Obscurial: За гранью

      — Я никуда не поеду! Отстаньте от меня! — кричал в подушку Чонвон, закрывая уши от назойливого Сонхуна. Ёнджун стоял к ним спиной, складывая вещи в ручную кладь (а туда должно было пойти многое, очень многое).       — Чонвон-а, ты вчера первый бежал в деревню, а сегодня дал заднюю? — вопросительно хмыкнул Чхве, шепча себе под нос названия вещей, которые ему следовало взять с собой в машину. Мельком увидев нависшего над кроватью Сонхуна, он усмехнулся. — Заставьте его встать, иначе мы не поедем никуда.       Пак перепробовал уже всё, что мог, и ему на помощь решил прийти Джей. Он наклонился к спящему старосте, бесцеремонно откинул ворот его ночной рубашки и сверкнул острыми клыками прямо в тот момент, когда Ян недовольно открыл глаза. А затем вскочил. И ударился головой о стену.       — Да ну вас так пугать! — возмутился он, во все глаза таращась на Джея. — Иди отсюда… Всё настроение мне испортил… Знаешь, как я испугался? А если бы у меня случился этот…       — Инфаркт? — спросил между делом Ёнджун, блуждая по комнате.       — Именно!       — Тогда я бы без труда достал твоё сердце и съел бы на завтрак, — хмыкнул гуй-дзин, закидывая рюкзак на одно плечо и перепроверяя всё необходимое. Сонхун особо много вещей не брал, так как в доме дедушки было много всего, что он оставил на случай возвращения. Чонвон возмущённо хватал ртом воздух.       — Я надеюсь, мне не придётся делить комнату с идиотами, я не перенесу очередной танцпол в своей спальне. Лучше уж спать на полу или на улице, — проворчал Ёнджун как бы в пустоту, но Сонхун решил ответить на его вопрос и отогнать все сомнения.       — Я думаю, нам раздадут комнаты по факультетам, чтобы не было так неуютно, — Чхве выдохнул на это. — Хотя, знаешь, с гиёка едут только двое, а домики у дедушки рассчитаны на шесть и более человек. Сколько нас всего едет?       — Если учитывать учителей и организатора, только одного, то двадцать один человек. Но я думаю, что будет чуть больше, может, двадцать пять? — задумчиво произнёс Джей, облокотившись о дверь и следя за тем, как Ёнджун нервничал, потому что не мог найти расчёску и парфюмы.       — Да, ещё поедут люди из министерства, — Чонвон нехотя встал, повертел затёкшей шеей и почувствовал злой взгляд Сонхуна. — Что? Министр запрещает выезжать всем, кто под следствием, без сопровождающих. Директор едва уговорил его, намекая на то, что пропуск фестиваля — это неуважение к традициям и тому подобное… К тому же ничья вина не доказана, — кашлянул он неловко. — В общем, с нами поедут, насколько я понял, именно эти четверо. Ли Чжиын, Ли Чонсок, Ким Чанми и Чхве Юна.       — Потрясающе, они испортят весь фестиваль, — закатил глаза Пак.       — Если испортят, Сону им хвосты подожжёт, — улыбнулся Ёнджун, но, услышав в ответ подозрительную тишину, пожалел о том, что ляпнул, тысячу раз.       — А ты хорошо с ними подружился, да? — стал ворковать Чонвон, но его быстро вернули с небес на землю и заставили собираться усерднее, чему Ёнджун был крайне благодарен.       У него заболела голова, так что он закинул таблетки в крайний кармашек и, наконец, надел сумку на плечо, расправляя футболку без принта и джинсы с вырезанными карманами. Пока эти двое возились и по-дружески рычали друг на друга, Ёнджун вывел Джея за собой. Они направились во внутренний двор, и Чхве настрочил несколько сообщений Бомгю о том, что он уже идёт, спросил, где младший сейчас находился и как скоро он спустится, и потребовал поторопиться со сборами, а то его уже все обыскались. Никто не искал, конечно, но для профилактики пунктуальности иногда необходимы такие вещи.       — Надеюсь, я попаду в комнату с кем-то из вас, не хочу быть с незнакомыми, — признался Джей. Он был, как всегда, спокоен и безэмоционален, но по нему точно нельзя было сказать, что ему всё безразлично. Ёнджун по-доброму улыбнулся.       — Я думаю, можно будет попроситься с кем-то. Это всё-таки не военный лагерь, а просто деревушка. Я боюсь другого, — Джей вопросительно взглянул на профиль идущего рядом Ёнджуна, который вдруг скривился. — Насекомые!       Кажется, Джей посмеялся тогда впервые так отчётливо и искренне. Наверное, он всё-таки нервничал.       На улице уже ожидали организатор, директор и завуч, а также Чонгук и Вушуй, на которых легла честь сопроводить учеников на фестивале, и по их лицам нельзя было утвердить, что они были этому безмерно счастливы и рады. Скорее, наоборот. Прошлой ночью сон к ним так и не пришёл. Автобус для багажа стоял уже тут как тут, карауля выезд из академии. Водитель был среди всех и болтал с завхозом о житейском, прикуривая.       — Странно, никто ещё не спус…       — Сюда! Сюда-а! — из-за ряда недавно посаженных деревьев вылетел Ни-ки в шортах и футболке, поймавший бладжер голыми руками и уносящийся прочь со смехом от не ожидавшего Сону.       — Ах ты мелочь! — ребячества ему не занимать, совсем как пятнадцатилетке, так что он без раздумий погнался за своей целью. Если Хечжон узнает, что они расчехлили мячи до приезда, то она отвинтит им головы и отдаст на съедение тигру. После выступления, конечно же.       — Спустились всё-таки, — Джей поморщился от вышедшего из-за облаков солнца и поискал глазами тень, куда сразу ушёл, и Ёнджун последовал за ним. Было не слишком тепло, но глазам было, правда, неприятно. — Мне кажется, ты слишком приоделся для деревни.       — Какая разница, город или деревня? Я не собираюсь выглядеть, как деревенщина.       — Да, ты просто в деревне будешь выглядеть как типичный городской мальчик, которого захотят уронить в ближайшую лужу, — хихикнул внезапно объявившийся Тэхён, свернув лист в файле. Он шагнул ближе, чтобы полностью уйти в тень. — До ключ-порта ещё полчаса, конечно, но где все?       — Мы видели Ни-ки и Сону. Остальные… — Ёнджун пожал плечами. Чемоданы время от время вылетали из окон спален и приземлялись около автобуса. — А почему там автобус? Только для багажа?       — Не знаю, — Тэхён прикусил губу. — Пойду спрошу, заодно отдам вот это, — он пошелестел файлом и убежал к стоящим сопровождающим. Какое-то время они поговорили, вейл как-то изменился в лице и вернулся обратно, а Ёнджун зацепил взглядом выходящую из академии Мими вместе с Бомгю, и помахал рукой, подзывая к ним. — Сказали, ключ-порта не будет.       — Это почему? — рука Чхве застыла в воздухе от неожиданности.       — Нас слишком много. Министерство запрещает, это опасно. Порт-ключом лучше перемещаться небольшими группами, — Тэхён вздохнул, а затем улыбнулся. — На самом деле, всё не так плохо. Мы полетим на вон том автобусе прямо к уезду. Так что можно будет отдохнуть, я думаю, мы прибудем, если не будет грозы и сильного ветра, где-то к шести вечера.       — Надеюсь, никто не разнесёт автобус…       — Ты сказал, что мы будем на автобусе? — Мими, в горчичных шортах и футболке, подняла брови и откинула синие волосы за спину. — Отвратно. Будет весело, если мы взорвёмся.       — Хён, я сяду с тобой, — чуть более бодро, чем вчера, улыбнулся Бомгю и прилип к старшему, становясь рядом, как возле своего защитника. Ёнджун скрестил руки, почувствовав собственную мужскую силу.       В течение десяти минут вышли и остальные, так что тревога Тэхёна по поводу опоздания была излишней. Чонгук был ответственным за перекличку, так что он подозвал всех к себе с помощью усиления голоса, а его напарник-китаец звал потерявшихся детей в саду, ловящих мячи после подзатыльника от лидера. Вскоре толпа студентов была собрана перед академией на солнце, и почти все неловко мялись, сжимая ручную кладь. Вушуй развернул список с учениками и стал поочерёдно называть имена, а Чонгук прикреплял к каждому магический браслет, который поможет им отслеживать местонахождение ребят в целях исключить потерю одного из них. На этом настояла Чжиын, соколом следящая сейчас за перекличкой.       Когда дошла очередь до Бомгю, он почувствовал, как Ёнджун сжал его ладонь в своей. Он понял намёк, но всё равно дрожь в его кисти была слишком заметна для Чонгука, крепящего именной голубой браслет. Бомгю боялся смотреть на него, поднимать глаза, но они сами потянулись за фигурой, когда учитель пошёл дальше. Наверное, в глубине парень надеялся, что ещё не всё потеряно.       Джисок, стоя в толпе своего факультета, постоянно вытягивал шею и оборачивался на парадные чёрно-алые двери. Время поджимало, а они ещё не все здесь, хотя группа была достаточно большой. Мими тоже постукивала ногой от нервов и постоянно обращала внимание к наручным часам.       — Джисок-а, что-то не так? — шепнул Бомгю впереди, обернувшись на секунду проверить, всё ли в порядке.       — Сынмин опаздывает. Он ушёл в…       Парадные двери раскрылись, и из них маленькой фигуркой вылетел юноша, держа впереди себя раскрытый чёрный рюкзак, из которого по пути выпала бутылка с водой. Он быстро мчался к ждущей толпе, едва успевая дышать. Чуть не врезавшись в старосту, Сынмин неловко улыбнулся и увернулся от её злого удара, прячась за Джисоком и стирая пот со лба.       — Кабинка в туалете заклинила! А я палочку оставил в комнате! Не думал, что надо в туалет парочку брать, чёрт, мне пришлось — О Сынмин здесь! — перелезать поверх, — возмущённо шептал он, протягивая руку в сторону сонсеннима, чтобы тот закрепил на нём жёлтый браслетик. — О, а он светится в темноте?       — Надеюсь, тебя забудут тут, — шепнула Мими позорно, но на вопросительный взгляд полуглухого студента только покачала головой. — Ничего-ничего.       Многие были недовольны тем, что порт-ключ пришлось отменить, но только после одного короткого предупреждения от Чжиын, что все недовольные могут остаться, они направились к ожидающему их автобусу. Сама женщина шла в ногу со своей командой и жаловалась инспектору о том, что эта академия точно должна переизбрать педагогический состав и установить суровые дисциплинарные меры, потому что ей казалось, что все эти взрослые парни и девушки вели себя, как беззаботные дети. И они — будущее волшебного народа?       Преподаватели вместе с организатором (всё ещё той женщиной, которую они видели ранее, и имя которой Квон Боа) шли впереди всей трупы и обсуждали первые моменты пребывания в деревне: заселение, ознакомление с территорией, знакомство с хозяевами и первый совместный ужин перед несколькими днями подготовки к фестивалю. Те, кто шли прямо за ними, а это Кай и Хисын, молча вслушивались во взрослые разговоры и запоминали всё, чтобы не потеряться в неизвестном месте. После них уже шли бессмысленные разговоры, возмущения, крики, споры, даже мелкие драки и толкучка в самом центре толпы. Кто-то шипел: «да хватит уже», а кто-то громко шептал: «всеки ему!»       — Спокойствие, — Чжиын резко взмахнула палочкой в сторону неба, и прямо над головами студентом прогремел гром, засверкала безобидная, но устрашающая молния. Все как один стихли, но кто-то особенно отважный сумел что-то пробормотать про «слишком важную персону, которая испортит всю поездку».       В автобус заходили по списку всё в тех же целях: все опасались потерять кого-то из детей. И они были именно детьми — все проследили за тем, как у Ни-ки на радостях вылезли рога из лба, и они оказались слишком длинными для того, чтобы беспрепятственно войти в транспорт.       — Если у вас присутствуют какие-то дефекты, то постарайтесь сделать так, чтобы они не мешали ни вам, ни остальным, — отчеканила госпожа Ли.       — Дефекты, — раздражительно прошипел ей вслед Сону, и его глаза сменили цвет, зрачок мгновенно сузился.       — Успокойся, — мягко попросил шёпотом Тэхён, похлопав кумихо по плечу, и Сону обернулся, встречаясь взглядом сначала с вейлом, затем с Джеем, который выглядел чуть менее расстроенным.       — Эта ведьма… — Ким сомкнул губы и скривил их, но понимание со стороны помогло ему. Он улыбнулся, кивнул и снова обратил внимание на Сонхуна, держащего его за руку. Несмотря на поддержку со стороны, он был рад, что лучший друг, пусть и молчаливый, рядом.       После Рики зашёл Бомгю, поправляя нервно ворот сверху расстёгнутой синей рубашки с короткими рукавами. Он немного волновался из-за того, что впервые уезжал далеко, а ещё он постоянно чувствовал на себе проницательные, наполненные ненавистью взгляды. Ему казалось, что они были не только со стороны министерской группы, но и со стороны администрации академии. И, возможно, со стороны учеников. И со стороны Чонгука. Он занял дальние места, предпоследние два у окна, и сам сел с краю, потому что обычно имел привычку часто покидать место. Он проверил телефон перед тем, как кинуть его в рюкзак, и писала ему с утра мама. Бомгю слабо улыбнулся.       Мама Гоым       Доброе утро, сын, я надеюсь, что ты не опаздываешь       Постарайся не создавать неприятностей, я не хочу, чтобы мне названивали твои, я не знаю, как их назвать, вожатые? С вами едет отдел по правопорядку       На самом деле, я против этой поездки, потому что ты сейчас и так замешан в позорном для нашей семьи событии. Твой папа судья… сын судьи не может быть убийцей.       Я знаю, что это не ты, просто… прости меня, Бомгю, я такая дура.       Я удалила сообщения, извини, там были нехорошие слова. Я люблю тебя, береги себя и Ёнджуна, передай, что я его тоже очень люблю. И всех твоих друзей. И привет тебе от папы, он передаёт всё то же самое.       Бомгю слабо улыбнулся. Кажется, мама удалила сообщения только у себя, но он не скажет ей об этом, чтобы не расстраивать. Сейчас происходило слишком много вещей, которые так или иначе влияли негативно на всех окружающих его людей.

Вы Всё в порядке, омма. Я пришлю много фотографий, обещаю… Ёнджун тоже любит тебя. И я.

      После Бомгю зашли Сону, Сонхун и Субин, и последний забрался в самый конец, занимая задние сиденья и пристраиваясь у окна позади мест Бомгю и Ёнджуна. Младший слегка поднялся и вытянул шею, чтобы посмотреть назад.       — Хён, с кем будешь сидеть?       — С Хечжон и Джейком. Это самая нормальная компания из всех, — Субин выглядел максимально расслабленно.       — Рад, что брату не разрешили ехать?       — О, ты просто представить не можешь, как сильно, — кажется, Субин даже улыбнулся. У него определённо сегодня было хорошее настроение, потому что всё шло в его пользу. — Я буду рад провести эти каникулы с тобой. Мне ведь можно?       — Можно, если вы не будете ссориться с Ёнджуни-хёном, — Бомгю постарался преподнести это как можно мягче, даже улыбнулся, и, кажется, это сработало, так как Субин только усмехнулся, положил голову на стекло и закрыл глаза.       — Эй, ну куда ты залез прямо с ногами, веди себя прилично, господин дурачок, — это ворчание прозвучало так по-родному, что Бомгю сразу сел ровно, пропустил своего хёна к окну и тут же приластился к нему, стоило парню сесть. Тот аж удивился, потому что не успел даже сумку снять с плеча. — Ты чего?       — У меня такое хорошее предчувствие, хён. И такое хорошее настроение. Мы точно повеселимся.       — А можно будет нам поесть в дороге? Мы совсем нечего не ели с утра! — поднял бунт Рики, вскочив с места, и его чёрная взвинченная макушка стала видна где-то с середины автобуса. Место рядом с ним пустовало.       — Это ты ничего не ел, а нормальные люди спустились на завтрак в зал, — крикнул кто-то с передних сидений. О́ни на это оскорблённо фыркнул и отыскал взглядом водителя, но и тот не обращал на него внимания. Ни один взрослый не удосужился посмотреть на него.       — Эй, госпожа организатор! — позвал он женщину, переваливаясь на спинки сидений спереди и получая толчок в грудь от пассажиров. — Можно мне перекусить?       — Нет, — вместо неё ответила Чжиын, и Рики рухнул на место, показательно надувая щёки и скрещивая руки на груди.       Да уж, гневом о́ни здесь никого не запугать, такого маленького и туповатого демона никто не боялся. И, ему назло, видимо, аврор Ли оставила свою сумку рядом с ним, занимая место, и ему осталось только печально окинуть взглядом пустые забронированные кресла.       — Какой он шумный, — Джихо достала из своей милой маленькой сумочки контейнер с фруктами и положила его на колени к Джею, пока он читал какую-то нудную японскую классику. Она заглянула на задние ряды, где сидели Сону и Сонхун. — Хотите сыр или фрукты? Тут есть питайя, черника и грейпфрут, мама прислала из Сеула.       Сону налёг на угощения, стараясь избегать взглядов взрослых, а Сонхун прилёг на окно и натянул на глаза кепку.       Остальные забирались в автобус ещё полчаса, либо же администрация и министерские не могли что-то поделить, из-за чего отъезд откладывался. Многие успели заскучать и задремать, из-за чего перепугались, когда транспорт всё же блеснул в свете солнца и взлетел. Первое время они пролетят до главной трассы от Сеула до Чолла-Намдо, а затем разгонятся на ней до трёхсот километров, потому что так израсходуется гораздо меньше топлива и запасов чар. Водитель подозревал, что левитации не хватит до самого уезда из-за большого расстояния и габаритов транспорта. Никто, собственно, не имел возражений и выбора.

⟡ ⟡ ⟡

      Когда автобус остановился на парковке у въезда в деревню, многие спали, а оставшиеся бодрые (в частности старосты) либо читали, либо проводили время в телефонах. Хечжон была исключением, потому что она смотрела через спящего Субина в окно и наблюдала за сменами пейзажей, так как до этого ещё никогда не уезжала так далеко от Сеула. В целом, её жизнь проходила в самом центре мегаполиса, в других городах йогой особенно не прокормишься. Так что она стала одной из тех, кому пришлось будить ребят в округе. Но стоило Ни-ки завопить «мы приехали?!», как все тут же проснулись. На улице уже многие пришли в себя, стали зевать и блаженно тянуться.       — Ого, я и не думал, что тут будет так красиво, — Бомгю стал вертеть головой из стороны в сторону.       Горный массив обрамлял уезд с северной и восточной сторон, словно укрывая его от всей остальной части страны, а с юга открывался вид на море. Если забраться с кемпингом на одну из вершин гор, то можно увидеть множество долин, полян, а также реку, разделяющую деревню на две половины. И деревушка, как её представляли многие, не была маленькой — это было большое поселение с множеством традиционных низких одноэтажных домов, и только изредка здесь встречались домики с чердаками или двумя этажами. Зато здесь было очень много растительности и огородов.       — В самом центре есть большая площадь, где будет проводиться фестиваль. Давайте пройдём к месту встречи, я думаю, господин Пак нас уже ждёт… — объясняла им Боа, прося следовать за собой, но внезапно рядом с собой Бомгю и Ёнджун услышали негромкий, но настойчивый шёпот.       — Забейте, лучше идём за мной, — Сонхун отделился от общей толпы, захватив с собой Сону и Тэхёна. Они быстро сняли с рук браслеты, благодаря которым их могли спокойно найти, и передал их не особо радостному Чонвону.       Убедившись, что за ними никто не следил, Сонхун повёл четверых ребят в обход, и почему-то никто не решился сдаваться или произносить хоть слово, пока они не скроются с чужих глаз. Ёнджун заговорил только тогда, когда они отошли на приличное расстояние от домов и шли по долине неизвестно куда. Бомгю держал его за руку и рассматривал пейзаж. Где-то там вдалеке, перед горами, расстилался хвойный лес.       — И куда мы? Мы вообще найдём дорогу обратно? Нас не будут потом ругать?       — Расслабься, Сонхун знает, что делает! — весело отозвался Сону, обернувшись, и тут же споткнулся о корягу, выпирающую из-под земли. Благо, хён успел его подхватить за локоть.       — С дедом вы успеете познакомиться, а я его вижу каждое лето. Встречи с предками, сами понимаете. Хочу показать вам одно место, — Пак оглянулся вокруг и достал из своего рюкзака IQOS, и Ёнджун сразу закатил глаза.       — По-моему, ты свалил не для того, чтобы удивить нас пейзажем, а чтобы покурить, — цокнул Джун, но не перестал идти за ним, беспокоясь временами за свои новые кроссовки и джинсы.       — Нет, я просто подумал, что могу сейчас немного расслабиться. Я не зависимый, — отчеканил он привычно.       — Конечно-конечно.       Они прошли через огромную долину, наполненную цветами, и встретили домашний скот, выведенный на прогулку. Коричневые и чёрно-белые коровы с телятами гуляли вдалеке, и их было не так много, как ребята ожидали, а пастуха (или как их зовут? Ёнджун не был в курсе) рядом не было.       — А нормально ли это, что они сами?       — Они знают дорогу до дома и дорогу сюда, так что в этом нет проблемы, — пожал плечами Сонхун, и Сону повернул голову в сторону пасущихся животных.       Они прошли через реку, ту самую, что тянулась от гор через деревню и заканчивалась где-то дальше, уходя под землю. Через неё был проложен шаткий мост, и Бомгю с Ёнджуном до последнего надеялись на то, что им не придётся проходить через это. Тэхён хихикнул, наткнувшись на их трусливые спины.       — А нам обязательно переходить? — спросил, скорчившись, Ёнджун.       Бомгю отделился от хёна и стал полноценной фигурой, подходя к началу моста и садясь на корточки, доставая свою волшебную палочку и проверяя методом тыка прочность конструкции. По его лицу вряд ли можно сказать, что он доволен планом ребят.       — Ну мы же перешли! — ткнув палочкой в шею, прогремел Сону так, что заполнил собой всё пространство, вдали с деревьев слетели птицы, а Бомгю вознёс глаза к небу, подумав, что к ним обратилось речное божество.       — Я не собираюсь этого делать. Вы как хотите, но я — нет, — Ёнджун остался категоричен.       Тэхён решил продемонстрировать вновь, что ничего страшного в этом не было, и прошёлся по шатким доскам, расставив в стороны руки, и хорошо, что никто не заметил его дрожащих ног. Однако на траву он опустился целый и невредимый.       На Ёнджуна это не повлияло.       — Там будут свежие крабы, — Сонхун решил пойти с козырей, и неуверенный Бомгю запрокинул голову, уставившись во все глаза на друзей. Ему потребовалось меньше секунды на раздумья, чтобы встать на мост, дойти до половины и заручиться помощью Сону, у которого улыбка была до ушей. До тех, что засеребрились на макушке.       — Ёнджун-хён? — спросил Тэхён, отделившись от компании, чтобы помочь капризному парню.       — Нет.       — Ну и ладно, пошли, ребята.       — Стоп, что?!       Когда четверо стали медленно, а затем быстрее и быстрее отдаляться по долине в неизвестную сторону, Ёнджун запаниковал и пережил весь спектр эмоций, включая злость, отчаяние, надежду, трусость, гнев и тоску. В конечном счёте он, переполненный желанием отпинать каждого и пересчитать косточки тростью, на свой страх и риск перешёл реку, под конец оступившись и в самый последний момент упав коленом на песок, пропитанный пресной водой. Вся его голень и икры промокли. От этого его настроение ещё сильнее упало.       — Вы у меня ещё поплатитесь!       Но в ответ он услышал только смех, какую-то неразборчивую фразу, а затем заметил, как все они рванули с места, убегая от него. Сонхун и Бомгю обернулись, и они определённо точно улыбались. Вот же хитрые наглецы. Ну ничего, они ещё не знают, что ноги Ёнджуна не только стройные и красивые, но и очень выносливые для погони.

⟡ ⟡ ⟡

      Вышли они через пятнадцать минут пешей прогулки к причалу. Они спустились с холма к большому пляжу. Здесь местность была разделена на части: рынок с небольшим скоплением магазинов, спортивный центр со стадионом и пляж, наполненный не самым мелким и мягким, но чистым песком без грязи, камней и, к счастью, мусора. За этим местом тщательно следили жители. Ещё здесь было очень много растений, а скалистые участки и выпирающие из моря пики поросли зеленющим мхом.       — У-а-а, какая красота, — Сону подбежал к воде. Волны плавно ударялись о берег, наплывая на песок. Лис с ребяческим восторгом скинул кеды с носками и забежал в воду до того, как успели долететь слова Сонхуна. — Чёрт, она же просто ледяная!       — А ты что думал, сейчас же только-только потеплело, двадцать второе марта! — Пак вздохнул и обречённо махнул рукой, оборачиваясь на остальных. Ёнджун с лёгкой улыбкой, позабыв о неприятном мосте (через который им ещё придётся возвращаться), осматривал бледный горизонт, градиентом уходящий в лазурное небо. Бомгю смеялся с неудачи Сону, ещё не подозревая, что в следующую секунду мстительный кумихо наберёт в руки ледяной морской воды и обольёт его. Тэхёна уже не было рядом; он ушёл к морскому рынку, что был в тридцати метрах от пляжа.       Берег был абсолютно пустой. Только одинокий мужчина проверял воду и вычищал пляж от особенно острых ракушек. Сейчас был не сезон для туристов.       — Здесь очень красиво. Я давно не был на море, — Ёнджун скрестил руки на груди, почувствовав, как его обволакивал прохладный влажный ветер, прикрыл глаза с расслабленной улыбкой. Он верил в слова Бомгю о том, что этот отдых будет прекрасным. К слову, его лучший друг сейчас с визгом и смехом убегал по неудобному песку от Сону, стараясь не завалиться коленями или всем телом на землю. — Нам всем сейчас нужна разгрузка. Не хочу этого говорить, так нельзя, но я хочу поскорее забыть всё, что произошло в академии. Это убийство только мешает всем. Не в обиду Чонсу и его родственникам.       — Я согласен с тобой. На самом деле, я не заметил, чтобы кто-то очень сильно убивался по нему. Мне кажется, все из жалости и вежливости скорбят о нём, — Сонхун заприметил в песке что-то сверкающее и присел, доставая из крупиц небольшой зарытый камешек, похожий на симбирцит. — Ты что-то знаешь о Чонсу?       — Ничего. Я много думал о том, может ли убийство быть связано с арканумом. Я не могу найти связи. Всё произошло в одном промежутке, но я не понимаю, как это всё связано.       — С чего ты взял, что это вообще связано? Может, кто-то воспользовался случаем, чтобы всё это выглядело так? В плане… — Сонхун повертел камень в руках и сунул в карман спортивных штанов. — Я имею в виду, что убийство произошло после того, как раскрыли экзорцистов. Точнее, в близком промежутке.       — Сонхун, ты же помнишь, что Чонсу отправили зельем мира? Для того, чтобы его приготовить, необходимо месяц выдерживать цветки в сухом, тёмном и тихом месте. Ну, собственно, как их и держали в школьном туалете… — взгляд Чхве выявил из дуэта силуэтов Бомгю, забежавшего в кусты в попытке избавиться от своего назойливого преследователя.       — Думаешь, это он?       — Я не… не уверен, — Ёнджун задумался, прикрыл глаза, следя из-под ресниц за дрожащим песком под ногами. — Это не может быть Бомгю. Я знаю его всю жизнь. Я знаю, что это звучит странно и так говорят все друзья, но серьёзно. Я жил с ним, знаю, через какие вещи он прошёл и что пережил, я его вижу, как книгу. Как и он меня. Мы с ним почти как близнецы.       — Я понял тебя. Я думаю, что могу сказать то же самое про Сону, но тем не менее… Видимо, кто-то хотел подставить Бомгю?       — Не знаю, мне так не кажется. Хотя если учитывать то, что директор так сильно обозлился на него и учителя… Директор обвинил Чонгука-сонсеннима в подстрекательстве, а Бомгю в убийстве. И сказал, что они подстроили инцидент с пыльцой для того, чтобы стереть ему память об этом. Чтобы он не сболтнул лишнего.       — Это звучит, как полный бред.       — Знаю. Подозреваю, что у нашего директора какие-то несогласия либо с министром, либо с судебным составом, — Ёнджун хмыкнул и увидел на периферии, как к ним приближался Тэхён с двумя вёдрами крабов, виртуозно летящими за ним. В магической провинции можно было чувствовать себя так свободно, и даже туристы не могли этому помешать. — Учитывая то, что главный сноб Ли Чжиын была там со всей своей командой, то могу предположить, что проблема с…       — С чем? — улыбчиво спросил Тэхён. — Я купил нам крабов, их только выловили. Я умею их чистить, но это только наши, я не собираюсь устраивать пир для всей деревни.       Сонхун рассмеялся, а Ёнджун покачал головой и вздохнул. Хорошо, что он не ел мясо.

⟡ ⟡ ⟡

      Когда они вернулись к деревне и прошли через дворы и закоулки к комплексу домов с самым главном храмоподобным двухэтажным домом во главе, Сонхун предупредил, что могут вот-вот начаться крики, возмущения и ругань, хотя Ёнджун и Тэхён готовились к этому ещё тогда, когда сбегали. Сонхун даже не успел постучать в бумажные двери.       — А ты опять за старое, Сонхун! — старый, повидавший виды голос, принадлежащий старику с крепкими конечностями и седой головой, прогремел с каждой стороны. Мужчина вышел, и небо сразу сгустилось, словно вот-вот должен был пойти ливень. Этот волшебник был силён.       — Простите, господин Пак, мы не хотели! Это нас Сонхун заставил, честно-честно! — с невинными глазами заявил вейл, в качестве извинений ставя на порог перед дверьми вёдра с крабами. Сонхун, стоящий на ступенях, ошеломлённо уставился на него.       — Я так и знал. Мало того, что сам сбегаешь, ещё и других тянешь за собой. Ну что тебе вечно нужно в этой долине с коровами, — цыкнул старик, присматриваясь к крабам.       — Я помогу их приготовить! Меня бабушка и дедушка научили, — подлизывался Тэхён очень умело. У строптивого мужчины аж морщины разгладились от такого порыва и рвения помочь.       — Хорошие у тебя друзья. Прощаю вас. А тебя, Сонхун, нет, будешь у меня пахать в два раза больше, — проигнорировав явно возмущённое лицо внука, она обратился к остальным. — Так как дома заняты, остался только один на шестерых вон там, — он указал палочкой в сторону дома восточной стороны за небольшим прудом и качелями. — Туда заселилась девочка, я её отговаривал, но она ни в какую. Вот же…       — Её зовут случайно не Ким Джихо? — Тэхён улыбнулся. — Со светлыми волосами такая, да?       — Да, что-то такое. Она мне сразу не понравилась. Такие волосы! Корейцы должны быть чёрные, сильные, стойкие, жёсткие, а не вот это… — на это вейл только хихикнул. — Я так понимаю, ты с ней. Ладно уж, молодёжь такая сейчас… Пошли, поможешь мне наделать вам крабов. А вы быстро по домам. Уже темнеет.       — Есть, господин Пак! — ответил ему Сону.       — Да, дедушка, — промямлил безрадостно Сонхун, сходя со ступеней и вгрызаясь взглядом в вейла. — Ты решил меня подставить?!       — Отставить, Хун, — в землю пришлась молния, отчего Пак отскочил в сторону.       — Этот старый хрящ чуть не прожёг мне обувь, — прошипел Сонхун, одними губами проговорил: «с тобой ещё будет разговор», после чего повёл друзей за собой в домик. Кан Тэ улыбнулся и исчез за дверьми вместе с двумя вёдрами крабов.       Домики, на самом деле, не были чем-то невероятным и огромным; это были самые обычные ханоки с черепичной крышей, сами стены были из рисовой соломы, обтёсанного дерева и лакированных досок. Перед дверью их домика горел небольшой фонарик, покачиваясь из стороны в сторону. Вдоль стены стояли глиняные горшки по размерам, чуть дальше был летний душ, обрамлённый деревянными ставнями. Окошки во всём доме были затворены, сквозь бумагу просачивался мягкий апельсиновый свет.       — Ого, какие вы… помятые, — Джихо, вышедшая из одной комнаты, чтобы встретить ребят, застыла в домашнем сарафане и тапочках в коридоре. Её заплетённые часами ранее косы уже растрепались.       Выглядели они действительно не слишком бодро, учитывая то, что главный внук деревни получил нагоняй, придира упал дважды в реку, а остальные двое собирали песок и грязь по пляжу и долине. Спустя недолгую паузу и гляделки Сону шмыгнул носом, Бомгю несдержанно хихикнул, а остальные двое закатили глаза, и тогда Джихо расслабленно улыбнулась.       — Крабы — это вкусно, — они уже сидели за низеньким столом на кухне с чаем, ожидая Кан Тэ с его блюдом шефа. — Куда вы свалили сегодня? Столько пропустили, у нас тут был настоящий скандал.       — Да так, Сонхун водил нас по канализациям, — Ёнджун хмыкнул и потянулся на небольшим шоколадным шариком в керамической пиале. Он ненавидел сладкое. Но один раз можно? Особенно в такой компании. — А что случилось?       — Не удивлюсь, если это опять касается Ни-ки, — Сонхун спрятался за своей чашкой, делая глоток.       — Ну, это тоже. Аврор Ли заявила, что Джея нужно поселить отдельно из-за того, что она не доверяет всем не-волшебникам. То есть, ну… — Джихо неловко переметнулась на Сону и стала загибать пальцы. — Джей, Ни-ки, Сону-я, Тэхён-а… Инспектор Ли согласен с ней, сказал, что в связи с убийством… он прямо так и сказал, — сконфуженно ответила она на возмущённые лица друзей, — сказал, что небезопасно селить обычных нормальных людей и опасных существ. И что министерство не поддерживает слияние народов.       — Надеюсь, они все сгорят в аду или их проломит круциатус до безумия, — со злостью произнёс Сонхун, сжав чашку в руке до дрожи в запястье.       — Тише ты, они же могут прослушивать нас.       — О, я был бы очень рад, если бы эти твари меня услышали, — прошипел он намеренно громко и снова занялся своим чаем, чувствуя, как в плечо уткнулся задетый за живое Сону.       — Но когда мы вернулись, к нам не было вопросов, — Бомгю поёрзал и повернул голову в сторону отодвинутой створки, где был виден главный дом ансамбля и прудик.       — Это потому что господин Пак всё уладил. Сказал, что он за всю свою жизнь повидал разных существ, и страшнее, чем волшебники и министры во главе, он никого не встречал, — дословно процитировала она и улыбнулась, увидев, как смягчились парни перед ней. Даже Сонхун улыбнулся и позволил Сону потрепать себя по затылку.       — О, мой дед и не такое сказать может. Он с характером и совсем не боится министерства. Всё-таки им подвластен только Сеул, — пожал плечами Пак.       Дверь в их дом открылась, и совсем скоро на пороге кухни появился вспотевший от жары и уставший, но счастливый вейл с тазом варёных крабов. Ещё за ним прилетели две салатницы с нарезанными овощами, которыми обойдётся сегодня Ёнджун. От мяса он всё-таки отказался.       Ближе к девяти все прошли через банные процедуры и разошлись по своим комнатам, где уже были размещены чемоданы. Вероятно, девушка при заселении всё распределила. Бомгю здорово выдохся за день и был только рад тому, что мог наконец-то прилечь. Футоны здесь были мягкими, втягивающими в себя, так что он лежал в полутьме и кротко следил за хёном, который всё ещё переодевался и сновал по комнате.       — Ну ложись уже, — заканючил он, когда Ёнджун в очередной раз, уже полностью готовый ко сну, наклонился над своим чемоданом.       — Нужно зарядить телефоны. Хватит ныть мне на ухо, — заодно найдя брошенный вслепую смартфон Бомгю, он уложил оба и рухнул в постель, и мышцы его мгновенно налились теплом и покалыванием.       — Знаешь, хён, я бы…       Бомгю замолк, потому что внезапно старший подполз к нему, положил голову на грудь и одной рукой обвёл бок, забираясь рукой под рубашку, чтобы почувствовать тепло. Ему очень не хватало теплоты сейчас. Такой обычной человеческой. Притеревшись щекой к груди, он вытянулся и вложил подбородок в ямку плеча, касаясь лбом челюсти друга. Когда их ноги пересеклись, младший взвыл:       — Какие они холодные, хён! Ты меня в сосульку превратишь, — стыдливо пробурчал Бомгю, чтобы хоть как-то компенсировать то смущение, в которое его вогнал лучший друг. Но тем не менее он заботливо коснулся рукой чужих чёрных волос, и в глазах у него появился слабый ласковый блеск. Теперь его очередь утешать расстроенного чем-то хёна. — Я тоже люблю тебя, Ёнджуни-хён.       Ёнджун не сказал бы, что он сильно расстроен чем-то. Просто в незнакомом месте было очень одиноко.