Ужас/Освобождение

      Седьмой уровень был кошмаром.       Несколько гладиаторов, каждый из которых имел различные стили оружия, и Кит был уверен, их программировали куда более тщательно и лучше, что позволяло им адаптироваться к стилю боя Кита. Ситуацию лучше не делало и то, что он уже был потрёпан, потому что тренировался почти полтора часа, а его бок пульсировал. Каждый раз, когда он пытался остановиться, он чувствовал, как кровь стыла у него в жилах.       «Вот что я могу предложить. Я хороший пилот и боец, и это всё, что у меня есть, без этого я — ничто. Если я не буду продолжать совершенствоваться, то останусь позади.»       Его рука болела от махания баярдом, меч со свистом рассекал воздух, продолжая рубить и рубить чужеродный металл. Он думал о Галре, о Зарконе, о своей команде, он должен был быть лучше для них, неудача повредит не только ему, есть и другие, о которых стоило думать. Он должен был защитить их. Он должен был заслужить своё место. Он должен был заслужить своё место, защищая их.       Два гладиатора рухнули на пол испорченным железом, и Кит едва успел повалить ещё одного, прежде чем двое других набросились на него. Он скрестил мечи с одним из них, давая второму возможность замахнуться по широкой дуге и ударить точно в рёбра паладина. Вскрикнув, Кит ушёл перекатом назад. всё его тело болело, он видел приближающиеся тени гладиаторов и пытался отдышаться.       — Окончить тренировочный цикл!       Голос Широ эхом разнёсся по комнате, гладиаторы деактивировались в нескольких футах от своей цели. Когда Широ приблизился, Киту стало тяжелее дышать. Дрожа, он заставил себя сесть. В его голове возникло что-то вроде помех, мешающих думать. У чёрного паладина на лице было написано беспокойство, но Кит почувствовал, как его сердце билось где-то в области шеи. «Он видел, как я проиграл, он знает, что я слаб, хороший лидер сбрасывает мёртвый груз-…»       — Кит, ты в порядке?       Быстро заморгав, красный паладин осознал, что Широ стоял перед ним на коленях и хмурился.       — Ты поранился? Этот удар выглядел болезненным. Ты кажешься бледным…       Резкий выброс адреналина, который Кит почувствовал, когда Широ протянул руку, это вызвало меньше удивления, чем когда это было в общей комнате, но сейчас всё было хуже. С Лэнсом Кит чувствовал себя так, словно перешёл от «хорошо» к «не очень хорошо». Но потом он не впадал в подобное состояние, только чувствовал, что чем больше он тренируется, тем становиться более напряженным, более беспокойным, пока он не добрался до того момента, где сидел прямо напротив Широ, переключаясь от «не в порядке» к «ещё менее в порядке».       Кит вскочил на ноги и сделал несколько шагов назад.       — Всё хорошо! — Ему показалось, словно он это говорил больше самому себе, чем Широ. Его тело наклонилось в сторону от старшего, а сам он ждал выговора.       Но чёрный паладин выглядел только удивлённым, может быть, немного встревоженным. Может быть. Или, наверное, злым, разочарованным, пытался придумать самый мягкий способ сказать Киту, что ему нужно уйти-…       — Ты уверен? — Широ медленно встал, но, видимо, недостаточно медленно, когда Кит почувствовал, как его тело сделало ещё один шаг назад. Он чувствовал, словно не управляет сам собой, но его грудь сжалась, а в голове было туманно, а Широ, вероятно, злился на него, из-за того, что Кит не мог остановить себя отходить назад, потому что расстояние между ними делало его самочувствие капельку лучше. Он стиснул зубы и напряженно кивнул. Он знал, что всё испортил, что он всё ещё недостаточно хорош, и он просто хотел, чтобы Широ ушёл, чтобы Кит мог попытаться это исправить.       Нахмурившись, старший паладин некоторое время пристально смотрел на него, прежде чем мягко произнести:       — Я думаю, тебе стоит взять перерыв. Ты выглядишь… усталым.       Нет, нет, нет, нет, он не хотел останавливаться сейчас, он не мог, он не закончил, он всё ещё недостаточно хорош-…       Но он не собирался ослушаться приказа после того, как Широ увидел его провал.       Потому он, смотря в пол, ответил сквозь стиснутые зубы:       —…Да, хорошо.       Брови Широ взлетели вверх. Он определенно ожидал сопротивления. Но он действительно считал, что Киту стоит отдохнуть, потому он кивнул:       — Отлично. Почему бы тебе не прилечь ненадолго, я приду за тобой, когда ужин будет готов.       Единственный ответ, который он получил — это ещё один короткий кивок. Кит бочком обошёл Широ, как будто он не хотел поворачиваться к тому спиной, а потом торопливо вышел из комнаты и исчез из виду.

***

      Только добравшись до своей комнаты и закрыв за собой дверь, Кит осознал, что оставил куртку на тренировочной площадке. Кожу на затылке покалывало, и Кит запер дверь так быстро, как только смог.       «Если ты не можешь позаботиться о собственном имуществе, то сможешь получить его обратно только если заработаешь его, безответственное отродье-…»       Кит схватил себя за волосы и яростно дёрнул их, потому что, чёрт возьми, что с ним происходит? Кровь как будто гудела, всё тело было напряженно, в голове словно шумели помехи и его ломило, но всё, о чём он мог думать, это о том, чтобы не попасть в беду из-за того, что оставил свою вещь там лежать. Дверь была заперта, но он не мог перестать смотреть на неё, готовясь к гневному стуку, к крику, к тому, что ему скажут, что это была последняя капля. То, что он был плох, раз не смог пройти седьмой уровень, вероятно, бесполезен против Галры, что он даже не очень хорош в том, в чём должен быть, что начнут считать все его недостатки, которые, наконец, стали слишком большими, чтобы игнорировать их. У него почти ничего нет, и теперь он потерял свою куртку, но он должен пойти за ней, потому что приближалось что-то плохое, и что, чёрт возьми, происходит?       Яростно тряся головой в попытке рассеять собственный сумасбродные мысли, Кит в панике вытаращил глаза. Что-то здесь не так. Он сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, пока его тело и разум работали против него, и он не мог понять, почему чувствовал себя чертовски напуганным.       Когда его лёгкие расширились, бок кольнула острая боль. Удивлённо посмотрев вниз, он приподнял край рубашки и увидел несколько пятен крови, просачивающихся сквозь бинты на его талии. Внезапно Кит почувствовал, как кровь застыла у него в жилах.       «Это всё из-за яда. Конечно, это просто яд, я в порядке, он просто издевается надо мной, я в порядке, это просто яд.»       Но это не так. Совсем нет. Кит заставил себя сосредоточиться, не теряться в безумных мыслях, действительно думать о том, что делает яд и что он чувствует, и если он до боли честен сам с собой, то всё это было смутно знакомым. Он просто никогда раньше не мог дать этому имени, никогда не понимал, что это такое. Кит классифицировал большинство своих чувств по отсутствиям: когда он не чувствует себя расслабленным, не чувствует себя счастливым, когда не чувствует себя одобренным, когда не чувствует себя в безопасности, когда не чувствует себя в безопасности, когда не чувствует себя в безопасности, и он никогда не знал, как выразить то, что он не чувствует, и потому заполнял пробелы гневом. Гнев — это легко, забор из колючей проволоки скрывал все пустые места. Легко было набрасываться, когда Лэнс толкал его, когда он не справлялся с социальным взаимодействием, когда обучение шло не так хорошо, как он хотел. Когда все тосковали по дому, а он бездомный.       Но теперь всё преувеличено, усилено, и комната выглядела намного менее пустой, чем раньше, и Кит чувствовал себя более «в безопасности». Он начал ходить по маленькому кругу перед своей кроватью, потому что, чёрт возьми, это убого. Он был напуган, яд заставил его испугаться, сделал так, что он не мог этого скрыть, даже перед самим собой. Какой из него паладин? Как другие могут ему доверять, если что-то подобное течёт по его венам? Кит никогда ничего не портил, потому что, о боже, остальные. Они не могут видеть его таким. Не могут. Они поймут, что он слаб, недостоин быть паладином Вольтрона, и они заставят его уйти, и вообще, куда он тогда уйдёт? Он полагал, что Земля не была единственной планетой во вселенной с заброшенными лачугами посреди пустыни, но он не хотел уезжать. Он хотел сражаться, помогать спасать вселенную и защищать людей, которые стали ему друзьями. Но очевидно, что он недостаточно хорош, так что стоило ли оставаться? Это то, что он должен принять, как и все остальное? Не будет ли лучше просто уйти самому?       Здесь слишком много возможностей, вариантов и выходов, и Кит дрожал, если он останется здесь, то они непременно его здесь найдут.       Он не знал, что это значит. Что будет, если кто-то из них постучит в его дверь и увидит его, но он знал, что это нехорошо, и ему прямо сейчас нужно было уйти.       Кит сделал несколько глубоких, успокаивающих вдохов, пытаясь отогнать панику, которая, как он чувствовал, расползалась по нему вместе с кровью. Он знал, что не может мыслить здраво. И он знал, что яд не сделал его слабым, но он мешал ему понять, что с этим делать. Поэтому он просто найдёт в замке место, где можно спрятаться, заляжет на дно, пока действие яда не пройдёт, и тогда он сможет решить, что ему нужно делать прежде, чем за него это сделает команда.       С этим планом в голове он направился к двери. И сразу же остановился.       «Может, ему лучше остаться здесь и запереть дверь? Когда эти замки работали в мою пользу?»       Покачав головой, Кит крепко зажмурился, пытаясь дышать глубже, сосредоточиться сквозь гудение в голове. Прежде чем он успел подумать об этом, он нажал на кнопку, чтобы открыть дверь, и слегка вздрогнул от свиста воздуха, когда панель соскользнула в сторону. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что там никого нет, он осторожно вышел, прижимаясь спиной к стене.       Его шаги были мягкими и неторопливыми, он старался не издать ни звука, проходя мимо спальни другого паладина. Пройдя мимо, он вздохнул с облегчением и ускорился. Только пройдя мимо кухни, он понял, что не знает, куда идти.       Замок был огромным. Никто из них не исследовал его полностью. Если он и дальше будет уходить от общественных мест, то наверняка найдёт хорошее помещение, где мог бы переждать всё это испытание. Достаточно просто. Кит старался сохранить спокойствие, напоминая себе дышать каждый раз, когда он замечал, что задерживает дыхание. Сворачивая за угол, он прислушивался, не раздался ли ещё какой-нибудь звук, но вокруг была только тишина. Нахмурившись, Кит сделал паузу. По-прежнему тишина. Неужели здесь должно быть так тихо? Он всё ещё находился относительно близко к основным частям замка.       Бросив взгляд в соседний коридор, Кит почувствовал, как сжалась его грудь. Что, если на них напали? Что, если Галра сумели проникнуть на корабль? Что, если остальные пострадали, пока Кит был рассеян и бесполезен? Он должен продолжать двигаться, ведь он не сможет помочь, если не будет, чёрт побери, двигаться.       Он снова начал медленно идти, держась поближе к стене, вынимая кинжал из ножен и держа его наготове. Когда он повернул за очередной угол, сзади раздался негромкий «лязг», и он обнаружил, что громко задыхается, прижимаясь спиной к стене и держа перед собой кинжал. Когда он оглянулся, он ничего не увидел.       «Успокойся, успокойся», — говорил он сам себе, заставляя двигаться дальше. Из соседней двери раздался тихий гудок, и Кит едва ли не выпрыгнул из собственной кожи. Снова оглянувшись, он нахмурился. В какую сторону он шёл? Он подумал, что, возможно, приближался к комнате отдыха. Но ведь он пытался сбежать от остальных, не так ли? Или он пытался найти их на случай нападения? Прижав пальцы к виску, Кит пытался думать рационально. Если он спрячется, а на них нападут, это будет его вина, что они пострадают. Если он будет искать их, и на них никто не нападал, то он отдаст себя им на растерзание. Он не мог решить, что будет хуже — встретиться лицом к лицу с Галрой или со своей командой.       Повернув за угол, краем глаза он увидел силуэт, коридор был пуст, но он, внезапно, ощутил себя загнанным в угол. С коротким испуганным криком он бросился вперёд с кинжалом. Раздался тяжёлый лязг и коридор потемнел, а над Китом нависла тень, заставляя его отпрыгнуть с криком, вытянутыми перед собой руками и готовым к бою.       Когда ему наконец удалось прогнать панический туман, он увидел свой кинжал, вошедшим в один из светильников, расположенных вдоль коридора. Он был напряжен и тяжело дышал., но не мог удержаться от истеричного хихиканья, потому что, Господи Иисусе, он только что заколол лампу. Дрожащими руками он провёл по волосам и засмеялся ещё громче. Он ударил ножом по светильнику. О Боже, о Боже. Он прикрыл рот, подавляя истерику, и заставил себя успокоиться. Когда дыхание нормализовалось, он выпрямился, улыбнулся и покачал головой, доставая нож. О Боже, он должен выбраться отсюда.       На них никто не напал. Если бы это случилось, был бы какой-нибудь сигнал (он всегда был, это случалось и раньше). Кит всё равно сейчас не будет им полезен (а был ли он вообще? Он отталкивает эту мысль, «не сейчас, не сейчас.») Так. Повернувшись, Кит переориентировал себя, чтобы убедиться, что он удаляется от общих комнат. Он должен выбраться отсюда.       Ещё один глубокий вдох, и он снова начал двигаться, кинжал осторожно вернулся в ножны, когда он вернулся назад тем же путем, что и пришёл. он так сосредоточился на себе, был так сосредоточен на том, чтобы отогнать ядовитые чувства, пульсирующих в его венах, что не услышал приближающихся шагов.       — О, привет, Кит.       Красный паладин сдержал крик, но он не смог скрыть сковавшее его тело напряжение, когда медленно обернулся назад. Пидж стояла перед ним с растеряно-встревоженным выражением лица. Кит почувствовал, как его тело изогнулось, плечи опустились, а ноги были готовы к прыжку.       Бывали дни, когда Кит чувствовал, что в его голове застрял переключатель, удерживающий его в ловушке борьбы или бегства.       — П-привет, Пидж. —Но сейчас это не было похоже на переключатель. Это было словно циферблат, медленно поворачивающийся вправо, и он не мог заставить его отключиться.       Нахмурившись, Пидж наклонила голову в сторону:       — Ты в порядке? Ты выглядишь не очень хорошо…       В любой другой день, когда его тело кричало ему драться или сбегать, он кричал в ответ «драться».       Кит судорожно сглотнул, слегка встряхивая головой, чтобы привести мысли в порядок, стараясь держать себя в руках ещё немного.       — Да, да, нет, я в порядке, я-…       Но это же Пидж. Зелёный паладин, которую так любит Ред, его товарищ по команде, его подруга, та, кто никогда не отворачивалась от него, та, кто словно сделала это миссией - заставить его чувствовать себя как дома, и иногда даже преуспевала в этом, и Кит понял в тот же момент, что не хочет с ней сражаться. Он не хотел драться ни с кем из них. Может быть, они не заботились о нём, но он заботился о них больше, чем говорил, и он не хотел сражаться с ними.       — Ты уверен?       Теперь он знал ответ. Что было хуже — оказаться с Галрой лицом к лицу или со своей командой?       Он мог бы сразиться с Галрой.       — Ты выглядишь так, словно-…       Когда Пидж сделала шаг вперёд, помехи превратились в сирены, которые начали вопить у него в голове. Он слишком заботился о них, чтобы сопротивляться, и ему казалось, что всё его тело кричало, что он не мог защитить себя.       Кит издал панический вопль, отпрянув назад и закрыв глаза в ожидании.       —…Кит?       Когда он резко открыл глаза, Пидж смотрела на него широко раскрытыми глазами, полных эмоций, которые он не мог больше распознать. Его дыхание превратилось в короткие, неглубокие вдохи.       Пидж начала поднимать руку, и Кит не мог сопротивляться. Поэтому он развернулся и побежал.