Крики ночи

Разговор с ундиной оставил Кристиана в полном недоумении. Существо, любившее недомолвки и тайны, несомненно, намекнуло ему на то, что в этой деревне есть тот, кто видит гораздо больше остальных. Не понимай Кристиан намёков, дело бы обошлось гораздо хуже — даже если бы удалось что-то узнать, он был ничего не понял из бессвязных загадочных слов. Зато теперь мальчик знал, что он не один, и это только сильнее разжигало его любопытство. Он почти не сомневался в том, что другой, кто видит существ, и есть тот лесной отшельник. По-хорошему, следовало пойти в лес и поискать его, но воспоминание о недовольстве бабушки было ещё свежо. Заставлять её сердиться Кристиан боялся, поэтому решил, что будет безопаснее поговорить с существами. Терзаясь от беспокойства, он с трудом дождался, когда бабушка прилегла отдохнуть после тяжёлой работы в саду, и поспешил к небольшому пруду в саду. Спокойно расспрашивать он боялся, помня, как дома за лишние вопросы ему доставалось от родителей и особенно агрессивных существ. Ундины казались ему самыми безопасными, поэтому, подойдя к пруду, Кристиан оглянулся, проверяя, не видит ли его кто, и, успокоившись, погрузил палец в прохладную воду, ожидая, когда в мутной глубине появится гибкий хвостик ундины. В отличие от прозрачного ручья в поле, пруд был затянут водорослями и болотными растениями, в чьих корнях шевелились хвосты тритонов и пиявок. Кристиан боялся, что просто не разглядит духа воды в этой грязной луже, но долго ждать не пришлось. В тёмной воде мелькнул пёстрый хвостик, и на поверхность высунулась прозрачная девичья голова с выпуклыми глазами. Тому, что Кристиан их вызывает в каждой луже, ундины не удивлялись — откуда-то они все были наслышаны о нём и знали, о чём их может спросить странный городской мальчик. — Послушай, — Кристиан лёг на тёплую траву, приблизив лицо к покачивающейся на воде ундине, — а тот, кто вас видит, какой он? Ты, наверное, всё знаешь в этой деревне. Скажи, он наверное, живёт где-то в лесу? Ундина непонимающе взглянула на него большими блеклыми глазами и, рассмеявшись своим странным булькающим смехом, ушла обратно на дно пруда, оставив немного обиженного Кристиана продолжать возиться с догадками. У всех существ, даже самых общительных, был огромный минус — от них нельзя было добиться точного ответа. Ундины, словно издеваясь, лили Кристиану воду в уши, сильфиды бросали слова на ветер. Можно было только гадать о том, какой истинный смысл заключался в их словах. Но эта ундина не сказала ему вообще ничего! В глубине души затаив злость на этих существ, таких же пустоголовых, как рыбёшки, Кристиан понял, что настала пора узнать правду у людей. Говорить с бабушкой ему всё ещё казалось немного боязно, поэтому мальчик вспомнил про хозяина козочек, которые как-то встретились ему на дороге. Желая узнать побольше о таинственном отшельнике, Кристиан прошёл по всем дорожкам, где обычно встречал соседа с его козами, пока не увидел строгого на вид старика выходящим из леса с букетом цветов, которых мальчик раньше не видел. Он немного знал этого старика — мужчина разрешал Кристиану гладить коз и иногда давал ему молоко. Поэтому сейчас Лоренц доверчиво подошёл к "дедушке", как он называл соседа и решил, что будет хорошо начать разговор с цветов. — Как они называются? — Спросил Кристиан после приветствия, указывая на букетик. Цветы — белые бубенчики на тонком стебельке — пахли остро и сладко, как могут пахнуть только садовые цветы. Но в садах их никто не выращивал. — Ландыши, — сухо ответил сосед и закрыл нежные цветочки от солнца листом лопуха. — В лесу растут. — А вы разве не боитесь ходить в лес? — А чего там бояться? — Старик осклабил в улыбке беззубый рот, не понимая причину искреннего удивления Кристиана. Взгляд мужчины был так насмешлив, что мальчик растерялся и выдавил, задумчиво проводя носком ботинка линию в дорожной пыли: — Просто бабушка говорила, мол, там отшельник живёт где-то. — Нашла твоя бабушка чего бояться — отшельника! — Старик затряс лысой головой в беззвучном смехе. — Он же не зверь какой, на людей первым не бросается. Наоборот, людей всякий отшельник избегает. И на понимающий вздох Кристиана прибавил: — А тебе бы я советовал работой заняться, чтобы о глупостях всяких не думать. Ты бездельничаешь, шатаешься тут под дорогам, а у нас таких не любят. Кристиан немного обиделся на это категоричное заявление и двинулся домой, надеясь когда-нибудь поговорить об этом с бабушкой. Но в сведениях от старика было хоть что-то полезное. Отшельник оказался безопасным, а значит, в лес можно было сходить. Родители за лишние вопросы спустили бы с него семь шкур, однако Кристиан был совершенно уверен в добросердечности бабушки. И, найдя её в огороде, остановился около грядки и спросил, надеясь завязать разговор: — Тебе помочь с чем-нибудь? — Нет, — буркнула старушка, выдёргивая траву из сырой чёрной земли узловатыми пальцами. — Лучше в дом иди, книжку почитай. Вся её напряжённая фигура давала понять, что на разговор женщина не настроена, но Кристиан продолжал: — Мне сегодня тот старик с козочками сказал, что я бездельник и это плохо. Поэтому я решил помочь тебе. — Да, труд делает человека свободным, — усмехнулась бабушка, не заметив, с каким непониманием Кристиан встретил шутку. — Однако нет, я лучше сама. Ты не умеешь ничего, испортишь ещё. Но мальчик так умоляюще смотрел на неё, что старушка смягчилась и показала ему несколько растений: — Это лук, это просто сорная трава, вот её и выдергай. Если луковицу вытащишь, плохо тебе придётся, — пригрозила она для острастки, наблюдая, как Кристиан присаживается рядом с грядкой и осторожно дёргает сорняк за стебель, пытаясь приладиться к незнакомой работе. Пропалывая грядку под палящим солнцем, Кристиан полностью погрузился в скучную, тяжёлую и очень монотонную работу, не заметив, как бабушка устала наблюдать за ним и ушла, а на сад тёмно-синим покрывалом опустился вечер. Он и думать забыл о лесе и отшельнике, смертельно боясь вырвать с корнем не ту травку, хотя все растения казались мальчику одинаковыми. Под ногти набилась земля, густые брови не спасали от заливающего глаза пота, а спина болела так, что разогнуться было страшно. Но Кристиану очень хотелось закончить с работой поскорее, чтобы порадовать бабушку и желательно больше никогда не возвращаться к этому невероятно тяжёлому делу. К счастью, до конца грядки оставалось совсем немного, и Кристиан управился до того, как в саду стало совсем темно, а из леса послышалось уханье филинов. Теперь можно было идти домой с чистой совестью и наконец-то попросить бабушку рассказать об отшельнике ещё. — Я сделал! — Объявил чумазый после возни с землёй Кристиан, заявившись на кухню, где бабушка накрывала к ужину. — Помощник, — она снова улыбнулась, отчего хитрые глаза утонули в мелких морщинках. — Руки мой и за стол садись. Принявшись за скромный ужин, Кристиан заметил в вазочке на столе букетик полевых цветов. Мелкие и бледные, лишённые аромата, они заставили мальчика вспомнить о ландышах и спросить: — А почему ты собираешь их, а не ландыши? Они же гораздо красивее. — Они красивые, да, но растут в лесу, — строго напомнила бабушка, выражением глаз намекая, что вопросов можно было бы задавать и поменьше. Но Кристиана это не остановило. — Я бы мог сходить в лес и принести их тебе, — мягко предложил он, совсем не ожидая, что бабушка осерчает и закричит: — Я же тебе уже говорила по-человечески: не ходи в лес, не спрашивай меня об этом! А ты упрямый! Хотя казалось бы, взрослый парень, мог бы понять, когда тебя просят! Ты что, хочешь, чтобы твои родители мне голову снесли? — Ничего я не хочу, — тихо, беззлобно ответил Кристиан, отодвинул нетронутый чай, и пока возмущённая бабушка кричала ему вдогонку, выскользнул в холодную темноту. Он догадывался, что всё кончится именно так. Бабушка вовсе не такая добрая, какой показалась Лоренцу в первую встречу, а её лёгкая раздражённость обратилась в самую настоящую злость. В жизни Кристиана и без неё было слишком много злых людей, и терпеть чужую агрессию он больше не мог. Поэтому решил уйти из дома как есть, даже не думая, что не протянет долго в одной футболке и шортах. Он был слишком зол и расстроен, чтобы задумываться над столь низменными вещами. Горестно повесив отяжелевшую от дум голову, он под сенью отцветающих яблонь прошёл к калитке и почувствовал, как ночной ветерок ласково гладит голые руки, заставляя вставать дыбом редкие волоски на коже и дрожать. Вечер выдался промозглый и тёмный, как осенью, но возвращаться домой, в тепло, Кристиан не собирался. Нахмурившись, он уверенно шёл к лесу, пусть и не собирался идти именно туда. Лоренцу хотелось просто погулять. Остыть, проветриться. И подумать о своём поведении. Чем дальше Кристиан уходил в ночь, тем крепче задумывался, отчего вдруг решил уйти, а не признать, что был неправ. Ведь бабушка всё делала для него, и сбегать от неё было жестоко и глупо. — Мог бы это понять, — злобно проворчал Кристиан под нос, обращаясь к самому себе, и передразнил бабушку. — Взрослый же. А ко мне всё как к маленькому. В лес не ходи, это не делай, не разговаривай, делай вид, что никого не видишь... Хотя... — Кристиан всхлипнул, вспоминая смешки окружающих, стоило ему при людях пуститься в разговоры с чужими чудовищами. — Я сам виноват. Так расслабился, что от одного крика на себя раскисаю, а дома и не такое выдерживал. Кристиан сморщился, словно наяву ощущая торчащими позвонками острые папины кулаки, прохаживавшиеся по его спине каждый раз, стоило мальчику нагрубить родителям или нечаянно бросить на них косой взгляд. Но задуматься мальчику не дал старик с козами, возникший у него на пути так внезапно, как чёрт из коробочки. — Погулять решил перед сном? — Недобро улыбаясь, спросил он у застывшего в недоумении Кристиана. Как кролик перед удавом, мальчик завороженно смотрел на старика. Вот только не в его выцветшие глаза, а в душу, где сидел монстр такой страшный, что захватывало дух. Днём Кристиан не мог разглядеть настоящей сущности безобидного на вид соседа, но сейчас в ужасе попятился, и, не оборачиваясь на крик в спину, со всех ног побежал к лесу, надеясь спрятаться от всех этих людей-оборотней и под защитой могучих сосен переждать до утра. Спасаясь от преследования — Кристиан чувствовал, что монстр заставит того старика броситься за ним — ворвался в лес, ведь больше бежать было некуда. Лес виделся перепуганному мальчику самым лучшим укрытием. Но удирать через лес оказалось неожиданно трудно — Кристиану подумалось, будто он бежит по мягчайшей перине. Мох, зелёным ковром покрывший всю землю в лесу, и днём был ненадёжным подспорьем для ног. А теперь так опасно прогибался под ногами Кристиана, словно грозил затянуть мальчика в хлюпающую пучину. На пути попадались камни, поваленные стволы, затянутые мхом, а пахнущий смолой лес, такой тёплый и прозрачный днём, выглядел дремучим и нескончаемым. Куда ни глянь — длинные прямые стволы, в темноте казавшиеся чёрными палками, да редкие полянки, поросшие хилыми кустиками черники. Кристиан не представлял, как будет возвращаться отсюда, а бежал куда глаза глядят, прямо к ручью, металлически блестевшему между мшистых берегов. Темнота сгущалась так быстро, словно кто-то вытер об небо кисточку, испачканную чёрной краской. Мальчик уже давно понял, что заблудился, однако по-прежнему не видел смысла возвращаться. От бега по мху давно кололо в боку и болели ноги. Кристиан устал, взмок, и не заметил, как споткнувшись о торчащую из мха ветку, упал и кубарем покатился под гору, к ручью, царапая кожу о колючие ветки. Только увидев воду прямо перед носом, Кристиан опомнился и вскочил, не понимая, откуда в нём ещё берутся силы. Пытаясь придти в себя, он оглянулся и увидел позади отвесный берег, с которого только что упал. Впереди неспешно тёк мелкий ручей, загромождённый корнями деревьев, росших по берегам. Изгибаясь и петляя, он уходил в темноту, но Кристиану было неинтересно, куда течёт ручей. На пологом противоположном берегу он увидел жёлтое окно одинокого дома, спрятавшегося за стволами сосен. В одно мгновение Кристиан вспомнил всё, о чём думал последние дни. На смену безумному страху пришло любопытство, и мальчик, уверенный в том, что в этом доме посреди леса живёт тот самый отшельник, легко перепрыгнул ручей и остановился неподалёку, стесняясь заглядывать в заманчиво светившееся окно, которое явно обещало внутри тепло и уют. Было бы логично постучаться и попросить приюта на ночь — Кристиан думал, что отшельник не должен оказаться совсем уж неприветливым. Идти Лоренцу всё равно было некуда, он успел заблудиться, а выхода не нашёл. Некоторое время он смотрел на дом, забыв прихлопывать комаров, которые, мучаясь бессонницей, с зудящим звоном летали над расцарапанными коленями мальчика. Но просто так ему вряд ли бы открыли — отшельник ведь не знает, ради чего кто-то стоит в темноте. Пришлось Кристиану подойти к окну и несмело постучать в мутное оконное стекло. Внутри шумно заворочалось что-то большое. Кристиан насторожился и отскочил, видя, как распахнулась входная дверь, незамеченная им в темноте. На пороге возник огромного роста человек и застыл, уставившись в темноту. Но Кристиан не смог разглядеть его — потому что из чёрной фигуры отшельника на мальчика кровожадно воззрилось смутно знакомое чудовище, казавшееся от этого ещё более страшным. В ночном мраке зловеще засветились красные глаза и острые зубы, и Кристиан, бывший на пределе сил после побега, не смог долго смотреть на настоящую сущность незнакомца. Сдавленно крикнув от сдавившего горло страха, мальчик упал к его ногам, приготовившись к смерти.