Поддельные чувства

      Лань Ванцзи медленно поднялся с кровати, стараясь не разбудить спящего на ней Вэй Усяня. Практически на цыпочках мужчина совершил все утренние процедуры и вышел, не замечая, что человек на кровати вовсе не спал уже несколько часов.       На улице только рассветало, так что все дорожки были пустыми. Адепты клана еще не успели проснуться, и Лань Ванцзи направлялся к ханьши своего брата, надеясь, что тот уже бодрствует. В данный момент как никогда прежде он понимал, что нуждался в поддержке близкого человека.       Впервые за долгое время Хань Гуан Цзюнь сам не понимал, что именно он чувствует, эти эмоции даже нельзя было нормально характеризовать. Одно было ясно — без посторонней помощи он точно натворит дел, так как был без понятия, как себя вести теперь.       Вчерашний день казался ему странным и до жути размытым, хотя хотелось помнить его полностью. Словно мозг сам вырезал некоторые воспоминания, защищая пошатнувшийся рассудок мужчины. Он помнил, как его нежно поцеловали в лоб, мягко прикасаясь ладонью к щеке. Он помнил этот ласковый взгляд, помнил, как они в тишине сидели плечом к плечу под одним одеялом, пытаясь согреться и наблюдая за развернувшимися ливнем и грозой.       Их уютную обстановку прервали, и остаток дня Хань Гуан Цзюнь провел в библиотеке с наказанным Лань Сычжуем за то, что тот отсутствовал на утренней медитации. Затем он отлучился помочь дяде со свитками и, вернувшись уже после установленного в Облачных глубинах комендантского часа, Лань Ванцзи лишь прилег рядом с любимым человеком? Любимым?       Вот тут начинались проблемы с теми самыми эмоциями и чувствами. Да, Лань Ванцзи определенно любил Вэй Усяня, но что-то было не так, когда они находились рядом. Ванцзи чувствовал это, но ничего не мог с этим сделать. Кажется, сам Вэй Ин ощущал это. Хань Гуан Цзюнь любил Вэй Ина, но ненавидел его новое тело.       Даже тогда, когда он прилег с ним рядом, он не смог найти в себе сил приобнять своего любимого, так как… это казалось ему неправильным? Как такое могло быть? Он ведь долго искал его, верил в их встречу, и вот оно случилось, а Хань Гуан Цзюнь не счастлив? Лицо Мо Сюаньюя мешало трезво мыслить, что, сидя вместе под одеялом, Ванцзи старался даже не смотреть на Вэй Ина и чувствовал себя виноватым за это.       Черт. Лань Ванцзи ускорил шаг, злясь на себя. Кажется, Вэй Усянь и сам все понял, что Лань Чжаню внезапно неприятно в его компании, хотя он только что признавался в любви. Да, Лань Чжань любил Вэй Ина, но были ли чувства взаимны? Мужчина подошел к ханьши брата и собирался уже вежливо постучаться, как дверь распахнулась и на пороге появился Лань Сичень.       — Ванцзи.       — Брат, — Лань Чжань не находил в себе смелости попроситься внутрь, зная, какой разговор их ожидает.       — Я чувствовал, что кто-то должен был прийти, но не знал, что это будешь ты. Что привело тебя сюда? — на лице Сиченя появилась улыбка.       — Мне нужно с кем-нибудь переговорить. Разрешишь войти?       Мужчина отошел в сторону, пропуская брата внутрь своей простой и опрятной ханьши. Лань Ванцзи присел на подушку подле столика, собираясь с мыслями. Лань Сичень сел напротив, рукой призывая брата начинать свой рассказ.       — У меня просьба к тебе, брат, оставить это все между нами.       — Конечно.       — Я не люблю своего супруга, — Сичень удивился такому началу, но все же кивнул, — я люблю другого человека, — Ванцзи посмотрел на брата и продолжил. — Что я должен чувствовать, если эти два человека станут одним целым? — сам Хань Гуан Цзюнь едва не поморщился от такой некрасивой формулировки.       — Ванцзи, я тебя не понимаю. Как это одним целым? Поясни, — попросил Цзэ У Цзюнь, наливая себе утренний чай. — Извини, что не предлагаю чашу.       — Что если один человек окажется в теле другого?       — Брат, не хочешь ли ты сказать?       — Да, — пауза, — это Вэй Ин, — Лань Чжань сверлил поверхность стола взглядом, — но я не знаю, что я должен чувствовать.       — Радуйся! — от такого резкого совета Хань Гуан Цзюнь на время оказался шокирован.       — Брат?       — Ванцзи, по твоим словам господин Вэй завладел телом ненавистного тобой господина Мо. Не вижу повода для печали, — Лань Хуань отпил из своей чаши.       — Я не могу радоваться, — он заметил, как Цзэ У Цзюнь вопросительно вскинул одну бровь, — все слишком сложно, — он сжал кулаки на своих коленях. — Не могу смотреть на Вэй Ина, видя перед собой другое лицо… я, — делает глубокий вздох, — кажется, совершил глупость.       — Ты уверен? Что ты сделал?       — Я не был уверен до конца, но рискнул, — даже вспоминать об этом было трудно, — и признался в своих чувствах, — он с грустью посмотрел на брата, — но не уверен во взаимности.       — Опиши его реакцию на то, что ты признал его, — Лань Сичень понимал, что должен был лишь подтолкнуть своего брата к нужным мыслям.       — Я не уверен, кажется, он поцеловал меня.       — Кажется?       — Он поцеловал меня в лоб, — утвердительно сказал Хань Гуан Цзюнь.       — Значит, ты все же получил взаимную реакцию? — Ванцзи замер, осознавая. Вряд ли Вэй Усянь мог поприветствовать человека хоть каким-то поцелуем.       — Возможно.       — Тогда стоит уточнить у самого господина Вэя.       — Не могу смотреть на него, — Лань Ванцзи нахмурился, — даже разговаривать с ним трудно.       — Ванцзи, — ласково сказал Сичень, — эти тело и лицо больше не принадлежат Мо Сюаньюю, — этими простыми словами он перевернул мир Лань Ванцзи. На него накатила волна стыда со злобой на себя из-за собственной глупости. Значит, теперь он обязан воспринимать Вэй Ина только таким, забыв, каким он был когда-то? Значит… Мо Сюаньюя, этого сумасшедшего человека, больше не существовало?       — Брат, — Хань Гуан Цзюнь пытался найти слова, чтобы задать новый вопрос, — а как Вэй Ин мог попасть в это тело? — Ванцзи не хотел это признавать, но все же заметил, как растерялся Лань Сичень, словно не хотел отвечать на этот вопрос.       — Разве не существовал один ритуал, созданный, как раз господином Вэем?       — Его должен был провести Мо Сюаньюй.       — Значит, он его провел, пока ты находился в другом месте и не мог его контролировать.       — Его золотое ядро слишком слабо.       — Ванцзи, для этого ритуала не нужно золотое ядро, — они оба замолчали. Лань Ванцзи и не думал, что в Облачных глубинах, даже в его цзинши кто-то будет использовать темную энергию, оставаясь незамеченным. Хань Гуан Цзюню просто напросто и в голову такое не пришло, ведь Сюаньюй был сумасшедшим.       — Но тогда, — пауза, — откуда он узнал о самом ритуале? — Лань Ванцзи внимательно посмотрел на брата. Что-то не нравилось ему в поведении Лань Сиченя. Тот опустил чашу на стол.       — Я дал ему все инструкции и наставления…       — Брат?! — Лань Ванцзи вскочил на ноги, не веря своим ушам. — Как ты мог?       — Ванцзи, я слишком долго закрывал глаза на твою жизнь, — Сичень старался говорить спокойно, встал из-за стола и подошел к Лань Ванцзи, опуская руки тому на плечи. — А после происшествия с кроликами и неудачной попытки самоубийства господина Мо я побоялся, что могу потерять и тебя, — Ванцзи смотрел на брата с недоверием и презрением. — Мо Сюаньюй мог убить тебя спящим, или от произошедшего ты, — Ванцзи впервые видел брата таким. Он большую часть своей жизни равнялся на брата. Это он мог идти на поводу своих эмоций и против клана, это он мог совершать ошибки, но не Цзэ У Цзюнь, — и сам можешь наложить на себя руки.       — Я бы никогда!       — Ты не видел себя со стороны! — перебил его Лань Хуань. — Ты развалился, и только я мог это видеть… только я мог это остановить, — он опустил свои руки вдоль тела. Братья смотрели друг на друга и каждый из них не ожидал, что их разговор мог вылиться в нечто подобное.       — Мо Сюаньюй мертв?       — И пусть.       — Это убийство!       — Иногда, интересы большинства перевешивают интересы меньшинства, — Лань Сичень сам не верил, что говорил такое. — В данном случае его смерть во благо и ему, и нам, — каждая фраза была словно плевком в душу Ванцзи. — Я не стану раскаиваться перед тобой, брат, — он вернул одну из рук на плечо Лань Чжаня, — но прошу тебя лишь подумать. Разве ты не чувствуешь себя лучше? — Лань Ванцзи не смог ответить, ведь сам понимал, что где-то в глубине души его внутренний эгоист был рад исчезновению супруга.       — Как тебе это удалось? — сухо спросил Хань Гуан Цзюнь, словно и не ждал ответа.       — Ванцзи, ты уверен, что хочешь это знать? — задумавшись над этим вопросом, Лань Ванцзи неуверенно отказался. — Ты должен сейчас находиться и говорить с ним. Скорее всего, юный господин Вэй места себе не находит.       Стоя на пороге, Ванцзи чувствовал, как начинали трястись колени. Ему не нравились действия брата, он стыдился своих мыслей, но ничего с этим поделать не мог. Прославленный заклинатель, а трясся как травинка на ветру.       Самые близкие ему люди в этой жизни: Вэй Ин, дядя, воспитанник Сычжуй и брат. Он не знает, сможет ли снова доверять ему. Ванцзи презирал подлость, но язык не поворачивался назвать Сиченя подлым. Ведь он сделал это ради него, а на что только не пойдешь ради дорогих тебе людей. Хань Гуан Цзюнь знал это из личного опыта.       Бедный Мо, жизнь над ним поиздевалась — лишила рассудка, он оказался обманутым и исчез из этого мира. Хотя… Лань Ванцзи двинулся с места, намереваясь быстро отыскать Вэй Усяня. Может Сюаньюй этого хотел? Он хотел покончить со своей жизнью, но у него не вышло, тогда ему подкинули более действенный способ, к которому он и прибегнул.       Цзинши оказалась пуста, и Лань Ванцзи огорченно выдохнул. Куда он мог подеваться? Не все в Гу Су Лань могли вставать в пять утра, как старейшины или два нефрита этого ордена, хоть так и было заведено, а Вэй Усяня и след простыл. Неужели действия Ванцзи его спугнули? Или ему не понравилось, что его личность стала известна? Или… Нет, он точно был рад сидеть вдвоем под одним одеялом. Почему же он встал так рано, вроде крепко спал. А спал ли? Ванцзи и сам не смог сомкнуть глаз, потакая своим чувствам.       Солнце едва взошло, но уже освещало каменные дорожки Облачных глубин. Лань Ванцзи не спешил, медленно прогуливаясь по одной из них. Ну, как прогуливаясь, осматривая каждые встречные деревья и кусты. Мо Сюаньюю так и не был выдан пропуск, поэтому Вэй Усянь никуда не мог деться отсюда.       Если подумать, то Вэй Ин и не пытался скрыть свою личность. Еще тогда, в библиотеке, он пришел сказать правду, он пытался, а Хань Гуан Цзюнь его остановил. Его «Это я» теперь воспринималось Лань Ванцзи совсем по-другому. Как он мог быть так слеп? Скорее всего Вэй Ин испытывал настоящую боль, что его затыкают, что его не узнают, что он, в конце концов, внезапно очутился в чужом времени и в чужом теле. Но Ванцзи был слишком поглощен внутренними переживаниями, что попросту не замечал этого. Ему нужно с ним поговорить, нужно извиниться. Вдруг его внимание привлекла фигура, сидящая на низком перекинутом через речку мостике. Мужчина сидел и, смотря вниз, болтал ногами из стороны в сторону, касаясь пальчиками воды. Лица его Ванцзи не видел, однако на душе стало спокойнее. Едва он подошел ближе, как Вэй Ин поднял на него взгляд, улыбаясь. Дальше Лань Чжань не двигался — ноги не шли.       Эта улыбка. Ванцзи уже и не рассчитывал увидеть ее вновь. Правильно сказал Сичень, эти добрые улыбка и глаза действительно стали родными. Это был тот самый человек из прошлого Ванцзи и сейчас он мило улыбался, словно ничего плохого с ним никогда не случалось. Мужчина, повинуясь чувствам, сдвинулся с места, не отводя взгляда с мостика.       Лань Ванцзи никогда и не замечал, что внешность его мужа была достаточно симпатичной. Он, казалось, впервые вглядывался в его черты лица, попутно смущаясь от своих действий. Вэй Ин заметил его разглядывания и, мгновенно все поняв, сощурил глаза, отвернувшись. Сам он, конечно, уже видел себя в зеркале, но Ванцзи не знал, понравилось ли Вэй Усяню то, что он увидел. От этого становилось совестно, ведь Ванцзи нравилось.       Это тело принадлежало обычному человеку, а не сильному заклинателю. Ростом оно было ниже, в плечах меньше, чем прошлое тело Вэй Ина, а повязанный на талии пояс подчеркивал еще и стройность его владельца. Волосы были уложены в хвост, вместо обычного пучка, правда некоторые пряди выбивались из него. Да, Ванцзи едва заметно улыбнулся, ему нравилось то, что он видел.       Вэй Усянь, смотрящий на него искоса, все же заметил это изменение в лице Ванцзи и усмехнулся. Этим смешком он обратил на себя внимания, вместо своей внешности, после чего победно улыбнулся, заставляя Хань Гуан Цзюня смутиться еще больше.       — Ты, — Лань Ванцзи поразился тому, что едва выговаривал слова, хотя еще недавно беседовал с братом, — так рано проснулся, — в ответ Вэй Ин лишь похлопал ладонью рядом с собой, приглашая Ванцзи сесть.       Тот опустился на край мостика в позу лотоса, бросив взгляд на опущенные ноги собеседника. Штаны были подвернуты, хоть мужчина едва доставал пальцами до воды. Сапог рядом видно не было, видно их обладатель предпочитал передвигаться босиком.       — Ты же еще не завтракал? — голос Лань Ванцзи сделался на тон ниже.       — Зачем ты ушел утром? — ответили вопросом на вопрос.       — Мгм, — если он хоть как-то разговаривал с Вэй Усянем, когда подозревал его появление, то сейчас, зная, что это он и есть, было трудно находить правильные слова, — нужно было.       — Наверное, решали, что же теперь со мной делать, — предположил Вэй Ин и опрокинулся назад на деревянный мостик, вглядываясь в голубое небо.       — Нет.       — И что же ты собираешься со мной делать? — мужчина заложил руки под голову и снизу вверх смотрел на Хань Гуан Цзюня.       — Я бы, — он на секунду остановился, подбирая правильные слова, а затем снова слабо улыбнулся, заставляя Вэй Усяня ждать ответа, — хотел, чтобы ты остался со мной.       Вэй Ин слегка подумав, потер спросонья глаза и грустно улыбнулся в ответ. Ванцзи не знал, что ему ответят, ведь столько воды уже утекло. Если этот человек не пожелает быть с ним, тогда… Ванцзи еще не обдумал, что будет тогда.       — Это было так давно, — Вэй Усянь говорил словно сам с собой, словно что-то вспоминая. — Лань Чжань, — он резко сел обратно, от чего мужчина рядом пошатнулся, — ты уже слишком многого натерпелся. Конечно, я останусь с тобой и буду приглядывать, чтобы тебя никто больше не обижал и чтобы ты сам не натворил глупостей.       Это заявление слегка обескуражило Хань Гуан Цзюня, он даже не знал, куда деть свой взгляд, ведь Вэй Ин вдруг оказался слишком близко. Он как вчера коснулся ладонью щеки Ванцзи, но затем убрал.       — Лань Чжань, ты мне доверяешь?       Получив кивок в ответ, Вэй Ин приблизился еще больше. Лань Ванцзи ожидая мягкого поцелуя в лоб, слегка опустил лицо и внезапно получил смазанный поцелуй в нос. Оба застыли, широко раскрыв глаза. Они быстро отстранились, и Вэй Ин посмеялся, делая вид, что так и должно было быть. Но внутри Ванцзи появилось очень теплое чувство. Как бы Вэй Усянь ни прикидывался, они оба знали, что сейчас должно было быть, но теперь у них появилось предостаточно времени для этого.       Никто не знал, чья рука потянулась первая, но теперь Лань Чжань чувствовал и чужое тепло. Он больше никогда не отпустит эту руку.