Мой бывший... классный руководитель

      С того дня отношение ко мне Игоря Владимировича окончательно изменилось, и мое к нему тоже. Мне была очень приятна его эмпатия, то, с какой осторожностью он ко мне относился.       Это был сильный, коренастый мужчина 29 лет, держащий себя в идеальной форме. Он был не сильно выше меня, может сантиметров 178. Очень короткая стрижка, с выбритыми висками, хорошо показывала ровный череп. Тонкая линия светло-русой бороды очерчивала подбородок и переходила в маленький островок под губой. Черты лица у преподавателя были не красивые, а скорее пугающие: высокий, скруглённый лоб, ровный, острый нос, узкие губы, немного оттопыренные уши, которые было особо заметно из-за отсутствия волос, миндальный разрез голубых глаз и взгляд, постоянно дёргающийся, неспокойный, в нем было что-то сумасшедшие. Ходил Игорь Владимирович всегда уверенно, с ровной спиной, руки всегда заводил за спину или сжимал в кулаки. Никогда не приходил в мятой одежде, и в принципе хорошо одевался, в школе носил бежевые или синие брюки и светлые рубашечки. Строгость его, как во внешнем виде так и в характере, скорее всего, обусловлена тем, что вторым его увлечением были боевые искусства, и после работы в школе он становился тренером. Все в нем выдавало какую-то армейскую закалку.       Дни проходили быстро, я сидела на первой парте под полным контролем моего преподавателя. Однажды на классном часу, он отчитывал всех за полную безалаберность: — Вы каличи! Какого я должен выслушивать от учителей о том, что какой-то Петров не сдал проверочную — громко и агрессивно говорил он — Вот ты Алексеев, почему сегодня Наталья Андреевна подходила ко мне? Во время обеда! Когда я ем, я никого не хочу видеть, почему я должен выслушивать про твою успеваемость?! Я в вашем возрасте уже в университете учился в другом городе, а за вами надо слюни ходить вытирать? Вы же у нас такие крутые и взрослые, так вот и решайте свои проблемы сами! Или подойдите и скажите: «Да, Игорь Владимирович, я слюнтяй, и ничего не умею», так нет же. Вы у нас самостоятельные, и какого черта я тогда должен все это выслушивать от ваших педагогов?       В подобном формате проходили все наши классные часы. И вот, когда я вместе со всеми уже начала собираться, чтоб пойти домой, он остановил меня: — Васильева, останься. Я как обычно побледнела, и осталась сидеть перед ним на первой парте. Все вышли из кабинета и Игорь Владимирович заговорил, мягким, непривычно тихим голосом: — Ну как твои дела? — Нормально. — Никто тебя не обижает? Ты только скажи, я ему сразу руку сломаю! — Нет, нет, все в порядке, они просто со мной не общаются. — отвечала я, чувствуя некую вину, за то, что меня оставляют после уроков. — Может с учителями проблемы, помощь какая-нибудь нужна? Я беспокоюсь за твое самочувствие.       Я помотала головой. Мне вдруг стало неприятно, что он считает меня слабее других, ведь только что всему классу он говорил совершенно противоположные вещи. — Я со всем справлюсь — добавила я. — Ну может тогда Петров тебя все-таки обижает? Ну, скажи, скажи, скажи, мы ему руку сломаем, ты только имя назови — с азартом заговорил Игорь Владимирович. Было видно, что воспитательные беседы с моими одноклассниками были его маленьким хобби. — Нет, Дима Петров — хороший мальчик — заключила я с улыбкой. — Эх, а жаль, ну ты обращайся, пожалуйста, я если что всегда готов помочь. — Хорошо — ответила я, попрощалась и пошла к выходу. Все это было безумно мило, выйдя из класса, я побежала искать Яну с Аней, чтоб рассказать, что со мной сейчас произошло.       Тем временем подходили сроки сдачи проектов. И хотя моя работа была готова, я безумно нервничала и не хотела ее показывать. Игорь Владимирович выделил отдельный урок для презентаций. К доске вышли два моих одноклассника. — Мы провели опрос, как проводят свободное время подростки — начал один из них —И получили такие результаты — второй показал на доску. На ней рядом с круговой диаграммой был перечень занятий: « 1. Выпиваю; 2. Гуляю с друзьями; 3. Ничего не делаю; 4. Занимаюсь спортом; 5. Создаю соц. опросы.» — Конец. Игорь Владимирович рассмеялся: — И какова же выборка вашего опроса? Реальные пацаны 11б? — Ну мы разных спрашивали… из девятого класса, там… — Понятненько. Сфоткайте кто-нибудь этих дебилов рядом с этим слайдом и мне отправьте.       Я подумала, что это отличный повод написать ему. Игорь Владимирович часто переписывался со своими учениками в социальных сетях, да и многие школьники не боятся добавлять учителей в друзья и потом что-то у них спрашивать, комментировать их фотографии. Я, как вы могли догадаться, никогда так не делала, но тут мне почему-то очень захотелось, чтобы мой учитель обществознания написал мне, и я решила сделать это первой, фотографии одноклассников стали отличным поводом. После уроков я перешла на его страницу, и дрожащими руками отправила две фотографии. «Это просто фотографии, я просто сделала ему одолжение, он же попросил, в друзья же я его не добавляю, ничего такого» — успокаивала себя я после такого безбашенного для меня поступка. Ответ не заставил себя долго ждать: Игорь Годин 16:12:  Спасибо, а ты соц.проект делала? Я 16:20: Да, Про влияние субкультуры на молодежь и восприятие ее обществом. Игорь Годин 16:40  Очень интересно.       И хотя сердце сильно билось в моей груди, последний ответ преподавателя вызвал у меня смешок. «Очень интересно» — я представляла, как он говорит это с максимально серьезной миной на лице, и не могла сдержать улыбки. Как такой человек как Игорь Владимирович, от которого доброго слова в адрес ученика не услышишь, который вечно смеётся над всеми промахами и глупыми ответами и унижает, когда ты пытаешься быть умным, может сказать «очень интересно»?       В итоге проект я свой так и не показала — испугалась, а он видимо боялся, что у меня снова случится нервный срыв и больше не возвращался к этой теме. В его глазах я стала хрупкой хрустальной, сахарной девочкой, которую лучше не трогать.