Зло, что обитает во мне

      Знакомство с Хюнэ пошло на пользу не только Тэхёну, но и Чонгуку. С её появлением он расслабился и забыл о «недопоцелуе», после которого в голове всё гремело, будто после сильного удара в гонг. Он в жизни так сильно не потел. Просто невероятно. Он мужчина или мальчонка, которому подарили первый поцелуй?       В любом случае благодаря Хюнэ они оба успокоились и увлеклись разговором, как ни в чём не бывало. Хюнэ быстро расположила к себе принца, что совсем не удивило Чонгука. Несмотря на своё положение, она оставалась доброй и искренней для людей, которым можно было доверять. На вопрос, как она может понять, можно верить человеку или нет, она отвечала, что по интуиции. Она верила, что выше любых наук и логических выводов является интуиция. Чонгук сам часто доверял собственному чутью, поэтому понимал её как никто другой.       Если вначале Тэхён как-то отвечал односложно, то к середине разговора он открыто смеялся и шутил в ответ. Чонгук с улыбкой наблюдал, как они с упоением обсуждают литературу и философию, порой соглашаясь друг с другом, а порой сталкиваясь в ожесточенных словесных боях. Чонгук, совершенно не разбираясь в том, о чём они говорили, тоже пытался вставить своё слово, но к нему недоуменно оборачивались, махали и продолжали говорить о своём.       Чтобы хоть как-то помочь Чонгуку, Хюнэ решила надавить на принца, выпытывая у него, почему он явился в подобное место, а не послал письмо с просьбой явиться во дворец, ведь Чонгук точно не смог бы ответить отказом. Тэхён мялся, лепеча, что хотел лично пригласить на охоту в честь Бан-Ён. Праздник, конечно, прошёл, но охота была традицией, которая сложилась в королевстве с самого начала правления Ким Дэвона. Хюнэ на объяснение принца хитро улыбнулась, подмигнула Чонгуку и продолжила с ним говорить.       Чонгук смеялся над попытками девушки свести его с принцем, чувствуя, как в груди порхают бабочки.       На первый взгляд может показаться, что наконец наступил мир и покой, небо прояснилось, и выбитые из колеи мысли и чувства встали на место, однако это было не так. Признание себе во влюблённости к принцу, слывшим причиной всех человеческих несчастий и страданий, не принесло облегчения, заставило только больше волноваться, так как с общественной точки зрения, хуже генерала, ведущего дружбу с демоном, может быть только генерал, влюблённый в демона.       Нет, Чонгуку доводилось быть свидетелем, пусть и случайным, «шалостей» солдат, но тогда он мог дать объяснение бесстыдству, которое на войне считалось сущим пустяком. Все нравственные ценности и моральные устои оставались где-то позади, возможно, ещё в Дальсоне и других гарнизонах, когда мужчины, зная на что идут, стали позволять себе вольности в такого рода вещах. Сам Чонгук отличался особым равнодушием к постельным утехам, за что его прозвали «фригидной ледышкой», хотя ради любопытства пару раз пробовал, однако и это не принесло ему удовольствия, столь бурно восхваляемого его товарищами по оружию, которые точно собаки пускали слюни на шёлковые юбки кисэн. Сейчас же всё было по-другому. Принца неумолимо хотелось коснуться, но он только и делал, что сдерживал себя до противного скрипа в зубах, и это было невыносимо.       Иногда его мысли приходили к тому, что он всё-таки извращенец. Ну как можно питать столь сильные чувства к человеку, лица которого он никогда не видел? Вдруг за вуалью и правда морда чудища? Что тогда?       Чонгук не мог ответить на эти вопросы, но одно он знал точно. Ему тяжело было не полюбить глубокий и тягучий, как мёд, голос, в котором крылось больше силы, чем есть, красивые изящные руки с длинными аккуратными пальцами, тонкий цветочный аромат, сводящий с ума, смех, столь неповторимый и невероятный, казалось, предназначенный лишь ему одному, слёзы, которые доверчиво обнажили всю боль, тоску и одиночество, сердце, которое было открытым, мягким, хрупким, одиноким, но никак не злым. Разве будет человек со столь злым сердцем иметь таких искренних и преданных слуг и помощников? Быть с ними ласковым, заботливым и чутким? Относиться к ним, как к своим друзьям, как к равным?       Вопросы можно задавать бесконечно, и Чонгук продолжал думать, намеренно искать в принце это заветное «зло», но не мог найти, сколько бы ни пытался. Как он уже однажды сказал принцу, обладай тот чарами и демонической сущностью, то трон был бы в его руках. Если опустить факт, что у него вообще могут быть чары, Тэхён мог бы по-иному воспользоваться своим положением при дворе и силой, наделенной слухами, тогда бы при правильной расстановке приоритетов и амбициях, он стал бы королём, будучи демоном, уродом и тираном. Но вместо этого он оставался в тени, позволяя этой огромной «тёмной силе» давить на него, рушить надежду, вызывать боль, но не очернять своё сердце.       Чонгук верил в это. И пока он верит, пусть остается как есть.

***

      С приглашения на охоту прошло несколько дней.       Югём, узнав, что Чонгук нисколько не проникся его мольбами, вспыхнул от злости и отчитал друга за его безрассудство и легкомыслие, но когда генерал ответил на выпад рассказом о поддержке Хюнэ, тут же успокоился и ровным тоном подытожил слова кисэн. Чонгук же в душе посмеивался над этой несуразной парочкой, радуясь их взаимной симпатии друг к другу.       Чонгук сообщил, что поедет с принцем на охоту, и Югём, многострадально вздохнув, махнул рукой, посчитав, что уговаривать такого упрямого человека ему не под силу.       Когда на небе взошла звезда удачи, король вместе со своей семьёй и свитой отправился в лес Ууран, где водилось достаточно дичи, чтобы вернуться с охоты достойными звания добытчиков.       Чонгук встал и собрался задолго до рассвета. Он взял своего коня вороной масти, которого подарил ему дядя, свой меч, также выкованный в Каи лучшими мастерами, лук со стрелами и дополнительное снабжение, которое, по мнению некоторых, можно было бы и не брать, однако Чонгук в силу опыта и своего характера упрямо делал то, что считал нужным для себя.       Он догнал королевскую чету и их сопровождающую охрану у границ леса, что было намного удобнее для него. Ещё издалека он заметил походную королевскую повозку, что говорило о присутствии Её Величества.       По мере приближения к группе вооружённых стражников Чонгук заметил среди них Тэхёна рядом с резвящимися охотничьими псами, что ластились к рукам принца. Рядом стоял Ёнхва и что-то говорил старшему брату, пока он гладил собак. Судя по доброжелательной улыбке Ёнхвы, о чём-то хорошем.       Король с советниками и повозкой успели отъехать вперёд, когда Чонгук оказался рядом с принцами. Оба были одеты в практичную плотную одежду, но при этом не стесняющую движения. Контуры фигуры Тэхёна в этом костюме выделялись отчётливее, плечи казались шире, талия уже, а ноги длинными и прямыми. Не каждый мужчина может похвастаться такой статной пропорциональной фигурой, не говоря уж о девушках, которые сошли бы с ума, увидев талию принца. Ёнхва рядом со старшим братом выглядел покрупнее и пошире. Ему тоже повезло родиться высоким и видным молодым человеком, но в отличие от Тэхёна, от него не исходила аура лёгкости, скорее он был наделён той мощной силой, которая олицетворяет настоящих мужчин. Но иногда эту мощную ауру перебивало выражение лица принца. В глазах и в улыбке читалась озорство вкупе с покорностью и мягкостью. Единственное, Чонгук не понимал, к чему всегда эта открытая улыбка обращена и что она значит.       Охрана поприветствовала Чонгука, и он спешился. Конь недовольно похрапывал, требуя разбега, ведь он давно уже находился в стойле, и так же, как и хозяин, не любил долго отдыхать. Чонгук потянул упрямца за поводья, вынуждая двигаться к большой компании людей.       — Добро пожаловать, генерал Чон, — улыбнулся Ёнхва, завязывая ленты на руках. — Мы с Его Высочеством решили дождаться вас.       — Благодарю вас, — также улыбнулся Чонгук, кланяясь. — Надеюсь, я не задержался.       — Вовсе нет, — принц улыбнулся шире. — Матушка пожелала ехать дальше, чтобы поскорее добраться до лагеря, а с повозкой это выйдет не так быстро, поэтому они отбыли раньше.       Придерживая рукой шляпу на голове, Тэхён отошёл от собак, чтобы поздороваться с Чонгуком, но те, избалованные лаской принца, продолжали набрасываться на него, требуя добавки, на что Чонгук расхохотался.       — Они теперь не пустят вас к нам, Ваше Высочество, — сказал он.       — Это не проблема, — хихикнул принц, не обращая внимания на подпрыгивающих и тявкающих собак.       Одна из них задела Ёнхву, едва не сбивая с ног, на что тот крикнул слугам:       — Уберите собак!       Собака, словно поняв, что принц не жалует его, залаяла, расставив лапы по бокам в угрожающей позе. Ёнхва побледнел. В этот момент Тэхён шагнул, схватил собаку за ошейник и потянул на себя, отвлекая от младшего принца, однако подоспели трое мужчин и оттащили псов. И только тогда Ёнхва облегчённо выдохнул.       — Какой красавец, — генерал оторопел от внезапно раздавшихся поблизости слов принца, неверующе уставившись на него, однако тот подошёл к коню и коснулся блестящей шеи. Тот, почуяв ласку, подставил голову, на что Тэхён восторженно рассмеялся, а Чонгук будто сдулся.       — Согласен, он и вправду красавец, — Ёнхва также восхищённо рассматривал коня. — Как зовут?       — Юнгаман*(Храбрый).       — Моего зовут Гым *(Золото), — Ёнхва указал на великолепную гнедую лошадь, которая пофыркивала, почувствовав чужака в виде Юнгамана.       — У вас великолепный конь, Ваше Высочество, — Чонгук искренне похвалил лошадь.       — Подарок Её Величества, как никак, — принц Ёнхва подошёл к своему коню и вскочил на него. — Лучше нам поторопиться и догнать их.       Чонгук кивнул, и когда принц Ёнхва принялся раздавать приказы страже, собравшейся вокруг него полукругом, обратился к Тэхёну, который в задумчивости продолжал гладить его коня:       — Всё хорошо, Ваше Высочество?       Шляпа приподнялась, и он почувствовал взгляд принца на себе. У Чонгука засосало под ложечкой. Неужели принц стал к нему холоден из-за того, что произошло в доме кисэн?       — Да, всегда немного нервничаю перед охотой, — безразличным тоном ответил тот. Чонгук потянулся, чтобы ободряюще похлопать принца по плечу, но тот напряженно замер, будто готовясь к удару. Чонгук, почувствовав эту перемену и посчитав свой жест чересчур фривольным, неловко опустил руку.       — Простите, — Чонгук спрятал руку за спину. — А где ваша лошадь?       — Вот, — и принц кивнул головой на стража, ведущего к ним лошадь соловой масти со светлой гривой. — Её зовут Се.       — Птичка? — удивился Чонгук, подавляя улыбку.       — Я сам был изумлён, — принц Ёнхва подъехал к ним, поглядывая на Тэхёна. — Странно называть лошадь Птицей.       — Что поделать, у кого что на уме, — ответил Тэхён и взял поводья у стражи. — Благодарю.       Чонгук, заметив нахмурившегося принца Ёнхву, поджал губы, чтобы не рассмеяться в голос, и забрался на своего коня.       Когда все были в сборе, они отправились в лагерь, куда первая половина королевской свиты уже добралась. Лагерь представлял из себя скопление небольших шатров вокруг одного высоченного, о принадлежности которого не стоило пояснять. Если Чонгук правильно понял, охота может длиться не более недели, затем они вернутся назад, каким бы ни был размер добычи. Изначально ставки делались на крупного самца кабана, хотя первый советник изъявил желание пострелять в дичь. Король в шутливой форме подколол тем, что тот просто хочет похвастаться своей меткостью с дальнего расстояния, что перешло в бесплодный спор, полный провокационных фраз и добродушного хохота.       Королева никак не выразила своего желания участвовать в обсуждении охоты, вместо этого она с завидным спокойствием в окружении громкой компании мужчин перебирала полевые цветы, собранные по дороге Его Высочеством Ёнхвой.       Чонгук с Тэхёном молчали, не разговаривая друг с другом. Между ними вновь повисла атмосфера неловкости и отчуждения. Чонгуку хотелось вырвать на голове все волосы, дать хорошенько себе по лицу за свой проступок в ту ночь и вымолить прощение у принца, чтобы тот перестал молчать и делать вид, что его нет рядом.       Полы шатра распахнулись, и Чонгук отступил, чтобы пропустить вошедшего, и тут же натолкнулся на взгляд чёрных пронзительных глаз, смотрящих снизу вверх в полном удивлении.       — Опять ты!       Чонгук расплылся в издевательской улыбке.       — Хан! Как же я рад тебя видеть.       — Не могу сказать того же, — фыркнул евнух, пихая его в сторону, и повернулся к принцу. — Ваше Высочество, почему этот человек снова здесь?       Принц встрепенулся, словно очнувшись от сна.       — Чонгук мой друг, почему ему не быть здесь?       Чонгук поднял бровь, бросив мимолётный взгляд на принца. Евнух, тем временем, разгорался, словно неистовое пламя.       — Потому что, с тех пор как он появился в вашей жизни, начался хаос! Ха! Он ещё улыбается! Вы только посмотрите на его наглую рожу!       Чонгук хотел было рассмеяться, но тут вмешался принц Ёнхва, услышавший брань евнуха.       — Что это ты себе позволяешь?       Евнух Хан вмиг побледнел и запрокинул голову, чтобы посмотреть на принца, затем тут же виновато опустил.       — Ты хоть понятие имеешь, с кем разговариваешь?       — Ёнхва, — Тэхён положил руку на плечо Хана, — он просто шутит.       — Ваше Высочество, по-вашему, евнух может позволить себе шутить с уважаемым человеком выше его не на один ранг? Его следует высечь, чтобы он перестал зазнаваться.       Тэхён выступил вперёд, сжимая кулаки.       — Он мой слуга, и только мне решать, как с ним обращаться       — Генерал Чон, — Ёнхва обернулся к Чонгуку. — Я прошу прощения за поведение этого неблагодарного слуги.       — Ничего страшного, — Чонгук улыбнулся. — Я сам потешился над ним, слегка позлив, надеюсь, мне это простительно, — и он примирительно склонил голову.       — Вам всё простительно, генерал Чон, — улыбнулся Ёнхва, затем бросив взгляд на евнуха. — Чтобы подобного больше не повторилось. Знай своё место и выполняй свои обязанности соответствующе, — затем он посмотрел на принца, — также надеюсь на ваше благоразумие, Ваше Высочество, — и вышел из шатра.       Хан стоял ни живой, ни мёртвый, глядя себе под ноги. Он выглядел так, будто ему объявили смертный приговор.       — Хан, — шепнул Чонгук, обращая его внимание к себе. — Не вздумай слушать принца Ёнхву.       Хан от удивления расцвёл в благодарной улыбке, которую через секунду подавил, словно не хотел, чтобы Чонгук это заметил.       — Даже не думал, — он с деланной напыщенностью повернулся к принцу и отдал ему в руки кинжал. — Ваше Высочество, я принёс вашу сноровку.       Если единственный кинжал — сноровка, то набор Чонгука — тяжелая артиллерия. С такой зубочисткой принц не сможет защитить себя, если кабан вдруг нападёт на него, а это вполне могло случиться, ведь лошадь не всегда может унести прочь от опасности.       Чонгук, мысленно покачав головой, нагнулся принцу:       — Не отъезжайте от меня далеко, Ваше Высочество.       — Разве ты не поедешь с принцем Ёнхвой? — резко ответил принц, отворачиваясь от Чонгука.       Опешив, Чонгук отстранился и вскинул бровь.       — Прости, — принц тут же сменил тон на тихий и виноватый. — Я немного не в себе.       После праздника Чонгук на его месте чувствовал бы себя так же. Или после…       — Если хотите, мы не пойдём на охоту, — участливо ответил Чонгук, не чувствуя и капли злости, если только капельку смущения. — Одно ваше слово, и я увезу вас отсюда.       — Нет-нет, всё в порядке, — возразил принц. — Я просто слишком много думаю. Спасибо тебе, Чонгук.       Чонгук в ответ ободряюще улыбнулся и подмигнул. Тут их отвлёк громогласный голос.       — Ну что! — король поднялся из импровизированного стула-трона, стоящего посередине шатра. — Выезжаем!       Общее сборище потенциальных охотников разом въехало в лес и решило разделиться на две группы. Король с первым и вторым советником скрылись со своей свитой меж крон деревьев. Чонгук с принцами и двумя молодыми кузенами королевы отклонились в другую сторону.       В лесу на удивление текла кипучая жизнь: повсюду раздавались переливчатые трели птиц, жужжание насекомых, в воздухе витал невероятный головокружительный запах душистых диких цветов и чувствовалось дыхание, исходящее от деревьев.       Чонгука охватила блаженная нега, он по-настоящему наслаждался природой вокруг, иногда невзначай обращая взгляд на Тэхёна, который молчал, обеими руками держась за поводья и глядя вперед (судя по тому, как повернута шляпа).       — Ваше Высочество, — обратился к Тэхёну один из кузенов королевы по имени Ён, — не сочтите за грубость, но ваша шляпа выглядит ненадёжной. Вдруг ветви деревьев сорвут её с вашей головы?       Чонгук едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Малец в первый раз участвовал с принцем в охоте, да и видел его похоже тоже впервые.       — Благодарю за ваше беспокойство, — протянул Тэхён, будто бы отвечал на этот вопрос в сотый раз. — Моя шляпа хорошо закреплена на голове, и чтобы её снять, придётся хорошенько постараться.       Шляпа медленно повернулась в сторону юноши, и тот, вмиг побледнев, сжался на седле.       — Я так понял, проверять вы не собираетесь, — улыбнулся Чонгук, склонив голову вбок.       Принц прыснул и тут же отвернулся, чтобы никто не услышал его, в то время как Ёнхва не стал скрывать своего смеха и обратился к Тэхёну:       — Что же вы пугаете Ёна, Ваше Высочество?       — Разве это не моя прерогатива? — в голосе Тэхёна послышалась усмешка.       — Похоже я понимаю, почему тот евнух себе многое позволял, — задумчиво пропел Ёнхва, глядя в даль. — Вам бы стоило немного сдерживать свои потребности, ведь они наши гости.       — В таком случае у нас есть вы, Ваше Высочество, — встрял Чонгук, насмешливо подняв бровь, — если принц не сдержится, у вас же припасён талисман?       Ёнхва тут же вспыхнул и затолкал обратно в рукав кусок торчащей желтой ткани с алыми росписями молитв, который Чонгук заметил уже давно, и выпрямился. Шляпа Тэхена опустилась ниже, будто бы он пытался не расхохотаться.       — Это всего лишь проявление материнской заботы, генерал Чон, — криво улыбнулся Ёнхва, когда он вновь взял себя в руки.       — Смотрите, — шепнул второй мужчина, который до сих никак не проявлял себя в беседе. — Впереди что-то шевельнулось.       Чонгук придержал коня, остановив его, и вгляделся в высокие заросли. В этот миг послышался шорох, и оттуда выпрыгнула лань.       Вот так удача!       Это и стало отправной точкой скоропостижного срыва мужчин с места. Они пришпорили лошадей, которые тут же ринулись за мишенью своих хозяев.       Чонгука хоть и охватил охотничий азарт, но он продолжал думать о Тэхёне, который птицей летел верхом на своём скакуне, и это выглядело настолько завораживающе, что он задержал на нём взгляд дольше нужного и с восхищением подумал о том, что кличка лошади очень подошла.       Погоня тем временем набирала обороты, слышалась ругань и лихорадочные восклицания мужчин. Чонгук и Тэхён продолжали в одном темпе следовать за остальными, но никак не проявляли активности. Лишь слегка посмеивались, радуясь встречному ветру и чувству полёта.       Ёнхва прорвался вперёд и уже натягивал на тетиву доставшие из колчана стрелы. Прицелился и выстрелил. Стрела, не настигнув цели, потерялась в зарослях, где сверкнули копыта животного.       Промах!       В этот же миг раздался оглушительный свист, и Чонгук резко потянул поводья на себя, останавливая коня, готового разогнаться в умеренный галоп. Что-то пронеслось рядом с головой генерала, едва не задев. Резво оглянувшись на дерево позади себя, Чонгук увидел стрелу, воткнутую в ствол дерева.       Что за…       Это не похоже на чью-то случайную ошибку. Охота, что шла на диких зверей, обернулась против него? Или…       Кровь отхлынула от лица, и Чонгук инстинктивно посмотрел в сторону Тэхёна, только заметив его отсутствие рядом с собой, и развернулся с лошадью в нескольких метрах от него.       — Ваше Высочество! — закричал Чонгук во весь голос, поднявшийся из самой глубины груди. — Не стойте на месте! Быстро езжайте за братом!       Рядом пронеслась ещё одна шальная стрела, и объятый тревогой конь Чонгука, встав на дыбы, оглушительно заржал.       — Уезжайте! — яростно выкрикнул Чонгук принцу, заметив пару стрел на земле перед собой. Тех, что окончательно напугали его коня.       Тэхён, не раздумывая, пришпорил лошадь и рванул за скрывшимися мужчинами, что, затем, сделал Чонгук.       Генерал нещадно хлестал Юнгамана, чтобы тот скорее нагнал Тэхёна, который на удивление отлично лавировал меж деревьев на высокой скорости. Чонгук, несмотря на бешенную тряску в седле, достал из-за спины лук со стрелой и приготовился.       Снова запели песни смерти — несколько стрел пронеслись мимо. Чонгук оскалил зубы, всё поняв. Наёмный убийца не один, их даже не двое, а несколько.       Перед лицом пролетела ещё одна стрела, и Чонгук едва не подавился слюной от неожиданности. Конь, словно почувствовав, что хозяин отклонился назад, чуть замедлился, и это стало ошибкой.       Навстречу Юнгаману выскочила незнакомая лошадь, угрожающе поднявшаяся на дыбы, а верхом на ней восседал всадник в чёрном, с перемотанным лицом и выразительными холодными глазами. Конь Чонгука от неожиданности дал немного вправо, извернувшись так, что тот соскользнул и рухнул наземь.       Едва не проломив стрелу своим весом, Чонгук мгновенно схватился за неё и вскинул лук, чтобы поразить врага, но и тот был не лыком шит, он уже успел настичь Чонгука и замахнуться мечом. Отточенной реакцией Чонгук в нужный момент перекатился на другую сторону, чудом избежав рубящего удара.       Выстрел, и наёмник со смертельной раной в сердце рухнул наземь. Чонгук, не тратя время зря, побежал к нему и сорвал с лица ленты. Лицо ничего не сказало ему, как и отсутствие каких-либо знаков и вещей на теле, за исключением висящего клиновидного зуба, которым мог принадлежать кому угодно, но точно не мелкому хищнику. Но нужно сказать, что Чонгук особо и не смотрел, так как первостепенно важным для него была безопасность Тэхёна, которого он не успел догнать. А если быть точнее, которого не дали ему догнать.       Чонгук уже понял, что изначально он не был мишенью. Его и принцев пытались разделить. Значит, цель — кто-то из них, если не двое кузенов.       На счету была каждая секунда — больше Чонгук медлить не мог. Юнгаман ждал своего хозяина рядом. Чонгук одним движением оседлал коня и вновь бросился на поиски Тэхёна. Чонгук уже давным-давно научился контролировать страх и проявлять хладнокровие в необходимый момент. Этому он учился с детства, поэтому раньше для него это не составляло никакого труда. Но на войне это было проще: он не мог позволить себе волноваться за каждого солдата, как и за самого себя. Тогда важна общая цель, тактика и чёткий выполненный план, поэтому жертвы не кажутся многозначащими. Но сейчас он был в глухом лесу, один на один с убийцами, которые, возможно, скоро доберутся до Тэхёна, и это пугало. Настолько сильно, что Чонгук чувствовал, как пульс бьёт по вискам раскалённым железом, как не хватает воздуха, несмотря на то, что он дышал глубоко и жадно. Страх ощутимо вертелся внутри, словно пойманный дикий зверь, который вот-вот вырвется на свободу и разорвёт внутри всё то хрупкое, что было внутри Чонгука. А этого допустить нельзя, когда зрение, слух, обоняние, быстрота реакции — всё было задействовано, точно совершенный механизм.       Юнгаман несся, как ветер, но, казалось, не в том направлении. Никого впереди не было видно. Позволив коню замедлить шаг, Чонгук вновь спешился и дальше пошёл пешком, пока резко не присел на корточки и не спрятался за кусты. Юнгаман, получивший шлепок по бедру, ускакал в другом направлении. Спустя время послышался топот копыт, и Чонгук прицелился. Это был наёмник. Точным выстрелом в плечо, Чонгук сорвал мужчину с седла и, выхватив из ножен меч, ринулся к своей «добыче». Наёмник успел поднять собственное оружие и броситься на Чонгука, чтобы сойтись в схватке. Встречу двух мечей огласил оглушительный звон. Оказалось, что наемник мог биться левой рукой, впрочем, как и Чонгук.       — Я не хочу тратить наше общее время, дорогой друг, — пропыхтел Чонгук, отбивая удар. — Поэтому предлагаю тебе свою дружбу. За пару слов я готов заплатить вдвое больше того, что у тебя дано сейчас.       На его слова мужчина низко рассмеялся и, несмотря на торчащую стрелу, пошёл в активную атаку.       — Есть два варианта, — продолжил Чонгук. — Ты можешь быть из Дальсона, однако, — наемник зарычал, целясь Чонгуку в грудь, но тот с лёгкостью отбил стремительный удар, — ты двигаешься иначе. Техника несколько изменена, но в ней явно проявляется мастерство учителей из Инёна. А это уже что-то.– Чонгук усмехнулся, когда мужчина задышал тяжелее. — Ты не воспользовался шансом, а моё терпение лопнуло.       Чонгук намеренно задел стрелу в плече, и мужчина, зашипев, отшатнулся, что дало генералу ударом снизу-вверх разрубить врага поперёк груди. После глухого падения тела, наступила звонкая тишина.       Капли чужой крови замерли на лице Чонгука, и он на секунду закрыл глаза, привыкая к горячему, почти обжигающему касанию смерти. Он снова это делает. Снова убивает. Второй человек лежит мертвый позади него.       Не успел он о чём-либо ещё подумать, как неподалёку раздалось ржание раненой лошади. Настолько громкое, что кровь застыла в жилах.       Нет.       Чон распахнул глаза и рванул в сторону звука. Вдали разразилась битва, и он слышал её также отчётливо, как и своё прерывистое дыхание. Шелест задетых кустов, и Чонгук, заметив движение краем глаза, выстрелил. Лицом вперёд упал замертво наёмник. Сколько же ещё их?       Вдруг раздался знакомый мужской крик, полный боли, отчаяния и животного страха. Чонгука бросило в дрожь.       - Ваше Высочество! — закричал Чонгук вне себя от ужаса и побежал быстрее.       Чонгук начал задыхаться от переполняющих его эмоций. Ещё никогда он так сильно не боялся опоздать, зная, что одна потерянная секунда стоит целого краха и разрушения, потому что всегда где-то рядом бродит смерть, что ждёт своего часа. Когда смерть неустанно следует за тобой по пятам, вы становитесь почти друзьями, пока она не трогает тебя. Но если смерть посмеет коснуться его любимого человека, Чонгук готов обернуться против неё, даже если ему это будет стоить жизни.       Отталкивая бросающиеся в лицо ветви деревьев и кустов, он бежал так быстро, как никогда. На пути недалеко от него самого лежала мёртвая лошадь. Лошадь Тэхёна. Зверски прирезана, хладнокровно и беспощадно.       — Ваше Высочество, где вы? — истошно закричал Чонгук, чувствуя, как по лицу струится холодный пот.       Дорога, по которой он бежал, уходила вниз плавным склоном, у подножия которого он и нашёл принца. И был он не один.       Чонгук сорвался с места и побежал, не сводя взгляда с фигуры в чёрном, что кружила в смертельном в танце с человеком в шляпе, изматывая и выводя из строя концентрацию. Принц, пошатываясь, отчаянно размахивал мечом и пытался хоть как-то задеть нападавшего. Он был на грани падения, и, увидев это, Чонгук развернул в руках меч и запустил его в наёмника. Меч не метательное оружие, и вероятность поразить врага с большого расстояния почти равнозначна поражению, но Чонгук не колеблется. Меч вошёл в грудь наёмника легко и податливо, но каких же сил это стоило генералу.       Принц тем временем развернулся, замотав шляпой из стороны в сторону.       — Чонгук! — заметив его, Тэхён едва не захлебнулся криком.       Сделав поспешный шаг, он упал на землю, за что-то зацепившись.       Рядом послышались ещё посторонние звуки, и Чонгук вновь столкнулся с внезапно обрушившейся на него атакой. В этот раз на него было оказано сопротивление с двух сторон.       — Чёрт бы вас побрал, — прорычал Чонгук, едва не напоровшись на лезвие, описавшее полукруг у его горла. — Сколько можно?!       Прошмыгивая мимо мечей и порой отбиваясь луком от двух безликих убийц, он наступал на них, тем самым отводя их подальше от принца. По пути он одним ударом вырубил одного, за что получил царапину на руке от другого.       Позади раздались звуки борьбы, а значит на принца вновь напали. Секундное замешательство стоило потери холодной сосредоточенности, и Чонгук споткнулся, что привело к неизбежному падению. Он прокатился по земле, несколько раз кувыркнувшись, от чего стрелы рассыпались, и наёмник, воспользовавшись пошатнувшимся положением противника, точно ветер, устремился с мечом наперевес, чтобы наконец покончить с препятствием по достижению цели. Но перед ним был не какой-то рядовой солдат или простой воин, а генерал основного состава армии, один из лучших в боевых искусствах, человек, который превзошёл своих учителей.       Чонгуку понадобилось всего две секунды, чтобы встать на колено, вскинуть лук и выстрелить, прежде чем его настигнут, следующая, чтобы вспомнить о принце и схватить следующую стрелу с земли, четвертая, чтобы корпусом развернуться в четверть оборота и… замереть.       Прижимая натянутую тетиву к щеке, Чонгук, хрипло дыша, целился прямо в принца. В его ничем не прикрытое лицо.       В паре метрах, измазанный в грязи, с всклокоченными распущенными волосами Его Высочество принц Тэхён, стоя на четвереньках, смотрел на Чонгука с откровенным ужасом и что-то кричал.       Это просто невозможно…       Чонгук содрогнулся от напора нахлынувших на него разом чувств. Смешанных, непонятых, обманутых. Он был настолько изумлён увиденным, что едва не пустил стрелу в лоб принца.       За спиной принца мелькнули черные одежды. Чужая рука зацепилась за пряди на затылке принца и грубо рванула назад, обнажая шею, но Тэхён не отвёл взгляда, словно его волновало не то, что ему перережут горло, а то, что Чонгук продолжал целиться в него. Мелькнул блеск лезвия, Чонгук отвёл лук со стрелой в сторону подкравшегося наёмника и засадил её ему меж глаз. Тот рухнул позади тряпочной куклой. Принц резко выдохнул и закрыл глаза.       Чонгук поднялся с земли. Ему нужно было забрать оброненный где-то меч и позвать Юнгамана обратно, осмотреть тела и увести принца в безопасное место. Он отвернулся от Тэхёна и побрёл вверх по склону.       Если спросить, что у Чонгука творится в душе, он не сможет ответить. В душе разразилась что ни на есть настоящая буря. Его сердце повергли беспорядочные потоки чувств, он чувствовал себя штормовым морем, в то время как в голове всё замерло, заполнившись необъятной пустотой.       Дойдя наконец до своего меча, Чонгук застыл на месте, уставившись на него, словно не узнавая. Простояв с минуту, он таки заставил себя двигаться. Осмотрев раскинувшиеся рядом тела и также ничего не обнаружив, Чонгук пронзительно свистнул, подзывая своего коня.       Юнгаман не обременил хозяина ожиданием, прискакал быстро, словно вился неподалёку. Чонгук судорожно выдохнул и потянул коня, чтобы вернуться к принцу. В одном Тэхён был прав. Сколько бы Чонгук его ни представлял, он выглядит совершенно по-другому. И от этого стало ещё тяжелее. Теперь нечто проникшее в сердце, давшее глубокие корни и распустившееся, словно цветок, скоро начнёт гнить.       И он беспомощен перед этим.       Принца он застал на том же месте, в этот раз стоящего спиной к дереву и цепляющего за него, как за незаменимую опору. Он запрокинул голову на ствол и глубоко дышал, крепко зажмурив глаза. Даже не двинулся, когда Чонгук оказался в паре шагов от него.       — Убьёшь меня? — хрипло прошептал принц знакомым низким голосом.       Чонгук не ответил, внимательно разглядывая каждую чёрточку на лице, впитывая в память облик легендарного демона. Он был настолько ошеломлён, что не мог ответить на вопрос.       — Я знал, — голос принца стал тихим, будто он через силу выталкивал из себя слова, — что этот момент наступит, ты увидишь моё лицо и взглянешь по-другому. Чонгук, я… ничего не могу с этим поделать, и ты волен поступать, как вздумаешь.       Принц медленно раскрыл свои слипшиеся от влаги ресницы и посмотрел Чонгуку прямо в глаза. У Чонгука вновь всё содрогнулось внутри, сердце забилось быстрее. Он прошёлся взглядом по шее, по плечам, груди, спускаясь всё ниже, пока не увидел торчащую из левой икры принца стрелу.       Его Высочество ранен.       Он медленно опустился на колени, чтобы взглянуть на рану. Если он выдернет стрелу, кровь польётся, словно пробившийся из глубин земли ключ, поэтому он аккуратно придержал принца за ногу и резко проломил стрелу у основания раны. Принц вскрикнул, заваливаясь вбок, и Чонгук тут же удержал его на месте, обхватив ладонями бёдра.       — Ч-чонгук, больно, — прошипел принц, продолжив жмуриться и через раз выдыхать.       — Я знаю, — ответил тихо Чонгук и потянулся к своему поясу, чтобы обвязать ногу вокруг стрелы, при этом не тревожа рану, но и не позволяя крови сочиться. — Потерпите, пожалуйста.       — Чонгук.       Он поднялся и посмотрел на принца.       Надо же. Теперь он мог смотреть в его лицо. Глаза. Прочитать неуверенность, боль, страх, отчаяние, надежду и что-то ещё, тлеющее в самой глубине этих необычных глаз, в которых начало собираться ещё больше влаги, от чего они стали блестящими.       Принц зашептал:       — Прошу, не смотри на меня так. Пусть все люди на этой земле боятся меня, ненавидят, желают убить. Но только не ты, Чонгук! — его губы задрожали. — Остальное я переживу, но только ты не отталкивай меня. Я не вынесу этого!       Он сорвался на крик и сжался, словно его охватила резкая боль.       — Чонгук, — прохрипел принц, — почему ты молчишь? Ответь хоть что-нибудь!       Чонгук шагнул ближе и, подхватив руками ноги и спину принца, поднял его точно барышню.       — Чонгук! — чужие руки легли на плечи, а испуганные глаза вытаращились на безмятежное лицо генерала.       Чонгук прошёл несколько шагов, с предельной осторожностью приподнял принца вверх и посадил его на Юнгамана. Уверившись в том, что принц надёжно сидит в седле, он забрался следом и прижал Тэхёна к себе.       — Чонгук, — дрожащая ладонь сжала руку, покоившуюся на талии.       Тэхён повернул голову, коснувшись чужой щеки кончиком носа. Столкнувшись взглядами с Чонгуком, в глазах которого затаилось что-то незнакомое, опасное и необузданное, он задрожал, точно лист на ветру.       — Т-ты ненавидишь меня, да?       Чонгук промолчал. За всю свою жизнь он ещё никогда не видел подобного. Обычно глаза людей отличались друг от друга оттенками карего, чёрного цветов, но он никак не ожидал увидеть маленькое небо в глазах принца.       Голубые глаза. Его глаза голубые. Демон с голубыми глазами. Принц с голубыми глазами. Тэхён…       Это было неестественно, дико и пугающе, но… так красиво, что Чонгук просто не мог дышать, разглядывая почти светящуюся изнутри синеву.       — Чонгук, не молчи! — крикнул Тэхён и тут же запнулся, испугавшись своего громкого крика.       Чонгук вспомнил, как его матушка сказала ему, совсем ребенку, что все умершие люди отправляются на небеса. Тогда он решил, что если будет долго всматриваться туда, то обязательно кого-то увидит. Он лежал на траве и смотрел на небо, которое завораживало и одновременно пугало. Бескрайнее, необъятное. Он боялся, что если будет долго смотреть, то затеряется среди голубого простора. Сейчас же, глядя в эти глаза, он понял, что не прочь затеряться в небе навсегда.       Осознание этого смягчило сердце Чонгука, заглушенные эмоции наконец выбрались наружу. Он начал отходить от пережитого волнения и потрясения, поэтому склонился к принцу и прошептал, не отрывая от его лица тёмных глаз:       — Я никогда не возненавижу вас, Ваше Высочество.       После этих слов Чонгук почувствовал, как принц обмяк в объятиях. Слёзы хлынули из его глаз с новой силой и скатились по щекам, точно драгоценные камни. Тэхён опустил взгляд. Чонгук смог рассмотреть мокрые веера ресниц, длинных и пушистых, как у телёнка, чёрную грязь на алебастровой коже, спутавшуюся чёлку и прокушенную до крови губу.       — Ваше Высочество, вы ранены, — заговорил Чонгук в макушку принца. — Нужно поскорее показать вас целителю.       Принц вздохнул и закрыл глаза, откидываясь на левое плечо генерала, так и ничего не ответив.       Когда они подходили к лагерю, Чонгуку ударило в голову осознание того, что они забыли шляпу. Весь путь, пока они ехали обратно, он рассматривал лицо принца на своём плече. Чонгук почувствовал себя конченым идиотом, когда издалека послышались возбужденные мужские голоса.       — Ваше Высочество, у нас нет шляпы.       Тэхён распахнул глаза и затравленно посмотрел на Чонгука. Мысленно дав себе оплеуху, Чонгук немного отстранил от себя принца.       — Прошу прощения, но всё, что я могу, это одолжить своё одеяние.       Чонгук, отправляясь на охоту снял своё верхнее одеяние, оставаясь в одной рубахе с поясом, но теперь, сняв её, на нём не оставалось совершенное точное ничего.       — Ч-чонгук? — послышалось удивлённое.       — Это единственное, что мы можем сделать, — ответил Чонгук, снимая с себя рубаху и накидывая её на голову принца. — Будьте готовы закрыться.       И словно по сигналу им навстречу выехали стражники, вооружённые до зубов, во главе взволнованного принца Ёнхвы.       — Генерал Чон! Ваше Высочество! Вы в порядке?       Чонгук незаметно пробежался рукой по спине принца в успокаивающем жесте и ответил, сжав поводья:       — Его Высочество ранен.       — Тогда поспешим в лагерь! — Ёнхва дал знак своим людям, и они развернули коней в обратную сторону.       Когда они въехали в лагерь, люди вокруг забегали точно стадо напуганных овец. Тэхён сжался, и Чонгук чуть стиснул руки вокруг принца, отчего тот расслабился.       — Ваше Высочество!       Чонгук прыснул со смеху, заметив, как Хан несется к ним навстречу не хуже кролика. Размахивая руками, он остановился напротив Юнгамана. Тэхён тяжело выдохнул.       — Ваше Высочество, ваша нога! Какой ужас!       — Немедленно зови лекаря, — обратился Ёнхва к евнуху, и тот поскакал обратно, заглядывая по дороге в шатры.       Ёнхва повернулся к Чонгуку:       — Я послал сообщение Его Величеству об инциденте.       — Они едут обратно? — спросил Чонгук. — Должны, — ответил Ёнхва, бросив взгляд на Тэхёна, закутанного, словно дитя в сверток, затем на полуголого Чонгука. — Накиньте что-нибудь на себя. Для принца мы найдем новую шляпу.       Чонгук кивнул и повёл коня к шатру Тэхёна. Сняв принца с седла, он также пронёс его внутрь.       — Я могу сам, — пробурчал принц, ёжась в руках Чонгука.       — Не сомневаюсь в этом, но не лишайте меня возможности немного покрасоваться.       Тэхен слабо рассмеялся и охнул, когда Чонгук опустил его на кровать.       — Ваше Высочество! Лекарь здесь!       Евнух практически втащил в шатёр тяжело дышащего старика с сумкой. Заметив морщащегося и стонущего принца и склонившегося над ним Чонгука со сверкающей накачанной спиной, он закричал:       — Что вы делаете? Отойдите от него!       Чонгук отскочил назад, встав по стойке смирно. Вытащив из-под принца рубаху, евнух швырнул ею в лицо генерала:       — Надевай, бесстыдник!       — Да почему бесстыдник? — Чонгук ошалел от раскрасневшегося евнуха.       Принц, наблюдавший за новым спором, не то засмеялся, не то застонал. Лекарь подошёл и, не глядя принцу в лицо, принялся доставать инструменты из сумки. Чонгук и Хан тем временем отправились готовить успокаивающий отвар. Едва не подравшись у костра, разогревая воду, они всё-таки пришли к компромиссу и вернулись к тому моменту, когда стрела оказалась уже вытащена, а рана — в процессе зашивания.       Капельки пота бусинами застыли на лбу принца, который сжимал во рту белоснежный платок. Он устало вздыхал, затем сжимался, когда игла входила под кожу. Чонгук нахмурился, а евнух побледнел, хватаясь за балку, стоящую рядом.       — Ну всё, — лекарь опустил окровавленные инструменты в медный таз. — Принесли отвар?       — Вот он, — Чонгук передал его в руки принца, бросив на него мимолётный взгляд.       Тэхён уже вытащил изо рта платок и смотрел на него, будто отмечая каждую эмоцию на его лице.       — Ты ранен, — выдохнул принц.       — Всё в порядке, — возразил Чонгук, когда лекарь посмотрел на него. — Маленькая царапина.        Лекарь поспешил ретироваться. За ним рванул евнух. Выпив до дна отвар, Тэхён поставил чашу на столик рядом с кроватью.       — Ваше Высочество, — обратился к нему Чонгук, и принц поднял на него свои затуманенные голубые глаза. — В отваре помимо обезболивающего было снотворное. Сейчас вы уснёте ненадолго, за это время я лично отвезу вас во дворец. Не пугайтесь. Здесь находиться небезопасно, поэтому я снова попрошу довериться мне.       — Тебе не нужно просить меня о доверии, Чонгук, это должен делать я.       Чонгук помотал головой и неловко отступил на пару шагов.       — Я лишь хочу, чтобы вы знали, что я прослежу за тем, чтобы вы были в безопасности.       Тэхён слабо кивнул и медленно моргнул. Его лицо смягчилось, а тело заметно расслабилось.       Полы шатра распахнулись, впуская спешащего короля, который оставил снаружи сбившуюся толпу охраны. Тэхён осоловело заморгал и слегка приподнялся с постели.       — Ваше Величество! — Тэхён поспешил встать.       — Не вставай! — крикнул король, стремительно приблизившись к нему.       — Ваше Величество, — Чонгук поклонился королю.       — Генерал Чон, — король с улыбкой выдохнул. — Мне сказали, что вы привезли моего сына. Я в неоплатном долгу перед вами.       Чонгук склонился ниже.       — По воле небес, окажись я раньше на месте, Его Высочество не был бы ранен.       Король подошёл к нему и похлопал по плечу.       — Вот он, истинный воин и герой, — Его Величество посмотрел на Тэхёна, смущённо улыбающегося. — Тебе очень повезло с другом, сын мой.       — Вы правы, Ваше Величество, — Тэхён под конец затих, закрывая глаза.       — Что с ним? — король вновь бросился к принцу, едва не падая на колени.       — Не беспокойтесь, Ваше Величество, — Чонгук поспешил успокоить короля. — Принц выпил отвара, он просто немного отдохнёт и придёт в себя.       Король развернулся к генералу:       — Замечательно. Это то, что ему необходимо. Охота дальше продолжаться не может, неизвестно, кто ещё может подвергнуться опасности.       — Если вы позволите, я сопровожу Его Высочество и прослежу, чтобы он благополучно добрался до дворца.       Король задумчиво усмехнулся, затем, покачав головой, ответил:       — Многим же я обязан вам, Чонгук, — вдруг, словно что-то вспомнив, посмотрел на безмятежное спящее лицо принца, затем на Чонгука, и поднял брови:       — Вы увидели его лицо.       — Да, Ваше Величество, — ответил Чонгук, твёрдо посмотрев ему в глаза. — Но вы всё ещё можете полагаться на меня. Я никому не расскажу, что видел.       — Очень надеюсь на это, генерал Чон, — король устало вздохнул и снова посмотрел на принца. — Чем меньше людей знают, тем больше он в безопасности.       — Понимаю, — ответил Чонгук.       — Я рад, что вы восприняли это хорошо, — хмыкнул король. — Раз вы всё ещё здесь, значит увиденное не напугало вас.       — Точно нет, — улыбнулся Чонгук краем губ.       Король молчал какое-то время, задумавшись.       — Знаете, генерал Чон, Тэхён никогда не любил охоту, — он улыбнулся, словно больше самому себе, а не Чонгуку. — Но он участвовал в ней, потому что это была единственная возможность развеяться вдали от дворца. На самом деле я никуда не хотел его пускать, и к нему посторонних людей тоже. Глядя на моего едва уцелевшего сына, я вспомнил кое-что. Ребёнком Тэхён обнаружил в своём саду птицу с раненным крылом. Птице было не жить, потому что рана была ужасна, а сама птица — на последнем издыхании. Но мой сын не отчаялся, до самого конца ухаживал за ней.       — И что произошло с птицей?       — Я приказал свернуть ей шею, когда мой сын выплакал сотни слёз, — король горько усмехнулся. — Птица ещё долго мучилась бы, а значит мой сын тоже. Тэхён долго оплакивал птицу, хотя он был достаточно взрослым для подобного выражения чувств.       — Сколько ему было?       — Тринадцать, — король усмехнулся, но потом добавил:       — Но затем я понял, что у моего сына слишком мягкое сердце. Этим он пошёл в свою мать.       — Разве это плохо? — улыбнулся Чонгук.       — Иногда да, — король блеснул своим пронзительным взглядом, от чего Чонгук невольно подобрался. — Будьте осторожны, генерал Чон, если в вас есть хоть капля сомнения в том, чтобы водить дружбу с моим сыном, то я советую вам отступить именно сейчас.

***

      Ночью уставший и вымотанный генерал буквально ввалился на порог спящего дома. Свет нигде не горел, поэтому Чонгук крадучись стал пробираться к кухне, стараясь не задеть ненароком какой-нибудь предмет. Ему безумно хотелось есть, поэтому он надеялся ухватиться хотя бы за кусочек пигоди*.       — Чон! Чон! Гук!       Чонгук подпрыгнул на месте и резко обернулся. Позади него стояла мужская тень со скрещенными руками на груди.       — Ну, напугал, — выдохнул Чонгук. — Ты чего, Югёма?       — Я чего? — Югём фыркнул. — Это ты чего? Я решил, что к нам в дом пробрался вор, а вместо него вонючий… ты.       — Я так плохо пахну? — Чонгук принюхался к окровавленной и заляпанной грязью рубахе. — Вот же.       — Подожди, я сейчас зажгу лампу.       Светильник осветил недовольное лицо Югёма, и Чонгук усмехнулся:       — Тебе бы жёнушку в спектаклях играть. Аплодировать будут стоя.       — Очень смешно, Чонгук, — Югём поставил светильник на стол, а Чонгук со стоном опустился на стул. — Что это с тобой? Почему ты грязный и весь в крови? Что вообще произошло?       Под конец лицо Югёма стало до того забавным, что Чонгук не выдержал и рассмеялся.       — Я сейчас всё расскажу, подожди, — сквозь смех сказал Чонгук. — Дай мне воды, пожалуйста.       Спустя пару минут Югём проделывал дыру на лбу Чонгука, ожидая ответы на свои вопросы.       — Ты о чём задумался? — не выдержал он. — Рассказывать будешь?       Чонгук грустно улыбнулся.       — Сегодня во время охоты на нас напали.       — Что? — глаза Югема округлились.       — Да, старшего принца ранили, я еле успел его спасти.       — С ним… всё в порядке?       — В полном, только стрела пробила икру, — Чонгук на секунду прикрыл глаза рукой, — будет хромать некоторое время.       — Значит, именно на него было совершено покушение?       — Точно неизвестно, — Чонгук помотал головой. — У убийц не было ничего, что могло мне сказать о чём-то. Единственное подозрение на то, что некоторые из них служили в гарнизонах Иньёна. А, и ещё, — Чонгук вытащил из кармана зуб на верёвочке и протянул его Югёму. — У троих было это. Ты знаешь, чей это может быть зуб?       — Хм, даже не знаю, — протянул Югём, рассматривая предмет. — Мои бывшие хозяева часто охотились на всяких зверей, поэтому с точностью могу сказать, что он не принадлежит мелким хищникам, но и крупным тоже. Точно не волку или медведю. У медведя широкий и крупный, у волка поменьше. Этот же вытянутый и сильно изогнут.       — Значит, ты не знаешь?       — Может, конечно, зуб тигра или… крокодила? Точно не знаю.       — Ладно, похоже я не смогу выяснить, кто это за этим стоит, — прошипел Чонгук, чувствуя свою беспомощность. — Хотя о чём я говорю, многие желают принцу смерти.       — К сожалению, это так, — Югём вздохнул и вернул Чонгуку зуб.       Что же это может значить? Почему было совершено покушение? Или оно не первое? Но, с другой стороны, будь оно не первым, король бы не отпустил сына без охраны. Неужели только сейчас осмелились напасть на принца? Нужно быть начеку, иначе что угодно может случиться. С этим у Чонгука не будет проблем, главное, чтобы принц был всегда поблизости. Хотя с этим тоже проблем не будет.