Obscurial: За гранью

      Всю неделю они действительно провели порознь. Ёнджун постоянно был в коллективе художников, уходил с головой в свои дисциплины, как и его лучший друг. Сейчас им обоим было необходимо время побыть наедине, без общения. Каждому хотелось бы небольшой академический отпуск, буквально на два-три денька, но с этим же каждый понимал, что потом долги просто не разгребёшь: сначала съёмки, потом фестивали. В этом они были похожи.       Ёнджун не заметил, как за рутиной, оцениванием, вечерним чаем, стряпнёй Тэхёна и успокаивающих рассказов на ночь от Чонвона пришла пятница. Она молотом забилась в голове танцора. Ох, чёрт, теперь он носил титул модели. И, вероятно, это не число дробило ему раскалённый мозг, а птичья трель айфона, кто бы проклял создателя этой мелодии. По ту сторону был менеджер.       — Доброе утро, господин Чхве! Как вы?       — Доброе утро, был бы просто прекрасно, но сейчас я очень плохо, потому что вы разбудили меня в семь утра. Сонбэ, серьёзно, у нас съёмки в воскресенье, а мучаете вы меня уже сегодня?       — Простите, господин Чхве, так уж выходит. Наш клиент очень придирчивый… Он не может определиться с атмосферой фотосессии, потому что должен увидеть всех вас вживую. Ему не хватает портфолио и лукбука. Ему нужен кастинг.       — Ясно, как обычно, — недовольно пробурчал Ёнджун, вставая с кровати. Во время модельной деятельности он был вреднее и капризнее обычного, но это не означало, что он не любил свою работу. Просто только дурак побежит вприпрыжку сниматься для бренда, чей владелец такой неопределённый придирчивый идиот…       — Надо же, это так круто! — у Сону разве что хвост не вился при беге от переизбытка эмоций. Ох уж этот перевозбуждённый лис. Он был самым бодрым из всех.       Вчера вечером менеджер обзвонил каждого и напомнил лично, что следовало взять с собой в студию, что может понадобиться, о чём нельзя было забывать. Он напомнил об этом даже своему Ёнджуну, отчётливо представляя перед собой юношу, закатывающего глаза. Это всегда было умилительно и по-детски. Менеджер никогда не злился на такие выпады, привык работать с разными людьми, и, если у него бы спросили, он бы точно заявил, что этот парень был самым благосклонным и спокойным. Особенно в сравнении с прекрасным полом. Но он не винил никого.       Ёнджун вывел всех, словно глупых птенцов, к выездной площадке за территорию академии. Они встали с чемоданами возле ворот в туманное раннее утро. К сожалению, тренер так и не нашёл замену Хёнуну, поэтому им придётся выкарабкиваться в таком составе.       — Рики, у тебя с собой разрешение? — спросил Джун, смотря на то, как о́ни усердно пытался победить кумихо в камень-ножницы-бумага.       — Какое разрешение?       — Твои родители должны были подписать соглашение на фотосессию. Как и у тебя, Сону, — напомнил Ёнджун, раздражаясь. Как же он переоценил себя, посчитав, что сумеет вытерпеть этих неотёсанных идиотов в виде спортсменов. На его дрожащее от нервов плечо легла женская рука. Что ж. Он сердился на всех, кроме неё. — Клиент сказал, что не готов снимать несовершеннолетних без разрешения, мол, лишние проблемы ему не нужны. Мерзавец.       — Да с собой, с собой, — отмахнулся Рики, не обращая внимания на старших.       И тогда Ёнджун заручился помощью Хечжон, которая, одетая сегодня в удобный спортивный костюм с легинсами, смогла достаточно продуктивно сложить глупого о́ни пополам и вывернуть ему одну руку, но не сильно. Для профилактики. Она часто делала это, когда кто-то из её жёлтых лучиков переходил границы.       — Да принёс я, принёс! Хватит, я и так весь в синяках, сломаешь мне руку…       — Угу, прямо все кости переломаю в ней, — она хмыкнула и отпустила побагровевшего Рики, рука которого обнажила природный красный оттенок. Ёнджун протянул вперёд руку, и макнэ, просверлив его обиженным взглядом, вытащил документ в файле из ручной клади. Сону, боясь быть скрученным, повторил за японцем.       Ёнджун проверил достоверность разрешений, нашёл все три печати.       — Хорошо. Так бы сразу… Потеряете ещё, что мне потом с вами делать?       — Не нервничай слишком, — послышался медовый голос Джеюна. Этот метис был слишком к нему доброжелателен, и, встретив его в повседневной жизни где-то в Сеуле, Ёнджун бы определённо сравнил бы его с принцем. Он был похож на архитектора, а не на охотника за квоффлом.       — Не нервничаю. Это просто мой первый опыт, ответственности много. Я не могу успокоиться, пока всё не будет под контролем.       — Это и есть «нервничать», — Джейк потрепал того по волосам, что Джуну в корень не впёрлось. Вот таких переходов ему не надо, он ненавидел нарушение личного пространства. Потому поблагодарил и отошёл.       — А вот и я! — послышался глубокий, но тёплый и весёлый мужской голос. Только по нему можно было представить себе невысокого человека в каком-нибудь бежевом костюме, который всегда ходил с папками и стаканчиком кофе, а ещё на досуге бегал за директорами агентств, замаливая ошибки своих мальчиков и девочек. — Эй, Ёнджун-а, что за вид? Твои волосы!       В принципе, Пак Джунсо таким и был. И улыбался он очень ярко. Ёнджун сразу ушёл к нему, как увидел, что из воздуха проявился красивый новенький минивэн. Менеджер вылез со стороны водительского сиденья и позволил любимой модели обнять себя, потому что, как бы Джун ни ненавидел порой всё это, он иногда неимоверно скучал по работе и тем обыденным надоедающим вещам, которые происходили как раз на съёмках.       — В реальной жизни вы все выглядите ещё лучше, — похвалил мужчина остальных. — А вы, леди, так вообще пробьёте журналу все дороги на вершину. Кто знает, может, ваше лицо вообще затмит моего Ёнджуна?       — Эй, сонбэ, осторожнее с комплиментами, — фыркнул ревниво Ён, забираясь без приглашения в фургон на самое заднее сиденье, где он обычно раскладывался во весь рост, занимая абсолютно всё пространство. Что он сделал и сейчас, скинув кроссовки на резиновый коврик. Каково блаженство.       — Ты всё равно перекрасишься сразу, как приедем в Сеул. Так, ребят, давайте сначала проверим все ваши вещи, потому что мы возвращаться не будем. Где…       — Здесь, — Ёнджун заныл, перелезая на средние сиденья и садясь возле отодвинутой дверцы, доставая из своего небольшого рюкзака два разрешения с подписями и магическими отпечатками. Распрямил их.       — Отлично, — менеджер проверил документы по стандартам и убедился, что всё соответствовало правилам. — Отлично. Вы взяли средства личной гигиены, две пары сменной одежды и удобную обувь? Ходить вам придётся много.       — Конечно, — закивала Хечжон. — Я всё проверила трижды.       — Вы ответственная девушка, люблю таких, меньше проблем от вас, — одобрительно улыбнулся Джунсо. — Садитесь, я зайду ненадолго в академию, оставлю цветы, отдам отчёты и подпишу кое-что, ждите.       Уместив в бардачок все бумаги и скрепив их зачарованным держателем, он запер дверцу на ключ и ушёл, оставляя молодых людей одних. В его руках был букет упругих красных цветков алоэ для погибшего ученика. Он не беспокоился за фургон, потому что доверял таким взрослым и самостоятельным парням, с которыми была умная девушка. Да вот только почти сразу в салон залетел Рики с таким радостным визгом, словно перед ним поездка к Японскому морю.       Ёнджун от греха подальше приземлился на задние сиденья, куда пробрался и Джеюн, присаживаясь рядом и с умилением смотря за тем, как Чхве опустил спинку и поднял ноги к себе, удобнее устраиваясь.       — Если ты хочешь отдохнуть, можешь лечь на меня, — любезно предложил метис, погладив себя по плечу. На хмурый взгляд танцора он выдохнул. — Выглядишь уставшим. Мне кажется, нам долго лететь.       — …Благодарю за заботу, но я откажусь, — неловко ответил Ёнджун, на секунду уловив смотрящего на них Субина, и отвернулся к окну, задёргивая ткань от солнца. Он, правда, устал, а ещё прохладно было утром, мороз по коже бегал. Пускай днём было уже терпимо, но по утрам и вечерам выходить налегке было ошибкой.       — Пожалуйста, ведите себя нормально, — просила Хечжон, смотря на Ники и Сону, которые начали драться прямо в машине.       — Да ладно тебе, — Майкл достал пачку сигарет и угостил стоящего всё ещё на улице Субина. Тот не мог залезть внутрь как раз из-за того, что младшие решили устроить дебош. Хечжон скривилась и укоризненно посмотрела на них двоих.       — Я сколько раз просила…       — Послушай, Джейк вон следует всем твоим правилам здорового образа жизни и всё равно бегает медленнее нас, — прикусив фильтр, усмехнулся иностранец. — Не приставай. Что эти сигареты сделают нам? Мы волшебники, организмы сильнее в тысячу раз, за полчаса весь никотин выветрится.       — На твою могилу я не приду, — забравшись в фургон наполовину и треснув своей записной книжкой Рики по голове, она смогла на время заставить их замереть и обернуться. — Сколько можно? Я сейчас напишу директору докладную о том, что из-за поведения агентство оказывается вас брать.       — Это же неправда.       — Пока директор это проверит, мы уже уедем, — пригрозила она, и японец обиженно сел, скрестив руки на груди. Его щёки надулись до упора, что её лишь позабавило. Сону же, казалось, облегчённо выдохнул и стал массировать скулу, которой ударился во время игры о дверцу.       — Ну и дыма от вас, вы же спортсмены, а не дымоходы, — недовольно пробурчал вернувшийся менеджер уже без ничего в руках. — Никаких сигарет в Сеуле. Если пресса увидит, что наши модели курят, то это будет удар. Курящие спортсмены снимаются в линейке одежды, посвящённой здоровому образу жизни… — прокомментировал со смешком мужчина, садясь за руль. — Давайте быстро пакуйтесь и едем. Мы должны быть к двенадцати уже в агентстве, а до этого вас нужно поселить и накормить где-то. Наверное, поедем в один хороший ресторанчик, там подают отличный самгёпсаль и гюкатсу.       — Гюкатсу?! — Рики подлетел к водительскому сиденью, прижавшись к нему и дал мощный толчок не ожидавшему менеджеру. Мужчина удивлённо округлил глаза и кивнул. — Там есть японская кухня?!       — Да… Да, там корейская и японская кухни.       — Ура-а! Чего мы ждём?! — Нишимура резво перекинулся через Хечжон и вылез наполовину на улицу, и Субин, смерив его тяжёлым взглядом, выпустил дым прямо в младшего. — Фу, быстрее заканчивайте и едем!       — Я согласен с ним, — кивнул менеджер, поглядывая на часы. — Нам, правда, пора. Кто-то сюда рядом со мной, кто-то идёт назад.       — Я, пожалуй, пересяду, — Хечжон вышла на улицу и устроилась рядом с водителем, убрав небольшую сумочку на бардачок. Её ноги, облепленные капронками, дрожали от холода. Юбка была не лучшим решением, но после долгой зимы и не менее холодных последних месяцев осени хотелось поскорее лёгкости. — Извините, а можно включить обогрев, пожалуйста?       — О, конечно, вам нельзя болеть. Но лучше одеваться по погоде… — по-отцовски сделал замечание Джунсо, покосившись на открытые женские ноги. — Ещё холодно.       — Знаю, — с сожалением в голосе кивнула она и обернулась.       Майкл сел с мелкими и вытолкнул Субина на задние, после чего задвинул дверь фургона, и салон стал быстро прогреваться. Теперь, в тепле, под странные и весёлые разговоры и в небольшой тряске хотелось уснуть. Ёнджун собирался этим заняться и положил голову на окно, закрывая глаза. Он вытащил из огромного багажника свой плед, который всегда в зимнее время хранился в фургоне на такие случаи. Он часто спал в машине, когда съёмки затягивались больше, чем на день, или просто грелся в холодное время года.       — Он вроде не так плох, как ты о нём отзывался, — прошептал Джейк, поглядывая за тем, как устало сопел свернувшийся под пледом аристократ.       — У меня личное, тебя это не касается. Ты думаешь, я стал бы на пустом месте его ненавидеть? — Субин положил голову на холодное окно и стал наблюдать за тем, как школа уменьшалась, превращаясь в кукольную версию себя, пока они не проехали через барьер. Тогда стал виден только зеленеющий хвойный лес.       — Нет, конечно нет. Ты никогда не злишься просто так, — это определённо был сарказм, только Субин не уловил его. Ну и пусть.

⟡ ⟡ ⟡

      Когда они добрались до апартаментов, менеджер высадил ребят на парковке и повесил обязанность на Ёнджуна провести всех до студии. Всю информацию о ней — этаж, расположение, номер — он выдал и вручил ключ-карту. Ему самому срочно требовалось ехать в агентство в клиенту, потому что контакты он оставил в офисе, а ещё нужно было спросить насчёт собеседования новых лиц. Но в этом не было проблемы. Единственное, о чём беспокоились многие — хватит ли для всех спальных мест.       — Может, будет ещё одна квартира? Нас же семеро, — Хечжон шла рядом с Ёнджуном, что крутил в своей ладони белую плоскую карту с шершавой поверхностью.       — Вряд ли. В больших агентствах не стоит надеяться на сильную благосклонность к работникам. Я думаю, если мест не хватит, то менеджер принесёт спальные мешки, — спокойно ответил Чхве. — Но я сплю на кровати.       — Почему это ты? — возмутился позади японец.       — Эй, Рики, Рики, а давай вместе спать на полу? Это же круто, — Сону обрадовался этой новости так, что над его головой на секунду блеснули уши. О́ни задумался ненадолго, а потом яростно закивал, понимая, какое веселье их ждало.       — Если вы что-то сломаете, то платить будете из своего кармана, — пригрозил Джун, останавливаясь возле апартаментов с номером «57». Провёл картой по сенсорному замку и открыл дверь.       Студию им выделили просторную и удобную: белые стены увеличивали визуально пространство, кофейные цвета штор, ковров и мебели добавляли уюта, а желтоватые и позолоченные вещи прибавляли роскоши. Из крохотной прихожей с полкой для обуви они проходили в открытую гостиную с двумя большими диванами и телевизором, а также панорамными окнами с видом на такие же высокие здания. Из гостиной был арочный проход на маленькую кухню, где едва поместятся два человека, отсюда же был вход в санузел. Кажется, он был один, и это проблема для жизни семерых людей. Комнат было две, как и кроватей, и были они в таком же лёгком модерне, как и гостиная.       — Серьёзно, две комнаты? — прошептал Джеюн, переживая лёгкий шок. Он понимал по словам опытной модели, что особенных покоев ожидать не стоило, но чтобы настолько… Он думал, что будет хотя бы комнаты три: для Хечжон, для Ёнджуна с кем-то вторым и для остальных. А теперь что делать?       — Если честно, я вообще рассчитывал на одну спальню, — пожал плечами Ёнджун. — Студия, на самом деле, очень хорошая и дорогая. Видимо, у Charm's много денег, раз владеют такими квартирами. Нужно будет почитать про этот бренд.       — Ты до сих пор не читал? — Хечжон удивилась, наблюдая за тем, как Ёнджун по-свойски прошёлся до гостиной уже без обуви. — Я прочла про них сразу же, как подтвердила, что мы согласны.       — Я редко читаю про это. Менеджер знает, какие линейки и бренды подходят моим образу и имиджу, а ещё он тщательно проверяет репутацию наших работодателей, так что мне неинтересно, с кем я работаю в итоге. Они все одинаковы, — Ёнджун осмотрел белый плинтус под потолком и зацепился взглядом за красивую резную арку.       — Может, попросим другую квартиру? — промямлил Ни-ки, заглядывая в одну из спален, куда открыл дверь Джейк. Она была не такой огромной, как гостиная, но места для двоих людей на полу здесь хватало.       — Не хочешь сразу замок попросить? — Ёнджун цокнул и закатил глаза, предпочитая с этой секунды игнорировать все тупые предложения и фразы. Им стоило разобрать вещи и приготовиться к отъезду. После того, как они подпишут контракты и ознакомятся со всем, они ближе к одиннадцати позавтракают и отправятся работать. Субин усмехнулся. Ему понравилось, что после этой фразы у Рики глаза на лоб полезли.       — Так, ребят, ладно, давайте просто сначала разберёмся с вещами и немного отдохнём, — предложил Джейк, чтобы сгладить накаляющуюся атмосферу. — Всё равно мы не будем ложиться сейчас спать, так? Это будет вечером.       — Ты прав, — согласно закивала Хечжон и осмотрела всех присутствующих. — Давайте, давайте! Расчехляемся.       Первые полчаса в новых апартаментах они пытались прижиться к этому незнакомому месту. Здесь они пробудут как минимум три дня, так что им надо бы привыкнуть к здешней ауре. Хечжон беспокоилась о том, что многие будут плохо спать на новом месте, потому что все они были чувствительны к переменам, в особенности их кумихо. Пускай Сону был полон энергии и позитива, он наверняка будет ночью страдать какой-то бессонницей: либо просыпаться каждые два часа, либо вообще не заснёт.       Все негласно договорились одну из комнат отдать Хечжон, потому что она девушка всё-таки, будет неловко притеснять её и смущать. Это не понравилось Майклу, и он аргументировал своё мнение тем, что они, как минимум, лишились одного нормального спального места. Но, к его сожалению, никто не поддержал другие варианты. Даже Ни-ки настоял на таком распределении, приговаривая, что женщинам негоже спать вместе с мужчинами до брака, и это правило не только на его родине. Это был первый раз, когда команда по-настоящему гордилась своим макнэ.       Ёнджун не брал много вещей и не стал вытаскивать их из чемодана из брезгливых соображений. Решил затолкать свой багаж под вторую кровать, намекая на то, что он не будет травмировать свою спину полом или неудобным диваном. Но пока этого намёка никто, кажется, не понял.       Когда Рики с Сону убежали в гостиную дурачиться, а Майкл с Субином отчалили на кухню, Джейк обратился к лежащему на всей кровати Ёнджуну. Австралиец всё ещё раскладывал вещи и занимал самую нижнюю полку в платяном шкафу.       — Я так понимаю, что ты положил глаз на эту койку.       — Ты достаточно сообразительный для спортсмена, — усмехнулся Чхве и прикрыл глаза. — Ты всё правильно понимаешь.       — Это немного эгоистично — забирать последние нормальные места для сна, не кажется? — он смотрел сверху вниз, и тень на его лице была слегка устрашающей.       — Я не уйду отсюда.       — Но тебе придётся делить её с кем-то. Если ты не против, я тоже не хотел бы спать на полу или диване, и думаю, что такое вполне подойдёт таким балбесам, как…       — Обалдеть, это что такое?! — послышался крик из гостиной. — Это чё, флаг Кореи?!       — …как они. Я не хочу тебя стеснять, но если места мало, нужно идти на какие-то жертвы. Думаю, что я здесь — самый оптимальный вариант, и ты того же мнения.       — Откуда знаешь, о чём я думаю? Может, я и вовсе с тобой не согласен, а просто выжидаю, когда ты закончишь свою благородную речь? — Джун развернулся на живот и сложил руки под головой. — Мне не нравится твоя идея. Но это, правда, лучше, чем терпеть ночные истязания четырёх дураков.       — Значит, мы договорились?       — А тебя за язык не тяни, да? Договорились, только не мешай мне ночью, пожалуйста. Я ненавижу спать с незнакомцами и тем более просыпаться из-за их глупости, — требовательно заявил Чхве.       — Конечно, Ваше Сиятельство. Всё, как пожелаете.       Ёнджун несдержанно улыбнулся и отвернулся, пряча лицо. Ладно. Этот парень определённо выигрывал на фоне своих друзей. Он крайне мил и весел.

⟡ ⟡ ⟡

      — Вам не стоит беспокоиться. Собеседование нужно для того, чтобы оценить вас и вашу готовность к съёмкам, никто не претендует на высокие профессиональные навыки, — успокаивал их менеджер уже в здании агентства перед дверьми директора. Ёнджун стоял позади всех, скрестив руки, и с забавой наблюдал за тем, как многие топтались и нервничали, хотя пытались выглядеть совершенно готовыми.       Первые года, когда о нём никто не знал, когда приходилось пробивать себе путь в моделинге, он тоже первые несколько раз проходил собеседования с кастингами, после чего ему писали рекомендательные письма. Они же помогали ему в дальнейшем. Так что он отчасти понимал волнение временных коллег. Контракты они уже подписали, и они никак не отличались от тех, что видел в своей жизни Ёнджун, поэтому он ничего по этому поводу не испытывал. Сумма, что должны выручить каждому, была приемлемой, и ему показалось, что остальным она понравилась гораздо больше и вселила в них уверенность и желание работать.       Деньги всегда влияли на людей.       С менеджером Чхве встретился уже у кофейного автомата, ведь только там были диваны. Ёнджун рассматривал выпущенные годами ранее журналы Vogue, что лежали на низком столике. Там была деловая линейка костюмов Charm's, собранных по типу трансформера — многочисленные части были перепрошиты и дополняли нестандартные участки одежды. Вся коллекция была в бежевых, мягко-коричневых и розовых тонах, иногда для выделения акцента добавляли чёрный. Достаточно стильно по современным меркам, и Ёнджуну хотелось бы увидеть, какую линейку представят они в этот раз.       — Я думаю, вам понравятся наряды, я видел их одним глазком, — подмигнув, мужчина вытащил свой кофе из автомата и помешал его деревянной палочкой. Ёнджун усмехнулся. — Знаете, на что они похожи? На KYE. Помните тот показ мод в две тысячи девятнадцатом?       — Это был прекрасный показ, — кивнул Ёнджун. Он тогда сидел в первых рядах, как почётный гость, пускай ему было всего пятнадцать лет. Из известной подростковой модели он стал известной молодёжной моделью. — Хочется поскорее увидеть наряды.       — Увидите, господин Чхве, не торопите события. Давайте подождём наших ребят.       Собеседование длилось почти двадцать минут, и, судя по рассказам взволнованной Хечжон, их спрашивали о модельном опыте, об уверенности в себе, о желании работать, об ознакомлении с контрактом, а ещё каждый немного рассказал о себе для того, чтобы клиент мог понять, что и кому подойдёт из его новой линейки. Каждый продемонстрировал свою магию, её интенсивность и характер — это было важно, потому что на картинке это будет влиять на передачу. Неподходящий цвет под ауру волшебника или его сил чреват тем, что это просто будет выглядеть хуже, чем могло бы.       Выжатые, но не до состояния сухого брошенного лимона, ребята вернулись в коридор.       — Теперь они смогут определиться с местом. Подписаны контракты, вас они видели, так что предлагаю теперь немного отдохнуть и поехать в ресторанчик. Вы же не ели ничего с утра, так? — они утвердительно закивали, потому что утром обещание съездить и вкусно поесть никто не выполнил. — Тогда поехали.

⟡ ⟡ ⟡

      Остаток дня они провели скоротечно и даже весело, чего не ожидал Ёнджун. Они вместе ели, гуляли по павильонам съёмочных площадок, даже посмотрели несколько фильмов в гостиной, а ещё Рики умудрился разбить себе колени в кровь, пока носился в парке с Сону, Майкл едва не уронил зеркало в пол в одной из спален, а Джейк, самонадеянно вылезший из окна наполовину, чуть не уронил сам себя. И никакая левитация не спасла бы его. Хечжон познакомилась с какими-то сорокалетними офисными работниками в забегаловке напротив, а Субин, когда они проходили по главным улицам Мёндона, ударился головой о незамеченный знак пешеходного перехода. Также они зашли через парихмахеров, так как Ёнджуну потребовалось сменить цвет на чёрный и слегка обновить длину, и остальным необходимо было разобраться со стрижками, потому что у одного на голове был взрыв, у другого львиная грива. Но Ёнджун не сказал бы, что день оставил у него плохие впечатления; он был поражён, но всё выглядело забавно. Единственное, на что он надеялся, так это чтобы не было проблем уже на работе. Не хотелось бы создавать их менеджеру, который и без того взял себя слишком большую ношу.       Ночью, когда менеджер притащил два спальных мешка и пожелал спокойной ночи, Рики и Сону были крайне рады и сразу побежали размещаться в гостиной на полу, а вот Майкл и Субин, которым пришлось спать на диванах рядом с ними, было не так весело. Лучше всех было Хечжон, что спала одна на огромной кровати, потому что Ёнджун, пусть он из всех компании согласился делить кровать с самым адекватным, постоянно чувствовал то объятия, то сопение в ухо, то чужую ногу между своих. Словно бы он спал с Бомгю. А Бомгю обычно спал, словно его перемешивало в бетономешалке. Но если с лучшим другом привычно, то с Джейком всю ночь он испытывал крайнее смущение и по итогу не выспался.       Начальство Charm's поставило начало съёмок на вечер двадцатого числа, перенося даты, потому что фотосессия могла затянуться больше, чем на день, из-за большого количества людей. С одним Ёнджуном они порой страдали на протяжении восьми часов. Так что к пяти часам вечера, когда на коленях Рики уже были пластыри, менеджер пришёл за ними.       — Волнуетесь? — спросил мужчина, видя на лицах молодых людей некоторую неопределённость. Они ещё не до конца понимали, что их ждало.       — Я надеюсь, что мы закончим быстро, — первым подал голос Джейк, держа за плечом рюкзак на одной лямке. — Я бы не хотел сильно пропускать школу. К тому же мы скоро едем на фестиваль, нам надо готовить выступление.       — Надеюсь, его покажут в сети, — мягко улыбнулся Джунсо. — Вы справитесь. Для того, чтобы успеть всё сегодня, внимательно слушайте, что вам говорят на площадке, хорошо? Не нужно импровизации, её любят только совсем странные дизайнеры, с которыми мы редко работаем.       — Хорошо, мы поняли, сонбэнним, — из-за сухости во рту Хечжон закашлялась под конец.       — Так, возьмите с собой побольше воды, я не уверен, что они купят много бутылок.       — Они уже всё взяли, — Ёнджун вышел вперёд, пряча свой телефон в карман. До этого он незаинтересованно пялился в экран, оперевшись о стену. — Я за всем проследил. Мы взяли средства от макияжа — мои… — немного воды и перекус.       — Да, точно, забыл об этом всём. Кормить будут, но не всем понравится та еда. Она предназначена для моделей, хотя иногда берут и сэндвичи с пончиками, — это звучало так, словно она была сравнима с едой для животных. На деле просто агентство следило за диетой, и Ёнджуну крупно повезло, что его организм обладал быстрым метаболизмом и не было заболеваний кожи. Хотя он не особо отходил от диетического меню.       Они спустились вниз, возвращая ключ-карту менеджеру, снова расселись в минивэне, как в прошлый раз. Только сейчас Джейк попросился быть у окна, потому что хотел мечтательно рассматривать Сеул, и Ёнджуну пришлось закатить глаза и сесть посередине между ним и грубым оболтусом. Взамен австралиец разрешил положить голову себе на ноги, что оказалось крайне удобным, и он расслабился, пытаясь доспать те ночные часы. Только через несколько минут по его ноге пришёл несильный пинок.       — Что на этот раз тебе требуется? — недовольно промычал Ёнджун, поднимаясь на локтях. Отчего-то его абдомин болел, наверное, не стоило ему вчера напрягаться в парке и ловить неугомонных животных (читать: о́ни и кумихо).       — Ты пачкаешь мои джинсы, — ещё раз пнув в сторону ноги Джуна, нахмурился Субин.       — Как же ты меня… — продолжение не вышло из его губ, но он решил поступить иначе: поднял ноги на сиденья и закинул их на чужие колени, падая обратно головой на бёдра Джейка, который одобрительно улыбнулся, покосившись на загонщика. Чхве понял, что сделал всё правильно.       — И какого чёрта?!       — Субин, прошу тебя, заткнись! — крикнула ему Хечжон, когда менеджер, оторвавшись от телефонного звонка, извинился и поставил его на удержание, чтобы убрать лишние шумы позади. Они стояли на светофоре, так что менеджер Пак тоже обернулся.       — Ребята, не ссорьтесь раньше времени и не убейте друг друга, нам все нужны живые, — и снял звонок с удержания, продолжая говорить со ждущими их гримёрами, согласовывая какие-то пункты.       Субина задело замечание взрослого малознакомого человека, и он разозлился, обиделся и насупился, терпя такое хамское проведение со стороны модели, посчитавшего себя каким-то принцем, определённо. До конца поездки он ничего не делал, только иногда обращал внимание на громкие стуки по стеклу — Рики дёргался, приставая к Сону, и они постоянно задевали то окно, то спинки сидений, то потолок. Но, к счастью, фургон даже не взорвался и не развалился по дороге.       — Запомните, что раз в два с половиной часа у вас должен быть перерыв, обычный рабочий день длится пять часов, но, скорее всего, сейчас всё затянется. Чем дольше мы будем работать, тем больше вам заплатят.       — Значит, надо тянуть время! — догадался Ни-ки.       — Через час ты захочешь, чтобы съёмки закончились, поверь мне, — посмеялся Ёнджун, снисходительно качая головой. Эти ребята ещё до конца не поняли, на что подписались.       Съёмки было решено делать на спортивном стадионе магловской школы «Чунан» в ночи с помощью осветительных приборов для создания эффекта вспышки. Вторым местом, куда они поедут завтра с утра, ещё до рассвета, был спортзал «Body Star GYM» на Чонно-гу. Там были необходимые тренажёры, которые подходили под линейку и смотрелись гармонично вместе.       Менеджер припарковал фургон в районе Ангук и повёл ребят по возвышающейся дороге между красивыми старыми домами из камня. Они прошли рядом с главным офисом корпорации Хёндэ и дошли до главных ворот старшей школы «Чунан». Если посмотреть с парадного входа, можно увидеть главный корпус школы, расположенный на фасаде учебной территории. Современное двухэтажное здание построено из каменной железобетонной арматуры. Обе стороны строения симметричны друг другу и имели внешнюю форму в виде буквы «Н», посередине которого расположена четырёхэтажная башня Сонгванпхун, построенная в готическом стиле средневекового периода.       Сзади школы был огромный стадион, наполовину заполненный газоном, наполовину красным покрытием. Именно туда они и направлялись.       — Надеюсь, вы ничего не забыли в машине, потому что возвращаться мы не будем, — предупредил менеджер, набирая чей-то номер, чтобы убедиться, что они не приехали слишком рано.       — Красивая школа, чем-то на нашу похожа, — смотря на высокое каменное здание, произнесла Хечжон.       — Наверное, именно поэтому и выбрали здешний стадион. Мы максимально близко сможем передать атмосферу магического спорта.       — Именно! — отозвался Джунсо, убирая телефон в задний карман и спускаясь по ступеням к переднему двору школы, чтобы обойти её вокруг. — Я думаю, будет съёмка в полёте.       Рики и Сону загорелись фотосессией ещё больше, начиная галдеть в конце ряда. На стадионе действительно были люди, а ещё другие фургоны, гораздо больше их минивэна, много аппаратуры и сумок с рюкзаками. Завидев восьмерых новоприбывших, со стадиона поднялся один мужчина, он же руководитель процесса и один из фотографов.       — Будем знакомы, можете звать меня Со Кихён, — он поклонился ребятам и улыбнулся им. — Здравствуй, Ёнджун. С остальными познакомимся уже по ходу работы… — мужчина присмотрелся к Рики и подошёл к нему, достал волшебную палочку и прижал к его коже, и та разошлась сначала красными лучами, затем проявился истинный облик на части лица. — Необычно. А кто из вас кумихо?       — Эм… Я, только не тыкайте в меня палкой! — нахмуренно отозвался лис, накрывая голову рукой, словно защищая уши.       — Не волнуйся. Если понадобится, вы сможете показать себя? Замечательно, — не дав возразить, он повёл всех за собой.       С ними здоровались все на рабочей площадке, попросили оставить сумки где-то в одной куче отдельно от других, чтобы не потерять в конце дня. Досок с собранными нарядами было гораздо больше, чем с Ёнджуном, их насчитывалось семь штук, и на каждой было по восемь листов, куда были вклеены вырезанные из лукбука элементы одежды с плюсами, что к чему шло. Ёнджун встал около своего: бандана и футболка с узким вырезом чёрного цвета с изображением огня, окружающего двух сидящих женщин, — визитная карточка и акцент; спортивный костюм с шортами, рядом ещё одни шорты, только из латекса… Ёнджун нахмурился и подозвал к себе одного из стилистов.       — Я немного не понимаю…       — О, просто дождитесь примерки, — улыбнулся он и ушёл, как обычно, оставив модель в неведении.       — Всегда так, — Ёнджун вернулся ребятам, которые неловко мялись в стороне, словно кучка потерявшихся во взрослом мире детей. — Давайте, не надо тормозить. Сейчас вам нужно познакомиться с гримёрами, во-он там есть уголок, — он подбородком указал в сторону трибун, где уместились с раскладными столиками девушки и парни, у которых кисти для макияжа были вторыми руками. — Быстро, оставляйте вещи и туда.       Теперь, когда из всех уверенным остался только Ёнджун, он мог спокойно командовать всеми. Обычно он был ведомым на съёмках, его постоянно таскали туда-сюда, но сейчас они были предоставлены самим себе.       — Доброго вечера, Миён, — Ёнджун слегка прищурился, потому что свет огромной лампы был слишком ярок и озарял именно его. Женщина тридцати лет улыбнулась, подготавливая рабочее место.       — Здравствуй, Ёнджун, мы снова встретились. Клиент попросил нас не делать макияж, потому что у нас спортивная тематика, так что мы просто приведём вашу кожу в порядок для камеры. О, тебе так идёт чёрный, — поприветствовав остальных мальчиков и девушку, женщина подозвала своих коллег.       Их подготовили достаточно быстро, напитали кожу влажным кремом и добавили на скулы, под брови, губную складку и нос хайлайтер, чтобы они светились, как огранённые алмазы. Даже те из них, кто не переносил макияж, сидели смирно, как под тенью плети. Это выглядело забавно.       — Вы уже знакомы с нарядами? — приводя волосы Ёнджуна в порядке, спросила Миён, обращаясь ко всем. Другие коллеги не были сильно общительными, но много улыбались и временами спрашивали о самочувствии. — Их в этот раз не так много.       — Не особо, — отозвался Джейк.       — Я видел! — Майкл слишком сильно кивнул, из-за чего ударил своего гримёра по руке, и тот едва не выронил гель для волос на землю. — Оу, извините…       — Не бойтесь, неловкость пройдёт после первого «раунда» снимков, — успокоила их женщина. Она часто имела опыт с новенькими в этой сфере, иногда даже работала с детьми. — Ёнджун, когда впервые пришёл ко мне, так боялся ламп, что не хотел выходить на площадку пятнадцать минут. Мы все так нервничали тогда…       — Боже, сонбэ, просто выполняйте свою работу, — проворчал Ёнджун, слыша смешки позади себя.       — Сейчас-то он, конечно, самый профессиональный из всех моделей, аж корона жмёт, — коварно ухмыльнувшись, гримёр поправила последнюю прядку.       — Сонбэ!       — Ладно-ладно. Жалко, сегодня вас нельзя украсить глиттером. Было бы неплохо.       — Я пошёл, — смылся Чхве-старший, направляясь к фургону, предназначенному для переодевания. Не на улице же им святить пятой точкой. Лампы светили слишком ярко в ночной темноте и освещали всё, что не надо.       Ёнджуну объяснили, что именно хотели от его образа, и он был немного удивлён такому комбинированию, но ничего не сказал. Первыми стали те самые латексные шорты до середины бедра, которые сильно прилипали к ногам и сжимали его задницу. На них сверху шли обычные хлопковые полуночно-синие шорты, суперкороткие, они были чуть ниже ягодиц и совсем не ощущались на теле. На голое тело он надел того же цвета олимпийку с высоким горлом и красной полосой вдоль рукава с чёрным огнём, напоминающим резвого дракона. Поверх шла та футболка, которую он приметил изначально на доске, и последним он надел бандану, выглядя в зеркале как настоящий любитель спорта. Это было крайне непривычно для него, потому что обычно его одежда была сформирована из делового и повседневного корейского стилей. Натянув высокие, до середины голени чёрные носки и обув чёрно-оранжевые кроссовки, он вышел на прохладную улицу. Голые жилистые ноги сразу покрылись мурашками.       — Выглядишь хорошо, будто для тебя шили, — зашёл с комплимента фотограф, ожидавший Ёнджуна у двери. Чхве покрутился и встал в несколько поз, пытаясь разобраться в том, удобно ему или нет, и насколько открыто он сможет ставить ноги. Латексные шорты слегка сковывали движения. — Пошли, сделаем несколько соло фотографий, сразу вольёшься в работу. Думаю, пока следующий человек переодевается, мы как раз разберёмся с тобой.       Первой локацией они взяли трибуны, второй подъём к школе, третьей территорию баскетбольной площадки. Пока что Ёнджун расположился на трибунах, и их клиент любил живые позы, словно вырванные из жизни, не наигранные.       Вторым отправили одеваться Субина, потому что его первый образ был схож с ёнджуновым. Пока главный фотограф был занят, с ним пошёл стилист, объясняя, в каком порядке стоило соблюдать примерку. Су был сосредоточен, но очень сконфужен и смущён.       Первыми шли гранатовые велосипедные шорты из стрейч-кулира, и, к сожалению, в пару к ним не шли никакие укрытия поверх, это смущало его сильнее. Он не привык надевать что-то слишком обтягивающее, особенно ниже пояса. Следующим на голое тело шёл огромный чёрно-синий пиджак, плечи которого были гораздо больше его собственных. Он пытался последовать указу стилиста, но так и не смог закрепить гранатовую сумку с надписью «Kappa». На шею шла двойная цепь, которую ему так не удалось надеть из-за того, что протез не учитывал мелкую моторику. Он решил больше не пытаться, натянул носки и обул кроссовки, которые не смог завязать, потому что палочку оставил в рюкзаке.       — Как же меня это всё бесит… — прошептал он, взяв с собой оставшуюся одежду, и, посильнее запахнув пиджак, чтобы не было видно голого торса и живота, выглянул на улицу. — Эй, эм, сонбэнним… — к нему обернулась девушка, которая ожидала его вместо стилиста-мужчины. Субин неловко прикрыл дверь, выглядывая всего на глаз.       — Что такое? Что-то случилось? — она прикрыла рот ладонью, подбегая. — Порвали вещь?       — Что? Нет-нет, просто я… Эм… Вы бы не могли помочь мне?       — С чем? — она попросила его открыть дверь и заглянула внутрь. Увидев проблему модели, она нежно улыбнулась, и глаза её сменили беспокойство на расслабление. Кивнув, она поднялась в фургон и закрыла за ними дверь. — Вы такой милый. Знаете, как котята на картинках с большими глазами… Миленько так…       Говорила стилист между делом, привычно разбрасываясь комплиментами, — ей не впервой, а модели давно привыкли к такому. Субин почувствовал, как покраснел. Девушка надела цепь на шею и поправила её на оголённых ключицах, затем запахнула пиджак и обвязала лямку сумку cross-body вокруг его талии, закрепляя как пояс пиджака. Она выправила рукава и надела ему на волосы бандану, слегка поправила укладку и осмотрела сверху вниз. Улыбнувшись умилительно развязанным кроссовками, она управилась со шнурками и провела ладонью по мужскому бедру, ощупывая ткань и то, как она сидела на коже. Субин был готов провалиться под землю.       — Ты готов. Будешь следующим, после Ёнджуна. Давай я займусь девочкой. Напомни, как её зовут? — девушка шустро вывела его на улицу и подтолкнула к съёмочной площадке, направляясь за следующей моделью.       — Хечжон! Чхве Хечжон, — крикнул он вслед и поёжился, потому что к вечеру поднялся небольшой ветер. Вжав голову в плечи, он поискал глазами Ёнджуна.       О, он определённо чувствовал себя королём площадки. Ёнджун стоял уже наверху на фоне школы с мячом в руке, иногда наклонялся вперёд, редко отводил взгляд от камеры, был расслабленным, но не улыбался — клиенту не нужны были эмоции, потому что, по большому счёту, они все просто вешалки для одежды. Субин смотрел почти завороженно. Модели чёрт возьми как шёл чёрный цвет. Подсвечиваемый с одной стороны лампами, а с другой обтекаемый мягким светом луны, Ёнджун поменял позу и в конце кинул мяч команде, улыбнувшись, когда менеджер поймал его неуклюже и едва не уронил. Чхве даже рассмеялся, когда Джунсо пригрозил ему кулаком.       — Идём теперь к баскетбольному полю, — не отрываясь от своей громоздкой фотокамеры, предложил Кихён, спускаясь вниз по ступенькам. Он едва не упал, благо рядом оказался коллега, который удержал его за локоть.       Спустившись, Ёнджун подошёл к Субину в хорошем настроении и оценил его костюм.       — Неплохо выглядишь, — в его улыбке точно было что-то насмешливое, а взор с весёлыми искрами был направлен на красные велосипедки. — Не хочешь предложить такие костюмы вашему тренеру?       — Пошёл на… — он умолк, почувствовав на себе взгляд менеджера. — Ты не можешь вести себя нормально? Отвали от меня и делай свою работу.       — Здесь ты не в выигрыше, — Ёнджун наклонился к трибунам и потянулся к стоящей бутылке воды, и чёрт дёрнул Субина опустить взгляд на чужие шорты в процессе осмотра наряда. Ноги модели были действительно тонкими и длинными, но мышцы на них виднелись слишком отчётливо. Несмотря на свою худобу, Ёнджун был достаточно выносливым.       — Не пялься так откровенно, — шепнул ему Джейк, пришедший поговорить с Ёнджуном.       — О чём ты?       Джеюн только улыбнулся и пожал плечами, подходя ближе к модели. Субин рассерженно отвернулся и решил проведать остальную команду, хотя не хотел этого ещё больше, чем оставаться тут, потому что остались на площадке только Майкл, Ни-ки и Сону.       — Представляешь, хён, мне сказали, что им понадобятся мои уши и хвост для фотографий, где мы будем играть в волейбол. Это будет возведение в массы! — с улыбкой рассказал воодушевлённый Сону, а затем покраснел. — А ещё милая девушка сказала, что у меня красивые и мягкие уши…       — Какая сопливость, — пробурчал Рики, закатывая глаза.       — А с ним что?       — О, ему сказали, что его рога и красная кожа выглядят страшно, — Майкл хихикнул, отпивая предложенный стилистами айс-кофе.       — Эй, Субин-щи, — позвал его менеджер и позвал за собой, указывая в сторону задумчивого фотографа. Ёнджун свободно гулял, так что было очевидно, что сейчас наступила очередь его соло снимков. Ну, что ж…       — Что я должен делать? — неуверенно и тихо спросил Субин у господина Со. Фотограф листал свой блокнот с пометками идей, как бы он хотел снять каждого.       — В этом образе ты вряд ли полетишь на метле, так что предлагаю сделать несколько снимков на земле. Мне самому этот наряд не нравится, не вписывается в свободу спорта, так что придумать что-то интересное сложно… — мужчина потянул замявшегося Субина за собой. Ёнджун с ухмылкой наблюдал, потому что правда было очень интересно. Они подошли к турникам и брусьям. — Тебе нужно сесть сюда, — Кихён положил ладонь на железную трубу, сверкающую бликами, — откинешься немного назад, хочу, чтобы акцент был на сумке и шортах. Ногу уберёшь одну наверх, вторую оставь свисать. И хочу, чтобы цепь была в кадре, — говорил он о декоративной цепи из реквизита, которую прикрепил к одной из труб впереди Субина. Первые несколько кадров сделаны.       — Вы кажетесь близкими, — Джейк появился из ниоткуда рядом с Ёнджуном, уже переодетый в белый спортивный костюм с широкими штанами, чёрные кроссовки и бандану, через плечо висела сумка.       — Ты не первый, кто так говорит, — Чхве безразлично пожал плечами. Больше эта фраза не вызывала в нём какой-то всплеск, частенько слышал. — А где Хечжон?       — Вернулась к ребятам. У неё чёрный костюм с мини-юбкой, куртка на поясе и ажурные перчатки. А, и каблуки. Скажи, очень похоже на спортивную одежду?       — Не то слово. Дизайнеры видят этот мир по-своему, поверь мне, — хмыкнул Джун.       Через соло фото прошли все. Сону и Рики дали парные костюмы с красными олимпийками и сиреневыми широкими штанами, как стимул командного духа, а Майклу досталась сетчатая чёрная майка, алая куртка, подвязанная такой же сумкой cross-body, как у Субина, и чёрные спортивки. Фотографы, которых, к счастью, было несколько, быстро отщёлкали их, как орешки. Работа пошла быстрее: когда снимали дуо, ребята быстро перебегали от одного фотографа к другому и выполняли поручения. Спустя полчаса работы все привыкли к темпу, примерно разобрались, что к чему, и волнения на площадке поубавилось.       — Мне нравится, как Субин и Ёнджун выглядят в кадре вместе, — заявила девушка-фотограф, просматривая пробные снимки пар. — Хочу вас больше видеть. И Майкл с Джейком, вы наш вегугин-лайн.       — Я тоже вегугин… — надулся Рики.       — Не бубни, — пихнул его в бок Сону.       Субина и Ёнджуна сняли несколько раз поодаль. Где-то статично Ёнджун сидел на переднем плане, Субин стоял у футбольных ворот, а между ними, как связующая нить, катился динамичный мяч, который фантомом распространился по траектории. Потом их сняли у перил по обеим сторонам, и Ёнджун присел, схватившись о трубу, после чего откланялся назад, а Субин спускался вниз по ступенькам, глазами уперевшись в старшего.       — У меня идея. Ёнджун, умеешь летать на метле? — Кихён загадочно улыбнулся и увёл раскрытую ладонь в сторону, и в его руку резво прилетела новая метла, ещё не пережившая ни одного полёта.       — Э… не уверен…       — Значит, сейчас научишься. Я очень хочу кадр в воздухе. Смотри, Ёнджун, седлаешь её и взлетаешь, застываешь в воздухе буквально на десять сантиметров от земли. Мне нужна непринуждённая поза, почти по-детски беззаботная, понимаешь? Будешь тянуться к Субину, пока он статично безэмоционально будет смотреть на меня. Хочу контраст. Погнали! Субин, помоги ему взлететь, — и фотограф побежал искать нужную локацию и ракурс.       — Но ведь… — Ёнджун заметно занервничал, поймав брошенную ему метлу. Такого он не ожидал.       — Я не рад не меньше твоего. Какого это я должен тебя учить? — недовольно выразился Субин, спускаясь со ступенек. Он поймал взгляд менеджера, который указал на свои наручные часы, мол, время, ребята. Остальные модели были заняты. — К чёрту, пошли.       — Только не угробь меня, если я поранюсь, то…       — Да-да, угрожай мне больше, Чхве Ёнджун.       Старший сглотнул и поджал губы, становясь на ровный пол площадки с шершавым покрытием. А после посмотрел огромными глазами на Субина, боясь что-либо делать с метлой. Младший смотрел на него, как тренер на глупого новичка. В целом, так оно и было.       — Итак, приступим к уроку. Сразу скажу: если ты не хочешь опровергать выражение «дети с неба не падают», то желательно меня слушать, — Субин акцио притянул к себе вторую метлу и подбросил её в воздух, и та стала слегка покачиваться, обтекаемая ветром. — Стандартная метла для полётов состоит из рукояти, — парень провёл рукой вдоль тёмной рукояти метлы, — и плотно связанных прутьев, надёжно прикреплённых к ней, — указал на жёсткие прутья светлого оттенка. — Рукоять можно разделить на три части. Это держак, за него руками держится волшебник, чтобы не упасть и соблюдать равновесие. Середина метлы, на которой, собственно, и сидят. И фиксура, которая служит для прикрепления прутьев, а также для подставки для ног и дополнительного груза.       — Хватит рассказывать мне всю историю мётел, мне не интересно, — Ёнджун увёл взгляд в сторону.       — Ну и ладно. Для полётов на метле нужны специальные заклинания. Например, чтобы поднять метлу, нужно сказать «Вверх». А чтобы взлететь, достаточно просто оттолкнуться ногами от земли, сидя на метле, — и он продемонстрировал это, для начала бросив метлу на землю и вновь подняв её заклинанием, а потом взлетел на несколько сантиметров над землёй.       Ёнджун попытался сделать всё по инструкции и покрепче сжал между бёдер метлу, только его руки так задрожали и вспотели, что он побоялся взлетать. Как только он почувствовал, что под ногами ничего нет, то запаниковал.       — То, что ты драконий наездник — это слухи? Ты, что, высоты боишься?       — Драконы — это другое, балбес. Тут… всё иначе, — Ёнджун был крайне смущён. — Это сложно и непривычно. Как ты вообще справляешься со всем этим, ещё и со своей рукой?       — С этим? — Субин заставил фаланги протеза шевелиться. — Я им держу биту. Он трансформируется в держатель, сую в него рукоять. Так что я держусь за метлу, а иногда и не держусь вообще, только одной рукой и ногами.       — Псих, — бросил Ёнджун, пытаясь снова сконцентрироваться на своей проблеме. Но как бы он ни пытался оттолкнуться, страх не давал ему подняться выше, чем на носки. Он не прекращал чувствовать почву под собой.       — Как ты раздражаешь… Тебе, что, пять лет? — Субин слез со своей метлы и подошёл к горе-ученику, пока тот испепелял его оскорблённым взглядом. Холодная железная рука коснулась его поясницы, и Ёнджун резко выпрямился. — Держи спину ровно. Держись здесь, на искривлении рукояти, — он перенёс ладони старшего чуть выше. — Ноги крепче, перекрести их, — проведя пальцами по его бедру, Субин слегка задержал руку, проверяя напряжённость мышц. — Да, вот так. Взлетай.       — Хватит меня лапать, чёртов идиот, — поморщился Джун, с опаской оттолкнувшись, лишь бы его больше не трогали. Равновесие на этот раз было удержано, ему удалось провисеть в воздухе практически десять секунд.       — О, у вас отлично получается! Я знала, что из вас хорошая пара, — девушка-фотограф имела в виду дуэт моделей, конечно же, но Субин нахмурился. Она кивнула в сторону Кихёна, который был во всеоружии. — Идите. Вы место заняли, я тут хочу снять ваших неугомонных «близняшек».       — Ладно, сонбэ, — вздохнул Джун, понимая, что прямо сейчас будет его самый сложный опыт. Волоча за собой метлу и получив недовольные комментарии по поводу неаккуратности от Субина, Ёнджун подошёл к Со.       — Помните позу? Вставайте.       Ёнджуну — ура — удалось взлететь, и он был так сосредоточен, что смог даже удержаться чуть выше, и поднимался в воздух до тех пор, пока не сказали уверенно «стоп». Он попытался наклониться, сохраняя левитацию, и его бёдра стали гореть от напряжения, он стискивал рукоять метлы крайне сильно. Протянул руку к плавно стоящему Субину, коснулся аккуратно его плеча и изобразил на лице лёгкость и увлечённость другим человеком, будто они команда.       — Я не чувствую беззаботности в движениях. Ты слишком скован.       — Попробуйте сами взлететь, сонбэ, — возмутился Ёнджун, на свой страх и риск расслабил ноги и принялся слегка болтать ими, чувствуя, как медленно начал съезжать вниз по метле, прямо к прутьям.       — Отлично, эти кадры превос… Аккуратнее!       Ёнджун всё-таки свалился. Какое счастье, что Субин был загонщиком, и его молниеносная реакция оказалась очень кстати, иначе старший бы припечатался всем телом к земле и приобрёл парочку ушибов. Чхве-младший поймал его, после чего скривился и поскорее поставил на ноги, смотря за тем, как метла грустно упала вниз, не придерживаемая магией.       — Я надеюсь, что мы всё сняли? Я больше не сяду на неё, — заявил Джун. С него хватит. Только вот фотограф перед тем, как согласиться с моделью, просмотрел все получившиеся снимки. Наконец, его лицо озарила улыбка.       — Всё в порядке. Вы справились.

⟡ ⟡ ⟡

      Домой они вернулись ближе к двенадцати часам ночи, уставшие и желающие поскорее завалиться в кровати. Напротив здания находилась небольшая круглосуточная закусочная, и когда они поднимались по ступенькам, те самые новые друзья Хечжон окликнули их и позвали выпить с ними. По словам, у их коллеги день рождения и они хотели бы большую весёлую компанию. К счастью, менеджер был с ними и отказался от такого ночного мероприятия.       — Ложитесь спать сразу, это как совет, завтра мы едем в шесть, — Джунсо услышал недовольные вопли и мычания. — Потом отоспитесь. Всё, спокойной ночи, я заеду за вами утром, будьте готовы в шесть.       — Скажите спасибо, что это единственный ваш забег в модельную жизнь и вам не приходится переживать недосыпы каждый раз, — Ёнджун, совершенно не удивлённый заявлением, прошёл в их с Джейком спальню. Вот бы сегодня он спал в одиночестве… Он не выдержит ещё одну бессонную ночь.       Но пока что Джейк ушёл на кухню. И у Ёнджуна, пытающегося найти какое-нибудь решение, заболела голова. Что ему сказать? Не липнуть? Слишком неловко. Попросить лечь в другом месте? Это совсем перебор. Чхве слонялся по комнате, поглядывая на сложенные в открытом чемодане домашние вещи. Свой рюкзак он кинул туда же.       — Только недолго, Субин-хён, иначе я вынесу дверь, — пригрозил Рики из гостиной, когда дверь в ванную закрылась.       У Ёнджуна родился прекрасный план. Он проскользнул в коридор, минуя вторую спальню, и, тихо постучав в дверь и услышав разрешение войти, аккуратно протиснулся внутрь. Судя по ошарашенному взгляду Субина, во рту которого застыла щётка, он явно ожидал увидеть кого-нибудь другого. Да кого угодно, кроме Чхве Ёнджуна.       — Фто? — буркнул он с полным ртом пасты.       — Я хотел поблагодарить тебя за помощь сегодня. Снимки правда получились отличными, я давно не был так доволен работой, — решил старший начать издалека, подходя и беря свою зубную щётку, что стояла отдельно, запрятанная в чехол. Субин нехотя подвинулся. — Знаешь… эм… Если бы была возможность сменить спальное место, ты бы ушёл с дивана?       — Фто ты хочеф? — Су нахмурился.       — Не груби. Я думаю, эм, ты не очень рад такой компании, как два невоспитанных вегугина, один из которых гиперактивный о́ни, и в придачу к ним визгливый кумихо. И я не рад человеку, который липнет ко мне, словно рисовый комок. Эм… Я просто очень хочу спать, — Ёнджун тяжело выдохнул, опуская голову и опираясь двумя руками на раковину, нависая над ней. — Выгони Джейка, прошу тебя. Я не могу с ним спать. Он меня раздражает.       — А я нет?       — Ты тоже. Но ты хотя бы не липнешь ко мне, наоборот. Я смогу нормально поспать.       — Фу, — всё, что ответил он, после чего сплюнул пасту в раковину. Ёнджун брезгливо отошёл и морщился, пока Бин приводил себя в порядок, пользуясь полотенцем.       — Ну… так что? — с надеждой спросил Ён.       — Что мне будет взамен?       — Здоровый сон без криков Ни-ки на ухо.       — Ладно, — кажется, это прозвучало вполне убедительно для него.       Убедить Джейка не стало проблемой, потому что перед этим Хечжон прямо на кухне отчитывала младших за то, что они устроили бардак спустя десять минут после того, как пришли, и это просто недопустимо. Когда их оставили, Сону толкнул Ни-ки, прошептав что-то вроде «я говорил, что им не понравится», и они стали убирать то произведение искусства, которое приготовили: тосты на американский манер с арахисовой пастой, купленной Джейком, мармеладными медведями и соджу на запивку. Ужин на любителя, учитывая то, что при приготовлении они загадили всю кухню, и теперь в арахисовой пасте и крошках была вся столешница. Так что им нужна была своя нянька.       Джейк перекочевал в гостиную, бросая какой-то неоднозначный странный взгляд на Ёнджуна при выходе, и оставил их двоих в комнате. Наконец-то наступила долгожданная тишина, если не считать редких воплей младших.       После душа (первым пошёл Ёнджун, так что не повезло тому, кто был после него — наверняка появилась пара ожогов) они выключили свет и легли в кровать, установив между собой барьер в виде длинной цилиндрической подушки с дивана. Ёнджун лёг на живот, отвернувшись к краю, пока Субин завёл руку за голову и уставился на потолок.       — Эй, Субин, — через продолжительное время послышался голос старшего. — Спишь?       — Я не буду с тобой разговаривать.       — Мне просто кое-что интересно… — юноша подоткнул себе одеяло под поднятую ногу. — А почему ты носишь протез?       — Отличные вопросы на ночь, кретин, — с сарказмом ответил Субин и замолчал, но понял, что ответ от него всё-таки ждали. — Мне в шесть лет её дракон откусил.       — Что?       — Оглох, что ли? Говорю, меня цапанул дракон, вот и остался без руки. Не бойся, будешь дальше с ними возиться — они тебе задницу откусят. Или всего съедят, что было бы лучше.       — Следи за словами, драконы не такие, какими ты их описываешь. Я работаю с ними уже почти десять лет…       — Это не отменяет того, что я остался без руки из-за твоих красавцев.       — Но ведь… — Ёнджун поднялся на локтях и посмотрел на Субина в темноте. Его металлическая рука лежала на животе и поблескивала в тусклых лучах луны. — Где ты нашёл дракона в таком возрасте?       — Папа рассказывал, что я забрёл на реку, когда мы были за городом. Я нашёл гнездо, и дракон решил, что я хочу украсть у него парочку яиц. Вот и вся сказка.       — Ты сам помнишь, как остался без руки? Или тебе рассказали?       — Не помню. Я в целом детство почти не помню, так что немудрено, — безразлично пожал плечами Субин, переводя взгляд на старшего. О, он снова казался убийственным и холодным. От такого у Ёнджуна внутри всё заледенело и напряглось, а вдоль позвоночника прошёл разряд. Руки вспотели, и он сглотнул обильную слюну. — С чего вдруг ты решил заговорить об этом?       — Помнишь, я хотел поговорить с тобой в академии? Тогда, когда твой брат увидел нас, — Субин нахмурился и кивнул, сжав кулак. Ёнджун увидел это. — Давай для начала я расскажу то, что касается меня. Я страдаю сомнамбулизмом, проще говоря, сложная форма лунатизма. Если я нервничаю, то вижу кошмары, из-за которых чаще всего мой мозг заставляет тело спасаться, как наяву. Я могу быть опасен в лунатизме не только для других, но и для себя. Я нередко пытался выброситься из окна, убегал из дома или хватался за нож. Об этом… знает только Бомгю, — стыдливо признался Ёнджун. — Пресса пыталась скомпрометировать меня и испортить репутацию слухами о болезни, ведь никто не любит людей с психическими расстройствами (даже если это не они), но у них не вышло.       — И к чему это? Зачем мне это всё знать?       — Дослушай. Ох… — отодвинувшись для мнимой защиты, старший продолжил: — После дня рождения Бомгю я тоже видел кошмар. Мои сны иногда бывают вещими, там были все мы, был пожар… Но не в этом суть. Когда я проснулся, я видел, что ты спишь рядом, и… Тебе тоже снился кошмар.       Ёнджун замолчал, присматриваясь к эмоциям младшего, пытаясь понять, что именно тот сейчас чувствовал. Но не мог. Темнота забирала многие эмоции в свою шкатулку.       — Я использовал легилименс.       — Что? — глаза Субина распахнулись.

Так вот, откуда этот ублюдок обо всём узнал, — мгновенно додумался Бин.

      — Я думаю, нам нужно было поговорить об этом, я не хотел удерживать такое в тайне, — это было не слишком искренне, но честность с этим парнем должна была сыграть свою исключительную роль. — Субин, твоя семья ужасна.       — Закрой рот. Ты нихрена не знаешь!       — Знаю! Знаю, — поутих Чхве-старший. — Ты сам понимаешь, что это неправильно. Я… хотел бы извиниться за то, что не так относился к тебе. Я не знал, что ты пережил всё это.       — Что?       Ёнджун больше ничего не сказал, только выжидающе рассматривал лицо младшего, который подскочил на кровати, схватившись за подушку между ними, видимо, желая переступить через эту разделительную черту. Шея затекла, и Ён лёг на спину, теперь открывая для себя больше обзора действий парня. Тот всё ещё складывал в голове карты, смотря на то, каким виноватым выглядел его сосед.       — На кой чёрт я вообще согласился…       — Субин, — он сел, приближаясь к младшему. Тот не отодвинулся, но кулаки сжались сильнее, а движение протеза разнеслось эхом в пустых головах. — Давай прекратим ссориться. Я заметил за эти несколько дней, что мы можем иногда ладить. Я видел, что ты не плохой человек. Дело во мне, верно? Тебя трогает что-то, что касается лично меня?       — Именно. Ты высокомерный придурок, который думает, что он самый умный. А ещё ты суёшь свой нос туда, куда не надо.       — Ты тоже так-то. Субин, я устал от ссор. Ты мучаешь меня уже… сколько лет, Субин? Скажи мне, сколько? В тебе, правда, есть столько агрессии? Из-за чего? Хватит всё возводить в крики и злость, — прервал только заведённого парня он. Субин определённо хотел начать в угрозы. — Ты не думаешь каждый раз, что это несправедливо?       — Нет.       — Почему?       — Ты испортил мне жизнь.       — Как? Я… могу это исправить?       — Да что ты можешь исправить… — на этот раз голос зазвучал тише, словно бы уставше. Ёнджун нащупал эту точку.       — Просто скажи. Тебе станет легче. Людям необходимо делиться переживаниями и своими мыслями с другими, чтобы искоренить разногласия. Нужно быть честными друг с другом для того, чтобы не было проблем. Этому учил меня отец.       — А меня отец учил, что…       — Что проблемы решаются силой? И сколько проблем ты так решил? — Субин не ответил. Он смотрел хмуро в постель, как провинившийся ребёнок, не желающий признавать свою ошибку. Как ребёнок, которого не пытались услышать. — Субин. Пора пересмотреть жизнь.       — Какого чёрта ты так ко мне прицепился?.. Мы друг другу никто, а ты ведёшь себя, как будто мы…       — Друзья? — спросил Джун, и тот поднял взгляд. Открытый, несчастный взгляд. Совсем не такой, каким его видели раньше. — Почему мы не можем быть друзьями? Так сказал твой отец?       — Так сказал я. Я не поменяю своего решения. Все ублюдки должны поплатиться.       Ёнджун ощущал, что эти слова были обращены не к нему, словно бы парень обобщал ситуацию. Он не чувствовал страха, как это обычно было, словно бы он был просто слушателем или психологом, который разбирал чужую жизнь. Он не чувствовал себя жертвой угроз, прекратил бояться. Это оставляло после себя хорошее чувство безопасности.       — Нужно спать, — старший лёг обратно на подушки, смотря из-под прикрытых век на силуэт, облачённый в шлейф ночи. — Нам завтра рано вставать. Ты хорошо поработал сегодня, у тебя прекрасные снимки. Тебе бы подошла эта работа.       Субин лёг и отвернулся, смотря в стену. Его щёки снова предательски горели то ли от злости, то ли… от чего-то иного.