Город, скрытый в тумане

...мир испарился, но тут же появился вновь с очередным странным щелчком. Воу всегда трудно было понять, спал он, или просто моргнул. Мама всё ещё стояла рядом. - С добрым утром, солнце. - С добрым… - Пробормотал он несколько растерянно. Мама направилась в спальню, в то время как папа бегал по гостиной, на ходу завязывая галстук и бормоча что-то вроде: «Мои отчеты, черт, где же эта папка...» В комнате было по-утреннему светло, на фоне гудел телевизор: сиплый голос ведущего повествовал об облаке газа, направляющемся в южную часть второго сектора. На часах пол шестого утра. Ага. Он не просто моргнул. Настало утро пятницы… *** - Не трогай плиту! - Не буду, обещаю. - И если решишь помыть пол, используй новую бутыль, старая уже застоялась, - продолжила мама, натягивая пальто, - со вчерашнего дня капуста осталась, если что, бутербродов сделаешь, и учебники за восьмой всё-таки повтори, а то мало ли что… - Повторю обязательно, - соглашался Воу. - И если что случится, ты звони, обязательно звони! У меня секретарша новая, Наташей зовут, ты ей представься, скажи, что сын Зайкиной, она меня позовёт… - Дорогая, опаздываем! - папа уже натянул респиратор и ждал маму в подъезде. - Сию минуту! Ну ты звони, если что, звони обязательно. - Обязательно позвоню. - И ключи, как всегда, на лавке: если пожар, или утечка… - Дорогая! Ей богу, устроит нам Симоненко трёпку… - Мам, я всё отлично помню. Я всегда всё помню, ты, главное, не волнуйся. - Ну, с богом! Не скучай, - попрощалась мама, натягивая респиратор. - Пока, разбойник! И вот, две бесформенные черные фигуры скрылись за дверью. Послышалось несколько коротких щелчков, а Воу, по традиции, повернул задвижку. Какое-то время из коридора доносилось глухое топанье: взрослые, один за другим, покидали квартиры. И вот стало пугающе тихо. Хозяин квартиры какое-то время стоял на месте, несколько призадумавшись. Он, как и всегда, не совсем понимал, что ему следует делать дальше. Школа начиналась только через три часа, потому что, как сказала мама, обычно дети только в девять и встают. Сейчас на всех каналах шел один и тот же прогноз погоды, с семи до восьми - новости (непременно хорошие), затем каналы вновь разъединялись, обзаводясь своим расписанием, но, разумеется, только первые пятнадцать: там шли всё те же, до боли знакомые детские фильмы и мультики. В девять начиналась школа, и мир наконец-то обретал осмысленность. Экономика, механика, литература, основы безопасности жизнедеятельности, и — Ура! - математика, затем, перерыв и физкультура. За окном сияло солнце, но на стекле ещё оставалась пара уцелевших дождевых капель. Дымовая завеса сегодня висела чуть ниже, чем обычно. Воу распахнул окно, и в кухню яростно ворвался прохладный, свежий воздух. В такие моменты было особенно здорово высунуться наружу, - хорошо, что мама этого не видела, - представляя, что это и не дым вовсе, а кучевые облака, и что это сам дом летает по небу в сотнях километров над землёй. И что именно поэтому наружу выйти не получится… И в такие моменты было особенно обидно не иметь при себе хорошей книги. Теперь на кухне пахло азотом и яблоками. Четыре часа дня. Уроки уже окончены, а все домашние дела сделаны… Интересно, чем сейчас занимаются остальные дети? Наверное, пересматривают старые передачи, перечитывают книги и повторяют пройденный материал… А впрочем, не может такого быть, чтобы им не было хотя бы самую капельку скучно и одиноко. К Воу вернулась его старая мысль. Мама ясно дала понять, что не разрешает выходить из квартиры, кроме как из-за пожара, потопа, или утечки газа… с другой стороны, чем дольше он прокручивал в голове вчерашний разговор, тем сильнее убеждался в том, что нет никаких объективных причин от этой затеи отказаться. Дверь прихожей манила и устрашала одновременно… Какое-то время он расхаживал кругами, не в силах решиться. Затем решился. Сделал шаг вперёд… Что-то внутри заклинило и расползлось по телу неприятным холодом. И о чем он только думает?.. Ну нет, это уже чересчур… Воу прилёг на диван и обреченно вздохнул. Очевидно, проще всего будет попросту подождать «пару месяцев», о чём и просила мама… Щелк. Резко вскочив с места, он схватил ключ и, после пары неловких попыток, уместил его в замочной скважине. Забавно: он сотни раз видел, как это делают взрослые, но самому открывать дверь никогда не доводилось. В этот момент в голову просочилось ещё одно сомнение: «Ну вот! Ты даже дверь открыть не можешь по-человечески. Давай-ка поворачивай назад, пока не поздно». Но его перебила другая мысль, почему-то возымевшая куда большую силу: «Не решусь сейчас — никогда себе не прощу». Чувство какой-то неправильности вернулось вновь, и с новой силой. Конечно, рано или поздно он и так всё узнает… Наверное… Может быть… А может быть и нет. Три оборота — нижний замок. Три оборота — верхний. Один — защелка. Дверь отворилась медленно и беззвучно, впуская странный, затхлый запах подъезда. Сердце забилось быстрее и теперь стучало где-то в ушах… Воу сделал шаг вперёд и оказался там, где ещё в жизни своей не был. К обратной стороне двери прибиты металлические цифры: шестьдесят три. Ага. Это, значит, номер квартиры. Впереди точно такая же дверь: сто двадцать восемь. Справа — сто двадцать девять, сто тридцать, шестьдесят пять и шестьдесят шесть. Слева очередная длиннющая вереница дверей, оборванная лестницей и входом в грузовой лифт. Пожалуй, начать стоит с тупика. Воу подошел к двери соседней, шестьдесят пятой квартиры, и снова застыл. Мысль вернуться пришла снова, вместе с ещё более усилившимся чувством неправильности, требовавшим, чтобы его поскорее разбили. Раз уж он решился, то есть ли смысл колебаться хотя бы секунду? Где-то по ту сторону раздался приглушенный звон. Никто не ответил. Никто не поднялся с места. Очевидно, квартира была пуста. Огромное облегчение… А впрочем, чему тут удивляться? Ведь не у многих жильцов есть дети. Вторая квартира… И тот же результат. Третья. Четвертая. Пятая. Десятая, шестнадцатая, двадцатая… В конце концов, дойдя до середины коридора он и вовсе перестал волноваться. Тридцать пятая. По ту сторону вновь раздался глухой звон. И тут же — чьи-то поспешные шаги… Ключ застучал в замочной скважине. - Ты очень рано! Ой… Дверь открыла пухлая девчонка, на вид лет шести, в потрепанном платье, со светлыми волосами, сплетенными в две тугих косички. Какое-то время они со страхом и любопытством разглядывали друг-друга, как два ребёнка, впервые встретившие незнакомца. - Ты не моя мама, - констатировала, наконец, девочка. - Нет, - Воу смущенно покачал головой и попытался припомнить заученное накануне предложение. - Я живу в шестьдесят третьей квартире и решил познакомится со своими детьми-соседями. - Сколько тебе лет? - поинтересовалась соседка, до сих пор застенчиво удерживая дверь. - Уже почти восемнадцать. - Мне мама сказала со взрослыми детьми никогда не разговаривать. Они бывают очень злые. Воу вздрогнул. Эта мысль не приходила ему в голову. - Твоя мама совершенно права! Незнакомцев в квартиру пускать опасно. Извини. Он развернулся и собрался вернуться в родную квартиру: на сегодня приключений хватит. - Подожди! Ты совсем не похож на опасного. - Она дёрнула Воу за край футболки и воровато оглянулась по сторонам. - Заходи. Здесь воздух был затхлый, как в подъезде, и очень влажный. Чужая квартира вызывала чувство дежавю: те же стены, но совершенно иная обстановка. Телевизора не было, равно как и журнального столика, полукругом стояли три потрепанных кресла, в окружении полдюжины полок и книжных шкафов. Пол и подоконники были оккупированы растениями, из-за чего квартира казалась чащей тропиков… Горшки у этих растений были импровизированные: пара старых кастрюль, вёдра и банки из-под солений, даже консервные банки. Воу в жизни своей не видел столько зелени. Однажды папа нашел ромашку у завода и выкопал её, чтобы спасти. Месяц она жила в горшке, но скоро заболела и умерла. На этом его знакомство с флорой и завершилось. Воу сделал пару неловких шагов вперёд и принялся с крайним любопытством озираться вокруг. Было страшновато. И непривычно. Но уж точно не скучно. - Это вот наш шкаф, - начала экскурсию хозяйка квартиры. - Это вот комод, а вот это полки… Тут у нас книги про животных, а тут всякое скучное, это мамино, тут старая бумага, а тут мы храним пустые банки. Это кресла, мы на них сидим. А вот тут цветы, они воздух чистят. - Девочка весело бегала по комнате, тыкая пальцем то в одно, то в другое. - Это вот сансиверии наши, - она указала на тройку горшков, содержание которых торчало длиннющими листьями вверх, как иголки у ёжика. - Это пальмы, - в некоторые горшки будто понатыкали оторванных пальмовых листьев. - И ещё мно-о-ого всякого есть! - она развела руками, очевидно, пытаясь охватить все те растения, названия которых не знает. Вновь сорвавшись с места, хозяйка квартиры убежала в соседнюю комнату. Затем, поняв, что гость замешкался, вернулась. - За мной, - скомандовала она. Воу послушно последовал за ней. Эта кухня от чего-то казалась ещё теснее, чем кухня дома: растения были и здесь, гарнитуру занимали две ржавые кастрюли и сковорода, откуда-то с полки шипело радио, широкий стол был занят беспорядочно разбросанными тетрадями и учебниками, кое-что и вовсе валялось на полу. Край стола занимала куча раскрашенных газетных вырезок и пачка огрызков цветных карандашей, бережно уложенных в металлическую коробочку. Эти же вырезки виднелись на стенах: почти цветные фотографии кирпичных домов, портреты важных и не очень людей, роботов, машин и самолётов, - все они, перекрывая друг-друга крепились к едва-заметной пробковой доске. На стене висело пыльное зеркало. - Скажи, а как тебя зовут? - поинтересовалась хозяйка квартиры. - Воу, - ответил Воу. - Странное имя. Такие разве бывают? Воу смутился. - Не знаю: может быть, и не бывают. По паспорту у меня имя другое, но все зовут меня именно так. - А меня Викой зовут, - представилась Вика и торжественно протянула руку вперёд. - Мама говорит, когда с кем-то знакомишься, надо пожать ему руку. По телевизору тоже об этом рассказывали. Соседи пожали друг-другу руки. - Скажи, - Вика с крайним любопытством рассматривала нового знакомого. - ты же мальчик? - Разумеется, мальчик! - Тогда почему на девочку похож? Воу было хотел возмутиться, но, подойдя к запылившемуся зеркалу, обнаружил, что, действительно, похож! Дома у них зеркал почему-то не было, и он не понимал толком, как выглядит. - Наверное, всё дело в волосах! - предположила Вика. - Слишком уж они у тебя длинные. Почему бы их не отрезать? - Мы пытались, - Воу пожал плечами. - Но они отчего-то не режутся. - Так не бывает, - не поверила Вика. - Я сейчас! Она умчалась в гостиную и, полминуты спустя, вернулась со внушительных размеров ножницами. Воу присел на одну из потрепанных табуреток и наклонил голову. - Валяй. Вика ухватилась за одну из прядей и попыталась срезать её, но волосы никак не поддавались: гнулись, но оставались целыми, как если бы ножницы были совсем тупые. Вика раздраженно и недоумевающе повторяла попытки снова и снова, пока, наконец, не решилась опробовать ножницы на обрывке газеты. Обрывок тут же, со зловещим звоном, послушно разлетелся на две равные части. - Ничего не понимаю, - Воскликнула Вика, - так ведь не бывает! - Значит, бывает, - Воу снова беспомощно пожал плечами. - Значит, есть такие люди, у которых волосы не стригутся. - Не верю! Если бы они не стриглись, то были бы сейчас длинню-ющие! - А они и не растут никогда. - Не верю... - Вика обиженно отвернулась. - Так не бывает… Теперь её голос звучал чуть менее уверенно. Воу даже стало стыдно. Меньше всего на свете он хотел обидеть своего нового знакомого. Но волосы у него и впрямь всегда оставались одной длины! - Слушай, - он попытался сменить тему, - а откуда у вас столько растений? Вика тут же оживилась. - Моя мама — флорист, она растения выращивает, чтобы потом в домах садить и на улице. - На улице? Разве они там не задохнутся? - удивился Воу. Вика тоже удивилась и несколько призадумалась. - Вот ты не веришь, и не верь дальше. - на её лице показалась злорадная ухмылка. - Иногда растения у мамы появляются лишние, и она их несёт домой, пока не выбросили, а то ведь купить их очень сложно, и можно потом обменять на что-нибудь полезное! Папа у меня был библиотекарь, однажды библиотека у него обновилась, и он тоже всё домой привёз: и старые шкафы, и книги, и огро-омную кучу газет — ему можно! Радио нам от маминого папы досталось, а кресла — от папиной мамы. - Теперь понятно, почему у нас в квартире ничего нету. - Почему же? - удивилась Вика. - Потому что папа и мама у меня только с бумажками работают. Но бумажки эти настолько важные, что на них и не порисуешь даже. - О как! Она сочувствующе покачала головой. Несколько помешкав, Воу таки поинтересовался. - А почему у вас в квартире так душно? - Разве? У нас же столько растений! - Растения тоже воздухом дышат, - пояснил он с ученым видом, - только водоросли потребляют кислорода меньше, чем вырабатывают. - Ну вот, снова ты врешь! Мы бы все давно задохнулись бы, если бы так и было. - А вот и не задохнулись бы. Это по твоему что? Воу указал на вентиляционное отверстие, откуда, наперебой с потрескиванием радио, что-то гудело и слегка постукивало. - Это? - Вика растерянно уставилась на странный неопознанный объект. - Мама говорит, эта решетка нужна, чтобы тараканы через квартиры не бегали. А вот зачем эта дырка, она не говорила… - Это — вентиляция. Папа говорит, на крыше каждого дома есть машинка, которая воздух всасывает, чистит его по надобности и по квартирам гоняет. К тому же, из окон его тоже полно берётся! - Ты что! - испугалась Вика. - Окна открывать нельзя ни в коем случае! Там же газ, вдохнёшь — и коньки отбросишь! - А вот и неправда! Мы окна открываем постоянно, и совершенно здоровы: мы ведь на тринадцатом этаже живём, тут газ никак не достанет. По телевизору всегда говорят: квартиру нужно проветривать обязательно, по два раза в день. Вика с гневом и недоумением уставилась в пол, очевидно, пытаясь понять, кто же тут соврал: новый знакомый, мама, или телевизор. - Окна у нас всё равно закупорены: открыть не получится. Пойдём, я тебе книги наши покажу. Вернув себе роль экскурсовода, Вика принялась расхаживать по квартире, описывая содержание каждой книжной полки. - Тут у нас всякое совсем детское: про колобка, про зайчиков, про лошадку, про игрушки стихи всякие… Тут вот всякое совсем скучное: енциклопедии, словарики и старые учебники. А тут вот… тоже скучное и взрослое, но с историями. Она достала из комода томик под заголовком: «Сборник стихов Маяковского». Также из него выглядывали «Капитанская дочка», «Мещанин во дворянстве», «Мертвые души», «Война и мир»… У Воу аж дыхание перехватило: этих книг ему хватило бы на долгие недели, про многие из них он часто слышал и мечтал прочитать, но достать книги всегда было очень сложно. - А вот тут, - Вика открыла небольшой почерневший от времени шкафчик, - самое интересное. Оттуда виднелись сборники произведений Виктора Драгунского, Эдуарда Успенского, Юрия Дружкова… Пошарив хорошенько, Вика вынула со дна ящика тонкую книжку в мягком переплёте: «Новенькая». На обложке виднелась худенькая девчонка в летнем платье и с платком в руках. - Эту, - Вика вытянула книгу вперёд, как знамя, - эту я ещё не читала. - Эту я читал, - вздохнул Воу. Распечатку этой книги папа принёс домой в прошлом году: она досталась ему от коллеги, а коллеге — от другого коллеги, и после папы распечатка эта дальше пошла по рукам заводских работяг. - Ну, - нашлась Вика, - тогда мне почитай. - Только если одолжишь потом Достоевского. - Этого скучного? Да пожалуйста! С книгой в руках, Вика несколько неуклюже уселась на подлокотник потрепанного кресла. - Садись, - она похлопала по сиденью. И вот, соседи устроились по удобнее. - Читай, - скомандовала Вика, протягивая книгу. Воу прокашлялся и закрыл глаза. - «На улицах еще не совсем рассвело, и синие лампочки еще горели у подъездов и над воротами домов, а Володька Бессонов уже бежал в школу»… - Ты чего это, без книжки рассказывать собираешься? - Я же сказал, что уже читал её. Я всё помню наизусть. - Врешь, - пробубнила Вика, но уже без всякой уверенности. - Давай я рассказывать буду, а ты — меня проверять. Если картинки будут, покажешь: картинок я ещё не видел. Вика покосилась на него с подозрением. - А давай. И тут в углу гостиной что-то зашевелилось. У Воу от испуга едва не остановилось сердце. Его, пускай скудное, воображение, живо нарисовало злых растений-монстров. Но из-за цветочного горшка выползло что-то не менее непонятное: большое, пушистое, медленное… - О, Васька! - радостно воскликнула Вика. - Тебя-то нам как раз и не хватало, - она сорвалась с места и с явными усилиями ухватила на руки мохнатое чудище, затем, как ни в чем не бывало, водрузила его на колени Воу. Тот от страха не мог пошевелиться. Что-то подсказывало ему, что это нечто — кот, которого к тому же звать Васькой. Васька несколько встревоженно потоптался на месте, хорошенько обнюхал нового знакомого, затем, убедившись, что тот удобен и безопасен, блаженно разлегся на его коленях. Кот был большой и тяжелый, как банка квашеной капусты. Серовато-охровая шерсть на нем висела комьями, кое-где оголяя гладкую розовую кожицу. - Ваське уже пятнадцать лет: он старый-старый дедушка! А когда бабушка его брала был во-от такой малюсенький, - она соединила большой и указательный пальцы, показывая шарик, размером с семечку. Васька был чем-то странным, страшным и, в то же время, очаровательным: вроде и не человек совсем, а двигается и делает что-то, словом, совсем живой! - Ты чего, котов никогда не видел? Воу отрицательно качнул головой. Ему до сих пор не особенно верилось, что они существуют. - А оно не кусается? - поинтересовался гость шепотом, как будто так Васька его не услышит. - Не-а. Он еле ноги волочит, ему лень кусаться, - заверила Вика. - Во-от как, - протянул Воу, снова шепотом. - А погладить его... можно? Он знал, что кошек принято гладить. - Валяй. - Вика даже удивилась. - Ему только того и надо, что б его кормили и гладили. Воу аккуратно провел рукой по шероховатой спине кота, тот довольно заурчал и потянулся. У обоих обитателей квартиры это вызвало невольную улыбку. - Васька нам мешать не будет. А ты давай, рассказывай! Только чур не подглядывать… И, на сей раз несколько помешкав, Воу начал рассказ заново, с чувством, с толком, с расстановкой. Вика слушала, разинув рот, и лишь иногда посматривая в книжку, чтобы найти там картинок. Стоило добраться до новой иллюстрации, она торжественно демонстрировала её, и новому знакомому, и сладко дремавшему коту Ваське. Полчаса спустя книга была успешно прочитана. На душе у литераторов отчего-то было и грустно, и радостно, и даже во второй раз читать отчего-то было совсем нескучно. Когда показываешь, или рассказываешь человеку что-то, что уже видел, или слышал, за него это новое по-новому чувствуешь и проживаешь. - Ты прямо как радио, - прошептала Вика. Глаза у неё были на мокром месте. - Давай ещё одну. Она вскочила с кресла, понеслась к заветному шкафчику, выхватила оттуда книгу, на сей раз, не разбираясь, и всучила её Воу. - Эту не читал? - Эту не читал. - Читай! - скомандовала хозяйка квартиры, вновь занимая своё законное место. - Только мне теперь и картинок не нужно показывать… Знаю! Можно я тебе… косички заплетать буду? Воу задумался. - Можно. Ты их только потом расплети, а то мама ругаться будет. В этот раз книга попалась исключительно весёлая: в ней были рассказы о жизни зверей и птиц, которых видел автор. Рассказов было много, но все они были короткие, и книга очень скоро закончилась. Но вдруг оказалось, что на часах уже шесть. - Слушай. А пошли теперь ко мне в гости, - предложил Воу. - Конечно, если не боишься. - К тебе? А что у тебя есть интересного? - У меня телевизор есть. - Сдался мне этот телевизор! Чего в нём интересного? Давай лучше ещё почитаем, - запротестовала Вика. - А вот увидишь, - заверил Воу. Любопытство в соседке упрямство пересилило, и вот, два путешественника, воровато оглядываясь по сторонам, зашагали по темному коридору к квартире номер шестьдесят три. Кот Васька, нелепо повиснув на рука нерадивой хозяйки, протяжно мяукал, всячески выказывая своё недовольство. - Цыц! - то и дело шипела Вика. Она твердо для себя решила, что кот на старости лет обязан повидать мир. Родная квартира казалась сейчас как никогда пустой и мрачной, но вспышка желтого света вернула ей знакомый вид. Однако, после потрепанной и тесной, но уютной Викиной квартиры, собственная квартира казалась теперь совсем пустой и одинокой. - Это — телевизор, - Воу указал на небольшой, ничем не примечательный черный ящик. - И что в нём интересного? Вика подошла ближе и принялась рассматривать его со всех сторон. Воу широко улыбнулся. - А ты нажми на ту красную кнопку. Телевизор включился и Вика вздрогнула от неожиданности. Увидев свору двигающихся картинок, она тут же прилипла к экрану. - Ты лучше отодвинься, а то глаза болеть будут. Из черного ящика раздался весёлый голос телеведущего. - «...тничный выпуск. Поприветствуйте наших участников: Алёна Азартная, третий район...» Вика вскочила с места и вновь принялась осматривать черную коробочку со всех сторон, будто пытаясь понять, где прячутся эти человечки. - А где… А отку… А как!? Сам собой напрашивался вопрос: «Ты что, ни разу телевизора не видела?» Но где она могла бы его увидеть? - Почему вы себе домой телевизор не купите? - Шутишь? Телевизор могут купить только очень богатые! Воу не знал, что его семья очень богатая. Он уселся рядом с новой знакомой, - на сей раз, намного ближе к телевизору, чем полагалось, - и с любопытством, уступающим, однако, Викиному, погрузился в новый выпуск пятничной викторины. Время пролетело совершенно незаметно, и вот, стрелка часов подоспела к девяти. - Надо уходить, сейчас родители вернутся, и твои, и мои! - Ещё пять минуточек! - запротестовала Вика. Тогда Воу выключил телевизор. - Ну-у-у! *** - Ты не скажешь родителям? - Маме-то? Не скажу! А то она ругаться начнёт. - И я тоже не скажу. Пока, соседка. Вика кивнула, и, схватив кота, едва пригревшегося на новом месте, поспешно направилась к выходу. И тут на ум пришли все те вещи, которые нужно сделать как можно скорее. Воу закрыл дверь на три ключа и защелку, убрал с дивана комки кошачьей шерсти, достал из ящика пару контурных карт… И тут по подъезду разнеслись шаги. Полминуты… И ключ застучал в двери. Только тут он понял, что пара тугих косичек всё ещё украшала его голову. *** - А откуда взялся дым? Где-то сзади папа снова поперхнулся чаем. Мама пнула его под столом. Воу по привычке всматривался в далёкие огни соседних домов… - Вам разве не рассказывали про него по телевизору?.. - мамин голос прозвучал как никогда смущенно и неуверенно. Воу обернулся. Оба родителя вновь одарили его… «Этим» взглядом. От чего-то на душе стало пасмурно. - Да, рассказывали. Рассказывали, что всё дело в пепле вулканов, которые были ответственны за так называемую «вулканическую зиму» и создание антипарникового эффекта. В результате множественных извержений вся планета окунулась в туман… - Ну вот, всё ведь знаешь, - подхватил папа, не менее растерянно, - зачем тогда спрашивать? - Не знаю, - Воу устало пожал плечами. «Как-то всё это неправильно…»