Человеческая книга

Как только я вышел от Пер-АПЫ, мне пришло уведомление на часах. Это оказалось сообщением от НиАР. Она просила меня зайти в лабораторию объекта 213Г-Ш-Ш, и я решил не медлить с этим, чтобы ещё больше не потерять расположение своего Номера Два. Однако, когда я пришёл в лабораторию, её уже не было. Вероятно, она намеренно ушла, в очередной раз показав своё негодование по поводу меня и моей методики. На столе она оставила какие-то бумаги, и я, вздохнув, взял их в руки. Это оказался «гет-тест», как мы его называем обычно, или тест на сексуальную ориентацию. Мы нечасто его проводим, потому что это не имеет особого значения обычно — независимо от ориентации, исследования о любви заканчиваются примерно одним и тем же. Какая разница кого любит объект, если любви всё равно не существует — лишь это неудачное соединение химических элементов, клеток, гормонов, которые отвечают за предсказуемую реакцию организма, которую мы так легко изучили. Тем не менее, НиАР почему-то решила провести этот тест. Проводится он несложно, обычно с помощью компьютерных работников, которые ищут проявления гомосексуализма на протяжении всей жизни объекта — о да, мы можем это делать. Это создаёт парадокс: по сути, мы не можем узнать историю жизни объекта, потому что в ней участвуют другие объекты, которые постоянно мешаются на компьютерной схеме жизнедеятельности, но мы можем узнать внутреннее развитие — люди бы сказали «духовный мир», но, согласитесь, это звучит неуместно. Если вы человек, представить духовный мир в схемах и цифрах вам будет, вероятно, сложно. В любом случае, это не значит, что мы можем читать мысли или нечто подобное. В целом, это очень сложный процесс, занимающий слишком много времени, поэтому анализ «духовного» мира разделяют на группы. Одна из таких групп — половая ориентация. И результат объекта Роберта был «бисексуал». Я не удивлялся, потому что не понимал, что в этом такого и чем это может помочь в деле. Для чего, собственно, провела этот тест НиАР? Я написал ей сообщение с просьбой прийти в лабораторию, и через пару минут она пришла. — Что из этого следует? — сразу спросил я, указывая на результаты гет-теста. — Дело получает две звезды, — ответила она спокойно и пренебрежительно. — Всё не так очевидно, как мы думали. Наши дела имеют пять уровней сложности: нулевой, одна звезда, две звезды, три звезды и так далее. Нулевой — самый простой, обычно не занимает более одного дня. Такие исследования в основном проводят в школе станции для новоприбывших, собирающихся работать в нашей сфере. Одна звезда — самый распространённый уровень, которым занимаются такие, как я (не самые профессиональные учёные). Такие исследования занимают около пяти дней, на них строится основа человеческой теории (например, такие эмоции, как радость, гнев или обида часто встречаются в исследованиях с одной звездой). Фундамент строится на мелочах, а потом идут задания с двумя звёздами. Две звезды — уровень немного сложнее. Такие исследования обычно исходят от исследований с одной звездой, но имеют различные нюансы, мешающие узнать истину. Остальное я расскажу вам позже, а пока вернёмся к объекту Роберту и тому, что его дело внезапно обрело две звезды. Наша теория по поводу объекта 213Г-Ш-Ш была достаточно простой и предсказуемой (как и все теории исследований с одной звездой): мы думали, депрессия возникла из-за потери близкого человека, в данном случае «Эммы» — женщины. — Значит, дело не только в женщине, раз он бисексуален, — я осознал, что хотела сказать НиАР, но не сказала из-за своей гордости и высокомерности. — Поздравляю, вы как всегда блещете умом, Номер Один, — отозвалась она и вздёрнула синий острый нос. И нет, это был не сарказм. Мы не используем сарказм. Совсем. Она собралась уходить, но я попросил её подождать, взял блокнот со стола и быстро пролистал. Затем тыкнул в имя «Оливер», которое как-то один единственный раз проскочило в диалоге объекта и психолога. — Нужно узнать про этого представителя мужского пола побольше. Явно дело и в нём тоже. — Безусловно, — отвечала та спокойно. — Значит, нужно продумать контакт? — Уверены, что для меня? — хмуро бросила она и вышла из лаборатории, добавив на пороге ещё: — Это же вы договорились с ним как-то встретиться, Номер… Один. Когда она ушла, я глубоко вздохнул, положил блокнот и выбежал вслед за ней. Вне лаборатории НиАР предпочитала совсем со мной не пересекаться, и всё же я её догнал. — НиАР, послушай, я не хочу, чтобы наши отношения настолько испортились из-за моей выходки. Она кинула на меня раздражённый взгляд, говоривший нечто вроде: «Я терплю наше общение в лаборатории, но вне её не собираюсь». — Я прошу прощения, Сентябрь, но мне нужно идти. У меня есть исследования помимо объекта 213Г-Ш-Ш. И у меня есть другие Номера Один, которые меня ценят. — Я ценю тебя! — Обращайтесь ко мне на «вы»! — воскликнула она и ускорила шаг, желая отвязаться. — У меня есть сложное дело, и я должна на нём сосредоточиться, чтобы не попасть в «тупик». Опять странный вопрос промелькнул у меня в голове. Почему только у меня «задатки человека»?