Мой бывший... классный руководитель

      Была уже середина ноября, на Полину Игорь Владимирович повесил украшение класса к новому году, а как известно возражения он не принимает, просто отдаёт приказ, и его, совершенно, не волнует, как ты будешь это поручение исполнять. Полина была самой активной на его уроках, для неё это была игра, она бросала преподавателю вызов, мол я вас не боюсь, и вы ничего мне не сделаете. За это и получила.       Меня никто ни о чем не просил, да и не знали в школе, что я хорошо рисую. Но когда Полина поняла, что ей придётся как-то решать поставленную перед ней задачу, она обратилась ко мне. Я была ошарашена ее просьбой, ведь до этого мы даже не здоровались. Я была уверена, что она попросит помощи у своей лучшей подруги Алины, с которой они весь прошлый год не расставались. У них были одинаковые сумки с принтом знаменитых картин, они одинаково говорили, обсуждали чужие наряды, маникюр, мальчиков и свою любовь к живописи Ван Гога. Они жили по классическим законам дрянных девчонок.       Полина написала мне, могу ли я помочь с украшением класса. Я согласилась, но сказала, что не готова брать на себя слишком много работы. Игорь Владимирович заявил, что хочет кабинет в стиле китайского нового года. Мы начали думать.       На следующий день в школе Полина сразу же подошла ко мне и радостно начала рассказывать про свои задумки. Наше общение не переставало меня удивлять. Она обращалась ко мне как к старой подруге. Я не только поддерживала ее идеи, а ещё и говорила, как это можно сделать. Через какое-то время стало понятно, что Полина мной весьма довольна. Мне нравился тот факт, что вся ответственность лежала на ней, мне оставалось только воплощать наши идеи.       Мы закупили бумагу, я принесла свои краски и кисточки. Полина схватила меня за руку и потащила в наш кабинет. Там сидел Игорь Владимирович. — Игорь Владимирович, мы можем рисовать в кабинете? — Ну, только после уроков, надо посмотреть, у меня тут иногда занятия — надменно ответил он. — Ну да, после. — уверенно продолжила Полина — а ещё мы думаем, использовать строительную краску, чтоб быстрее покрасить листы. — Строительную? — переспросил он с сомнением в голосе — все же будет вонять, придёться проветривать, но вы же все сахарные, начнёте мне тут: « Игой Владимийович, мне холойно, закйойте окно» — спародировал он, шепелявым, неправдоподобным тоном. — А ну да. — согласилась одноклассница— ну мы тогда сегодня после уроков придём, начнём. — А кто, это все будет делать? — Мы. — твёрдо сказала Полина и больно стукнула меня по плечу.       Все это время я молча стояла рядом, и совсем не ожидала, что моя худощавая, новая подружка имеет такие тяжелые руки. Мне казалось, что на ее фоне я выгляжу ещё более неуверенной и тусклой. Учитель оценивающе осмотрел нас и усмехнулся. Не поверил, что мы на что-то способны? — Ладно, приходите — закончил преподаватель.       После уроков мы, как и обещали, пришли в класс. Там сидела пара наших одноклассников и переписывала какие-то работы. Мы с Полиной прошли в конец помещения и разместились на последних партах. Я достала свою большую коробку из-под кроссовок, в которой хранила гуашевые краски, и длинный пенал с кисточками. Мы точно не знали, что мы будем делать, по этому Полина начала искать картинки дракона, которого мы хотели нарисовать, а я решила протестировать золотую краску. Пока я обустраивала себе рабочее место, ко мне подошёл Игорь Владимирович. Увидев мои кисточки, которые давно были грязно-сиреневого цвета от постоянной работы, спросил: — А кисти то ты свои моешь?       Меня очень рассердил подобный вопрос, ведь не ему учить меня, как обращаться с кисточками. — Да, — сухо ответила я и добавила, стиснув зубы — вообще-то я работаю ими каждый день.       Игорь Владимирович многозначительно посмотрел на меня, видимо не ожидая узнать, что я занимаюсь рисованием, и ничего не ответил, только взял пенал и начал разглядывать. Через минуту он обратился к одному из тех, кто переписывал работу: — Мда-а… Эй, Дима, ты вот знаешь сколько это стоит? Да это больше тебя стоит!       Тот хмыкнул и ничего не сказал. — А я вот всегда хотел научиться рисовать… — начал учитель, обращаясь уже ко мне. — А давайте вы иероглифы нам нарисуете, вы же умеете — вмешалась Полина. — Ну, я даже не знаю, мне надо потренироваться. — Так вы пока потренируйтесь на бумажке, а потом сделаете — предложила она.       Игорь Владимирович согласился. Я вырвала ему листок из тетрадки и открыла золотую краску. — А кисточки для разного все? — спросил он у меня. — Да, вот эти для гуаши, темперы или масла — я показала на самые затертые, кисти из щетины — есть ещё синтетика и белка. Белку и колонка используют для акварели, многие, правда, рисуют синтетикой, но это не правильно.       Я долго рассказывала про назначения инструментов, а когда закончила, увидела в глазах своего педагога уважение. Впервые он смотрел на меня не с жалостью, тревогой или насмешкой, а с неким восхищением, в тот момент мне казалось, что я так долго училась именно ради этого момента. — Я могу взять любую? — спросил он прервав, небольшую паузу. — Да, конечно. — Вот эта. — Эта моя любимая — сказала я и улыбнулась. — Правда?! — воскликнул он с детским восторгом.       Было видно, как ему приятно, что он выбрал кисточку, которая мне нравится. К этому моменту, он уже признал мое превосходство в умении рисовать. Игорь Владимирович мокнул кисть в краску, не убирая излишки, понёс к листу и капнул на стол. Он быстро поднял на меня глаза: — Ой, — учитель стёр пальцем краску так, что пятно все же осталось — ты ничего не видела — сказал Игорь Владимирович и виновато улыбнулся. — Хорошо — хихикнула я. Какой же он всё-таки смешной, даже как-то по-детски смешной.       Мы с ним ещё немного поговорили про кисточки, рисовать иероглифы ему быстро надоело и он с важным видом ушёл к своему столу.       Я с Полиной стала часто оставаться после уроков рисовать декорации. Так как она отвечала за карандашные зарисовки, а я — их роспись, вскоре мне пришлось оставаться одной, ведь работы у меня было больше. Пока я раскрашивала дракона на нескольких ватманах, Игорь Владимирович проводил частные занятия по подготовке к обществознанию. Хоть я и не понимала ничего в обществознании, мне безумно нравилось его слушать, так что я была очень рада возможности присутствовать на дополнительных уроках. Время от времени учитель подходил ко мне и наблюдал как я рисую. Его смешило то, что я начинаю нервничать и дергаться, как только он смотрит в мою сторону.       С того момента как он стал моим классным руководителем, мое отношение к нему сильно изменилось. Перед входом в его кабинет, у меня сильно потели ладони, тряслись руки, внутри что-то поднималось к горлу, и это продолжалось весь урок. Его грозный голос заставлял меня съеживаться, от резких выкриков я дергалась, подпрыгивала на месте. Нервы мои были ни к черту. Но каждый день, я просыпалась с мыслью об предстоящем уроке обществознания, и даже впервые за последние года 4 почти не пропускала. Сложно было признаться самой себе почему я так реагирую, это либо страх либо… либо… Да нет, вряд ли. В любом случае он все-таки очень милый. Игорь Владимирович замечал мое поведение, и хотя его глаза всегда оставались безразлично строгими, я видела, что он беспокоится за меня. — Полина, почему ты не попросила Алину помочь с украшением? Она же тоже рисует — спросила я однажды, когда мы в очередной раз остались после урока. — Я попросила… — ответила моя подружка с явной гримасой недовольства — Да ну ее! Она вообще собиралась, не знаю… На неё нельзя положиться. — Я думала вы подруги — тихо ответила я, не ожидая такого резкого тона. — Нет. Она меня бесит!       Игорь Владимирович, который все это время находился в кабинете, хмыкнул. — Что, заклятые подружки? — усмехнулся он. — Мы больше не дружим — настойчиво уверяла Полина — и вообще, к ней у меня очень много вопросов. Вот где она? Не будем ее звать.       Моя новая подруга была очень гордой. Ей легче было сделать все самой, чем просить кого-то другого. Жуткая индивидуалистка, а я думала, это я не умею работать в команде. Мне тоже не хотелось ни с кем делится обществом моего классного, в наших посиделках было что-то личное, дружеское.

***

— Вот не могу понять, у вас у всех тут неаттестация по физкультуре, вы почему на неё не ходите? — начал урок Игорь Владимирович — Сами потом объясняйтесь с Валерией       Вадимовной, я за вас впрягаться не собираюсь. На сегодняшний первый урок в субботу редко больше половины класса доходило, но все же больше чем на первую физ-ру в пятницу. — Пятница — мой единственный выходной, я хочу встать не в 6, а в 8, посмотреть мультики, зарядочку сделать. Так нет же. В 10 мне приходит огромный список отсутствующих от Наталии Андреевны. У вас совсем что ли башка не варит?       Я всегда слушала его предъявы достаточно спокойно, ведь ещё ни разу они не относились ко мне. Моя мама с детства воспитала во мне ужас до остолбенения от одной мысли, что меня будут ругать. Так что я старалась не давать никаких поводов даже взглянуть на меня. Однако что-то всё-таки трепетало во мне, от его грозного голоса мне хотелось сползти под парту. Была и другая часть меня, которая радовалась возмездию, наконец-то мои одноклассники получили достойный отпор. — Ефимова! Ты где была вчера? — рявкнул учитель. — Живот болел — буркнула Катя Ефимова. — Живот болел? А почему я об этом сейчас узнаю? — ещё громче заговорил он. — Ну, я забыла. — 11б, вы себе не помогаете! А где Белоусов?       Воцарилась тишина. — Меня что, плохо слышно? Ладно, попробуем по-другому. У кого есть его номер? — У меня — отозвался Петров. — М-м-м. Дай-ка мне твой телефон, сейчас мы его обрадуем — учитель ехидно улыбнулся, но тут же снова вернул себе свою невозмутимость.       От его холодного взгляда меня прошибло потом, и я ещё больше въежилась в свой стул. Игорь Владимирович набрал номер на телефоне одноклассника и поставил на громкую связь. Послышались гудки. — Алло — прохрипел очень сонный голос. — Ха-ха, Белоусов, а мы тут обществознание занимаемся, а тебя нету, где же ты? — Я дома — раздался ответ после небольшой паузы. — А что ты дома делаешь, упырь?! Ты в школе должен быть! — Я дома сплю. — Ну капец тебе, Белоусов. Все, отключай его — учитель вернул телефон владельцу.       Он посмотрел на стол, достал откуда-то стопку листов и продолжил: — Так, ну я проверил ваши работы, Васильева, раздай. Я округлила глаза — Я? — меня раньше не просили раздавать работы, а сама я никогда не вызывалась. Мне совершенно не хотелось ходить по классу во время урока и привлекать к себе внимание. — Ну да, ты. — А можно не я — взмолилась я. — Ха, нет. Теперь ты у нас всегда будешь разносчиком.       Я медленно поднялась со стула и взяла работы. Руки не слушались, я старалась не тормозить, но фамилии были неразборчивыми, поэтому я судорожно перебирала листы, в поисках понятно написанных имён. — Социализируйся, Васильева. Тебе это необходимо — с насмешкой в голосе проговорил Игорь Владимирович — Это же весело! Можно ходить во время урока, тебе не нравится? — Нет — буркнула я.       Он посмотрел на меня и усмехнулся. Остальное время урока прошло без эксцессов. — И помните про украшение класса, я тут вижу только Соколову и Васильеву. Соколова исполнитель моей воли, так что слушаться ее беспрекословно.       Прозвенел звонок. Полина написала в беседу класса, попросила прийти после уроков тех, кто может, помочь с китайскими флажками. — Даша! — окликнула она меня и подошла — ты же сможешь остаться после уроков сегодня? — Только если минут на двадцать. У меня рисунок сегодня в 4. —Блин. Давай тогда на перемене может? — Полина снова стукнула меня рукой по плечу, интересно, это у неё кости такие тяжелые, или она силу прикладывает? — Да, можно.       Однако, все вышло ещё удачнее. Вторым у нас была история, но преподаватель не пришёл, и нам поставили биологию. Галина Михайловна, биологичка, — ангел во плоти, так, что она разрешила пойти заняться флажками в наш класс, если мы не будем шуметь. Мы с Полиной дошли до классного кабинета, но он оказался занят шестиклассниками. —Ну блин! И что мы будем делать? — прошептала одноклассница. — Пойдём обратно, не судьба значит. — Вот ещё. Будем в коридоре делать — заявила она. — Ты уверена? — Да.       Мы вернулись за ножницами и красной бумагой, захватили с собой парочку одноклассниц, которые оказались проворнее остальных, быстро сообразив, что уж лучше вырезать треугольники, чем 40 минут смотреть фильм про популяцию белых медведей. Расположившись на подоконниках, мы начали резать. Полинина подружка Соня, больше всех рвавшаяся помочь, сейчас весело болтала и совершенно не смотрела на то, что она делает, и уже успела испортить несколько драгоценных красных листов. — Ой, я заболталась — кокетливо улыбнулась она, разорвав очередной флажок. — Соня, будь аккуратнее — сказала я, стиснув зубы.       Как же я не люблю таких людей, ей лишь бы с уроков свалить, делает все тяп-ляп и думает, что она милая. Вот поэтому я предпочитаю все делать сама. Себе я доверяю, для меня очень важно сделать хорошо, даже идеально, и лучше я тогда потрачу больше времени, чем буду позволять таким девицам портить то, что для меня так ценно.       Была ещё одна помощница — Алена Соловьева. Раньше она никогда не вызывала у меня симпатию. Ее голос был настолько громким, что резал уши, а она как назло постоянно ныла, на уроках, после них, на переменах… всегда. Что ей непонятно, ей это не нужно, ей сложно, у неё вообще-то есть личная жизнь, а не только школа. Насколько я понимаю, личная жизнь у неё и правда была огого какая. О ней во всех интимных подробностях я узнавала на каждом уроке химии, когда садилась перед ней. Так я узнала, что секс доводит до экстаза где-то после трёх месяцев отношений, а на встречу к бывшему надо краситься сильно, но чтоб тот не заметил. Однако с ножницами она обращалась куда лучше Сони. Да и не строила из себя непойми кого. Для себя я тогда отметила, что она не такая плохая, как я думала. — Девчонки, давайте сфоткаемся, как мы все тут делаем и отправим Годину. — заверещала Алена и достала телефон.       Через какое-то время ответ пришёл и девушка с гордым видом его зачитала: — Он ответил: «Молодцы»!       Все улыбнулись, но не нашли что сказать и продолжили болтать о своем. Алене нравилось общаться с ИВ, скорее всего, она как и я искала повод написать ему. От этих мыслей мне стало не по себе. Мне не хотелось ассоциировать себя с ней, гордыня сыграла со мной злую шутку.       После уроков внеклассных дел по помощи в подготовке класса не осталось, все было завершено, но некоторые ребята все же пришли. — Мы пришли. Че делать надо?       Культурой они не отличались. Стас Морозов, Таня Лебедева, Антон Белоусов и ещё несколько моих одноклассников — банда. С виду и на бандитскую группировку потянут. Пользовались популярностью у малолеток, а вид был, как будто их хотела вся школа. Придурошные, в общем, ребята. — Уже ничего, мы все сделали — Надменно… хотя нет. Своим обычным тоном сказала Полина. — Зачем тогда надо было писать? — начал возмущаться один из них. — Тогда надо было, сейчас мы уже все сделали, не напрягайтесь идите домой.       Полина явно недолюбливала их ещё сильнее меня. Оно и неудивительно, она с ними с начальной школы, мало ли что могло между ними произойти. — Ну раз мы уже пришли, то дайте нам что делать. У нас вообще-то дела могли быть, мы их отменили. — сказал, Стас своим мерзким голосом. — Ты не писала в беседу, что мы закончили? — шепнула я Полине. Она отмахнулась — Нуу, надо наверное повесить флажки под потолок. — подумав выдала она. — Окей.       Стас так резко запрыгнул на первую парту в своих огромных, грязных кроссовках, что она заскрипела и закачалась. Антон вальяжно уселся в учительское кресло и залез в компьютер. Мне стало дурно от такой наглости, но я смолчала. — Надо придумать как это закрепить! — начала командовать моя новая подружка.       В этот момент Антон включил свой плейлист, состоящий из русского рэпа, а Стас нагло перепрыгнул на стол учителя. Я посмотрела на Полину в надежде, что она что-то предпримет, но она лишь закатила глаза. — Короче, я не знаю как это крепить, надо спросить Година, и вообще мне надо идти. — Ну и иди! Кто тебя держит? — сказал Антон, прокрутившись на стуле. — Мне тоже надо идти, но мы не можем тут их оставить одних, Полина — наконец вмешалась я, поняв, что ситуация не из приятных. — Да мне уже все равно, сама тут с ними разбирайся! — Вспыхнула она и быстро пошла к двери. — Полин, ну так не делается… — начала я. — А я то что? Мне надо идти.       Девушка вышла из кабинета оставив меня с людьми, с которыми я никогда в жизни не общалась. Мое положение усугублялось ещё тем, что именно я просила у завуча ключ от класса, следовательно, и ответственность несу тоже я. — Ладно, ребята, мне нужно закрыть класс, я не могу вас тут оставить… — Почему не можешь? Что мы такого можем сделать — начала Таня, которая явно была недовольна всей этой ситуацией.       Я кинула тревожный взгляд на Стаса, стоящего на учительском столе, но промолчала. — Вы просто хотите, все сами сделать, чтоб хвалили только вас! — продолжала она. — Что? Нет, конеч… — Тогда, что плохого если мы добавим что-то от себя? — Вот именно, ну наклеим мы красной бумаги и что? В понедельник придут какие-нибудь придурки как мы, и бл*ть сорвут это все нах*й. — поддержал Антон.       Я улыбнулась. Его самокритичность располагала, «А он умнее, чем я думала» — мелькнуло у меня в голове. — Ладно, хорошо. Убедили. Вот вам ключ. Только обязательно все уберите, закройте дверь и верните ключ завучу. — Хорошо — торжествующе произнесла Таня.       Я на свой страх и риск отправилась на занятия по рисунку.