Над луной

Вася уже пять минут сидит и смотрит в стену. Мужчина мечты оказался с жирной подковыркой. Мало того, что с шестью глазами, так ещё людей, как капусту, шинкует. И вот после такого Вася должна в него влюбиться?! Вселенная явно подшутила, либо произошла ошибка в матрице. Когда присутствие соулмейта ненавязчиво прочувствовалось за спиной, Васёк лишь повернула голову, не в силах встать. — 起きる (поднимайся), — Васька охренела от приказного тона и вопреки всем предупреждениям в виде убитого под землёй человека и просто ужасного даже на вид настроения мужчины вопросительно посмотрела на него, немного приподняв брови, как при небольшом удивлении. Здравствуй, милый шок. Нездорово усмехнулась. Копайте могилу, у Васи произошел приступ. — Я не стала тебя понимать больше после того, как ты пришил человека, — тихим и хриплым голосом сказала девушка, незаметно сглотнув и прокхекав, — так что я буду петь, чтобы не сойти с ума, — криво и весело улыбнулась, не слыша в голове ничего, кроме люби меня люби, жарким огнем, ночью и днём, сердце сжигая. Реально сумасшедшая. Соулмейт молчал. И тогда, не поверите, Вася ничего путного не придумала, кроме как начать нормальное знакомство, дабы развеять эту напряжённую атмосферу и навязчивые мыслишки в голове, так и оравшие благим матом, чтобы она не фантазировала, как же под землёй обезображен труп. Поднялась в положение сидя, юлой поворачиваясь на заднице к статуе соулмейта обыкновенного. — Вася, — и указала пальцем себе в грудь, выжидающе уставившись на мужчину, желая, чтобы в темноте не было видно и слышно её блестящих глаз и тяжёлого дыхания. Светотени пугающе играли на его лице, делая его ещё более усирающим. Что обидно, он молчал, явно думая, а достойна она знать его имя? Васёк вспыхнула, надувшись щеками, походя на рыбу фугу, но совсем немного: воздух сразу вышел изо рта, вынужденный быть использованным для дыхания, а не для этого дерьма обидевшейся девушки. А мужчина развернулся к выходу, что-то про себя решив. — Хамло, — прошептала Васька, с потугами поднимаясь на, оказывается, дрожащие ноги. Конечно, она подумала, что этот мудак решил про себя, что девушка недостойна его самурайской задницы. Ишь какой, ещё сильнее ударить захотелось. Выйдя наружу, у Васьки чуть колени в другую сторону не подогнулись. Кровь с кимоно исчезала, подобно парам воды при сильной засухе. Васёк неверяще улыбнулась, не в тему думая про Рапунцель-Рапунцель, спусти свои волосы. В хвосте до поясницы доставали. У девушки случился непредвиденный приступ зависти. А вот это вообще как в лужу пернуть. Вместо того, чтобы почти биться в истерике, Вася завидует своему соулмейту, потому что его волосы роскошнее гривы породистых лошадей. Вот ведь осёл. Нечестно. А у девушки секутся. На секунду подумала, что лучше ругать его волосы, чем биться при нём лбом о дерево в приступе дисбаланса её эмоциональности. Осмысленно помахала головой, прогоняя эти странные мысли. Сейчас бы продумывать план побега, а не любоваться чужими крас... обычными и ничем не примечательными волосами! Подонок! Обиженно выдохнула, идя прямо за спиной этого чурбана. Мужчина недовольно обернулся, проверяя её присутствие, мельком глянув на немного шатающуюся походку. Точно, у неё же нет регенерации демонов, совсем из головы вылетело. Ранена же. Васёк напряглась и сложила руки на груди, обиженно бурча про неблагодарных принцесс-паучи́х. И он просто пошел вперёд, как ни в чем не бывало! Даже помощь не предложил! Девушка оскорблено выдохнула, чувствуя прилив желания придушить этого нахала. Хорошо, что её останавливал труп в нескольких метрах и сами понимаете что. — Я, конечно, дико извиняюсь, — недовольно и боязливо начала девушка, находясь на грани Японии и здравого смысла, — но куда мы идём? — умерила в голосе слишком явный нагон и истерические нотки, стараясь выказывать просто любопытство, просто нехотя. Ей никто не отвечал, спокойно идя куда-то вглубь лесочка. Васёк глубоко вздохнула и похромала за слишком быстрым соулмейтом, что уже успел скрыться в темноте, — тц, не хамло, — прошептала, всё ещё думая, что мужчина каким-то волшебным образом знает её язык, — пида...— на том моменте ногу прострелила резкая боль, которая заставила Ваську прикусить свой веник, — хорошо, просто грубиян, — проныла уже в голос, захотев сесть на корточки, но делая только хуже, поэтому застывая в позе полуприсяда. И Вася, не желая оставаться в месте убийства (спасибо, что не двойного), стараясь идти как можно быстрее, торпедой влетела в лес, по запаху пытаясь найти этого... дурака. Кокушибо, тяжело вздохнув, остановился, великими силами всех богов удерживая себя от незапланированного избиения слишком медленной девушки. Звук её сердца отбивал незамысловатый мотив, и, думалось мужчине, он его где-то слышал. Ах, да. Страх. Или же гнев? Мешанина полнейшая, скорее уж явное недовольство и усталость. Подумать только, его соулмейт такой слабый и эмоциональный. А Вася же, обалдев от стоящего на месте паучка, ускорилась, и когда он обернулся к ней, резко выпрямила спину, не желая ползать перед Рапунцель в поклоне. Когда же девушка поравнялись с соулмейтом, они наконец пошли, но уже не так быстро. Вася неверяще поморгала, стараясь сильно не показывать, как ей льстит такая пренебрежительная забота. Она тает, её будущий муж проявляет знаки внимания. И плевать, что он просто замедлил шаг, чтобы Вася успевала за ним. Она надеялась, что это не признак жалости. Васёк не переживёт жалость ещё и от её родственной души! Побег, конечно, не был запланирован, но теперь уж точно казался нереализуемым. Василиса не дура, она пешим шагом его догнать не может, а тут бежать. Возможно, днём она сможет улизнуть... Мужчина почему-то неактивен утром и в полдень. Но зачем? Смысл сбегать от того, кто только и делал, что защищал? От пауков, будь они не ладны, от человека в погребе (а человека ли?). Конечно, на этом достижения заканчиваются, но это уже достойно уважения! Васька могла быть мертва два раза! А если бы не везение (знала бы девушка, что опять же благодаря мужчине) то целых... четыре раза до встречи с ним? Господи, да она нарасхват. Вокруг было пугающе тихо, но испугаться такой тишины могли только другие люди, нечаянно проходившие мимо очаровательной парочки угрюмого и славной соулмейтов. Васе было неспокойно и неуютно. Постоянно мельком поглядывала на статную фигуру мужчины, стараясь быть максимально незамеченной. Знала бы, что Кокушибо чуть ли все шесть глаз не закатывал, когда девушка думала, что он не замечает, и хотела потрогать невзначай чужое хаори*. Васёк вздрогнула, когда рука паучка немного преградила ей путь, заставляя остановиться, как бы держа девушку позади. — Что-то случилось? — шепотом спросила Васька, шустро трогая пальцами рукав. Приятно. — ハンタ, ー (охотники), — девушка непонятливо нахмурилась, но потом удивленно замерла, слыша отвратительную японскую речь разных голосов. — 何、そう、女の子を全部食べるの？ (что, прям всех девушек съедает?) — вопросительно прозвучал издали тихий голос паренька. — 悪魔は通常、特に選択しませんが、特別な好みがある人もいます (обычно демоны не выбирают, но у некоторых имеются особые предпочтения), — видимо, ответил на вопрос другой по-подростковому ломкий голос, — これはあなたの最初の割り当てですか？ (это ведь твоё первое задание?) Кокушибо бы рассмеялся в лицо таким беспечным юношам, если бы Васька испуганно не ухватилась за рукав обеими руками, сминая в кулачках. Напугалась, серьезно? Это же дети. Раздражённо выдохнул. — はい、まず (да, первое), — пацан нервно посмеялся, когда же соулмейты тихо отошли в сторону, замирая в такой темноте, что у Васьки сердцебиение участилось, — 高野さん、お世話ください (так что позаботьтесь обо мне, Такано-сан). Демоны не должны отпускать ни одного охотника, будь то ребёнок или же столп. Кокушибо незаметно поджал губы, не желая, чтобы его соулмейт подумал что-то не так. Будь она хоть трижды слабым человеком, но девушка всё-таки родственная душа, и пришел он за ней не для того, чтобы при ней убивать несовершеннолетних. Соулмейта очень сложно найти, и то, что мужчине это удалось — большая удача. Это он как трёхсотлетний демон говорит. Он не хотел, чтобы её отобрали какие-то недоохотники. Но подвести своего лидера он тоже не мог и отпустить этих мальчишек не имел права. — 座って...ここに (сиди... здесь), — Вася недоуменно склонила голову вбок, нихрена не понимая самурая. Решая, что лучше момента может и не быть, аккуратно берётся за выставленную руку. — Вот теперь говори, — девушка криво улыбнулась на явное недовольство паучка, но ладонь не отпустила, — а то ничегошеньки не понимаю. — Отойдешь на шаг... прирежу, — Васька ошалело отпустила чужую руку, застывая на месте, не веря в свой успех и в то, что этот гадёныш только что сказал. Бог ты мой.... неужели, чтобы понимать этого сухарика, ей придется держать его за руку?.. И он уверенной походкой пошёл в сторону тех подростков. Вася из-за испуга не могла пользоваться своим скукожившимся мозгом, думая, что мужчина направился к убийцам или ещё чего хуже, резко хватаясь за темный рукав, вынуждая его остановиться. Но у девушки оправдание! Она понимает только звуки, её родной и любимый, черта с два, пошёл к каким-то незнакомцам, перед этим убив! Не стоит забывать, что она в другом гребаном мире! Прохихикала, проводя ладонью по всему лицу. Не-не-не, Вася, давай не сейчас. Терпела как-то три дня и сейчас потерпишь. Тяжело задышала, отпуская немного злого, но опешившего соулмейта, находя спиной шершавую поверхность дерева, на негнущихся ногах сползая на землю. Темнота резко ударила в глаза, Вася зажмурилась, до слёз сжимая колени руками. Джинсы натянулись и немного отлепились от порезов. Всё. Сушите весла: настало то время, когда девушки театрально падают в обморок. Спасибо, любимый. Убить бы, да нельзя. Слабых Кокушибо не уважал. А тут самая, что ни на есть, подстава: его соулмейт начинает паниковать, а это значит, что боится. Видеть её сердце не доставляло никакого удовольствия. На секунду он задумался, какой же небольшой объём лёгких у девушки. Как там ее звали? Вася? Ещё он людишек не успокаивал. Он, конечно, не бессердечный, но успокаивать эмоционально нестабильных девушек ещё не пробовал. Просто не умел. — Не иди туда, — тихо сказала Васька, чувствуя себя мега жалкой, сидящей, как какая-то оборванка у ног, словно прося милостыни, — не иди, — она знала, он не поймёт: нужно взять за руку. Но Васёк не решалась, ибо угроза прирезать уже почему-то относилась и к этому запрету. Хотя, по логике, ей никто не запрещал касаться чужих ладоней. Но, думая про тех незадачливых мальчишек, которым не посчастливилось встретиться с её жуткой родственной душой, Ваське хотелось расплакаться, как маленькой девочке. Не их вина, что попались по пути. — 理解できません (я не понимаю), — Вася бы на том моменте рассмеялась, честно. Так-то он не был дураком и тоже заметил, что начал различать содержание её речи, когда она схватилась за него. Но чтобы коснуться, ему бы пришлось упасть на колено. Немыслимо. Перед абсолютно чужой человечкой, которая не может быть хоть чуточку сдержанней. Оно не стоило того. Пусть поплачет, раз так хочет. Ему, Кокушибо, было бы всё равно, если бы он увидел эту же плачущую девушку по пути, когда не знал, что она его соулмейт. Тогда почему сейчас он должен? Слышала бы его мысли Вася, то точно бы не постеснялась придушить рукавами её кофты. Козлина бессердечная. Васёк как-то сама по себе уняла небольшую, но такую освежающую истерику в узды. Конечно, кто всё это время над душой стоять-то будет? В гнетущей гребаной тишине закричал мальчишеский голос. — Заебись, — и ударилась макушкой о твердую крону... ели? Сосны? Что это за дерево? — маньяк. Девушка не понимала, что ей делать. Соулмейт явно не пошёл беседовать о погоде. Застыв в нерешительности, Васёк услышала второй крик, принадлежавший ломкому голосу, что сейчас кричал на чистом ультразвуке. Усмехнулась своим мыслям. А что она смогла бы сделать? На шею кинуться и просить не убивать, потому что она так сказала? Васе стало дурно. Кого она вообще будущим мужем назвала? Этого убийцу? Тело пробрала лёгкая дрожь. Как же ей?.. Чёрт возьми, да она без него сдохнет! Но с ним-то тоже велика вероятность!.. Глубоко задышала, в полной мере понимая, в каком же она дерьме. Вася осознавала, что соулмейт не хочет, чтобы она подохла, но какого чёрта он убивает... детей? То были не взрослые голоса! Шокировано прикрыла рот. У него какие-то отклонения? Шизофреник? Несколько личностей? Не может же он просто так совершать такое? У девушки невольно побежали мурашки по всему телу: она поняла, что есть огромная вероятность, что её убьют также. Стоять. А как он их..? Васька вспомнила про монстров, которые ели человеческое мясо... Неверяще замахала головой, чувствуя сильнейшее желание побежать. Сердце начало отбиваться где-то в висках. Если мужчина выглядит, как неудавшийся результат опытов, то он же может не быть людоедом? — Ебаный в рот, — прошептала, почти не ощущая порезов на руках и ногах, поднимаясь на дрожащие конечности. Ей валить надо. Срочно, блять. Ранее она лишь предполагала, что соулмейт может принадлежать к демонам, но и подумать не смела, что это окажется правдой... Мысли подтверждала слишком долгая задержка после криков. Как же?.. Он же не..? Раскрыла рот, выражая одними глазами несвойственную ей паническую атаку. Васька слишком медленная. Она не сможет оторваться. Порезы между бёдер как подтверждали её догадки, заболев той болью, когда тянется куда-то нить, причём по ним же самим. В добавок колени подогнулись, и стоять в положении стоя Василиса могла только благодаря ухватившейся за слишком грубую кору руке. Тишина давила. Пульс резко участился, в голове облаком застелился туман, вызвав кружение, стало тяжело дышать. Ноги больше не могли держать: девушка шумно свалилась на задницу. Сердце болезненно билось, как разрывая что-то очень тонкое и режущее; Вася широко раскрыла глаза, не видя ничего, кроме темноты, и не слыша ничего, кроме тишины. Её резко подняли за ворот, несильно ударив по щеке. На секунду в груди образовался комок из недовольства, но сразу исчез, как и лёгкие хлопки по левой щеке. Слёзы потекли по лицу и девушка неожиданно сильно вдохнула. И сразу же хрипло и тяжело задышала, сильно перехватывая держащую руку, прикрывая глаза. Стопами пыталась встать ровно, но какой там. — Успокойся, — Васе хотелось съязвить и спросить, знаком ли её соулмейт с таким человеком, который после этого слова сразу же переставал истерить. Она бы самолично отдала бы свой телефон, если бы он нашёл его. Гулко сглотнула, всё ещё слыша стук сердца и всё ещё чувствуя уже похолодевшие дорожки слёз. — Блять. Будь у Кокушибо брови, он бы их поднял в изумлении. Какова вероятность того, что его соулмейт материл его всю дорогу? Рассерженно поджал губы, ощущая сильное желание ударить девушку о дерево раз-другой. Останавливали тревожное чувство и страх у солнечного сплетения. Не его. Вася же охреневала от того, что испытывает дичайшее неудовольство. Удивление наступило у обоих почти одновременно. — И как тебя всё-таки зовут?.. — натужно прошептала, почти насмехаясь. Под сердцем ощутилось стойкая жажда крови. Она вывела своего соулмейта из себя. Кокушибо же неожиданно захотел истерически смеяться. Василиса криво улыбнулась, после тихо засмеявшись. Странное веселье подкатило, как на велосипеде. Мужчина незаметно усмехнулся, не понимая, какого черта ему хочется веселиться. Точнее, догадываясь. Щёки, кажись, у обоих заболели от сдерживаемой улыбки. Только истерической, но не суть. — Кокушибо, — внезапно ответил соулмейт. У девушки между рёбер зачесалось. Захотелось и ударить мужчину, и расцеловать, и шуточно представиться вновь. Он же стоял шокированный от быстрой смены настроения Васьки. Ничего его не выдавало, но девушка весело ухмыльнулась. Мужчина поставил её на ноги, почему-то аккуратно. Вася ненадолго удержала чужую ладонь, на всём серьёзе говоря: — Коку или Шибо? — Кокушибо, — уже недовольно поправил, — и никак ... по-другому. — Так бы сразу, — пробухтела, как не помнив про бывший шок от убийства трёх. Мужчина был действительно рад, что соулмейт является иностранкой, ибо от другого он бы не вытерпел такого отношения: про суффиксы -сама, -сан и -доно она и понятия не имела. Как и про элементарные правила вежливости. Было бы смешно слушать от неё такое почтительное обращение. — Кокушибо-сан? — вопросительно произнесла она. ...понятно. Знает. — Сама. Василиса застыла в ступоре от ответа, не всекая, что она должна сделать. — Типа сама выбирай? Будь высшая луна чуть более эмоциональным, то обязательно бы ударил девушку по лбу. Васька широко раскрыла глаза, наконец поняв, какую чушь ляпнула. — Значит, просто Кокушибо, — спешно исправилась. Сделалось смешно. Отцепил женскую руку, разворачиваясь от неё, как будто понимая что-то в этой непроглядной темноте. Васька пыталась сдержать рвущееся смятение. Что это было?.. На секунду ей подумалось, что отклонения не у её милого убийцы, а у неё, у Васьки, девчонки девятнадцати лет. И тогда Васе пришла единственно верная мысль за последний день. Помолиться.