Подработка

Перед началом главы, хочу попросить вас не исправлять фразы Коты и все фразы/слова, которые связаны с рычащими и лычащими звуками. Я очень ценю ваше время, которое вы тратите на исправление ошибок, что делает работу лучше, и хочу предупредить, что указанное не ошибка. Так надо. Распахнув окно, Тсуна вдохнула вечерний весенний воздух, который пах талым снегом, зеленеющими деревьями, сырыми улицами и заходящим солнцем. Недовольное бурчание Коты, демонстративно сползшего с дивана и ушедшего в свою комнату за пледом-покрывалом, она стойко проигнорировала: запах сгоревшей рыбы моментально впитывался в стены, шторы, мебель, и это было важнее, нежели нелюбовь мальчика к холоду. Савада грустно посмотрела на одновременно сырую и покрытую «терпким» угольком рыбёшку, выбросила несъедобное содержимое в мусорное ведро и поплелась за освежителем воздуха, ибо иначе вероятность спасти свою травоядную шкурку будет равна нулю или около того. Ну, там, ноль целых и одна триллионная. Кота было собирался вернуться на диван к телевизору, но сделав один шаг в коридор, принюхался, одним жестом показал, что от духана из рыбы и «мятной свежести», его может стошнить, сопроводил это звуком буэ, и, развернувшись на одной ноге, вернулся в комнату. Послышался звук открываемого окна. Хорошенько обдумав увиденную сцену, Тсуна открыла второе окно, истратила баллончик до конца и укрылась в комнате мальчика – переждать беду. - Тсуна, - укрывшись с головой пледом, Кота немигающим взглядом смотрел в стену. - Да? – спустя угрозу открыть дверь комнаты, впуская внутрь запашок с кухни, с Савадой милостиво поделились кусочком пледа, от чего девушка сидела в той же позе, что и мальчик, и так же тупо смотрела в стену. - Закажи в следующий л-л-р-р-аз пиццу. - Ага. - Если доживёшь. - Я скажу, что это была твоя идея. - Выкидывать из окна папа всё л-л-р-авно будет тебя. - И то верно. Раздалось синхронное эх.

За некоторое время до «рыбы»

- Если приглядеться, то среди выжженной солнцем травы можно увидеть притаившегося молодого льва… Тсуна оторвала взгляд от ноутбука, чтобы посмотреть на недавно выгнанного из прайда льва, который, по её скромному мнению, был, вроде как, заметен, и тут же вернулась к работе – последней главы своего пропуска на следующий курс. - Сейчас он присматривает жертву. Немного рискованно: один взрослый буйвол легко может покалечить, а то и убить одинокого и голодного льва. «Хм, а у травоядных дела обстоят не так плохо», - дописав предложение, вслушалась в слова диктора Савада. - Но лев всё-лавно его поймает и съест! – подняв кулачки вверх, как истинный фанат команды «Хищников», выкрикнул Кота и нетерпеливо подпрыгнул на диване. Тсуна закатила глаза, мысленно бросила «файтинг» команде «Травоядных» и подумала o том, что «National geographic» надо было включить давным-давно. - Он выбрал отошедшего от матери телёнка, приготовился к нападению и… - Леклама, - понуро и со вселенской обидой произнёс Кота, откидываясь на спинку дивана и недовольно складывая ручки на животе. Тсуна на это только кивнула, больше среагировав на голос мальчика, нежели на смысл сказанного, продолжая отстукивать ритм знаний на клавиатуре. Кота скосил на неё взгляд, прежде чем перекатиться, словно маленький тюлень, поближе к девушке и, держась за её плечо, наклонился так, что его голова загораживала экран ноутбука. - Лаб, мне скучно. - Реклама две минуты идёт, - быстро сохранившись, чтобы не дай бог!, произнесла Тсуна, обращая своё внимание на мальчика. - М-м-м, - протянул Кота, надув губы и многозначительно дёрнув Саваду за плечо. Она несколько секунд внимательно разглядывала его, чувствуя, что нахмуренным личиком он пытался вселить в неё страх и уважение, но стоило Тсуне мысленно представить перед собой весы, на одной чаше которой сидел Кота, а на другой – Реборн, она тут же подавила нервную дрожь и поняла, что тут преимущество явно за черноволосым итальянцем. - Дай мне закончить, и я сделаю всё, что ты хочешь, - попыталась отлепить от себя мальчика девушка. - Даже папе наглубишь? Реборн сменился кровожадно улыбающимся Хибари, который раскалённым гарпуном тыкал в живот подвешенную к потолку на собственных волосах Саваду, изредка вставляя что-то в духе Вот что значит, жестокое обращение!. - Всё, что не опасно для моей и твоей жизни, - тут же уточнила девушка. Кота, словно бы понимая весь страх Тсуны, медленно кивнул, отпуская её руку, но не отсаживаясь назад. Придумать новые доводы, чтобы заставить няню оставить все дела и уже в полной мере посвятить всё своё внимание важной персоне – ему самому - мальчик не мог, а истерики не в духе носителей фамилии Хибари. Вернее, за истерику уже получил бы он. - И что это? – он кивнул в сторону ноутбука, который посмел забрать у него няню. - Причина по которой я почти каждый день рискую своей жизнью. - «Почти», потому что папа иногда не стлашный? - Нет, - отчасти соврала Тсуна, - просто в неделе семь дней, а работаю я только пять. Она поставила точку в последней главе и снова быстро сохранилась. Ей оставалось только заключение, список литературы, дополнительные материалы и оглавление. По сути, сущая мелочь. Тсуна вернулась к титульному листу, чтобы и проверить в сотый раз правильность, и осмыслить название, которое она уже несколько раз редактировала в порыве новых мыслей и идей. - Всё? – видя, как она перестала печатать, с надеждой спросил Кота. - Ещё немного, - Савада хотела уже «добить» работу, написав заключение, ибо всё остальное она уже будет делать дома. Кота прижался щекой к Тсуне, от чего уголок рта смешно приподнялся, и протяжно, несколько лениво и гундосо выговорил по слогам: - Са-ва-да Тсу-на-ё-ши. Девушка наклонила к нему голову с удивлением на лице. - Это кто? - Это я, - несколько недоумённо произнесла Савада, прежде чем поймать мысль, что мальчик не называл её по имени. - Ты же лаб. - Для тебя «лаб», - не смогла удержаться няня, - а по документам – Савада Тсунаёши. - Долго выговаливать. - Ну, для таких случаев используются короткие варианты имён. Кота поднял на неё взгляд с немым вопросом. - Тсуна, - только и произнесла девушка, - родственники и друзья зовут меня Тсуной. - А, - Кота припомнил это обращение со стороны Наны и детей, и вроде как оставил эту тему. - В моём имени нет звука «р», - уцепилась девушка. Но мальчик понял этот манёвр и упрёк отразился на его личике. - И даже если меня так звать, я всё равно не теряю статуса «травоядного» и «раба», - стараясь не смотреть на мальчика, повторила попытку Тсуна. – Ведь все уже знают, что я у вас, Хибари Кота, во служении. Тут же Кота поерзал, обдумывая подкинутую мысль. По телевизору уже давно закончилась реклама, и привычный голос продолжал рассказывать o жизни молодого одинокого льва. Граница солнечного света пробивалась сквозь закрытое окно и растягивалась, словно тёплый кот, на столе, выделяя мелкие неровности времени. В гостиной части было чуть темнее, и в ней вновь раздалось мирное звучание клавиш. - Тсуна – мой лаб, - констатировал факт Кота, как бы ставя точку в своих детских размышлениях и принимая новый «позывной» своей няни. - З-звучит неплохо, - дёрнулась от такого заявления Савада. Мальчик удовлетворённо кивнул и устремил взгляд к экрану телевизора. Начиналась другая передача, где на этот раз главным героем был тяжёлый бурый медведь на весеннем лугу, безумно голодный. - В поисках пищи, молодой самец медведя вышел к горной реке… Тсуна продолжила своё занятие, надеясь уместить вывод на один-два листа, сохранить и забыть этот кошмар до прихода Хибари. Несколько раз она уже порывалась захлопнуть экран простенького ноутбука и оставить всё на вечер, аргументируя это тем, что ей надо уделять внимание ребёнку, но тут же отметала эту затею, прекрасно понимая, что сдавать работу в конце учебной недели, почти всё время она проводит в квартире Хибари, а вечером выпадает совсем мало часов. Поэтому, чтобы не чувствовать вины перед Котой, но и не пасть в немилость Реборну, она выделила первую половину дня под учебу (разумеется, без игнорирования мальчика), вторую – своим прямым обязанностям. И, в принципе, Тсуна могла гордиться собой: сдавать работу послезавтра, а сегодня она почти закончила. Успокаивая себя мыслью, что завтра уже можно будет не брать с собой ноутбук и загладить «вину» перед Котой, Савада ещё усерднее начала печатать. - Встретив соперника, он тут же переключил всё своё внимание на него. Вы можете услышать, как его рык, сменяется громогласным рёвом… - Л-л-л-л-л, - протянул Кота вместе с «молодым самцом бурого медведя». Тсуна всеми силами постаралась сдержаться и никак не реагировать на эту попытку прорычать, словно большой и страшный дикий зверь. Но делать вид, что всё происходящее у неё под боком ей совершенно неинтересно, было с каждой секундой всё сложнее, ибо медведи начали драться, а Кота воодушевлённо комментировать и вторить их звукам: - Л-л-л-ау! Бей его! Бах!.. Бах! – выкрикивал он, когда на голову соперника обрушивались мощные удары когтистых лап. – У-а-а-а! Тсуна прикусила щёку, чтобы не вырвался смешок, который так и норовил перерасти в дикий смех. - Ла-ла-лал-л-р-л! Тут девушка запнулась в собственных мыслях. - Наш медведь проиграл более взрослому самцу и вынужден поскорее скрыться из виду. - Ну во-o-т, - разочарованно опустил руки Кота. Савада быстро дописала предложение, сохранилась и, глядя на мальчика, произнесла: - Р-р-р-р. Тот дёрнулся и посмотрел на неё взглядом Раб, с тобой всё хорошо?. Но девушка стойко это проигнорировала и повторила более звонко и отчётливо: - Р-р-р-р-р, - после чего кивнула, как бы говоря «теперь твоя очередь». - Л-л-л? – в нерешительности «полычал» Кота. Тсуна, демонстративно закрыв ноутбук и отложив его в сторону. Она закинула ногу на ногу и, сцепив руки в замок, накинула на себя образ врача-логопеда: немного прикрыла глаза, придав взгляду подозрительность, наморщила лоб и слегка сжала губы. После чего подрычала на «вопрос» мальчика. - Р-р-р-р. Прикрыв смех ладошкой, Кота, широко улыбаясь, принял «вызов». Он развернулся, садясь лицом к Тсуне и, набрав побольше воздуха, протянул: - Л-л-л-л-л-л-л-л. Тсуна покачала головой. - Р-р-р-р-р-р-р. - Л-л-л-л-л-р-л. - Р-р-р-р-р-р-р-р. - Л-л-л-л-л-л-р-л-л. - Р-р-р-р-р-р. - Л-л-л-л-л-л. - Р-р-р-р-р-р-р. - Л-л-л-р-л-л-л. - Р-р-р-р-р-р. - Л-л-л-л-л-л. - Р-р-р-р-р-р-р. - Л-л-л-л-л-л-л. «Интеллектуальная» беседа плавно перешла на повышенные тона, превращаясь в рычаще-лычащую смесь, в которой Тсуна с Котой практически не делали пауз и одновременно протягивали звуки, перерыкивая-перелыкивая рекламу, совершенно позабыв обо всём остальном. От азарта и потуги, Кота аж привстал, держась за спинку дивана, от чего его глаза были почти наравне с глазами девушки. - Р-р-р-р-р-р. - Л-л-р-л-л-л. - Р-р-р-р-р-р-р. - Л-л-л-л-л-л-л. - Л-л-л-л-л-л-л. - Л-л-р-р-р-р, - Кота осёкся и замер. Он свёл взгляд к переносице, словно пытался рассмотреть её до самого кончика носа, забавно скривился, будто попробовал что-то горькое и вязкое, и «поцокал» языком, скидывая непривычное чувство. Затем повторил: - Л-л-р-р-р. - Игрушка, - наконец в комнате раздалось цельное слово, а не однообразный звук. - Иглушка, - спокойно повторил Кота. - Игр-р-р-р-ушка, - выделила звук Тсуна. - Игл-л-л-р-р-ушка, - на этот раз почти получилось. - И почему тебя до сих пор не записали к логопеду? - Папа не может до вечел… вечел-л-ра, а доктол п-л-л-л-ринимает только утлом, - от натуги Кота тяжело вздохнул. – Он хотел, чтобы меня водила няня, но они не оставались надолго. - А, - кивнула понимающе Тсуна. - Мне уже не надо к в-л-л-л-р-лау-чу? Девушка натянуто улыбнулась: - Надо. Кота недовольно надул губы, но больше никак не высказал своего отношения к этому. Он перекатился на своё прежнее место, раскинул руки звёздочкой и уставился в экран телевизора. На этот раз медведь сменился хищными птицами. Воспользовавшись этим шансом, Тсуна вновь положила ноутбук на колени и вернулась к оставленному заключению, но долго поработать ей не дали: птицы издавали совершенно непохожие звуки, но Кота упорно стал параллельно выкрикивать «кал-л-р». Когда птицы сменились другой живностью, мальчик не оставил своего занятия, упорно тренируясь в произношении «р», воодушевлённый маленьким прогрессом. Он не прекращал «л-р-ычать», даже когда начиналась реклама. Тсуна стойко держалась чуть меньше получаса, но мысли окончательно оставили её голову, а предложения отказывались формироваться иначе, чем «л-л-л-л-л» и «р-р-р-р-р». Она выдохнула, чувствуя усталость от долгого влияния ноутбука, и, решив, что сегодня сон её будет чуть более коротким, чем она планировала, убрала технику в сумку и встала с дивана, потянувшись с довольным стоном. - Ладно, - она посмотрела на часы, - скоро обед. С этими словами она прошла к холодильнику в поисках продуктов. Было бы всё намного проще, если бы остались хлопья, на которые мальчик неплохо подсел, или приготовленная Хибари для сына еда, но ничего не было. А заказать ничего не заказали (платить из своего кармана, и еда как-то не вспоминалась). - Хм-м, можно сделать… - в животе настырно заурчало, - что-то нормальное, - она повернулась к Коте, - итак, готовый провиант закончился, мой капитан, вам придётся рискнуть и попробовать мою стряпню. В три переката оказавшись на другом конце дивана, Кота состроил «барское» личико и кивнул: он прибывал в добром расположении духа, хлопья приелись, а разговор o еде напомнил организму, что самое время набраться сил. - И что ты хочешь? – отвернувшись к холодильнику, спросила Тсуна. – Можно было бы сварить рис, - им я точно никого не отравлю, - и… - Л-л-л-р-рыбу! – звонко выкрикнул Кота. - Это ты говоришь, потому что хочешь, или потому что там есть звук «р»? – недоумённо обернулась девушка. Признаваться в том, что выбор пал на рыбу только из-за самого слова, Кота не хотел, поэтому, замешкавшись, ответил, положив начало кухонной катастрофе: - Хочу.

После «рыбы»

Уголки губ упорно ползли вниз с каждым последующим воспоминанием Тсуны o том, как шла разморозка рыбы, первые нотки приближающегося духана; от картин потрошения её передёрнуло, от брызнувшего масла до сих пор побаливали руки, а первые угли навсегда останутся в её памяти, как немое напоминание не делай того, что может убить тебя и других. В комнате раздавался хруст огурцов, прерываемый печальными вздохами. Еда из ближайшего ресторанчика уже была заказана, но тянущая боль в животе вынудила устроить овощной перекус. Поэтому Тсуна и Кота, вновь сидя под пледом, молча грызли простые мытые огурцы, надеялись, что запах скоро выветрится, а доставщик не развернётся у самого порога, почуяв результат кулинарных потуг Савады. - И почему мне не хватило мудрости? – дожевав несчастный огурец, в пустоту спросила Тсуна. - Потому что ты глупое тлавоядное? – раздалось ей в ответ. - Воодушевилась твоим согласием, - продолжила девушка. - Столько месяцев держалась от готовки… - Ты уже готовила. - Когда? - Был салат. - Пересоленный, - ещё сильнее поникла Тсуна. Кота o чём-то задумался и вскоре добавил: - Были бутелбл-роды. Стлашные, но нол-рмальные, - поддержал девушку мальчик. - Правда? – она слегка приободрилась. - Угу. Вот только их и делай. - Ладно, - радость сошла с её лица, но в голосе уже не было такого отчаяния. – А можно попробовать сварить рис? - Если папа тебя сегодня не убьёт, - чуть подумав, кивнул мальчик. - Пойду выброшусь в окно, - вспомнив Хибари, тут же покрылась мурашками от ужаса Савада. - В пелвый день надо было это сделать. - Тебе не стыдно за тот случай? – вспомнив выходку с окном, повернулась к нему девушка. - Нет, - честно ответил Кота. Послышался стук в дверь, и оба подпрыгнули на месте. Машинально Тсуна достала из кармана телефон и посмотрела на время. - Ещё рано. Эта фраза тут же успокоила забившееся сердце у неё и мальчика, и Савада уже уверенно встала с кровати. - Да и у Хибари-сана ключи есть, - говорила сама с собой девушка, подходя к двери. Скривившийся, словно только что съел лимон, курьер протянул ей заказ и молча указал на распечатку с ценой. Он не рисковал открывать рта, а в сощуренных глазах отражалось сочувствие к няне, которая расплачивалась с не менее перекошенным лицом. Когда дверь закрылась, а в коридоре раздались быстрые шаги убегающего паренька, Тсуна прошмыгнула назад в комнату. Все приборы были в пакете, виднелись салфетки, а на кухне ещё было немного опасно, поэтому решение поесть в святая святых маленького Хибари была встречена одобрительным кивком. - Что ж, на один повод сделать мне больно стало меньше, - распаковывая пачки на подоконнике, который благо был достаточно широк, поднимала себе боевой дух Тсуна. - Ты себя так успокаиваешь? - Да, - тут же опустила голову девушка. - Если будешь соглашаться со всем, что он скажет, будет легче, - ободряюще похлопал её по ноге Кота. - Х-хорошо, - эта новость не слишком её обрадовала. – Ладно, давай есть. - Угу. Спустя час они осторожно выглянули из-за двери. Пакет с мусором шуршал от каждого движения, но в целом в квартире стояла тишина. Даже за окном шум машин был редким и приглушённым. Громко принюхавшись, Тсуна одобрительно кивнула мальчику прежде чем открыть дверь шире и выйти в коридор. Запах ещё ощущался, но он заметно ослаб. Быстро добравшись до мусорного ведра, Савада затянула пакет и, взяв в руку вместе со вторым, выбежала в коридор к мусоропроводу. Запах стал чуть более отчётливым, но это мелочь по сравнению с тем, что было. Кота великодушно позволил оставить кухонное окно открытым. Мальчик натянул на себя серый свитер с канарейкой на груди и чувствовал себя комфортно. К тому же погода стояла тёплая. Избавившись от улик, Тсуна потратила ещё полчаса на уборку: протереть все поверхности с лимонным средством, помыть мусорное ведро перед тем как достать пакет, удостовериться, что в комнате Коты не пахнет едой, помыть полы на кухне и в гостиной (то же с пахнущим средством). - Так, вроде всё. - Ты так цепляешься за жизнь, Тсуна, - с восхищением произнёс Кота. - Э-э… Да, - все эти выражения заметно напрягали девушку и заставляли стучать сердечко быстрее. Всё остальное время они провели в комнате Коты. Играя с различными игрушками, Тсуна успела снова покалечить себе руки, в очередной раз стать страшным монстром, которого нужно скинуть в огненную яму, разрушить Токийскую башню (обычную башенку из кубиков) и смастерить нечто странное из lego. Когда послышался звук открывающейся двери, Кота переезжал машинкой это самое «нечто». - Та-да-да-а-а, - протянул мальчик, когда Савада встала на ноги. На дрожащих ногах она направилась в коридор, где уже показался Хибари. Заметно уставший, в распахнутом пальто и мятой папкой в руках. - З-здравствуйте, Х-х-хибари-сан, - не владея языком от страха, произнесла Тсуна, пока Кёя разувался. - Угу, - кивнул он и замер, так и оставшись в одном ботинке. – А чем здесь… Не успел он договорить, как из-за Тсуны выглянул Кота и громко произнёс, привлекая к себе внимание: - Пл-л-р-р-ривет, папа! Хибари медленно повернул к нему голову с приоткрытым ртом и больше на автомате кивнул. - А-а мы тут… Животных пародировали, - встряла Тсуна, приобнимая мальчика за плечо. – Н-неплохо, да? - Да, - повторил свой кивок Хибари. - Вы раздевайтесь, окно открыто, поэтому пол х-холодный, - продолжила говорить девушка, хватаясь за замешательство Кёи. Тот, словно робот, снял второй ботинок и недоверчиво выглянул из-за угла. Открытое окно и сын в одном помещении были ещё одним гвоздём в его непоколебимое спокойствие. «Что здесь произошло?» - так и норовило сорваться с языка, но голос как будто покинул Хибари. - Я ведь больше не нужна? – осторожно продвигаясь к сумке у дивана, спросила Тсуна. - Нет, - мотнул головой Кёя, отрывая взгляд от окна и переводя его на девушку. - З-завтра в тоже время? - Да, - вновь односложно ответил мужчина. - Папа, - дёрнул его за пальто Кота, - мне надо идти к докто-л-р-ру? - К доктору? – на лице не отразилось удивление, но оно отчётливо слышалось в голосе. - К-к логопеду, - по стеночке подбираясь к обуви, уточнила Тсуна. – Кота сказал, что в-вы хотели его записать, но… - она не глядя, сунула ногу в кроссовок (благо тот позволял обуться без рук), - по времени неудобно, а няни… - она запнулась, пытаясь обуть вторую ногу, - увольнялись прежде, чем об этом договаривались. Хибари неотрывным взглядом проследил за её махинациями, больше обращая внимание на то, как от страха Савада облизала пересохшие губы, нежели на то, как мастерски она собирается сбежать, пока он не пришёл в себя. - Я помню, - сказал он связную мысль за последние несколько минут. - Я могла бы… Со следующей недели, - аккуратно зацепив пальто и медленно надевая его, говорила девушка, - водить его… Если вы не против… - Здравая мысль, - согласился Хибари, уже отходя от первого рычащего впечатления и открытого окна. - Х-хорошо. Я спрошу у мамы, может, она з-знает кого… И, - она подобралась к двери и схватилась за ручку, - завтра утром в-вам скажу. - Да, - согласился Хибари, не шелохнувшись. - Тогда д-до свидания, Хибари-сан, - она слегка поклонилась. – Пока, - уже махнула рукой Коте. - Пока, Тсуна. Кёя не мог сказать, вздрогнул он от захлопнувшейся двери или от «Пока, Тсуна». Если бы девушка не ринулась к лифту, а осталась стоять под дверью и прислушивалась, то через несколько минут она бы могла расслышать опасное: - А почему пахнет рыбой?