Когда ты такой же, как они

      К третьему уроку, действительно, в класс ввалилась весёлая пятёрка и стала усаживаться за свои парты. Я, следуя совету Джека, сразу ссутулившись, пригнулся, утыкаясь носом в книгу. Я не трогаю их – они не трогают меня, ведь так?       ‒ Привет, Алька! ‒ весело здоровается со мной Ник, опуская руку на плечо. А потом, вдруг наклоняясь, шепчет прямо в ухо: ‒ Как самочувствие? Снились мы тебе сегодня?       Я, не успевая себя остановить, тут же выпаливаю:       ‒ Да. ‒ А потом, жутко краснея, начинаю что-то невнятно мямлить, пытаясь оправдаться, но Ник меня уже не слушает. Он, удивлённо приподняв брови, довольно ухмыляется и отходит от меня к своей парте.       ‒ Привет, Алек, ‒ тихо здоровается со мной Лили.       ‒ Привет, ‒ так же тихо отвечаю ей. Я быстро окидываю её взглядом, боясь задерживаться на ней дольше. В Лили что-то поменялось, но пока не могу понять что именно.       ‒ Надо же, Алюська, ты пришёл, ‒ усмехается Даниэль. ‒ Опять будешь загораживать мне весь обзор своей тощей задницей.       ‒ Спиной, ‒ бурчу себе под нос я.       Колин и Лекс удостаивают меня лишь коротким взглядом, что несказанно меня радует.       На следующей перемене к нам в класс забегает, как всегда радостный, Руди.       ‒ Аль, привет, ‒ улыбается он мне дружелюбно.       Я коротко киваю и утыкаюсь в учебник. Не хочу с ним разговаривать, стыдно дико! Но Руди тут же подходит ко мне и, наклоняясь, шепчет:       ‒ Тебе вчера понравилось? Может повторим?       Я хотел было резко ответить, но в этот момент мой взгляд устремляется за оттопыренный ворот его рубашки, где на его светлой коже виднелись несколько ярких отметин. Я тут же осекаюсь и просто тупо пялюсь на них.       ‒ А, это, ‒ беззастенчиво протягивает он, дотрагиваясь пальцами до засосов. ‒ На спине ещё больше, хочешь посмотреть?       Я активно мотаю головой, глядя на него округлившимися глазами. И только теперь до меня доходит, что показалось мне во внешности Лили не таким, как вчера. Её школьная блузка была застёгнута на все пуговицы. Шея почти до подбородка закрыта белым воротником, а манжеты на руках плотно обхватывают запястья, хотя вчера они были закатаны до локтя… Неужели у неё тоже!       ‒ Руди, иди ко мне, ‒ зовёт Лекс. Он мимолетно смотрит мне прямо в глаза, и я через его очки вижу предназначенное мне послание. Обидишь Руди ‒ убью! И теперь я знаю, что Лекс весьма серьёзен. Убьёт, как пить дать, без тормозов же.       Я закусываю губу и утыкаюсь в книгу. Мне почему-то нравится это в Лексе. Пугает до чёртиков, но нравится. Мне даже на мгновение стало завидно. Хотелось бы мне тоже иметь такого друга, который за тебя порвёт любого. Вот что значит быть трусом и не уметь постоять за себя самостоятельно.       После урока, учитель решил именно меня попросить вытереть доску, хотя не я был дежурный. Как только он меня вообще так быстро запомнил!       А доска была исписана полностью, попотеть тут было над чем. На выручку мне пришла Лили.       ‒ Давай помогу, ‒ предложила она, мило улыбаясь.       Я благодарно кивнул ей и тоже улыбнулся. Вот только от Лили было не слишком много толка. С её ростом она доставала лишь немного выше середины. Но именно в этот момент, когда она максимально тянулась с зажатой губкой вверх, манжет на её правой руке сполз, оголяя ужасного вида синяки. Заметив, куда я откровенно уставился, она смущённо поправила рукав и отвела взгляд в сторону.       ‒ Давай я, ‒ пробасил Колин, забирая губку из рук девушки. Он одним махом стёр с доски писанину учителя и, нежно обхватив за плечи Лили, отвел её обратно к их партам.       Больше в этот день ничего интересного не случилось. Члены ненормальной компашки больше со мной не заговаривали, и я неожиданно поймал себя на неприятном чувстве обиды. Словно меня поматросили и бросили. А как же ответственность? За тех, кого довели до оргазма… Да-да, похоже, такой не существует.       Я тяжело вздыхаю и стараюсь убедить себя, что всё к лучшему. Больше мне подобный сексуальный опыт не нужен! Или…              

***

      На следующий день на уроке ко мне обратился учитель.       ‒ Алек, так как ты учился всю предыдущую четверть в другой школе, твоих знаний недостаточно для новой темы. У нас ведь расширенный курс. ‒ Учитель постучал ручкой о стол, явно что-то обдумывая. ‒ Лекс, ‒ вдруг обратился он к парню, ‒ может подтянешь нашего новенького?       Лекс перевёл на меня свой холодный взгляд и медленно произнёс:       ‒ Ну, в принципе можно попробовать. Если он не совсем тупой.       ‒ Отлично! ‒ обрадовался учитель, игнорируя грубость парня. ‒ Тогда не буду предлагать репетиторство. Вам полезно учиться коммуникабельности. Во взрослой жизни очень пригодится. Даниэль, поделишься с Алеком своими конспектами? Уж твой почерк он с лёгкостью разберёт.       ‒ Ну, если он хорошо попросит, то поделюсь, ‒ усмехнулся Даниэль.       ‒ Ну, я уверен, что Алек знаком с «волшебными словами», ‒ быстро проговорил учитель, поднимаясь со стула. И урок тут же начался.       Я сидел и не мог поверить своему «счастью». У судьбы явно хреновое чувство юмора. Локи! Кажется, нам с тобой дома придётся серьёзно поговорить…              

***

      Бам! Тетрадкой по голове. Не больно, но неприятно.       ‒ Алька, начинай просить, ‒ криво усмехнулся Даниэль, обмахиваясь своими конспектами, как веером.       Я крепко сцепляю челюсти и вынуждено цежу сквозь зубы:       ‒ Дай мне, пожалуйста. ‒ И протягиваю руку.       Даниэль резко замирает, снисходительно на меня пялясь. К этому времени класс практически опустел. Остались только я и вся моя «глубоко любимая» компания.       ‒ Вот так сразу, даже на свидание не сводишь? ‒ наигранно вздыхает Даниэль.       Я стою и растерянно хлопаю глазами.       ‒ Все мужики одинаковы! Им от твоей попки нужно только одно! ‒ хохочет Ник. И только теперь до меня доходит, о чём они говорят.       Мои щёки розовеют, и я пытаюсь исправить положение, глядя на Даниэля:       ‒ Пожалуйста, поделись со мной своей… ‒ и я не успеваю договорить, потому что вклинивается Ник.       ‒ Попкой! ‒ заканчивает он за меня. Ник вообще хоть о чём-нибудь другом думает?       ‒ Тетрадью! ‒ недовольно возмущаюсь я.       ‒ А, так тебе тетрадь моя нужна, ‒ косит под дурака Даниэль. ‒ Поцелуешь ‒ вот тогда и получишь её.       Я застываю на месте:       ‒ Чего?       ‒ Ой, да не надо так смотреть, тебя же не отсосать попросили, ‒ закатывает глаза Колин.       ‒ А могли, ‒ опять хохочет Ник.       ‒ Давай, решай, нужны тебе мои конспекты или нет. А то ведь я реально могу передумать и поставить другое условие, ‒ дожимает меня Даниэль.       Я раздраженно смотрю исподлобья на лучащегося самодовольством парня и тяжело вздыхаю. Быстро подхожу к нему вплотную и целюсь в щёку. Вот только я недооценил коварство Даниэля. Судя по всему, он это предвидел, потому что очень вовремя повернул голову, и мои губы тут же коснулись его губ. Мягкие…       ‒ Ой! ‒ я, как ужаленный, отскакиваю от Даниэля.       ‒ Ну, вот видишь, ничего сложного, ‒ улыбается он, протягивая мне свою тетрадь.       ‒ Закончили флиртовать? ‒ скучающе уточнил Лекс. ‒ Пойдёмте тогда в библиотеку, там нас уже Руди ждёт.       Я вздыхаю с облегчением и, запихнув тетрадь в рюкзак, собираюсь быстро свалить из школы.       ‒ Алек, а ты куда? ‒ вдруг окликает меня Лекс с надменным взглядом. ‒ Ты вообще-то с нами. Думаешь, мы ради кого в скучнейшее место школы прёмся?       ‒ Готовься, Алька, теперь пока Лекс тебя не выдрессирует, ты от него живым не уйдёшь! ‒ Ник говорит уверенно, словно испытал это на собственной шкуре. Мне становится не по себе, хочу сбежать, но вместо этого уныло плетусь позади ребят в сраную библиотеку.       Там нас встречает Руди. Он сидит за длинным столом практически пустой библиотеки и беззвучно машет нам, приглашая сесть рядом. Очень непривычно видеть его таким… тихим.       Мы рассаживаемся по свободным местам возле Руди, и все, кроме меня и Лекса, приступают к домашнему заданию.       ‒ Вот эту тему перепиши сейчас, я тебе её объясню, ‒ говорит Лекс в полголоса.       Я подчиняюсь, заглядывая в тетрадь Даниэля. Мои глаза восхищенно загораются. У него оказывается чуть ли не каллиграфический почерк. Во даёт! Мне до такого красивого понятного почерка, как до Луны на гироскутере.       Я старательно переписываю, и Лекс мне полушёпотом начинает объяснять. Доходчиво, просто и даже интересно. Я приятно удивлён. Эти местные чудовища явно не обделены талантами!       ‒ А теперь иди в конец зала и принеси мне с последнего стеллажа книгу с красной обложкой, ‒ говорит Лекс.       ‒ А название? ‒ уточняю я.       ‒ Оно тебе ни к чему. Там только одна такая. Быстрее по цвету найдёшь.       ‒ Ну ладно, ‒ я пожимаю плечами и встаю со стула, направляясь в конец зала.       Захожу за последний стеллаж и изумленно замираю ‒ абсолютно все книги синие. Я начинаю усиленно искать красный корешок, но его нигде не видно. Что за подстава?       Мне на талию ложится чья-то рука, и я готов вскрикнуть от неожиданности, но в этот момент, мой рот зажимает сильная ладонь.       ‒ Тише, Аль, в библиотеке шуметь запрещено. ‒ Голос Даниэля полон насмешки.       Я пытаюсь вырваться, но его мускулы словно из стали. Вот так и занимайся после этого киберспортом…       Рука Даниэля забирается ко мне под рубашку и начинает гладить мой тощий живот.       ‒ Расслабься, малыш, ‒ шепчет он мне на ухо. От его горячего дыхания меня всего охватывает пламя. Попробуй тут расслабиться!       Даниэль прихватывает губами мою мочку уха и медленно просовывает руку мне в штаны. Я замираю, не зная как себя вести. Мы ведь в библиотеке, он не может быть серьёзен! Хочет надо мной поиздеваться, напугать… наверняка сейчас отпустит, правда?       Но он, как змей искуситель, продолжает претворять в жизнь свой коварный план. Даниэль нежно целует меня в шею, а потом высовывает кончик языка, увлажняя мою кожу, и слегка втягивает её в рот. Приятно до дрожи… Вот засранец! А ещё его эта горячая ладонь…       Я хватаю Даниэля за запястье, пытаясь убрать его руку из своих штанов, вот только это оказывается нереально. Он умело трёт мой член через боксеры, продолжая выцеловывать шею. Моя броня делится на ноль, и я плыву, позорно издавая тихий стон.       Даниэль довольно ухмыляется мне в ухо, и прихватывает мочку зубами. Его рука пробирается мне в трусы и продолжает наглаживать быстро набухающий член.       ‒ Тебе уже сладко, ‒ выдыхает зеленоглазый бог искушения мне в волосы. ‒ Хороший мальчик. ‒ Он убирает ладонь с моего рта и начинает легко водить пальцами по губам. ‒ Оближи, ‒ шепчет он и настойчиво прорывается внутрь.       Кажется, я уже совсем не соображаю, потому что мой язык начинает двигаться сам собой, с готовностью выполняя приказ. Рука Даниэля в штанах двигается так ловко, так умело, что если он сейчас остановится, то, похоже, я стану умолять его продолжить. Да что я за безвольный человек-то такой!       ‒ Давай, мой мальчик, немножко осталось, ‒ шепчет Даниэль, терзая мой рот своими уже скользкими пальцами.       Рука в штанах резко замирает, и большой палец жарит своё виртуозное соло по моей сочащейся смазкой головке, слегка заныривая в отверстие мочевого канала. Я плавлюсь и, кажется, схожу с ума. Мои ноги подкашиваются, и я непременно бы рухнул на пол, если бы не сильные руки Даниэля.       ‒ Такой сладкий, ‒ выдыхает вдруг он хриплым голосом, вынимая пальцы из моего мокрого рта.       В следующее мгновение он стягивает волосы на моём затылке и поворачивает мою голову к себе. Его жадные губы быстро находят мои, даря мне крайне нетерпеливый поцелуй. Его рука крепко сжимает мой каменный член и начинает двигаться вверх-вниз.       Мои чувства сейчас обострены до предела. Моё подсознание в шоке. Я ведь не люблю, когда к моей голове прикасаются, тогда почему мне сейчас так мучительно сладко от того, что мои волосы стянуты на затылке на грани боли? Мне даже хочется сильнее…        Оргазм обрушивает на меня свои волны блаженства, и я стону в губы Даниэля, изливаясь в собственные трусы. Господи, какой умопомрачительно сладкий позор!       Я часто дышу, а Даниэль медленно и нежно покрывает моё лицо поцелуями. В голове пусто. Не хочу возвращаться в реальность. Не хочу, чтоб приходило осознание произошедшего. Ага, если б только это было возможно…       ‒ Дани, красава, быстро управился. ‒ Слышу я сквозь туман одобрительный голос Колина. И только теперь до меня вдруг доходит, что всё это время он стоял и тупо смотрел на нас с другого конца стеллажа.       Колин подходит к нам вплотную, доставая из кармана большой серый платок. Осторожно просовывает пальцы за резинку моих боксеров и тянет, высвобождая руку Даниэля из мокрого плена. А затем, как-то даже нежно, вытирает мой пах своим платком.       ‒ Липко конечно будет, но до дома уже дотерпишь, ‒ говорит Колин, глядя в моё пылающее стыдом лицо. ‒ Не понимаю чего ты так краснеешь, как жопа бабуина. Кайфанул, ну и радуйся.       Ага, легко ему говорить, он же сильный. Кто рискнёт принудить его к интиму, тот, как минимум, зубов не досчитается. Мне бы так уметь…       ‒ Пойдём, Аль, ‒ говорит Даниэль и протягивает мне руку. Ту самую. Он хоть и вытер её о свой платок, но она наверняка липкая, как и мой пах.       Я обиженно смотрю на Даниэля. А если бы нас кто-нибудь увидел! Это же была бы катастрофа! Я отворачиваюсь от него. Не собираюсь я дружить с этим извращенцем! Прохожу мимо него, сжав губы в узкую полоску. Иду гордо, не оборачиваясь, злость придаёт мне смелости.       ‒ Не нашёл я твою книгу, ‒ бурчу я Лексу, опускаясь на стул.       ‒ Да? Ну, наверно её кто-то взял, ‒ невинно пожимает плечами парень, но я ему не верю. Никакой книги и не было! Они наверняка спланировали всё заранее, лицемерные ублюдки!       ‒ Лили, дай влажную, ‒ просит Даниэль, подходя к столу.       Лили без вопросов достаёт из сумки упаковку и вытягивает оттуда салфетку. Краем глаза наблюдаю, как Даниэль протирает свою ладонь. Кажется, мои щёки опять начинают пылать. Не могу больше. Начинаю собирать свой рюкзак. Сил нет дольше находиться в их обществе.       ‒ Подожди, ‒ останавливает меня Лекс. ‒ Завтра перескажешь, что понял сегодня, и ещё вот это, ‒ он тыкает пальцем в тетрадь, ‒ чтоб выучил самостоятельно. Завтра проверю.       Я раздражённо вздыхаю, но всё же согласно киваю Лексу. Учёбу ведь никто не отменял. Выхожу из библиотеки решительно, выхожу, не оглядываясь… потому что, не дай Бог, захочу вернуться…