Под одной крышей

Я сидел неподвижно на ванной стойке, застывший под чарующим взглядом Конга, наблюдая, как он медленно ко мне приближается. Уже около недели я почти постоянно думал о том, чтобы переступить эту черту в наших отношениях. Беспокоился, готов ли я быть его парнем во всех смыслах этого слова. И чем больше я об этом думал, тем выше росла стена между нами. Но прямо сейчас, в этот момент все, на чем я мог сосредоточиться, - это на его пухлой нижней губе и на том, как сильно я хотел бы попробовать ее снова. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он, наконец, коснулся своими губами моих, мягко, неуверенно, ожидая моей реакции, слегка увеличивая напор и позволяя мне вести, задавать темп, понимая, как я нервничаю из-за любого физического взаимодействия с ним. Я приоткрыл губы, нетерпеливо облизываясь, прежде чем попытаться нырнуть своим языком в рот Конгу. Он по-прежнему не перехватывал контроль, позволяя мне кусать, облизывать и посасывать его губы и язык. И чем больше он покорялся моей напористости, тем больше я возбуждался. Наверное, впервые с тех пор, как мы начали встречаться, я полностью осознал, что Конг теперь мой. Мне больше не нужно было стесняться или чувствовать неловкость в общении с ним. Я могу поцеловать его в любое время, когда захочу. Я могу требовать его как угодно. И чем откровеннее я целовал его, тем больше я пытался показать ему, как сильно я нуждаюсь в нем. Возможно, я всё ещё безумно боялся всего, что могло бы последовать дальше, но это не значило, что он также не сводил меня с ума от предвкушения. Когда я, наконец, оторвался от него, прерывисто дыша, я снова посмотрел в его глаза, которые теперь были почти полностью затуманены похотью. В голове промелькнула вспышка страха от такого взгляда, но одновременно я почувствовал, что возбуждаюсь ещё больше. Я не был полностью уверен, хочу ли, чтобы он продолжил то, что мы начали, или остановил меня до того, как я потеряю голову. Но он, похоже, принял решение за нас обоих, поскольку я внезапно почувствовал, как его ладони легли на мои колени и потянули на себя. Мои ноги сразу же обвили его талию. И, прежде чем я успел возразить тому, что он определённо собирался сделать, он накрыл мой рот новым поцелуем, лишив меня способности не только говорить, но даже думать. Его руки же в это время впились в мою задницу с энтузиазмом ещё большим, чем его губы, сминали мои. Короткая прогулка до его комнаты оборвалась внезапно, когда мы оба упали на кровать, но прежде, чем я успел высказать какие-либо возражения, он снова накрыл мои губы своими. И пока я отвечал на его поцелуи так, словно от этого зависела моя жизнь, я размышлял о том, насколько бы серьёзно он отнёсся, если бы я стал возражать против этого? И почему-то сейчас мне всё же казалось, что он бы остановился, если бы я попросил. И когда я почувствовал, как его руки проскальзывают под мою футболку, массируя кожу, я на мгновение замер. Каким-то образом Конг принимал во внимание каждую мысль, каждый страх, мучивший меня в этот момент, поэтому он слегка отстранился, чтобы снять футболку и их развеять. И это успешно отвлекло меня от его теперь смело блуждающих по моему телу рук, поскольку я не мог оторвать глаз от его широких плеч, подтянутой груди, идеально вылепленного пресса. А теплый аромат его обнаженного тела будоражил все мои чувства. И пока я всё ещё был охвачен безумием, рассматривая его тело, он сумел избавить и меня от футболки, и теперь смотрел голодными глазами, будто хотел поглотить меня целиком. Но через несколько мгновений, когда он всё ещё продолжал смотреть, не делая никаких долгожданных попыток дотронуться до меня, я нетерпеливо выгнулся под его непоколебимым взглядом, пытаясь рассеять часть нарастающей между нами напряженности. – Я не привык, что ты такой серьёзный. У тебя кончились шутки? – В моей жизни нет ничего, к чему я отношусь серьёзнее, чем к тебе. И прежде чем я смог ответить на его откровенно неожиданное заявление, он наклонился, чтобы захватить один из моих сосков губами, проводя по нему языком, а затем мягко прикусывая, что на мгновение принесло боль, за которой последовало сильное удовольствие, пробежавшее волной по моему позвоночнику. Я невольно вздрогнул и крепко схватил его за плечи, пока он продолжал дразнить мои соски, чередуя их, возбуждая меня всё сильней, едва не доводя до экстаза. Мои соски стали болезненными и чрезмерно чувствительными даже к прохладному воздуху вокруг нас, когда он, наконец, оставил их и вернулся к моим губам. У меня перехватывало дыхание, и кружилась голова от того, как он меня целовал, но потом я почувствовал, как его пальцы пробрались к краю моих штанов, ловко расстегивая пуговицу и скользя вниз по молнии. Секунду назад я был настолько захвачен ощущениями, которые дарили мне его губы, что не смог бы назвать даже сегодняшний день недели, но когда я почувствовал, как опускается молния из-за моей напряженной эрекции, в моей голове отозвались тревожные звонки. Я снова положил руки ему на плечи, чтобы оттолкнуть. Из-за того, как он меня целовал, я скоро снова потерял бы ход мыслей, а мне нужно было, чтобы он остановился, пока не зашел слишком далеко. – Конг… эээ… нет… я… я не уверен... я… Он пристально посмотрел на меня. Как ему всегда удавалось выглядеть так уверенно во всём? – Пи'Артит. Я не пойду дальше, чем ты захочешь. Я обещаю. Поверь мне. Я откинулся на подушку, молчаливо соглашаясь. Я даже не думал, что могу отказать ему во всем, что он хочет от меня. Я крепко зажмурился, мое лицо покраснело от смущения, когда он наклонился к моему уху, чтобы прошептать: – Подними для меня бедра, Пи. Я зажмурил глаза сильнее, когда почувствовал, как его взгляд блуждает по моему теперь полностью обнажённому телу. Я ощутил сильнейшее желание прикрыться, и был уверен, что краснею с ног до головы, когда почувствовал, как его губы мягко касаются моих закрытых век. – Расслабься, Пи'Артит. Я позабочусь о тебе. Он продолжал медленно проводить губами по моим глазам, по ссадине на моей щеке, по краю уха, прежде чем поцеловать линию подбородка и начать спускаться по моей шее. Когда его губы соприкоснулись с плечом, он вонзился зубами в мою кожу, посасывая, покусывая, облизывая. Как только он поставил там засос, он позволил губам скользнуть по моей груди, коротко лизнув языком по обоим моим соскам. Мои ладони скручивали простыни, пока его руки медленно массировали мои бедра, а губы проделывали мучительный путь вниз к моему пупку. Я почувствовал легкую дрожь, пробегающую по позвоночнику, с нервным предвкушением, когда понял, что он приближается к моей ноющей эрекции. Но прямо перед тем, как он закончил свое невыносимо-приятное путешествие по моему телу, он переместился, чтобы зацепить руками мои колени, поднося их ко рту, и теперь его губы нашли новую цель. Он начал создавать путь горячих влажных поцелуев по внутренней стороне моего бедра, оставляя за собой след красных, жгучих, сексуальных засосов, пробираясь всё выше, доводя меня до грани безумия. И когда я почувствовал, как он снова проводит языком по чувствительной коже совсем близко к эрекции, я, наконец, достиг вершины своего терпения. – Конг, пожалуйста... – Пожалуйста что, Пи? – Прикоснись ко мне… пожалуйста… Едва я закончил свою просьбу, как моё дыхание остановилось, когда я почувствовал, как его губы сомкнулись на кончике моего члена. Я непроизвольно рванулся вперед, проталкиваясь глубже в его рот, в то время как его язык скользил по моей щели, а его губы сомкнулись плотнее. Мягкое давление продолжало нарастать, пока он продолжал сосать мой член, качая макушкой надо мной, погружая меня в блаженство всё глубже с каждым движением. Я забыл о стеснительности, о причинах нервничать. Когда я посмотрел вниз, мои глаза затуманились страстью, которой охватывал меня Конг, и всё, что я увидел, это его сочные губы, сомкнувшиеся вокруг моего пениса. Его язык проходился по всей его длине. А рот был таким горячим и нежным, что заставлял меня полностью потерять чувство реальности. Чем больше он играл со мной, тем сильнее возрастало мое возбуждение, медленно, чувственно, готовое вывернуть меня наизнанку. Но когда он почти доводил меня до экстаза, то всегда приостанавливался, не давая достичь желанной кульминации. Его губы формировали идеальный ритм, чтобы я до предела возбуждался, но не мог достичь того конца, в котором я так отчаянно нуждался. Когда он начал одной рукой ласкать и массировать мои яйца, а его горло издавать тихие стонущие звуки, посылая ручейки вибраций в самое сердце, все мои струны реальности, наконец, казалось, лопнули. Я глубоко зарылся пальцами в его волосы, крепко схватив его за голову, чтобы удержать на месте, дико вздрагивая, с полной отдачей трахая его рот. Он продолжал массировать мои яйца, мы оба знали, что я был слишком близко, когда его горло, наконец, сдавило кончик моего пениса. Я запрокинул голову с плотским рычанием, мои пальцы на ногах сжались, и мои руки прижали его голову сильнее, когда я, наконец, достиг кульминации и выпустил свою сперму ему в глотку. Это длилось несколько мгновений или, может быть, несколько эонов, я не смог бы сказать, когда я в конце концов почувствовал, что возвращаюсь на Землю. Конг, наконец, перестал откашливаться, закончил облизывать меня и свои собственные губы до чистоты и начал подползать ко мне. Я немедленно закрыл лицо руками, полностью готовый умереть от стыда и смущения. – Конг, я... мне так жаль... я... Он убрал мои руки от лица, улыбнулся и целомудренно поцеловал меня в щёку. – Пожалуйста, не извиняйся. Мне очень понравилось. Он натянул одеяло на моё обнажённое тело, затем сел рядом со мной и прижал мою спину к своей груди. Он продолжал посыпать легкими поцелуями мою шею и плечи. – Засыпай, Пи. Поговорим завтра. – Спокойной ночи, Конг. Я почти задремал, когда почувствовал, как он ещё раз легонько чмокнул меня в лоб, после чего молча соскользнул с кровати и вышел из комнаты.