Who I Am

Удивительно, как крепкий долгий сон, свежие простыни и тишина положительно влияют на самочувствие. Я проснулась с немного тяжёлой головой, первое время не помня, где я нахожусь. В комнате было темно — за окном смеркалось. С первого этажа в спальню тянулись безумно аппетитные ароматы: пряные, сочные, такие, что рот мгновенно наполнился слюной. — Проснулась? — Люцифер заглянул в комнату, отворив дверь. — Только что, — я сладко потянулась и села на постели. — Ты и правда готовишь? — Я же обещал, — он улыбнулся и открыл дверь шире, проходя в спальню. — Как чувствуешь себя? Я окинула его взглядом с головы до ног. Он переоделся: белые, почти белоснежные свободные брюки низкой посадки, лёгкая и просторная тёмно-синяя рубашка, расстёгнутая до середины груди, с закатанными чуть выше локтей рукавами. Волосы чуть влажные, а в глазах поблёскивает любимый огонёк. Самый лучший демон. Налюбовавшись вдоволь, я кивнула ему. — Отдохнувшей. Всё хорошо. Пить хочется только. Щелчок — у меня в руках оказался стакан с водой. Я отсалютовала им в сторону демона, который уселся в кресло, и за секунду осушила почти половину стакана. — Ты подумал? — Да. — И что надумал в итоге? — Появилась одна идея. — Какая же? — я отставила стакан и качнулась вперёд, с любопытством всматриваясь в черты его лица, освещаемые тусклым светом лампочек, горящих в коридоре. — Не против? — снова щелчок пальцев, и в его руках блеснул корпус знакомой рыжей гитары. — Ох, ну… — я засмущалась как школьница, подавив восхищённый визг. — Конечно же нет. Только если это песня не о расставании. — Уокер, — он засмеялся, закатывая глаза. — Как ты тогда сказала? Я что, шутка для тебя? Я рассмеялась в ответ, поправляя волосы, и принялась слушать. Люцифер уже перебирал струны, настраивая звук.

Soundtrack: Be There — Seafret

(перевод текста сразу после сцены)

Лёгкая, почти невесомая мелодия разлилась по комнате, лаская слух, а спустя пару секунд к ней добавилось звучание его бархатного, но в то же время звонкого и сильного голоса. Люцифер смотрел исключительно на гитарный гриф и собственные пальцы, крепко зажимающие струны. — You've got me surrounded, it feels like I'm drowning and I don't want to come up for air. I lost everything, I threw myself in and you took me when no one was there, — он бросил на меня быстрый взгляд, а я вся напряглась в ожидании. — Well you can take what you need, take the air that I breathe and I'll give away all that I own! — снова посмотрел на меня, как будто бы в глаза, но на самом деле глубоко в душу. — Whatever I lose is put back by you in a way that you'll never know… [1] Мне захотелось спрятаться от этого взгляда. Он был прав: за эти несколько недель я стала такой трусихой, что любое откровение давалось через силу. И его откровение было отчего-то тяжелее всего принять. — 'Cause I can't be without you… [2] Я задержала дыхание, вмиг покрывшись мурашками от последовавшего за этими словами ударного припева: — I'll be there when you need me most, I'll be there if you're ever alone, together, we can grow old — I can't leave you, I can't leave you, no! [3] Он улыбнулся, замотав головой, а эти громовые строчки разрезали тишину в комнате на «до» и «после», повиснув в воздухе. Я пыталась вникнуть в смысл, но мелодия вернулась к своей лёгкости и беззаботности, и я вдруг подумала, что, возможно, мне показалось? Я уже давно начала сомневаться в своей адекватности. — There's no air around me when we get this close but there's no where I want to go, — Люцифер улыбался, а я с жадностью ловила каждое слово, каждую ноту. — You keep it a secret if you feel the same and leave me dying to know. [4] Хотела было прервать его, заявив, что это совсем не правда, и что я с самого начала была с ним максимально откровенна, но строчка, впивающаяся в самое сердце, повторилась: — 'Cause I can't be without you… [5] И я забыла обо всём, что собиралась сказать. — I'll be there when you need me most, I'll be there if you're ever alone, together, we can grow old — I can't leave you, I can't leave you, no! — мой демон медленно поднялся с кресла, поудобнее перехватил гитару и подошёл к кровати. Опустился на неё, припечатав меня своим горящим взглядом, и продолжил: — You're my way out, you're my way through and I can't, I can't be without you. You're my way out, you're my way through and I can't be without you… So be there when I need you most, be there, whenever I'm alone, — его пытливый взгляд сменился на просящий и немного тоскливый, как будто у меня был хоть какой-то вариант сказать ему «нет». — Together, will we grow old?.. I can't leave you, I can't leave you… [6] _______________________________________________________ [1] (англ.) Когда ты встретила меня, я был загнан в угол, я будто тонул, но не хотел всплывать. Я всё потерял и сам бросился в воду, а ты вытащила меня, когда никого и близко не было. Что ж, ты можешь взять всё, что пожелаешь, забери воздух, которым я дышу, и я отдам тебе всё, что у меня есть. Всё, что я теряю, ты возвращаешь, и ты никогда не узнаешь как... [2] (англ.) Ведь я не могу без тебя... [3] (англ.) Я буду рядом, когда ты будешь больше всего в этом нуждаться, я буду рядом, если тебе когда-то станет одиноко, и мы состаримся вместе — я не смогу оставить тебя, я не смогу оставить тебя, нет! [4] (англ.) Мне не хватает воздуха, но мне не хочется отходить. Если ты и чувствуешь то же самое, то держишь это в секрете и оставляешь меня сгорать от любопытства. [5] (англ.) Ведь я не могу без тебя… [6] (англ.) Я буду рядом, когда ты будешь больше всего в этом нуждаться, я буду рядом, если тебе когда-то станет одиноко, и мы состаримся вместе — я не смогу оставить тебя, я не смогу оставить тебя, нет!.. Ты — мой исход, ты — моё спасенье, и я не могу, не могу без тебя. Ты — мой исход, ты — моё спасенье, и я не могу, не могу без тебя… Так будь рядом, когда я буду больше всего в этом нуждаться, будь рядом, если мне когда-то станет одиноко. Состаримся ли мы вместе? Я не смогу оставить тебя, не смогу оставить тебя... _______________________________________________________ Что-то мокрое текло по щекам. Слёзы. Опять? Я смахнула их рукой, не произнося ни звука, скинула одеяло с ног и придвинулась к нему. Настолько близко, что кожей ощущала вибрацию струн. Люцифер допевал припев в последний раз, вновь вернув своё внимание исключительно гитаре, прощаясь с ней ласковым перебором струн. — Моя маленькая плакса. Он засмеялся, откладывая гитару в сторону, а я только этого и ждала — ринулась вперёд, запрыгивая к нему на колени и сжимая его в объятиях так, словно прошла ещё одна вечность с того момента, когда мы касались друг друга. — Прости меня, прости за всё, что я тебе наговорила, — я шмыгнула носом, крепче прижимаясь к нему. — Эй-эй, — Люцифер прижался щекой к моему виску и начал растирать спину, согревая меня ещё больше. — Ты была права, как бы это ни было прискорбно. Но я вернулся не для того, чтобы совершать старые ошибки снова. Я хочу попробовать по-другому. И я не могу обещать, что всё преобразуется за один день. Это долгий путь. И нам понадобится всё наше терпение, но я готов попробовать, если это будет значить, что мы будем вместе. Я буду рядом, Вики, если только ты этого захочешь, если позволишь мне. — Я хочу этого больше, чем ты можешь себе представить, — прошептала я, уткнувшись ему в шею. — Тогда, думаю, ты согласишься со мной: нам нужно оставить прошлое в прошлом. Никаких больше претензий и недоговорённостей. — Я согласна. Но если тебе ещё есть что сказать, то лучше скажи. Чтобы не было ощущения, будто ты просто похоронил это в себе. — Я предлагаю переместиться вниз и продолжить там. За соусом нужно следить. — Что ты готовишь? — я выбралась из его объятий и с его же помощью слезла с кровати, запахивая полы халата потуже. — Пахнет вкусно. Мы вышли из спальни и начали спускаться по лестнице. Люцифер шёл впереди, боком, придерживая меня за руку, чтобы я ненароком не оступилась. — В меню: спагетти болоньезе и тёплый салат с молодой кукурузой и сыром фета. На десерт — венецианское печенье «Залетти» и спелые плоды инжира. Ко всему этому прекрасно подошло бы какое-нибудь базовое кьянти, но, думаю, гранатовый сок послужит отличной заменой вину. Я остановилась и замерла на середине лестницы. — Что? — он оглянулся. — Что-то не так? — Ты решил меня окончательно нокаутировать? — О, да. Хочу уложить тебя, Уокер, — Люцифер поднялся на одну ступеньку, поравнявшись со мной. — Подмять под себя, — резким движением он притянул меня к себе за бёдра, от чего я громко ахнула, провёл кончиком носа от ярёмной ямки между ключицами до мочки уха. — Хорошенько уделать, — оставил влажный поцелуй под ухом, ещё один на скуле, на щеке и, наконец, выдохнул в самые губы: — Отмудохать так, как тебе и не снилось. Стоит ли говорить, что в халате мне вмиг стало слишком жарко, а между ног стало так влажно, будто мы уже несколько минут занимались сладкой прелюдией. А ведь он всего лишь прошептал пару двусмысленных словечек. С того момента, как я задала вопрос про нокаут, прошло от силы секунд десять. — Если ты не остановишься прямо сейчас… — я набрала в грудь воздуха, чтобы продолжить какой-нибудь угрозой, но Люцифер тихо засмеялся, чмокнул меня в нос и снова спустился на ступеньку ниже, потянув за собой. — Остановлюсь, конечно же. Я ведь поэтому так советовал тебе поспать. Мы сошли с лестницы, он отпустил мою руку и пересёк комнату, подходя к плите с томящимся соусом. — Почему — поэтому? — придя немного в себя, я подошла к нему, втягивая носом аппетитные ароматы. — Потому что перед тем, как я займусь с тобой любовью, ты должна быть физически к этому готова.

Soundtrack: Stolen dance — Milky Chance

Я проглотила тяжелый ком в горле, и каким же было облегчением осознавать, что он не являлся последствием подступающих рыданий! О нет, я хотела не плакать — я хотела демона с хитрой ухмылкой, стоящего рядом со мной, игриво подмигивающего и доводящего до точки кипения моё тело. — Мне надо переодеться, — собрав волю в кулак, я отвела от него взгляд. — Наколдуешь что-нибудь? — Если хочешь, в той комнате, где ты спала, в шкафу полно моих вещей. Но могу и… Я уже не слушала — поспешила в спальню. Возможно, стоило одеться во что-нибудь своего размера и половой принадлежности, но перспектива окунуться в его запах прельщала намного больше. Шкаф и правда был забит под завязку: рубашки, футболки, майки, костюмы, нижнее бельё. Я остановилась на чёрной борцовке и такого же цвета боксерах. На мне они смотрелись как шорты, поэтому я была более, чем довольна. Напоследок натянула на ноги носки и успела заглянуть в ванную, чтобы расчесать волосы — из-за того, что легла с мокрой головой, они теперь вились и топорщились в разные стороны. Когда я спустилась, стол уже был сервирован, из колонок у самого потолка играла музыка, а Люцифер как раз засыпал спагетти в кипящую воду. — Интересный выбор, — усмехнулся демон, зацепившись взглядом за боксеры. — Не грусти. Дам тебе поносить свои трусики потом. Он рассмеялся, качая головой. — Что? Боишься, будешь выглядеть нелепо? — Боюсь, не поместится. — Мы снова вернулись к агрессивному флирту? — А мы разве прекращали? — Ты же сам сказал, что нужно немного успокоиться. — Не передёргивай, Уокер. — Кончай с этим, Люцифер. — Ладно, один — один, — он снова засмеялся, и у меня на душе разом распустились все весенние цветы. — Помоги, пожалуйста, с салатом. — Что нужно делать? — Свежий шпинат и сыр в холодильнике. Овощи — вон там, — он кивнул в сторону, где стояла остывающая сковорода с чуть притомлёнными овощами: морковью, перцем, помидорами и молодой кукурузой. — Смешай всё и заправь бальзамиком. — О’кей, — я уже дёрнулась в сторону холодильника, но Люцифер преградил мне дорогу. — Подожди-ка. — Что? — Забыл кое-что. — И что же ты… Я не успела договорить, да и кому нужны были слова, когда его ладони обхватили моё лицо и приблизили к себе. И снова счастье по венам, прямо в сердце, накачивая его до такой степени, что оно вот-вот взлетит в воздух, как шарик, перекачанный гелием, и потеряется где-то в космосе — это Люцифер поцеловал меня. Так неожиданно, но на самом деле так ожидаемо, мягко и нежно, но отчётливо дав понять, как он соскучился. — Когда-нибудь я точно отыграюсь, мистер, — запыхавшись, прошептала я. — Ах, это угроза? — промурлыкал Люцифер мне на ухо, спустив ладони с моего лица прямиком на задницу, крепко сжав её, чем спровоцировал мой очередной томный вздох. — Именно так. Я решила не оставаться в долгу и повела ладонями по его обнажённой груди. Дойдя до рёбер, сменила поглаживания пальцами на щекотные царапины от ногтей. Поцеловала его под одной из ключиц и провела языком линию от ярёмной ямки вверх, прошлась по кадыку и лёгкими покусываниями дошла, наконец, до его уха. — Советую быть начеку, — я прикусила мочку, оттянув её зубами и довольно захихикала, схлопотав за это по заднице. — Совсем распоясалась. Люцифер убрал одну руку с моих ягодиц и поднял её выше, оттянул край борцовки, обнажая одну грудь, нагнулся и обхватил твёрдый сосок губами. Ребром второй ладони, которая до этого момента покоилась на моей заднице, он протиснулся между ягодиц, начав медленно растирать чувствительную зону. Я безмолвно открыла рот, глотая воздух, цепляясь за его руки и закатывая глаза от наслаждения. — Нравится… тебе так нравится играться, Люцифер… Я нырнула одной рукой вниз, пройдясь пальцами по выпирающему из брюк члену, имитируя движения ладони так, будто собиралась заставить его кончить исключительно при помощи рук. Демон сдавленно простонал, отвлекаясь от моей груди и обрушивая свои горячие поцелуи мне на губы. — Просто проверяю, не утратил ли сноровку, — тяжело дыша, ответил Люцифер, разрывая поцелуй. — К тому же ты слишком сексуально выглядишь в моей одежде. — Ох, так у нас новый кинк? — Новый? У меня кинк на тебя уже очень и очень давно. Моя одежда, бондаж и игрушки — это всё лишь дополнительные опции, — воспользовавшись моим удивлением, Люцифер убрал мою руку со своего паха и улыбнулся. — Что? У нас же день откровений. — Мне нравится. Продолжай. — Если я продолжу, мы останемся без ужина. — Так и быть, — я закатила глаза и поправила борцовку. — Салат, верно? — Да, — напоследок он шлёпнул меня по заднице и вернулся к плите.

Soundtrack: All The Stars (with SZA) — Kendrick Lamar

Переглядываясь и пересмеиваясь, мы всё-таки завершили приготовление ужина: я смешала все ингредиенты для салата и поставила стеклянную салатницу посередине стола, Люцифер откинул отваренные спагетти на дуршлаг, затем разложил их по тарелкам и сдобрил мясным соусом. Завершением всех приготовлений стал прохладный гранатовый сок, разлитый по винным бокалам. Ещё никогда в жизни я так не радовалась готовке и ужину. Если бы кто-то сказал мне пару дней назад, что я вновь встречусь с его влюблённым взглядом, буду сидеть близко-близко в его квартире в Венеции в предвкушении ночи, с аппетитом уминая потрясающую пасту, я бы не поверила. — Это обалденно, — я промокнула губы салфеткой и потянулась за соком. — Наконец-то нормальная еда. — Тебя не кормили в моё отсутствие что ли? — Люцифер подложил мне ещё немного салата. — Кормили, разумеется. Но я не видела процесса готовки. Астарот просто хлопал в ладоши, Мими с Ади приносили мне, как правило, что-то уже готовое. В упаковке. И вообще это всё неважно. — Это очень важно, учитывая твоё положение. Как обухом по голове. Я совершенно забыла о беременности за последние пару часов. — Мы это так и не обсудили, — он чуть отодвинул от себя пустую тарелку из-под пасты. — Что здесь обсуждать? — я пожала плечами, доедая салат. — Ты собиралась пасть, зная, что лишишься ребёнка, потом сказала, что он появился совершенно не вовремя. Ты вообще хочешь его рожать? Я прекратила жевать на какое-то время. Затем с трудом протолкнула еду в пищевод и допила сок до дна. — Я не думала, что у меня есть выбор. Ну, то есть… когда ты снова здесь. — Думаешь, я буду настаивать? — Ну хорошо, а ты что думаешь? Мы совсем недавно обсуждали, что не готовы к этому. А потом ты говоришь, что вернулся только из-за ребёнка — как я могу выбирать? — Когда это я сказал, что вернулся только из-за ребёнка? — Ты сказал, что в Небытии встретил родителей, от них узнал о моей беременности… — Я вернулся ради тебя. К тебе. Наличие или отсутствие ребёнка здесь ни при чём. — Но тем не менее ты злился, узнав, что я хотела от него… ну… — Я злился, потому что, знаешь ли, ребёнок это тебе не фото на память и не сувенир. Это большее, то, что могло бы нас связывать. И да, меня это задело. — Ладно, и что теперь? — Нужно замесить тесто для печенья. Я недовольно цокнула языком. Эта тема с ребёнком уж явно поважнее десерта. И об этом говорило хотя бы то, что я напрочь забыла о беременности, или то, что мы до сих пор говорили о нём так, будто он ничего не слышит. Я почему-то была уверена, что ребёнок слышит всё. Что, если своими разговорами мы наносим ему непоправимую психологическую травму? — Ты ещё здесь? — Люцифер довольно быстро убрал посуду со стола и уже доставал из холодильника ингредиенты для печенья. — Да. Задумалась. — Послушай, — он выложил на стол сливочное масло и яйца. — Скажу тебе честно: я понятия не имею, как быть хорошим отцом — у меня не было примера. И я понимаю, что сейчас, когда мы только-только можем наконец-то вздохнуть с облегчением, ребёнок может осложнить ситуацию. К тому же, мы слишком мало времени провели друг с другом, чтобы между нами вклинился ещё один полноценный демон, который потребует внимания, заботы, любви, — к маслу и яйцам добавились три контейнера: с кукурузной и пшеничной мукой, а также с сахаром. — Поэтому ты вольна принять любое решение. И я его поддержу, — на стол приземлились два маленьких пакетика с ванилином и разрыхлителем для теста. — Но если хочешь моё мнение, то я бы… — Люцифер внезапно застыл, всматриваясь куда-то в сторону, уносясь мыслями далеко-далеко. — …наверное, был бы не против, — он мечтательно улыбнулся и перевёл на меня взгляд. — Это же ты и я, наш ребёнок. Не знаю почему, но мне приносит радость эта мысль. Я улыбнулась, опустила ладони на живот и задумалась. Скорее всего, решение нужно принимать быстро — судя по всему, я была на третьей неделе беременности. Тот потрясающий секс накануне Лабиринта и то, что мы оба забыли о защите на фоне неконтролируемых эмоций, не сошло с рук. — Не хочу, чтобы мы превратились потом в одну из пар, которую держит вместе только ребёнок. Не хочу, чтобы все думали, что мы женимся из-за этого. — Тебе не насрать, кто что думает? — Люцифер высыпал в чашку небольшую горсть изюма. — К тому же, мы собирались пожениться до этого. Так что если это единственное, что тебя останавливает от принятия решения в пользу ребёнка, то… — Не единственное, — я встала из-за стола и начала нервно мерить шагами комнату. — Какие из нас родители? Ты потерял своих ещё в детстве, я росла без матери. — Значит, наученные своим опытом, мы будем действовать умнее. Я молча кусала внутреннюю сторону щеки, бросая косые взгляды на демона. Он положил целую упаковку сливочного масла в глубокую пластиковую чашу и сунул её в микроволновку. — А то, что я не демон? Я же до сих пор Непризнанная, вдруг у меня не получится его выносить? — В ближайшее время ты завершишь обучение в школе и примешь сторону по всем канонам. Всё будет в порядке. Иди сюда.

Soundtrack: Just the Two of Us (feat. Bill Withers)

Микроволновка запищала, сообщая, что масло растопилось. Я подошла к Люциферу, он встал у меня за спиной и поставил миску с маслом на стол передо мной. — Сахар, — он убрал мне волосы с шеи, оставив на ней невесомый поцелуй, от которого мурашки разбежались по всему телу, и потянулся за контейнером с сахаром. Я улыбнулась и подставила миску. Демон отсыпал сахара и щёлкнул пальцами, вложил мне в руку появившийся из воздуха венчик и накрыл мою ладонь своей, примостив подбородок у меня на плече. — Нужно хорошенько взбить, чтобы сахар растаял. Сахар таял в горячем масле прямо как я в руках своего демона — продолжая помогать мне взбивать масляно-сахарную смесь, второй рукой он забрался мне под борцовку, начав медленно и ласково поглаживать кожу живота. — Люцифер, я так не могу сконцентрироваться, — хихикнув, я дёрнула плечами, когда он снова оставил щекотный поцелуй на шее. — Не надо концентрироваться — отдайся процессу. Пока я продолжала взбивать смесь, он убрал свои руки и разбил в миску два яйца, приказав взбивать их до светлой пены. — Что, если я откажусь? Что тогда? — Ничего, мы поженимся как полагается, и ты станешь моей Королевой, а потом, — за очередным щелчком в его руках появился просеиватель муки, — когда-нибудь у нас всё равно появятся дети. Или не появятся. Оба сценария меня удовлетворяют. — Тебе настолько всё равно? — он начал подсыпать по очереди кукурузную и пшеничную муку, просеивая её в миску, а я продолжала взбивать всё венчиком. — Я хочу тебя, Уокер. Главное, чтобы это условие соблюдалось, — в миску отправилась щепотка соли, ванилин и разрыхлитель, тесто становилось всё более пластичным, и я наконец-то отложила венчик в сторону. — И представь, — Люцифер подошёл к холодильнику и вернулся с лимоном и тёркой, — целых девять месяцев без месячных и контрацептивов. — Ага, и примерно столько же без секса, — я недовольно цокнула языком, начав вымешивать тесто руками, пока Люцифер натирал лимонную цедру. — С ума сошла? — он даже остановился на пару секунд. — Ты должна мне две недели в подвале. — Да, это сейчас. А потом… — А что потом? — он возобновил действия, и лимонная стружка полетела прямиком в тесто. — По-твоему, беременные сексом не занимаются? — Но я… моё тело то есть… оно… изменится, — мне почему-то было жутко неловко об этом говорить, поэтому я более не поднимала на него глаз. — Тебя это заботит больше всего? — Что? — я возмущённо потрясла головой. — Нет, я просто рассуждаю вслух. Не думай, пожалуйста, что я думаю оставить ребёнка или нет только из-за этого. Так, просто к слову пришлось. — В любом случае, ты станешь только ещё более сексуальной. Хотя куда уж больше, правда? — Люцифер засмеялся, опрокидывая в миску чашку с изюмом. — Тебе… ты… тебя это… ну… — Возбуждает? — Я хотела сказать «не смущает», — я закатила глаза. — Неисправим. — Я считаю, что красота женского тела это не следствие чего-то, а первопричина. Она просто существует. Всегда. И её ничем не испортишь — можно только улучшать. И если ты переживаешь, что я стану как-то иначе воспринимать твоё тело, то ты сильно ошибаешься. В тебе в прямом смысле слова будет развиваться новая жизнь, наполовину моя часть. Шутишь? Это самое сексуальное, что только может быть! — Нет, ты всё-таки ужасный извращенец, — я зачерпнула немного муки и сдула её с ладони прямиком ему в лицо, громко рассмеявшись после. — Это ты зря. Предостережение прозвучало прямо перед тем, как он схватил целый контейнер с мукой и дёрнулся в мою сторону. Но я была ловчее — ринулась наутёк, громко хохоча и визжа на весь дом, стоило ему подобраться чуть ближе. — Всё-всё! Хватит! — я отплёвывалась от муки, которая сыпалась мне на голову словно снег на рождественскую ёлку. — Прекрати! Я же потом не отмоюсь! — Сочные крылышки Непризнанной в кляре — звучит очень многообещающе, — Люцифер наконец-то прекратил изводить продукты и, смеясь, начал помогать отряхиваться от муки. — Тогда тебе придётся хорошенько меня отжарить, — смахивая муку с ресниц, я уставилась на демона, никак не в силах прекратить улыбаться. — О, да. Отжарю так, что пальчики оближешь. — Извращуга, — я показала ему язык и рассмеялась, когда он шутливо дёрнул меня за нос. Шепфа, ради таких моментов стоит жить, взволнованно подумала я, возвращаясь с ним в обнимку к столу. Он снова обосновался у меня за спиной, мы начали вымешивать пока ещё липкое тесто в четыре руки, и было в этом что-то до невозможности интимное и соблазнительное. То, как наши пальцы переплетались, как масляное тесто облепляло каждый участок кожи, как оно проминалось под тяжестью наших рук, становясь всё более и более пластичным. — Всё, готово. Теперь на двадцать минут в холодильник. Пока я отмывалась от теста и муки, Люцифер убрал миску охлаждаться, предварительно накрыв её пищевой плёнкой.

Soundtrack: Lezioni Di Volo — Wrongonyou

— Мне понравилось, — я обняла его за шею и поцеловала в уголок губ. — Мои шутки? — он игриво дёрнул бровями. — И они тоже, — я засмеялась, стряхивая с его щетины оставшуюся муку. — Мне понравилось, как мы готовили вместе. — Я рад, — Люцифер поцеловал меня в переносицу и ласково потёрся своим носом о мой. — Именно вместе. И если всё, что ты сказал, — правда, то я думаю, что это неплохая затея. Демон обнял меня за талию и начал тихонько кружиться на месте, ведя меня в медленном и немного неуклюжем танце под приятную песню на фоне. — Какая? — Родить ребёнка. — Тогда я должен тебя предупредить, — он вдруг серьёзно посмотрел на меня. — О чём? — я немного напряглась, выжидательно смотря ему в глаза. — Придётся тебе прекратить называть меня папочкой, а то я буду чувствовать себя неловко. — Дурак, — я расхохоталась, запрокинув голову назад. — Боже, Уокер, — он пригнулся, уткнулся носом мне в шею и так крепко стиснул меня в объятиях, восторженно простонав, что я на секунду растерялась. — Я так счастлив видеть тебя такой, ты себе даже представить не можешь. — Могу, потому что это взаимно, — я погладила его по голове, целуя в висок, и прикрыла глаза, растворяясь в нежности момента. Мы мерно покачивались в танце, и у меня создавалось впечатление, что нет больше никого в целой вселенной. Только он, я и, выходит, наш будущий ребёнок. Ни я, ни Люцифер толком не знали, что из этого получится. Вариаций огромное множество. Я могла потерять ребёнка, умереть во время родов, мы могли не выдержать испытания бессонными ночами, могли разойтись спустя пару лет или пару тысячелетий. Но точно так же существовало огромное множество позитивных сценариев: со мной и ребёнком всё будет хорошо, и я буду рожать, стискивая руку своего мужа, сыпля проклятиями и матерными словечками, и мы будем по очереди просыпаться среди ночи, чтобы покормить малыша или сменить подгузник. «Хотя мы, вообще-то, вроде как королевская династия, а это наверняка предполагает огромное количество нянек и воспитателей, которые смогут позаботиться о нашем крепком и здоровом сне. Другой вопрос в том, не стану ли я параноиком и смогу ли доверить ребёнка хоть кому-нибудь кроме себя и Люцифера?» В любом случае, с нянями или без, наш ребёнок будет расти, зная, что его родители любят друг друга и любят его. И всё у нас получится. А потом, может быть, получится ещё один ребёнок. Или нет. Я не знала, и никто не знал, как всё получится, но почему-то у меня было только хорошее предчувствие. — У меня столько вопросов в голове, — я тяжело вздохнула. — Например, как прошла твоя встреча с родителями? И почему Шепфа так внезапно изменила своё мнение? И что с твоей душой? А о том, что сейчас творится на небесах и в аду, я даже думать не хочу. Как все отреагировали на твоё воскрешение? Мими там с ума, наверное, сходит! А ещё я, кажется, не очень нравлюсь её отцу, Мамону. И как нам назвать ребёнка? Кто у нас будет? Девочка или… — Девочка, — без запинки ответил Люцифер, отстраняясь от меня. — Почему ты так уверен? Срок ещё слишком маленький. — Не знаю, я почему-то не сомневаюсь. — Ну ладно, а на остальные вопросы ты ответишь? — Ох, ну, — он провёл рукой по своим волосам и весь скривился, когда остатки муки посыпались на лицо, попадая на язык и в нос, что вызвало у меня неконтролируемый смешок. — Встреча с родителями прошла сложно. Я всё ещё недоумеваю, как отцу хватило… даже не знаю чего. Ума? Смелости? Хладнокровия? И мама… она осталась именно такой, какой я её помнил, — невероятной. Как и её идеи, за которые она лишилась жизни. — Это достойно восхищения, но я… я бы так не смогла. — Спасибо, ты меня сейчас успокоила, — он усмехнулся. — Такого фанатизма от тебя я бы не выдержал. А Шепфа… с того момента, когда я поймал тебя перед Лабиринтом, и ты так рьяно потребовала отвести тебя к отцу, я чуял подвох. Всё намного сложнее, чем могло показаться. И когда Шепфа отметила, что она в курсе про нашу ментальную связь, всё встало на свои места. Пропищал таймер — двадцать минут истекло. Демон вернулся к холодильнику и достал тесто, подозвал меня к себе.

Soundtrack: Tra Poco — AVINCOLA

Мы подошли к столу. Люцифер начал разминать охладившееся тесто, а у меня чуть слюнки не потекли от этого зрелища: мышцы на его руках и груди заходили ходуном, а податливое тесто принимало любую форму, которую от него требовали. «Прям как я», — я подавила смешок. — Что именно встало на свои места? — Она выбрала тебя не случайно. И всё, что было между нами, тоже не случайно. Ей нужен был человек, который переродится на небесах в высшее существо. Человек, ещё на земле прошедший бо́льшую часть уровней сознания. Женщина, которая смогла бы забеременеть от кого-то из правящей династии ада. Женщина, так похожая на Лилит. И она ведь сказала, что помогла нам, одарив этой способностью — слышать мысли. Ты помнишь, когда мы начали слышать друг друга? — После экзамена у Геральда. — Да, она сказала, что мой отец тогда перестарался. И ведь правда: мы расстались за пару часов до этого, а после случившегося по всем законам логики не должны были воссоединиться. — Мы воссоединились не из-за этого. — Я помню. И она это знала. Но неизвестно, сколько бы ушло времени на возобновление наших нормальных отношений, если бы не эта способность. В этом он был прав. Если бы не мои мысли тогда… сначала я попросила его остаться на ночь, потом он случайно услышал, как я размышляю о сексе с ним. Страшно признать, но следующий день после того экзамена был одним из самых лучших на моей памяти. — И что это значит? — Это значит, что все её слова про то, что я испортил ей план, воскреснув из мёртвых и предотвратив твоё падение, — чистой воды блеф. Ей нужны были если не мы оба, то хотя бы кто-то один для осуществления плана моей матери. А значит, что она бы не оставила тебя в покое и на землю бы тоже не отправила. — Зачем же она тогда велела нам прощаться? — Помнишь, что она сказала? Я предотвратил твоё падение, таким образом помешав тебе пройти уровень Смелости, а ещё раньше ты сама изменила ход событий, выбрав отправиться в Лабиринт, а не пойти к моему отцу напрямую после того, как получила конверт с моим именем. — И о чём это говорит? — Ей нужно было проявление Смелости. — Я ведь предложила это сделать! Сказала, что сделаю, что угодно! — И её отказ стал очередной подсказкой — нужно было сделать это без чьего-либо позволения, без спроса. В этом и заключается Смелость, — он сделал паузу, а затем добавил: — наверное. Люцифер начал отрывать от теста небольшие кусочки, формируя их сначала в шарики, затем расплющивая в шайбочки. Уложив лепёшки на стол, рёбрами обеих ладоней принялся формировать из кружков теста фигуры, больше похожие на листья деревьев — вытянутые и продолговатые. — Что ты делаешь? — Печенье венецианское, так что придаю им форму гондол. Можешь мне помочь, тогда управимся быстрее. Я скрутила волосы в жгут и сунула их за спину, в борцовку, чтобы не мешались, и приступила к лепке. — Кажется, теперь понятнее. Ты после этого сказал, что не уйдёшь и что если понадобится, объявишь войну всему на свете, включая саму создательницу. Выходит, ты проявил Смелость? — Я играл вслепую. Но это сработало, так что, видимо, да. — А то, что ты говорил про рокировку? — Как я понял, план Шепфы был в том, чтобы ты лидировала в этой партии, потому что именно на тебе базировалось Пророчество. Это даже немного оскорбительно — я играл лишь роль самца-осеменителя, — он засмеялся и подошёл к плите, включил духовку, предварительно достав из неё противень. — И ты… учитывая, что ты прошёл все уровни, а затем проявил Смелость… выходит, ты и правда поменял нас местами! — громко воскликнула я, только что осознав всё произошедшее. — Именно так, — демон застелил противень бумагой для выпечки и начал перекладывать «лодочки» со стола. — А её слова о моём потенциале? Ты сказал, что я буду помогать. — В продвижении учения. Кто знает, может, Смелость зачтётся тебе, стоит тебе родить ребёнка? В любом случае, мы возьмёмся за это вместе. И Шепфе не придётся больше ждать. К тому же, у ада будет законный Правитель. И Правительница, — он поцеловал меня в щёку, подхватывая противень. Печенье отправилось выпекаться, Люцифер поставил таймер на пятнадцать минут. — Невероятно. То есть мы действительно свободны? — Ну, это как посмотреть. Впереди ещё много дел. У нас обоих. — Это замечательная новость. Просто замечательная! Я бы отпраздновала. — Мы и празднуем. В Венеции. Не успели ступить на пост Короля и Королевы ада, как уже взяли отпуск, — он добродушно рассмеялся, вновь открывая холодильник. — Ад подождёт, — я проследила за тем, как Люцифер достал с полки корзинку с округлыми тёмно-фиолетовыми плодами. — Это инжир? — Никогда не пробовала? Лучше клубники, — он тщательно промыл каждый фрукт и, вооружившись тарелкой с ножом, поманил за собой на террасу.

Soundtrack: Bullet With My Name On It — Santino Le Saint

Мы вышли на воздух, и я вся покрылась мурашками — из-за готовки, включённой плиты и бесконечных объятий температура на кухне была на порядок выше, чем на улице. — Вот так, — демон сел на диванчик, разрезал несколько плодов на половинки и выложил их на тарелку. — Попробуй. — И как их есть? С кожицей? — Если они полностью спелые, то кожица мягкая, тогда можно и с ней. Но я предпочитаю вот так, — от следующей картины я вмиг согрелась, а внизу живота заметно потяжелело от подступающего желания. Люцифер отложил нож, взял в руки одну половинку инжира, аккуратно вывернул её наизнанку своими длинными красивыми пальцами, а затем припал к розовато-красной сердцевине ртом. То ли я уже слишком отвыкла от любых эротических подтекстов, то ли это и впрямь было до одури похоже на то, как он припадал губами ко мне между ног, точно так же блаженно прикрывая глаза, вбирая в себя всю сладость, слизывая языком каждую каплю смазки. — И кто из нас извращенец, Уокер, — довольно усмехнувшись, демон отбросил шкурку фрукта на тарелку и стёр с губ капли сока, расценив мои раскрасневшиеся щёки и сбившееся дыхание совершенно верно. — Я… я просто… ты специально это делаешь! — я стукнула его кулаком по плечу и смущённо улыбнулась. — Держи, — он отмахнулся от моих игривых ударов и поднёс половинку инжира к моему лицу. «Сейчас я тебе покажу!» — я хитро улыбнулась и взяла его за запястье, притягивая руку с протянутым фруктом ближе к себе. Кончиком языка поддела сладкую сердцевину и втянула мякоть с маленькими хрустящими косточками в рот. Это было вкусно, не слишком приторно и сочно — в самый раз. Сдавленно простонав, прикрыла глаза и притянула его руку ещё ближе, с жадностью набросившись на остатки инжира, захватывая зубами мягкую, тающую во рту кожицу. Когда фрукт был съеден, и я добралась до пальцев своего демона, я распахнула глаза. Люцифер смотрел на меня выжидающе, языки пламени в его глазах ясно давали понять, что он оценил зрелище. Поэтому я решила не останавливаться: слегка посасывая, поцеловала подушечку каждого его пальца, слизывая остатки сладости, затем приоткрыла рот чуть шире, чем это требовалось. Мой демон закусил губу и с выдохом просунул указательный и средний пальцы глубже в мой рот. Я захихикала, довольствуясь результатом, и принялась медленно посасывать его пальцы, не прерывая зрительного контакта. — Сядь на меня, — хрипло приказал демон, отняв свою руку от моего рта и похлопав по своей коленке. — У-у-у, думаешь, я уже физически готова? — я перебралась к нему на колени, оседлав его и уперевшись руками в его плечи. — Ну хотя ты уже очень даже готов, — я начала медленно ёрзать на нём, ощущая любимую выпуклость в его штанах. — Я всегда готов. Я как Чёрный Плащ. — Только свистни — он появится? — я пригнулась, хохоча ему на ухо, и поцеловала в шею. — Именно так, — он смял в руках мою задницу, забравшись ладонями под ткань боксеров. — Да, только твёрдый у тебя совсем не клюв, — я в очередной раз прыснула от смеха, кусая его за ухо. — Ты так много болтаешь, Уокер, — игриво прорычал Люцифер и под моё задорное хихиканье схватился за волосы на затылке, притянув моё лицо к своему, без дальнейших промедлений увлекая обоих в пьянящий, умопомрачительный поцелуй. Я простонала ему в губы, перенесла ладони с его плеч на основание шеи, погрузив пальцы в его волосы и ощутимо потянув за них. Люцифер коротко выдохнул в ответ и сместил руку с затылка мне на грудь, сжал её, большим пальцем начав перекатывать сосок. Вторая его рука так и оставалась тискать мою задницу. И было, чёрт возьми, так обалденно быть в этом моменте, наслаждаться этими откровенными и грубыми ласками под звёздным небом Венеции, не сдерживать стонов и ощущать под собой его тёплое, живое тело, реагирующее на мои вращения бёдрами так явно и красноречиво. Он наконец-то не останавливал меня, не отстранялся, не велел подождать ещё невесть чего, только трогал, ласкал и целовал, дав волю нам обоим. И если бы не дурацкий таймер, я была уверена, что он бы взял меня прямо там, на балконе, на виду у всех соседей и сотен звёзд над нашими головами. — Если мы не остановимся, то печенье станет примерно таким же каменным, как и мой член прямо сейчас, — Люцифер надавил на мои плечи, посмеиваясь и отстраняя меня от себя. — Прекрасно, обожаю всё каменное, — я снова набросилась на его губы, но он ловко подхватил и перевернул меня, меняя нас местами. — Ещё зубы переломаешь, — потрепав меня по волосам, рассмеялся и вернулся на кухню. Я возмущённо подскочила с дивана и отправилась за ним следом.

Soundtrack: I.F.L.Y. — Bazzi

— Это фирменное безобразие! Да я… о! — я остановилась, поведя носом. — Как вкусно пахнет! Это печенье? — Да, — мой демон улыбнулся, выключая таймер и вытаскивая из духовки противень с готовыми, чуть подрумянившимися «Залетти». — Лимонная цедра вкупе с маслом и кукурузной мукой творят чудеса. — Уже можно пробовать? — Оно же ещё горячее, — он вооружился лопаткой и принялся перекладывать «лодочки» на большую плоскую тарелку. — Подожди пару минут. — Кайфоломщик, — я фыркнула и решила переместиться на диван. — Кстати, ты ответил не на все вопросы. — Разве? — Люцифер оставил печенье остывать и присоединился ко мне на диване. — Да. Тебе и правда пришлось убивать себя там, в Небытии? Каждый раз, чтобы проникнуть в этот мир? — Если ты беспокоишься о целостности моей души, то я уверяю тебя, что беспокоиться не о чем. — Я не этот вопрос задала, — с лёгкой укоризной подчеркнула я. — Что ты хочешь услышать? Да, пришлось. Это больно. И каждый раз я боялся, что таким образом просто-напросто уничтожу свою душу, и от неё ничего не останется. Но это того стоило, — он улыбнулся, заправив мне прядь волос за ухо. — Потому что сейчас ты сидишь напротив меня, живая и невредимая, беременная нашим ребёнком, с блестящими не от слёз глазами, раскрасневшаяся от хохота и поцелуев, и ради этого можно было и не на такое пойти. Я придвинулась к нему и нырнула в его объятия, стремясь хотя бы так, через прикосновения показать ему, насколько я счастлива и благодарна ему. Потому что слов уже давным-давно не хватало. — Прости, что не поверила тебе, и что не стала помогать. Я должна была хвататься за каждую соломинку, но когда эта последняя и по сути единственная соломинка появилась, я от неё отказалась. Мне очень-очень жаль. — Ты не могла знать, что это сработает. И если бы я ошибся, тебе было бы ещё хуже. Я это понимаю. И уже совсем не злюсь. — И прощаешь меня? — я подняла голову, до этого покоящуюся у него на груди. — Я прощаю тебя, Вики, — он поцеловал меня и улыбнулся. — И в свою очередь прошу прощения у тебя за то, что причинил так много боли. Я, кажется, так и не извинился. — Ну, ты сказал, что виноват, тогда, перед Римом. — Я хочу, чтобы мы вынесли урок из того, что с нами произошло, простили друг друга и забыли об этом. Я не хочу каждый раз при ссоре слышать упрёки или самому предъявлять их. Укол вины. Стало очень стыдно за своё поведение чуть ранее, когда я припомнила все его грешки, зная, прекрасно понимая, что делала ему в этот момент больно. — Поэтому я прошу прощения у тебя за то, что… за то, что мне не хватало смелости в самом начале. Не оттолкнуть тебя, когда ты впервые открылась мне, помешать тебе связаться с отцом, делая вид, будто мне всё равно, подписать с ним договор. — Послушай-послушай, ты не виноват в каждом моём неверном решении. Я сама их принимала, и то, что ты был рядом, для меня очень ценно. — Только именно тогда, когда я был по-настоящему нужен рядом, я и правда трусливо прятался, убеждая себя, что это пойдёт тебе во благо. И то, что я ушёл тогда, когда должен был упасть тебе в ноги и умолять о твоём прощении, а потом ещё осмелился тебя просить о помощи… Я сейчас чувствую себя таким идиотом, вспоминая все свои решения на тот момент. Мне нельзя было слушаться отца, нельзя было оставлять тебя с ним наедине, и уж тем более мне не следовало бросать тебя в том состоянии, ссылаясь на то, что тебе будет лучше без меня. Может, проблема в том, что я настолько привык делать так, как от меня того требуют, что уже просто на автопилоте делал что угодно, лишь бы не то, во что искренне верю. А может, я просто конченный идиот. Думаю, мы никогда не узнаем, — Люцифер позволил себе мягко улыбнуться. — Прости меня за это, и за все мои нарушенные обещания. Я просил тебя всегда говорить со мной ртом, но как же легко давать советы, и как же сложно самому их придерживаться. Стоило произойти чему-то, что выбивалось из привычной картины жизни, — и мне было проще сбежать, потому что каждый раз, когда ты смотришь на меня, мне кажется, что ты видишь мою душу, и мне становится страшно, потому что я ещё никогда и ни перед кем не обнажал её. Я смотрела на него во все глаза, успевая стирать слёзы у самого ресничного края, чтобы они не полились дальше. Никогда в сущности об этом не думая, я только сейчас, слыша его слова, поняла, насколько мне важно было, чтобы он это сказал. Чтобы понял всё, чтобы признался, чтобы попросил прощения — чтобы я простила. — Я прощаю тебя, Люцифер, — я взяла его лицо в свои ладони и закивала головой, улыбаясь сквозь слёзы. — Всё? Мир? Поклянёмся на мизинчиках? — он засмеялся, целуя меня в щёки, губами собирая скатывающиеся слёзы. — Боже, я так скучала!.. — я громко шмыгнула носом и крепко-крепко обняла его за шею, радуясь как ребёнок его глупым шуткам, потому что только у него получалось так шутить, в самые неподходящие моменты, заставляя меня взрываться радостным хохотом, даже тогда, когда ситуация не несла за собой ничего смешного. — Знаешь, когда я очнулся в тронном зале и половина присутствующих чуть в обморок не попадала, я надеялся, что увижу тебя прямо там, и отчего-то был уверен, что первым делом ты не обниматься кинешься или плакать, а отвесишь мне знатную оплеуху, — смеясь, он проложил дорожку из поцелуев от моего предплечья до шеи, зарылся носом поглубже в волосы, вдыхая мой запах. — Хочешь? Я могу прямо сейчас устроить, — хихикнув, я отстранилась от него и стёрла последние слёзы, мысленно умоляя о том, чтобы я прожила без них хотя бы пару часов подряд. — Ну нет уж, — Люцифер цокнул языком. — Шлёпать — моя прерогатива. В доказательство своим словам он похлопал меня по бедру, затем продвинулся рукой чуть выше и стиснул одну ягодицу. А я начала получать удовольствие от этих качелей: мы то рассыпались в откровениях, то нежничали, то шутили, то вдруг переходили к более животрепещущим темам, разбавляя вечер пикантными моментами.

Soundtrack: No Gods — Free Flow Flava

— Почему? Я всё вспоминаю тот ремень, — промурлыкала я ему на ухо, — который отлично смотрелся бы на твоей шее… — ласково провела пальцами по гортани, после вновь принявшись перебирать волосы на его затылке. — Ты какая-то неугомонная, — он засмеялся и посмотрел мне прямо в глаза. — Этого не будет. — Да почему? Что тут такого? Это очень приятно… уж я-то знаю, — я закусила нижнюю губу, хитро улыбаясь в ответ на все его отговорки. — Я бы связала тебе руки, повязала глаза… и развлекалась бы целый день, исследуя каждый участок твоего тела, раз за разом оттягивая твой оргазм, чтобы продлить удовольствие… — мои пальцы опустились на его торс, расправились с нижними пуговицами на рубашке, начали расстёгивать ремень. — И никто бы никогда не узнал, как сам Повелитель ада сладко стонет, прося у своей Королевы разрешения кончить… — я лизнула его за ухом и прикусила кожу на шее, пока мои руки массировали его вновь затвердевший под тканью брюк член. — Ты не учла только один важный момент, — откидывая голову на спинку дивана, сбивчиво прошептал демон. — Даже если тебе и удастся каким-то образом меня связать… стоит мне щёлкнуть пальцами, как все узлы исчезнут, и тогда тебе не поздоровится. Люцифер потянул меня на себя, заставляя вновь оседлать его. Опустил руки мне на бёдра и начал управлять моими движениями, создавая всё большее трение. Я тихо простонала, царапая его грудь, — это было приятно. Он надавливал на мои бёдра, то заставляя привстать, то плотно усаживая меня на выпуклость в своих штанах. Стимуляция моего клитора, даже через одежду, волнами разносила удовольствие вперемешку с возбуждением по всему телу. Мой демон тяжело дышал — трение было приятно и ему. — А может… я хочу… чтобы мне… не поздоровилось?.. — зарываясь пальцами в его волосы, я начала отрывисто целовать его в губы, чувствуя, как с каждым движением мышцы моего живота напрягаются всё больше. — Тебе нравится меня дразнить, да? — он шлёпнул меня по обеим ягодицам, прижимая к своему паху ещё больше. — Очень, папоч… ох, — я затрясла головой. — И впрямь как-то неловко. Люцифер хохотнул, забираясь руками мне под борцовку.

Soundtrack: Sexual Overdose — AIRMANN

— Как же мне теперь тебя называть? С другой стороны, когда я тебя свяжу, обращение «папочка» всё равно не подойдёт, как бы мне ни хотелось. — Когда? — демон поднялся руками выше, накрыл ладонями мою грудь, зажав между пальцами оба соска. — Если, Уокер. — Когда-а-а, — я простонала, довольно улыбаясь, и начала вращать бёдрами. — Тебе придётся ждать этого очень долго, — он повёл бровью, будто и не сомневался в этом. — Да, как и тебе — моей благосклонности в разрешении кончить, — я плавно перенесла обе руки ему на шею, ощутимо надавив пальцами на горло. — Потому что я наконец-то отыграюсь за все оборванные и отсроченные оргазмы, твой откровенный флирт и в особенности за те случаи, когда ты отказывал мне. — Этого никогда не будет, — он чуть оттолкнулся от дивана, приблизив своё лицо к моему и с вызовом посмотрев в глаза. Я усмехнулась, даже немного удивляясь его напору и уверенности. Ослабила хватку на шее, погладив его лицо большими пальцами по линии скул, затем приблизилась к нему вплотную и провела кончиком языка линию от самого подбородка, поперёк его губ, остановившись на перегородке между ноздрями. — Возьми меня… — я смотрела на него не мигая, наблюдая, как с каждой секундой ярко-красная радужка глаз багровеет, становясь почти чёрной от желания. — …на слабо. Люцифер прорычал что-то неразборчивое, выудил одну руку из-под борцовки и стиснул уже свободной ладонью мою нижнюю челюсть. — Я правда пытался быть романтичным, — прошипел демон, отталкивая меня от себя так, что я перекатилась на диван, ехидно ухмыляясь. — Но ты такая сука, Уокер, — он спустился на пол, встал на колени и дёрнул меня за лодыжки, стаскивая с дивана. — А знаешь, как трахают сук? — я приземлилась задницей на пол, но он не дал мне возможности оклематься и рывком перевернул меня к себе спиной, поставив на колени. — По-собачьи. Мне показалось, что всё тело пробило молнией — так сильно мышцы сковало судорогой от возбуждения. Я вытянула руки, хватаясь за диванные подушки, утыкаясь в них лицом, чтобы приглушить восторженные стоны. Мой демон грубо стащил с меня боксеры, оставив их болтаться на уровне колен, затем схватил меня за волосы, приподнимая голову. — Нет, малышка, не сдерживайся, — я услышала его хриплый голос у себя над ухом. — Когда сука течёт, она скулит, так что будь добра, — он шлёпнул меня по заднице так, что я качнулась вперёд, закатывая глаза от удовольствия. — Не лишай своего хозяина такого удовольствия. К тому моменту я уже обезумела от желания, поэтому не нашлась, что ответить. Издала гортанный стон, разлетевшийся по всей квартире, стоило почувствовать его член у себя между ягодиц. Люцифер водил головкой по половым губам, размазывая мою смазку от самого клитора до ануса. Он отпустил мои волосы, надавил на затылок, снова укладывая голову на диван, схватился за борцовку и потянул её на себя, от чего моя грудь сразу же оголилась. А затем я почувствовала долгожданный толчок и это ни с чем не сравнимое ощущение сладостной наполненности. Как мне и велели, я не стала сдерживаться и прокричала его имя на всю Венецию, наконец-то срывая голос не от рыданий. И он был совершенно прав: сейчас это можно было с трудом назвать занятием любовью, потому что он именно трахал меня. Грубо, жёстко, быстро. Брал меня так, как ему хочется, там, где ему хочется. А я только блаженно закатывала глаза и действительно скулила от удовольствия, потому что мысленно уже давно простилась с этими ощущениями, с ним, с плотскими удовольствиями. Возбуждение достигло своего пика, когда Люцифер стиснул руками мою талию и в буквальном смысле начал насаживать меня на себя, громко ударяясь бёдрами о мои ягодицы. Я затряслась от подступающего оргазма, впиваясь ногтями в диванную обивку. — Давай, — выдохнул демон, поднимая меня за локти. — Кончай. Я запрокинула голову ему на плечо, тяжело дыша, схватилась за его руки, сжимающие мою грудь, и, зажмурившись до головокружения, кончила с его именем на губах. Люцифер укусил меня в плечо, добавляя ярких ощущений, а затем уткнулся лбом мне в затылок, кончая следом с таким же громким стоном. Это почему-то заставило меня улыбнуться. Он наконец-то не сдерживался в постели. А ведь всё начиналось со сдавленных и еле слышных хрипов и сжатых челюстей. Быстрый, громкий, животный секс. То, что доктор прописал после воскрешения из мёртвых и неудачной попытки практически самоубийства. Всё ещё дрожа всем телом, я подтянулась на руках и забралась на диван. Перевернулась, сев лицом к демону, который до сих пор сидел на коленях. — Ты как? — запыхавшись, спросил Люцифер, окидывая меня взволнованным взглядом с головы до ног. — О-ху-ен-но, — по слогам выдохнула я, стирая с висков капли пота и расслабленно улыбаясь. — Точно? — он облегчённо улыбнулся в ответ, взъерошивая волосы. — Да-а-а, — я игриво толкнула его ногой в плечо, покрываясь мурашками от счастья. Он поймал мою ногу и погладил по голени, заботливо целуя в лодыжку. — Вот так и выглядит… ох, самый лучший десерт, — я взмахнула руками для пущего эффекта. — А не какие-то там печенья! — Ну, у меня были кое-какие сомнения, — демон пощекотал меня под коленкой, затем поднялся и сел рядом. — Какие тут вообще могут быть сомнения? — Я не знал, как ты будешь реагировать на меня после моего возвращения. — Я только что наглядно тебе это продемонстрировала. — Да, теперь я спокоен. Он взял меня за руку, сплел наши пальцы вместе и коснулся губами внешней стороны моей ладони. — Так, для справки: наверху есть отличная, очень комфортабельная, огромная кровать, — вполголоса проговорила я. — А здесь есть диван, пол, обеденный стол и столешница. Ещё лестница. И кроватей в этой квартире целых три. — Значит, целых три спальни? — Именно так. — И в каждой есть пол? — Всё верно. — У нас очень плотный график, мистер. — Надеюсь, ты хорошо выспалась.

***

Мы пробыли в Венеции ещё два дня. И мне очень, правда, очень сильно хотелось посмотреть город, прокатиться на гондоле, попробовать деликатесы региона Венето, возможно даже добраться до близлежащей Вероны, но у нас и впрямь был очень плотный график. Очень плотный. Я не горела желанием возвращаться обратно, потому что понимала, что теперь нам покоя точно не дадут. Люцифер должен был разобраться с толпой недоумевающих демонов, лично пообщаться с серафимами из цитадели, утвердить дату коронации. Мне же предстояло вернуться к учёбе, принять сторону демонов и согласовать с Астаротом график моего дальнейшего факультативного обучения. В частности — уровням сознания. И я уже не говорю о подготовке к свадьбе. Не уверена, что мой маленький каприз на этот счёт был понят всеми приглашёнными — я хотела устроить свадьбу именно на земле. Моя жизнь началась в роли человека, и самые любимые моменты в отношениях с моим демоном тоже произошли именно на земле. Формально, конечно, я считалась женой Люцифера, но только вот он оставался без кольца в виде огненной спирали вокруг безымянного пальца. Меня это не устраивало. И я очень хотела, чтобы мы поженились до инаугурации, но терпение ада и его жителей отнюдь нельзя было назвать райским, поэтому корону мы с моим демоном приняли раньше, чем клятвы любить друг друга до конца жизни. — Сказать тебе честно? — я заламывала пальцы от нервов, бесконечно жуя нижнюю губу. — Я в ужасе! Люцифер улыбнулся, усаживая меня на табурет перед туалетным столиком, лицом к себе. — Мне кажется, что это ужасная идея! Я — кто угодно, но только не Королева ада! Посмотри! Посмотри на меня! Я только оперение сменила! И я совершенно не разбираюсь в законах, иерархии, этикете! Шепфа, а что если они откажутся преклонить колено перед нами обоими? Твоя репутация пошатнётся не на шутку, и всё из-за меня! — Любовь моя, успокойся, — он опустился на колени передо мной и потянулся за полупрозрачными чёрными чулками. — Никто не посмеет. И ты помнишь, о чём мы договорились? Мы справимся вместе. — Ты слишком романтизируешь ситуацию! — я закатила глаза в негодовании, но тем не менее позволила ему начать натягивать один из чулок мне на ногу. — Я просто уверен в себе. И в тебе. Демон аккуратно потянул чулок вверх, обтягивая невесомой тканью мою лодыжку, голень и, добравшись до бедра, закрепил резинку с витиеватым кружевом. Затем взялся за вторую ногу. — И почему ты вообще здесь? Я думала, что те демоницы помогут мне одеться, — я обернулась к зеркальному трельяжу над туалетным столиком. — С макияжем и причёской они справились вполне неплохо, — подправив контур губ, я провела пальцами по распущенным локонам на плечах, укладывая их скорее для того, чтобы занять руки, чем для того, чтобы исправить какие-то недочёты. — Потому что я слышу твои мысли, — Люцифер закрепил второй чулок и дотянулся до остроносых туфель из чёрного кружева, на высокой изящной шпильке. — А ты так искусно материшься, что я не могу сосредоточиться, — он засмеялся, одевая сначала одну, а затем и другую мою стопу в туфли. — Прости, не могу контролировать мысли, когда собираюсь взвалить на плечи ответственность за целое королевство, — саркастично ответила я. Он встал на ноги и потянул меня за собой. — Я буду рядом, и мы справимся. Ты уже заметно продвинулась в учёбе, и Астарот в полнейшем восторге от того, как ты схватываешь всё, о чём он тебе говорит. Никто не требует от тебя реформ в законодательстве. Не торопи события. На мне было только нижнее бельё, когда Люцифер пришёл проверить, всё ли в порядке, одним взглядом заставив моих помощниц ретироваться из комнаты. После чулок и обуви оставалось только платье. — Ну-ка, — он помог мне и с ним, заботливо поправив воздушный шлейф на плечах и застегнув молнию. — Великолепно. Платье и впрямь было великолепным: с пышной юбкой, спускающейся в пол и рассыпающейся мягкими волнами, корсетным верхом с открытой спиной, длинным шлейфом, струящимся с обоих плеч, из-за чего платье отчасти напоминало не то плащ, не то королевский наряд времён Средневековья, из плотного, но мягкого жаккарда, расшитого бисером и кружевом. Верх платья начинался с кроваво-красного цвета, ближе к талии оттенок становился всё глубже, насыщеннее, и, дойдя до уровня колен, проваливался в кромешный чёрный. Несмотря на то, как я себя чувствовала, выглядела я по-настоящему роскошно и даже чуточку помпезно. Если бы только не дрожащие руки! — Вынуждена признать, мы отлично смотримся вместе, — разглаживая складки юбки, я обернулась к зеркалу и удовлетворённо кивнула, оценив наши отражения. Люцифер был одет в костюм-тройку по цвету идентичному верху моего платья. Из-под жилетки выглядывал воротничок чёрной рубашки и узел серого галстука. Из нагрудного кармана пиджака — такой же серый уголок платка. Идеально. — Как здорово, что ты всё-таки это поняла. А то пришлось бы отменять коронацию и свадьбу. Я пихнула его локтём под рёбра, только закатив глаза на тихий добродушный смешок. — Спасибо, что пришёл. И что успокоил. И что помог одеться. — Рад стараться. К тому же, я преследовал и свои цели. — Это какие же? — Теперь я точно знаю, во что ты одета, и пока каждый демон ада будет по очереди приносить клятву верности, опускаясь на колено, мыслями я буду совсем не в тронном зале, — он заговорщицки подмигнул моему отражению, встав у меня за спиной, после чего поцеловал в плечо. — Вот оно что. Как-то очень безответственно, не находишь? — Единственное, что я хочу найти, — это тебя, полностью обнажённую, перед собой, как только всё это закончится, — он положил руки мне на талию и скривил губы в отнюдь не двусмысленной усмешке. — Прямо-таки полностью? — Ты права. Пусть корона останется. — Ты, — я развернулась к демону, обняла его за шею и приблизилась к его лицу, — такой ужасный и грязный извращенец… — Но самый лучший? — Самый лучший и любимый, ужасный и грязный извращенец. — Аж от сердца отлегло, — наигранно смахнув невидимый пот со лба, он закатил глаза и рассмеялся, секундой позже целуя меня. Я улыбалась сквозь поцелуй, на время решив оставить все задачи и переживания за пределами наших объятий. Буквально кожей ощущала дуновение лёгкого ветерка от переворачиваемой страницы с новой главой нашей истории. Всё так изменилось… С моего первого дня на небесах, уроков в школе, взмаха руки и застенчивого «привет, у тебя очень красивые кры…» в сторону высокого и безумно привлекательного незнакомца, который теперь целовал меня так чувственно и сладко, прижимая к себе, готовясь стать моим законным мужем и Правителем ада. Даже сердце немного защемило. Мы через столько прошли, чтобы обрести друг друга, чтобы обрести себя. Я уже едва ли могла припомнить ту скромную девчонку, верящую в бесконечный марафон, в конце которого её ждала желанная счастливая жизнь. С трудом вспоминала, как училась летать или признаваться самой себе в том, что демон с красными глазами мне безразличен. Он открыл мне целый новый мир, познакомил меня с той Вики Уокер, которой я всегда хотела стать, и я была ему безмерно благодарна. Но могу ли я сказать, что в том, кого я теперь видела в зеркале, полностью его заслуга? Отнюдь. Может, в этом смысл жизни? Сталкиваться с бесчисленным количеством людей и душ, различать в их глазах отражение того, кем они видят тебя или кем хотят тебя видеть, брать от этих образов самое лучшее, но в итоге не изменять самой себе. Никогда. И когда я выйду из этой комнаты с ним под руку, на фоне не загорится витиеватая надпись «the end», не заиграет музыка, и жизнь не остановится. Кто-то из голливудских знаменитостей как-то раз написал в своём твиттере, что сказки — это порно для девочек. Нам ведь так нравятся принцы на белых конях, спасающие нас, сражающиеся против всего мира, только чтобы их принцессы могли беззаботно вальсировать на балах в самых лучших платьях. Я не чувствовала себя диснеевской принцессой. Хоть на мне и было шикарное платье, а рядом — самый лучший из всех существующих принцев во вселенной. Я чувствовала себя собой: сильной, умной, немного дёрганной и нервной, достаточно привлекательной, беременной новоиспечённой демоницей, грозящей взойти на трон из пепла. Я чувствовала себя живой, счастливой, немного, правда, уставшей и голодной, потому что с моим токсикозом и стрессом лучше было не есть накануне такого события. Я чувствовала себя желанной, любимой, важной. Неуклюжей на этих высоченных шпильках, но защищённой мужчиной, который — я уверена — не даст мне упасть. И, может, в этом вся суть: примерять на себя эпитеты, а не существительные. Быть не кем угодно, а разной. — Эй, с тобой всё в порядке? — Люцифер защёлкал пальцами перед моим лицом, возвращая себе моё внимание. — Ты уже пару минут смотришь в одну точку и молчишь. — Задумалась, — я улыбнулась, неопределённо пожав плечами. — Точно? Может, присядешь? Принести воды? — Всё в порядке, правда, — я погладила его по щеке и улыбнулась шире. — О чём задумалась тогда? — Просто… хм… как бы ты меня охарактеризовал? — Если я сейчас начну отвешивать тебе комплименты именно так, как мы оба это любим, коронацию придётся отложить, — он многозначительно дёрнул бровями. — Я серьёзно. Мне важно. Ну там… смелая, хитрая и всё такое? — Порочная. — Ну ты серьёзно… — я разочарованно надула губы. Он расслабленно улыбнулся, взял моё лицо в свои ладони и, деловито откашлявшись, посмотрел прямо в глаза. — Самая лучшая.