Взаперти

- Роберт, вы в курсе расследования федералов? Я слышал, — и Том, нащупав на тумбочке смартфон, повертел его в руках, показывая Дауни, откуда именно он узнает о новостях, — что создали международную группу… - Все верно, - подтвердил безопасник. - Я ни за что не поверю, что вы не знаете руководителя группы, мистера Фьюри, кажется? - улыбнулся Том. Начальник службы безопасности Ройал Фармс тем и был ценен, что имел весьма и весьма обширные связи. Мистер Дауни гордился тем, что приобрел многочисленных друзей, знакомых и знакомых знакомых практически в любой области, от искусства до политики. Томас не удивился бы, узнав, что Роберт, к примеру, если не на короткой ноге с премьером Британии, то по крайней мере знаком с его личным помощником. - Старина Ник! Виделись несколько раз, - признался Дауни, впрочем, без особого энтузиазма в голосе, - он меня недолюбливает, не знаю почему. «Наверняка ты сунул свой лисий нос туда, куда не следует, - подумал Хиддлстон, - а теперь удивляешься, почему это сотрудник МИ-5 тебя недолюбливает». Разумеется, он не стал говорить этого вслух, а изобразил на лице неподдельный интерес: - Так что же старина Ник? - Он не подпустит меня к расследованию, - поморщился Дауни. - А тот факт, что именно вы с Крисом вскрыли эту банку с пауками? - И за это мы оба получили по первое число, - нахмурился Роберт, вспоминая, как Николас, вызвав их с доктором Хемсвортом в свой кабинет, битый час распекал, как неразумных детей, за то, что они решили поиграть в мстителей и полезли не в свое дело, даже не поставив в известность компетентные органы. Почему-то полицию Мумбаи и лично инспектора Бхаттара Фьюри достаточно компетентными не считал. - И тем не менее, вам каким-то образом удалось умыкнуть документы, касающиеся исследования той самой сыворотки, - напомнил Томас. Дауни смущенно почесал аккуратную бородку. - Кхм… ну, знаете… это я постарался еще до того, как к делу подключились федералы. Хиддлстон опять улыбнулся: Роберт был тем еще пронырой, и за это в том числе Томас восхищался своим безопасником. - Знаете что, Томас? - Дауни вдруг сделался серьезным. - Может, лучше вам оставить это расследование? Забыть? Я понимаю, советовать такое легко, но вам и так досталось. Часто многие знания - многие беды. Может, уже достаточно бед? Пусть следствием занимаются те, кому это положено по должности. Вам же положено управлять концерном. Вам, а не кому-то из этих троих — и Роберт потряс перед носом у Хиддлстона папкой с личными делами управленцев, которых тот прочил на свой пост. И пусть Том не видел этого жеста Дауни, но он понял, что тот имел в виду. - Я принял решение, Роб. Так будет лучше, поверьте. - При всем уважении, сэр, лучше было, когда вы стояли у руля. - Я благодарен за эти слова, Дауни, но давайте не менять темы, - упрямства Тому было не занимать, и Роберт это прекрасно знал. - Я попробую встретиться с Фьюри, - сказал он, - не обещаю, но очень постараюсь. Вряд ли он будет откровенен со мной, но мне будет проще с ним вести беседу, если я буду знать, какие именно подробности вас интересуют. - Техническая сторона. Какое оборудование было в Сайфи? Откуда это оборудование завозили? На какие деньги приобретали? Откуда поставлялось сырье для изготовления сыворотки? - Интекс, - вспомнил Роберт название. - Как вы сказали? - Интекс. Это название фигурировало в некоторых документах, которые мы вместе с инспектором полиции Бхаттаром обнаружили в Сайфи. Документы изъяли федералы, но я точно помню, что именно эта фирма значилась как поставщик сырья. - И наверняка зарегистрирована через десятки подставных лиц где-нибудь в королевстве Белиз? - предположил Томас. - На Арубе, - поправил его безопасник, - но суть вы уловили верно. - Реально установить владельца фирмы? - Вы же знаете, что это крайне сложно. - Крайне сложно — это не про вас, Роберт, - тонко улыбнулся Хиддлстон. - За что вы мне нравитесь, Томас, так это за то, что можете быть совершенно очаровательны, когда так беззастенчиво льстите. - Вы находите меня очаровательным, Дауни? - поиграл бровями Томас. - Вас находит очаровательным доктор Хемсворт из Австралии. Я ни в коем случае не хочу становиться у него на пути, иначе у него не будет ни малейшего шанса, - подыграл собеседнику Роберт. - Но вы постараетесь что-нибудь нарыть на этот Интекс? - Я сделаю все возможное, - пообещал Дауни. - Если бы только Джая не впала в кому… - задумчиво протянул Том, - как много она могла бы рассказать... - Джая Вайш скончалась два дня назад, не приходя в сознание, - сообщил безопасник. - Как?! Почему мне не доложили?! - начал волноваться Томас. - Я сам узнал только сегодня, - раздосадовано покачал головой Дауни, - говорю же, меня не подпускают к расследованию, и только благодаря Саджу я хоть как-то в курсе дел. А он, видимо, замотался, не мог позвонить мне раньше. - Извините, Роберт, - с чувством произнес Хиддлстон, - я не должен был кричать на вас. Том пытался, он так пытался держать себя в руках, не показывать своего раздражения, но иногда это было трудно. Чаще всего это было трудно. Чувствовать собственную беспомощность в каких-то обычных бытовых мелочах, не иметь возможности самому делать привычные вещи — это все не просто раздражало. Это бесило и выбивало из колеи. Томас вспомнил о том, как он заново пытался научиться есть. Только на второй день он смог, не промахиваясь, донести полную ложку супа до рта. А уж когда получилось не разбрызгать суп по подносу — это был настоящий прогресс. Для него, никогда раньше не задумывавшегося о том, как это просто — есть ложкой суп — такие вот мелочи сейчас казались до боли унизительными. Хиддлстон ненавидел сам себя за то, что персонал больницы возится с ним, как с маленьким. И понимал, что один он пока не справится. Сегодня, когда Крис вывез его из здания Центра доктора Браны, он порадовался тому, что глаза его не могут видеть. Наблюдать жалость на лицах людей, смотрящих на то, как молодого мужчину катят на каталке — он бы этого не вынес. Вероятно, обществу легче называть калек "людьми с особыми потребностями", возможно, здоровые полагают, что этим они как бы извиняются перед больными, дескать: смотрите, мы не ограничиваем вас ни в чем, вы такие же как мы… Все это чушь собачья! На тех, кто не может самостоятельно передвигаться, даже сегодня, в насквозь пропитанном толерантностью обществе, все так же смотрят в лучшем случае с жалостью. Чаще же всего предпочитают не замечать. К своему стыду, Том и сам так смотрел на инвалидов. Его компания производила сотни полезных вещей, имеющих назначение облегчить жизнь таким, каким он сам сейчас являлся. Все эти средства передвижения, гигиенические принадлежности и прочее — сегодня Том был уверен, что именно эти вещи еще больше подчеркивают особенность инвалидов, хотя и признавал полезность всех этих приспособлений. Он отчаянно верил Крису, когда тот говорил о том, что возможность ходить обязательно вернется, и строго выполнял все, что требовал от него физиотерапевт, и даже больше, когда занимался дополнительно. Но пока результата не было. Крис, милый, славный Крис — он так до наивного слепо верил в то, что слепота Тома тоже рано или поздно пройдет. Он постоянно приглашал офтальмологов — казалось, со всех концов Англии, и никто из них не смог помочь. Хиддлстон знал, что ни один врач ему не поможет. Он был уверен только в одном — зрение вернется, когда Том «прозреет» - или как там точно сказал бабаджи Садхир. Это не поддавалось никакой логике, все это было чушью, мистикой — всем тем, во что Томас, будучи ученым, никогда не верил. Но именно Садхир исцелил его — пусть таким диким способом — но Том остался в живых. Значит, садху видел, знал что-то такое, что теперь предстояло узнать Тому. Узнать и исправить. Почему он считал, что должен исправить именно последствия чужого преступления, совершенного в далекой Индии? Пусть это тоже не поддавалось никакой логике, но для Тома это было очень важным. Он верил, что когда преступники получат по заслугам, а их жертвы получат исцеление, то и он сам сможет исцелиться. Это было иррационально, но любая вера по сути иррациональна. И сейчас у Тома впервые в его жизни появилась Вера. В то что он, даже будучи слепым инвалидом, может хоть что-то исправить. Вера придавала решимости. Вера помогала просыпаться каждое утро. Вера. И еще Крис. Милый, славный Крис. Почему-то Том был уверен, что Крис не смотрит на него с жалостью, как смотрел бы он сам на человека в инвалидном кресле. Томас чувствовал — Крис смотрит на него с любовью. И отчаянно мечтал о том, что увидит этот его взгляд своими глазами. - Вам не за что извиняться, - голос Дауни заставил Хиддлстона отвлечься от неприятных размышлений. - Мирра знает? - коротко спросил Том. - О смерти сестры? Я думаю, ей сообщили, - ответил Роберт. - Могу я увидеть ее? Пожалуйста! - Это невозможно, Томас… - Мне странно слышать от вас слово «невозможно», - опять пустил в ход лесть Хиддлстон, но хитрого лиса Дауни не так-то просто было сбить с толку лестью. - Не просите, Том. Повторяю: это не-воз-мож-но! Ни один судья в здравом уме не выдаст вам разрешение на посещение той, которая пыталась вас убить. - Не она пыталась меня убить! - в сердцах воскликнул Хиддлстон. - И если бы я мог с ней поговорить, кто знает, возможно, я узнал бы больше, чем этот ваш следователь… Роджерс. - Мне жаль, Том, - покачал головой Роберт. - Не просите. Тут я бессилен. Хиддлстон только тяжело вздохнул и устало откинулся на подушки. - Хорошо. Последний вопрос: для кого разрабатывалась сыворотка? Кто бы мог заказать такую? - Вариантов несколько: латиноамериканские картели, арабские террористы, африканские пираты, хотя у этих денег не хватит… кто еще… Да зачем вам это? - Сам пока не знаю, - честно признался Томас, - просто хочу иметь в голове полную картину. Возможно, отталкиваясь от заказчика, можно прийти к организатору подпольной лаборатории. - Я попробую осторожно поинтересоваться по своим каналам, не интересовался ли кто подобными разработками. - Попробуйте, Роберт, - отозвался Том, - хотя я знать не хочу, что это у вас за каналы такие. - Как я уже говорил, многие знания — многие беды. Если бы вы только меня послушали… Покидая Центр Доктора Браны, Роберт думал о том, что ему сказочно повезло, когда не пришлось уговаривать, подводить Томаса к решению о том, что неплохо бы побыть тем самым живцом, на которого ловят крупную рыбу. Хиддлстон сам додумался до этого. Проанализировав разговор с начальником, Дауни пришел к выводу, что провел его вполне неплохо: врать практически не пришлось, разве что не договаривать или выдавать Томасу полуправду. Он не любил врать. Но иногда признавал полезность такой вот полуправды. Часто знать всю правду хуже для самого обладателя такого знания. Телефон зазвонил, когда Дауни выезжал с парковки Центра. «Номер не определен» - было написано на экране смартфона. Безопасник хмыкнул — он терпеть не мог звонки с таких вот неопределенных номеров. Обычно это означало, что ничего хорошего Дауни не услышит. Он витиевато ругнулся про себя и принял вызов. - Здравствуй, Роберт, - вкрадчиво произнесли в трубке. Мягкий баритон. Едва уловимый акцент. Этот голос трудно перепутать. - Мархаба, Мансур! - поприветствовал звонившего Дауни. - Крисси, дружище! - ураган по имени Стивен налетел на Криса, чуть с ног не сбил, сграбастал в объятья, даже от земли приподнял. - Как же я рад тебя видеть! Ты куда пропал, а? Или стал героем — старые друзья побоку? - Я тоже рад тебя видеть! - и Крис обнял друга в ответ. - Прости, я должен был хотя бы позвонить, но знаешь… замотался…. - Замотался он, конечно! - все еще изображал из себя обиженного Стив, хотя было понятно, что только для вида. - Ну простииии! - Крис молитвенно сложил руки. - Нет тебе прощенья! - театральным басом ответил Стивен. - Ты как здесь? - Хемсворт обвел взглядом помещение кофейни. Последние пару недель он каждое утро заходил сюда, чтобы самому выпить чашечку ароматного эспрессо перед работой и прихватить медовый латте с гвоздикой для своего любимого пациента. Оказалось, что Том — тот еще сладкоежка. И вдобавок сам же этого стесняется. Крис замечал, как тот прячет под подушку блестящие обертки от шоколадных конфет. Кто приносит Хиддлстону сладости? Доктор Хемсворт полагал, что это наверняка был Люк Виндзор. Крис не помнил, чтобы он запрещал Тому есть шоколад, и почему эти двое сделали из сладостей такую тайну, австралиец не понимал. И даже немного ревновал. Сам же он приносил Тому с утра его любимый кофе. Ему доставляло удовольствие смотреть, как Хиддлстон, прежде чем сделать первый глоток, сначала принюхивается, забавно морща острый нос, потом блаженно закрывает глаза и отпивает самую малость, потом еще чуть-чуть, после облизывает сладкие губы и выносит вердикт: «Офигенно!» Такие простые радости, которые Крис мог подарить Тому, для него же самого дорогого стоили. Если Томас мог хоть на то короткое время, пока пьет кофе, отвлечься от больничной рутины, то Хемсворт и этому был рад. - А! Был в этом районе. Сорвалась встреча! - вскричал психотерапевт возмущенно и махнул рукой. - Бро, да меня нагло продинамили! - Кто посмел? - спросил Крис, усаживаясь за столик. - Эта миссис, не тем будь помянута, названивала мне целую неделю, просила об индивидуальной консультации, и непременно у нее на дому. Какие-то там у нее фобии, на улицу боится выйти. Ну я приехал, как дурак, а дома никого нет. - Не иди на поводу у пациентов! - назидательно поднял указательный палец вверх доктор Хемсворт. - А сам-то ты можно подумать никогда?…. - обиделся Стив. Крис опять подумал про кофе для Тома и предпочел оставить вопрос Стивена без ответа. - Слушай, я видел тебя по телеку! - восхищенно произнес доктор Ричардс. - Это было круто, чувак! Прям как в кино! - Да уж… - неопределенно ответил Крис, ему не хотелось вспоминать индийские приключения. - Ты уж не скромничай! - не унимался Стив. - Я жажду подробностей. - Давай как-нибудь в другой раз, - попытался уйти от объяснений доктор Хемсворт, - мне на работу надо. - Ну ладно, ладно, - миролюбиво согласился приятель, - но хотя бы скажи зачем? - Что зачем? - не понял Крис. - Зачем ты поперся на край света… - Мумбаи не такой уж и край света… - Окей. Зачем ты вообще туда поперся? Этот парень, которого ты вытащил, он кто? Тебе — кто? - Сам еще не знаю, - не то честно признался, не то соврал сам себе Хемсворт. Ричардс с непониманием таращился на друга, и тот попытался объяснить: - Помнишь нашу последнюю встречу? Я рассказывал тебе, как вижу у себя в комнате мужчину… - Да, помню, ты еще решил, что поехал крышей. - Так вот я видел этого парня, Стивви! Видел! - Ты точно поехал крышей, бро… - Я так и знал, что ты не поверишь! - махнул рукой Крис. - Слушай, дружище, почему бы тебе правда не прийти в мой офис? Ну, скажем, через пару дней, вечером, в шесть я свободен. Просто поговорим… - Я не псих, Стив! - Все психи так говорят... - Пошел ты! - Крис! - Что?! - Ладно, ты не псих, но улыбка у тебя совершенно дурацкая. Когда ты говоришь о нем. Совсем-совсем дурацкая. Влюбился? - Пошел ты, Стивви! - Повторяешься, Крисси, - нахально усмехнулся психотерапевт, - признайся, втрескался? Втюрился? Хемсворт угрожающе зарычал. - Воу-воу, полегче, детка! - поднял руки вверх Ричардс. - Я правда рад за тебя, если так, приятель. Но серьезно. Давай поговорим. - Мне на работу пора, - и Крис поднялся из-за стола — ему как раз принесли заказ. - Давай-давай, - помахал рукой Стивен и, вдруг схватив Хемсворта за рукав, заставил наклонится и заговорщески зашептал: - Как думаешь, если я приглашу эту офцианточку посидеть как-нибудь после смены? - Стив кивнул головой в сторону удаляющейся от них Люси, которая, поставив перед Крисом кофе, задержала взгляд на его приятеле чуть дольше, чем того требовали приличия. Крис вместо ответа внушительно помахал перед носом у Стивена кулаком и поспешил на выход. - Хэй, Крис! - услышал доктор Хемсворт, едва он зашел в палату к своему любимому пациенту, и чуть было не уронил стаканчик с кофе, увидев, как Томас стоит на ногах, держась за прикроватную тумбочку. - Том! - ахнул Крис и бросился к нему. Поставив стакан на тумбу, схватил Хиддлстона за плечи. - Том! Ты стоишь! Невероятно! А доктор Хендриксон в курсе? - Мы ей не скажем, - подмигнул ему Томас, - сделаем госпоже физиотерапевту сюрприз. - Вот уж правда сюрприз! - все еще не мог поверить своим глазам Хемсворт. - Как ты? Тебе не больно? - Нет, - признался Томас, - не очень. Ноги как чужие. Помоги мне. Я хочу дойти хотя бы до стены. Кстати, до стены — это далеко? - Метров пять… Что? - спохватился Хемсворт. - Как дойти? Том, нельзя! - Я сам знаю, что можно, а что нельзя, ноги-то мои, - возразил ему Хиддлстон. - Так ты поможешь? Просто дай мне руку. - Ну хорошо, - Крис облизнул от волнения ставшими вдруг сухими губы, - давай, я держу тебя. На меня! Пошел! Том сделал шаг. Неуверенно. Медленно. Просто двинул вперед ногу. Пошевелил босыми пальцами. - Холодно! - признался он. - Я куплю тебе оксфорды, лакированные. Будешь модник, - Крис нервно рассмеялся, - давай еще один шаг! Ну! Хиддлстон передвинул вперед другую ногу. Также неуверенно. Как будто по тонкому льду скользил. Боясь провалиться. Да только Крис держал крепко. Не давал упасть. - Я тут, я рядом, - успокаивал он Томаса, - ты молодец. Ты такой молодец, Хиддлс! Давай еще один шаг. Вперед! И Том шагнул вперед. На сей раз оторвал ступню от пола. Это уже был настоящий шаг, сделанный куда более уверенно. Почему-то Хиддлстон опустил голову вниз, как будто мог увидеть, как он идет. - Не смотри вниз! - зачем-то попросил Крис, хотя в этом тоже не было никакого смысла. - Смотри на меня! На меня, Том! Томас поднял голову, уставился на Криса слепыми глазами, но на секунду, на долю секунды даже, тому показалось, что его пациент действительно смотрит на него, как будто видит. - Том? - спросил Хемсворт, боясь поверить в это и в то же время так надеясь на то, что Хиддлстон вдруг каким-то чудом сейчас смог на него посмотреть. - Том? Ты… видишь? - Не издевайся, - попросил мужчина. - Прости. Прости, мне показалось. Черт! - Не отвлекайся, - попросил Томас. - Да. Конечно. Полпути мы прошли. Готов? Том сосредоточенно кивнул головой — Крис заметил, каким бледным сделалось его лицо, и крупная капля пота скатилась вниз вдоль виска. - Тебе точно не больно? - с сомнением спросил доктор Хемсворт. - Заткнись и держи меня! - бесцеремонно скомандовал его пациент, и, вцепившись пальцами в предплечья Криса так сильно, что тот успел подумать, что после, наверное, останутся синяки, шагнул вперед. Шаг. И Том, скривившись, закусил губу, а Хемсворт мысленно дал себе подзатыльник, что пошел на поводу у своего пациента, в то время как сам же выговаривал за это Стивену. Еще шаг. И Том на секунду отпустил Криса, чтобы вытереть рукавом больничной пижамы потный лоб. Еще один шаг. И Хиддлстон зашипел на Хемсворта, едва тот заикнулся о том, что пора бы прекратить. Еще пара шагов. И Крис почувствовал, как от напряжения вспотел сам. И, наконец, последний шаг, и Томас смог дотронуться рукой до стены. - Мы дошли! - счастливо улыбнулся он, глядя на Хемсворта все тем же пустым взглядом. - Дошли! И Том, перехватив руку Криса, поднес ее к губам и поцеловал открытую ладонь. Скользнул губами вверх, до запястья, туда, где бился пульс, прижался губами к венке. - Ты дошел, Том! - ответил доктор Хемсворт и, осторожно освободив руку, аккуратно взял в ладони лицо своего любимого пациента. - Мой хороший! - и коснуться губами чуть дрожащих от напряжения губ. Почувствовать медовое дыхание. - Мой Том! - и очертить подушечками больших пальцев изогнутые трогательным домиком брови. - Мой… - услышать в ответ и так и замереть, прижимая к себе худое, жилистое тело, чувствуя, как Тома колотит — то ли от короткого, но такого важного пути, который ему удалось сейчас преодолеть, то ли от твоей нехитрой ласки. - Мой...