Великий волшебник

      Утро застало Геллерта в неудобном кресле возле кровати, в котором он случайно уснул накануне. Ноги и спина ужасно затекли, и впервые мужчина ощутил, что технически ему почти сто лет и Слава Мерлину, что волшебники живут намного дольше. Он перевел взгляд на кровать. Трейси выглядела абсолютно неживой. За ночь бледное лицо приобрело синюшный оттенок, волосы стали похожи на паклю, лицо заострилось так, что можно было увидеть все очертания черепа. Единственное, что говорило о том, что девушка жива, это очень редкое и слабое дыхание. Тяжелое состояние, несмотря на отсутствие открытых ран, требовало долгого лечения.       Гриндевальд привел себя в порядок и спустился вниз. Легкая слабость из-за выматывающей ночи, не помешала проснуться раньше хозяев мотеля. Волшебник отправился на крыльцо и убрал все следы ночной встречи в виде крови на деревянном полу и стенах. Использование даже самых легких бытовых заклинаний приносили незабываемое удовольствие. На кухне, легкими взмахами волшебной палочки была приготовлена еда и сладкий какао. Именно за трапезой мужчину застала Эмма. — О, мистер. Доброго вам утра. Вы неважно выглядите. Бессонная ночка? — старушка ехидно подмигнула Геллерту, заставив того скривился. — Мадам, я не потерплю подобного неуважения. Ваши намеки смешны… — Эмма смутилась и отвела глаза. — Простите, Геллерт. Просто я слышала шум и женский голос. А среди постояльцев, привести к себе даму могли только вы. Старина Пит и два молодых человека, которые сняли семейный номер, вряд ли… — взгляд, которым мужчина одарил старушку не дал ей договорить. — Вы ошиблись, мадам, — и тут в голову волшебника пришла идея. Проснувшись, он понял, что Трэйси будет находиться без сознания очень долго. Других зелий он не нашел, а это значит, что ему придется отыскать их самому. И к тому же, время с волшебной палочкой в руках нельзя было тратить в пустую. А за девушкой должен кто-то наблюдать, да и некоторые биологические потребности человеческого организма никто не отменял, — Империо! — глаза Эммы стали стеклянными, она выпрямилась и из её рук выпали яйца и сковородка, которую она собиралась поставить на плиту. — Эмма, в моей комнате лежит девушка. Она без сознания и не проснется еще долго. Мне нужно чтобы вы следили за её состоянием, убирались и меняли белье. Вы никому ничего не скажете и будете делать всё это так, чтобы ни у кого не возникло вопросов. Никто не должен знать о девушке. — Я буду следить за девушкой и никому ничего не скажу, — повторила старушка с глупой улыбкой. Геллерт опустил палочку и продолжил свой завтрак. — Ох, какая растяпа. совсем старая стала, — проворчала Эмма и принялась дальше заниматься завтраком.       Через несколько часов магический мир вновь принял Геллерта Гриндевальда в свои объятия. Заподозрить в мужчине в бежевом клетчатом костюме тройке и легкой мантии темно-бордового цвета Геллерта Гриндевальда было невозможно. Темные волосы волшебника были идеально уложены, а круглые очки выгодно подчеркивали скулы. Котелок в цвет мантии же придавал необыкновенный шарм и заставлял оборачиваться даже мужчин. — Ненавижу Париж, — Геллерт стоял посреди небольшой улочки, где находился проход в магический мир. Найдя статую девушки он произнес пароль, и оказался на французской версии Косого переулка.       В разгар лета на магической улице было не так много волшебников. Небольшие группы были сосредоточены в основном возле магазина сладостей, одежды, бара и банка. Если в маггловской половине города человек в довольно экстравагантной и совсем не летней одежде приковывал к себе внимание каждого прохожего, то в магической половине практически никто не обратил внимания на появление очередного волшебника. Лишь изредка молодые и не очень дамы оборачивались и еле слышно вздыхали.       Первым пунктом программы Геллерт выбрал лавку с названием «Зелья на все случаи жизни». В лавке было темно и стоял тошнотворный запах. Пары от зелий, коих здесь было превеликое множество, смешивались друг с другом и заставляли потерять ориентацию любого, кто сюда попадал. Это была хитрая маркетинговая уловка для того, чтобы клиент купил то, что ему нужно по самой выгодной для продавца цене и унес еще кучу всего, что было на всякий случай. Опытные волшебники, конечно, знали все подобные уловки и легкое заклинание проясняло сознание. Чего не скажешь о тех, кто оказывался здесь в первый раз. Но когда волшебство не работало, в ход шел самый обыкновенный торг и назойливые предложения «взять попробовать». После 20 минут беседы с ушлым старичком в грязно-коричневой мантии, Геллерт уже не надеялся выйти из лавки, не пустив предварительно Аваду в продавца. Но был спасен от лишних хлопот группой студенток, которые сразу же столпились возле полки с амортенцией и отвлекли внимание торгаша, который почувствовал рыбок покрупнее.       После того, как месячный запас зелий для лечения всех возможных ранений был приобретен и аккуратно уложен в расширенные карманы мантии, Геллерт отправился дальше. Следующим пунктом был книжный магазин, в котором Геллерт оформил подписку на ежедневный пророк на вымышленное имя и заказал архив газет за прошедшие 50 лет. Самым важным пунктом программы являлась волшебная палочка. Пользоваться палочкой девчонки было приятно, но нужна была своя палочка, которая бы никому не принадлежала и желательно не отслеживалась.       В сороковых годах в Париже процветали магазинчики и лавки, которые торговали темными артефактами, утерянными или украденными палочками, ядами и прочими вещами, которые не приветствует нынешнее магическое сообщество. Тогда люди не так боялись темных искусств, и они были полулегальными и найти что-то на грани закона было не так уж и сложно. Но видимо Геллерт Гриндевальд заставил Европу пересмотреть свое отношение к сомнительным, с точки зрения морали, вещам и теперь, упоминание «палочки, которая не отслеживается» приводит всех в ужас настолько, что они начинают вопить про авроров.       Такое положение вещей одновременно и раздражало, и приводило в тихий восторг Геллерта. За день на магической улице пришлось наложить пять обливиейтов, несколько раз угрожать и потратить на подкупы немаленькую сумму.       В итоге ему удалось найти волшебника, который торговал палочками умерших волшебников, чьи семьи пожелали выручить с имущества усопших как можно больше. Наиболее подходящей оказалась палочка из красного дуба, шестнадцать дюймов, с сердечной жилой дракона. Предыдущий хозяин этой палочки увлекался темными искусствами и погиб в результате неудачного ритуала. Несмотря на свой темперамент, палочка сразу подчинилась Гриндевальду, хоть и норовила периодически сделать заклинание жестче и прямолинейнее, чем того хотел обладатель.       На всё это у волшебника ушел почти весь день и напоследок он решил приобрести себе заслуженное какао-мороженое в одном из небольших кафе. Так, сидя на летней террасе, он наблюдал за повседневностью волшебной Франции. На другой стороне улицы группа девушек из Шармбатона, весело щебеча, забежали в магазин платьев и мантий. В самом конце улицы пара довольно громко ругалась. Девушка хотела взять какую-то безделушку и капризничала, а мужчина кричал на нее и еле сдерживался, чтобы не наказать как домашнего эльфа. За соседний с ним столик села небольшая семья, мужчина с женщиной смотрели по сторонам с опаской и любопытством, а девушка лет 14 что-то увлеченно им рассказывала.       Геллерт безошибочно узнал в этой семье двух маглов и их дочь волшебницу. Мысленно скривившись, он решил подслушать их разговор скорее от скуки, чем от любопытства. — Но дорогая моя, мы не можем отпустить тебя непонятно куда и непонятно с кем. Мы ведь даже не знаем этих людей. А что, если с тобой что-то случится. Ты ведь сама говорила, что таких как ты в этом мире не любят. — последнюю фразу мужчина средних лет сказал почти шепотом. Видимо считал, что, если сказать о происхождении их семьи вслух их сразу же схватят и увезут в страшную магическую крепость. — Но папа, мы ведь уже много раз об этом говорили. Мои друзья позвали меня с собой на Чемпионат мира по квиддичу. Квиддич — это такая игра, когда игроки летают на метлах. В игре есть снитч, бладжеры… — Стой, стой. Ты рассказывала правила этой странной игры уже тысячу раз. Миона, родная, может мы обсудим это позже? Всё равно до этого еще целых два месяца. Может ты познакомишь нас со своими друзьями к этому времени? — Нет, мам. Я не смогу вас познакомить. Вы ведь сами знаете, что вам нужно получать разрешение на каждое посещение магического мира. Мне с трудом удалось уговорить профессора Макгонагалл на то, чтобы вам разрешили быть здесь сегодня. И то, если бы не мой проект по трансфигурации… Да и к тому же дом мистера и миссис Уизли защищены маглоотталкивающими чарами. И директор Дамблдор не одобрит то, что я посвящаю вас во всё больше, чем нужно.       Поначалу Геллерт слушал разговор спокойно и отметил для себя лишь предстоящий Чемпионат по квиддичу. Затем, после слов о получении маглами разрешений на посещение магического мира, был крайне возмущен и начал не на шутку злиться. Маглы, которые приходят посмотреть на волшебство, как на какую-то диковинку и полюбоваться чудесами, словно в цирк. Большего унижения великий и ужасный не мог себе представить. Пока Геллерт задыхался от возмущения, лохматая девушка назвала фамилию Альбуса Дамблдора. Гриндевальд едва не подавился напитком и резко поднялся, опрокинув чашку. В два шага преодолев расстояние между их столиками он обратил на себя внимание резким вопросом. — Чью фамилию вы только что назвали? — спросил маг, едва сдерживая эмоции. Выглядел он совсем недружелюбно. Его разноцветные глаза выглядывали из-под съехавших очков и прожигали в молодой девушке дыру. Гермиона Грейнджер не была робкой, ее было тяжело испугать и заставить проглотить язык. Но взгляд этого странного мужчины, который казалось, смотрел прямо в душу и выворачивал ее наизнанку, лишил девушку дара речи. — Я.я.я. С. ссэр, — она начала что-то мямлить и покраснела до кончиков волос от неожиданности. — Простите, а вы кто такой? И прекратите так смотреть на мою дочь! — отец Гермионы попытался встать и обратить на себя внимание волшебника. Но его попытка была прервана одним легким взмахом руки, и он оказался припечатанным к стулу. — У меня нет времени на тебя, магл, — отмахнулся Геллерт. Всё его внимание было приковано к уже окончательно покрасневшей волшебнице. Но Грейнджер справилась с голосом и ответила. — Простите, сэр, но подслушивать чужие разговоры невежливо. Что же до ответа на ваш вопрос, то я говорила о Директоре школы чародейства и волшебства Хогвартс. Его знают почти все. Он очень могущественный маг — Гермиона вспомнила о том, где учится и уверено вздернула подбородок. — Альбус Дамблдор? Так его зовут? — уточнил маг, смотря на девушку тем же стальным взглядом. — Д.да. А кто вы такой? Почему вы так возмутительно себя ведете? — Гермиона совсем осмелела и разозлилась на нарушение ее личного пространства. — Потому что надо ставить заглушающие чары, когда ведешь приватные разговоры, глупая девчонка. — бросил напоследок Геллерт, резко развернувшись и уходя с терасы кафе.       В висках оглушительно стучало, а тело превратилось в одну напряженную мышцу. Альбус Дамблдор жив. Но почему он жив, да еще и директор Хогвартса? Его ведь, Геллерта, должны были пробудить только тогда, когда Альбус умрет. Что пошло не так? Весь план и все жертвы на которые ему пришлось пойти ради ритуала сохранения жизни, могут быть напрасными. Почему Альбус Дамблдор не в могиле?! Винда не могла допустить такой ошибки. Всё было продумано.       Гриндевальд дошел до темного проулка недалеко от статуи-портала. Ему понадобилось около четверти часа чтобы справиться с паникой и гневом. Очень хотелось кого-нибудь убить, чтобы выплеснуть хотя бы часть той ярости и недоумения, которые переполняли его. Когда на смену эмоциям пришел рассудок он понял, что единственная, кто может дать ему хоть какие-то ответы — сейчас находится без сознания. Не желая больше терять время, он трансгрессировал на задний двор мотеля.       Чтобы не рисковать в сложившихся обстоятельствах, он стал накладывать магическую защиту вокруг здания. В некоторых местах были расставлены ловушки до краев наполненные мучительными проклятиями. С территории теперь можно было спокойно выйти, но зайти сюда могли только трое. Сам Геллерт и Эмма с Эриком. Насчет них он сомневался, потому что первым порывом было убить магглов к которым полностью пропала вся терпимость. Но порассуждав он понял, что два слуги под Империо ему сейчас не помешают.       Вся магическая сила, которой он обладал до этого вернулась под влиянием сильных эмоций. Но, несмотря на это, осторожность сейчас была его главной помощницей. Ведь самый сильный его враг был жив и в его руках была бузинная палочка. Геллерт не сомневался в этом. Потому что каким бы Дамблдор не был благородным и добрым в глазах волшебников, он был тщеславным и точно так же жаждал обладать всеми Дарами смерти. Оставалось только понять, не успел ли Альбус найти все остальные Дары за это время. Ведь если успел…       Только вот Геллерт Гриндевальд еще не знал, что самой главной его угрозой был не старик, сидящий в своём неприступном замке. А тот, чье имя до сих пор бояться называть.