Мой милый тигрёнок

      За последние дни Каори удалось немного сблизиться с Акутагавой, перестать ссориться с ним. Все меньше и меньше упреков, подколов и оскорблений летело в адрес друг друга, зато появились дружеские шутейки, прозвища и даже жесты, которые были понятны только этим двоим. Почти все время девушка находилась в компании парня, ведь им «посчастливилось» жить вместе, но вскоре подобный расклад перестал напрягать ребят. Они успели ко всему привыкнуть, поэтому больше не враждовали. Сближали их ещё общие знакомые, например, Чуя и Дазай, которые, к слову, всюду следовали за «парочкой», если выпадала такая возможность. Безобидные насмешки и пакости раздражали и Рюноскэ, и Каори, но как-то влиять на шутников было бесполезно. Парни совсем не думали о последствиях, отчего частенько получали нагоняй от Акутагавы. Мацуока старалась в этом участие не принимать, поэтому каждый раз искала Наоми и уходила уже с ней. Девушки довольно хорошо ладили, за время, проведенное вместе, стали друг другу как сёстры. Танидзаки даже познакомила свою подругу с братом, потому что очень хотела отдыхать втроём. Джуничиро был не против, да и Мацуока не протестовала. Она была искренне рада тому, что завела новых друзей, что теперь не одна и что может теперь забыть о своих проблемах. Каори как всегда сидела на лавочке, улыбалась и следила за очередным концертом в исполнении дуэта Танидзаки. Огенно-рыжие волосы парня были заплетены в многочисленные мелкие косички, а вот на серебряные серьги дополнительно нацеплены длинные и широкие клипсы. Наоми будто с ума сошла, стараясь сделать своего брата «ещё прекраснее». Конечно, Мацуока понимала, что это всего лишь ребячество, и сестра ни коим образом не пыталась всерьёз заняться изменением внешности брата. Хотя быстро приближающаяся к карим глазам подводка и душераздирающие вопли Джуничиро говорили об обратном. Девушки рассмеялись, после чего Наоми все же решила оставить парня в покое. Спустя пару минут Танидзаки позвонили родители, поэтому ребята схватились за свои телефоны и были вынуждены оставить подругу. Девушка осталась сидеть на лавочке и ждать возвращения брата с сестрой, но её надежды на тихое и мирное пребывание в одиночестве были разрушены. Рядом уже образовалась Акари, которая тут же стала смеяться и невзначай выпытывать информацию у своей подопечной об отошедших ребятах. Каори не знала что отвечать, ведь поведение вожатой на данный момент ставило её в тупик и заставляло молчать. Но на этот раз на помощь пришел Акутагава. Сев на лавочку с другой стороны, он закинул ногу на ногу, руки сложил в замок и положил под голову, а затем закрыл глаза и протянул: — Я всё хочу спросить… Акари, как ты вообще стала вожатой? Девушка на миг умолкла, похлопала длинными и густыми ресницами. Только она открыла рот, чтобы ответить, как на её плечо легла чужая рука, и послышалось тихое цыканье. Куникида уже везде побывал в поисках коллеги, а она, как оказалось, снова пристает к этим двоим. Тяжело вздохнув, парень слабо щелкнул пальцами по затылку Фудзивары. — Деваться ей было некуда, вот в лагерь и подалась. — Куники-и-и-и-и-и-и-и-идушка-а-а-а-а-а! — взвыла девушка, — Злю-ю-ю-ю-ю-ю-юка! Я даже не начала свой рассказ! А ты уже дерешься! — Громкое и театральное хныканье заставляло Доппо лишь пожимать плечами и извиняться. — А правда, Акари, как вы с Куникидой начали здесь работать? Как давно вместе сотрудничаете? Нам интересно. — Каори кивнула в сторону Акутагавы и с надеждой взглянула на вожатых. — Можно рассказать? Можно? Можно? Можно? — В глазах Фудзивары засверкали яркие искорки, а ладони сложились в «домик». Она умоляла Куникиду дать ей добро на, пусть и не очень увлекательную, но историю их знакомства и сотрудничества. Парень покачал головой, выдохнул и согласно кивнул. Они никому и никогда о себе не рассказывали, но поскольку ситуация сложилась так, что Акутагава и Мацуока выдали свой секрет вожатым, отмалчиваться было бы нечестно. Встав напротив лавочки, Куникида скрестил руки на груди и сам принялся вспоминать первый день знакомства и работы в лагере.

***

Началось всё с того, что Акари искала подработку. Она закончила школу, отправила документы в университеты и теперь ждала результатов. Вечно сидеть на шее отца девушке не хотелось. Фудзивара мечтала о собственном бизнесе, прекрасной семейной жизни и, конечно же, счастье. И вот, когда был получен уже четвертый отказ о принятии на работу, Акари совсем отчаялась, но заботливый папочка решил помочь дочери, поэтому пристроил в лагерь, где уже на тот момент был директором. Поначалу девушка должна была стать мастером чистоты. Состав вожатых уже набран, а для любой другой должности нужен соответствующий диплом. И так бы всё и осталось, если бы в самый последний день, перед открытием лагеря и первой смены, не позвонила одна девушка и не предупредила о том, что по ряду личных причин не может приехать. Эйта был в ярости. Он прекрасно понимал, что у каждого человека в жизни может произойти всё, что угодно, но тем не менее, ему срочно нужно было найти замену. Тогда-то Акари и решила проявить себя, поскольку мыть полы и вычищать сортиры ей не сильно-то и хотелось. Заботливая доченька целый день крутилась перед отцом и всячески старалась ему угодить, показать то, как она прекрасно со всем справляется. К вечеру Фудзивара предоставил возможность девушке быть вожатой. Мужчина был приятно удивлен заметными переменами в дочери, поэтому просто не мог ей отказать. Когда уже сформировались отряды, детей познакомили с вожатыми. Поскольку Акари совсем недавно приехала в лагерь и ещё не успела познакомиться со всеми коллегами, она жаждала встречи со своим напарником как и ребята. Вот только этого самого напарника все приняли за заместителя директора. Высокий парень, с аккуратно собранными в хвост длинными волосами, в белой рубашке с черным галстуком и такого же цвета брюками и туфлями. Суровые серо-травянистые глаза внимательно рассматривали каждого ребенка. Наконец, поправив очки и покашляв в кулак, парень представился как Куникида Доппо — вожатый. Тогда-то дети вместе с Акари и выпали в осадок. Никто и подумать не мог, что такой серьёзный, даже на вид злой молодой человек будет с ними работать. Почему-то Куникида пугал всех своим видом, хотя сам этого не замечал. Акари не сразу подружилась со своим напарником. Ей было крайне тяжело начинать с ним диалог, поскольку тот вечно разворачивался и уходил или делал вид, что ничего не слышит. Но несмотря на это, время от времени вожатые перекидывались между собой парой фраз. А однажды, когда Фудзивара спускалась по лестнице на первый этаж, её чуть не сбила толпа детей, бежавших и совершенно никого не замечавших. Тогда-то Доппо поймал девушку и остановил сорванцов. Акари все же подвернула лодыжку и не могла нормально идти дальше. Парню ничего не оставалось, кроме как взять коллегу на руки и нести в медпункт. Но на этом приключения не закончились. В медпункте ребят встретила раздосадованная медсестра, которая накричала на обоих и после удалилась из своего кабинета, громко хлопнув дверью. Возмущенный поведением женщины, Куникида сам решил оказать помощь пострадавшей. Фудзивара и Доппо провели пару часов вместе, совсем позабыв о давно закончившемся тихом часе и детях из-за разговоров и излияния души друг другу. Тогда Акари впервые не была расстроена после выговора от отца. Она поняла, что обзавелась хорошим другом, поэтому просто не могла обижаться и полностью уходить в себя. Тем более Доппо вообще не думал о прошедшей ругани, так что девушка была абсолютно спокойна.

***

— А мне казалось, что вы изначально были знакомы… — протянул Акутагава и озадаченно посмотрел на вожатых. — Вовсе нет. Мы не знали друг друга. Но я даже рада, что смогла подружиться с этой тучей! — Девушка хлопнула в ладошки. — А как давно вы работаете вожатыми? Ну… просто… выглядите вы не такими уж взрослыми, что ли… А если судить по рассказу, то не первый год уж точно, — договорив, Каори закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди. — Три года, — протянул Куникида, — самому уж не верится… — Да… такое чувство, будто бы вчера… — закончила Акари. — Если ваши вопросы закончились, то я спешу напомнить, что сейчас будет обед. Поэтому встаем и идём строиться. — Доппо развернулся и пошел собирать остальных ребят. Мацуока и Акутагава лишь усмехнулись. Вместе встав, подошли к остальным и встали в строй. Акари немного замешкалась, получила очередной подзатыльник от напарника, но обижаться не стала. Когда все уже были на месте, вожатые повели ребят в столовую.

***

Вечером Хигучи бродила по игровой площадке, изредка кидая взгляд в сторону Акутагавы и Мацуоки. Ичиё уже ненавидела эту девушку, поэтому хотела поскорее от неё избавиться. А если не избавиться, то сделать так, чтобы Рюноскэ было противно даже смотреть в сторону Каори. Пиная камешки, что попадались под ноги, девушка разозлилась и, взяв один, бросила куда-то в сторону, но случайно попала в голову одному парню. Единственное, что спасло его от несильного, но все равно неприятного удара, была шапка-ушанка, которая уже через секунду оказалась на земле. Быстро подбежав к пострадавшему, Хигучи стала извиняться. Она подобрала головной убор и протянула его, приветливо улыбаясь. — Ещё раз извини. Я не специально. Тряхнув своими черными по плечи волосами, парень взял шапку и вернул её на законное место. Аметистовые глаза тут же стали рассматривать незнакомку. Недолго думая, юноша усмехнулся и протянул руку. — Фёдор Достоевский. Рад знакомству. — Ичиё Хигучи. Взаимно. Ребята пожали друг другу руки. Только блондинка собралась уходить, как её тут же остановил этот парнишка. Он заметил, каким недобрым взглядом одаривала Ичиё одну пару, что сидела на лавочке и мирно болтала. Фёдор относился к тому типу людей, которые всегда скучали и искали способ развеселиться. И вот подвернулся идеальный случай. Достоевский уже придумал способ поднять себе настроение, заодно и над девушкой подшутить. Но для воплощения своего идеального плана парню нужно было как-то сблизиться с Хигучи. — Любишь его? — Федор кивнул в сторону пары на лавочке. Парень с самого начала понял, что что-то здесь не то. Что интерес к тем двоим у девушки явно нездоровый. И именно за это и можно было зацепиться. — Могу помочь. — Но… как ты? — Ичиё была в полной растерянности. Она правда не понимала и даже не догадывалась, что её чувства мог кто-то заметить или… понять? — Ладно… вот только каким образом? — А это уже мне решать. Достоевский развернулся и быстро направился к спортивной площадке. В его голове уже роилось множество мыслей и вариантов мести той парочке, заодно и приколов над доверчивой, влюбленной дурочкой.