Хранитель моего сна

— Он не вернул их. На мгновение воцарилось молчание. — Следующий демон это сделает, братец, — попыталась подбодрить девушка, пожав плечами. Хяккимару, обозлившись на весь мир, ушел. На этот раз Тахомару не пошел следом — он чувствовал, что брату нужно побыть одному. — Хяккимару. Тот остановился и медленно обернулся, как ребенок, который плакал и старался, чтобы мама не заметила. — Будь осторожен. Тахомару, кивнув ему, обеспокоенно посмотрел вслед удаляющемуся силуэту. Дороро и парень переглянулись. — Я ужасно хочу спать, — пожаловалась она. — Сначала мы должны доложить главе деревни, что демон пойман и убит. — Аах, — девочка потянулась и зевнула, как в тот раз, — как скажешь, пойду с тобой. Дороро следовала за парнем без особого энтузиазма. Они выполнили цель, сейчас получат награду и можно снова отправиться в путь… только тогда, когда хорошенько выспятся. * * * Глава деревни сдвинул брови, задумавшись, но поощрительно кивнул. — Вы смогли победить только первое существо… — А?! Первое?! — вскрикнула Дороро и округлила глаза. — Простите, моя вина, что не сказал сразу, — он покачал головой, — на нашу деревню каждый день нападает ужасный монстр и забирает одну жертву, а эти два — лишь его фантомы. Но вы молодцы, что смогли убить хотя-бы одного. — Если мы взялись за дело — то закончим его и убьем всех демонов на вашей земле, — Тахомару сжал кулаки и Дороро с удивлением посмотрела на него, — ваши люди не должны страдать. Тахомару не знал, откуда у него взялась такая уверенность и желание убить этих демонов, но Дороро кивнула ему. Мужчина ничего не ответил, но благодарно улыбнулся. Глаза Тахомару блеснули синим. — Обещаю, что ваша награда будет в два раза больше, — мужчина, опешив, оглядел путников, — а где ваш друг? При первой встречи вас было трое. Неужели… — Ему нужно разобраться в себе, — ответила Дороро и пожала плечами, — он прогуляется и вскоре вернется. Тахомару покосился в сторону зарослей. Высокая трава и деревья колыхались от дуновения ветра, а знойная жара медленно спадала. Стоять на этой террасе у него не было ни малейшего желания. Он глубоко вздохнул. — Мы убьем этого демона ночью! — напоследок кинула Дороро и они ушли восвояси. Тахомару поник настроением. Много не самых радостных мыслей крутилось в голове. Дороро ободряюще взяла его за руку. — Братец просто расстроен, что не смог получить глаза обратно, — начала она, будто чувствовала причину грусти младшего Дайго. Тот повернул голову в ее сторону, — но на самом деле он очень рад, что ты с ним. Даже разговорчивее стал. Просто проведи с ним побольше времени, ладно? — она с надеждой посмотрела в глаза парня. — Сначала я должен найти его. Он непредсказуем как дикий зверь: может быть где угодно. Ты не забеспокоишься, если оставлю тебя одного? Воровка ухмыльнулась и подняла голову. — Это ты не забеспокоишься? — Вот и отлично. Тахомару отправился в лес. Не обращая внимание на торговцев и игривых детей, он вышел на тропу. Ее освещало солнце, которое так старательно пробивалось сквозь густую листву деревьев. Где-то вдали пела лесная птица. Она-то и была единственным живым источником звука, помимо шелеста веток и листьев и маленького ручейка где-то вдали. Тахомару тщательно осматривал каждую дорогу, которая могла бы привести его к брату. Хяккимару лежал на небольшом холме в высокой траве, освещаемый солнцем. Возможно, он спал. Тахомару тихо подкрался к нему, чтобы не беспокоить спящего. Только вот выглядел он жутко с открытыми глазами, устремленными в небосвод с облаками. Тахомару встал на колени и подполз ближе. Любопытство заиграло внутри него и ему захотелось разглядеть его глаза. Он оказался так близко, что даже не заметил, как сзади хрустнула ветка. Хяккимару ловко подорвался с земли, ударился с Тахомару и снова упал. — Прости, что побеспокоил, — Хяккимару расслабился, почувствовав, что это брат и позволил ему нависать сверху. Сам Тахомару потер ушибленный нос и смущенно уставился на брата. — Я не знал, что ты спишь. — Ты не побеспокоил. Тахомару слез и сел рядом. — Ты скучаешь по ней, так? — с едва скрываемой грустью в голосе спросил Тахомару и поднял взгляд на небо. Скоро закат. Хяккимару сел в одно положение с братом. — Скучаешь? — Да. Это когда ты привязался к человеку, но он исчезает из твоей жизни. Без него кажется все бессмысленным. Хяккимару неотрывно смотрел на его душу, что немного насторожило брата. — Как ты понял? — спросил старший, на что тот лишь усмехнулся. — Люди похожи, Хяккимару. Со временем ты научишься их понимать. Старший опустил голову. Он водил протезами руки по траве, словно думал, что в один момент сможет почувствовать ими. Воцарилось молчание. Но не такое неловкое, когда оба собеседника смущаются даже посмотреть в сторону другого, а простое спокойное молчание. Тахомару находился рядом, а это уже согревало. — А ты не уйдешь? — Тахомару перевел взгляд на брата, — я не буду скучать по тебе? И опешил. Хяккимару грустно сдвинул брови, а на губах не было и тени улыбки. И младшему показалось, что что-то недостает в этом лице. — Нет, я же пообещал тебя не бросать. Еще той ночью, помнишь? — Да. Хяккимару улыбнулся и черты его лица расслабились. Казалось, что он обрел душевное спокойствие. — Спасибо. Я тоже не брошу тебя, чтобы ты не скучал, — с улыбкой на губах он повернулся к брату, — потому что это ужасное чувство. Я не хочу, чтобы ты его испытывал. Тахомару чуть засмеялся, фыркнув. — Я всю жизнь испытывал тоску, Хяккимару. Потому что как только узнал, что у меня есть брат, то сразу начал скучать по тебе, хоть никогда и не видел, не слышал, не трогал тебя за руку, и каждый день мне казался ужасным кошмаром без тебя. А теперь я не уйду и помогу тебе вернуть твое. Как я себя ненавижу за то, что тебе прошлось пройти столько сложностей одному… Тахомару не договорил — старший взял его лицо в свои руки, как тогда, и коснулся его лба. В тот раз младший не успел даже отреагировать, а сейчас он осознал суть происходящего и смутился, тем более, что их носы почти прикасались. — Никогда не делай так. — он убрал руки брата. Тот в недоумении наклонил голову. — Почему? — Особенно с незнакомцами! — Почему? — Сегодня ночью придут еще два демона! — резко сменил тему Тахомару, — возможно, у них твои глаза. Хяккимару сразу засветился. — Я увижу тебя, — ласково проговорил он и нежно улыбнулся. Тахомару смутился и встал, собираясь уйти. — Идем, вечереет. И старший пошел. * * * Ночь. Туманные завихрения окутали землю. Тахомару уже не было так страшно, как в первый раз, наоборот, он даже зажегся желанием и азартом. Они обращали внимание на каждый шум, пока все факела, оставляемые на ночь, внезапно погасли, будто кто-то задул их. — Идет, — сказал Хяккимару и земля чуть затряслась. Они спрятались за домом, выглядывая из-за угла. Показалась жуткая тварь, некоторыми чертами похожая на вчерашнего демона. Этот демон был больше прежнего в два раза, а длинные щупальца, выглядывающие из-за спины, толще. Один лишь взгляд заставлял сердце замирать до ужаса. Тахомару вытащил из ножен катану. Железный лязг вышел слишком громким, и монстр заметил их, издав подобие вопля, стремительно направив свои щупальца в их сторону. Хяккимару в долю секунды запрыгнул на крышу дома, затем пробежался по ней и спрыгнул прямо на демона. Но к его несчастью, оно схватило его за ногу и руки, из-за чего парень не смог вывернуться из цепкой хватки. Демон сжал его тело, обвив своими противными щупальцами, вызвав у длинноволосого крик от боли. Он чувствовал, что ребра начинают смещаться. — Хяккимару! — вскрикнул младший Дайго и с яростным воплем, вырвавшемся из самой глубины его груди, забыв все страхи, помчался на монстра, держа катану под таким углом, чтобы она проткнула его. Кровь брызнула из раны, и демона это отвлекло. Он ослабил щупальца, выпустив Хяккимару, который почти в полуобмаорочном состоянии мягко приземлился на соломенную крышу дома, прокатившись по ней и упав на землю. Хрипло выдохнув воздух, локтем он стер с подбородка дорожку крови и с трудом встал на помощь брату. Одна из щупальц твари схватила Тахомару за ногу и тот, злобно сверкнув темно-синими глазами, отрезал ее. Тем временем Хяккимару подобрался к демону, запрыгнув на него и проткнул голову несколько раз. Существо из ада упало замертво. Стало тихо. В груди парней бешено колотилось сердце. Внезапно земля кругом задрожала еще сильней. Жуткая тварь поднялась из-под земли. Никто не желал проигрывать. Его силы превосходили тех двух вместе взятых, и Тахомару едва не лишился сознания, когда демон сверкнул глазами в его сторону. Из его пасти послышался внушающий ужас рев. Хяккимару чуть пошатнулся и закрыл уши от громкого вопля. Демон не стал мешкать и терять время до рассвета и напал. Вместо щупальц из-за спины у него были руки с режущими ножами. При свете луны, выглядывающей из-за туч, они ярко светились. Тахомару засомневался в своих силах, но старший брат вовсе не испугался и напал на чудовище. Он ловко перебирался по его телу, отталкиваясь от лап-ножей, которые уже успели изрезать ноги парня. — «Он убьет себя! Это самоубийство!» — Тахомару ужаснулся этой мысли и поспешил напасть, но крик Дороро остановил его. — Стой! Этот монстр боится света! — она кричала так громко, как только могла. — Откуда ты знаешь? — бросил в ответ младший Дайго, едва вороча языком. На фоне бились Хяккимару и демон, который исторгал почти оглушающие вопли. Воровка указала на зажженый в руках факел, излучающий свет. Демон пятился назад, а его части тела, на которые попадал свет от огня, как будто плавились. Тахомару округлил глаза, затем перевел взгляд на монстра. Тот пытался закрыть свои глаза от света и Хяккимару, который уже добрался до его головы. — «Нужно больше света», — подумал парень, быстро бегая глазами в округе, ища, как можно сделать ярче. Страх мигом был вытеснен из груди здравым рассудком. Теперь для него стало ясно, почему свет во всей деревне гас, перед тем, как появлялись демоны. Его взгляд упал на высокий дом, сделанный почти целиком из соломы и дерева. Он подбежал к Дороро и выхватил у нее факел, а затем, закрывая его от ветра, в несколько секунд оказался у дома и поджег его. Он бежал к дому так быстро, как не бегал еще никогда. Но факел потух. — Нет! Гори, гори же! Последние маленькие огоньки стремительно гасли. Тахомару закрыл огонь и подставил к соломе. — Пожалуйста, гори! Отчаяние захлестнуло его с головой. Он был разочарован в себе и своих силах, и в один момент крупицы огня перепрыгнули на крышу. Вскоре на месте дома горело одно сплошное пламя. Возле него было невыносимо жарко, да так, что глаза слезились. Запах горелого сена и досок дурманил голову. Первый этаж дома разрушился и раздался сокрушительный грохот. Демон обернулся на огонь и завопил. Небо на месте восхода позеленело. Тахомару не стал тратить время и все-таки нанес удар. Страх снова завладел им и он, остерегаясь, напал на него. Демон, не видя перед собой ничего из-за ослепляющего огня, напоролся на тот самый дом и стал плавиться. Из его пасти снова вырвался рев и он упал замертво. Казалось, все закончилось. Сумерки стелились с востока. Надоедливый кровавый туман стремительно спрятался в реке, а затем и вовсе исчез. Хяккимару упал на землю. Изрезавшиеся и ослабшие ноги подводили. Судороги будто сдавливали их. Рядом оказалась суетящаяся Дороро, что-то бормоча под нос. Она пришла в ужас от одного вида стольких царапин на ногах парня. — Братец, как же так-то?.. — девушка мрачно сдвинула брови, осторожно погладив длинноволосого по плечу. Внезапно Хяккимару прижался к земле, схватившись за голову руками. Из его груди вырвался такой хриплый вой от боли, что он заметался на месте, пока Дороро кричала ему что-то невразумительное. На крик брата отреагировал Тахомару. Еще не все закончилось. Старший Дайго лежал на земле, свернувшись в клубок, его ноги были по колено в крови, а он закрывал лицо и чуть ли не катался от боли. Синеглазый подскочил к нему и схватил за плечи. Протезы карих глаз выпали. * * * Пока Дороро и местный врач успешно перевязывали ноги Хяккимару, Тахомару сидел на крыльце дома, положив голову на руки. Волнение внутри него захватило парня с головой: Хяккимару совсем скоро увидит его. Как он отреагирует на этот ужасный мир в крови, который увидит во всех красках? Пока он сидел в глубоких раздумьях, которые беспокоили его, к нему подошел мужчина — глава деревни. В руках он держал крупный мешок с деньгами. Но Тахомару это мало беспокоило. — Огромное вам спасибо, — подал он голос, а младший Дайго не сразу его заметил, — вы спасли нашу деревню, но понесли такие потери. Мы предоставили вам врача. — Мы старались, — Тахомару без чувств улыбнулся и принял деньги. — Всегда знайте, что вам рады в этой деревне. Желаю вашему брату скорейшей поправки. — Благодарю. И мужчина ушел. Из дома вышла Дороро и села рядом, слегка улыбаясь и вглядываясь в чащу. Молчание успокаивало. Будто это молчание было громче слов. — Братец поспит немного. Он наконец забрал свои глаза, — было видно, как трудно юная воровка сдерживает восторг и радость, словно это не он, а она сама глаза обрела. — Как думаешь, — Тахомару взволнованно вздохнул, — он будет рад увидеть меня? — Конечно будет! Он любит тебя, не теряй надежду! Пошли лучше купим еды, я ужасно голодный, — пожаловалась она, — прикупим и братцу! — Ты прав. Тахомару не хотелось разговаривать — он был слишком взволнован, и кареглазая тут же поняла это. Больше она его не спрашивала ни о чем, а Тахомару мог думать только об одном. * * * К обеду проснулся Хяккимару. Он заерзал и накрыл глаза ладонью. Рядом сидел Тахомару, без энтузиазма разглядывая ручку клинка. Дороро засуетилась. Они одновременно посмотрели на парня — Как… ярко…- словно пожаловался парень. — Ты еще даже глаза не открыл! — возмутилась Дороро, на что Тахомару бросил на нее злобный взгляд, взяв его за руки. — Все хорошо, не открывай резко. Я рядом. Дороро подсела так близко, что стало даже неудобно. Теперь Хяккимару не видел даже серых теней. Он боялся открыть глаза и увидеть этот мир, но в конце-концов ждал этого всю жизнь. Ожидание. Он откроет глаза с секунды на секунду. — Как ты? — осторожно поинтересовался брат, а старший зажмурился и схватил его за запястья. Хяккимару открыл глаза. Дороро и Тахомару замерли, раскрыв рты. Они были огненно-карими и светились почти алым. Парень несколько раз моргнул, осмотрев Дороро и брата. Последний улыбнулся. — Я вижу… — прошептал он так тихо, что воровка и Дайго прочли это только по губам. — Как тебе этот мир, братец? — Дороро ухмыльнулась, обнажив зубы. Хяккимару осматривался. Он посмотрел на свои руки-протезы, забинтованные ноги, Дороро и брата, по-долгу не переводив с них взгляда. — Красиво, — наконец ответил он, — но больно. — Он видит! Он видит нас, младший братец! — с восторгом протянула девочка. — Дороро, — протянул парень, потянув к ней руку. Та подошла и с улыбкой села рядом, — красивый. — А?! — она покраснела и толкнула Хяккимару локтем в плечо, — что это на тебя нашло?! С улыбкой повернув голову в сторону брата, старший коснулся рукой щеки Тахомару и тот смутился. — Тахомару красивый, — тепло улыбнувшись, произнес Хяккимару, на что его брат покраснел, — я вижу. Теперь я, как и вы, смогу увидеть небо. Весь оставшийся день Хяккимару не сводил глаз с Дороро и брата, осматривал их так, как будто они могли исчезнуть. А вечером он лег рядом с Тахомару и долго разглядывал его спящее лицо. А затем произошло то, чего следовало ожидать. — Т-ты идти не можешь? — спросил синеглазый, на что Хяккимару отрицательно покачал головой, — хорошо, я понесу тебя, когда двинемся в путь. На одном месте нельзя долго оставаться. Повязки на ногах были местами в крови. С момента, когда врач перевязал его, прошло достаточно времени, и вскоре пришлось наложить новые. — Надо позвать его, я скоро. — Дороро вот-вот собралась уйти, но Тахомару остановил ее. — Не надо. Я сам, — робко проронил он. Девушка пожала плечами и куда-то вышла. Тахомару взял бинты и сел напротив брата, с интересом наблюдая за ним. Младший неловко прикусил губу. — Позволишь? Хяккимару, не помедлив ни секунды, кивнул и поддался к нему. Тахомару прерывисто вздохнул и вдруг осознал: брат все видит, он мог понять, что что-то не так. Младший Дайго медленно снял бинты с его ног. Они были такими прекрасными, но такими исцарапанными. Тахомару наложил бинты на одну ногу, а затем, поняв, что раны находились и выше колена, покраснел. — М-можешь… приподнять ханьфу? Хяккимару повернул голову на бок и выполнил просьбу, хотя задернул немного выше. Тахомару, сглотнув и слишком громко вздохнув, продолжил перевязывать. — Ты напряженный, — заметил Хяккимару, — я смущаю тебя. — Где ты таких слов набрался? — фыркнул Тахомару и завязал последний бинт. Счастливый, что все закончилось, он отошел. — У тебя лицо красное. — Жарко! — буркнул в ответ. — Спасибо, ниичан, — улыбнулся Хяккимару и младший Дайго покраснел еще сильнее, смотря на него, как на нечто незнакомое. * * * Дороро всю дорогу загадочно молчала, со странной улыбкой смотря, как Тахомару несет брата на спине. Тот с упоением положил голову ему на плечо, прикрыв глаза. — Ты впорядке? — взволнованно спросил младший, кое-как взглянув на брата, на что тот лишь блаженно угукнул. Он улыбнулся, а в груди что-то приятно екнуло. Дороро в который раз обвела их заинтересованным взглядом. — И нечего так смотреть, — заметил Тахомару, на что воровка, ухмыльнувшись и хихикнув в ладонь, стала осматривать лесной пейжаз. Следующая деревня не так близко, придется пару ночей заночевать в лесу в надежде, что на них не нападут демоны или дикие звери. Вскоре спустя некоторое время, Хяккимару уснул. Младший только улыбнулся и заинтересованно глянул на него. — Братец так странно ведет себя, — заметила девушка несколько серьезно. Это заставило Тахомару поколебаться. — Он обрел глаза, теперь он может видеть. Ты не был бы счастлив? — А я не про него! Тахомару задумчиво посмотрел на нее. — Старший братец- вздохнула она, — показал мне пример, что нужно любить жить даже если у тебя нет средств к существованию. Нужно бороться за жизнь и свое счастье. Но я не об этом. Он совсем изменился, когда ты появился с нами. Тахомару сдвинул брови. — Объясни? — Не важно, идем скорее. Она отмахнулась от разговора и ускорила шаг. Горячее дыхание брата щекотало шею. На его губах замерла улыбка. Видимо, ему снилось что-то приятное. — Тахомару…- сквозь сон пробормотал Хяккимару и младший подумал, будто тот проснулся, поэтому остановился. — «Что же ему такое снится?» — вопрос крайне заинтересовал Тахомару, как вдруг брат крепче сжал руки на его груди и тот опешил. — Не уходи. — «Видимо, кошмар».- заключил парень и замешкал. Дороро, увидев, что тот не идет, тоже остановилась. — В чем дело? — Тс, — шикнул Тахомару и девочка закрыла рот руками, будто это помогло. — Почему мы остановились? — тихо спросила воровка и подошла ближе. — Ему снится кошмар. Мы останемся на ночь, — заявил Тахомару, — проследи, чтобы он спал хорошо, я принесу веток, чтобы разжечь костер. Парень ушел, а Дороро осталась с беспокойно спящим братцем. Он иногда подрагивал во сне, сжимался и прижимал колени к груди, но не просыпался. Девочка коснулась его лба, будто думала, что у него может быть жар. Когда вернулся Тахомару, он тут же постарался развести огонь как можно быстрее. Сухие ветки, как назло не хотели разгораться, поэтому ему помогла Дороро. Ночью стало холодно. Огонь почти погас, так что тепла практически не приносил. На охлажденной земле было не приятно лежать, но выбора у них не было. Тахомару, более чем привыкший к походным условиям, дрожал сильнее брата и девушки. Дороро во сне бормотала что-то, сжимая тонкие плечи, прижимала колени к груди и едва спала, как и братья. Поэтому Тахомару укрыл близко спящего ребенка и переложил брата ближе к себе, чтобы и тот не замерз. Хяккимару был на границе сна и реальности. И реальный холод прогнал сон. Старший Дайго притеснился к младшему на столько близко, на сколько мог. Последний же попытался обнять его длинными рукавами и согреть. Тогда он сел, положив голову брата себе на грудь, растирая ему плечи. — Все еще холодно? — спросил Тахомару и клацнул зубами от мороза. Но ему было все-равно. Он забыл о собственных неудобствах ради того, чтобы согреть Хяккимару. Последний же не хотел быть таким эгоистом, поэтому тоже обнял брата, согревая своим телом. — «Такой тонкий, такой беззащитный, но такой сильный». — подумал мимолетом Тахомару. — Да, — наконец ответил длинноволосый, стараясь унять дрожь во всем теле. Но теплые руки Тахомару постоянно смещались по его телу, не давая замерзнуть. Они не были горячими, но способны согреть в такую неожиданно холодную ночь. Ладони мягко скользнули по бедрам — задержались, от чего старший дрогнул и чуть сжался, затем медленно поднялись вверх. Тахомару уже засыпал и не предавал движениям своих рук значения. Он слишком устал, чтобы думать. Хяккимару опомниться не успел, когда стало так тепло. Будто теплое пуховое одеяло разом накрыло их, отчего их тела прекратили дрожать. Хяккимару полюбил холод и ассоциации. * * * Когда солнце едва начинало вставать, Хяккимару проснулся. Некоторое время он, улыбаясь, смотрел в небо и на еще не пропавшие звезды. Он слышал, что звезды — это белые светящиеся точки, рассыпанные по всему черному небу. Он знал, что это нечто прекрасное, но увидеть это было куда чудесней, чем воображать пустые фантазии. А затем он нашел себе другое, не менее увлекательное занятие — смотреть на спящего брата. Тот как раз лежал к нему лицом, и Хяккимару последовал его примеру, повернувшись к нему. Его руки все еще не чувствовали, хотя радость того, что теперь он может видеть его, заставляла сердце биться сильнее. Старший Дайго снова приблизился к его лицу, вспоминая, как раньше младший просил не делать так. Но это на столько забавляло старшего, что парень раз-второй, но не удержится. Он взял его правую руку в свою, внимательно осматривая каждый миллиметр кисти — ему нравились его тонкие, длинные и красивые пальцы. Необычайно красивые. На большом пальце был маленький шрам и Хяккимару нежно коснулся его губами. Рука и правда была такой теплой, что… Тахомару медленно открыл глаза от того, что горячее дыхание щекотало руку. Стоило ему взглянуть, как он с удивлением и шоком вскочил, а следом за ним и Хяккимару. — Что ты делаешь? — Тахомару в недоумении открыл глаза. Не отойдя ото сна, он даже не сразу узнал свой голос и Хяккимару. — Трогаю твою руку. Только мое лицо чувствительно, и я чувствую, что твоя рука теплая. Беззаботное и безвинное выражение лица Хяккимару выдавало такую наивность, которая была присуща разве что только детям. — Но ты ее целуешь! — заметил младший с возмущением. — Что такое «целуешь»? Тахомару в эту же секунду пожалел о том, что сказал ему это слово. Он также понял, что ответ «не знаю» — это не отговорка и ему все равно придется ответить. — Поцелуй — это касание губами! — сквозь зубы буркнул Тахомару и отвернулся. Хяккимару замолчал, обдумывая его слова. — А можно сделать это с тобой? — с интересом наблюдая за реакцией брата, спросил Дайго. — Спятил, дурень? — младший покраснел и разгорелся, — мы оба парни! Да и к тому же братья, если ты забыл! — Ну и что? — совершенно не понимая сути, нахмурился Хяккимару. Новые эмоции были ему к лицу, но Тахомару начинал их уже ненавидеть. Младший оскалился, скрипя зубами. — Целоваться могут только парень с девушкой! — А ты притворись девушкой. — Ууу! Ты… ты точно спятил! — Тахомару закрыл лицо руками, — Не ударился ли часом головой во сне? — Если не хочешь, тогда я притворюсь. Это было так забавно — Хяккимару говорил такие смущающие и милые вещи, но все, что ему говорил младший в смысле отношений он тут же забывал, и это доказывало тот факт, что в голове у Хяккимару пусто. Старший Дайго все-равно приблизился на столько близко, что щекотал волосами щеку брата. — Тахомару, — ласково протянул он и чуть заметно улыбнулся. Обладатель имени же покраснел, но не взглянул на него, задержал дыхание и замолк, съежившись всем телом. Хяккимару впервые был так близко, да так, что в первые секунды младший Дайго смог разглядеть его идеальную кожу, не испорченную временем. Хяккимару поддался вперед, из-за чего Тахомару снова едва не упал на землю, и тогда старший добился, чего хотел — он неловко и неумело коснулся мягкими губами его щеки. Легкий табун мурашек пробежался по Тахомару. — О Ками, ты идиот! Ты такой дурак, Хяккимару! — Ты не понятно объясняешь. Если бы я мог… — Я не хочу с тобой разговаривать! Тахомару встал, не дав ему договорить, грозно топая и рыча под нос ругательства. Синеглазый прижался к стволу дерева спиной и, закрыв лицо руками, сполз на землю. — О чем вы сейчас говорили? — Дороро, стоящая позади них, разинула рот и выронила из рук несколько яблок. Те покатились восвояси, — Братец, Тахомару прав! — Тебе даже мальчишка об этом твердит! — младший указал Хяккимару на Дороро, будто она открыла великую тайну. — Ты тоже хорош! — громко завопила девочка, покраснев, — Ты на него как-то странно повлиял. Мой дорогой братец теперь озабочен тобой! Она сильней покраснела, стараясь скрыть лицо. И пока Хяккимару разбирал смысл слова «озабочен», переспросив его несколько раз, (пока не получил от Дороро яблоком в затылок), Тахомару ушел подальше от них к реке. И, благо, царапины на ногах Хяккимару быстро зажили, но шел он все-равно медленно, иногда спотыкаясь, зато сам. Если бы он еще меньше по сторонам смотрел и указывал на каждую пролетающую птицу, то до следующей деревни они дошли бы к вечеру, а так — лишь поздней ночью. Но это была самая красивая деревня, которую они видели за всю свою жизнь. Все словно сияло и пестрило яркими красками, как в самой чудесной сказке. На каждой девушке была яркая юката, они размахивали цветными веерами и зазывали покупателей купить какой-либо товар. Дороро убежала узнавать, где можно найти трактир, чтобы переночевать. Тахомару остался с братом, который с улыбкой разглядывал людей. — Красиво, — внезапно произнес он, увидев группу идущих девушек. Они зашептались между собой, хихикнули и помахали Хяккимару тонкими пальцами. Последний опешил и округлил глаза. Младший брат, с недовольством взглянув в их сторону, взял старшего за руку и потащил куда-то, куда сам не знал. Куда угодно, лишь бы дальше от этих подозрительных девиц. — Почему мы ушли? — прямо спросил Хяккимару. Младший не знал, что ответить. Его съедала лютая ревность и злоба, когда он видел девушек рядом с братом. Признаться ему в этом было очень стыдно. Но, по крайней мере, он не скрывал это от себя. Он забегал глазами в поиске ответа и, в буквальном смысле, нашел. — Смотри, красивые гортензии, — младший указал на метровый куст сине-сиреневых цветов. И Хяккимару сразу забыл обо всем на свете. Он оглянулся: они забрели в сад с множествами ароматных, цветных гортензий. Парень сел на колени около куста, приблизился носом к цветку и вдохнул его запах. Из цветка выползла бабочка. Она взмахнула темными черно-синими крыльями и пересела на нос парню. Он уставился на нее, как на чудо света, замерев. Даже дышать прекратил. — Кто ты такой? — спросил, насторожившись, Хяккимару. Тахомару не смог сдержать смешка, наблюдая за братом, который впервые видит насекомое. Бабочка взмахнула крыльями. — Ты красивый. Младший рассмеялся и бабочка улетела, провожаемая заинтересованным взглядом Хяккимару. Он наклонил голову набок и посмотрел на брата. Затем округлил глаза, будто вспомнил что-то. Он сорвал небольшой цветок гортензии и прицепил к волосам Тахомару. Смех прекратился и младший, смущенно замолчав, с удивлением уставился на брата. Он захотел коснуться цветка на своей голове, но Хяккимару перехватил его руку. — Не снимай, — взмолился он, — твои глаза и цветок похожи, — улыбнувшись, пробормотал парень и Тахомару сильней покраснел. Он опустил голову, стараясь не смотреть брату в глаза. На его лицо спала прядь волос, и только он это осознал, как Хяккимару убрал его прядь за ухо, да так трепетно, будто старший боялся разрушить одним касанием брата. Их взгляды пересеклись и весь мир замер. Сердце на мгновение перестало биться, а их лица сблизились. По телу Тахомару пробежалась волна мурашек, а вместе с ними и тепло. Хяккимару не знал, что делать, но хотел сделать, поддался вперед инстинктивно. — Я вас всюду… — Дороро неожиданно показалась из-за кустов гортензий, — ищу. Тахомару отскочил от брата, как от кошмара, отвернувшись и спрятав лицо. — Эм… — Дороро смутилась, — простите конечно, что помешал, но… я нашел место, где мы могли бы остановиться. — Что же мы ждем? — быстро пробормотал Тахомару и вскочил, направившись к выходу из сада. Он поспешно вынул из волос цветок и, тяжело вздохнув, спрятал в рукав. Дороро пожала плечами и подошла к Хяккимару, который все это время сидел неподвижно, опустив лицо. — Братец, это конечно, не мое дело, но… — Люди странные, — прервал он ее, а затем посмотрел в сторону, где секунду назад стоял его брат. — В следующий раз так и скажите, если вам нужно уединиться или… Хяккимару бросил на нее грозный взгляд и девочка подавилась фразой, замолчав. Его живые глаза блеснули искрой. * * * Тахомару не мог уснуть всю ночь. Наконец спустя восемь дней с начала побега он мог подумать об этом наедине с собой. Если бы ему еще год назад сказали, что он бросит родной дом ради неизвестно откуда объявившегося брата, он бы ни за что не поверил. А сейчас он был готов поверить во что угодно, лишь бы рядом с братом. Страх о здоровье матери поселился в его груди. Тянущее и ноющее чувство вины разрывало его изнутри. Он поступил подло по отношению к человеку, который воспитал его и несмотря ни на что любил его, пусть и не всегда замечая. Сейчас Тахомару понял, что чувствовала мать, семнадцать лет убиваясь горем в надежде, что сын, даже не подозревающий о ее существовании, живой. О лучших друзьях он не хотел и думать — наверняка им сильно досталось от отца, за то что оба не уследили за наследником. А об отце думать не хотел действительно — если бы можно было, Тахомару обменял бы его на три крупицы риса и десять раз проклял, прежде чем вычитать ему огромную мораль. Его люди, его народ, его клан, родные — благополучие всей провинции стоило ли одного человека? Правильно ли он поступил? Но какого именно человека? Парень вышел на улицу. Но не ожидал столкнуться там с братом. Последний, сидя в позе лотоса, смотрел на звезды. Тахомару хотел бы уйти, но было поздно и он остановился, сел рядом. — То, что я испытываю к тебе — это не правильно, — начал неожиданно он, а Хяккимару заинтересованно повернул голову в его сторону. Синеглазый набравшись смелости, продолжил, — это все не правильно. Мы не должны делать такие вещи… и если не потому что парни, это ладно. Но мы братья, — младший взглянул на Хяккимару, который, казалось, не слушал его. Все слова были пропущены мимо него. — Но ты не против, — после недолгой паузы, сказал старший и Тахомару замер, смотря на брата, как на нечто чужеродное, — я не знаю этих чувств. Хочу научиться их контролировать. Тебе станет легче. — В этом надо разобраться. Он встал и ушел, оставив Хяккимару. Но на пороге остановился, бросив через плечо: — Не сиди долго, заболеешь. Старший улыбнулся. * * * Деревня была и вправду прекрасной, населенная доброжелательными людьми. Не остаться в ней хотя бы на три дня было грехом. Погода стояла замечательная. Для ранней осени было самое то. Листья кедра не желали желтеть и все еще оставались изумрудными, когда на них попадали солнечные лучи. Нужно было просто отдохнуть от всего и привести себя в порядок. Когда Дороро ушла прогуляться, никто из двоих братьев не решался начать разговор. Тахомару вовсе погрузился в свои мысли и не сразу заметил, как брат остановился. Он обернулся, взглядом спрашивая «В чем дело?». — Мечи затупились, — он снял протезы рук, осмотрев клинки. В некоторых местах они были чуть сломаны, а у основания ржавыми. Но больше Тахомару удивило то, что он убивал этим демонов уже давненько. Как брат этим пользовался — он не знал. — Надо спросить у людей, есть ли здесь кузнец. Тахомару не решился оставить брата, поэтому пошел с ним. Они остановили первого попавшегося человека, расспросив, где можно починить оружие. Кузнец в деревне действительно был. Тахомару оживился и они с братом направились к дому кузнеца. Они шли молча. Хяккимару, прихрамывая, вдруг остановился в нескольких шагах от брата. Его внимание привлекла чья-то одиноко стоящая лошадь. — Ты чего? — Смотри, конь, — Тахомару, явно позабыв, что его брат ни разу их не видел, остановился. — Хяккимару, мы должны починить твое оружие. Не отвлекайся, идем. Но старший никак не отреагировал, только боязливо протянул руку к лошади. Она фыркнула, заставив Хяккимару вздрогнуть, и позволила себя погладить. Длинноволосый с улыбкой повернулся к брату. — Она меня любит, — сказал с радостью Хяккимару и взъерошил гриву животного. Затем коснулся своим лбом ее головы. Тахомару не сдержал улыбки. — Любимец всех животных. Дом кузнеца был таким простым и незамысловатым, что казался милым. От него будто веяло уютом. Дверь им открыла красивая молодая девушка в богатой для простых людей юкате. Она не без удивления осмотрела путников, а затем, видимо вспомнив, что нужно говорить, спросила. — Добрый день, что вам угодно? — Добрый, — начал младший, не замечая, как Хяккимару смотрел на девушку, — нам нужно заточить катаны. Здесь живет кузнец? Девушка оживилась и улыбнулась. — Да, здесь, я его дочь. Он лучший мастер кузнечного дела во всей стране! Проходите, прошу, — ласково сказала она и впустила их. Стены дома были увешаны масками различных божеств. Весь уют улетучился. — Только он сейчас работает, и очень злится, когда его отвлекают, — девушка заглянула за двери, где ее отец раздувал мехи, — вы подождите, он скоро вас примет. Меня Какова зовут, а вас? — она лучезарно улыбнулась. — Дайго Тахомару, — представился младший. По старой привычке он едва не сказал «наследник земель Дайго», но вовремя одумался, — это мой брат, Хяккимару… Не успел младший закончить, как длинноволосый взял лицо Каковы в руки и прислонился своим лбом к ее. — Что ты творишь?! — вскричала девушка и оттолкнула парня, от чего тот упал. Пока Тахомару судорожно пытался объяснить ей, что у него все тело — сплошные протезы и он только начал познавать мир, Какова коснулась своих горящих щек. — Не сердись на него, прошу. Я пытался отучить его, но он не может бросить эту странность. Девушка влюбленно вздохнула. — Ты как конь. Тахомару и Какова замолчали, а затем она с возмущением прыснула и хотела вот-вот ответить ему в ответ что-то грубое, но младший брат спас положение. — Не злись на него! Он… э, он был слепой, глухой и немой всю жизнь и только начал познавать мир. По дороге к вашему дому он встретил лошадь и она показалась ему милой. Тахомару неловко улыбнулся, краснея за старшего. — «Только бы не сказанул еще чего». — Сразу видно, что вы не местные, — девушка недоверительно посмотрела на парней, а затем, осознав причину поведения Хяккимару, забыла обиду. Тахомару согласился, а когда кузнец закончил и дочь пошла доложить ему о новых покупателях, то злобно взглянул на брата. — Хяккимару, с девушками такое не делают! Только если вы очень близки! — А с парнями? — спросил длинноволосый, наклонив голову набок. — Я тебе позволял это только потому что ты мой брат — Тахомару покраснел и отвернулся, сложив руки на лицо по привычке матери, — не делай так! — Но я не пойму, почему? — не унимался парень. — Потому что это не правильно! Так делают, только… — Тахомару медленно посмотрел на брата таким несчастным взглядом, из-за чего старший настороженно повернул голову, — только возлюбленные. — Это как? — Отец готов вас принять! — прервала их разговор девушка и взяла катану, — ого, они через многое прошли. Но ничего, лучший кузнец страны сможет починить и не такие тупые и сломанные клинки. Она передала их отцу и вернулась к парням. Ее интерес возрос до небес, когда она увидела людей извне. — По вам не скажешь, что вы пришли из соседней деревни, — задумчиво сказала она, — видимо, вы много путешествовали! Я обожаю слушать рассказы путешественников! Расскажите мне, откуда вы? Тахомару не мог сказать, что покинул свою страну ради брата. Он медленно перевел взгляд на Хяккимару, который неотрывно смотрел на Какову. Он молча встал и ушел, сдерживая гримасу отчаяния. Вечерело. Прохлада и сырость медленно спускалась на землю, покрывая едва заметной пеленой поля и леса вдали. Небо на закате окрасилось в темный фиолетовый. В душе Тахомару стало холодно. Идя к трактиру в надежде встретить Дороро, он увидел ее, идущую ему навстречу. Она махнула рукой и поравнялась с ним, протянула данго на палочке, но синеглазый отказался. — А где братец? Тахомару ничего не ответил, опустив голову. — С ним все хорошо? — Да. Он у кузнеца. Его катана прожила длинную жизнь, — ответил он и ушел, но воровка явно не хотела оставлять его. — Ясно. А с тобой что? — Не важно. Но очень скоро парень не выдержал и сам все выложил уже через минуту после одной рюмки персикового настоя в местном кабаке. — Кого-то съедает зеленый монстр по имени «ревность»? — хихикнула воровка, но поняв, что шутка была не очень уместной, кашлянула, — И ты разве просто так его оставишь? — Да, — Тахомару посмотрел на звездное небо. — И не будешь бороться? — Не буду. — Не правильно, — она коснулась плеча синеглазого, — если любишь его, не сдавайся. Взрослые вечно все усложняют! И вы усложняете! Если любите друг друга, то так и скажите и будьте счастливы. Тахомару покраснел. — Ты многое не понимаешь, Дороро, — он поднял взгляд на круглую и бледную луну, расплывающуюся перед глазами, — не то что бы люблю… вернее, да, это так, но не более чем платонические и тривиальные чувства… — забормотал он, — Понимаешь, Дороро, у меня всю жизнь не было брата. Это только спустя год я понял мамины скитания и отцовские намерения. Они что-то скрывали и я провел собственное расследование. Я не ошибся в своих подозрениях. — Все я понимаю, — отрицала она, — и не важно, парни вы оба или нет, братья или нет. Парень кисло улыбнулся, взъерошив ее волосы. Все-таки она ничего не понимала. — Если бы все было так просто, я бы уже давно сказал ему. — Вот опять, опять ты это делаешь! Опять все усложняешь! — она встала, размахивая руками, — если любишь, то скажи! — Я не могу! — Почему? — Потому что не уверен, что он будет счастлив! — выпалил Тахомару, — я боюсь, что он будет несчастным. — он отвернулся. — Ты не уверен? — переспросила она, — а он хочет тоже самого. И боится того же, что и ты. — Откуда тебе знать? — Я ходил с ним с самого начала его скитаний. Я знаю братца лучше других людей. — Он только недавно узнал, кто я такой, как ты можешь так думать? Дороро вздохнула и понурила плечи. — Потому что только ты. Из всех людей — только ты принял его. Ты полюбил его, увидев в первую секунду, ты не боялся его, как другие люди. И если вдруг что — ты не дашь ему стать демоном. Потому что он любит тебя и видит в тебе только хорошее. Хяккимару будет слушать каждое твое слово. Ради тебя он так старается быть сильным, когда внутри у него творится невообразимый вихрь эмоций, от которых хочется кричать. Тахомару ничего не ответил, молча ушел. Дороро осталась одна. Она грустно вздохнула и посмотрела ему вслед. — Разберись в себе. — тихо сказала она, но ее слова были поглощены проливным дождем. * * * Хяккимару вернулся ночью. Он пробрался на террасу и сел на пол. Тогда разбуженная воровка подобралась к нему, поеживаясь от холода. — Как провел время? — она зевнула и села рядом почти впритык. — Какова надоеда. — Какая Какова? Парень взглянул на нее, но ничего не ответил. Тогда Дороро решила во что бы то ни стало разузнать это у Тахомару. Хяккимару выглядел так, будто ему приходилось отвечать на тысячу вопросов и он устал говорить. — Братец, ты не можешь смотреть каждую ночь на звезды и не спа… — она снова зевнула, — спать…