Страх разрушает

*прошло 4,5 часа* Прозвенел будильник, который означал, что через тридцать минут команде придётся выдвигаться из коллектора, но по плану это должно было выглядеть иначе. *за шесть дней до ограбления* — Серхио, а что если нам не придётся воплощать план Париж? — сказала Ракель, упираясь носом в его шею. — Тогда всё будет прекрасно. Денвер, Палермо, Хельсинки и Токио поедут в порт с золотом, а Найроби, Стокгольм, Рио, Богота и Манила поедут сюда, и мы в два часа ночи отправимся на место встречи с перевозчиком, который доставит нас до морского порта в Валенсии. — А что потом? — А потом корабли, самолёты, поезда, машины, романтика, палатки, костры, звёзды и наша маленькая провинция, в которой мы все будем жить, — он поцеловал её в голову, зарываясь лицом в её золотые волосы, они были мокрыми от пота, который был напоминанием о бурном обсуждении плана “Эпицентр” и “Париж”.

***

Профессор задремал сидя на стуле около каталки Ракель, на которую положил голову. Закрывая глаза, он надеялся, что Ракель придёт в себя к моменту их побега из коллектора, хотя бы откроет глаза, но его надежды пали, поэтому выход был только один — нести её на носилках, но нужно понимать, что ещё придётся брать капельницу, через которую в её организм поступают антибиотики и многие другие препараты. В этот момент он пожалел, что не попросил Боготу или Денвера приехать в бункер, но уже ничего не вернуть. Серхио отправился будить оставшихся членов команды. Он понимал, что один не сможет держать носилки, даже не из-за того, что ему не хватит сил, нет, на Ракель он никогда не жалел энергии, а потому что здесь нужна стабильность и ровная, не прогибающаяся поверхность, поэтому единственный вариант, кто сможет ему помочь — это двадцати двух летний мальчишка Рио, но если быть честными, то Профессор уважал его не только как члена команды, но и как человека, прошедшего пытки, погребение заживо и ещё, бог знает что. — Просыпайтесь! — громко крикнул Профессор. — Нам через двадцать пять минут уже надо спуститься в канализацию. — Который час, Профессор? — сонным голос спрашивал Рио. Услышав его голос, Серхио начал сомневаться, что парнишка сможет пронести Ракель на носилках три километра. — Тридцать пять минут второго. Рио, нам нужно поговорить, поднимайся и выходи. — Как скажете, Профессор. Серхио пошёл вновь к “постели” Ракель, чтобы удостовериться в том, что она не очнулась. Он начал собирать в сумку всё то, что им пригодится: антибиотики, противостолбняковые препараты, нитки, бинты, шприцы, капельницы. Он ходил из стороны в сторону в поисках всего самого необходимого, но его прервал Рио. — Вы хотели поговорить, Профессор? — Да, Рио, — отрываясь от своей работы, начал он. — Видишь ли, Лиссабон до сих пор не пришла в себя, а везти её на каталке невозможно, поэтому мне нужно понимать, сможешь ли ты, вместе со мной, — он нервно поправил очки, — донести её до пункта назначения? Или мне с кем-то связываться? — Профессор. Если бы не вы, то сейчас я бы висел на цепях и продолжал ходить под себя, поэтому помочь вам донести Лиссабон до выхода — это только малая часть того, что я могу сделать. — Спасибо. — Рио подошёл к Профессору, чтобы обнять.

***

— Рио, сейчас я досчитаю до трёх и мы поднимаем Ра... Лиссабон, синхронно и кладем на носилки, — он немного растерялся, но быстро взял себя в руки, поправив очки. — Стокгольм, твоя задача держать капельницу так, чтобы лекарства поступали в её организм, Токио, ты идёшь впереди и освещаешь нам путь, всем всё понятно? — Понятно, Профессор. — Рио, тогда раз, два, три… Взяли! — мужчины подняли тело Ракель, которое было как пушинка, но не потому что она была окрыленной и от земли её отрывали неведомые силы, а потому, что она была ослаблена, потеряла немного веса, несмотря на то, что в ней уже зародилась новая жизнь, но её тело, дух — они сильнее болезней и ранений, которых было немало. — Так, теперь клади её сюда. Стокгольм, бери капельницу и воздушную подушку, Рио, помогай Стокгольм, Токио, ты все улики спрятала? — Да. — Удостоверься ещё раз, пока я звоню. — Хорошо. Он пошёл к телефону, чтобы связаться с Шакиром, который отправит перевозчика и оповестит оставшуюся часть команды, что они покидают бункер. — Профессор, всё готово. — Хорошо, Токио, спускайся вниз и начинай освещать дорогу, Стокгольм, тоже иди, но жди нас около лестницы. Рио, когда они будут внизу, мы с тобой будем спускать носилки. — Окей. Дамы отправились вниз по достаточно крутой лестнице, которая была сделана сербами, на случай если кто-то будет ранен и его придётся нести виз. Именно эти сербы, через пару дней вернутся сюда, чтобы заделать этот проход. — Мы внизу! — раздался громкий голос Токио. — Рио, поднимаем! — они подняли носилки, на которых лежала Ракель, Серхио протянул руку максимально далеко, чтобы пальцем контролировать её пульс, а вторую руку положил на грудь, чтобы следить за сердцебиением. Так им предстоит идти ещё не меньше часа, а потом несколько часов на машине, затем корабль, самолёт, поезд и поездка на лошадях, которую, похоже, Серхио придётся отложить, дожидаясь полного выздоровления Ракель.