Когда ты вернёшься?

На следующее утро Сычжуй проснулся в 7 утра. Это было на целых 2 часа позднее, чем его учили. Однако.. Даже этого хватило, чтобы выспаться. Немного повернувшись, юноша увидел мужчину, что мирно спал рядом. Спросонья Юань сначала испугался. С чего это вдруг он в одной кровати с учителем? Но потом всё вспомнил, негромко хихикнув, быстро поцеловал того и расцепил довольно крепкие объятия, дабы встать. Если бы мужчина спал так крепко... На границе со сном и реальностью, он притянул Юаня обратно в свои объятия, прижимая к своей груди так, будто и вовсе старался вжать в себя юное тело, только после этого снова расслабляясь и погружаясь обратно в крепкий сон, но уже с тёплым юношей у груди. — Ваньинь..? — немного удивился юноша, вновь оказавшись в тёплых объятиях. Шутливо закатив глаза, погладил по немного запутавшимся волосам. — Папочка, мне нужно встать.. Родители могут вернуться и увидеть. С тихим, недовольным кряхтением, но мужчина всё же отпустил юношу, тоже выплывая из некогда крепкого сна. — Я помогу. —С добрым утром, — юноша снова поцеловал Ваньиня, не прекращая улыбаться. Увидеть лицо любимого человека с самого утра.. Что может быть лучше? — Доброе, — это бурчание было явно не самого довольного человека, который привык вставать намного позже. Немного бледные, тонкие губы оставили на скуле юноши лёгкий поцелуй, а аметистовые глаза наконец показались из-под тёмных ресниц. — Не привык вставать так рано?— юноша хихикнул от неестественного вида вечно прилежного учителя. Сычжую привычка вставать рано была уже более или менее свойственна. Каждое утро отец вставал именно в это время и сына, пусть и неродного, тоже приучил к этому. — Можешь пока поспать, я начну приборку. — Попробуй встать, для начала, — хмыкнул мужчина, но его губы дёрнулись в довольной ухмылке. Всё же, прибраться придётся ему одному, ведь спина юноши уже в скором времени должна была напомнить хозяину о ночных похождениях. Сычжуй пытался понять, почему он не сможет ходить.. А потом понял, тут же краснея. Как оказалось, юношу слишком легко смутить и заставить краснеть... О чём Чэн был очень хорошо извещён. Аккуратно сев, тут же согнулся пополам, боль пронзала всё тело, начиная с поясницы. — Я сам уберусь, умник, а ты отдыхай, — садится на кровати мужчина, сперва сонно потирая глаза, а потом и вовсе плавно поднимаясь, демонстрируя парню все прелести своего обнажённого тела. —Но я не хо... — юноша загляделся на подтянутую и накаченную фигуру перед ним— ... чу Немного тряхнув головой, решил закончить предложение: — Я хочу тебе помочь.. Немного стыдно, что тебе приходится убирать за мной, —Юань покраснел ещё сильнее, немного отведя взгляд. — Но ведь то, что ты чуть ли не захлёбывался в собственной слюне — моя заслуга, — Чэн прекрасно видит то, как юноша перед ним смущается, а потому только подливает масла в огонь, как бы играясь. Скоро на мужском теле оказывается вся одежда (только рубашку теперь выправлена, рукава подвёрнуты до локтей, а верхние пуговицы вовсе расстёгнуты, показывая всему миру линию ключиц), а мужчина скрывается в дверном проёме, оставляя Юаня в комнате одного. Не успел юноша произнести и слово, как остался один в комнате с жутко красным лицом, напоминающим больше помидор, нежели самого Сычжуя, и с сильной болью в пояснице. Хоть Юань и выглядит паинькой, но он очень упорист. Поэтому, долго не засиживаясь, он аккуратно встал, чуть не упав и не "поцеловав пол", благо вовремя успел сохранить равновесие. На немного дрожащих ногах маленькими шажками добрался до шкафа, переодеться. Долго это времени не заняло, и вот на нём уже привычная объёмная футболка, не скрывающая открытые засосы и следы укусов на шее, и хлопковые домашние штаны, "мешком" лежащие на ногах юноши. Убираться мужчине пришлось бы довольно долгое время, поэтому сперва он решил приготовить завтрак для "мученика", который довольно громко передвигался по комнате, что было слышно даже на кухне. Хмыкнув и довольно ухмыльнувшись своим мыслям, Цзян Чэн предпочёл сосредоточиться на завтраке для юноши, который, к слову, готовить с распущенными волосами было не так удобно. Подойдя к столу, юноша решил попробовать расчесать свои спутавшиеся волосы, он пару дней не занимался этим, сейчас его причёска отчаянно напоминала гнездо. После такого бурного воссоединения его волосы спутались ещё больше, причиняя боль при попытке их расчесать. Отец бы точно наказал Юаня за такое пренебрежение к волосам. — Юань, завтрак для тебя готов, иди ешь. Дважды повторять не буду, — спустя время заходит в комнату юноши мужчина, заставая его за очень увлекательным занятием в виде расчёсывания непослушных прядей. Губы Цзян Чэна тронула лёгкая улыбка: его мальчик и впрямь был очень мил, особенно когда с по-детски серьёзным лицом старался расчесать своё "гнёздышко". Мужчине понадобилось всего пара шагов, чтобы дойти до Сычжуя, лёгким движением забирая у него гребень. — Давай помогу. — Хорошо.. — Юань пододвинул стул, садясь на него. Стоять было больнее, чем сидеть.. Да, и в одном месте немного зудело от прошлой ночи. — Твои родители вернуться только через 3 часа. За это время ты успеешь поесть, а я — убраться и уйти, — спокойный голос мужчины раздаётся будто эхом, пока он сам мягко распутывает каждый узелок на волосах юноши. Гребень плавно скользит по всей длине, расчёсывая, разглаживая, даже распутывая в некоторых местах шёлковые пряди, от чего они будто бы становятся мягче, начинают блестеть. Цзян Чэн не может устоять и подносит одну из прядей к лицу, в каком-то трансе вдыхая её запах. Что удивляло учителя — от волос юноши всегда пахло цветами и домом, что довольно необычно и даже... Чарующе? — Так рано уйдёшь... — чуть слышно пробубнил юноша с некой грустью... Те два дня Сычжуй только и хотел, что увидеть учителя. Он понимает, что мужчине не стоит тут задерживаться.. Но так не хочется отпускать. — Ну хорошо — юноша улыбнулся, прикрыв глаза. Немного покачнулся при попытке встать, но всё же смог. — В понедельник ты всё равно пойдёшь учиться, а я — работать. Пересечёмся, — пожал плечами старший, всё-таки эту грусть в голосе замечая. Стыдно признаться, но Цзян Чэну тоже уходить от Сычжуя никуда не хотелось, но если он не уйдёт — чета Лань заподозрит его в чём-то. Гребень, что ещё пару минут назад скользил по волосам юноши, оказался на столе, а сам Сычжуй — в крепких объятиях. — Собираешься светить перед родителями засосами? — Мх.. Я захотел светить ими перед тобой.. — немного краснея, ответил на объятия парень, прижимаясь к сильной груди. Сычжуй уступал в росте Ваньиню, даже до чужих любимым губ приходиться дотягиваться, стоя на носках, но эта разница не имела для юноши никакого значения.. Даже разница в два раза его не пугала. — Не забудь перед приходом кроликов переодеться, — предупреждает Чэн юношу. Только его губы оставили нежный поцелуй на полностью красной от меток шее — мужчина отпустил Сычжуя из своих цепких объятий. — Я уберусь, а ты иди ешь. — Хорошо, — искренне улыбнувшись, Сычжуй немного покачнулся, потеряв опору, но вовремя выровнялся, избегая падения. Не хотя отошёл от мужчины, направляясь к выходу из комнаты, несколько раз немного покачнувшись. — Иди сюда, — смотреть на то, как юноша качается и еле ходит, старший не может: он закидывает Сычжуя на плечо, унося того в сторону кухни. — Аа..? — юноша немного удивился, снова оказавшись на плече учителя, но не возражал. Так и правда было удобнее добраться до кухни. Как ни странно, старшего не пугало то, что его могут привлечь за педофилию — парню уже минуло 18, тем более, всё по обоюдному согласию. Иногда мужчина думал, а как будут протекать эти странные отношения? Что скажут супруги Лань? Даже иногда мелькал страх того, что этот мальчик может пострадать, но смотря на его счастливое лицо, слушая по-детски яркий смех, мужчина всё больше убеждался в том, что не навредит этому прекрасному ребёнку. Дорога до нужного помещения много времени не заняла: уже совсем скоро младший сидел за столом, а перед ним стояла тарелка с только что приготовленной едой. — Ешь, а потом в комнату и отдыхать, — голос Цзян Чэна не терпел возражений, но вот во взгляде читалась неприкрытая нежность. Ещё стоя перед юношей, мужчина опустил руку в карман, доставая оттуда фиолетовую резинку и завязывая волосы в низкий слабо стянутый хвост, который, казалось бы, мог распасться в любую секунду, но нет. Как ни странно, он даже немного развивался: сначала, когда Чэн развернулся, а после — когда удалился, чтобы приступить к уборке. —Хорошо, папочка! — крикнул Сучжуй в след уходящему мужчине. После еды он планировал принять душ.. Нужно хорошо промыть одно место.. Думая об этом, юноша немного покраснел и молча приступил к еде. В его семье не принято говорить во время приёма пищи, хотя папе Вэю это не мешает. — За "папочку" я награжу тебя в следующий раз, — донёсся голос мужчины из глубины дома перед тем, как совсем затихнуть в кабинете с идеальной звукоизоляцией. На это юноша негромко хихикнул, продолжая есть. Взгляд глаз с аметистовым отливом скользнул по поверхности стола и полу, испачканным в семени мальчика, от чего на тонких губах появилась ухмылка. И всё же, старший был доволен этой ночью, пусть даже ему и приходится сейчас убираться. Убираться долго в кабинете главы семейства не пришлось: стереть так называемые "последствия бурной ночи", да зажечь благовония с запахом сандалового дерева и открыть окно. Со спальней всё обстояло немного сложнее: простыни пропитались запахом тел Юаня и Чэна, а потому последнему пришлось их менять, старые сразу кидая в стиральную машинку. Главное, чтобы Юань успел их достать и развесить, ведь на сушилке уже была пара простыней, а значит, увеличения их количества никто не заметит. На удивление самого Юана, учитель довольно хорошо готовил, еда на вкус была просто прекрасна, даже немного необычной после стольких лет пресного или очень острого питания. Закончив есть, Сычжуй встал, отправляя грязную посуду в раковину. Нужно тут же её помыть, чем Сычжуй собственно и занялся. Стоять всё ещё было больно, но у юноши была хорошая выдержка, чтобы перетерпеть это. Пока парень ел, приготовления его взрослого любовника были почти завершены: комнаты убраны и проветрены, белые "следы" отмыты, все постели в идеальном состоянии. Цзян Чэн даже горд собой был за это, наконец закрывая двери и удаляясь на кухню, чтобы проверить Юношу. — Сказал бы мне. Тебе отдыхать нужно, а не стоять. Давай помогу, — заметив юношу у раковины, старший подходит к нему со спины вплотную, мягко забирая из нежных рук губку и тарелку. — Я не настолько беспомощен.. — юноша придвинулся ближе к мужчине, прислуживаясь к чужому сердцебиению. Такие мелочи заставляли Сычжуя таять.. Это было так приятно. Мужчина и сам не знал, почему сердцебиение рядом с этим мальчишкой ускорялось. Казалось, что вот-вот — и сердце пробьёт грудную клетку, прыгая прямо в руки юноши. — Ты еле ходишь, - мягко целует парня в макушку старший, домывая за ним посуду и вытирая руки, — Давай отнесу тебя в душ и отмою? — Тебе бы тоже не помешало помыться.. Наверное, сильно вспотел после ночи, — развернувшись, юноша оставил быстрый поцелуй на шее старшего, как раз там, где был оставлен неумелый засос. — Я помоюсь дома, А-Юань, тут уже не успею, — взгляд старшего устремляется в глаза мальчишки перед ним, а тонкие губы в следующий миг накрывают мягкие, ещё чуть припухшие, обводя их по контуру языком, который сразу скользит меж них, углубляя поцелуй. Парень переместил руки на плечи мужчины, вставая на носки для удобства. Послушно открывает рот шире, впуская чужой горячий язык к себе. Услышав звук открывающейся ключом двери, тут же разорвал поцелуй, так им и не насытившись. — Так рано?! — Бегом в душ. Не забудь закрыть следы, — шипит недовольно мужчина, выпуская юношу из объятий и толкая в направлении ванной комнаты, чтобы тот побежал скорее и не попался. Тот как мог, быстро побежал в ванную, тело тут же пронзила боль, от чего Сычжуй зашипел. Сам Чэн тут же сориентировался, нацепив на себя фартук и встав ближе к раковине, из-за чего со стороны возникало ощущение, что он только закончил хозяйничать по дому. Зайдя в ванную, Юань закрыл дверь и сразу же включив воду в душе, быстро раздеваясь. — Ещё немного.. Они бы точно заметили.. — на этих словах прикоснулся к отметинам на своей шее. На шее учителя тоже покоиться засос.. И на руке укус, — Надеюсь, он сможет выкрутиться... К счастью, мужчина смог застегнуть пуговицы на рубашке, чтобы скрыть пусть и неумелый, зато довольно заметный засос, который идеально спрятался под фиолетовой тканью. — С возвращением, кролики, — баритон мужчины звучит, как всегда, спокойно и твёрдо, с нотками строгости, которые так въелись в голос за годы работы в школе. — И тебе привет, грозный дядя Чэн, — пройдя на кухню, ехидно произносит Вэй Ин, нисколечко не удивлённый присутствию своего шиди здесь. — Где мой А-Юаньчик? — Судя по звукам из ванной, — Ванцзи кивнул в её сторону, — В душе. Старший Лань подошёл к своему супругу, сохраняя своё "каменное" лицо, а вот Вэй многозначительно улыбался, демонстрируя свежие и не прикрытые засосы. — Постыдился бы хоть, — хмуро смотрит на засосы Чэн, пока в его памяти всплывает Юань с этими же засосами на шее. — С ребёнком живёшь, дурень. Хочешь из него тоже кролика сделать? — Ну, эй, я то думал, что он как обычно в комнате, — обиженно надув губки, произнёс химик, но всё же прикрыл засосы. — Почему вы всё ещё здесь, господин Цзян, — холодно произнёс Ванцзи, — Вы здесь со вчерашнего дня или сегодня опять пришли? Лань Чжаня немного напрягало слишком сильное внимание физика к его сыну, то после уроков постоянно оставляет, то заявился к ним домой. — У него ночью был жар. Вам я позвонить не мог, пришлось остаться самому, — тон и голос мужчины не дрогнули, не поменялись, а глаза не выдали лжи, даже когда физик заглянул в отдающие льдом глаза отца этого семейства. — Если вы не забыли, то я ему дядей прихожусь, а не просто учителем. — О Небеса! Ему стало лучше? Мне вызвать скорую? Или лучше сходить с ним в больницу? — затараторил Усянь, подходя ближе к шиди. — Да в порядке он, в порядке! Я дал ему лекарства, приготовил еду, накормил и уложил спать, пока ты там кроличьими делами занимался. Твоё счастье, что его кожа сегодня хотя бы нормального оттенка и щёки не бледные, а розовые. Но до моего прихода он успел упасть от слабости, так что ходить ему трудно, — тон мужчины, как всегда, был строг, особенно по обращению к шисюну. — Да неужели?! Я то думал, что у него просто простуда.. Плохой я отец.. — захныкал мужчина. — Вэй Ин.. — другой тут же приобнял супруга. — Ну что я за отец?.. Как я смог допустить такое плохое состояние моего любимого сыночка...?— захныкав ещё сильнее, прижался ближе. Вэй Ин был не лыком шит, потому догадывался, что такое состояние сына не связано с болезнью, но скрывал. Раз Юань не захотел сам рассказать, значит там было что-то важное. — Ну и чего ты разревелся? Нет бы пойти к сыну и спросить, как он себя чувствует! — цокает и закатывает глаза Цзян Чэн. — Я возвращаюсь к себе. После этих слов фартук оказался на небольшом крючке, а сам мужчина — подле двери, натягивая на свои ноги тёмные туфли и стараясь игнорировать тот взгляд, которым его провожал старший Лань. В этот момент из душа выходит Сычжуй в халате с полотенцем на плечах, пока чёрные волосы прикрывают яркие засосы. Тут же подошёл к мужчине, проходя мимо кухни. —Уже уходите, дядя? — Если бы ты был осторожнее, я бы ушёл ещё вчера, — голос мужчины сходит на рык недовольного человека, который явно хотел переночевать у себя дома, но не смог из-за неосторожности юноши. Хотя они оба знали, что это не так. —Ох.. Простите, я доставил вам проблем.. — поддельный виноватый тон, Юань знал, что Цзян Чэн говорит так, чтобы его родители ничего не заподозрили. Немного согнулся в поклоне, — Большое спасибо за вашу помощь.... Папочка.. — последнее слово произнёс одними лишь губами, коварно улыбаясь. — Я носился с тобой только из-за того, что твоих родителей не было рядом. Потрудись в следующий раз позаботиться о себе и своём здоровье, — голос мужчины не терпит возражений, его лицо не выдаёт чувств, чтобы случайно не попасться. За "папочку" этот малец ещё получит... И не раз. — Хорошо! Удачной вам дороги домой, дядя, — привычная улыбка, часто не покидающая уста юноши. Мужчина хотел попрощаться с племянником, но в своей привычной манере не стал, а лишь фыркнул и скрылся за дверью дома. И лишь только за этой преградой смог наконец расслабиться и позволить себе лёгкую улыбку. И всё же... Этот мальчик стал ему дорогим человеком, и он даже не знает, что будет делать, если потеряет его. — Приходите ещё! —успел крикнуть юноша перед тем, как закрылись двери. Зайдя на кухню, на Юаня тут же посыпался табун вопросов о самочувствии. Тот же, как мог, пытался убедить своих родителей, что всё уже хорошо. После этого разговора он направился в свою комнату, болезнь болезнью, а уроки нужно делать. Набрав номер своего лучшего друга, снова получил кучу вопросов о самочувствии. После нескольких минут разговора и попыток убедить Цзинъи, что всё уже хорошо, Юань всё-таки смог узнать задания. У него есть целых два дня, чтобы наверстать упущенной. Заметив странный пакет, старший Лань подошёл к нему, тут же осмотрев. — Лекарства, — ответил Ванцзи на вопросительный взгляд супруга. Тот как-то нервно хихикнул. — Что же дал ему Цзян Ваньинь, раз лекарства не тронуты? — с неким подозрением спрашивает математик. Слишком уж подозрительными казались отношения его сына и этого физика. — Ха-Ха, нам они точно не расскажут. — Мгм. Выходные пролетели незаметно, но Сычжуй всё-таки успел наверстать упущенное, даже боль в пояснице практически полностью прошла, и он мог спокойно ходить. Скрывать засосы было, конечно, сложнее, чем свою хромоту, но, кажется, А-Юань смог с этим справится. По крайней мере, он сам так считал.. Как ни странно, выходные у Чэна пролетели довольно быстро: работы особо не было, а потому он по большей части либо сидел дома, либо гулял на улице вместе с Цзинь Лином и его собакой. Племянник с самого детства жил с дядюшкой, чему тот был рад, пусть это и не бросалось в глаза. Да, Чэн любил тишину и покой, но ненавидел одиночество, хоть убей! Да и собака, которую подарил Гуанъяо юноше, очень нравилась самому учителю, у которого собаки были только в детстве, а ведь он их так любил.