Месть

Гарри был счастлив. Он думал, что Тёмный Лорд будет ходить и швыряться Круциатусами направо и налево. Но нет — он вёл себя совершенно обычно. За завтраком Люциус и Нарцисса всегда расправлялись с едой быстрее и уходили по делам, а Том оставался с детьми. Они начинали беседовать о магии, об истоках её зарождения, о древних родах и их наследии. В один из дней, когда они сидели в малой гостиной с видом на зимний сад, Гарри решил узнать у Тёмного Лорда по поводу трёх даров, что были указаны в фолианте Певерелла. — Мой Лорд, — осторожно начал Гарри, — я читал о трёх дарах Смерти в фолианте Певерелла… Это правда, что они существуют? Том отложил книгу, которую читал, и внимательно посмотрел на мальчика. На его лице появилась лёгкая улыбка — не насмешливая, а задумчивая. — Интересный вопрос, Гарри, — произнёс он. — Действительно, известно о существовании трёх даров Смерти: бузинной палочки, воскрешающем камне и мантии‑невидимке. Драко, который до этого листал старинный гримуар, поднял голову. В его глазах загорелся исследовательский азарт. — Отец рассказывал, что бузинная палочка — самая могущественная из всех, — вмешался он. — Говорят, она выбирает сильных магов, но при этом приносит несчастья своим владельцам. — Верно, — кивнул Том. — Бузинная палочка считается самой великой палочкой в мире. Её владелец сейчас — Дамблдор. По легенде, она очень часто переходила от одного владельца к другому: каждый хотел получить её в угоду своим низменным потребностям. Многие погибали, пытаясь завладеть ею. Гермиона, сидевшая с книгой по древней магии, подняла глаза. — Но разве бузинная палочка не просто миф? — спросила она. — В учебниках по истории магии о ней почти ничего нет. — Потому что её существование тщательно скрывали, — пояснил Том. — Дамблдор, к примеру, сделал всё, чтобы сведения о ней не попали в общедоступные источники. Он понимает её силу и опасность. — А воскрешающий камень? — спросил Гарри. — Где он сейчас? — Неизвестно, — ответил Том. — Он позволяет почувствовать хотя бы на секунду тепло умершего человека, своего близкого. Очень давно один из твоих предков был обладателем этого камня, Гарри. Он хотел быть со своей невестой, которая умерла. Но он настолько был одержим идеей жизни с призраком, что сам совершил самоубийство. Камень с тех пор считается проклятым — он даёт надежду, но не даёт утешения. Драко перелистнул страницу гримуара и задумчиво произнёс: — Получается, камень играет на самых глубоких чувствах человека? Это же чистое психологическое оружие. — Именно так, — подтвердил Том. — Он не воскрешает, а лишь создаёт иллюзию. И эта иллюзия может свести с ума. Гарри перевёл взгляд на Гермиону. Та задумчиво теребила край страницы. — А мантия‑невидимка? — спросила она. — Разве это не просто редкий артефакт? — Нет, — Том слегка наклонился вперёд. — Мантия Певереллов — это не обычная мантия. Она не изнашивается, не теряет свойств, не поддаётся магическому обнаружению. Мы проверили: та мантия, которую тебе прислали на Рождество, Гарри, и есть легендарный дар Смерти. Мы почистили её от наложенных Дамблдором проклятий подчинения — теперь она твоя по праву наследования. Гарри удивлённо распахнул глаза. — Дамблдор наложил на неё проклятие? — Конечно, — усмехнулся Том. — Он хотел контролировать тебя через этот артефакт. Но теперь он чист. Используй его с умом. Драко присвистнул. — То есть у нас в руках один из Даров Смерти? — он посмотрел на Гарри с восхищением. — Это же невероятно! Гермиона нахмурилась. — Но если это так важно, почему Дамблдор просто не забрал её? Почему позволил ей остаться у Гарри? — Потому что прямое изъятие вызвало бы вопросы, — объяснил Том. — А так он мог незаметно влиять на тебя через проклятие. Но теперь эта связь разорвана. Гарри провёл рукой по ткани мантии, которая лежала рядом с ним. Он чувствовал, как от неё исходит едва заметное магическое тепло. — Значит, я теперь владею одним из Даров Смерти… — прошептал он. — Да, — кивнул Том. — И это накладывает на тебя определённую ответственность. Дары не просто так называются «дарами Смерти» — они связаны с самой сутью магии и её пределами. Будь осторожен, Гарри. Сила без мудрости может привести к трагедии. Драко откинулся на спинку кресла, явно переваривая услышанное. — Получается, мы стоим на пороге чего‑то грандиозного, — сказал он. — Если собрать все три дара… — Не стоит даже думать об этом, — резко оборвал его Том. — Легенда гласит, что тот, кто соберёт все три дара, станет Повелителем Смерти. Но это не благословение, а испытание. Никто не знает, выдержит ли человек такую ношу. Гермиона кивнула, соглашаясь. — Лучше сосредоточиться на том, что у нас есть, — сказала она. — И использовать это во благо. Гарри посмотрел на своих друзей, затем на Тёмного Лорда. В груди разливалось странное чувство — не страх, а предвкушение. Он понимал: мир магии гораздо глубже и сложнее, чем он думал раньше. И теперь он был готов узнать его тайны. Лето в Малфой‑мэноре проходило весело и познавательно. Гарри постепенно привыкал к новой жизни: здесь его не унижали, не били, а, напротив, старались сделать из него настоящего благородного наследника рода. Каждый из наставников вносил свой вклад в его воспитание. Однажды после завтрака Люциус пригласил Гарри в свой кабинет — просторную комнату с высокими книжными шкафами и большим письменным столом из красного дерева. — Гарри, — начал Люциус, поправляя манжету рубашки, — важно понимать, с кем ты связываешь свою судьбу. Друзья, союзники, даже слуги — все они отражают твой статус. — Но разве нельзя дружить с кем угодно? — осторожно спросил Гарри. — Например, с Роном Уизли? — Можно, — кивнул Люциус. — Но подумай: как его поведение влияет на тебя? Недавно Драко рассказывал, что на Слизерине устроили Рону бойкот из‑за того, что его одежда постоянно разбросана по общей комнате. Это создаёт впечатление неряшливости всего факультета. — Но он же не со зла… — начал Гарри. — Неважно, со зла или нет, — перебил Люциус. — Важно, какой эффект это производит. Слизерин — факультет избранных. Мы ценим дисциплину, порядок, безупречность во всём. Если ты будешь ассоциироваться с тем, кто подрывает эти ценности, пострадает твоя репутация. — То есть я должен отказаться от дружбы с Роном? — нахмурился Гарри. — Я не говорю «отказаться», — мягко произнёс Люциус. — Я говорю — «оценить». Настоящий друг не будет ставить тебя в неловкое положение. Он будет расти вместе с тобой, стремиться к совершенству. Если Рон не готов меняться — возможно, ваша дружба просто изжила себя. Гарри задумался. Он вспомнил, как Рон часто опаздывал на занятия, забывал учебники, спорил с преподавателями. Возможно, Люциус был прав… Нарцисса занималась с Гарри манерами и этикетом. Они часто завтракали вдвоём в малой столовой, и каждый приём пищи превращался в урок. — Ложку держим тремя пальцами, не зажимая в кулак, — мягко поправляла Нарцисса, наблюдая, как Гарри ест суп. — Вилку — зубцами вниз, если подаём мясо. И никогда не накладывай себе сам — это работа слуг. — Но в Хогвартсе мы сами себе накладываем, — заметил Гарри. — В Хогвартсе свои правила, — улыбнулась Нарцисса. — Но когда ты окажешься в высшем обществе, эти мелочи будут говорить о тебе больше, чем слова. Видишь, как я держу бокал? Большой палец не касается ножки — это признак дурного тона. Она показала правильное положение пальцев, и Гарри старательно повторил. — А что делать, если я забуду все эти правила? — спросил он. — Тогда просто наблюдай за теми, кто уже владеет ими, — посоветовала Нарцисса. — И помни: уверенность важнее безупречности. Если ведёшь себя так, будто всё делаешь правильно, никто не посмеет усомниться. Том Реддл занимался с троицей — Гарри, Драко и Гермионой — отдельно. Он учил их думать на несколько шагов вперёд, анализировать последствия каждого действия. — Представьте, что вы хотите получить информацию от человека, который вам не доверяет, — начал он один из уроков в библиотеке. — Какие способы вы можете использовать? — Подкупить? — предложил Драко. — Запугать? — добавила Гермиона. — Подослать кого‑то, кто подружится с ним? — предположил Гарри. — Всё это варианты, — кивнул Том. — Но подумайте глубже. Что, если дать ему то, что он хочет, но с подвохом? Или создать ситуацию, в которой он сам захочет поделиться информацией? — То есть играть на его желаниях? — уточнила Гермиона. — Именно, — улыбнулся Том. — Магия — это не только заклинания. Это умение управлять людьми, событиями, обстоятельствами. Каждое ваше действие должно иметь цель. Каждое слово — вес. Каждый шаг — продуман. Драко задумчиво покрутил перстень на пальце. — Получается, даже обычная беседа может быть стратегией? — Конечно, — подтвердил Том. — В высшем обществе слова — это оружие. Улыбка может быть угрозой, комплимент — ловушкой. Учитесь видеть скрытые мотивы — и вы всегда будете на шаг впереди. Постепенно Гарри начал замечать изменения в себе. Он стал увереннее держаться, лучше понимать людей, замечать детали, которые раньше ускользали. Однажды вечером, когда они втроём сидели в гостиной, Гермиона сказала: — Знаешь, Гарри, ты уже совсем не тот запуганный мальчик, которого мы встретили в поезде. Ты стал… другим. — В хорошем смысле? — улыбнулся Гарри. — В самом лучшем, — подтвердил Драко. — Ты учишься думать, как настоящий слизеринец. Гарри посмотрел на друзей и почувствовал гордость. Он больше не был жертвой Дурслей. Он был Гарри Поттером — наследником древнего рода, учеником Слизерина, другом тех, кто верил в него. И теперь он был готов к новому учебному году — не просто как мальчик, выживший после проклятия, а как будущий лидер. Через несколько недель пришли письма из Хогвартса на второй курс. Малфои решили, что отправятся на Косую Аллею через несколько дней — вместе с Гарри, Драко и Гермионой. День выдался солнечным, но на Косой Аллее было не протолкнуться: родители с детьми, студенты, закупающиеся к новому учебному году, продавцы, зазывающие покупателей. Гарри держался уверенно — в новой тёмно‑зелёной мантии с серебряной вышивкой, с прямой осанкой, с холодным, чуть надменным взглядом, которому его научил Люциус. Когда они подошли к книжному магазину «Флориш и Блоттс», на витрине красовалась яркая вывеска: «Я — волшебник! Автограф‑сессия со Златопустом Локонсом с 13:00 до 17:00» Нарцисса скривилась, словно съела лимон. — Мерлин всемогущий, — пробормотала она. — Этот самовлюблённый павлин решил, что его каракули — литература? — Увы, мама, — усмехнулся Драко, — но его книги входят в список учебников на второй курс. — Хорошо, — вздохнула Нарцисса. — Мы купим эту макулатуру, но и плюс нормальные учебники за второй курс. Не позволим, чтобы наши дети учились по этой ерунде. Зайдя внутрь, они сразу увидели семейку Уизли: Артур с женой и детьми стояли у стенда с книгами Локонса. Джинни, самая младшая, с восторгом листала «Магию с улыбкой». Люциус, заметив Артура, слегка приподнял бровь. — Артур, — холодно произнёс он. — Опять экономите на образовании детей? Или надеетесь, что автограф Локонса поможет им сдать экзамены? — Люциус, — Артур выпрямился, стараясь не показывать раздражения. — Мы покупаем то, что нужно по списку. В отличие от некоторых, мы не кичимся богатством. — О, я не кичусь, — Люциус улыбнулся, но глаза остались ледяными. — Я просто констатирую факт: книги Локонса — это не учебники, а сборник анекдотов. Но, видимо, для вашей семьи и это роскошь. — Достаточно, Люциус, — вмешалась Нарцисса, беря мужа под руку. — Не стоит опускаться до перепалки. Дети смотрят. Пока Артур и Молли обменивались с Малфоями колкостями, Люциус незаметно подошёл к корзине с товарами у кассы. Среди прочих вещей там лежал котёл Джинни Уизли. Люциус быстрым движением опустил в него небольшую чёрную тетрадку с потрётой обложкой — дневник Тома Реддла. — Драко, Гарри, Гермиона, — позвал он. — Идёмте выбирать учебники. Дети послушно последовали за ним, не заметив этого короткого, но важного жеста. Несколько дней назад. Кабинет Тёмного Лорда в Малфой‑мэноре. Том Реддл сидит в кресле у камина, Люциус стоит у окна, держа бокал вина. Люциус, слегка повернувшись к Тёмному Лорду, нарушил тишину: — Мой лорд, мы до сих пор храним дневник — крестраж — у себя. Я думаю, оставлять его здесь небезопасно, а уничтожать… слишком жаль. В конце концов, это часть вашей души. Тёмный Лорд медленно поднял взгляд от пламени камина. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло напряжение. — Ты прав, Люциус. Хранить его здесь — риск. Дамблдор проницателен: если он что‑то заподозрит, последствия могут быть непредсказуемыми. Люциус сделал небольшой глоток вина, обдумывая следующие слова. — А что, если отправить дневник в Хогвартс? Подбросить его кому‑то из учеников. Тогда Дамблдор окажется в замешательстве: он не сможет понять, вернулись ли тёмные силы или это просто случайность — пробуждение старого артефакта. Тёмный Лорд слегка наклонил голову, изучая собеседника. — Ты хочешь посеять панику в школе? Показать, что я вернулся? — Нет, мой лорд, — быстро ответил Люциус. — Не панику, а недоумение. Дамблдор уверен, что вы мертвы. Пусть он гадает: это ваш замысел или просто магический предмет, который случайно пробудился? Если дневник попадёт к впечатлительному ученику, он начнёт на него влиять… Возможно, даже откроет Тайную комнату. Губы Тёмного Лорда тронула едва заметная улыбка. — Тайная комната… Да, это может сыграть нам на руку. Но будь осторожен, Люциус. Нельзя привлекать лишнее внимание. Дамблдор не должен догадаться, что за этим стоим мы. Люциус кивнул, ставя бокал на подоконник. — Разумеется, мой лорд. Я подберу подходящую жертву — кого‑то из младших курсов. Впечатлительного, из семьи, которая не вызовет подозрений. Например, Уизли. Их дети всегда оказываются в центре событий, но никто не подумает, что за этим стоит чей‑то продуманный замысел. Тёмный Лорд откинулся на спинку кресла, задумчиво разглядывая пламя. — Хорошо. Действуй. Но помни: Гарри, Драко и Гермиона должны быть настороже. Они — наши глаза и уши в Хогвартсе. Пусть следят за происходящим и докладывают обо всём необычном. Люциус склонил голову в почтительном поклоне. — Всё будет исполнено, мой лорд. Тёмный Лорд не ответил сразу. Он продолжал смотреть в огонь, и в отблесках пламени его глаза мерцали красноватым светом. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров. Люциус стоял неподвижно, ожидая дальнейших указаний, но Лорд, казалось, уже погрузился в свои мысли — далёкие, опасные и полные замыслов. На Косой Аллее Люциус, Нарцисса и дети закончили покупки. Гарри, Драко и Гермиона несли стопки новых учебников, среди которых были и книги Локонса, и более серьёзные пособия по зельеварению и трансфигурации. — Ну что, — улыбнулся Люциус, — теперь можно и домой. Учебный год обещает быть… интересным. Гарри переглянулся с Драко и Гермионой. Он не знал всех деталей плана, но чувствовал: что‑то назревает. И он был готов к этому — теперь он был не просто Гарри Поттером. Он был наследником, учеником Слизерина и другом тех, кто верил в него. Гарри не думал, что этот день будет отличаться от предыдущих. В доме Дурслей его дни рождения обычно проходили незаметно: никакого торта, никаких подарков — иногда даже просто забывали, какой сегодня день. Но в Малфой‑мэноре всё было иначе. С самого утра дом преобразился. Нарцисса лично руководила домовыми эльфами: они украшали большую гостиную гирляндами из живых цветов — белых лилий и тёмно‑зелёных листьев плюща. На стенах появились серебряные ленты, мерцающие мягким светом, а над камином висел огромный баннер с надписью: «С днём рождения, Гарри Поттер!» Столы накрыли белоснежными скатертями с вышитыми гербами древних родов. По всему залу расставили вазы с фруктами, корзины с пирожными и блюда с закусками. В центре стоял огромный трёхъярусный торт, покрытый изумрудно‑зелёной глазурью и украшенный серебряными цифрами «12». Аромат выпечки, корицы и цитрусов наполнял воздух. Эльфы суетились, доставляя последние блюда: запечённого фазана с травами, мини‑сэндвичи с копчёным лососем, тарталетки с грибным паштетом, фруктовые канапе и шоколадные трюфели. Когда Гарри спустился вниз, его встретили дружными аплодисментами. Драко, Гермиона, Люциус, Нарцисса и Том стояли у камина, держа в руках красиво упакованные подарки. Драко шагнул вперёд первым. Его подарок был завёрнут в тёмно‑зелёную бумагу с серебряным узором. — С днём рождения, Поттер! — широко улыбнулся он. — Надеюсь, тебе понравится. Это фамильный артефакт Малфоев — перстень‑хранитель. Он предупреждает о приближении опасности и может создать небольшой щит в экстренной ситуации. Внутри коробки действительно лежал массивный серебряный перстень с чёрным камнем, который слегка мерцал в свете свечей. Гермиона покраснела, протягивая свой подарок — аккуратно упакованную книгу в кожаном переплёте. — Я… я подумала, что тебе пригодится, — сказала она. — Это «Древние магические роды Британии: история и наследие». Там есть глава про Певереллов и Поттеров. Может, поможет разобраться в твоей родословной. Гарри благодарно улыбнулся: — Спасибо, Гермиона. Это потрясающе. Люциус подошёл с элегантной коробкой из чёрного дерева. — Прими этот дар как знак уважения, Гарри, — произнёс он с лёгкой улыбкой. — Малфои всегда ценили тех, кто достоин носить имя наследника. Внутри оказался набор для ухода за магическими артефактами: флаконы с защитными маслами, щёточки из шерсти единорога и инструкция по очистке зачарованных предметов. — Очень пригодится для твоей мантии‑невидимки, — добавил Люциус. Нарцисса обняла Гарри и вручила изящный свёрток. — Дорогой, я выбрала это специально для тебя, — мягко сказала она. — Пусть оно согревает тебя в холодные дни и напоминает, что теперь у тебя есть семья, которая тебя ценит. Это был тёплый шарф из шерсти акромантула — лёгкий, но невероятно тёплый, с вышитым по краю узором из переплетённых змей и листьев. Том Реддл стоял чуть в стороне, наблюдая за происходящим. Когда подошла его очередь, он протянул небольшую шкатулку из тёмного дерева с серебряной инкрустацией. — Гарри, — его голос звучал непривычно мягко, — этот предмет принадлежал одному из моих предков. Он поможет тебе развить контроль над парселтангом. С его помощью ты сможешь лучше понимать змей и даже передавать им мысленные образы. Внутри шкатулки лежал нефритовый кулон на цепочке — гладкий, прохладный на ощупь, с выгравированным изображением свернувшейся змеи. После вручения подарков всех пригласили к столу. Гарри сел во главе, по правую руку от него — Драко, по левую — Гермиона. Люциус и Нарцисса заняли места напротив, а Том расположился рядом с Нарциссой. Меню было продуманным до мелочей: мини‑круассаны с крабом, рулетики из баклажанов с козьим сыром, канапе с трюфельным маслом,  запечённый фазан с розмарином и картофелем, лосось в лимонно‑травяном соусе, овощное рагу с пряными травами, шоколадный мусс с малиновым соусом, фруктовые тарталетки, безе с меренгой, мороженое с ванилью и корицей,  эльфийский яблочный сок (для детей), белое вино «Лунный свет» (для взрослых), мятный чай с лимоном. Нарцисса подняла бокал: — За Гарри Поттера — достойного наследника древнего рода, верного друга и будущего лидера. Пусть этот год принесёт тебе мудрость, силу и счастье. Все поддержали тост. Драко подмигнул Гарри: — Теперь ты официально взрослый — целых 12 лет! Готовься, в этом году будет ещё больше приключений. Гермиона улыбнулась: — И больше знаний. Я уже составила список книг, которые нам нужно прочитать до Рождества. Гарри рассмеялся: — Звучит устрашающе. Но с вами я готов ко всему. Том Реддл слегка наклонил голову: — Помни, Гарри: сила — не только в магии. Она — в выборе, который ты делаешь, и в людях, которых ты выбираешь рядом с собой. Вечер продолжился играми: Драко научил Гарри старинной магической карточной игре, Гермиона показала несколько безопасных иллюзий, а Нарцисса с Люциусом наблюдали за весельем с тёплыми улыбками. Перед сном Гарри поднялся в свою комнату, неся подарки. Он аккуратно разложил их на столе: перстень Драко, книгу Гермионы, набор Люциуса, шарф Нарциссы и кулон от Тома. Впервые в жизни он чувствовал себя по‑настоящему счастливым — окружённым заботой, друзьями и семьёй.