Поддельные чувства

      В пять утра Лань Ванцзи все никак не находил сил встать с кровати и начать новый день. Желанный покой отдалялся от него все дальше и дальше.       Умывшись и приведя себя в порядок, Ванцзи приоткрыл дверь в комнату младшего супруга и увидел, что тот все продолжал спать, повернувшись спиной ко входу. Мужчина приготовил полотенце и воду для утреннего умывания и оставил все на столике у кровати, после чего вышел из цзинши, направляясь в библиотеку.       Обычно Мо Сюаньюй не мог сдержать своих демонов даже ночью, что Ванцзи приходилось просыпаться от истошных воплей и криков и бежать успокаивать супруга. Этой ночью однако все было мирно, что Лань Ванцзи было подумал, что покой ему действительно приснился. Но он не питал радужных надежд на новый день, ведь его муж мог в любой момент начать жарить свои пальцы у разведенного костра.       Сегодня была пасмурная погода, не имелось ни намека на вчерашнее солнце. Юные адепты клана находились в общей медитации с одним из учителей на тренировочном поле, так что у Лань Ванцзи было еще немного времени до того, как кто-нибудь из них снова совершит ошибку и будет направлен к нему на переписывания.       Библиотека находилась в глубочайшей тишине, так что звук открывания дверей разлетелся по всему зданию. Ничто не помогало второму господину привести мысли в подобие порядка, как чтение книг заклинателей. Все эти записи были собраны ими с разных концов мира и таили в себе множество секретов. Он собрал несколько из них с разных полок и принялся вчитываться, словно это со стопроцентной вероятностью должно было помочь рассудку Ванцзи.       Спустя три пыльных книги Хань Гуан Цзюнь погрузился в размышления. Каждая прочитанная строчка или слово проходили словно насквозь, ничего за собой не оставляя. Лань Ванцзи читал, параллельно думая о совершенно посторонних вещах.       Взгляд метнулся к полкам, содержащим новые книги с записями прошедших десяти-двадцати лет. Лань Ванцзи хотел забрать себе все из них, ведь в каждой из них упоминалось имя любимого человека. Ему хотелось просмотреть каждую страницу, лишь бы найти подсказку, как жить дальше, лишь бы найти ответы на появившиеся вопросы.       Лань Чжань. Так только он осмеливался, только он мог… Нет. Если бы этот сумасшедший не сказал это имя, то вероятнее всего лишился бы головы, оно вернуло Лань Чжаня в настоящее и не дало сделать непоправимого. Мо Сюаньюй был спасен Вэй Ином с того света.       Лань Ванцзи неосознанно искал параллели, чему была одна глупая маленькая причина. Несколько лет назад он слышал, что Старейшиной Илин был изобретен один опасный запрещенный ритуал.       — Нет, — резко сказал вслух Хань Гуан Цзюнь, пресекая свои безумные мысли. Даже если бы такое было возможно, у этого человека просто не хватило бы духовных сил.       Лань Ванцзи прикрыл лицо рукой, в очередной раз восстанавливая самообладание. Чего он желает добиться? Что он хочет узнать? Смешно. Этот сумасшедший и не так называл Ванцзи, так что не было ничего удивительного в том, что теперь он вдруг начал называть его этим именем. Но если он и дальше будет продолжать называть его так, сам Лань Чжань уже не сможет сдерживать себя.       Его смех, его улыбка, его полные жизнью глаза… Лань Ванцзи их больше никогда не увидит. Перед глазами вновь всплыл образ окровавленного тела, когда он видел его в последний раз. Должно быть он уже начал сходить с ума, раз начинал видеть в сумасшедшем супруге кого-то другого, раз надеялся на невозможное.       — Вэй Ин, как же так все… — его поток мыслей прервал появившийся в дверях библиотеки Лань Сычжуй.       — Хань Гуан Цзюнь, разрешите? — юноша мялся у входа, всем телом ощущая, как на улице становилось все холоднее. Ванцзи лишь кивнул, и Сычжуй подошел к нему. — Хань Гуан Цзюнь, разве эти книги вами уже не прочитаны?       — Мгм, — пытался припомнить Ванцзи, он уже во всем не был уверен.       — Заранее прошу прощения, — Сычжуй сделал паузу, — я решил встретиться и поговорить с господином Мо, — произнес мальчик, замечая, как Лань Ванцзи теперь переключил свое внимание на него. — Я действовал без вашего разрешения. Вы вправе меня наказать, — Сычжуй склонил голову, словно совершая поклон.       — Больше не разговаривай с ним, — спокойно ответили ему, в ответ юноша нехотя кивнул, словно не понимая. — Что он тебе сказал?       — Я спрашивал о кроликах и его поведении, он сказал, что ему очень жаль, что он не помнит своего преступления, — мальчик замедлился, — Хань Гуан Цзюнь, господину Мо необходимы более сильные лекарства, раз он начал терять память. К тому же, если раньше он мог себе позволить разгуливать, кхм, нагишом по Облачным глубинам или целовать каждого адепта клана в губы, то теперь ему кажется нормальным причинять дискомфорт и боль не только себе, но и другим. Нужно контролировать его вспышки… — Сычжуй остановился, заметив, как изменился в лице Хань Гуан Цзюнь, и решил быстро сменить тему, понимая, что позволил себе слишком много высказываний и видя нарастающий гнев во втором господине Лане. — Он просил принести ему книг, чтобы он мог занять себя на время, — и Сычжуй наугад выбрал около четырех книг.       — Не стоит, я сам отнесу ему их, — Лань Ванцзи перехватил эти несколько книг и выглянул на улицу, наблюдая, как начинался легкий дождик.       — Хань Гуан Цзюнь, — одернул его Сычжуй, когда мужчина был уже в дверях библиотеки, — он сказал, что искупит свою вину.       Эти слова были брошены вскользь, но заставили израненное сердце Ванцзи биться чаще. Искупить вину? Вэй Ин хотел искупить вину за свою смерть и исчезновение из жизни Лань Чжаня? Нет. Стоп. Почему он подумал именно об этом? Снова эти наивные глупые мысли. Скорее всего Мо Сюаньюй вновь впал в безумство от содеянного и решил в очередной раз наложить на себя руки.       Нельзя было позволить ему совершить самоубийство, иначе на их клан падет тень и пойдет молва о том, что Сюаньюя могли довести до такого состояния, или, что прилежный орден Гу Су Лань не смог проконтролировать даже одного человека, что уж говорить об охотах и тому подобном. Шагая по каменной тропинке, мужчина прижал книгу к груди. Это кто кого еще доведет до этого состояния?       Лань Ванцзи отворил дверь комнаты супруга, но самого его внутри не нашел. Он бегал взглядом по мебели и поразился неряшливо застеленной постели. Он еще в цзинши? Мужчина положил книги на столик. Пусть читает себе вдоволь, лишь бы не поднимал шуму, а со вспышками агрессии придется разбираться новым лекарствам.       — Хань Гуан Цзюнь? — Лань Ванцзи обернулся на голос в дверях. Мо Сюаньюй стоял с заваренным чаем в руках. — Что вы здесь делаете? — младший супруг подозрительно сузил глаза.       Ванцзи хотел было подойти и забрать горячий чайник из его рук, так как Сюаньюй уже неоднократно обливался кипятком, попутно обвиняя в этом всех, но тут он дернулся, открыто показывая недоверие и страх. Лань Ванцзи застыл, ведь на протяжении трех лет был уверен, что чувство страха у его непослушного сумасшедшего супруга напрочь отсутствовало.       — Приготовил чай, — в доказательство своих слов господин Мо указал на чайник в своих руках. Комментарий звучал нелепо, но внезапно именно Хань Гуан Цзюню захотелось проморгаться, так как создавалось впечатление, словно ему объясняют простые истины как маленькому ребенку. — Если второй господин Лань не станет на меня нападать, то разрешаю выпить со мной чаю, — от этих слов кулаки Лань Ванцзи сжались сами собой.       Вчера ненависть с остальными эмоциями поглотили его, что он не смог удержать контроль, не смог увидеть тот самый страх на лице у нелюбимого мужа, а теперь тот еще и шутил по этому поводу. Мужчина мысленно остановил себя. Ему уже давно следовало привыкнуть к гибкому языку Мо.       — Я приму это предложение, — согласился Ванцзи, так как никто не соглашался следить за чужим супругом, а прокрастинацией он заниматься не намеревался. Он сел на подушку за стол прямо напротив своего младшего супруга.       — Что привело вас сюда, в мою скромную обитель? — спросил Мо Сюаньюй, отпивая из чашки чай и морщась от вкуса, словно ему не нравилось то, что он замесил в этом отваре ранее.       — Книги, — указал он на маленькую стопку на этом же столе, так же делая глоток и сдерживая свою реакцию на горькость чая.       Они сидели в тишине. Лань Ванцзи поражался этому, ведь увидеть своего мужа, смирно сидящим за столом, казалось сном. Мог ли этот человек измениться? А способен ли больной на голову меняться? Ванцзи сделал глубокий вдох, успокаиваясь. Он повторял сам себе, что виновных среди них нет, что они оба жертвы в этом браке и в этой жизни. Лань Ванцзи не посчастливилось с мужем, а тому — уродиться безумным. Мужчина потихоньку приходил в норму, понимая, что ненавидеть глупого человека бессмысленно, ведь тому никогда не понять ненависти.       Лань Ванцзи поднимает взгляд и на миг замирает. Мо Сюаньюй, отодвинув чай и оперевшись локтями о стол, рассматривал картину, висящую на стене. Изображенное на ней должно было поднимать патриотический дух, но вместо этого лишь возвращало Ванцзи неприятные воспоминания. Аннигиляция солнца. Лучше бы здесь были изображены детские рисунки, чем профессиональная работа из прошлого этого мира. Эти картины висели всюду, так как никто не имел права забывать о жертвах, принесенных ради мира.       Мо Сюаньюй с грустной улыбкой глядел на изображенные баталии, а Ванцзи рассматривал его. Хань Гуан Цзюнь все еще сомневался, но при этом ясно видел сам, что глаза напротив больше не казались пустыми или безумными, а живыми и грустными. Нет. Ванцзи закрывает глаза, ему всего лишь показалось.       — Второй молодой господин Лань? — мужчина приоткрывает глаза, чтобы столкнуться с заинтересованным взглядом напротив. В глазах Сюаньюя пляшут чертики наряду с неуверенностью.       — Мгм, — отвечает он, ожидая, что последует дальше.       — Можете рассказать мне о том человеке? — аккуратно задает вопрос Мо Сюаньюй. — Он некто особенный? — мужчина отводит взгляд, не решаясь смотреть на Лань Ванцзи.       — Особенный, — уверенно отвечает Ванцзи, заставляя супруга взглянуть на себя искоса.       Лань Ванцзи чувствует, как внутри вен начинает бурлить кровь, но остается с прежним выражением лица. Вспоминая о Вэй Ине, ему хочется либо улыбаться, либо плакать, но не в данный момент перед своим супругом. Буквально вчера он уже терял контроль над эмоциями в присутствии мужа, но больше этого не повторится.       — Он был мне очень дорог. Я думал, что мы были близки, но ошибался, — говорил Ванцзи, ловя косые взгляды супруга. — Я готов был следовать за ним куда угодно, но в итоге я его потерял… Мне следовало быть решительнее.       — Это была не твоя вина, — Лань Ванцзи какое-то время сидел в тишине, обдумывая эти слова. Ох, у него было много лет, чтобы думать об этом.       — Затем я получил свои наказания за неподчинение старейшинам и главе клана, — после этих слов заболели спина и плечи, словно раны спустя столько лет и не зажили вовсе. — После восстановления я несколько лет искал его, — Ванцзи проигнорировал округлившиеся от шока глаза напротив, — но все было тщетно, он был мертв, даже его душа исчезла из этого мира, — Лань Ванцзи почти закончил свой рассказ, удивляясь себе, почему он так просто рассказал о своем прошлом совершенно постороннему человеку, словно старому приятелю.       — Будь у него возможность, я уверен, он бы попытался искупить свою вину…       — Однако мое наказание не закончилось, — Ванцзи оторвал взгляд от окна и посмотрел на мужа, — за предательство клана я должен мучиться в несчастном браке, — повисла долгая пауза, при которой они оба смотрели друг на друга. Никому не нужно искупать свою вину, ведь ничьей вины тут попросту нет.       — Лань Чжань, мне так жаль, — Ванцзи стиснул ханьфу на коленях в кулаках. Он говорил совсем как он, только голос был другим. Через минуту молчания Сюаньюй нарушил тишину очередным вопросом. — А кролики? — мужчина ответил злобным взглядом, но мягко проговорил, сам вспоминая.       — Его подарок.       — Лань Чжань, ты меня ненавидишь? — вопрос, на который Ванцзи внезапно не смог дать ответа.       Хань Гуан Цзюнь посмотрел на супруга, заметив не интерес, а печаль и искренность. Сердце застучало чаще, дыхание сбилось. Да, черт возьми, он его ненавидел! Вот только он ненавидел Мо Сюаньюя, но перед Ванцзи сидел не он! Кто угодно, но только не он! Под ребрами защемило. Вэй Ин?       Кто это спрашивает? Зачем ему задавать этот вопрос? Какой он хочет получить ответ? Что Лань Чжань желал смерти Сюаньюю или любил как мужа? Что ненавидел Вэй Усяня за свою испорченную жизнь или любил все эти тринадцать лет? Лань Ванцзи завис со своим каменным лицом и к его удивлению, собеседник был готов ждать хоть завтрашнего дня, чтобы получить ответ на поставленный вопрос.       — Я… всегда… любил тебя, — каждое слово давалось Хань Гуан Цзюню с трудом, словно он не был уверен до конца, правильно ли он все понял сам. Но заметив, как глаза человека напротив потускнели, пересилил себя и закончил, — Вэй Ин.