Obscurial: За гранью

      Он сидел в кресле, сердце глухо билось, пока он смотрел на полупустую чашку из-под чая. Голова болела от сожаления, пальцы тряслись, лёжа на подлокотниках. Как долго он так сидел?       — Ха-ха, ну конечно, конечно! — дверь в лабораторию открылась с весёлым стуком о стоящий рядом стул. Ву провёл гостей внутрь, с хорошим настроем дирижируя волшебной палочкой. Женатая пара прошла в помещение и осмотрелась.       Лаборатория Вушуя была его гордостью, он долгие годы обустраивал её так, чтобы полностью обеспечить себя комфортом. Квадратный стол для работы стоял прямо посередине, небольшой диванчик и кресло стояли у панорамного окна, что пропускало внутрь очень много света. Снаружи, конечно, окно казалось самым обычным, как и все остальные. Посадив гостей, он принялся делать чай, потому что к ним нужно относиться очень гостеприимно!       — Будете печенья? Засахаренные крылья бабочек? Кислые хвосты ящерок? О-о, может, помадных мушек? Обожаю их, — возясь с каким-то своими учёными приблудами, он бегал по лаборатории, стараясь привести её в нормальный вид после последнего взорвавшегося зелья.       Упаковка из-под «Помадных мух» была открыта, некоторые из них лежали на небольшой тарелочке, шоколад подтаял и растёкся. Крылья бабочек остались надкушенные на столе, не оправдав ожидания гостей. Его лицо уже было сухим, но почему-то до сих пор чётко ощущались стягивающие следы от слёз. Прошло уже больше пяти часов.       — Ну что же вы так торопитесь, сейчас же только утро! Лучше расскажите, как прошло изгнание? Я слышал, мальчику нездоровилось…       Ву с удовольствием и нескрываемым интересом слушал повествование о том, что они вместе с преподавателями и студентом отправились в лес, где изгнали духа. Для этого им понадобился красный мел и правильная печать. Благодаря этому теперь Мары не приблизятся к академии. Алхимик задавал напутствующие вопросы — ему всё это было так чуждо и неизвестно, но хотелось узнать побольше. Век живи — век учись, и он старался запомнить каждое слово. Как это было интересно… Он и не заметил, как умял половину пакета помадок. Да и чай как-то ушёл…       — Расскажи про арканум.       Когда он снова всхлипнул, вокруг лица замерцали полупрозрачные звёздочки, щёлкая и звеня, словно колокольчики. Он вытер глаза тонкими пальцами и снял все кольца и перстни — они ужасно больно царапали кожу и раздражали, каждый лишний шум сейчас заставлял его нервничать. От нагрева магии колбы на столе затрещали и упали на пол, посуда загремела в шкафах.       — Ну что вы, вы же знаете, что мне нельзя… Это такой секрет! — говорил он всё так же воодушевлённо, даже не ожидая от себя такого. Странно, он бы не стал так спокойно вести себя после такого вопроса, не так ли? Но вёл.       Улыбнувшись, Ву отпил ещё немного сладкого чая.       — Ты арканист, верно? — дама с блеклым слепым глазом смотрела на него, пока её муж отпивал что-то из своей матированной бутылки.       — Ну, да, я, — самодовольно сказал он и закинул ногу на ногу. Широкие брюки заструились по ногам, словно река. На нём был красивый повседневный ханьфу цвета глубокого моря.       — Правда, что арканум находится в академии?       — Конечно, — усмехнулся он. — Не станет ли кто-то из преподавателей или директор хранить его дома, верно? Нецелесообразно! А здесь так много наших хранителей… Единственное, наш сечжи теперь обязан следить только за одним мальчиком, но остальные ведь всегда наготове!       — Кто же?       Ву взмахнул палочкой, и все колбы собрались обратно, спрятались в специальный зачарованный от некотролируемой магии шкаф. Ему было очень плохо, до тошноты и ломоты в мышцах. Как он не почувствовал, что чай на вкус совсем не такой? Это всё из-за помадок? Или они добавили что-то, что не создавало такой ужасный запах? Посуда в шкафах успокоилась. Ву вскочил и со злости швырнул невидимое заклятие через всю лабораторию, создался взрыв, облегчивший его душу. Он продолжил всё ломать и взрывать, пока в помещении не осталось ничего целого. Осел на пол, и теперь в его душевной ёмкости остались только тоска и смирение.       Что-то закапало, забурлило и разъело пол. К счастью, дальше не пробралось — дверь открылась, чьи-то очищающие чары помогли всё устранить. Ещё один взмах — и вся комната стала медленно преображаться в исходное состояние. Ву Шуй сидел на ножке стула, что норовила вылететь из-под него. Он нехотя упал с коленей на бедро, и стул вновь собрался.       — Ву…       Это был голос Чонгука. Алхимик закачал головой и закрыл длинные уши руками, выронив палочку на пол. Его ханьфу растеклось по полу, словно бутон лилии пансу, а он сам, будто слепой колдун, зажмурил глаза, чтобы видеть темноту. Чонгук не спешил подходить к нему и успокаивать, знал, что не сработает — он просто продолжал убирать, пока лаборатория не начала действительно соответствовать названию. Подобрал с пола чужую палочку — та была горячая, как раскалённая сталь.       — Ты не виноват.       — Это я всё рассказал… — продолжал отпираться он. — Я совершил ошибку. Из-за меня произошло всё это.       — Ну что — всё? Что всё? Что произошло из-за тебя? Ничего не произошло, их ведь поймали, никто не пострадал. Все живы и здоровы. Я вовремя зашёл к тебе… — прошептал Чон чуть тише. Ему потребовались силы, чтобы заставить друга встать с пола и сесть на диван.       — Мне не стоило приглашать их к себе. Не стоило… Не стоило…       — Прекращай эту мантру, — вздыхал Чонгук. — Лучше объясни мне, что именно ты им сказал?       — Я… — он выдохнул и распахнул глаза, снова налившиеся слезами. Ох уж эти лунные эльфы. Ему бы картины писать со своей чувствительностью, а не комнаты взрывать. Хотя одно другому не мешало. — Я… Я просто… Я не хотел…       — Ву, если ты не хочешь, чтобы напоил тебя зельем я, то, пожалуйста, прекрати уходить от ответа, — настоял на своём Гук, видя, как жалобное выражение лица сменилось оскорблённым и обратно.       — Ты невыносим… — Шуй принял правила его игры. — Хорошо… Ну… Эм… — он взглянул в сторону двери и дёрнул палочкой, чтобы она захлопнулась и замки в ней провернулись. — Они меня спрашивали об аркануме и о том, где они находятся. Я рассказал им про хранителей, про то, что я один из арканистов, что ещё тайной владеешь ты, директор и наш хореограф. Кхм… Они спрашивали, как достать его, ну, я и… Ну… Я рассказал…       — Насколько подробно?       — Очень. Очень, Гук… Ох… Прости меня, я должен был противостоять им…       — Это не твоя вина.       — А чья? Я взрослый волшебник и ведусь на такие глупые уловки, как зелье правды.       — Виноваты они. Они ведь преступники. Ещё не доказано, что это именно они оставили экзорцистов на окраине города, но я уверен, что это так, по-другому быть не может. Как бы ты мог противостоять людям, что словили двух священников и наложили на них обливиэйт? Ох… Ву… — поняв, что повысил голос, он стушевался и присел на диван. — Я понимаю твои переживания, но сейчас это не то, о чём стоит думать. На этих выходных ученики едут по домам. У нас будет педсовет и потом собрание с мракоборцами и целителями. Сегодня ты должен прийти в себя, а к утру выспаться.       — Ох, не знаю… Надеюсь, я смогу, — вновь он покачал головой. Чонгук убрал длинный хвост за спину друга и положил ладонь на плечо. — Они же теперь все будут считать меня предателем.       — Не стоит загадывать наперёд, но даже если и так, то знай, что я на твоей стороне. Ву, мы же друзья, — превозмогая себя, улыбнулся он. Улыбка ему чужда, но ради единственного друга он мог пожертвовать свои комфортом. Ву, взглянув на него, несдержанно усмехнулся и хихикнул.       — Глупо выглядишь… Не думай, что я не понимаю, что ты давишь улыбку… Я знаю, что ты меня поддерживаешь, — вытерев последние слёзы, эльф кивнул и решил для себя, что постарается взять ситуацию в руки и не нервничать хотя бы последующие два мучительно сложных дня.

⟡ ⟡ ⟡

      — Джихо, ты знаешь, кто такой арканист?       Тэхён, Бомгю и Джихо спустились вместе в кинотеатр, чтобы занять себя хоть чем-то, пока мракоборцы терроризировали каждого студента в этих чёртовых стенах. Тэхён взял с собой скетчбук, чтобы нарисовать эскизы будущих работ, а девушка забрала из комнаты китайско-корейский словарь вместе с бланком заданий, который ей выслал репетитор.

Ха, репетитор, смешно сказано! Репетитор подгоняет ученика, если он отстаёт, а не обучает абсолютно новому предмету, мам.

      Она сидела в кресле боком, свесив ноги с подлокотника. Тэхён, заинтересовавшись, тоже поднял голову и отвлёкся от рисования. Бомгю стоял к ним спиной, пытаясь понять, что не так с проводами и какая мышь их перегрызла.       — Что ты сказал?       — Я не понимаю, как их обратно соединить! — возмутился Гю, раздражённо убирая волосы в неопрятный хвост на макушке. — Чёртовы феи… Мало того, что жужжат ночью, так ещё и грызут всё, что в рот попадёт… Я же спрятал его!       — Он валялся на полу.       — Это они скинули!       — Он весит больше шести килограмм, бундимунки едва килограмм набирают.       Бомгю что-то проворчал, возможно, что-то вроде «бу-бу-бу» или «бла-бла-бла», из-за чего Джихо с Тэхёном переглянулись и хихикнули. Отложив скетчбук, Кан встал с кресла и подошёл к механику, чтобы посмотреть, с чем у него там проблемы и как их можно решить. Бомгю вздрогнул, не ожидая, и сделал шаг в сторону, складывая руки на груди.       — Ну вот же… — Тэхён, улыбнулся, достал свою палочку и стал медленно обрабатывать разорванный провод. Его палочка была украшена обручальным кольцом, с которого свисала тонкая полупрозрачная ткань, мягкая, словно фата. Бомгю засмотрелся на этот дизайн, раньше ему не доводилось видеть палочку этого паренька. Взглянув на его заколки с жемчугом и на румяные щёки, он задал вопрос:       — А что это за кольцо? Оно ведь из чистого золота, верно? Такие же дарят…       — Да, — он умилительно улыбнулся, не прекращая работать. В отличие от своего собеседника, у него получалось совмещать два дела вместе. — Это кольцо моей мамы. Её больше нет.       — Оу… Мне жаль, — он неловко почесал затылок и бросил взгляд на подругу, которая жестом ему показала саркастичное «молодец, нашёл, о чём поговорить». Бомгю лишь показал ей язык и вернулся к парню. — Ты свободен завтра?       — Хм, — проводки медленно соединились, резина потянулась и накрыла оголённые части. Теперь всё было исправно. — Думаю, да. Но я планировал завтра порисовать и заняться лепкой, нужно немного разработать руки перед занятиями, точно, я хотел отрепетировать несколько танцев, я смотрел, наша хореограф выложила несколько практик за зимние каникулы…       — Значит, ты свободен? — его глаза загорелись. — Ты сможешь прийти ко мне на день рождения? Он, кхм, завтра…       — Так совсем скоро твой праздник! — восторженно воскликнул Тэхён и рассмеялся, потрепав старшего по голове. Его магия осела на парне и напитала его большей энергией. — Конечно, я приду. Джихо, я так понимаю, ты тоже идёшь?       — Да, давай пойдём вместе? Я как раз покажу тебе, где он живёт, самому будет не очень легко разобраться в этих квартирах… Во дворе Бомгю пять аппатов с семью подъездами с каждой стороны.       — Оу, — Тэхён заметно удивился. — Помощь мне определённо понадобится. Не обижайся, Бомгю, просто я… Ну… Я живу на старой улице в ханоке. Не знаком лично с квартирами.       — Всё в порядке! — улыбнулся Гю. — Главное, что вы придёте! Прости, у меня нет приглашения, я, ну, как-то не рассчитал…       Тэхён снова рассмеялся, покачал головой и убежал обратно к креслам, чтобы продолжить рисовать. Бомгю решил заняться насосом в более хорошем расположении духа, но из-за кучи мыслей он никак не мог заставить себя сконцентрироваться. Парень постоянно отвлекался на каждую мелочь, будь то трещинка на стене или узор на столе. Через десять минут он вновь вспомнил о том, с чего начался разговор.       — Джихо, кто такой арканист?       — Что? — снова переспросила она. — Арканист?       — Угу.       — Хм… Я не уверена, если честно, — отложив запоминание четырёх тонов в омониме, девушка задумалась. — А где ты услышал это?       — Ну… Мне тот мужчина сказал, что типа экзорцистом был.       — Которого задержали вместе с «женой»?       — Угу.       — Хм, это интересно, почему же он тебе говорил об этом… — чуть нахмурившись, она продолжила думать, и они какое-то время просидели в тишине. Тэхён услышал их и в затишье переводил взгляд с одного на другую, пытаясь вспомнить, может, он слышал что-то подобное дома или на работе у отца. Но без толку.       — Мне кажется, что это что-то серьёзное или опасное, — Бомгю повёл плечом и раскис.       — Почему?       — Чонгук сказал, что я не должен был знать об этом. И… В общем, да… — он остановил себя от дальнейшего разговора про хённима. Как бы он хорошо к нему не относился, сейчас ему было очень больно допускать хоть какую-то мысль о нём. — Он же нашёл меня там. И сказал. Вот. Ещё, кажется, сонсенним Ву выдал им тайну под зельем правды.       — Это серьёзно, — хмыкнула девушка. — Вы думаете, есть что-то в книгах нашей библиотеки?       — Ну, вряд ли, — Тэхён неуверенно помялся. — Но я думаю, что если мы поищем, то точно ничего не потеряем.       — Отлично, тогда трансгрессируем! — девушка, обрадованная тем, что не придётся зубрить китайский, сложила его в сумочку и встала, протянув друзьям ладони. Они подошли к ней, взявшись за руки, и закрыли глаза, концентрируясь на ощущениях и своём желудке, который мог не справиться и дать о себе знать неприятными спазмами.       Но прошла минута, они продолжали стоять в кинотеатре. Джихо чувствовала что-то, что не пропускало её переместиться в другое место. Она, крепче сжав руки парней, попыталась сменить локацию и трансгрессировать в фойе, обеденный зал или бассейн, но всё тщетно. Она разволновалась и прижала руки к яремной впадине.       — Неужели моя магия слабеет? Это какие-то путы? Ограничители? — забеспокоилась она, не зная, о ком ей думать: о менеджере, о маме, о профессорах, о директоре. Никогда раньше такого не случалось! Она резко почувствовала себя уязвимой. Вынула палочку из сумочки и без разбора шмальнула заклинанием в пол. Простое сработало, решила пробовать что-то посильнее, серьёзнее, пока не дошло до бомбарды максима. Бомгю оборвал её на полуслове, чтобы она не совершила ошибку и не разгромила здесь всё.       — С твоей магией всё супер, ты слышишь меня? Дело в трансгрессии… Нам надо найти преподавателей, хоть кого-то. Пошли!       Они заперли кинотеатр, выключили свет, побежали вверх по лестнице и стали ошиваться в надежде ухватить хотя бы одного профессора, чтобы расспросить обо всём. Мракоборцы уже разошлись, в коридорах особо никого и не было. Они даже не знали, куда им идти, так пусто было только во время занятий. Но сейчас их не было, и от того пустота помещений навевала непонятную тревогу. Так не должно быть. Они решили подняться на второй этаж и заглянуть к их декану. Бомгю, конечно, ничего общего не имел с сонсеннимом Пак, но не пойдут же они с вопросами к немного странному и не от сего мира преподавателю, коим являлся декан технического.       Добравшись через пустой коридор к красивой украшенной цветами двери, девушка учтиво постучала. По двери пробежала ящерица. Нет! Это дракон мунхвао парил и извивался, словно змея, и посмотрел на них, вдруг остановившись. Не сводил взгляд.       — Видимо, она сейчас занята, — Тэхён тяжело вздохнул.       — И что делать? — Бомгю поправил на плече лямку рюкзака. Сегодня он без своей большой сумки.       — Идти в библиотеку пешком. Она уж точно открыта… Может, новый библиотекарь нам что-нибудь расскажет?       Пришлось подниматься ещё выше, они приняли решение воспользоваться лифтом. Бомгю смотрел через прозрачную стенку на внутренний двор, после чего открыл рот и дыхнул, окно запотело. Он нарисовал дракончика, видимо, того, что только увидел. Тэхён хихикнул и дорисовал длинные усы и бородку, о которой тот забыл. Джихо смотрела со стороны и думала, что сколько бы лет мужчине не было, он всегда будет ребёнком.       По пути в библиотеку они тоже никого не увидели, и они уже не надеялись урвать хоть одного взрослого. Дверь была открыта, как и всегда, но стоило им войти, как пришлось остановиться. Библиотекарь активно бегал по помещению, у выхода стояли множественные коробки с какими-то книгами. Какой-то мужчина в пальто и перчатках с уложенными волосами что-то сказал пернатому сотруднику и ушёл, слишком агрессивно взглянув в сторону студентов. Бомгю он даже задел плечом.       — Отвратительно, — зашипела Джихо. — Ненавижу таких. Мракоборцы слишком много о себе думают. Видимо, о них не думает больше никто и они так компенсируют своему эго недостаток внимания.       — Не больно? — Тэхён мягко прикоснулся к ушибленному плечу. Толкнули ведь нехило, словно вложили во всё это больше, чем просто пренебрежение.       — Нет, всё в порядке… Эм, что происходит вообще? — спросил Бомгю, и они снова подняли головы в сторону библиотекаря.       Существо носилось, перебирая книги и складывая какие-то в коробки, парило под потолком, чтобы не пропустить ни один экземпляр. Джихо, как постоянный посетитель этой комнаты, осмелилась нажать на звоночек, чтобы привлечь работника. Человекопобная птица спикировала вниз к стойке и ухнула, совсем как сова. Розовое оперение поблескивало шёлком.       — Господин Ланграпуф, — («О, святая святых, как эта девчонка вообще это запомнила?» — подумал Бомгю), — могу я спросить, что здесь происходит? — девушка показала искреннее беспокойство. Сотрудник снова ухнул, его зрачки из узких стали чуть шире, овальнее. Сам он погрустнел.       — Поступил указ конфисковать все книги, в которых упоминается хоть что-то о тёмной магии, ритуалах против людей, пытках и обо всём таком… Мне приходится отдавать даже историю магии! — голос напоминал пение птицы, но был определённо мужским. Он щёлкнул клювом и грациозно выпрямился. Тонкие чёрные ручки с коготками взяли со стороны книжку, на которую он возглавлял с особой печалью.       — Что это? — поинтересовалась девушка.       — О, это моя любимая книга! И любимая книга вашего преподавателя по алхимии, — ухнул Ланграпуф. — Я так не хочу её отдавать. Но они проверят всю библиотеку, диагностирующие заклинания слишком сильны для того, чтобы я мог что-то прятать.       — Они проверяют комнаты и наши вещи?       — Пока нет… Но думаю, что вскоре начнут. Допросы решили ввести после выходных, всё благодаря директору. Если бы не он, вас бы уже сегодня ограничили во всех направлениях, — грустно сообщил пернатый. — Мне жаль.       — Уж лучше действительно дома сидеть… — вздохнула Джихо.       — Вы говорите, это любимая книга господина Ву? — вмешался Бомгю. Библиотекарь взглянул на него, моргнув поочерёдно глазами, и согласно ухнул. — Я ведь правильно понимаю, все эти книги могут не вернуть?       — Да, это так… — вздохнул он.       — Знаете, мой папа судья, а мама работает в Министерстве Магии ликвидатором заклятий, — спокойно сообщил парень, и показалось, что оперение сотрудника чуть побледнело.       — Оу… Извините… — пернатый посмотрел на книгу, словно в последний раз, и медленно положил её в стопку с остальными, что шли в конфискацию.       — Ты совсем дурак? — шепнула Джихо, и Бомгю, почесав затылок, подошёл к Ланграпуфу и взял ту книгу, что он положил.       — Я не это имел в виду! Я возьму её на сохранение домой, я завтра как раз уезжаю, успею спасти её. Ну… и те, с которыми вы не хотите навсегда прощаться.       — Оу… — библиотекарь осмотрел ребят и неловко расчесал свои перья, переминаясь с лапки на лапку, как аист. Он и сам был похож на крупного аиста. Длинный розовый хвост, скрытый под халатом, шелестел по полу. — Я подумаю. Спасибо за предложение. Вы же пришли не за этим, да? Идите, ребятки, учитесь. Мне нужно работать дальше.       Троица кивнула, Бомгю оставил пока книгу у существа, и они пошли вглубь библиотеки, чтобы всякие внезапно ворвавшиеся мракоборцы не смогли им помешать. Оказалось, здесь они были не одни. Услышав шорох, Джихо вышла вперёд и заглянула за стеллаж. Бомгю догнал её и посмотрел через плечо.       Ёнджун сидел один за столом и пролистывал уже третью книгу, временами поднимая ладонь к лицу и протирая его аккуратно сложенным платком. Нога на ноге, плащ картинно стекал по стулу на пол. И пусть он был в тёмной бесформенной одежде, в его движениях всё ещё угадывалась грация и аристократия.       — Хён? — спросил шёпотом Бомгю. Ёнджун вздрогнул и быстро вытер лицо, оборачиваясь. Как бы он ни пытался скрыть, но его глаза были опухшими и красными, дыхание было неровным, на шее были синяки, которые он попытался спрятать тканью плаща. Не помогло, но себя он сейчас со стороны не видел, иначе точно бы всё поправил.       — Какая неожиданная встреча, — он отвёл взгляд. — Что вас привело сюда?       — Хотели найти кое-что в книгах, — честно призналась Джихо, недоговаривая. — Ёнджун…       — Что случилось, хён? — обеспокоенно воскликнул Бомгю, которому стоило вести себя на порядок тише. Тэхён, любезно обойдя даму, подошёл вместе с Гю к танцору, у которого на лице словно застыла острая аллергия. Щёки, нос и глаза были сильно красными. Ёнджун только покачал головой, чувствуя, как слёзы снова собирались в ресницах и обрывисто падали, даже не стекая по лицу. Он прижимал уже скомканный в нервном спазме платок к глазам, пропитывая ткань слезами. Бомгю второй раз за день видел, как близкий ему человек плакал. Он сел рядом и обнял его, с непониманием смотря на Тэхёна и Джихо. Они полны сочувствия и сопереживания.

⟡ ⟡ ⟡

      Двое ребят из спальни Ёнджуна ушли в танцевальный зал, а Сонхун, увидев состояние друга, воздержался от ухода и решил остаться и поддержать. Пока троица опекала старшего, парень спустился в общую гостиную и стал заваривать несколько чашек с чаем. В шкафчике ему удалось раздобыть даже чашку Бомгю, которую он оставил здесь когда-то, видимо, с надеждой снова засесть поболтать.       Ёнджун уже был более-менее спокоен, по крайней мере, не заходился в рыданиях и не трясся, его плечи не дрожали, а пальцы, казалось, даже могли что-то держать. И сжимать. Рука Бомгю даже начинала неприятно покалывать, но он продолжал поглаживать большим пальцем по его напряжённой ладони.       — Так… — Тэхён, положив все книги, что они взяли из библиотеки (многие были именно выбранные Ёнджуном), на рабочий стол. Он накинул на них заклинание сокрытия, и теперь на столе словно бы ничего и не лежало. Когда Джихо села рядом с Бомгю, он продолжил: — Что всё-таки случилось? Мы можем как-то помочь?       Ёнджун замотал головой и свободную ладонь прижал к лицу, словно бы оно болело. Мокрая от снега одежда неприятно тянула кожу. Когда Сонхун пришёл с двумя летающими подносами, в которых были и чашки, и волшебные сладости, Чхве встал и окинул себя очищающим заклинанием. Применив чары невидимости, он переоделся в более домашнюю одежду, футболку и спортивные штаны, которые недальновидный Бомгю звал пижамой.       — Я надеюсь, никто не умер, никого не отравили, не обезглавили и не съели, — начал Сонхун, осматривая лица ребят, чтобы понять, попал он в точку или нет. Но они все, казалось, тоже ничего не знали. Когда Ёнджун снова появился перед ними уже не в чёрных, а в нежно-розовых тонах, Сонхун мило предложил ему чашечку чая и улыбнулся.       — Я… Прошу прощения за то, что вы видели, — ему бы очень хотелось это всё замять, и он смог бы это сделать, если бы его увидел только лучший друг, а не половина факультета.       Он неловко взглянул в глаза Сонхуна и взял чашку в руки, сел обратно на промятое на постели место и посмотрел на всех. Сонхун подошёл к креслу и сел на подлокотник, а Тэхён устроился с чашкой на мягком сиденье, укрыв пледом ноги. Эти два парня были похожи друг на друга и светлым цветом волос, и чистыми искренними глазами, и даже улыбки у них были почти одинаковы. Только у одного в глазах была чистая наивность и невинность, а у второго точно затерялись игривые чёрные огоньки.       — Расскажи, мы же друзья. Не станешь же опять отмалчиваться… — Джихо, судя по голосу, очень беспокоилась.       Не дождавшись ответа, Бомгю вдруг встал и стал отрабатывать какие-то боевые приёмы в воздухе, едва не задевая и не пиная сидящего в опасной близости Сонхуна. Едва не свалившись на колени к Тэхёну, он с крайней осторожностью наблюдал за перформансом одного актёра.       — Что ты делаешь? — спросил Ёнджун, подняв брови. Это не была претензия, он был искренне удивлён.       — Как что? Тренируюсь. Если кто-то ещё обидит моего лучшего друга, я ему как дам с ноги! — он попытался изобразить какой-то удар, который наверняка увидел в исторической дораме, но Сонхун что-то шепнул, и Бомгю поскользнулся на полу и рухнул плашмя. Джихо подавилась воздухом и хихикнула, несколько секунд стояла тишина, после чего Ёнджун тихо рассмеялся и потёр глаза.       — Хорошо-хорошо, я не буду расстраиваться, — он увидел, что остальные тоже улыбнулись ему, и немного пришёл в себя. Всё-таки он очень рад, что в такой момент у него были люди, которые могли остаться с ним и отвлечь.       — Ну… Раз всё хорошо, то расскажешь, что случилось? — понадеялся Бомгю, лёжа на полу. Для удобства он согнул руку в локте и подпёр голову, словно он лежал на пляже.       — Нет, — Чхве с улыбкой покачал головой. — Не берите в голову, всё в порядке. Для чего вы вообще пришли в библиотеку? Я не думал, что вы ходите в такие места. Кроме тебя, Джихо, — добавил парень.       Пока Бомгю бурчал что-то про «фу, ну ты опять за своё», решил ответить Тэхён:       — На самом деле, изначально мы хотели найти в книгах что-то об… арканистах, — сказал он сильно тише. — И вот. Пришли. Вообще, мы хотели трансгрессировать, но у Джихо не получилось.       — Я понимаю, — Ёнджун кивнул. — Я тоже не могу перемещаться по школе с трансгрессией. Я спросил об этом у сонсеннима Пак, она сказала, что временно наложили чары, пресекающие перемещение по зданию сторонними способами. То есть можно ходить только ногами. Это для того, чтобы студенты не появлялись в чужих спальнях ради того, чтобы навредить. Через наши скульптуры вряд ли кто-то пройдёт…       — Это точно, ваш пегас однажды меня чуть не пнул, — наморщил лоб Бомгю.       — А не нужно было брать его на слабо, — усмехнулся Сонхун.       — Да я не брал! Мне просто было интересно…       Пока эти двое спорили и препирались, а Сонхун ещё и угрожал, что сейчас спустится на пол и тогда тому наступит конец, девушка с улыбкой повернулась к успокоившемуся Ёнджуну. Он выпил немного чая, а это значит, что успокаивающее зелье подействовало.       — Ты завтра поедешь на день рождения?       — А как же, — он усмехнулся и перевёл взгляд на друга. — Бомгю, давай сегодня вечером поедем к тебе? От тебя до драконодрома недалеко.       — Хм… А я смогу тоже покататься на драконе? У меня же день рождения! — ухмыльнулся Гю и сощурился, так что Ёнджун, вздохнув, неуверенно пожал плечами.       — Всё зависит от разрешения тренера. Если что, я отдам тебе моего мальчика, главное не обижай его сильно, — с надеждой попросил он, но последнее Бомгю уже не слышал, его глаза заполонило счастье, а в ушах поселился радостный звон. Потерян в своих фантазиях.       — Кажется, завтра у кого-то будет самый лучший день за всю жизнь, — хихикнула Джихо.