Маленькие истории

      Юнги уже собирается закончить смену и пойти домой, когда поступает неожиданный вызов. Обессиленно принимая его на себя, врач смотрит на данные в мониторе рабочего компьютера. Ему снова попадается сложный случай — неподалеку от больницы произошла авария. Один пострадавший находится в тяжелом состоянии и скоро будет доставлен в отделение.       Хирург надевает халат и сразу же направляется в операционную. Альфа на пару секунд закрывает глаза и готовится к тому, что в ближайшие сутки домой он снова не сможет вернуться.       Из открытых в коридоре окон доносятся звуки приближающейся машины скорой помощи. Юнги тяжело вздыхает и снова закрывает глаза — лишь на мгновение. Он уже привык не бывать дома из-за постоянной работы, ночных смен в отделении. Он привык, что Чимин перестал дожидаться его, зная, что Юнги может не возвращаться несколько суток подряд.       Чимин никогда не ставил перед ним выбора. Он знал лучше всех, что работа была важнее, понимал, насколько ценна была каждая спасенная Юнги жизнь. Чимин всегда гордился им. Он отдавал все, любил бесконечно сильно, искренне за преданность делу всей жизни, страсть и редкие встречи, жаркие объятия и поцелуи, которых могло бы быть гораздо больше.       Чимин поймет и сейчас.       Юнги помогают приготовиться к проведению операции. Уже слышно, как везут пострадавшего в аварии. Врач замечает, что он весь в крови. Сердце Юнги в ту же секунду с грохотом разбивается. Он узнает кричащий от боли голос, узнает копну светлых, спутанных от крови волос, узнает лицо, щеки и мягкие губы, которые целовал прошлым утром, руки, пальчики, которые касались его с, кажется, уже утерянной теплотой, одежду, узнает любимого Чимина. — Что… Что произошло? — Юнги едва ли может говорить, но он все равно должен спросить. — Кажется, водитель автобуса не справился с управлением, — отвечает работник бригады скорой медицинской помощи. — Пострадавших не так много. Только один в тяжелом состоянии. Все произошло неподалеку, поэтому его привезли сюда. Ему сделали УЗИ и сразу доставили в операционную. — Начинаем операцию! — командует Юнги, но голос дрожит. Он сам слышит себя, не может собраться. Руки трясутся от страха.       Врач уговаривает себя не терять драгоценное время. Ему невыносимо страшно слышать крики боли Чимина, звуки пищащих аппаратов, которые режут слух, сердце рвут на части. Нестерпимо, мучительно больно видеть в крови того, кого любишь больше жизни. — Малыш, малыш, ты сможешь, — шепчет альфа Чимину. Успокаивает, снова теряет секунды, но смотрит в блестящие от слез глаза. — Потерпи немного… — не договаривает врач. Больше не может говорить.       Юнги кажется, что он оказался на поле боя, и на кону самое ценное, что у него есть. За Чимина он будет бороться до своего последнего вздоха.       С дрожащими от страха руками, беспокойством в груди, разбитым сердцем и так внезапно прекратившимися криками, кровью любимого на своих резиновых перчатках Юнги все же начинает операцию. Он спасет родную жизнь. Или погибнет вместе с Чимином.       Юнги продолжает трясти. После местного наркоза и перенесенного стресса Чимин сразу засыпает, оставляя хирургу не больше минуты, чтобы оценить состояние, попытаться прийти в себя. Альфа внимательно рассматривает множественные неглубокие раны от стекла, а также крупный осколок с боку, который мог задеть жизненно важные органы. — Сообщите мне результаты УЗИ, — Юнги требовательно смотрит на ассистента. Альфа переживает за повреждения Чимина, на щеках которого замечает уже высохшие дорожки от слез. — Есть серьезное повреждение сбоку, но осколок стекла чудом ничего не задел. Все могло оказаться хуже, — сообщает Чонгук, тяжело вздыхая.       Юнги кажется, что напряжение в чужом голосе, взгляде и даже вздохе длятся вечность. Его снова и снова охватывает страх за жизнь Чимина. — Вероятно, омега первым делом старался защитить ребенка, когда произошла авария. — Ребенка? — Юнги замирает. Сердце разрывается от ужасающей боли.       В ушах стоит звон. Голос Чонгука смешивается с когда-то радостным голосом Чимина, возникают сладкие фантазии, видения о том, как любимый будет рассказывать ему о малыше, как будет обнимать, купаться в подаренной ему ласке, как они вместе будут ждать это огромное счастье. — Да, двенадцать недель, — Чонгук смотрит на совершенно испуганного альфу. Его любимый человек лежит перед ним на операционном столе с еще одной жизнью под сердцем. — Жизни ребенка ничего не угрожает, — добавляет ассистент, все равно понимая, что сейчас эти слова не смогут утешить Юнги. — Малыш, потерпи еще немного, — шепотом умоляет альфа. Ему тяжело говорить, хочется только просить, умолять держаться дальше, чтобы после всего прижать к себе, раствориться в сладком запахе, забыться в любви, расцеловать всего Чимина, а потом и их маленького крошку, поблагодарить его большое, понимающее и любящее сердце.       Только с этими мыслями Юнги удается провести операцию. Она длится не больше часа, но альфе и это время кажется бесконечно долгим. Он спасает не одну жизнь — у Юнги теперь две любимых жизни, две прекрасных души. После операции Чимина увозят в палату. Небольшая опасность за его жизнь, как и за жизнь малыша, остается, поэтому сейчас омеге нужен только покой.       Даже в этот момент, когда все позади, руки альфы все еще продолжают дрожать, сердце никак не может успокоиться. Юнги думает о том, что не смог бы пережить потерю, погиб бы вместе с Чимином. Ему хочется кричать от боли, которая никак не может пройти.       Юнги выходит на улицу через черный ход и позволяет себе что есть сил закричать. Он оседает на землю от усталости, совершенной беспомощности, никогда не предполагая, что ему придется спасать жизнь своего любимого. Спасать сразу две жизни.       Никакого сна. Жалкие двадцать минут на отдых никак не помогают — просто потому, что заснуть уже не получается… Зная, что Чимин пережил так много, жертвуя собой, защищая своим телом, чтобы спасти маленькую жизнь.       Даже сейчас не наступает никакого облегчения.       Юнги знает, что в палату к омеге пока нельзя, но все равно тихонько заходит внутрь, чтобы побыть рядом. Он берет за руку, прижимает ладонь к своей щеке, целует крошечные пальчики, мечтая только о том, чтобы с Чимином все было хорошо. Утром он обязательно проснется, увидит его, больше не будет чувствовать боль и страх. — Я так рад, что у нас будет малыш, — Юнги говорит совсем тихо, плачет, сразу вытирая слезы, чтобы не разбудить Чимина, — я так счастлив. Все будет в порядке, любимый…

***

      Юнги все же засыпает под звуки аппаратуры в палате омеги, резко просыпаясь только вечером следующего дня, когда кто-то начинает гладить его по голове. — Малыш, — альфа сразу поднимается, проверяет состояние.       Чимин еще слаб, но он наконец-то не спит и даже легонько, но беспокойно улыбается. Юнги с облегчением выдыхает, не находит слов, хоть и хочет сказать слишком много, снова целует теплую ладошку, чувствуя себя бесконечно счастливым от этой теплоты. — Он в порядке, наш крошка в полном порядке, — альфа отвечает на тревогу в глазах любимого, осторожно прижимаясь к боку. — Я… Я так боялся за него, когда все произошло… Думал только о нем… И о тебе в тот момент, — Чимин снова касается Юнги, мягко поглаживает по волосам. От бережных поцелуев альфы на животе ему так хорошо и совсем немного щекотно. — А потом я оказался в полной темноте, слышал твой голос, вспоминал о том, как мы впервые познакомились. Ты был таким милым, — омега закрывает глаза, — заснул после смены прямо на столе в кофейне, а мне пришлось ждать, пока ты проснешься. — Я так горжусь тобой, — шепчет Юнги. Он так мечтает о возвращении домой вместе с Чимином, их сладких объятиях и долгих разговорах в кровати. Теперь они будут семьей с крохотным малышом, с новыми заботами, но все той же страстью друг к другу, трепетом и нежностью. — Я так хотел рассказать тебе о малыше, думал, что успею к окончанию смены, — Чимин хочет скрыть свои слезы, но у него не получается. Юнги тянется к щекам, сразу вытирая влагу, целуя все также осторожно. — Теперь все хорошо, с вами все хорошо, — Юнги просит не волноваться. Радоваться он тоже не может перестать, все еще не веря в новость о малыше. — Я знаю… Когда ты спал, заходили другие врачи, — смущенно сообщает омега, — они рассказали, что ты проводил операцию, — Юнги знает, что в этот момент Чимин счастлив, но его сердце болит так же, как во время операции разрывалось на части его собственное. — Ты спас нас.       Юнги не знает, что ответить. Он боролся бы за Чимина до самого последнего вздоха, с болью, диким страхом, отчаянием, невыносимой тревогой, словно в бою до самого конца сражался бы за его жизнь. Альфа отвечает поцелуями, счастьем от того, что у них будет малыш. Он забирает Чимина из больницы через несколько дней, наконец-то отпуская все волнения, целуя животик, прижимая к себе свою огромную любовь.