Мой бывший... классный руководитель

      Как я уже говорила, последний свой год я хотела как можно меньше привлекать к себе внимания, большинство моих одноклассников были слишком крутые и не здоровались со мной, остальные в этой школе даже не знали моего имени. Учителя говорили обо мне только одно: «Хорошая девочка, но тихая, ей бы уверенности побольше…». Менять я ничего не собиралась, но возникла одна проблема — мои волосы.       В первый день мне наказали принести цветок на линейку и отдать первому классу. Это в мои планы не входило, но Игорь Владимирович не оценил весь ужас ситуации и твёрдо сказал моей маме, чтоб цветок был у меня. «Может хоть запомнит, что я Даша» — подумала я.       К счастью, все обошлось, может из-за цвета моих волос или из-за молящего выражения моего лица, преподаватель все-таки забрал у меня этот злополучный цветок. Однако это было только начало доставленных мною хлопот… В этот же вечер, Игорю Владимировичу позвонил директор и долго, брызжа слюной в трубку, возмущался. Учитель долго не мог понять, что такого сделала эта Дарья Васильева. Принесла наркотики? Разрисовала стены? Спустя несколько долгих минут он наконец понял, что этот скандал из-за цвета волос.       Через день меня вызвали к директору. Это был первый раз в жизни, когда я разговаривала с ним. — Ты считаешь это нормальным? — резко начал он. — Что? — ответила я, делая вид, что не понимаю в чем проблема — Ты знаешь, что такое опрятный внешний вид и деловой дресс-код? Ты подписывала устав школы? Что там написано? — Аккуратная причёска — ответила я с чувством своей правоты хотя и понимала, что проблемы мне не нужны. — Сколько ты планируешь ходить в таком виде? ты уже ходишь сюда так сколько? Понедельник прошёл, вторник, среда… — Краска будет смываться месяц. — Месяц?! — Даша, ты понимаешь, ты подаёшь плохой пример младшим классам, они смотрят на тебя и думают, что так можно, но это же не так, — вмешалась зауч по внеклассным занятиям, — Ты вот была хорошей девочкой, я же тебя помню, ты думаешь, что не помню, а я помню.       «Да уж, конечно, помнит она» — подумала я. — Если ты продолжишь появляться здесь в таком виде, то мы будем вынуждены отстранить тебя от занятий, тебя отправят учиться в школьную библиотеку — подытожил директор — То есть вы запрещаете мне приходить пока я не смою краску? — спросила я. — Ты можешь прийти, охранник тебя не впустит. — Я вас услышала.       Несмотря на всю решимость с которой я вела эту беседу, она очень сильно подкосила меня, и как только я вышла из учительской, мной завладело неуправляемое желание разреветься. Благо звонок с последнего урока еще не прозвенел, и я могла спокойно дойти до туалета, не встретив нежеланных очевидцев моей слабости.       Сквозь слёзы я услышала звон, не помню как вышла из школы. Всю дорогу домой мне казалось, что это все страшный сон, что такого быть не может, как же так? Я не думала, что будет настолько тяжело. Я позвонила своим подружкам и все рассказала, конечно, они пришли ко мне. В тот день я помыла голову больше 30 раз всеми имеющимися шампунями и смывками. Цвет стал лишь на тон светлее. Естественно, на следующий день я в школу не пошла, так же как и через день. Когда я в следующий раз зашла в класс перед первым уроком, все на несколько секунд замолчали. Мои волосы снова были обычного русого цвета, но никто ничего не сказал, да и нечего тут было говорить.       Последним уроком было обществознание. Я как обычно сидела в полном одиночестве на второй парте в крайнем ряду. Теперь я как и раньше не привлекала ничьё внимание. Внезапно, перед звонком учитель попросил меня остаться. Я побледнела в предвкушении очередной назидательной беседы. Я боялась, что ещё одного подобного разговора я не выдержу.       После звонка я медленно собирала вещи, попутно вспоминая, не сделала ли я ещё чего-то непотребного. Робко подошла к учительскому столу, уверенности во мне в тот момент совершенно не осталось. Игорь Владимирович кинул на меня беглый взгляд, такой же резкий и немного дёрганый, как и он сам. Его глаза редко останавливались на одном человеке, он как-будто всегда избегал долгих контактов.       Учитель указал мне на первую парту прямо перед ним, от подступившего волнения, ноги меня уже не держали, и я быстро села перед ним. Увидев, как я переживаю, он усмехнулся: — Да не бойся ты, как у тебя дела? —… Нормально — прошептала я. Я была немного удивлена подобным вопросом. — Ты там это, не переживай сильно. Я вообще не понимаю, чего они на тебя так взъелись. У Владислава Анатольевича (так звали нашего директора) просто день плохой был, а ты ему на глаза попалась. Не принимай близко к сердцу. — Ладно — сухо сказала я, оставаясь сидеть. Немного помедлив, он посмотрел на меня и сказал, с выражением лица, будто я не в себе: — Можешь идти. — Это все? — с удивлением спросила я. — Ну, да — ответил Игорь Владимирович и переключился на моего одноклассника, стоявшего рядом. С ним он уже не был так мягок и сразу повысил голос.       Выходя из кабинета, я испытывала смешанные чувства. Одно я могла сказать точно: такого от этого страшного, злого учителя я никак не ожидала.