люби меня

смотри я стал таким взрослым, а ни одна рана так и не зажила коленки разбиты, локти разбиты, ссадина на подбородке все до сих пор кровоточит, все так болит подъезды, разрисованные мелом, солнце в дырках балконов мазут на одежде, божьи коровки в спичечном коробке ласточки в небе желтые шторы, мультики, камешки гравия душный июль, звезды такие яркие я бы вот-вот расплакался и ты как цветок сирени маленький сладко пахнешь

хёнджин любит. давно и мучительно, как гореть в костре. он любит того, кого совсем не должен любить. — привет, джисони! «люби меня». — сходишь со мной покататься на скейтах? «люби меня». — хани, хочешь булочку? «люби меня». — тебе правда идёт этот цвет волос! «ЛЮБИ МЕНЯ». хёнджин чувствует это невысказанное «люби меня» на языке, привкусом металла и вишнёвых булочек мамы джисона, которые он до сих пор любит больше всех. он чувствует это «люби меня» в своём сердце, тяжестью с целую землю или вообще с всю солнечную систему. он чувствует, и из-за этого ему ужасно. так, как никогда не было. он просто хочет перестать любить джисона. выбросить эту любовь, как ненужную, надоевшую вещь. выбросить прочь и никогда не вспоминать. но джисон всё никак не надоест, не скажет чего грубого и не оттолкнёт. наоборот, смотрит так доверчиво и улыбается как дурак, стряхивая чёлку с глаз. — пойдём гулять сегодня? — нет, прости сон-и, у меня дела. «да, надо проплакать пару часов, сделать геометрию и пару порезов». — жаль. и тяжко так вздыхает, как будто ему действительно жаль. джисон, дурак, и как ты ещё не понял. а хёнджин сам как дурак. любит его покрашенные рыжие волосы, беличьи щеки и глубокие глаза. его громкий мелодичный голос, энергичность и порой бестолковость. его проколотые уши, красивую улыбку и портфель с криво нашитыми самим ханом лягушками. жаль только, что джисон не видит любви хёнджина. хотя, может быть, просто не хочет видеть? хёнджин скрывает свою всепоглощающую любовь за красивыми улыбками, громким смехом, глупыми шутками и шутливым нытьём, которое иногда очень бесит всех, включая его самого. но он не может сказать «люблю». он не достоин любви джисона. он не достоин любви в принципе. он же ужасен. подходя к зеркалу, он не может потом оторвать взгляд, замечая все свои недостатки. слишком острый уголок глаз, глупая родинка под левым, висящий жир на боках, чересчур большой нос, кривые ноги и длинные страшные руки. вот и как, как такого любить? хёнджин злится. на своих родителей, которые родили его таким; на своих друзей, которые лгут, говоря, какой он красивый; на джисона, который не видит дальше своего носа; на себя. все его детские раны зажили, но образовалась новая, которой никакие пластыри с динозавриками не помогут. она если и заживёт, то очень мучительно и шрам останется, который ни одеждой, ни тоналкой, н и ч е м не скроешь. либо просто начнёт гноиться и хёнджин умрёт в мучениях из-за заражения крови. и почему-то, хван надеется на второй вариант.