Тринадцать

      У крыльца Джорджиану ждала ничем не примечательная машина - черный Форд, около которого застыла фигура сопровождающего. Этот человек с первого взгляда вызвал у девушки неприязнь. Строгая осанка, выверенные движения, аккуратно уложенные волосы, сдержанная манера говорить, будто рапорт читает — все это вызвало стойкие неприятные ассоциации с начальником молодого мужчины, сэром Редфилдом. Возможно поэтому, несмотря на свое явное желание отвлечься от горьких мыслей после всех утренних событий, Джорджиана не участвовала активно в разговоре. А может, выбранные мистером Ньюэллом темы оказались не слишком удачными: упоминание случившейся с членами королевской семьи трагедии вызвали лишь чувство тревоги, поздравления по случаю грядущего получения титула принцессы — досаду, замечания по поводу красоты Эдинбурга и погоды — скуку. Водитель же, Майкл Сервин, в разговор не вступал и казался деталью самого автомобиля. Спустя примерно час поездки, когда они уже покинули пределы столицы, помощник Редфилда оставил свои бесплодные попытки завязать беседу, и оба пассажира молча уставились в окна на проплывающий мимо пейзаж.       Вид, который открывался из окон машины, сложно было назвать живописным: снега в неказистых окрестностях Лондона выпало мало, поэтому окружающий ландшафт был в основном в оттенках черного и серого, с редкими островками молочно-белого цвета. Всё, за что мог зацепиться сейчас взгляд — это редкие метелки невысоких деревьев, перекинутые через трассу мосты и дорожные указатели. Тоска от такого зрелища нарастала по экспоненте.       — Не волнуйтесь, мисс Джорджиана, резкие перемены — они всегда пугают, — неожиданно нарушил молчание безучастный до сих пор водитель. — Вы привыкнете, я уверен. Быть лицом публичным, конечно, не легко, да и дворец — не пряничный домик, порядки там строгие. Но во всем есть свои плюсы. При дворе, например, много отзывчивых и добрых людей. Взять хотя бы моего начальника — он мужчина требовательный и прямолинейный, но за своих работников всегда горой. А жена его — она в Сент-Джеймсе, у принцессы Анны горничной работает — рассказывала, что у них вообще порядки свободные, и Ее высочество церемоний не любит. Так что, как Вам резиденцию назначат, совьете там себе гнездышко по своему вкусу. Да и в Букингемском дворце поддержка найдется. Джорджу, например, его прежний начальник, секретарь Его высочества принца Филиппа, почти что жизнь спас, взяв на работу.       — Джорджу? — уточнила будущая принцесса, глядя в добродушно поблескивающие темные глаза водителя в зеркале заднего вида.       Сервин молча кивком головы указал на сидевшего позади него мужчину.       — Почти тезки, да?! — с ноткой веселья в голосе заявил водитель.       — Не то, чтобы жизнь спас, — мягко возразил «почти тезка» Джорджианы. Его губы дернулись в нерешительной улыбке. — Но меня действительно сильно выручило предложение занять должность помощника секретаря при Его высочестве три года назад. Иначе мне грозила бы отставка, и…       Ньюэлл оборвал себя на полуслове и, поморщившись, слегка мотнул головой. Непослушная прядка светлых слегка вьющихся волос выбилась из аккуратной прически, и мужчина пригладил ее привычным, по всей видимости, жестом. Присмотревшись к сопровождающему, Джорджиана заметила паутинку морщинок вокруг его зеленых глаз, выдающих улыбчивую натуру мужчины, и манеру отводить взгляд при разговоре, что говорило о легкой застенчивости. Капитан Джордж Ньюэлл, при ближайшем рассмотрении, оказался совсем не похож на своего роботоподобного начальника.       — И перспектива содержать себя и вечно мотающуюся по больницам мать на скромную военную пенсию и крохотную зарплату какого-нибудь продавца или офисного клерка, потому как почти ничего, кроме как на железных птичках летать, делать не умеешь, да, приятель? — закончил за парня водитель, на что тот скромно кивнул в знак согласия.       — Вы — летчик? — с вежливым интересом обратилась мисс Бойер к соседу по сиденью.       — Скорее, был летчиком. Из-за травмы, полученной в последнем вылете, мне больше нельзя за штурвал, — ответил Ньюэлл, рассматривая свои сцепленные в замок руки.       — Птица с перебитым крылом он у нас. А какой был сокол… — добавил Сервин многозначительно.       — Мне удалось сохранить звание только благодаря назначению во дворец. Даже не знаю, почему человеку моего происхождения и звания оказали такую честь.       — Да, брось, приятель… — фыркнул Сервин. — Меня вообще Его высочество, светлая ему память, взял на работу за мой острый язык. Говорил, напоминаю ему его давно усопшего друга. А ты и вовсе у нас герой и почти знаменитость.       — Я всего лишь помог посадить транспортник, — скромно возразил капитан.       — Старая песня. Кавалер Георгиевского креста он, мисс Джорджиана. Самый молодой за последние шестьдесят лет. Экстренно посадил самолет в тяжелейших условиях. Кучу людей спас, — водитель бросил очередную одобрительную улыбку в сторону напарника.       — Я вторым пилотом был, — растерянно попытался отбиться от похвалы Джордж.       — Скромный, как обычно. А про него, между прочим, после той аварии на телевидении много репортажей крутили. Даже на шоу Грэма Нортона приглашали.       — Я отказался, — тихо прокомментировал секретарь, отворачиваясь к окну, несколько смущённый.       — Вот и зря. Может привлек бы внимание не только Его Высочества, но и какой-нибудь красотки. А то и нескольких.       — Меня заметил полковник Дэрвиш во время церемонии вручения награды. Его высочество принц Филипп и телевидение здесь совсем ни при чем. Я уже тебе говорил, Майкл, — мистеру Ньюллу вновь пришлось вернуть своё внимание к собеседнику.       — А я тебе еще раз повторю, Джордж, что без принца такие вопросы при дворе никогда не решались. Всем известно, что он питал слабость к летчикам и героям. А к героическим летчикам, так в особенности. И не он один, судя по тому, что из десятка осиротевших секретарей под крыло королевы приняли только тебя.       Капитан Ньюэлл против такого заявления возражать не стал и молча вновь отвернулся к окну, в котором мелькали припорошенные снегом крыши домиков Чёрч-Энда с вьющимся над каминными трубами дымком.       — В общем, мисс Джорджиана, не переживайте. С переездом мы Вам поможем, да и в дальнейшем, даст Бог, не раз свидимся. Опора — она всегда найдется, даже в самый трудный час и даже в таком собрании высокопоставленных сухарей, как Королевский двор.       Глядя на веселую усмешку водителя и теплую улыбку помощника секретаря, Джорджиана подумала, что если ей не удалось снискать поддержку у Джонатана, то почему бы не обратиться к другому близкому и более надежному человеку. Достав мобильный из сумочки, она быстро набрала: «В 8 на квартире. Это важно.» Спустя несколько секунд на экране высветилось «О! Как неожиданно. Что-то случилось?». Отправив в ответ лаконичное «При встрече», девушка спрятала телефон и улыбнулась своим спутникам. На душе стало немного легче.       Беседа в мчащейся по трассе машине потекла легко и непринужденно. Слушая дружеские перепалки мужчин, молчаливая Джорджиана сама не заметила, как задремала.       Пробуждение было тяжелым и тягучим от странного чувства неправильности. Открыв глаза, девушка заметила, что вид за окном неподвижен: парковка с автомобилями и какие-то кирпичные строения, мимо которых сновали люди. Попытка пошевелиться вызвала легкую боль в затекшей шее и шелестящий звук соскальзывающей с плеч тяжелой материи.       — Чай будете, мисс Джорджиана? — раздался мягкий мужской голос откуда-то слева от девушки.       Фокусирующиеся с трудом глаза нарисовали Джорджиане картину мирно перекусывающих сандвичами мужчин. На коленях обнаружилось ее собственное пальто, которое девушка сняла еще в начале пути.       — Простите, мы не решились Вас разбудить, — заметил Ньюэлл, протягивая Джорджиане стакан с темной жидкостью, над которой поднимался едва заметный пар.       — Нет, спасибо, — пробормотала в ответ девушка прежде чем натянуть на плечи сползшее пальто и, устроившись поудобнее, снова провалиться в сон. Предыдущая ночь давала о себе знать.       В следующий раз будущая принцесса проснулась, когда закат уже окрашивал заснеженные поля пригорода Эдинбурга в розоватый цвет. Все тело ломило от долгого сна в непривычной позе, во рту был неприятный привкус, но чувствовала девушка себя на удивление бодро. Надеясь на то, что не храпела во сне, Джорджиана как можно незаметней размяла затекшие мышцы, а давно остывший чай позволил распрощаться с гадким привкусом, но все предложения утолить голод были решительно ею отвергнуты. Из-за продолжительной нервотрепки есть по-прежнему не хотелось, к тому же, встреча с главой Школы истории, классики и археологии была уже назначена и опаздывать на нее желания не было.       От сопровождения на встречу с главой школы девушка также отказалась — сегодня мисс Бойер предстояло войти под своды родного университета последний раз свободным человеком, и иметь няньку или охранника на хвосте было бы нелепо. Кроме того, она не представляла себе, как объяснить сокурсникам, кем является ее спутник. Хотя вероятность встретить знакомых в столь поздний час была невелика — большинство студентов вечер предпочитали проводить в других, более интересных местах.       Аллея Медоу, по которой Джорджиану ноги привычно несли в сторону крыла старого здания Медицинской школы, где располагалась ее кафедра, была малолюдной — ни одного знакомого лица. Тяжелые двери привычно скрипнули, старинные коридоры приветливо мигали отблесками света на новых табличках и указателях. Как и ожидалось, человеческие силуэты лишь изредка мелькали на поворотах. Похоже, что визит будущей принцессы на сей раз пройдет для университетского сообщества незаметно.       Разговор о порядке завершения учебы Джорджианы не занял много времени. Глава историков и археологов, к облегчению не определившийся в своем отношении к переменам в жизни девушки, никакого пиетета перед ее новым статусом не испытывал и говорил кратко и сухо, с небольшой толикой раздражения. Недовольство почтенного ученого объяснялось, как оказалось, вовсе не нарушением учебного плана или довольно поздним визитом, а, скорее, незначительностью повода. В дистанционном написании выпускной работы действительно не было ничего необычного — год назад бо́льшая часть студентов мира завершила свое обучение именно так. К тому же, у Джорджианы, как историка, не было необходимости, в отличие от технарей, естественнонаучников или даже тех же археологов, проводить дни и недели в лабораториях, на полигонах или в экспедициях. Всё, что ей было нужно — это компьютер и хорошая библиотека. Так что вся беседа свелась к обсуждению сроков и дат, и заняла не более пятнадцати минут.       На обратном пути до машины, Джорджиана обнаружила, что за полчаса ее отсутствия на улице успел выпасть тонкий слой снега, который теперь приятно хрустел под ногами. Падающие пушистые хлопья на фоне готического здания в свете вечерних желтоватых фонарей выглядели сказочно. Слегка кольнуло сожаление, что университетский сквер в столь поздний зимний час уже закрыт — проветрить голову сейчас бы не помешало. Под одним из фонарей осколком мозаики прежней жизни мелькнуло лицо Алекса Манна. Компания, окружавшая бывшего, пусть и недолго, парня, была Джорджиане знакома, но желания общаться с одногруппниками не нашлось. Она хотела было пройти мимо, когда поймала взгляд карих глаз молодого человека. Джорджи лишь мягко улыбнулась и кивнула в знак приветствия, получая такой же сдержанный кивок в ответ.       Сопровождающие, явно не ожидавшие девушку так рано, обнаружились у припаркованной машины со стаканчиками чая в руках. На этот раз будущая принцесса не стала отказываться ни от напитка, ни от сандвичей — вспомнить, есть ли в ее холодильнике что-то съедобное так и не удалось, а голод, наконец, дал о себе знать. Нырять в салон машины, в котором она провела почти весь предыдущий день, желания не было, поэтому, прислонившись к теплому боку железного коня, Джорджи медленно потягивала горячий напиток, лениво прислушиваясь к мужскому разговору и изредка вставляя в него короткие реплики. До назначенной встречи с верной подругой оставалось около часа, которые можно было посвятить сбору вещей.       В холодильнике все же удалось найти то, что можно было съесть без опаски, так что дело сбора нехитрых пожитков после сытного ужина пошло споро. Так и не решив, какие вещи могут ей пригодиться, Джорджиана упаковала все, кроме откровенно старых и никуда не годных, которые отправились в мусорку. Когда одежда, обувь и электроника были уже упакованы, и оставалось только решить вопрос с книгами и различными предметами интерьера, раздалась трель дверного звонка. За порогом ожидаемо стояла Кейтлин Тодд собственной персоной.       — Ты вспомнила обо мне спустя несколько месяцев молчания, с чего бы это? — спросила девушка и переступила порог квартиры. — Я не сомневалась, что ты вернёшься, но не думала, что твой загул будет длиться так долго. Всё же, обычно ты исчезаешь на пару недель, Джо, а не на пару месяцев.       — Ты всегда могла мне позвонить или подойти в универе, — ответила пока еще хозяйка квартиры.       — Как и ты — скинуть мой звонок и сделать вид, что сильно занята, — в глазах Кэт ясно читался укор.       — Мне надо было немного прийти в себя. Отъезд Джонатана слишком тяжело мне дался, — немного виновато пояснила Джорджиана, вешая пальто гостьи. — Я была с Эбигейл и Робертом всё это время.       — О да! Общество педофила всегда ценится больше общества лучшей подруги, — съязвила Кэт, проходя на кухню. — Хороший план. Надеюсь помог в решении внутренних проблем.       — Ну раз уж я вернулась к тебе, давай ты не станешь меня за это отчитывать.       — Я постараюсь, — мисс Тодд села на табурет, ожидая пока Джорджи сделает им чай. — Что же такое случилось, что ты прервала свой «отдых»?       — Сегодня была встреча с королевским секретарем, — кратко ответила Джорджиана, давая подруге возможность додумать последствия самой.       — И? Дай угадаю — Рождество привело к тому, что список наследников подсократился, и теперь ты в непосредственной близости к трону?       — Полагаю, что так. Теперь я буду носить титул принцессы, жить в большом замке и проклинать тот день, когда принцу Чарльзу и компании наскучила их размеренная жизнь венценосных особ, — Джорджиана бурно жестикулировала, показывая голосом всю драму ситуации.       — Как я понимаю, ты не сильно в восторге от всех этих перспектив.       — Ну, я не могу сказать, что я сильно рада тому, что отдаю свою жизнь в распоряжение королевы и становлюсь заложницей этикета и строжайшего расписания. Ощущение, словно бросили в ледяную воду и крикнули: «Расслабься». Да и не сказать, что моя семейка готова к этому всему… Но признаю, перспектива стать принцессой греет мою душу.       — Всё настолько плохо? — Кэйтлин подняла глаза, пропуская последнюю фразу.       — Подумай сама, Кэт: мой отец — простой работяга; бабушка — случайная виконтесса — титул всё же должен был отойти её брату, а не ей; мачеха — властолюбивая дрянь, а брат с сестрой, которые ещё даже ничего не знают, в принципе слишком малы для всех этих королевских обязанностей. И вот всю эту компанию запускают в королевскую семью. Как думаешь, что из этого выйдет? Как по мне — полнейший слив монархии от популярнейшей королевской семьи мира до требования «уберите этих клоунов, и лучше дайте республику».       — Хочу заметить, что в перечне родственников ты забыла упомянуть юную честолюбивую особу, со знатной долей нарциссизма и склонностью драматизировать, — скептично заметила Кэт.       — О, действительно, как я могла забыть столь важного персонажа, — губы Джо искривились в ухмылке. — Факт в том, что мы не готовы строить из себя примерную семейку. Да и статус члена королевской семьи сейчас не самый безопасный. Виновники отравления не найдены, — голос Джорджи стал разительно серьёзен.       — Основные — точно, но вроде какие-то аресты произвели.       — Я тебя умоляю, — закатила глаза Бойер. — Если бы они были хоть немного значимы, то ты бы точно знала какие. Кроме всего прочего, при самом дворе не знаешь кому доверять, секретарь королевы — раздражающий робот, а от имени принцессы Анны меня коробит. Перспективы бесконечных речей и навязанного брака вгоняют в депрессию и намекают, что ещё не поздно уехать в Канаду. В общем, мне абсолютно не нравится вся эта затея.       — Ты говорила с братом? — увлечённо помешивая содержимое своей кружки и даже не подняв глаз, спросила мисс Тодд.       Девушки переместились в гостиную, где Кэйтлин мирно расположилась на диване и небольшими глотками пила чай, наблюдая за тем, как Джорджиана со своей кружкой наперевес расхаживала по комнате.       — Я звонила ему перед отъездом из Лондона, — губы Джо на мгновение сжались, что выдавало волнение.       — И что он?       — Не так сложно угадать реакцию Джонатана на заявление: «Любимый, я теперь принцесса», — ответила мисс Бойер с печальной улыбкой.       — Поздравил тебя, а потом спросил, какое ему до этого дело? — предположила Кэт.       — Как ни странно, не совсем. Он сказал, что не приедет из-за этого в Лондон, и что мне придётся разбираться с этим самой. Будто это без него не было понятно. Однако же, такого пренебрежения от него я совершенно не ожидала, — Бойер остановилась у окна и заметила беседующих у машины мужчин, которые, очевидно, сделали небольшой перерыв. — Чувство, будто прямо сейчас разорвала бы любую связь с ним, лишь бы не вспоминать этот разговор.       — Ты хочешь, чтобы я поговорила с ним?       Ещё немного постояв у окна, Джорджиана наконец опустилась на диван к подруге.       — Обычно ты отказываешься лезть в наши отношения.       — Обычно мои подруги не становятся принцессами, — хмыкнула Кэт с мягкой улыбкой. — Мне просто хочется понять, что же творится в твоей голове.       — Я в жутком отчаянии, Кэт.       Джорджиана поставила кружку на тумбочку и положила голову на плечо девушки, а та развернулась, позволяя Джо оказаться в дружеских объятьях. Кэйтлин оказывала на нее чудесный эффект - Джорджи отпускала все проблемы, успокаивалась и начинала мыслить здраво. Она была её отдушиной, и чувствуя, как мисс Тодд перебирает её короткие кудри, Джорджиана продолжила:       — Несмотря на то, что ненавижу институт брака, я осознаю, что замужество было бы лучшим вариантом для меня сейчас, пока я ещё не попала в полную зависимость от Короны. Я надеялась, что он поможет мне и всё поймёт, но он даже не стал язвить или ругаться на тему того, чем я думаю и на что вообще рассчитываю. Он был просто спокоен и это пугает сильнее, чем если бы злился. Думаю, что он нашёл себе кого-то и это пугает даже больше, чем семейные вопросы.       — Ты лучше всех знаешь, какой баран мой брат. Странно, что при этом ты всё ещё не поняла, что он не так хорош, как ты считаешь. Тебе стоит успокоиться и подумать о более насущных вопросах. Джонатан рано или поздно вернётся. Пусть я и не могу утверждать, что к тебе, но всё это после. Подумай сейчас лучше о том, что тебя ждёт при дворе. Придётся следить за своим поведением и тем более словами. Ты будешь зависима от других, что, как я знаю, тебе не нравится. Вокруг будут незнакомые люди, которым тебе придется довериться в свете прошедших событий - а ведь я знаю, что для тебя это задача не из лёгких. Ты опять будешь подозревать всех в том, что они даже не делали. И всё это лишь малая часть того, что от тебя ждут, а ты думаешь о чёртвом Джонатане! Что не говори, но в одном он прав — тебе придётся идти по этому пути одной. Если же ты думаешь состроить из себя сейчас жертву, то лучше не делай этого. Я отлично знаю, что ты можешь взять себя в руки и сделать всё так, как надо.       — Я не хочу быть одна в этом, — прошептала мисс Бойер, прикусывая губу. — Я придумаю что-нибудь, лишь бы ты была рядом. Да пусть хоть кто-нибудь, в ком я уверена и кого знаю — лишь бы не одна.       — О! Кажется, вместо напуганной пятилетки в моей Джо вновь просыпается собственник. Могла хотя бы спросить, вообще-то. Может, я не хочу составлять компанию тебе в высокой башне?       — Даже если не хочешь, всё равно будешь - ведь этим заканчивается всё то, что мы творим. Я попадаю в неприятности, а ты присоединяешься к ним. Проверенная схема.       — Мне сложно с этим спорить, — Кэт улыбнулась и коснулась губами виска Джорджи, окончательно успокаивая её.       Разговор продолжался весь следующий час. Девушки обсуждали учёбу, профессоров, сокурсников, политику и прочие темы, не слишком требующие их внимания.       Совместными усилиями девушки разобрались с остатками вещей и вышли на улицу. Разговор был закончен, и наступивший поздний вечер говорил о том, что пора возвращаться в столицу. Будущая принцесса остановилась перед составленными у машины вещами, сноровисто укладываемыми поочерёдно в багажник водителем. Говорят, что можно бесконечно смотреть на горящий огонь и на то, как работают другие. Сейчас, переводя взгляд с возящихся с ее пожитками мужчин на едва тлеющую в полумраке точку сигареты в руках Кэт, Джорджиана не могла избавиться от все более отчетливого ощущения рушащихся за ее спиной мостов. Брюнетка, шумно выдохнув, поднесла сигарету к губам, и красный ободок огня начал с новой силой пожирать тонкую бумагу оболочки.       Джорджиана оторвалась от завораживающего зрелища, внезапно выхватила из груды коробок большой свёрток и направилась с ним к свободному пространству у велосипедной парковки. Она приставила к стойке свою ношу и, не обращая внимания на удивлённые возгласы подруги и непонятливые взгляды мужчин, быстрым шагом направилась в дом. Вернулась она с небольшой железной ёмкостью.       — У тебя нет спичек? — обратилась Джорджи к мисс Тодд, когда подошла к ней вплотную.       — Эм, спичек? Нет, спичек нет, только зажигалка, — Кэт не успела спросить, зачем подруге так неожиданно понадобились спички, как та уже прошла к машине.       — Господа, раз уж вы приставлены для помощи мне, может у кого-нибудь из вас будет коробок спичек?       — Спичек? — повторил мистер Ньюэлл, будто смакуя слово. — Нет, их у меня нет, но если вам срочно необходимы…       Секретарь еще не успел договорить, как Сервин открыл дверь машины, достал из бардачка маленький коробок и протянул его мисс Бойер.       — О, большое спасибо!       Джорджи приняла коробочку из рук, быстро подошла к отставленному свёртку и развернула его.       — Та-ак, а теперь тебе стоит остановиться и объяснить, что ты собираешься делать с этой не в чём неповинной картиной, — Кэт сверлила подругу взглядом, пока та удерживала поднятую с ёмкостью руку, уже готовую вылить на полотно что-то горючее.       — Я? — Джорджиана опустила руку и развернулась. — Я намерена избавиться от всего того, чем является эта картина, — на мгновение её улыбка показалась безумной.       — И чем же она является? — мисс Тодд внимательно рассматривала круги на абстрактном полотне, которые вгоняли её в тоску при каждом посещении квартиры Джорджи.       — Она? — взгляд мисс Бойер стал настолько серьёзным, что рука невольно разжалась, позволяя продолжить начатое. Она открыла крышечку и облила картину бензином. — Она — моё прошлое, милая Кэт.       — Мисс Бойер! — Джордж хотел было вступиться и остановить девушку от отчаянного поступка, но вновь её глаза не позволили вмешаться, и ловко зажжённая спичка упала на картину.       Пламя мгновенно разошлось волной от центра к краям, впиваясь в деревянную раму. Разноцветные и серые шары вздувались буграми и приобретали дополнительный объем, истекали тонкими линиями краски. Беспощадное пламя добралось до холста: выгрызало в нем осыпающиеся пеплом дыры, окрашивая все в однообразно черный. Кэт достала еще одну сигарету из пачки и окинула взглядом подругу, в глазах которой все еще не погасшее пламя играло зловещими бликами, и застывших в нелепых позах мужчин. Кремень зажигалки равнодушно чиркнул.       — Это всё приведет к неотвратимому падению. Я приняла предложение и теперь положу все силы на то, чтобы избежать провала. Джонатан прав — теперь поздно страдать и надеяться на других, мне остаётся лишь идти вперёд и смотреть под ноги. Отпустив прошлое, я начну новый виток жизни, в которой больше не будет места фривольности, как и места доверию, пока ситуация с убийствами не разрешится, а потому мне нужна будешь ты, Кэт, — шатенка повернулась к подруге, взяла из её руки сигарету и сделала одну единственную затяжку, выпуская дым, на мгновение наслаждаясь любимым запахом табака и, напоследок подавляя подступивший кашель. Курение явно было не для неё.       Сигарета вновь вернулась в руки владелицы. Кэйтлин сделала глубокую затяжку и на мгновение довольно зажмурилась, словно кот, добравшийся до сметаны. Тяжело вздохнув, она тихо произнесла:       — Надеюсь, твоя минутка драматизма в сопровождении файер шоу закончилась. Потому что, если нет, то мне придется выкурить ещё одну сигарету, а это, как известно, вредно и для здоровья, и для кошелька.       Кэт все так же равнодушно, или даже философски, смотрела перед собой, на дымящиеся остатки картины. Глядя на подругу, Джорджиана не могла подавить восхищённую, безмерно обожающую ухмылку.       — Ты, как всегда, не изменяешь себе, Кэт. Уже за это я так тебя люблю, — Джорджиана спустилась к машине, где мистер Ньюэлл уже открыл дверь и ждал, пока она решит сесть. У самой двери Джо остановилась и вновь обернулась к подруге. — Заканчивай учёбу и возвращайся в Лондон. Как только приедешь, свяжись со мной. Только прошу, что бы я не предложила, какая бы ситуация не была, не отказывайся Кэт. Ты нужна мне.       — Сказала так, словно я не знаю этого, — мисс Тодд неторопливо спустилась и заглянула в голубые глаза подруги. — Тебе нужна была возможность, что-то новое, так будь добра, не упусти это.       Подарив подруге прощальные объятия, девушка ослабила хватку и вновь поймала взгляд Джо.       — Если напряжёшь извилины, сможешь творить невозможное. Докажи, что ты достойна, что ты чего-то стоишь. Чтобы не только я была восхищена, а чтобы это зацепило всех. И даже Джонатана, — последние слова превратились в шёпот у самого девичьего уха, что заставило Джо невольно поёжиться, засмеявшись.       — Однако, ты мастерски подбираешь аргументы, — широко улыбнувшись, похвалила мисс Бойер неожиданный способ мотивировать и села в машину.       — А как же иначе? — громко ответила Кэт, салютуя на прощание.       Машина выехала со двора, увозя «почти принцессу» в её новую жизнь. Кэт сделала последнюю затяжку и наклонилась убрать остатки сгоревшей картины.       — Как же иначе? — одинокий шёпот в пустоту нарушил тишину уже дремлющего двора.