Недосказанность

От этих слов по спине Хосока пробежала лёгкая дрожь, потому что дело было вовсе не в самой фразе, а в том, как именно Чимин её произнёс. В его голосе звучало столько нежности, столько необъяснимой теплоты, что внутри мгновенно рухнули остатки самообладания, которые Хосок ещё пытался удержать. Он перестал понимать происходящее. Перестал понимать самого себя. Чимин находился настолько близко, что между ними почти не осталось пространства, а его пальцы всё ещё касались щеки Хосока, словно тот был чем-то невероятно ценным и хрупким, что нельзя отпускать слишком резко. Сердце билось так быстро, что становилось почти больно. Хосок чувствовал запах его шампуня, смешанный с влажным паром, видел маленькие капли воды, скользящие по коже, замечал каждую ресницу, каждую родинку, каждую едва уловимую эмоцию, отражавшуюся в его глазах. Господи. Сколько раз он представлял себе подобное? Сколько раз запрещал себе подобное представлять? В какой-то момент пальцы Чимина скользнули выше, касаясь его виска, а затем медленно убирая влажную прядь волос со лба. Этот жест был настолько простым и естественным, что именно поэтому окончательно лишал способности мыслить разумно. Потому что так обычно поступают люди, которым не всё равно. Люди, которые испытывают чувства. Люди, которые смотрят не как друзья. — Чимин… — едва слышно выдохнул Хосок, не узнавая собственного голоса. — Что происходит? Улыбка Чимина стала чуть шире, а взгляд неожиданно потеплел ещё сильнее. — Наконец-то решил спросить? — О чём ты говоришь? — О том, что ты уже несколько лет смотришь на меня так, будто я твоя последняя надежда на счастье. Мир остановился. На этот раз окончательно. Хосок почувствовал, как всё тело буквально онемело от шока, потому что из тысячи возможных вариантов развития событий он не мог представить именно этот. Чимин заметил. Чимин видел. Чимин знал. — Что?.. — только и смог выдавить он. — Думаешь, я настолько невнимательный? В голосе Чимина не было ни насмешки, ни удивления, ни осуждения. Лишь мягкая грусть человека, который слишком долго ждал. — Я видел это, Хоби. Кажется, сердце Хосока пропустило удар. — Видел каждый раз, когда ты отворачивался первым. Каждый раз, когда смотрел на меня чуть дольше, чем нужно. Каждый раз, когда пытался спрятать свои чувства за очередной шуткой. Хосоку хотелось провалиться сквозь землю. Хотелось исчезнуть. Хотелось одновременно обнять Чимина и убежать как можно дальше. Потому что всё, что он так тщательно скрывал столько лет, оказалось совершенно бесполезным. Чимин всё знал. И продолжал смотреть на него именно так. Без страха. Без отвращения. Без желания отстраниться. — Почему ты ничего не сказал?.. — выдохнул Хосок. Чимин тихо рассмеялся и слегка покачал головой. — Потому что ты ничего не говорил. — Это не ответ. — А это был мой ответ. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, и именно тогда Хосок впервые заметил в глазах Чимина нечто новое. Нет. Не новое. Просто раньше он не позволял себе увидеть это. Ту самую нежность. Ту самую привязанность. Ту самую любовь. И именно в этот момент Чимин сделал последние несколько сантиметров между ними совершенно несуществующими. Он приблизился настолько, что их дыхание смешалось, а затем, не отрывая взгляда от его глаз, тихо произнёс: — Хоби-хён… ты такой дурачок. После чего накрыл его губы своими. Поцелуй получился удивительно нежным. Без спешки. Без нетерпения. Без необходимости что-либо доказывать. Словно они оба слишком долго шли к этому моменту и теперь хотели прочувствовать каждую секунду. Первые мгновения Хосок вообще не двигался. Он был настолько ошеломлён происходящим, что мозг категорически отказывался воспринимать реальность. Ему казалось, что стоит моргнуть, и всё исчезнет, превратившись в очередную красивую фантазию, которую он потом будет вспоминать с болезненной тоской. Но губы Чимина были слишком настоящими. Слишком тёплыми. Слишком живыми. Именно поэтому спустя несколько секунд Хосок всё же осторожно ответил на поцелуй, вкладывая в него всю ту нежность, которую хранил внутри долгие годы. Он целовал человека, которого любил. Человека, которого уже почти научился считать недостижимой мечтой. Человека, которого однажды был готов отпустить ради его счастья. И теперь этот человек сам держал его за лицо, словно боялся потерять. Когда воздуха стало не хватать, они нехотя отстранились, продолжая стоять так близко, что их лбы почти соприкасались. Несколько секунд никто не произносил ни слова. Они просто смотрели друг на друга. Смотрели и пытались осознать, что всё происходящее реально. Наконец Чимин первым нарушил тишину. — Ты слишком долго молчал, Хоби. Его голос звучал тихо, но в этой тишине каждое слово отзывалось где-то глубоко внутри. — Ты даже не представляешь, насколько долго. Хосок невесело усмехнулся и прикрыл глаза. — Поверь, представляю. — Нет, не представляешь. Чимин осторожно переплёл их пальцы и продолжил смотреть на него с той откровенностью, от которой становилось невозможно прятаться. — Потому что я ждал ровно столько же.