Заткнись!

Мамина гордость

— Девушка? — доносится озадаченный женский голос с той стороны провода. Будто не верит в услышанное. — Ты разочарована? — Юлины губы ломаются в подобии улыбки, потому что ситуация ее и правда забавит. Слишком честная. Не смогла промолчать, не смогла. От этой приторной лицемерной честности уже тошнит, ведь девушке напротив ты этого не скажешь. Твоя честность — это притворство. — Нет. — рассеянный неуверенный голос звучит несколько запоздало. И каждое слово как шаг по самому тонкому льду. — Нет, конечно. Главное чтобы ты была счастлива. — неискренность чувствуется за версту. — Не буду. — спокойно отзывается Юля. Уже смирилась. — Что? — Не буду, мам. Она замужем. — черт ее тянет за язык это говорить, ведь лучше от этого не становится. Брюнетка затягивается дымом едкой противной сигареты. Она специально выбрала эти. Процесс не доставляет ей особого удовольствия, никотин только немного расслабляет беспокойные нейроны, но лучше не становится. Ни на минуту. Она никак не пыталась скрасить процесс вкусом черники, мятными капсулами и прочей бессмысленной маркетинговой дрянью, будто не заслуживала этого. Вместо этого Юля выбрала грубые, раздирающие горло, слишком тяжелые и слишком вредные, потому что это казалось логичным. — Юля… — раздосадованный голос отдает нотками то ли сочувствия, то ли откровенного разочарования, и черт его знает, что хуже. Да, образ девочки-отличницы дал осечку. Рухнул как Колизей. Нечто, что некогда было великим, теперь лишь развалины, напоминающие о былой красоте. И это самое ужасное — когда есть откуда падать. Ведь она не была пропащим ребенком. Она была маминой гордостью. Юля улыбается чуть шире, когда слышит эти интонации, будто она выиграла пари. Какой ценой? Зато победила. Победила. Теперь мама будет менее охотно хвастаться заслугами своей Юлечки. О, она бы понравилась тебе, мама. Она нежная, легкая, совершенно неземная. А ты всегда хотела такую дочь. Она такая, что ей невероятно подходят полевые цветы. Скромные и такие красивые. Ее не хочется портить слишком навязчивыми лилиями, хризантемы, кажется, болезненно яркие для нее. Ей бы в волосы вплетать незабудки, оставлять на простынях букеты из только сорванных нарциссов. — Может тебе стоит кого-то найти себе? Отвлечься... — спустя долгую паузу, наконец разрывает тишину, искаженный расстоянием, голос из трубки. — Стоит. — безразлично бросает девушка в ответ. Полностью согласна. Только это конечно не поможет. Она разглядывает тлеющий конец сигареты, все остальное словно расплывается перед глазами. — А что у вас с Валерой? — Не сошлись характерами. — все так же равнодушно. Она в этом разговоре лишь краем сознания, все остальное в ней. — Юля, ты куришь? — вдруг очень настороженно, с нескрываемым возмущением, спрашивает женщина. Интересно как она догадалась. Еще интереснее, почему ее и впрямь, сейчас это волнует. — Ага. — кивает Юля. На конце провода повисает тишина. Долгая. Юле на удивление этот разговор не в тягость. Это, мать его, меньшая из ее проблем. От большей ее сейчас отделяет одна тонкая стена и к сожалению не тысяча километров. Юля ненавидит ее. Она не знает, что между ними могло бы быть, было бы во всем этом место чему-то трепетно нежному. Потому что вся нежность рождает желание причинять боль, словно эти две сущности в Юле тесно связаны теперь и она просто не способна не то что на любовь, а на тепло впринципе. Ее чувства абсолютно не поддаются описанию. Она знает о них только то, что очевидно. Что она снится ей каждую ночь, и порнографии всего мира не хватит, чтобы описать сюжеты этих снов. Не похоже на что-то чисто платоническое, но слишком глубоко забралось в мозг, чтобы быть просто похотью. И насколько сильно она хочет, при каждой их встрече, затолкать ее в собственную квартиру и затащить в постель, настолько же, она хочет переехать ее машиной, или сбросить с крыши, да что угодно в этом духе, чтобы стереть блядскую улыбку с ее лица. Нельзя ни то ни другое. Тина — Юлина самая влажная фантазия. Такая приторная и идеальная. Постоянно улыбающаяся: ярко, искрометно. Тина — девочка-весна. Короткая юбка и разбитые в кровь коленки, но она все равно смеется: заразительно и наивно, с морщинками в уголках глаз, будто не замечая ничего вокруг. Юле, по крайней мере в своих снах, можно касаться кончиками пальцев ее бедер, задирая податливую юбку, изучая гладкую кожу. Тина в ответ только смеется. У нее в глазах самое яркое безоблачное небо. Заканчиваются Юлины сны всегда на один лад. Вряд ли Юля ненавидит ее всего лишь за недоступность, хотя это многое бы объяснило. Она ненавидит саму суть Тины. Она ненавидит блеск в глазах и детскую жизнерадостность. Все, мать его, ее естество от мраморных изгибов плеч, до хрупких ступней. Юля не любит жёсткий секс, не тащится от БДСМ, вообще Юля не особо одобряет насилие, но это ровно все о чем она может думать когда видит ее. Необходимость. Животный инстинкт. Злость, бесконечная жидкая, с желанием. С желанием передать всю эту боль ей. Впитаться в нее. Оставить часть себя на ее коже поцелуями. Слиться с ней прочным симбиозом. Чтобы ее тело обволокло тонкой пленкой, и она почувствовала. Почувствовала какого это. Сходить с ума. Не метафорично, не литературно, не как в кино, а по настоящему терять свой рассудок, потому что там все в ней. Юлиного сумашествия хватит чтобы утопить в нем Тину. Чтобы оно проникло в легкие и задушило изнутри обжигая все вокруг себя.

***

На часах 9:34, никотиновая ломка с каждым днем кажется становится все заметнее. Кто бы мог подумать. Юля стирает небольшой слой пыли с желтой потрескавшейся краски на перилах. — Привет! — солнечно, как и всегда здоровается Тина. — Привет. — неуверенно отвечает Юля прижимая сигарету к губам и продолжительно смотрит на девушку чуть исподлобья. Блондинка все еще стоит напротив и кажется не собирается к себе. Что ей нужно? — Слышала вчера какой-то шум в твоей квартире. Я беспокоилась. Беспокоилась? Ага. Зачем это? Юля неосознанно прячет ладонь неуклюже переклеенную пластырем и отводит глаза на окошко в подъезде. Паутина заволокла уже почти всю площадь на стекле. — Все в порядке, забудь. — А с рукой что? — жест только привлекает к себе внимание и Тина зачем-то уже тянет руку легконько выворачивая Юлино запястье к себе. От прикосновения по коже пробегают мурашки. Слава богу под курткой ее реакции не видно. Юля неожиданно осознает, что совсем не умеет врать. Закусывает губу прокручивая версии в голове. И говорит конечно правду. — Ничего… Ничего особенного. Стакан разбила. Тина уверенно вторгается в Юлино личное пространство и аккуратно отклеивает пластырь, плохо скрывающий россыпь хаотичных порезов на ладони. Санина вытягивается всем телом, будто пытаясь оторваться от земли и улететь от блондинки. И от ее запаха. Блондинка поднимает на нее совершенно нечитаемый взгляд. Всего на мгновение. Что это? Осуждение? Удивление? Жалость? Ничего не понятно. Санина не рада ничему из этого списка и ее понемногу начинает раздражать компания златовласки и нежные ни с того ни с сего прикосновения к ее руке. Будто это вовсе не она виновата в осколках стекла еще вчера впивавшихся в ее ладонь. Юля резко отводит взгляд и будто игнорируя девушку затягивается едким дымом, чувствуя привычную наждачку в лёгких и хмурится совсем неприветливо. — У тебя в аптечке только пластыри? — насмешливо интересуется девушка снова заглядывая Юле в лицо и сразу затыкается будто сказала что-то очень неуместное. — Прости. — и спешно опускает взгляд. Пальцы все еще на запястье и если уж говорить о неуместном это именно та ситуация. — Я могу обработать… — на тон тише говорит девушка. — Не нужно. — Юля чуть шарахается и наконец возвращает руку себе, крепко сжимая ее в кулак чтобы спрятать порезы и тут же тихо шипит от болезненного действия. — Мне не сложно. — чуть бодрее заявляет блондинка. Да что ей дома не сидится? И за неимением возможности или желания грубо отказать, Санина начинает искать еще более нелепые отмазки. — Не хочу отвлекать тебя от… чего бы то ни было. — Юля затушивает сигарету и в момент когда она решает, что это ее возможность уйти, слышит звонкий смех и снова чувствует пальцы на своем запястье. — Глупости! Я сегодня ничем не занята. — блондинка широко улыбается и тянет Санину за собой. Быстро ловко щелкает замком и Юля послушно делает шаг в светлую уютную квартиру. И главное совсем не понимает что здесь делает и зачем. Обработать рану? Что за бред? — Тина… Ей стоит держаться от тебя подальше. — Садись, я сейчас. — Тина показывает в сторону круглого столика на кухне и сама сворачивает в какую-то другую комнату, вероятно за аптечкой. Юля быстро мирится с обстоятельствами и проходит в светлое помещение с интересом разглядывая интерьер. И усаживается за круглый деревянный столик. Светло. У нее на кухне тоже светло, но не так солнечно. Милые шторки нежного желтого цвета и ярко-зеленые растения на подоконнике. Через минуту в кухню входит Тина, отвлекая Юлю от деталей на стилизованной под мрамор столешнице и возвращает в реальность. Санина переводит взгляд на приземляющуюся перед ней на стол небольшую аптечку. Тина присаживается напротив и смотрит на нее выжидающе чуть с прищуром. Мягко улыбается и протягивает руку ладонью вверх. Юля почему-то не сразу интерпретирует этот жест и чуть запоздало, словно нехотя, дает блондинке переклеенную пластырями руку и сразу задерживает дыхание. Как перед прыжком. У Тины теплые руки. И очень нежные. Она опускает ее руку на стол и аккуратно отклеивает один пластырь за другим. Изучает небольшие порезы кончиками пальцев. А Юля изучает черты ее лица вблизи. — Не знаю зачем тебе это. — едва слышно ворчит Юля себе под нос. Отводит взгляд в сторону снова цепляясь им за мраморную столешницу и стеклянные баночки для специй расставленные по ровной линии вдоль стены. — Мы же соседи. — вкрадчиво говорит Тина. — Соседи должны помогать друг другу. — она увлеченно закусывает губу. Мягко касается ваткой, пробегаясь сначала по крупным так и незатянувшимся ранам. — С-с-с… — ладонь чуть дергается рефлекторно и Тина тихо дует на чувствительные места. По тонкой коже проходит едва ощутимый холодок. Санина снова задерживает дыхание. Губы Тины чуть потрескавшиеся, без всякой помады и необычно яркие. Учащенное дыхание можно списать на болезненные ощущения. Юля совсем не смотрит на то, что Тина делает с ее рукой, только видит мелькающий в руках бинт. Нежно голубое платье почти в цвет ее глаз. Тина поглядывает на нее украдкой отвлекаясь от перемотки. — Все хорошо? — Наверное. — давится словами Юля. Не отрывает взгляда от губ, внимательно отслеживая как Тина проводит по ним языком с некоторой переодичностью. На самом деле, та мраморная столешница была бы хороша, только если бы на ней была Тина. Абсолютно голая. Тогда бы столешница была бы действительно хороша. Надо уходить. Надо срочно от сюда уходить. От нее подальше. Пусть лучше мучаться от ее голоса в голове чем наяву. Юля сглатывает внимательно рассматривая изгибы шеи. Наверное слишком глубокий вырез на голубом платье. Раздражает. Тонкие, почти аристократичные ключицы выделяются, когда Тина чуть подаётся вперед. — Вот и все. Тина торжественно завязывает бантик из бинта и Юля быстро поднимает глаза встречаясь с ней взглядом. — Спасибо. — она почти срывается с места и в мгновение покидает квартиру резко хлопая за собой дверью и еще очень долго пытается отдышаться.

***

Она — Тина — слишком много играла с огнем. Возможно, все сложилось бы иначе, если бы она этого не делала, да? Или может это все исключительно моя вина? — Я, блять, тебя убью! — пальцы сжимаются на белой скульптурной шее и Юля синими бездушными глазами прожигает Тину насквозь. Юля серьезно намерена выполнить свое обещание. Что, слишком быстро? Тороплю события? Ну хорошо, отмотаем немного назад. Вам же хочется посмотреть на ситуацию со всех сторон. Вдруг все не так уж и однозначно?

Условия для охоты

Юля подносит зажигалку к сигарете, сразу замечая как дрожат собственные руки. Закуривает. Пытается хоть как-то унять заходящееся в ритме марша сердце. … Погоня, как правило, длится 10-15 секунд, и если за это время гепард не успел поймать жертву, то он сдается, позволяя ей убежать. Во время таких забегов температура тела хищника быстро поднимается, что иногда может стать причиной смерти. После первой сигареты с небольшим перерывом идет вторая. Потом и третья. Поэтому, важная часть охоты, это выжидание. Нужен хороший момент. Безразлично вслушивается в знакомый щелчок замочной скважины. Словно игнорируя девушку, ее привычное приветствие, мягкую улыбку. Пытается унять дрожь в руках. Почему так мутно в глазах? Не решается. Она тушит сигарету в последний момент. Потом входная дверь с грохотом ударяется о Юлин кросовок в дверном проеме. Тина оборачивается, когда понимает, что что-то мешает ей закрыть дверь. Она смотрит на брюнетку, встречается с ничего не выражающими серыми глазами. — Что-то не так? — тихо терпеливо спрашивает Тина через образовавшуюся между ними щель. Юля молчит, смотря какое-то время на свой кросовок все еще плотно зажатый в дверном проеме. Вдруг широко улыбается. Потом небольшим усилием открывает дверь, заставляя Тину сделать шаг назад. — Хотела поблагодарить за мед. помощь. — непривычно приветливо отвечает брюнетка и даже чуть пружинит на носках, оглядываясь по сторонам. Знает, что его нет, но надо проверить. Юля не очень уверена в том, что делает. Царапает ногтями внутреннюю сторону ладони. — Не стоило. — неуверенно отвечает блондинка и заводит за спину небольшой пакет с яблоками, купленными 10 минут назад, в магазинчике у дома. Будто это самое ценное что есть у нее в доме и это любой ценой надо защитить. Только Юле нахрен яблоки не сдались. — Ну и чего ты ждешь? — Отзывается надоедливый голос в голове. — Я… — Юля тряхнув головой пытается избавиться от мыслей. Держит улыбку на лице так долго, как только может. — Ты же этого хочешь. — нежно шепчет блондинка несмотря на то, что ее губы плотно сжаты и не шевелятся. Она с недоумением смотрит на соседку. — Ты что-то хотела? — губы вновь оживают. Юля резко оборачивается будто от какого-то звука. Задумчиво смотрит в зеркало. «Уходи отсюда» — думает Юля. «Тебе нельзя здесь быть» — Юль? — переспрашивает Тина, с опаской выглядывая за плечо брюнетки, пытаясь хоть отчасти распознать эмоции девушки. — Боже, да у тебя похоже кишка тонка! — Заткнись! — Санина ударяет ладонью о стену. — Ч…что? Я ничего не говорила. — девушка дёргается от неожиданности и делает пару шагов назад. — Я так давно ждала этого, милая… — томный голос звучит в самой голове. — Перестань. Слышишь?! — Юля сжимает и разжимает кулак пытаясь вернуть себе контроль. На шее проступает пульсирующая жилка. — Юль, ты меня пугаешь. — страх в глазах Тины, читается даже без усилий. Но в ответ девушка не видит абсолютно ничего, ни единой понятной ей эмоции. Юля снова резко разворачивается к Тине, но не смотрит в лицо, а куда-то в пол. — Знаешь я подумала… — Санина по детски отводит носок назад и выводит круги им по полу. — Мы могли бы больше… — Общаться? — неуверенно пытается достроить предложение светловолосая, едва сдерживая нервный смешок. — Или потрахаться. Например, прямо здесь. — снова Тина. Какая из них настоящая? Что? Нет, настоящая Тина такого бы не сказала. — Черт! — Громко ругается Юля и Тина снова вздрагивает. — Не могу думать когда она мешает! — Кто она? — Ты! — резко выпаливает Юля тыча указательным пальцем в собственный висок. Тихо шипит. — Твой голос! Это раздражает. — запинаясь пытается объяснить Санина. Пальцы ломаются в суставах и не хватает подходящих слов. Юля ловит воздух ртом. На лице блондинки лишь непонимание и испуг. Наверное думает, что Юля сумасшедшая. В общем-то правильно думает. — Юля, послушай, мне кажется… — Тина аккуратно боязливо пальцами касается плеча брюнетки. Без того взвинченную Юлю коротко бьет током и она перехватывает ее руку за тонкое запястье ударяя им о бетонную стену. Фрукты наконец падают, с грохотом рассыпаясь по полу. Тина широко раскрывает глаза от неожиданности. — Кажется что? — раздраженно спрашивает Санина. Юля дышит ей в губы. Тина молчит. То ли боится что-то сказать, то ли не знает что. Прикрывает глаза тихо выпуская воздух из лёгких и инстинктивно вытягивается по стенке. Санина опускается на корточки, тем не менее не оставляя блондинке и сантиметра лишнего пространства. Поднимает одно из яблок с пола и снова оказывается перед ней во весь рост. Тина набирается смелости и пытаясь придать своему голосу твердости спокойно продолжает. — Кажется, что тебе… Юля с хрустом откусывает от яблока крупный кусок. Кислое. Тина снова замолкает. Санина смотрит на нее очень заинтересовано широко раскрытыми глазами и с детской наивностью в глубине зрачков. Пауза зависает пока Юля полностью не переживывает яблоко. — Мне очень нравится твоя помада. — вдруг заявляет Юля чуть закусив указательный палец. — Я могу попробовать? Тина смотрит чуть сверху вниз, старательно задирая подбородок чтобы создать между ними пространство, бесшумно глубоко вдыхает и на удивление не выглядит напуганной. Тина выглядит парализованной. Губы, слегка суховатые, щекотно соприкасаются. Девушка едва заметно дёргается, но Санина только мягко касается ее щеки, не давая выскользнуть. Вжимает блондинку собственным телом в стенку. Внутри растекается слизкое напряжение, как от натянутой тетивы и стрела направлена прямо Тине в лоб. Постепенно приходит ощущение как кровь бьется об артерии изнутри и больно жжется от возбуждения. Разводит губы языком навязчиво. Запоминает ее вкус. Весьма односторонний поцелуй, тем не менее Юля не встречает никакого сопротивления и даже успевает спохватиться мысленно, не ловушка ли это. Рука блондинки упирается ей в плечо несильно, постепенно поднимается выше к шее и в момент когда прочитать ее намерения очень сложно, резко отталкивает от себя и наотмашь бьет по лицу, заставляя Санину откачнуться по инерции. Звук удара виснет в тишине. Теперь Тина боится. Это видно по ее лицу. Словно оплошал кто-то другой, но отвечать за это придется ей. Юля чуть закусывает губу и широко раскрытыми от удивления глазами смотрит на Тину, чуть потирая место удара. — Ауч. Едва различимые нотки обиды в голосе и Тина, довольно шустро понимая как складывается ситуация, неожиданно меняется в лице. Дружелюбная Тина. Как всегда. Старая добрая легкомысленная Тина с теплой доброжелательной улыбкой. И Юлю и это в Тине возбуждает и наталкивает на очевидную, но тем не менее страшную мысль. Она ее хочет. Она к хуям хочет порвать ее белое платье. И трахнуть. Стоило это сделать еще в первый день их знакомства. Она бы тогда маловероятно согласилась, но и сейчас она не то чтобы за. Зато Юля достаточно хорошо представляет это возможным. Кажется, она немного не в себе. Тина чуть глупо улыбается и Юля так же улыбается в ответ уже и позабыв о раскрасневшейся щеке. — Юля, прежде чем что-либо сделать подумай… Стоит ли это… — Определенно стоит, Тина. — перебивает ее Юля. Расстояние между ними попрежнему минимальное. Юля, медленно ласково ведет пальцами по линии подбородка. — Юля. — строго прерывает ее Тина, внимательно следя за движением пальцев, словно это для нее вовсе не внештатная ситуация. — Мой муж скоро будет дома… Санину раздражает даже его упоминание. Глаза вспыхивают синим огоньком. Зубы рефлекторно сжимаются. Она грубо притягивает Тину себе за подбородок, позволяя той рассмотреть насколько далеко успел уйти от Юли здравый смысл. — Не ври мне. — Мне больно. — шипит Тина. — Я знаю. — Да что с тобой не так?! — наконец выходит из себя блондинка, резко дергаясь назад, чтобы выдраться из ее хватки, и так же решительно вперед, пытаясь вынырнуть мимо Юли. А Юля решительно против и в долю секунды пальцы прочно смыкаются на запястье разворачивая блондинку на 180 градусов и резко впечатывая ее лицом в стенку. Запоздало выставленная перед собой ладонь не спасает блондинку от разбитого носа и кровь бодрым ручейком бежит по подбородку. Тина шипит от боли упираясь в стенку лбом. — Ты… — хрипит ответ ей на ухо Юля. А что еще с ней может быть не так? Они теперь очень близко, как никогда раньше. Юля чувствует тепло по всему телу и немного предвкушения. И вдруг раскатистый хриплый смех, который заставляет Санину опешить и все-таки чуть отступить. — Могла бы начать с цветов. — Тина, воспользовавшись моментом, выкручивается лицом к Юле и довольно улыбается. Вот так ни с того ни с сего. Юлино лицо в момент застывает. Может это лишь шалости сознания? — Что? — Да, ты похоже без ума от меня. — девушка низко клокочуще смеется, лениво опирается спиной на стену чуть сползая вниз. — Что ты несешь? — А что, я не права? — Прекрати. — Юля лихорадочно бегает взглядом по лицу Тины и начинает нервничать как капризный ребенок, впервые сталкиваясь с тем, что ему что-то неподвластно. — А то что? Что ты мне сделаешь? — Тина скалится сквозь залитые кровью зубы. Проводит пальцами по губам брюнетки в игривом флиртующем жесте. — М? Отымеешь или может что поинтереснее? — играет бровями блондинка. — Замолчи. — Что такое? По согласию уже не так интересно? Ну прости что испортила тебе праздник! — наиграно надувает губы блондинка, а на нижней все еще красуется подсохшая кровь. — Ты, блять, больная. — ядовито выплевывает Юля, отдергиваясь от нее как от огня. — А ты тогда кто? — Тина смеется оглушительно громко. А Саниной больше прежнего хочется врезать ей по надменному лицу. — Хочешь трахнуть меня? Ну так давай, вперед! — блондинка подается чуть вперед корпусом, а бедрами продолжая опираться на стену. Похоже на смену ролей, среди раскиданных по полу яблок и запачканой кровавым потеком стеной, глаза безумнее теперь у Тины. — Знаешь что? — Юля качает головой с немного нервозной улыбкой на лице. — Я не собираюсь спасать тебя от недотраха. — А ты думаешь у меня недотрах? — смеётся блондинка. — Мой муж прекрасно справляется со своим супружеским долгом. — Мне это не интересно. — А по-моему, тебе, как раз таки, очень интересно. — взгляд блондинки становится ощутимо заведенным. Тина протягивает руку мечтательно проводя пальцами по линии Юлиной челюсти. — Ты ничего обо мне не знаешь! — она избегает прикосновения. — Да ну? Сколько раз это происходило у тебя в голове? — Тина делает шаг на встречу, не прикасаясь. Шепот обжигает Юле щеку. Юля делает шаг назад, Тина — вперед. Коридор узкий — три шага и у стенки уже Юля. — Прекрати! Тинино ожидание — разбитая банка меда. Приторно сладкий и густой, он медленно тает нехотя теряя форму, весь в острых осколках и летающих вокруг насекомых, которые хотят отхватить кусок сладости, но только увязают в нем не в силах вырваться из липкой субстанции. Юля тоже для Тины насекомое. — А я сопротивляюсь, там в твоих мечтах или сразу послушно раздвигаю ноги? — Заткнись! — сквозь зубы цедит брюнетка. Юля сжимает череп руками, сдавливает виски лишь бы сбежать от ее голоса. — Такой я тебе не нравлюсь? Прости тебе больше нравится когда я играю недотрогу? — Тина поджимает полные губы глядя на Юлю наигранно обиженно. Юля хочет сбежать. Голос Тины давит снаружи, в глазах скапливается влага, в легких — ощущение слабости. Юля вжимается в стену лопатками сжимая руки у висков в кулаки. — О, или может дело не во мне, а в тебе? Воображаемая цепь на шее натягивается до предела и в какой-то момент Юле становится слишком сложно держать себя на ней. — Я, блять, тебя убью. — Санина одним резким движением сжимает все пальцы на шее блондинки возвращая ее обратно к противоположной стене. Не пойми откуда взявшихся сил хватает, чтобы почти обездвижить девушку. Темные волосы хаотично поспадали прядями на напряженное в каждой мышце лицо. У Юли аномально синие глаза блестят животной злостью. — Вау… — восхищенно хрипит блондинка. Тина выглядит возбужденной до такой степени, будто ей предлагают ограбить банк. — Думаешь я шучу?! Тина хрипло смеется, что видно дается ей с трудом, но Юля вообще не спешит ослаблять хватку. — Нет… Нет, что ты, Юлечка? — Тина сипло втягивает воздух и слабо улыбается, аккуратно заправляя прядь темных волос за ухо. — Тут вовсе не до смеха, да? Ну так зачем ты пришла? Если за солью… — она обеими руками с усилием тянет Юлину руку ниже, так чтобы было легче дышать. — Она у меня, к сожалению, почти закончилась. — она снова хрипло рассмеялась. Вид у Тины довольно самоуверенный несмотря на обстоятельства и перепачканый в крови нос. — Хватит нести чушь. — прошипела Юля. Глухой звук от удара коленом об стену между ног Тины и они стали еще ближе. — Я хотела купить ее сегодня с утра… — Тина прижалась к Юле всем телом прогнувшись в позвоночнике. — Но забыла, как видишь. — она шумно выдохнула, но на этот раз более пошло. Юлино дыхание ритмичное и тяжелое то и дело обжигает лицо Тины. Санина холодно скользит взглядом по ее лицу. Тина снова делает глубокий вдох и смотрит в потолок серьезно, будто задумалась о чем-то своем. — Ммм… Не могла бы ты немного… — она чуть поцарапала Юлину руку, скорее неосознанно, чем нарочно и надавила вниз прося дать ей немного воздуха. — А то знаешь, не хотелось бы отключиться на самом интересном. — Тина облизнулась. — Так зачем ты пришла? Юля долго складывала мозаику у себя в голове, пытаясь ответить на этот вопрос хотя бы для себя. И у нее был четкий ответ, она знала его. И еще десять минут назад ей было это понятно. Она очень долго вглядывалась в глаза Тины, разглядывая в них, как ей казалось, очень необычный оттенок синего. Так ей хотелось отыскать там что-то. Самые обычные голубые глаза — мысленно подвела итог Юля. Пауза затянулась и Тина продолжила: — У меня сегодня еще стирка, потом я соб… — Юля резко укусила блондинку за нижнюю губу, разом разжав все пальцы на шее, Тина едва удержалась на ногах от слабости. Пальцы Тины зацепились за ее шею расцарапывая кожу. Это постепенно превратилось в что-то отдаленно напоминающее поцелуй: хаотичные укусы сопровождаемые глухими стонами блондинки, ее язык щекочущий небо, мягкость ее тела, ее вкус, ее руки, снова укусы. Снова напряжение. Ее бедро прижимающееся к Юлиному и задирающееся платье. Ее руки теперь у Юли под футболкой. А Юлины руки, в свою очередь, у нее под юбкой. Ее очень влажное белье. Ее запах. Сладкий как всегда. Санина отрывается от ее губ разрывая их связь. Прочную, ненормальную, в полном смысле этого слова, безумную связь, образованную терпким привкусом одержимости. — Я тебя ненавижу. — шипит ей в лицо Юля. Тине это по вкусу и она широко улыбается первые секунд десять. Юля делает шаг назад. Дыхание нормализуется. Юля делает шаг, так будто ничего особого и не делала, а Тина просто широко раскрывает глаза и смотрит на нее впервые действительно не понимая, что у Юли на уме. — Что? Что ты... — неверяще хлопает глазами и смотрит Юле в спину. Санина спокойно, противоественно спокойно молча удаляется. Дверь негромко захлопывается оставляя в ушах Тины противный писк. Она отрывается от стены, на ватных ногах передвигается к зеркалу в коридоре, нуждаясь хоть в какой-то опоре. Глубокий вдох чтобы избавиться от жжения в легких. Тина резко ударяет ладонями о деревянный столик перед собой. — Сука! Маленькие флакончики опасно подпрыгивают перед зеркалом. Девушка опирается руками на поверхность тяжело поглядывая на свое отражение. Тина выглядит жалко. Тина не привыкла видеть себя такой. У Тины мелко дрожат руки. И она готова провалиться под землю от того, что ее просто так бросили. Тина сквозь силу улыбается, но улыбка слетает с ее лица за считанные секунды. Еле сдерживается чтобы не разбить собственное лицо в отражении. Тина не привыкла к отказам.