Страх разрушает

Серхио не отпускал рацию из рук ни на минуту, он контролировал всё, боясь, что что-то пойдет не так, и ведь так оно и случилось. — Профессор, в машине есть кислородная подушка? — Да, в бардачке, там есть еще аптечка номер семь и девять. Аптечка номер семь включает в себя всё, что понадобится для операции: пинцет, скальпель, шприцы, аппарат для переливания крови и огромное количество морфина. Девятая коробочка — это то, что нужно, чтобы останавливать кровотечения, а также успокоительные. Токио умело перелезла на переднее сидение и открыла бардачок, взяв оттуда подушку и девятую аптечку. — Что с ней? Зачем кислородная подушка? — У неё учащенный пульс, а также, скоро может начаться кислородное голодание, — пояснила Стокгольм, держа пальцы на запястье Лиссабон. — Стокгольм, держи баллон с кислородом и сжимай его, но не очень быстро, я пока попытаюсь сделать перевязку, — девушки поменялись местами, Стокгольм устроилась на полу салона, а Токио на кресле, чтобы поменять бинт на ноге Ракель. Она развязала повязку, которую буквально четыре минуты назад наложил Денвер, откровенно говоря, из него получилась бы фиговая медсестра. — Рио! — крикнул Серхио в рацию. — Сколько вам ещё ехать? — Ориентировочно минут пятнадцать. — Почему так долго? — Потому что всё перекрыто, я максимально сокращаю по переулкам, но сами понимаете... — Токио, как она? — Кровь не останавливается, она уже много потеряла. — Токио, слушай внимательно: под правым сидением стоит сумка-холодильник, в ней лежат пакеты с кровью, найди среди них вторую положительную. В багажнике, под покрывалом лежит аппарат для переливания крови, достань его оттуда и перелевайте ей кровь. — Рио, когда светофор будет? — Через шестьсот метров. — Я выйду за аппаратом, а ты, Стокгольм обработай ей всё. Через четыре минуты в организм Лиссабон поступила кровь. — Рио, долго вам ещё? — Одиннадцать минут. Серхио сидел, как на иголках, но его оторвал от угнетающих мыслей прибывший Якоб. — Серхио! — Якоб, привет, — он вскочил со стула. — Кого нужно оперировать? — Пока никого, её везут. — Хорошо. Где? — Вон там, — Серхио указал на место, где пару суток назад принимал роды Алисии. — Так, ну, света здесь мало. Ты сможешь найти ещё? — Только фонари. — Хотя бы что-то. Те, кто будут их держать, должны быть в халатах. А ещё, у тебя есть люди, которые буду ассистировать меня? — Я буду, — Серхио проглотил слюну, тем самым спустив ком, который уже поднялся к горлу. — Хорошо, помоги мне подключить всё оборудование. Пока они запускали приборы, скорая помощь в виде пикапа прибыла в место назначения. — Профессор! Мы на месте! — Бегу! — он вместе с Якобом повез каталку ко входу. Серхио не думал, что это будет самое страшное, что он увидит в жизни. Они вышли из коллектора, подошли к машине, в этот момент из неё выскочила Токио, все её руки были в крови. За ней вышла Моника. На её светлых волосах, также прекрасно просматривалась кровь, она уже немного запеклась, поэтому её кудри были похожи на узлы. Они отошли от машины, и мужчинам открылось лицо Ракель. Оно было бледным, с щёк пропал присущий им румянец, она тяжело дышала, глаза были закрыты. Серхио начал терять рассудок, но старался не подавать виду. Якоб и Рио придерживали каталку, а Серхио трясущимися руками поднял Ракель и переложил её из машины, достав их из-под спины девушки, он увидел на своих ладонях кровь… Её кровь… Она полностью заполнила всю его руку. Он окаменел. Он просто стоял, пока Якоб и Рио увозили любовь его жизни в здание коллектора. Он стоял на месте, просто всматриваясь в свою руку, на которой блестела кровь. Серхио не начал плакать, что было бы лучше, не упал на землю в истерике, он просто смотрел. Его пыталась окликнуть Токио, но его уши не воспринимали никаких голосов. Все его мысли было только о том, что Ракель сейчас истекает кровью; в неё всадили две пули, потому что она выходила из банка, а в него она попала, потому что он вовремя не позвонил Марселю, но ему не пришлось бы звонить, если бы не взял Ракель с собой на ограбление. В тот самый момент, когда его мозг достиг дна, п щеке прилетела пощечина, мужчина сразу пришёл в себя и посмотрел на разъярённую Токио, стоявшую напротив него. — Профессор! Её увезли, вы нужны там! Придите в себя, чёрт возьми! — Токио, я не могу, — прошептал он, — она сейчас на столе из-за меня… — в этот момент ему прилетает ещё одна порция ударов. — Профессор! Вы будете говорить об этом потом! Она сейчас может умереть! И на этом всё! Всё, конец истории любви! Сейчас ей нужны ни слова, ей нужны действия! Так будьте же сильным, я оперировала Найроби, хотя она моя лучшая подруга, но я спасла ей жизнь, хоть и не надолго, но спасла. Так и вы, будьте сильным, спасите жизнь своей жены. — Пойдем. Так началась операция, но уже на человеке. Серхио, благодаря Токио, смог отключить свои чувства и стать машиной нацеленной только на одно — спасение жизни Лиссабон, да, именно Лиссабон, потому что лёжа на операционном столе, она была для него не больше, чем членом команды. — Надо сделать узи, чтобы понять насколько далеко ушла пуля. Якоб налил на спину Ракель гель и начал водить пультом, внимательно всматриваясь в экранчик. — Вот она! Нашел! Прекрасно, она не ушла далеко, — Якоб положил пульт на столик и вытер салфеткой остатки геля. — Серхио, скальпель, — он сделал надрез длиной в три сантиметра. *спустя 15 минут* — Я её вижу, щипцы. Достаю… Всё, есть! — на выдохе сказал он. — Так теперь осталось остановить небольшие кровотечения, которые здесь есть. Тампон. *спустя 35 минут* — Так, начинаем шить. — Якоб, у неё пульс падает, мы её теряем! — после слов Стокгольм Профессор вновь стал Серхио, его руки начали трястись. — Сердце сейчас остановится! — Серхио замер. — Быстрее дефибриллятор! — крикнул врач. — Профессор, руки! Профессор! СЕРХИО! — он толкнул его в плечо, что тот отлетел. — На сто! — Есть сто! — Разряд! Не заводится! На сто пятьдесят! — Есть сто пятьдесят! — Разряд! Да чёрт возьми! Двести! — Есть двести! — Разряд! — Пульс есть! — крикнула Токио — Быстро зашиваем, а потом ногу. Профессор, нить. Профессор! — Серхио повернулся на Якоба, приходя в себя. — Профессор, нить. — Вот. Удалять пулю из ноги было намного проще, она прошла навылет, не задев никаких связок. Эта манипуляция заняла буквально пятнадцать минут. — Всё, операция окончена и прошла успешно! Поздравляю всех, — Якоб подошёл к своей, уже теперь бывшей медсестре. — Серхио, — шепнул он ему на ухо, — пошли поговорим, я тебе объясню, как ухаживать за Лиссабон. — Угу, — вытирая пот с лица, произнёс он. *спустя 5 минут* Серхио и Якоб сидели на лестнице в коллекторе, а рядом с ними на полу стояла бутылка рома. — Перед тем как мы перейдём к основной теме разговора, я не могу не спросить. — Что угодно. — Кто она тебе, друг? — Жена… — он сделал глоток рома и улыбнулся. — Да ладно? Когда успел? — Ну мы еще не расписались, я сделал ей предложение пять часов назад. — Малыш Серхио подрос, — посмеялся Якоб. — Ты говоришь так же, как Андрес. — Ну, ты вспомни сколько мы с ним времени провели. — Это да, мне порой казалось, что он твой брат, а не мой. — Да, ты всегда со своими книжками лежал, — он прервался, делая глоток, — все полки в палате были заняты твоими книгами. — Я любил читать. — А мы любили смеяться над тобой. Ты был наивным. — А ещё вы любили бегать к девчонкам в палаты. — В отличие от тебя, ты всегда остерегался женщин, даже в двенадцатилетнем возрасте, а теперь оказывается ты сделал предложение. Как всё меняется. На свадьбу-то хоть позовёшь? — Не жди открытку. — Я сам приеду, просто дай знать. — Спасибо тебе, Якоб, — Серхио обнял его.