Махасамадхи

“Неужели тебе не стыдно?- Чанбин задал этот вопрос после долгого периода приятной беседы. Солнце уже клонилось к закату, и сервировочные тарелки, доверху нагруженные жареными овощами и свежим кроликом, съедались до последней крошки. Они все выпили немного вина, и Джисон подумал что румяные щёки Чана выглядели очень мило по сравнению с его недавно подстриженными и обесцвеченными волосами. “Что ты имеешь в виду?- Чан вытер рот рукой. Его нож мягко щелкнул, когда он положил его на стол. “Я имею в виду то, что сказал. Разве тебе не стыдно за то, что ты сделал с людьми?- Чанбин не сводил глаз с Чана. Его тон заставил все тело Джисона напрячься. Раньше в Чанбине было так много света. “Конечно же, да.- Чан мягко улыбнулся, - А разве тебе не было стыдно за то, что ты сделал? Всю свою жизнь, старшую школу, каждый совершает ошибки. Это часть того путешествия, по которому нас ведет жизнь.” "Да, есть вещи, которые я сделал неправильно, но я не претендую на то, чтобы быть каким-то Богом. Я имею в виду. Люди просто пиздецки травмированы из-за этого места. Из-за того, что ты с ними сделал." Под столом Чан наступил на таракана, который, должно быть, выбежал из кухни. Он попытался спрятать его, но Джисoн услышал хруст его тела. “Я никогда не утверждал, что являюсь Богом. Если бы Вселенная хотела Бога, они бы поместили его сюда, но вместо этого он решил говорить через меня. Человека. Подверженного ошибками, Несовершенного. Слабого. Признаюсь, временами я плохо передавал их послание. Я знаю, что причинял людям боль, и каждый божий день размышляю об их душах. А что еще я могу сделать? Что сделано, то сделано.” Чанбин посмотрел на Джисона, и его взгляд был темным, печальным и запутанным. Джисон нервно теребил край скатерти. “Он все еще трахает тебя, не так ли?- Спросил Чанбин, не отводя взгляда даже тогда, когда Джисон сжал руку Чана и уставился на свою пустую тарелку. “Пожалуйста, не говори так,” пробормотал Джисон. " - Ох, прости, брат, а как ты хочешь, чтобы я это сказал? Он тебя "кормит"? Делится ли он своим "божественным светом"? Это всё то же самое, черт возьми.” “Ну же, Чанбин, - заговорил Чан, проводя рукой по внешней стороне большого пальца Джисона, - давай не будем увлекаться семантикой. Ты знаешь, что сексуальный контакт-это самый простой способ для людей обмениваться энергией. Это один из первых обитателей божественного пути. Вселенная-это любовь, ты узнал это, когда впервые стал братом, много лет назад. Кроме того, это не значит, что ты сам не обменивался энергией с Джисоном, помнишь?” Джисон встал. Он сделал это не задумываясь. Он не мог находится здесь прямо сейчас. Он должен был хранить верность. Он должен был доверять Вселенной. Он был воплощением божественных сил, он был так, так важен. Ему это было необходимо. Джисон начал собирать тарелки со стола, унося их на кухню и оставляя разговор позади. Здесь было так много жуков. Так много жуков, и все они убивали друг друга. “Ты в порядке?- Пробормотал Чан, через несколько минут, выходя из столовой. Его теплая рука скользнула вниз по спине Джисона, пока младший яростно скреб посуду. Джисон молча кивнул. - Мне очень жаль, что там все так накалилось.- Руки Чана обвились вокруг талии Джисона, и он наклонился, чтобы поцеловать его в затылок. Джисон неосознанно напрягся. “Где Чанбин?” "Он сейчас в ванной.- Дыхание Чана прошлось по затылку Джисона, раскалывая его, - он сказал, что хочет остаться для медитации. Я думаю, он хочет проводить с тобой больше времени." Джисон кивнул, и Чан запустил руку под рубашку, поглаживая его мягкий живот. “Я знаю, что это тяжело, Джисон. Ты такой сильный. Я действительно думаю, что мы можем вернуть его к свету. Ты верен ему?” “Я верю во Вселенную и готов принять ее божественный свет.”