Сад сломанных бабочек

Тревога. Она нарастала по мере того, как Юнги ворочался в кровати. Мужчина вжился в стены этой больницы и слышал каждый шорох или шевеление вдоль этих самых холодных бетонных стен. Как они сотрясались от разговоров, словно липкая паутина, когда на неё попадает капля утренней росы. В ней можно запутаться, но паук всегда точно знает, как с ней работать, где, когда лучше дёргать за ниточки. Мин живёт в этой больнице, отделённый от "большого мира", безусловно, он знал, что в нём происходит, но давно перестал быть его составляющей. Потратив большую часть своей скупой жизни на изучение недугов и прочей медицинской макулатуры, он осознал, что его перспективы и ценности поменялись. Юнги также знал, что влетел в этот грешный мир, только за тем, чтобы помочь другим. О нём не вспомнят, не напишут в учебниках, потому что он всего лишь мимолётный призрак, ходивший по тленной земле и помогая другим. Он незаметно и тихо уйдёт. Как прохожий. Сегодня, после очередного приёма, ему не спалось, мысли не утихали, сознание не засыпало. Постоянно всплывали непонятные картинки, что мешали свободно расслабиться и настроиться на сон, хотя именно он ему необходим, только сновидение поможет ему забыться и оставить настоящее. После всех пациентов ему нужно отойти от этой больной реальности, от проблем других и вернуться к себе. Вновь повернувшись на бок, он почувствовал, что ему в ребро впилась пружина, отчего недовольно выдохнул и с яростью скинул с себя одеяло. Сразу стало холодно, недовольный мужчина встал и потянулся к тумбе за сигаретами, подтверждая большинство стереотипов о врачах, что те не выдержав стресс, травят себя маленькими червяками. Зная, как это вредно. Постоянное противоречие, которое преследует людей, - спасают жизни, гробя свои. Нарушают правила, принятые непонятно кем нормы. Но Юнги считал, что без них он точно скоро сам станет постоянным гостем у психолога. Мужчина накинул на худые плечи тёплый белый халат, обул больничные тапочки и лениво поплёлся на улицу. Жилой комплекс был построен рядом с основным отделением, где жили пациенты и проводились все процедуры. На самом деле, не многие врачи, ворвавшиеся в своё дело, ночуют здесь. Опасаясь, что их могут прирезать ночью, и даже не важно, что их корпус хорошо охраняется. Выйдя из здания, кивнув головой дежурному, спустился по ступенькам вниз и вышел во двор. Врач знал практически весь персонал, они все здесь, как семья. Молодой дежурный работает тут недавно, ещё даже не успел насмотреться на ужасы больницы. Однажды увидел, как пациент, посреди ночи, словно приведение спокойно разгуливал вдоль границ и хотел коснуться электрического забора. Тогда он подоспел к нему и увёл оттуда. Но больше ничего волнующего и экстренного не случалось, в его смены. Мин Юнги, черноволосый мужчина средних лет, чьи чёрные глаза сейчас смотрели на территорию санатория, и он понимал, что не так уж тут и страшно. В книгах приукрашивают, а в рассказах преувеличивают, что психиатрические лечебницы строят исключительно для того, чтобы спрятать "слабых". "Они словно паразиты, на коже государства", - считают другие. Но здесь, будто санаторий, любой прохожий может зайти сюда после утомительного рабочего дня. Ему тут помогут психологически, угостят чаем, и он уйдёт дальше по своим делам. Также Мин не раз наблюдал смерть в стенах здания, но даже она не казалась чем-то мрачным в клишированной среде, наоборот, к похоронам пациентов относились достойно. "Да, в этом месте все равны", - думал, делая первую затяжку и выдыхая белоснежный дым, приводя свои мысли в нормальное русло и отпуская, наконец, этот остывший день. Ему никогда не было одиноко. Он даже не задумывался вернуться во «внешний мир». Если сильно зажмурить глаза до белых пятен, он возможно даже вспомнит старые улицы, которые отпечатались на обратной стороне сетчатки глаза. Но, "тот мир" казался чужим и холодным. Там бы врач точно чувствовал себя ненужным паразитом, здесь - дом. Пока он курил, заметил приближающуюся фигуру молодого парня и расплылся в тёплой улыбке. К нему шёл Ким Намджун - врач реабилитолог. - Привет, ну и денёк сегодня. Можно одну? - подойдя ближе, Ким кивнул на тлеющую сигарету. Больше всего ему сейчас хочется покурить. - Здравствуй, конечно, трудный день? - Мин достал из кармана халата пачку «Rothmans Demi» и протянул парню. Тот вытянул одну и, достав свою зажигалку, закурил. - Да, сегодня поступил ещё один. У него была сломана одна рука и нога. Такое чувство, будто он сам себе нанёс травмы. Он правша, а была сломана левая рука и правая нога. На мои вопросы "что случилось?" и "как это произошло?" он начал смеяться и пытался убежать. Ну, конечно, далеко он убежит с такими травмами, - Намджун хмыкнул, и Юнги, представив это, злорадно улыбнулся. - А потом, когда я его поднял с пола. У него уже шла пена изо рта. Стало жутко. В общем, вместе с нашим психиатром мы весь день провозились. Как установил Господин Чхве, у него шизофрения и что-то ещё. Говорит, нужно за ним ещё понаблюдать, - выдохнул парень и прикрыл глаза. Мин уже докурил и теперь анализировал рассказ. Они стояли в тишине ещё немного, после Юнги начал рассказывать истории из прошлого, они вместе смеялись. Намджуну Юнги был приятен, как специалист. Он часто заходил к нему и спрашивал терминологию, слушал забавные случаи. Определённо, он мог его считать своим другом. Однако, такую уютную атмосферу прервала сигнализация и мигающие вдалеке синие огоньки скорой помощи. Парни одновременно посмотрели на источник звука. "Сейчас примерно второй час ночи, кого могли привезти?", - думал Юнги и нахмурил брови. - Что там ещё такое? - выдал вслух свои мысли Юнги и глянул на Кима. Тот был также насторожен и смотрел прямо на ворота. - Не знаю, но лучше пойду к ним. Увидимся, - он похлопал Мина по плечу и побежал к посту приёма. Мужчина в свою очередь смотрел за спешно удаляющейся фигурой, что целенаправленно скрывалась в темноте. Он вздохнул и тоже решил проверить, может, его медицинские мозги понадобятся, неспешным шагом врач направился в ту же сторону. Как только он подошёл к главному входу, открылись двери машины скорой помощи и впустили врачей. Коротко и быстро описав ситуацию, уже через несколько минут тело молодого парня везли на каталках в отделение неотложной помощи. Было очень много крови, она была на хлопковых одеждах врачей, на их перчатках и масках. Взгляды всех были устремлены на парня, который также был в бордовой жидкости, казалось, что она вся вышла из его бледного измученного тела. Врачи были напряжены и сосредоточены, брови сведены к переносице, но ни у кого не дрожит рука. Юнги подошёл и взглянул мельком на бледное молодое лицо. Глаза парнишки были закрыты. Он метался, словно не в себе, в конкретном бреду. Вдоль его рук были уродливые кровавые полосы. Такие же, на пустых дорогах видны белым, полосы, что прокладывают путь. Но тут они не ровные и являются источником боли. Прокладывая путь на тот свет. Мин нахмурился и принялся помогать персоналу, который вовсю пыхтел и старался помочь умирающему. А на улице молочную, далёкую и холодную луну затянули тучи. Пока одно бренное тело лежало в темноте и тонуло в своём бездонном океане, другое лежало под пристальным светом операционной лампы. Пока врачи бились за жизнь одного, другой медленно терял связь с беспощадным миром, прощаясь с ним. И никто из них не мог ничего сделать.