вики Уокер, Непризнанная. Но я… я из другого… мира. Люцифер опустил лук и нахмурился. Снова подошёл ближе. — Нам запрещено общаться, если это действительно так. Зачем ты явилась? «Фух, он в курсе о других вселенных!» — Я просто… «Я просто не могу смириться с твоей смертью, а ещё я узнала, что беременна от тебя, поэтому мне понадобилось увидеть тебя ещё хотя бы разок, чтобы последним воспоминанием о тебе стало не истекающее кровью тело, а твои смеющиеся глаза. Прекрасно, и как я ему об этом скажу?» — Мне нужно было тебя увидеть. — Чтобы предупредить о чём-то? — Нет. Просто… просто увидеть. — Зачем? — он сунул стрелу обратно в колчан. — Мне тебя… ты… — я заламывала пальцы, не зная, что ему ответить, а он всё продолжал смотреть на меня волком. — Я… соскучилась. — Ты? — он засмеялся, так сухо и пренебрежительно, что я передёрнула плечами. — По мне? Что за вселенная такая, в которой Вики Уокер скучает по Люциферу? Бам! Словно обухом по голове. Я даже отступила на шаг назад. — А раз соскучилась, значит, я по какой-то причине перестал обращать на тебя внимание. Имей гордость, в конце концов, и прекращай бегать за мной по всем мирам. — Мы вместе в моём мире! — воскликнула я, борясь с желанием вмазать ему в челюсть. — Женаты и, между прочим, я недавно узнала, что беременна от тебя, придурок! Так что закрой рот и не смей разговаривать со мной в таком тоне! — по позвоночнику прошла волна обжигающих искр, мне уже совсем не было холодно от завывающего в ушах ветра. — Что? — он тупо уставился на меня, чуть не выронив лук. Взгляд демона медленно опустился на мой живот, и я по инерции накрыла его ладонями. Пусть я ещё и не осознала того, что ношу ребёнка под сердцем, но подвергать его опасности точно не собиралась. — Я тебе не верю. — Знаешь, это и правда было ошибкой. Не ожидала, что когда-нибудь мне придётся заново встретиться с твоей ипостасью настоящего мудака! Желаю удачи! — я гордо вздёрнула подбородок и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, зашагала обратно к дому, чтобы вызвать водоворот. Я хотела его увидеть, но я надеялась, что… а на что я надеялась? Астарот ведь предупреждал. Я была готова терпеть темперамент своего Люцифера, ведь отчасти благодаря этому я в него и влюбилась, но это — это было чересчур. Хотя, возможно, виноваты гормоны. — Эй, стой! Уокер, подожди! — он нагнал меня возле бассейна, бесцеремонно схватив за руку. — Отпусти меня, — я злобно прошипела, игнорируя его взгляд, вместо этого гипнотизируя его пальцы на своём запястье. Люцифер сразу же ослабил хватку, но всё-таки не отпустил. — Зайдём в дом. Я не успела даже возмутиться, когда демон отвёл в сторону раздвижную стеклянную дверь, ведущую, судя по всему в гостиную, и подтолкнул меня внутрь. — У меня нет желания оставаться. Я утолила своё любопытство. — Почему ты решила найти меня здесь? — пригвоздив меня взглядом, спросил демон. — Если мы вместе, женаты, и ты… — он весь скривился, — беременна от меня. Что заставило тебя пойти на такой шаг? Я знаю, как опасны подобные путешествия. — Ты умер, — не став щадить его чувства, мигом ответила я. — У меня на руках. На его лице отобразилось удивление, затем лёгкий флёр испуга, а затем недоверие. — Ты меня защищал. Хотя тебя и просили не вмешиваться. Но твоё упрямство не сравнимо ни с чьим другим. Поэтому я, не успев стать твоей женой, стала твоей вдовой. Вот так. Доволен? — Я пожертвовал своей жизнью… ради тебя? — Не сменишь тон — я твои крылья… подожди, а где твои крылья? — На время конфисковали, — он буркнул и отошёл от меня, кинул лук и колчан со стрелами прямо на пол. — Я была удивлена, что оказалась на земле. Мы ведь на земле? — Да. Чёрт бы её побрал! — Люцифер подошёл к барной стойке, зашёл за неё на небольшую кухню и открыл дверцу холодильника. — Будешь что-нибудь? Внезапно его тон смягчился, а недоверчивость сменило гостеприимство. — Если только не станешь меня травить. — Ха-ха, — он достал банку с ежевичным джемом и пакет сока. «Он что, заботится?» — я подошла ближе и уселась на барный стул. Люцифер тем временем тщательно намывал руки, будто собирался встать за хирургический стол. Затем достал тарелку, пакет с хлебом для сэндвичей и банку с арахисовой пастой. Налил в стакан немного сока и протянул его мне. — Спасибо. — Такие путешествия отнимают много энергии, — словно пытаясь оправдаться, демон начал намазывать на хлеб пасту и джем. — Ты подозрительно заботлив для того, кто удивился, что мы можем быть вместе. Какие у нас отношения здесь? — Никаких, — слишком быстро ответил Люцифер, бросив на меня взгляд исподтишка. — Неужели? Мне так не показалось. — Инстинкты обманывают. Сколько у тебя времени? — Около часа ещё. Ты торопишься? — Они могут вернуться. Будет странно, если ты явишься всему этому бродячему цирку на глаза. — Они? — Ты, Мими, Дино и Ади. — О! — удивлённо воскликнула я, чуть не перевернув тарелку с готовым сэндвичем. — У вас что-то типа каникул? — Если бы, — тяжело вздохнул демон. — Мне жаль, кстати. Что я умер. — Ты спокойно на это отреагировал, я удивлена. — Ты бы не сказала мне об этом, если бы это было неминуемо во всех вселенных, а значит, мне не о чем беспокоиться. — Ты прав. Случившееся — глупая ошибка, за которую я слишком дорого плачу, — я принялась за еду. — А мы… давно вместе? — Достаточно, чтобы жертвовать ради друг друга жизнями. — Значит, ты выбрала меня… — задумчиво произнёс демон, убирая посуду с ингредиентами обратно по местам. — Как тебя можно не выбрать? Хотя мне и выбирать не пришлось. А твоей Вики, видимо, пришлось, — как бы между делом я вновь подвела его к теме наших взаимоотношений в этом мире. — Это уже в прошлом, я об этом не думаю. Мне вообще плевать. Я расхохоталась, настолько мило и наивно это прозвучало. — Так, значит, инстинкты меня всё же не обманули? — У нас нет никаких отношений. Переспали разок. С кем не бывает? — Переспали, и я… то есть она не выбрала тебя. Интересно. — Она выбрала Дино, но я повторюсь, что мне нет никакого дела до этого. «Боже, Дино? Серьёзно?» — И она сейчас с Дино? — не обращая внимания на то, что ему якобы всё равно, продолжала я. — Нет. Появился чёртов мальчик из башни, Дино считал её и узнал о — какие мы нежные! — поцелуе, так что с Дино тоже было покончено. А потом мальчик из долбанной башни превратился в Мальбонте, и она теперь с ним. — Мальбонте? — я допила сок и закинула в рот оставшийся кусочек сэндвича. — Кто это? — У вас его нет? Странно. Ну, может, ты его родишь ещё, — Люцифер засмеялся, и я на секунду выпала из реальности, потому что хоть запах и характер у этого демона не шли ни в какое сравнение с моим мужем, смех у них был одинаковый. — Всё ясно. Очень увлекательно. Надеюсь, вы со всем разберётесь и воссоединитесь. — Да, спаси… что? — Да ладно, я никому не скажу, — я улыбнулась и спрыгнула со стула, подмигнув ему. — Спасибо за сэндвич и сок. И, кстати, ты классно стреляешь. Даже при таком ветре — все в красное. Люцифер озадаченно посмотрел на меня, будто не понимая смысла слов. — Какое? — Красное. В «яблочко». Ну… в самый центр мишени. — Он красный? Я остановилась как вкопанная. — Ты что, цветов не различаешь? — А ты различаешь? — Эм… здесь у всех процветающий дальтонизм или ты один отличился? Он вышел из-за стойки и подошёл ко мне вплотную, схватился за предплечья. — Ты видишь и различаешь все цвета? — Я… не понимаю, чем ты так удивлён, но да. — Ты? — мне показалось, что в этом коротком слове было больше, чем удивление насчёт моей способности различать цвета, но я не могла понять, что ещё он вкладывал в вопрос. — Ты меня пугаешь. С тобой всё хорошо? — Извини, — он тут же отпустил меня и сделал шаг назад. — Просто удивлён. — Это касается нас с тобой в этом мире? Он весь насупился и поджал губы, размышляя, стоит ли отвечать на вопрос. — Возможно, — наконец-то произнёс демон. — А если я здесь с этим Мольбертом… — Мальбонте, — поправил Люцифер, весело хохотнув с моей ошибки. — Да, с ним. Так вот, если я с ним, то почему его нет здесь? Ты не назвал его имя, перечисляя ребят. — Долго объяснять, но его здесь нет, это так. — Раз его здесь нет, кто тебе мешает сделать так, чтобы его вообще не было в жизни твоей Вики Уокер? — Предлагаешь мне убить его? — Нет, предлагаю занять его место. Если, конечно, она что-то испытывает к тебе. — Испытывала. Я всё испортил. «Переспали разок, значит?» — я закатила глаза, лишний раз удостоверившись, что этот самый «разок» был явно чем-то большим. — Значит, у тебя появился шанс исправить ошибку. Если это для тебя важно. — Может быть. Я подумаю. — Проводишь меня? Люцифер кивнул и мы направились обратно на задний двор. Удивительно, но за каких-то полчаса погода изменилась до неузнаваемости: ни намёка на скорый дождь. Безоблачное синее небо, яркое солнце в зените и тёплый ветерок, несущий в себе аромат свежей травы и цветов. Мы отошли на некоторое расстояние от дома, я неловко сунула руки в задние карманы джинсов и пожала плечами, не зная, что сказать ему на прощание. Думала, что всё будет иначе. Думала, что упаду в его объятия и залью слезами всю его грудь. А на деле больше ощущала себя старшей сестрой, дающей советы непутёвому братцу. Хоть здешний Люцифер и был навскидку одного возраста с моим, хоть у них у обоих были одинаковые голос и смех, этот демон был далёк от того, кого я любила. Внешность оказалась нещадно обманчивой. — Удачи, Люцифер, — я подняла руку и уже почти щёлкнула пальцами, как он накрыл мою ладонь своей, остановив меня. — Мне правда жаль. Наверное, тебе очень дерьмово. Если между нами и впрямь всё было так, как ты говоришь. — Мы любили друг друга, — я грустно улыбнулась. — Делали друг другу больно, ссорились и расставались. Но как ты и сказал: с кем не бывает? — Какого цвета твои глаза? — он шагнул ко мне навстречу, как будто бы вообще не уделив внимания тому, что я сказала. — С утра были серо-голубыми. — А мои? — Красные, — я улыбнулась, несмело протянула руку к его лицу и погладила его по щеке. — Ты даже в этом попал в «яблочко». Я не поняла, что произошло дальше, а самое главное, как это произошло. Сердце учащённо забилось, когда он взял моё лицо в свои ладони и приблизился. В нос ударил аромат дорогого виски, слизистую носа начало печь от острого перца, а потом я вдруг почувствовала его губы на своих. Такие же мягкие, чувственные, какими я их помнила. Кожу на подбородке и над верхней губой немного засаднило от щетины, но прежде, чем я успела что-либо предпринять, его язык уже пробрался ко мне в рот, и я поняла, что отвечаю ему. Люцифер отпустил мою голову и обнял меня за талию, я положила ладони ему на грудь и прикрыла глаза, не контролируя себя и отдаваясь этому внезапному поцелую. Он тяжело задышал, стискивая меня в своих руках, я обняла его за шею и встала на носочки. Всё было так естественно, так правильно. Кроме навязчивого запаха, который не давал мне поверить в этот поцелуй. Это не мой Люцифер. — Стоп-стоп, хватит, — я оттолкнула его от себя, сбивчиво дыша. — Не удержался, — шаловливая ухмылка тронула его покрасневшие губы, и я чуть было сама не возобновила поцелуй. — Если хочешь, мы можем вернуться в дом и… — Ты не он, как бы схожи вы ни были. И как бы ни был велик соблазн принять твоё предложение, я откажусь, — для верности я отошла ещё на пару шагов назад. — Ты и правда его любила. «Узнаю Люцифера», — я усмехнулась, поправляя волосы. — Да. И мне пора. — Был рад знакомству, — демон отвесил мне шутливый поклон. — И… береги себя, — уже серьёзнее добавил Люцифер. — Спасибо. Ты тоже. И удачи с Монмартром. — Мальбонте! — весело расхохотался демон, когда я уже распускала крылья, чтобы влететь в облачную воронку. — Пока, Уокер! — Прощай, Люцифер.