Jamais Vu

Звонок в дверь прервал погруженных в игру парней. — Ты что-то заказывал? — не отрывая взгляда от экрана телевизора и продолжая нажимать на кнопки на джойстике, спросил Тэхён. — Нет, — задумчиво нахмурил брови Чонгук и, положив джойстик, направился к дверям, — не вздумай продолжать без меня. Провернув замок, Чонгук открыл дверь и в удивлении поднял брови. — Чимин? — Привет, Гукки, — неловко улыбаясь, произнёс Пак, — извини, что без предупреждения. Захотелось с тобой увидеться. — Привет, — послышался низкий голос, перебивший Пака. Из-за угла выглянула взлохмаченная голова парня, безэмоциональным взглядом уставившаяся на незваного гостя. — О, ты тут… Тэхён, — улыбка пропала с лица Чимина, и он напряженно прикусил нижнюю губу. — Мы в приставку играли. Ну ты заходи, — отстраняясь от двери и освобождая место для того, чтобы друг прошёл, пригласил его Чонгук. Тэхён внимательно наблюдал за тем, как Чимин снимает обувь и проходит в зал, пока Чонгук закрывал двери. Чувствуя на себе пристальный взгляд, Пак обернулся, заметив как до этого каменное лицо парня искривила неестественная улыбка. Жутко до одури. Даже если бы Чимин не был осведомлён о болезни Тэхёна, он всё равно бы почувствовал какую сильную неприязнь к нему испытывает рядом стоящий. Ему здесь явно не рады. — Мы сейчас турнир доиграем и добавим третьего игрока. Подождешь немного? — простодушно ответил Чон, занимая место на полу. — А… — растерянно потянул Пак, переведя взгляд от Тэхена, что всё ещё сканировал его, на друга. — Без проблем. Я всё равно хотел на ночевку остаться, — улыбнувшись, он подмигнул Чонгуку. — Вот так новости, — выпучил глаза тот. — Ну будешь тогда на полу спать. — В смысле? Это в качестве наказания, что я без предупреждения? — Ты о чём? — недоумевая улыбнулся Чонгук. — Диван просто Тэхёном занят. Третья задница, увы, туда не поместится.       Сказать, что Чимин опешил, это ничего не сказать. У него пропал дал речи. Ведь до парня начало понемногу доходить, насколько глубоко он в дерьме. Чимин был не глупым и хорошо выстраивал логические цепочки, но лучше показаться дурачком и убедиться в том, что подозрения лишь его глупые догадки, чем оказаться правым. — А, Тэхён тоже на ночевку? — невинно улыбнувшись, спросил он. — Далеко живешь? — повернувшись к Тэхёну, задал вопрос Пак. — Да нет, — Тэхён наклонил слегка голову и ехидно улыбнулся уголком губ. Хотя возможно Чимину только показалось. — В квартире, напротив.       Нечитаемая эмоция застыла на лице Пака. Ведь его догадка оказалось действительностью. Куда более страшной, чем он мог себе представить. Эти двое, слишком сблизились. Критическая дистанция достигла своего пика, оказавшись непосильным барьером для всех планов, которые придумал Пак. Да, он представлял, что Тэхён с Чонгуком могут быть близки. Но чтобы на столько, ему и в голову не приходило. Зная Чонгука долгое время, он мог с уверенностью сказать, что тот не был человеком, подпускающим к себе близко людей. У него было что-то на подобии комплекса — боязнь заводить знакомства и сближаться с людьми. Но Чимин и представить себе не мог, как сильно всё же Чонгук нуждался в ком-то после потери семьи. Он даже не догадывался, что именно Тэхён стал тем, кому открылся Чонгук и в ком нашёл поддержку. Если бы он только знал… Если бы можно было вернуть время… Он бы обязательно проводил с другом больше времени. Он бы не допустил, чтобы у Чонгука вновь начала прогрессировать болезнь. Он бы оградил его от этого психа, который сейчас стоял рядом и, странно высокомерным взглядом, смотрел на Чимина. Но ведь он не знал… Хотя говорят же — не знание, не освобождает от ответственности. Немного придя в себя, Пак начал нервно хихикать, словно услышал глупую шутку. — Так, а смысл тогда на ночь оставаться? — задал по-глупому очевидный вопрос он. — Ну он как бы со мной всегда ночует, — словно объясняя самую элементарную вещь, скривил лицо Чонгук. — Не боись, я тебе мягонько постелю, — проходя мимо Чимина к телевизору, Тэхён похлопал его по плечу.       В данный момент Чимину было вовсе не до обид за обделённое спальное место. Его съедали внутри множество мыслей, в том числе осуждение и злость на самого себя. За то, что он упустил такие простые истины из-под носа, а сейчас исправить это было непосильной задачей. Сказать Чонгуку, что Тэхён, с которым он, в буквальном смысле, живёт вместе, которого впустил к себе в дом и к себе в душу, (ведь не будь он ему так близок, Чон бы ни за что, не разделял с ним одну постель), является тем самым человеком, который и лишил его всего, казалось просто бредом.       Весь вечер, Чимин находился в каком-то ступоре, отстранённо реагируя на реплики Тэхёна и Чонгука, всё время проигрывая в матчах, ведь его мысли были заняты другим, и то и дело с волнением поглядывая на Чонгука. — Мда, как-то хреново ты играешь, — отложив игровое устройство на пол, расстроенно пробасил Тэхён. — Что-то случилось? Ты какой-то мрачный, — поинтересовался Чонгук. — Просто устал, — отмахнулся Пак и предложил: — Может лучше фильм посмотрим? — Только у нас к фильму ничего нет, — по-детски скривив губы, сказал Тэхён. — Я в магазин выбегу, — поднимаясь с места, вызвался Чон. — Сидеть уже сил нет. Всё онемело. Чимин подорвался и, заметя ошарашенные взгляды парней, начал объясняться: — Я тоже выйти хочу. С Гуком. — Да я и сам могу, тут идти-то пять шагов. — Мы с тобой не виделись давно, уже и пройтись вместе нельзя? — пихнув друга в бок, Чимин актёрски изобразил обиженного. — Да пойдём, пойдём, — хватая Чимина под локоть и увлекая в коридор, Чонгук обернулся к оставшемуся сидеть на ковре Тэхёну, — постелешь пока? — и подмигнув, покинул квартиру. Сейчас нервы Чимина находились на пределе. Он был так сильно напряжен, что казалось если неожиданно его кто-то окликнет, у него случиться инфаркт. И тем не менее, даже в таком состоянии ему удавалось здраво мыслить, обдумывая свои последующие действия. У него не так много времени и если Тэхён что-то заподозрит, то кто знает, что может произойти. У Чимина в голове рисовались самые страшные картины, которые бывают только в фильмах ужасах. А эти фильмы, он отнюдь не смотрит. Отгоняя от себя жуткие образы, он слегка мотнул головой, привлекая внимания, рядом стоящего в кабине лифта, Чонгука. — Что такое? — Голова немного болит. Ничего страшного. Сейчас на воздух выйду и полегчает.       Чонгук ещё пару секунд пристально смотрел на Чимина, пока не отворились двери лифта, отвлекая парня от его размышлений, однако Пак успел заметить немой вопрос, который скорее всего тот не решался задать на протяжении всего вечера. — Я хотел поговорить с тобой, — ровняясь с Чонгуком, который успел выйти первым, сказал Чимин.       И невольно в голове всплыла реплика доктора во время их недавнего разговора, когда Чимин очередной раз рассказывал о том, какие странности он подмечал в Чонгуке: «Вы только при разговоре с ним, старайтесь не сильно на него давить. Более того, сейчас он очень эмоциональный, и любая информация, кажущаяся ему шокирующей, может вызвать у него очень сильный стресс. Вы должны помнить, что он больной человек, который перестал принимать лекарства, в результате чего у него также повышенная агрессия. Старайтесь аккуратно выбирать выражения, чтобы донести суть своих слов». В данный момент у Чимина не было выбора. — Вот как чувствовал, что что-то не так, — словно ответили на так долго мучавший его вопрос, Чонгук с облегчением выдохнул. Чимин заговорил спустя некоторое время, потому что он до сих пор не знал, как начать такой серьёзный разговор. — Вы с Тэхёном близко общаетесь, — будто подытоживая увиденное, произнёс он. — Хорошие друзья? — решил начать с далёкого Пак. Чонгук задумчиво опустил взгляд и повторил: — Друзья… Я бы сказал, что мы больше чем друзья. Мы одно целое, — подняв проникновенный взгляд на друга, на полном серьёзе произнёс он. — Тэхён заменил мне семью. Ты знал? С того момента как он появился, меня перестали преследовать кошмары и мысли о суициде. Я вновь обрёл желание жить, — наивно улыбнувшись, он увёл смущённый взгляд. Чимина внутренности просто в ком сворачивало. Каким образом теперь донести до Чонгука, что Тэхён вовсе не тот, которым он предстал в глазах бедняги? — А ты никогда не подмечал никаких странностей в нём? — Например? — удивился Чонгук. — Ну возможно какие-то секреты? Он ничего от тебя не скрывает? Глаза Чонгука забегали по асфальту. — Есть кое-что… — Что? — обеспокоено воскликнул Чимин, забыв об осторожности и спокойствии. — Он что-то прячет от меня у себя в квартире… Но ведь на это есть свои причины, ведь так? — словно оправдывая поведение Тэхёна и тем самым успокаивая самого себя, сказал Чонгук. — Я ведь тоже считал свою квартиру неким коконом, что ли? Ну ты меня понимаешь. — Но ведь вы давно общаетесь, — стараясь слегка ближе подобраться к сути начатого разговора, продолжал докапываться Чимин, задев нужную жилу, — и вы действительно близкие друг другу. Так почему же он ни разу тебе об этом не рассказывал или хотя бы не пригласил к себе? Ваши квартиры одна против другой, — Чимин и сам не знал почему начал разговор именно об этом. Он в принципе не знал, что может скрывать от Чонгука Тэхён, кроме того, что он отобрал у парня семью. Но именно сейчас ему показалось, что у Чонгука должна появиться трещина, образовывавшаяся от сомнения в его слепом доверии Тэхёну. — Я не знаю, — глаза Чона беспокойно забегали по асфальту, и он нервно закусил губу. — Можем немного пройтись? Голова не перестает болеть, — Чимин взял Чонгука под локоть и, уводя в сторону аллеи, миновал магазин.       Видя, как младший впал в задумчивость, Чимин почувствовал, что стал на нужную мягкую почву. Конечно, ему было невыносимо больно смотреть на такого Чонгука. Да, он видел его печальным, он видел его разбитым. Но никогда он не видел его таким надломленным, как сейчас. Казалось, продолжая говорить об этом, он просто сломает его, как дети ломают игрушки. Чонгук сейчас был таким хрупким, как фарфоровое изделие, которое разбить не составляет большого труда. Отбирать у человека то, что ему дорого, что скорее заменяет ему воздух — это непосильное бремя. Дарить вместо надежды крупицы сомнения, отвращало самого Пака. Видя, как меняется в лице младший, его постепенно начало охватывать чувство беспокойства, которое до этого летало лишь где-то на периферии его сознания, а сейчас полностью пробралось внутрь, поглощая его целиком.       Парни не спеша, молча шли вдоль аллеи. Приятный ночной воздух должен был бы дарить чувство покоя и расслабленности, но не в их случае. Ведь мысль, закравшаяся сейчас каждому в голову, вытесняла даже нужный для организма кислород, распространяясь по венам, словно яд. Так как у Чимина не находилось слов, он просто достал телефон из кармана и, открыв фото, протянул его другу. — Что это? — захлопал глазами Чонгук и перевёл настороженный взгляд на Пака. — Медицинская карта… — он провёл пальцем по экрану, перелистнув фотографию. — Почему фото Тэхёна в полицейском досье? — растерянно спросил Чонгук. Его взгляд был нечитаемым, когда он вновь посмотрел на Чимина. — Гукки… То, что я тебе скажу… Пообещай, выслушать меня… —умоляюще попросил Пак. — Что это всё значит? — во взгляде Чонгука промелькнул безумный огонёк раздражения, объяснение которому Чимин никак не мог дать. Он ведь ещё ничего не сказал. Что могло так сильно разозлить его друга? Чонгук грубо тыкнул телефон в руку Чимина, после чего уставился на него твёрдым взглядом ожидая, пока тот ответит. — Тэхён… он необычный, — аккуратно начал Пак и, сделав шаг к Чону, взял его руки, — Гукки… Я знаю тебе будет сложно поверить в то, что я сейчас скажу, но Тэхён, он… — Нет! — воскликнул Чонгук, перебив Пака. — Что ты о нём знаешь?! Не смей говорить о нём ничего! — Чонгук яростно вырвал свои руки из чужих. — Чонгук послушай! — Чимин крепко схватил друга за плечи, чтобы тот мог смотреть прямо в его глаза. Он не может оттягивать то, что должен сказать. — Тэхён безумец. Он тот человек, который убил твою семью. Тот самый псих, который полгода назад стал причиной аварии! — он сам не заметил, как перешёл на крик, ошеломляя тем самим себя и Чонгука, который в данный момент просто оцепенел, испуганно выпучив глаза. Осознав, что поддался волнению, он, отпустив Чонгука, быстро отстранился, виновато уводя глаза в сторону. — Прости, я… — Нет, — голос Чона прозвучал растерянно. — Ты ничего о нём не знаешь! Нет! — начал повторяться он, повышая голос. — Тэхён не такой. Ты его с кем-то перепутал. Или ты специально хочешь его обвинить? — искажённое ужасом лицо Чонгука, настолько сильно испугало Пака, что он не сразу смог подобрать нужные слова. — Нет, Гукки. Я тебя защитить хочу… — От кого?! Меня нужно было от себя самого защищать! Где ты был, когда меня пожирали мысли о суициде? Где?! — Гукки… — Чимин сконфуженно повторял имя друга, не зная, что предпринять. — Где был, когда меня заживо съедали ночные кошмары, отражаясь галлюцинациями в реальной жизни? Где, черт возьми?! Чимин, окаменев, молча стоял и испуганно смотрел на младшего. —Тэхён не такой! Ты его не знаешь! Тэхён меня спас. Не смей говорить о нём больше, — процедив сквозь зубы предупреждение, Чонгук резко развернулся, чтобы уходить, однако чужая рука перехватила его запястье, разворачивая назад. — Чонгук! Тэхён отнял у тебя семью! И доказательства, которые я… — резкий удар кулаком, пришёлся ровно в левую щеку, от чего во рту появился горький металлический привкус крови. Чимин схватился за больное место, приоткрыв от боли рот. — Я тебя только что предупредил! — с силой толкая друга в грудь руками, начал напирать на него Чонгук. — Я же предупредил! — он вновь замахнулся, чтобы ударить, однако в этот раз Чимин среагировал и, перехватив его руку, заломил её за спину, прижав к себе спиной Чонгука и обхватив другой рукой его в области шеи. — Чонгук приди в себя! — выпалил он практически на ухо младшему, который не переставал вырываться из крепкой хватки. — Тэхён вовсе не тот, за кого себя выдает. Открой глаза. Я бы тебе не стал врать. И я думаю он преследует странные мотивы, раз он сблизился с тобой, — не в силах больше сдерживать парня, Чимин ослабил хватку и сразу же получил локтем в живот, что вынудило его согнуться и закашляться.       Развернувшись к нему лицом, Чонгук ещё раз с силой толкнул его ногой в живот, за который тот всё ещё держался, согнувшись от боли, а сейчас, не имея сил удержаться на ногах, рухнул на спину. Он громко застонал, когда его тело соприкоснулось с твёрдой асфальтной поверхностью, и зажмурил глаза от боли, что раскатом грома прошлась от головы и по позвонку. Неожиданно, словно придя в себя, Чонгук испуганно отстранился от, лежащего на земле, Чимина и невнятно пролепетал: — Прости… Ты… Ты меня вынудил… Прости, — он растерянно попятился назад, а потом сорвался на бег и скрылся в тёмной, освящённой лишь несколькими фонарями, улице. Чимин с трудом открыл глаза и протянул руку к телефону, который находился в кармане, сопровождая все движение стоном. На автомате набрав нужный номер, он просто отчаянно произнёс: «это конец» человеку, поднявшему трубку.

***

      Чонгук, вытирая слёзы руками и глотая всхлипы, которые рвались наружу, сидел на лавочке около дома, не решаясь подняться в квартиру. Неуверенность и страх смешались воедино, образую атомный взрыв внутри его сознания. Сомнение, которое посеял Чимин в его голове начало разрастаться, съедая крупицы здравомыслия, которое ещё не поддалось панике. Пусть раньше ему и казались странными некоторые вещи, что вызывали чувство беспокойства или опасения, он не обращал на них сильного внимания, так как доверие к Тэхёну разрасталось куда быстрее. Но сейчас, словно став на сторону его опасений, Чимин заставил эти сомнения превысить размеры доверия, призывая ещё и страх. Страх, что всё это окажется правдой.       Открывая дверь в дом, Чонгук сделал глубокий вдох, чтобы окончательно взять себя в руки. Он просидел на лавочке около получаса, временами то вновь поддаваясь тревоге, не в силах держать слезы, что ручьями лились по щеках, то впадая в ступор, пустым взглядом смотря в пол и не имея в голове ни одной мысли. Услышав, как закрылась входная дверь, в коридоре появился Тэхён, на чьём лице читалось волнение. — Гукки, я уже не знал, что делать, — с облегчением в голосе произнёс он. — Тебя не было около часа. И ты даже телефон с собой не взял. Куда ты пропал? — протараторил он и нервно потер переносицу. — Гулял, — вяло ответил Чон и поплёлся к дивану. — А где Чимин? — Ушёл домой. Попросил с ним пройтись и решил всё же домой вернуться. — Он явно обиделся, что будет на полу спать, — шутя сказал Тэхён и рухнул рядом с другом на диван. — А что с твоими глазами? — всмотревшись в Чонгука, вдруг заметил Тэхён. — Я просто бежал и от ветра надуло… — уводя взгляд в сторону, соврал Чонгук. — Слушай… — М? — Тэхён вопросительно поднял брови. — А давай сегодня у тебя дома поспим? Мне тут как-то дурно… Тэхён недоуменно нахмурился и, наклонив слегка голову вбок, похлопал по дивану. — Я ведь уже тут постелился. — Да к черту эту постель! — нервно выпалил Чонгук, после чего, виновато заморгав глазами, попытался исправиться: — мне тут неуютно. Давай у тебя поспим, а? — Гукки, — Тэхён был непреклонен, но в то же время мягок в объяснениях, — я же тебе говорил — там срачь. Я не убираюсь дома. Ты не сможешь заснуть в том бомжатнике… — Ну Тэхён… — голос Чонгука был полон отчаяния, он словно умолял сделать нечто, что спасёт ему жизнь. — Ты чего так внезапно? Зачем тебе моя квартира? — мягко улыбнулся он и лег, увлекая за собой друга.       Чонгук отрешенно лег рядом, смотря пустым взглядом в потолок и размышляя. Тэхён не смог упустить из виду странного подавленного настроения Чонгука, но вместо того, чтобы расспрашивать, он просто придвинулся ближе, уткнувшись в его висок, и обнял, обвив того рукой. Чонгук, не шевелясь, лежал и тяжело дышал, продолжая смотреть в пустоту. В голове метался рой мыслей, который временами просто на просто пропадал, и в такие моменты глаза Чона лихорадочно начинали бегать, выдавая его растерянность. Однако Тэхён мирно лежал рядом, дыша ему в щеку и слегка посапывая, что говорило о том, что он задремал. И всё же, человек лежащий рядом никак не мог быть тем, о ком недавно говорил Чимин. Тэхён хороший, понимающий, заботливый, любящий. Но тот Тэхён, о котором упомянул Чимин, вовсе не вписывался в представление Чонгука. Это должно быть какая-то ошибка и Чимин что-то перепутал. Да, скорее всего так и есть. Иначе почему Чонгука мучают сомнения? Будь это правда, он бы на клеточном уровне почувствовал неладное и скорее всего, даже согласился бы с Паком. Но то, какие чувства пробудились у него, слишком противоречило его понятию о принятии истинных фактов. А потому он решил, что всё сам выяснит и убедится в своей правоте. В том, что его доверие не глупо отдано в руки лицемера, а находится действительно у того, кто его ценит, как самое дорогое. Должно быть все вокруг просто сошли с ума, пытаясь переубедить Чонгука в каких-то странных фактах, пробуждая в нём чувство сомнения. Да, скорее всего так оно и есть. Все они в сговоре. И Хосок, и Юнги. Они обратились против него, став на сторону Чимина. Теперь он остался сам по себе. Он выяснит всё сам и докажет, насколько сильно они ошибаются.

***

      Чимин сидел на лавке полулёжа, облокотившись одной рукой на сиденье, и всем телом опершись на своеобразную подставку. Тело в области живота жутко болело, вызывая сильный молниеносный удар тока при каждом лишнем движение. А потому, сейчас рука, на которую он оперся, начинала неметь, покалывая в районе предпльечья, так как в этой позе он просидел довольно долго. Закинув голову назад, он устало прикрыл глаза. В такой час по этой аллее никто не ходил, поэтому внезапный топот, доносящийся откуда-то издалека, прервал его короткий, но вынужденный покой. — Что случилось? — запыхавшийся парень, резко затормозивший прямо около Пака, немного согнулся, опершись руками о колени и вымотано пытался отдышаться. — Ты пришёл, — поднимая голову, сказал Пак и улыбнулся, болезненно прищурив один глаз, ведь щека, мышца которой сейчас заработала, тоже пострадала. — Какого черта тут произошло?! — не выдерживая, выкрикнул парень. — А можно без шума? И так хреново… — с усилием приняв нормальное сидячее положение, сказал Пак. — Я даже не знаю, как теперь быть… — Что случилось, Чимин? — друг присел рядом, аккуратно положив руку на плечо Чимина и посмотрел с волнением. — Кажется, ты был прав. План и правда — дерьмо, как и я, —горестно улыбнулся Пак. Рука, что лежала на плече, начала нежно поглаживать хрупкое тело. — Давай пойдём тебя подлатаем. А то с инвалидными сложно в команде работать, — пытаясь приободрить, сказал старший. — Юнги… блять… Я всё испортил… — жалобно простонал Чимин и закрыл лицо руками. Наверное, всё это время, ему стоило больших усилий сдерживать слезы разочарования и обиды, потому что сейчас он содрогался всем телом, не обращая внимания на боль. — Ну-ну, Чимин… — Юнги бережно обнял юношу руками, успокаивающе похлопывая ладонью по спине. Как будто ожидая этого утешающего жеста, Чимин раскрыл лицо и уткнулся в предплечье парня, обвив его руками и не переставая сглатывать слёзный ком. И это не потому что конкретно Юнги, просто Пак всегда нуждался в ком-то, когда был расстроен. И обычно его слёзной подушкой оказывался Хосок или в редких случаях Чонгук. Однако то, что сейчас здесь сидел вместо всех выше перечисленных Юнги, Чимин и сам не мог себе этого объяснить. Ведь он сам его набрал. Может это потому, что перед Хосоком он не хотел упасть лицом в грязь? Хотя какая к черту гордость, может иметь место в такой ситуации. Или же он просто был вымотан настолько, что сделал это случайно, набрав не тот номер? Пока он сам не знал ответа на этот вопрос. Единственное, что сейчас занимало его голову — это то, что он всё испортил. Поддавшись эмоциям, он просто вылил всё на хрупкую психику Чона, не оставив тому и шанса для нормального восприятия такой информации. Он даже не попытался выслушать младшего, разозлившись на его слепое доверие. Его захлестнула личная обида, что Чонгук открылся мерзкому Тэхёну, но не ему. Он ведь не знал, как сильно тот нуждался в поддержке. Почему на нём должна быть ответственность? Хриплый голос, мягко прозвучавший около уха, оторвал Чимина от мыслей, в которые он впал, сильнее захлебываясь слезами: — Чимин, всё хорошо. Здесь нет твоей вины. Ты сделал всё таким образом, потому что тебе он не безразличен.       Странно, ведь обычно, во всех мелодрамах, после таких слов герои ещё больше начинают рыдать, поддавшись чувству собственной жалости, ощущая заботу. Однако Чимин, каким бы он не был любителем мелодрам, сейчас оценил ситуацию куда более трезво, чем все вместе взятые герои фильмов. Отстранившись от плеча Юнги, которое сейчас было полностью мокрым от его слёз и, посмотрев прямо в глаза старшему, в которых он нашел отблеск заботы и нежности, одними лишь губами произнёс: «спасибо». Юнги смущённо отвел глаза и начал нервно покусывать губу. — Всё плечо засопливил, — стараясь отвлечь внимание на грубый комментарий, Мин собрался и снова посмотрел на Пака. Аккуратно он поднял руку к лицу Чимина и на долю секунды застыл, не решаясь дотронуться до его щеки. Чимину казалось, что такого громкого стука сердца он не слышал ещё никогда, а Юнги думал, что он, наверное, сошёл с ума. Неторопливо, но уверенно, он всё же дотронулся до парня дрожащей рукой и вытер мокрую от слёз щеку большим пальцем. Его рука была холодной, словно он недавно подержал в ней лед. И тем не менее для Пака это было словно жаропонижающим, ведь его щеки сейчас полыхали сильнее раздутого пламени, где-то в лесу у туристов. Странно было и то, что сам Чимин никак не отреагировал на прикосновение другого парня. Он не отдернулся назад, не стал грубить или бить Юнги по руке. Лишь продолжал смотреть в глаза Мина, время от времени медленно хлопая мокрыми ресницами. — Ты такой плакса, — неловкая улыбка, которую Юнги вовремя остановил, прикусив нижнюю губу, сделала лицо парня очень милым. Пусть Чимин сегодня облажался, но он нашёл ещё одну поддержку. В виде друга, пусть и немного странную. Парни ещё немного посидев, наконец встали, чтобы идти домой. Договорились, что Чимин переночует у Юнги, чтобы не ехать далеко домой в таком, как выразился старший «гавенном» состоянии. Медленно шагая, временами похрамывая, они молча направлялись к жилью. Мысли каждого вновь обрели серые оттенки, позабыв недавний смущающий инцидент. Оба понимали, что ситуация в которой все оказались, стала куда хуже, чем была до этого. Однако в одном Чимин был уверен — он не оставит тонуть друга, когда рядом плавает голодная акула. И пусть Чонгук всё ещё имеет силы барахтаться, Чимин найдет способ его вырубить и спасти.