У сумрака зелёные глаза (2020 г)

      План: Фамильное сходство. Услуга за услугу. Дом лорда Эльенна и солнцезащитное средство. Кожа и кружева.              «Сумеречный путь», как выяснилось, распространялся не только на наземный транспорт, но и на воздушный: чуть меньше, чем за четыре часа мы пересекли воздушное пространство нескольких государств безо всякого разрешения.       Если там, откуда мы улетели, уже настало раннее утро, то в Швейцарии была ещё ночь. Прямо к трапу самолёта подъехал чёрный лимузин с тонированными стёклами. Двое ребят в чёрных костюмах обратились к Аиде по-французски, и она отвечала им на том же языке. Мне она перевела с усмешкой:       — Это служба безопасности лорда. Просят всё оружие оставить на борту самолёта. Ну, оставить так оставить — какие проблемы?       Крепкие ребята не ограничились этой просьбой. Аида сама отдала маленький набор посеребрённых сюрикэнов и пистолет, стреляющий ампулами, потом расставила ноги шире плеч и подняла руки. Её ощупали и больше ничего не обнаружили. Когда пронизывающие взгляды секьюрити обратились на меня, Аида им что-то сказала. Они переглянулись между собой и разрешили мне показать только содержимое дамской сумочки.       — Ещё не хватало, чтобы тебя лапали, — процедила Аида.       — Ну, а вдруг у меня в лифчике пулемёт? — хмыкнула я. — Или складная гаубица?       Аида вскинула бровь с искорками усмешки в глазах, скосила взгляд на мою грудь.       — А у тебя там пулемёт?       На наше счастье, эти парни не знали русского, а то огребли бы мы проблем. Чувство юмора этим добрым молодцам, скорее всего, было неведомо, и в поисках пулемёта они раздели бы меня догола вопреки протестам и гневу Аиды. Однако безопасников заинтересовала пудра: не с серебром ли? Их было две: обычная и противовампирская, и вторую пришлось отдать. Забрали и баллончик с серебряным порошком, кинжал и ультрафиолетовый фонарик. Серебряных украшений на мне не было. Всё вышеназванное я сама выложила на изящный поднос, и вещи унесли в машину охраны.       Аида перебросилась с охраной ещё несколькими фразами. Парни в чёрном, в которых по сверкающим особым ртутно-льдистым блеском глазам я узнала вампиров, переговорили с кем-то внутри лимузина, и из него показалась сначала причёсанная на косой пробор голова, а потом и вся остальная фигура незнакомца в безупречном тёмном костюме. Освещение не позволяло детально рассмотреть его лицо, но в целом угадывались благородные и породистые черты. Незнакомец был брюнетом, а что касалось возраста, то выглядел он лет на тридцать — тридцать пять. Остановившись перед нами, он пронзил меня рентгеновским взглядом. Сумрак смотрел на меня из его глаз с любопытством сытого хищника, укрощённый, разумный и человекоподобный.       — Хм, интересно, — проговорил незнакомец на довольно хорошем русском, с почти неуловимым акцентом. — Смелая девочка.       У «смелой девочки», однако, возникло сильное желание спрятаться за спину Аиды. Существо, одетое чёрным шлейфом сумрака и внешне неотличимое от человека, на самом деле таковым не являлось. В его глазах чернела вечность, поблёскивая обсидиановой тьмой и заманивая меня в свою гипнотическую глубь.       — Прошу прощения за досмотр, — сказал этот господин. — У службы безопасности такие инструкции, и лучше им подчиняться.       Потом он повернулся к Аиде.       — Дитя моё... Как я счастлив, что ты добралась целой и невредимой, — прочувствованно обратился он к ней, беря её за руки. — Эрика будет рада видеть тебя...       — Как она? — спросила Аида, и что-то в её голосе и взгляде насторожило меня. Неподдельные, хоть и глубоко запрятанные чувства, проявившиеся в этом коротком вопросе, почему-то укололи меня, как тупая игла.       — В порядке, — ответил незнакомец, секунду подумав.       Он поднялся на борт самолёта и осмотрел двоих дампиров, лежавших в пассажирском салоне в состоянии, похожем на кому. Каждого он взял за руку, приподнял пальцем веки и заглянул в глаза.       — Увы, им уже нельзя помочь, — вздохнул он. — Психическая атака была просто изуверской... Если они и очнутся, то разум их уже не будет прежним.       В освещённом салоне я рассмотрела его лицо лучше. Красивые тёмные брови, аристократический нос, высокий умный лоб и тонкий, изящный рот, а глаза — жутковатые, блестящие сгустки сумрака, глубоко посаженные, неопределённого тёмного цвета, под большими гладкими веками, линия которых придавала взгляду чуть усталое, и, как ни странно, немного мечтательное выражение. В их с Аидой лицах просматривалось настолько явное фамильное сходство, что я не сомневалась больше ни минуты: передо мной был сам лорд Эльенн. Забавно: я представляла его себе в старинных одеждах, этаким средневековым аристократом, над которым не властно время — наверно, слово «лорд» вызвало такие ассоциации. На самом же деле он выглядел вполне современно, респектабельно и элегантно.       — Всё течёт, всё меняется, — сказал незнакомец, отвечая на мои мысли. — В том числе мода и стандарты внешности. Приходится соответствовать. Да, вы весьма проницательны, юная мадемуазель: я лорд Эльенн. Глав кланов принято называть лордами, так мы условились в давние времена. Обращаются ко мне и «милорд», и «сеньор», и «майн херр» — кто как привык.       — П-приятно познакомиться, — пролепетала я.       — А уж как мне приятно!       Голос лорда Эльенна дохнул мне в ухо с совсем другой стороны: только что он был передо мной, а сейчас — стоял справа. Но этими фокусами меня было уже трудно впечатлить: я насмотрелась на них в исполнении Аиды.       — Хм, и ничем-то вас не удивишь, — со смеющимся взглядом проговорил лорд Эльенн. — Какие нынче пошли осведомлённые девушки! Ну что ж, дорогие мои гостьи... Прошу за мной.       Салон лимузина был чуть подсвечен — тусклым, холодно-голубым светом. Роскошные кожаные сиденья поблёскивали глянцем. Я села подальше от лорда, забившись в угол: его глаза — сгустки сумрака, блестящие, как гладко отшлифованный обсидиан, вызывали во мне желание чем-то отгородиться.       — Вам нечего бояться, моя милая, — сказал лорд Эльенн. — Надо полагать, что Аида не оставит от меня мокрого места, если с вашей прелестной головки упадёт хотя бы волос. — Он двинул бровью. — А я ещё хочу пожить.       Меня немного развеселили его живые интонации и мимика. Если не считать сумрака в глазах — ничего себе так, в целом, приятный дяденька.       — Ну и натворила ты дел, девочка, — проговорил он, обращаясь к Аиде. — То, что сделал лорд Немет — это, по сути, объявление войны. Оскар и Филипп были ценными. Мне жаль их... Но хуже всего то, что снова начинается охота на тебя.       — Воевать мне не привыкать, милорд, — хмыкнула Аида. — Свою собственную жизнь я мало ценю... Но с некоторого времени в ней произошли изменения, и теперь я не хотела бы войны.       Лорд Эльенн проницательно взглянул на меня, вызвав у меня волну холодка по спине.       — Надо полагать, это весьма важные изменения, — сказал он задумчиво. — Я рад, что ты пришла ко мне. Ты умница. Я хочу предложить тебе укрыться с твоей девушкой у меня в доме, а с Неметом я разберусь сам.       Я слегка напряглась. «С твоей девушкой»... Как он всё сразу просёк. Впрочем, ничего удивительного в его проницательности не было, а к ориентации Аиды он, похоже, относился спокойно. Это отчасти утешало.       — Вы знаете, милорд, что отсиживаться я не привыкла, — ответила Аида. — Если заварится каша, мне придётся участвовать. Тем более, что всё это — из-за меня.       — Она уже заварилась, моя дорогая, — сказал лорд Эльенн. — Но не считай себя единственной причиной. Немет давно ищет повод устранить меня и завладеть моей силой. Он мечтает стать самым сильным лордом и главой Совета. И на его пути к этой цели стою я.       — Если вы встанете на мою защиту, учитывая моё охотничье прошлое — вот и повод, — процедила Аида. — Поэтому я и не хочу, чтобы вы меня защищали. Я всегда была сама по себе... И ничего — справлялась. А вот Алёну я прошу вас защитить, милорд.       — Если эта девушка тебе дорога — буду рад помочь, — ответил лорд Эльенн.       — Спасибо, милорд, — наклонила голову Аида. — За это я буду вам очень признательна. Услуга за услугу: если вы укроете Алёну, я помогу вам убрать Немета... А там — как хотите. Можете забрать его силу. Или как вам будет угодно.       — Хм, это заманчиво, но как я буду выглядеть в глазах Совета? — задумался лорд Эльенн.       — Вам не привыкать выкручиваться, милорд. Немет на вас напал, вы защищались. Вот и всё.       — Вот только повод для нападения у него вполне легитимный, — цокнул языком вампирский лорд. — Ты убила его сына, он имеет право на месть. Встав на твою сторону, я автоматически также становлюсь врагом.       — Решайте сами, милорд, — сказала Аида, блестя холодными изумрудами глаз. — Я не прошу вас становиться на мою сторону, я и сама могу за себя постоять. Я лишь прошу у вас защиты для Алёны.       — Дорогая... Одна против лорда Немета и всего его клана? — скептически покачал головой лорд Эльенн. — Вряд ли это удачная мысль.       Лимузин остановился под огромными старыми дубами возле трёхметровых чугунных ворот. Они автоматически открылись, и мы медленно поехали по аллее. Старые могучие деревья мрачно нависали над нами, и аллее не было видно конца: прошло минут пять, прежде чем показался огромный старинный дом — точнее, настоящий дворец, величественные очертания которого проступали на фоне тёмного неба. Ну что ж, пусть и предсказуемо, но хотя бы логично: было бы странно, если б лорд жил в лачуге.       Богатство интерьера просто подавляло своей золотой пафосностью. Огромные хрустальные люстры, упав на человека, запросто раздавили бы его в лепёшку, а ширина и общая протяжённость лестниц наводила на мысли о горнолыжном спуске. Освещение было довольно скупое, но эффектно выделяло из мрака разные красивые детали: золотые карнизы, балюстраду лестниц, статуи, картины, коллекции холодного оружия на стенах, шпалеры с комнатным плющом, фонтаны.       — Простите, человеческой еды прямо сейчас предложить не могу, — сказал лорд Эльенн, поднимаясь по ступенькам. — Могу послать кого-то из слуг за нею в город, но на это потребуется время. Весьма сожалею, мой дом к пребыванию в нём человека плохо приспособлен.       — А заказать еду из ресторана? — подсказала Аида. — Есть ведь круглосуточная доставка.       — Можно, конечно, но всё равно это займёт какое-то время, — ответил лорд. — Насчёт комнат для вас я уже распорядился, они давно готовы, полагаю. Или, быть может, вы предпочитаете занять одну комнату? — Он понимающе двинул бровью. — Можете чувствовать себя в этом плане свободно, здесь никто вас ничем не попрекнёт.       — В таком случае, — улыбнулась Аида, сплетая пальцы с моими, — нам с Алёной хватит одной спальни.       — Ну, тогда располагайтесь. Вот, кстати, и она. — Лорд Эльенн показал на дверь. — Уже скоро утро, мне пора в город, заниматься делами. Увидимся и окончательно обговорим всё вечером, а пока отдыхайте, чувствуйте себя как дома.       Церемонно поклонившись мне, он свернул в другой коридор. А я удивилась: разве вампиры не боятся солнца?       — Я, кажется, говорила тебе, что лорд Эльенн — крупный специалист по всяким снадобьям, — ответила Аида. — Он изобрёл состав, делающий организм вампира нечувствительным к солнечным лучам. Благодаря этому он может вести круглосуточную активность. А для защиты чувствительных к свету глаз — очки или особые контактные линзы.       — А когда же он спит? — недоумевала я.       — Вампиры, особенно старые, могут спать только раз в несколько суток.       Я усмехнулась:       — Что, старческая бессонница?       — Нет, просто с накоплением силы отдых в виде сна требуется всё меньше.       — Ужас, — пробормотала я. — И что, много вампиров пользуются таким средством?       — Нет, лорд Эльенн делится составом только с членами своего клана. Обычный людской солнцезащитный крем тут не поможет, и плотная одежда тоже не всегда спасает. Состав не мажется на кожу, а вводится путём инъекции и действует около месяца. Эта особая формула проникает во все ткани тела и меняет их свойства. Она держится в большом секрете и охраняется на уровне государственной тайны. Даже если средство попадёт к собратьям из другого клана, установить её точно они не сумеют. Для этого нужна серьёзная лаборатория и высококлассные спецы, знающие толк в этом деле, а такой командой сотрудников располагает только лорд Эльенн. А среди слуг у него много полукровок, которые не боятся солнца.       — А почему солнцезащитный состав только «для своих»? — полюбопытствовала я. — Есть причины?       — Есть, — кивнула Аида. — Вампирское сообщество не всегда живёт мирно, случаются конфликты. И пока вероятность конфликтов сохраняется, дому Эльеннов нужны преимущества перед другими кланами, чтобы быть сильнее их. Защита от солнца — одно из таких преимуществ. А также финансовое превосходство, которое лорд Эльенн создавал столетиями.       — А клан Неметов, получается, самый конфликтный? — высказала я догадку.       — Верно, — кивнула Аида. — И если солнцезащитный состав попадёт к ним, количество неприятностей, исходящих от них, возрастёт многократно. Лорд Немет пытался создавать своё защитное средство, но ничего путного из этого не вышло. Он далёк от науки, а переманить спецов, работающих на моего отца, у него не получилось. Даже не в спецах дело, а в моём отце. Он — главный мозг, главный добытчик знаний и генератор идей. У него проницательный, пытливый, гениальный, творческий ум. У лорда Немета творческое, созидательное начало отсутствует — ничего оригинального и действительно полезного он придумать не способен. Если у него что-то и выходит, то только что-нибудь разрушительное. Вот в этой области он талантливее остальных — если, конечно, можно назвать это талантом.       Комната была оформлена в белых, тёплых бежевых и золотистых тонах. Между балдахинными столбами кровати висели полупрозрачные белые занавески, пол устилало белое ковровое покрытие с длинным пушистым ворсом, на резном прикроватном столике, инкрустированном янтарём, горела лампа в форме фигурного десятисвечного канделябра. Присев на белый пуфик у изножья кровати, я обвела спальню взглядом.       — Ну и роскошь...       Аида обошла вокруг широкой кровати, увенчанной целой горой разнокалиберных подушек в кружевных наволочках.       — А меня больше всего интересует вот этот предмет, — сказала она. — Мечтаю раздеть тебя догола и разложить на этих подушках. Думаю, это будет выглядеть шикарно. Твоя кожа и кружева — прекрасное сочетание...       — Слушай, у тебя все мысли только об этом! — засмеялась я.       — Мне дорого каждое мгновение единения с тобой, — проговорила она, касаясь моих щёк и волос. И добавила со вздохом: — Потому что любое из них может стать последним.       Мою грудь придавила холодная каменная плита тоски и тревоги.       — Аида... Не говори так. Мне даже представить больно...       — Ш-ш... — Аида прижала мои губы пальцем, а потом захватила их в нежный щекотный плен поцелуя.       Дверь запиралась изнутри, и Аида щёлкнула кнопкой на ручке, после чего воплотила все свои замыслы насчёт моей кожи и кружев. Но я никак не могла расслабиться: мне казалось, что из всех углов за нами наблюдает сумрак. Его бессонные глаза не сводили с меня своего невидимого взгляда, и больше всего мне хотелось сжаться в комок под одеялом.       Аида вскинула бровь.       — Хм, интересно... Ты чувствуешь присутствие вампиров, для человека это нетипично. Впрочем... Не бойся ничего, принцесса. — Она, массируя мне плечи, склонилась и горячо дохнула на кожу. — Я с тобой. И никому не позволю тебя тронуть.       — Ты притащила меня в вампирское логово и хочешь, чтобы я не боялась? — прошипела я. — Ты видела этих громил в костюмах? Видела их клычищи? А глаза? Готова спорить, они мечтают отведать моей крови.       Аида нахмурилась.       — Никто тебя не тронет, милая. Я серьёзно. Ты гостья лорда Эльенна, а он, как ты заметила, весьма церемонен и чтит законы гостеприимства. Слугам же достаточно одного его слова, чтобы не воспринимать тебя как еду.       — Не знаю, не знаю, — поёжилась я. — Неуютно мне здесь...       — Ничего, я знаю, как тебе помочь, — щекотно шепнула Аида мне на ухо, скользя рукой ниже моего пупка. — А я всегда добиваюсь результата.       Она не соврала: ей удалось довести меня до исступления на этих роскошных подушках, и мне было плевать на клыки слуг, на незримый взгляд сумрака, на целый мир.       Потом мы вместе плескались в огромной и помпезной ванной комнате. Вместо привычного кафеля были белые обои в серебристую полоску и лепнина под потолком, пол устилал белый пушистый ковёр, а большой лакированный шкаф, кресло и туалетный столик в стиле девятнадцатого века закрепляли впечатление, будто это — не ванная, а спальня. Как и кровать, ванна располагалась под балдахином с белыми занавесками. Такой интерьер сам наводил на мысль о продолжении игр, и в воде Аида снова довела меня до полного улёта.