Осколок

Утро было откровенно хреновым. Не настолько отвратительным, каким оно могло бы быть, помимо болящих костей и с самого утра орущей снизу команде проблем не возникло. Однако, одного факта того, что этажом ниже трое дурных на голову скелетов, срывая глотки и ломая мебель, увлечённо спорили о какой-то херне, хватало чтобы ненавидеть очередное пробуждение. Помимо сотрясающих замок криков с кухни веяло такой дьявольской смесью эмоций - азарт, раздражение, боль, злость, что-то, похожее на агрессивную растерянность - никаких действительно позитивных эмоций, способных ранить Найтмера, но эта мешанина действительно раздражала до зубовного скрежета. Снизу на секунду всю затихло, даже эмоции словно заглохли. Найтмер сунул зажатый в руке осколок в карман и уже потянулся к вискам - снизу, с оглушительный грохотом разбилось стекло. Осколки застучали по плиткам пола, звеня и сталкиваясь. Кошмар из своего окна ясно видел, как в полу-засохшую ель, стоящую недалеко от замковых стен, врезался стол. Ладно, это херовое утро уже не исправить, как и его команду головотрясов. Даже не пытаясь подавить нарастающий в глотке рык, Найтмер с тихим не то щелчком, не то всплеском телепортировался ко входу в кухню, где продолжались разборки. Из стены торчали воткнутые в них кости, куски шпаклёвки вперемешку со стеклом валялись на полу. Половину эмоций - гнев, неприязнь, самодовольство - Найтмер просто высосал из них, не желая возиться с этим, а затем погрузил кухню в атмосферу страха - липкого, тягучего как карамель, кристально-синего. Голоса мгновенно затихли, вся команда медленно синхронно повернула головы к арке, заменяющей дверь в гостиную. Напряжённо те уставились на Кошмара, чуть шевелящего щупальцами. Давящая тишина повисла между скелетами. - Я не буду спрашивать, с чего вы тут разорались с утра пораньше - рычащие нотки в напряжённом тоне давали понять о не лучшем расположении духа босса не меньше, чем ярче обычного горящий бирюзовый глаз - но чтобы через секунду вас тут не было. Быстро! Спустя мгновение на кухне не осталось не только участников команды плохищей, но и следов их магии - кости и их осколки просто растворились в воздухе. Найтмер остался один на разгромленной кухне. В оконной раме торчала застрявшая ножка стола. На полу лежали треснувшие круглые часы, почти четверти корпуса не хватает, но те всё ещё держутся и продолжают работать. Утро не было настолько ранним - кривые стрелки показывали, что дело подходит к десятому часу. Рука в кармане слегка огладила железку - рычание затихло в горле, Найтмер щупальцем приподнял часы и повесил их на ржавый гвоздь. С тихим щелчком хранитель негатива порталом переместился в один из относительно пустынных закутков help!тейла. Тёмная вселенная приняла его с распростёртыми объятиями - холодный воздух казался таким невероятно свежим, его собственные эмоции растворились в общей ауре ужаса, насквозь пропитавшей вселенную. Однако, вступать в схватку с местными амальгамами откровенно не хотелось. Те атаковали любого, в ком не чувствовали влитой решимости - потому местный человек с решительностью вполне природного происхождения, как и любые визитёры извне, даже со столь похожей аурой негатива, считались добычей. По локациям было достаточно небольших и не совсем надёжных нычек, дающих возможность перемещаться между ними и не быть съеденным в первые пару минут. В конкретно этой вселенной - Кошмар на секунду замер, словно прислушиваясь или принюхиваясь, на деле анализируя местоположение испуганной до чёртиков души решимости - дитя пока в самом начале леса у Сноудина. Большинство монстров стеклось туда же. Почти весь остальной лес, кроме самого города, пустовал. Среди его снегов Найтмеру и предстояло найти землянку. Её хозяин не навещал её после получения новой формы, там вечно холодно и есть несколько весьма хитрых ловушек, но для концентрации на работе лучше места не найти. Уже привычно перешагнув ядовитый шипастый коврик перед дверью и проскользнув в комнату, скелета передёрнуло чем-то противоречивым. Кажется, пока человек ведёт себя слишком прилично и щадит всё существующее. Недовольно подобрав собственную ауру в кучку, Найтмер, на пару секунд задумавшись, одарил человека короткой цепочкой кошмаров, заменивших мотивирующий голос Азгора. Никакого будущего у местных монстров нет и не будет, а решимость стоит обратить в менее дружелюбное русло. Та чужая решимость, смешанная с надеждой, сбивала весь настрой. Это всё равно, что пытаться наслать кошмар на Дрима, не зная о том, что именно его обычно тревожит, наобум смешивая стандартные темы - высота, клоуны, пауки... Хранителю позитива ничего не стоило отмахнуться от такого сна, поэтому... Внезапно увлечённый рефлексией, Найтмер вытянул на руке перед собой серую сферу, заготовку под будущий сон. Несколько таких сфер, заполненных мечтами, носил его брат на поясе - попадание надёжно убирало противников с пути. Та, над которой принц кошмара начинал работу, должна была гарантировано выбить из строя одного конкретного монстра - его братца. Началось всё просто - потемнения по краям сферы - невозможность сбежать, навязанная тревожность. Почти как по щелчку, невнятные очертания дыма сменились до боли знакомым пейзажем - вокруг раскинулся мир, никогда не знавший перезапуска. Красное небо, тёмно-серая, крошащаяся от прикосновений трава, угольно-чёрные силуэты высохших деревьев. Запах гари, подозрительное тепло, почти полное отсутствие ветра - выверенное чувство разрухи наладилось поверх сюжета. Трава шелестела и рассыпалась углём, острые ветки деревьев устремились в кровавое небо. Всё предрекало катастрофу. Напряжённая тишина. Найтмер вздохнул - собственное прошлое было слишком близко - всего то за красной пеленой на небе. Пришло время добавлять "болванку" - антропоморфный манекен изображает саму жертву кошмара на этапе создания сна. Переломный момент активации сюжета - эмоции от болванки. Подойдёт недоверие или сомнение - после них начало действия захлопнет ловушку сна плотнее, уколы страха - большая уверенность в реальности происходящего. На крайняк любой громкий звук - зная брата, глупо думать, что тот не будет звать кого-то в такой ситуации. Наконец, пошло начало условного сюжета - прямо на болванке схематичное движение - от черепа по шее и ниже, через спину - холодные мурашки, и как только Дрим попробует поднять ногу - подошва его сапогов и пальцы ног уже закованы в камень. Самое точное попадание в фобию - без возможности двинуться, без возможности изменить что-то и спастись. Полная беспомощность, и... Вторая появившаяся на поле болванка изобразила самого Найтмера - глаз отдаёт в синеву, намекая на бывшие фиолетовые зрачки, а жидкий негатив пока не собран, почти неконтролируем, пачкает землю и оставляет следы. Фигура далеко, медленно бредёт в сторону каменеющего брата. Останавливается перед ним, шея к тому моменту уже парализована, как и руки с ногами. Дальнейшее действие сложно просчитать - сознание Дрима само подхватит сон. Возможно, одним ударом щупальца жизнь каменной болванки прервётся, возможно, "Найтмер" сожрёт чужую душу-яблоко, остаётся лишь гадать, как кошмар продолжиться для него - но продолжится он кошмаром. Найтмер словно выпал из транса, внезапно осознав себя сидящим на деревянном полу богом забытой землянки в help! тейле. Вокруг царили кристально чистые негативные эмоции - с единым направлением, единой целью - смесь голода, ярости, страха, в самом центре оказался он. В самом центре кольца желания сожрать. В help!тейл. Ну вашу ж мать. Кажется, в окружении такого количества энергии, Найтмер не сдержался чтобы не потратить её на что-то этакое. Закатив глаз Найтмер втянул в себя негативную энергию, окружившую его, небрежно обвёл взглядом ставшее бесполезным убежище - здешние амальгамы не теряли память от перезапусков, и значит, безопасную ранее землянку они теперь не забудут никогда. Собирать урожай негатива с этого мира станет сложнее. Потолок землянки проломила чья-то... наверное, лапа. До кучи пригвоздив эту лапу к стоящему рядом шкафу кочергой, Кошмар телепортировался к замку. Над его головой раскинулось красное небо, покосившаяся старая ёлка, чудом пережившая попадание в неё стола, чуть покачивалась на ветру. Произошедшее с их старым миром изменение не было настолько напрягающим, каким было показано в кошмаре для брата - шелестящая под ногами трава, несмотря на серый слой пыли, не спешила рассыпаться в пыль, ветер шелестел сухими растениями. Смысла рассеивать над миром атмосферу ужаса тоже не было никакого - зря тратить силы и без повода нервировать отъявленных психопатов, необходимых в более-менее адекватном и послушном состоянии... Зачем? Из телека в гостинной доносились голоса - знакомые и не особо. Ругань каких-то звёзд заглушалась перешёптыванием Даста с пустотой, Киллер периодически тыкал того ручкой ножа, не давая начать говорить в полный голос. Хоррор, отвоевавший кресло, с отсутствующим видом жующий что-то, похожее на собачьи курительные кости, уставился на мерцающий экран. Кажется, из дырявого черепа вытягивали последние мозги - рассеянно всматриваясь в силуэты обитателей очередной AU, тот даже слегка кивал в такт их слов. Найтмер прошёл мимо дивана на кухню, по пути поглотив часть негативных эмоций - разгорающееся раздражение Киллера, безумный уголёк ненависти Даста. Кухня, неожиданно, имела почти рабочий вид. Отсутствующее стекло заменили какой-то клеёнкой, стол с примотанной к нему изолентой ножкой стоял на привычном месте. Пол был собран обратно - плитка лишь обзавелась новыми трещинами. Шкафчики, раковина и даже холодильник внешне не изменились совсем - как стояли, так и стоят, ненавязчиво напоминая о потребности монстров в еде. На часах было пол четвёртого. Найтмер с тихим раздражённым вздохом открыл холодильник - пары разогретых в микроволновке сосисок и крепкого кофе хватит до позднего вечера - а там он разберётся. В итоге, день прошёл вполне спокойно - команда, хоть и с дури покоцала кухню, не выкинула ничего серьёзнее, баланс мультивселенной почти не изменялся - где то шли своими дорогами многочисленные люди - Фриск, Чара, Алиса, множество безымянных детей нестройным клином вели историю своих миров. Неуловимыми вспышками были пересекающиеся пути. Первое убийство - закрытая дорога пацифиста, запертая лаборатория. Первая пощада - безопасный Зал Суда и бой с читерящим цветком. Найтмер отслеживал смещения эмоций - очередной Санс в который раз убивается из-за смерти брата, но не в силах выйти на бой против ребёнка-нейтрала. Дальше слабее слышались ранящие позитивные эмоции - мечтания, надежды, счастье. Словно белый шум в телевизоре, они заглушали что-то. За чьим-то смехом, восторгом, хрупким воодушевлением, обречённо послышалась флейта. Переключив внимание с эмоций раскиданных по мирам душ на сны, принц негатива увидел новую сферу. Светло-серую на границе, иссиня-чёрную внутри. Невероятно схожая с обычным снежным шаром снаружи, внутри содержащая кошмар Дрима. Не теряя не секунды, Найтмер разместил вторую сферу, с уже им созданным кошмаром, поверх уже существующей, словно вторым слоем. Когда первый, естественный сон брата будет нарушен, чужое сознание перебросит в искусственный. Пока Найтмер лишь наблюдал за одиноко сидящим на краю острова братом - тот провожал узкими зрачками падающую вниз болванку, изображающую самого принца негатива. Флейта продолжала играть, и мелодия словно окутывала сгорбленную фигуру - звёзды растаяли в небе. Через пару секунд светлый силуэт тоже падал вниз - вероятно, этот способ братец использовал, чтобы проснуться - быстро и эффективно. Правда, упал Дрим не в реальность, а во второй слой кошмара. Найтмер, желая скрыть своё присутствие, переместился на пост наблюдателя своей копии-обманки. Он слышал шорох распадающейся под золотыми сапогами травы, кажется, слишком громкое учащенное дыхание. - Н-найт? Слишком громкий в этом умирающем мире, неуверенный зов Дрима повис в воздухе. Пахло гарью. Казалось, даже с другого конца сна можно услышать отчаянное биение души-яблока. Болванка начала движение из-за камней и полусухих кустов. - Найтмер, боже- Дрим попытался дёрнуться - не то побежать ему навстречу, не то попытаться сбежать прочь, и не смог оторвать ноги от земли. Окаменевшая обувь не давала сдвинуться с места. С тихим треском шершавый булыжник прорастал, полз всё выше, пряча за собой белые кости. Испуганные узкие зрачки с мольбой смотрели прямо в сине-бирюзовый - Дрим застывал в каменную статую, в полной тишине из широко распахнутых глазниц текли слёзы. Убитая надежда Найтмер, не контролирующий тело-марионетку напрямую, медленно приближался к брату, чувствующему, будто вот-вот умрёт. Он не сдержался, начав потихоньку впитывать чужие страх и отчаяние. В эмоциях мелькнула мрачная решимость - холодная и колкая. С таким настроем монстры horror!тейла отрубали себе конечности чтобы прокормиться. Опасная эмоция. Найтмер уже подошёл почти вплотную - у брата подвижными остались только лицо и правая рука от пальцев до середины предплечья. Дрим, схватив начинающими неметь пальцами плечо брата, всё ещё плача, замер. Полные боли и солнца глаза пробежались по лицу изображающей ахуй сомнения болванки. Найтмер внутри неё уже управляет ей напрямую - прописанный сценарий закончился. Сон приближался к своей кульминации - секунде ужаса. Только Дрима об этом, по всей видимости не предупредили. Поколебавшись пару мгновений, тот приблизился к чужому лицу - так близко, что будь у скелетов носы, они бы ими столкнулись. Секунда. Дрим до невозможного нежно и трепетно целует своего брата перед тем, как застыть камнем до конца. Где-то в разных концах мультивселенной хранители снов и эмоций так синхронно просыпаются, что стороннему наблюдателю бы показалось, что ими управляет один и тот же разум - настолько похоже они двигались. Одинаково суженные зрачки и лёгкая дрожь по всему телу. Дрим, ночевавший в тот день в компании остальных участников Звёздного Трио в Underswap, сидел на спальном мешке, обняв колени. В комнате раздавалось тихое сопение Блу, шуршание пледа, бормотание Инка - если прислушаться, можно было различить какие-то слова. В окно слегка стучалась молодыми листочками берёза. Всё ещё отчаянно не желая верить, Дрим приложил руку ко рту - буквально пару секунд назад эти губы целовали его брата... В очередном кошмаром сне. В кошмарным сне с непривычной атмосферой и продуманной схемой действий. Его собственные сны никогда такими не были. В кошмаре, созданным Найтмером, он поцеловал своего брата. Залившись густым жёлтым румянцем, Мечта уткнулся носом в колени, пытаясь отогнать смущающие мысли и успокоить истошно колотящуюся душу-яблоко. Он даже не знал, что было хуже - поцеловать изображающую брата марионетку на его глазах или поцеловать самого Найтмера, скрывающегося в болванке. Сейчас Дрим был уверен в том, что сделал что-то из этого. Ох ё... Опять заснувший за столом Кошмар сидел, так же приложив руку к губам. Какое-то время он не двигался, пытаясь успокоиться. Со временем дыхание замедлилось и выровнялось, но мысли всё ещё путались, гудящим роем метаясь по голове. Глубокий выдох, надо хотя бы попытаться обдумать... Это. Адекватно мыслить получалось со скрипом, но даже так... Дрим поцеловал его. Мысль, худо-бедно оформленная в связное предложение, ещё сильнее выбивала землю из-под ног. Чувствуя, как голова начинает закипать, Найтмер помассировал виски и потянулся в карман куртки за золотым осколком. Его влияние в теории могло как минимум заглушить нарастающую мигрень, может и успокоиться поможет. Дальнейшие пару секунд были похожи на инструкцию "как сломать свою жизнь в два действия": поймать самого себя на мысли о том, что в целом, он хотел бы повторить тот поцелуй - и окончательно убедиться в собственной поехавшей крыше. Найтмер лежал лицом на столе, щёки горели бирюзовым несмотря на слой жидкого негатива, неконтролируемо нервно дёргались щупальца. Тихий выдох повис в комнате, с какой-то обречённой опустошённостью признавая жестокую реальность. - Блять...