Глава 4.
17 ноября 2021 г., 12:40
Проснувшись словно от толчка изнутри, Тимур неохотно открыл глаза. Перед ним была незнакомая комната, набитая спящими людьми. За окном уже светало. Райков тихо прошмыгнул в кухню. За столом сидел Лука и не спеша пил чай. Нос юноши защекотал запах корицы и миндаля. Легким и изящным движением Лука поднес к губам чашку и слегка отпил напиток. Его прямая осанка сразу бросилась в глаза. Он сидел, положив одну ногу на другую, и с невозмутимым видом смотрел на улицу. Заметив Тимура, парень приветственно кивнул и похлопал по стулу, приглашая присоединиться.
— Чай? Кофе? — юноша коротко бросил, стараясь говорить вполголоса.
— А ты что пьешь? — Тимур неумело попросил тот же чай, что пил загорелый собеседник.
Заварив чай и открыв упаковку с круассанами, Лука бережно разложил их по тарелкам. Шатен с неподдельным интересом наблюдал за Тимуром, когда заметил скованность собеседника. Райков то и дело прикрывал рот рукой и ерзал на стуле, даже не думая притронуться к завтраку.
— У меня есть ополаскиватель для полости рта, можешь им воспользоваться. Хотя лучше сделать это после завтрака.
Не зная, что ответить, светловолосый юноша тихо промычал в ответ.
— Не беспокойся, мне самому знакомо это чувство, я до чертиков брезгливый.
Немного успокоившись, Тимур принялся за еду, жадно глотая чуть остывший чай. Впервые его настолько сильно мучала жажда. Хоть он и знал про такое явление как «сушняк после бурного вечера», ощущать это на себе было крайне непривычно.
— Как спалось, голова не болит?
После этих слов в сознании Тимура вспыхнули воспоминания. Стиснув руками виски, он рухнул на стол, чуть не влетев лицом в тарелку. Щеки запылали, как у нашкодившего ребенка. Но, с другой стороны, вчера он открыл для себя новый мир, далекий от его детских грез. Он помнил все, до малейших деталей: как танцевал до потери сил под безвкусную музыку, как кричал во весь голос пошлые песни, текст которых за короткий промежуток успел въесться в голову. Яркие, разноцветные огни бегали по комнате, освещая и привлекая внимание к бурному парню. Но, что было примечательно, — Лука, все это время сидел на месте и молча наблюдал за чудной картиной.
— Ты же говорил, что любишь танцы, почему не танцевал тогда?
— Не помню, говорил ли, но я не очень люблю подобные вечеринки, даже не знаю, почему, — кротко улыбнувшись, шатен скользнул пальцем по краю чашки.
«Первое впечатление и правда может быть обманчивым», — в обычной ситуации Тимур обходил подобных людей «десятой дорогой», и, быть может, сделал бы это и вчера, если бы… Если бы странное и забытое чувство не накрыло его в самый неподходящий момент. Что он увидел в этом парне такого, что заслужило его внимание и не оттолкнуло? Райков понятия не имел, а из-за пульсирующей боли в затылке и висках погружаться в глубокие раздумья ему сейчас хотелось меньше всего.
За разговором во время завтрака Тимур узнал, что Лука является двоюродным братом не кого иного, как всеми любимого Максима Капранчикова, «вот уж повезло ему с братом, — сухо подумал парень, — а ведь они совсем не похожи, не только внешне, но и характерами».
Взять того же Макса: напыщенный Индюк с большой буквы, да к тому же мужлан безманерный. Тимур всегда удивлялся, почему у бездарных людей, к коим и относился Капранчиков, такое высокое самомнение. Хотя, не было бы у него красивой внешности, то и сидел бы он молчком. А вот Лука — его полная противоположность: немного женственный и очень манерный, но в тоже время от него веет силой, которой нет у Максима. Он словно сошел со страниц старого романа, переделанного на современный лад, если бы не одежда, то он мог сойти за молодого графа. Его образ держался исключительно на грации и харизме, потому как внешность у него была явно посредственная, ничего примечательного в ней не наблюдалось.
Пока Райков доедал последний круассан, Лука покинул его на пару минут, а вернувшись, положил ему рядом со стаканом воды таблетку аспирина: «Держи, отлично помогает в такие моменты».
Бросив лекарство в стакан, парень завороженно наблюдал, как, поднимаясь со дна, шипя, растворялась белая таблетка.
Мигом осушив получившийся раствор, Тимур наконец пришел в себя, а с ним и осознание предстоящего сегодня мероприятия.
— О боже, — резко подорвавшись, Райков попытался собраться с мыслями и, главное, не паниковать.
— Что случилось, все нормально? — светло-карие глаза недоуменно смотрели на юношу.
— У меня сегодня обед с отцом, как я к нему заявлюсь с перегаром и весь потрепанный, — Тимур со всей силы надавил ладонями на глаза, срывая оставшуюся пелену дремы.
Капранчиков-старший виновато потрепал густые завитки волос на затылке и сочувственно вздохнул.
— Во сколько у тебя встреча с отцом? Если у тебя сегодня важная встреча, зачем ты пил? — не дожидаясь ответа, Лука ударил себя по лбу. — Конечно, а как иначе, мы тебе даже выбора не предоставили. Черт!
Выругавшись себе под нос, парень, недолго думая, предложил свою помощь:
— Так, во сколько у тебя встреча?
— Я собирался к нему после обеда, — нервно перебирая пальцы.
Услышанные слова взбодрили парня.
— Хах, да у нас уйма времени, я-то думал, что… — Не договорив, Лука схватил Тимура за руку и потащил в ванную.
Всучив чистое полотенце, новую зубную щетку, тюбик с зубной пастой и бутылочку с пенкой для лица, Капранчиков удалился из комнаты. Первым делом Тимур пошел в душ, теплая вода обволакивала тело, не давая замерзнуть. Конец сентября — это время года, когда начинает холодать, но не настолько, чтобы включать отопление в домах, поэтому в квартирах, особенно по утрам, было весьма прохладно. Вчера же, из-за разгоряченной толпы, температура в доме была выше обычной, и слишком активным личностям приходилось освобождать себя от одежды. Признаться честно, Тимур был в их числе, от бурных танцев становилось жарко, и он легко скинул с себя черный джемпер. К счастью, он был куплен в секонд хенде за небольшую сумму, если он его так и не найдет среди толпы полумертвых студентов, потеря будет не смертельной. Чтобы жить в «роскошной» квартире, проходится чем-то жертвовать, и выбор был очевиден. Райков был приверженцем мнения, что, чтобы выглядеть хорошо, необязательно покупать дорогие вещи, стоимость которых иногда, а точнее, чуть ли не всегда состоит по большей степени из бренда той самой одежды. Чем он известнее и популярнее, тем дороже вещь.
Закончив принимать душ, Тимур заметил на стиральной машинке аккуратно сложенную стопку одежды. Завершив все банные процедуры и примерив свежие вещи, парень почувствовал себя намного лучше, казалось, что даже отеки на глазах стали заметно меньше, а точнее, практически исчезли, оставляя легкую помятость лица в целом. Как ни странно, свитер был немного свободен по фигуре, а рукава — длинные. Судя по размерам, кофта принадлежала Луке, Райков был на 2 дюйма ниже и более узкоплечий.
У выхода из ванной его послушно ожидал Лука:
— Дай мне 10 минут, и помчимся в путь, — словно проговорив детский стишок, он скрылся за дверью.
Он действительно был весьма пунктуальным, и закончил свои дела, где-то на восьмой минуте.
На нем был надет травянистого цвета кардиган и обтягивающие черные брюки. На голове красовались легкие небрежные кудри. Проходя мимо, он оставлял после себя шлейф из смеси лилии, меда и сандала. Такой нежный и теплый аромат как нельзя кстати подходил холоду и сдержанности осенней хандры.
— Ну-с, пойдем, я провожу тебя.
Если так подумать, то Тимур и не задался вопросом, куда собирается Лука и зачем его ждать. Ему бы и в голову не пришло, что Капранчиков решит его проводить. Зачем, ведь он не девушка, да и на улице уже довольно светло, и город он хорошо знает. Возможно, дело в чрезмерной вежливости и манерности Луки, а может, он просто очень… добрый.
— Так… тебе никуда не нужно? Если ты собрался только чтобы проводить меня, то это ни к чему, я прекрасно знаю дорогу.
По выражению лица Луки сложно было понять, расстроился он, рассердился или удивился, а может быть и все сразу.
— А что в этом такого, мне не сложно, да и будет время по дороге пообщаться подольше, — немного поразмыслив, — или тебе моя компания неприятна? Если так, я не собирался навязываться.
«Почему от его слов становится так неловко, да и еще и… теперь я чувствую себя злодеем. Он слишком открытый, незащищенный, я ему никто, так чего он любезничает со мной? Не похоже, что у него нет друзей».
В голове царил хаос из вопросов, но в лице Райков не изменился ни на один мускул.
— Нет, все нормально, просто… неожиданно, немного.
Капранчиков пристально посмотрел на парня, изучая взглядом каждый сантиметр его лица, каждую складочку, крапинку. От такого взгляда Райков смутился, а желание поскорее оказаться в своей пустой квартире резко возросло.
— Боже, ты такой, — сделав непродолжительную паузу, Лука скользнул по бегающему взгляду парня, — стеснительный, — и его губы изогнулись в широкой улыбке.
Так он над ним издевался? И все же, на сей раз первое впечатление его подвело, Лука оказался далеко не пустоголовым парнем, но весьма специфичным.
— Ладно, я просто пытаюсь тебя чуть-чуть взбодрить, а то твоя кислая мина вызывает во мне апатию, — легонько похлопав по плечу, парень вытолкнул Тимура за дверь и вышел следом. — Итак, — протянул Лука, — расскажи о себе поподробнее.
— А что тут рассказывать, — слегка помявшись, — обычная, ничем не примечательная жизнь такого же обычного, непримечательного студента.
Украдкой взглянув на Луку, парень поймал пустой взгляд вдаль, словно тот и не слушал его вовсе.
«Не слишком ли нагло с его стороны, сам же спросил, так еще и не слушает».
— Скучный, говоришь, а мне так не показалось, — юноша шел вперед, не отводя устремленный вдаль взгляд. — Ты интересный, умный парень, Тимур, не недооценивай себя.
Его тон был довольно серьезным, на минуту Тимуру показалось, что он пытался донести до него истину, которую сам не так давно для себя открыл.
Какая-то мимолетная минута молчания, и Лука снова включил режим беззаботного весельчака, который не замолкал ни на секунду, тщетно пытаясь растормошить скупого на слова Тимура.
— Значит-с, ты у нас увлекаешься картинами?
— Ну, не только картинами, скорее, искусством в общем. Как по мне, так в настоящее время его несправедливо обесценивают, хотя такой красоты и изыска, как в прошлых столетиях, нам уже не повторить.
— Могу понять тебя, моя любовь к музыке сделала меня черствым человеком, и поначалу я просто не мог выносить эти завывания «морских котиков», но сейчас… Я понимаю, что у каждого свои вкусы, эпоха не стоит на месте, кто знает, что войдет в моду к нашей старости, — Лука незаметно хихикнул в кулак.
— Да, все меняется, но обидно, когда действительно стоящие вещи забываются, — словно от обиды, Тимур хлюпнул носом.
— Конечно обидно, но пока есть ценители прекрасного, оно будет жить.
Проводив Тимура, Лука со всей теплотой, что у него была, попрощался:
— Тим, приходи на выставку, хочу показать тебе мои работы.
От его широкой улыбки парню захотелось вжаться в асфальт. Лицо Тимура невольно скривилось в недовольную гримасу, а губы поджались.
— М-м-м, угу, приду.
***
Проверив еще раз, все ли дома на своих местах, Тимур вызвал такси, заранее готовясь к встрече. Нервное постукивание пальцами по столу, звук подъезжающего к дому автомобиля, все это заставляло чувствовать себя уставшим и болезненным. «Ну, пора».
