A night to remember

Я открываю все еще опухшие глаза и сажусь. Подождите… это не моя комната! Моя сонливость мгновенно испарилась от вполне понятного ужаса. Моя рука тянется к карману, где обычно лежит моя волшебная палочка, но он оказывается пустым. Мое сердце начинает стучать в ушах, когда я оглядываюсь вокруг, глаза мечутся в поисках оружия, и вот взгляд натыкается на пузырек на ночном столике, а к нему прислонена записка. Там написано: «выпей это». Очень знакомым почерком. Мои пальцы скользят по стеклу, прежде чем отодвинуться. А что, если это ловушка? Я ломаю голову в поисках источника этого почерка, но не могу вспомнить, откуда он взялся. Я осматриваю комнату, чтобы найти дополнительные подсказки. Я сижу на кровати с изумрудно-зелеными шелковыми простынями на ней. Снейп. Не задумываясь, теперь, когда я знаю, что это почерк Снейпа, я пью зелье. Почти сразу же я чувствую себя спокойнее, но все еще немного паникую. А где он сейчас? Что случилось? Неужели я потеряла сознание? Я должна была это сделать. Какая странная реакция для меня. Я встаю на свои ослабевшие ноги и делаю пару шагов вперед, прежде чем натыкаюсь на зеркало, в которое смотрю. Спутанные волосы, потеки слез на лице, опухшие щеки, налитые кровью глаза, растрепанная одежда… Я выгляжу дерьмово. Я пробираюсь в главную комнату покоев Снейпа и сажусь на диван, который у него там стоит. Все еще испытывая чувство тревоги, я пытаюсь сделать несколько глубоких вдохов. И вообще, как он меня сюда притащил? Это дверь в задней части его класса? Нет, это его кабинет, который имеет 3 двери… одна из которых ведет в его комнату… Мерлин, я глупая. Вскоре дверь открывается, и мое сердце делает сальто в груди, но сразу же успокаивается, когда я вижу, что это всего лишь Профессор Снейп. И затем снова начинает биться, как только следом за ним заходит директор.  — Добрый день, Гарриет. Как твои дела? — он спрашивает так, будто ничего не случилось… как будто он не знает моего прошлого. Я просто пожимаю плечами.  — Бывало лучше, бывало и хуже. — Ах, да. Твоя прошлая травма. Можно мне присесть? — Не мне решать, но… — Я приму это как согласие, — он садится рядом со мной, на другом конце дивана, оставляя между нами приличное пространство, — так вот, я хотел поговорить о… — Я знаю, о чем вы хотите поговорить. Но я не хочу этого делать, — я смотрю вниз. Это будет очень трудно. — Да… как давно Вернон Дурсль сексуально домогается тебя, Гарриет? Я тут же напрягаюсь. — С тех пор как мне исполнилось 14. Лето перед 4-м курсом. — Что он с тобой сделал? Я пытаюсь заговорить, но из горла вырывается лишь сдавленный звук. — Тогда давай ты будешь отвечать только да или нет. Мой кивок дает ему знак продолжать. — Он когда-нибудь вагинально насиловал тебя? — я киваю, — Анально? — я снова киваю. — Орально? — по мере того как он задает все больше и больше вопросов, моя голова устает от постоянных кивков, — Последний вопрос… Вы сможете дать показания на суде? — Нет, — мой голос звучит так, словно его порезали осколки стекла… неровные и грубые. Он кивает и встает.  — Я могу вас заверить, что он, по крайней мере, попадет в маггловскую тюрьму. Я киваю, и он встает для того, чтобы выйти вместе со Снейпом.