Безумие во имя

Безумие в венах, как яд. Зелёная кровь на руках… Святой и пустой Маскарад — Игра… наяву и во снах.

— А Вы когда-нибудь просыпались в подвале недостроенного здания? Нет?! Звонкий истеричный смех прокатился по воздуху клубком полупрозрачных разноцветных змеек. Ударившись о стену, они на удивление быстро расплелись и эхом расползлись по зданию, становясь всё прозрачнее и тише. Хихикая и пошатываясь, Рейв встал с холодного и грязного бетонного пола. — А стенам здесь наверняка очень одиноко! Ластятся под руки, требовательно, цепляясь за рукава растянутого, когда-то желтого свитера, не хотят отпускать. С боем, ценой в семь новых зацепок, одна рука была отвоевана. — Но-но! — со всей серьезностью Рейв погрозил стене пальцем, второй рукой нежно проводя по шершавой поверхности. Со стороны ближайшего левого угла всё громче и громче высказывала своё до обречённости твёрдое «кап» каким-то сваленным в кучу мешкам мутная зелёная жидкость. В воздухе — отчётливый привкус плесени. Закрыв глаза и прислонившись лбом к успокаивающе холодной поверхности стены, прислушаться: осень. Неспешный дождь — крупными медленными каплями — поет. Очень тонко и нежно. Даже ветер заслушался. А там, дальше, ездят машины, хлопают двери, лают собаки… А ещё там кровь. Живая, ходячая. Так чётко, почти слышно, как бьются сердца… почти… Резкий возмущенный писк и серо-коричневая тень, скользнувшая по полу к мешкам, вернули Рейва в комнату. Он зашипел и приоткрыл один глаз. — И грустно, и скучно… А какие невоспитанные нынче хозяева у недостроенных домов, — язвительно пробормотал Рейв, пристально следя за щелью между мешками, из которой то и дело появлялся принюхивающийся нос крысы, — котов на вас не хватает! Мр-р-р! Упругую тишину подвала вновь попытался сломать испуганный писк добычи, почуявшей слишком серьезного для себя хищника. В запахе воздуха всё отчётливей начала пульсировать дикая животная нота. — Ну что ты, милая, я же не канализационная крыса, чтоб охотиться на крыс, в самом деле! Смешок, и ещё пара змеек ползет исследовать территорию. Резко став серьезным, Рейв проследил за ними взглядом — не родившись и не умерев, они вскоре растворятся без следа. Открыв второй глаз, Рейв оттолкнулся от стены, крутанулся на месте, раскинув руки, и пошел к двери. — Недостроенных зданий пустые глаза… Слишком грустно и одиноко! Недосозданное тянется к создателям. Встав у двери, Рейв глубоко вдохнул ставший, кажется, ещё гуще воздух, хихикнул и, прищурив глаза, посмотрел через плечо. Темные грязные стены казались ещё мрачнее, на давно промокшие мешки уже не капало — бежала тонкая струйка, возмущаясь пренебрежению к себе. — Я вер-р-рнусь скор-р-ро… — мурлычащей интонацией сказал Рейв. — Сколько вас таких, созданных людьми и лишенных людей творений… Как брошенных в воду котят, где на ласковых лапах — смерть. Выйдя и чуть не споткнувшись о строительный мусор, Рейв оперся о дверь и вскинул голову. — Какая многообещающая ночь… В лицо дует ветер, сквозь проемы окон просматривается небо.