Когда ты такой же, как они

      В понедельник, первой, кого я встречаю в школе, оказывается Лили. Она приветливо мне улыбается, и я чувствую, как моё лицо начинает гореть диким стыдом. В моей голове тут же всплывает её развратный образ, который придумало моё извращённое воображение. Вот я конченый…       ‒ Алек, ты чего? ‒ басит Колин, который тут же оказывается рядом с Лили.       ‒ Ничего, ‒ вру я. ‒ Просто душно после улицы, аж дышать нечем.       ‒ Сейчас зайдём в класс и окна откроем. Тебе сразу полегчает. ‒ Лили такая заботливая, что мне становится ещё гадостнее на душе.       Я практически бегу в класс. Если я ещё с самого утра столкнусь с Руди и загляну в его доверчивые большие глаза, то моя совесть меня точно со всеми потрохами сожрёт!       Остальные ребята из компашки забегают в класс практически со звонком и учителем. Даниэль смотрит на меня, криво улыбаясь, и мне вдруг становится страшно, что он знает, что я творил с его фотографиями в туалете. Я быстро опускаю глаза, а он, проходя мимо, гладит меня по волосам. Вот засранец, знает же прекрасно, что я это не люблю! И нет, то, что моей головы коснулась именно его рука ‒ по-прежнему ничего не меняло! Почти…       Уроки пролетают быстро. Ничего интересного не происходит. К моему огромному облегчению, Даниэль не уличил меня в крайне непристойных действиях с его изображением в журнале. Всё-таки, какое счастье, что суперсил не существует! А то у Даниэля по любому имелась бы парочка. Например, чтение мыслей и превращение всех в своих фанатов, готовых раздвигать перед ним булки… ой! А с последним у него и без суперсил проблем нет. Почему же это так бесит?       После уроков мы идём все вместе в библиотеку делать домашку и готовиться к приближающимся тестам.       ‒ Покажи мне свою тетрадь, ‒ говорит Лекс. Я тут же выполняю его просьбу и только теперь я замечаю, что его те скучные очки сменились новенькими стильными очками с глянцевой чёрной оправой, на дужках которой красным цветом был выведен логотип дорогого бренда. Лексу невероятно шло!       ‒ Нравится, да? ‒ улыбнулся Руди, заметив мой восхищённый взгляд. ‒ На выходных все магазины обошли, пока не нашли самый лучший вариант!       ‒ Ага, замучили меня своими примерками качественно, ‒ скривился Лекс, тяжело вздохнув.       ‒ Но, по-моему, вечером мы искупили свою вину по полной, ‒ расплылся в пошлой улыбке Ник.       ‒ Только это вас и спасло от моего праведного гнева, ‒ заверил Лекс, скрыв свою ухмылку за книгой. ‒ А теперь больше не отвлекаемся на посторонние темы, а то тех, кто завалит тесты, я покараю потом крайне жестоко!       И Лекс стал требовательно спрашивать с меня задания, подготовленные мной за выходные. Когда он в итоге удовлетворённо кивнул, мне захотелось петь от радости. Значит, я справился, я смог! Какое это неожиданно приятное чувство…       Мы довольно быстро закончили с домашкой и поспешили покинуть библиотеку. На крыльце школы со мной все попрощались, а Даниэль ещё бросил через плечо:       ‒ Завтра два урока физ-ры. Не забудь сменку. Посмотрим, какой ты у нас спортсмен. ‒ И ухмыльнувшись, поспешил вслед за остальными.       А я никакой спортсмен. Все мои успехи начинались и заканчивались в компьютерных играх. Вот там я был крут. Там, но не в реале. По-моему, это уже было понятно ещё на прошлой неделе… Кстати, когда всё утряслось с теми мудаками, которые на меня напали, я снова смог спокойно ходить пешком. Поэтому, тяжело вздохнув, я поплёлся домой.              

***

      Два урока физ-ры стояли в самом конце учебного дня. Сменку-то я взял, да что толку, чувствую, придётся скоро позориться. Каким-то чудом мне удалось переодеться до появления в раздевалке Даниэля и остальных. Похоже, они долго не могли расстаться с Лили возле девчачьей раздевалки. Мне это только на руку. Совершенно не хотелось обнажаться при них.       Физрук оказался жёсткий мужик. Гонял в прямом смысле до седьмого пота. Я выдохся быстро. В итоге споткнулся о собственную ногу и рухнул, больно ударившись головой о стену.       ‒ Алек! ‒ недовольно крикнул физрук. ‒ Тебе руки для чего нужны? Страхуй себя ими, а не падай бревном!       ‒ Бережёт руки для особых случаев дрочки, ‒ хихикает Ник на ухо Даниэлю, вот только, похоже это услышали все.       ‒ Голова кружится? ‒ спросил физрук, игнорируя смешки.       Я кивнул, держась за быстро налившуюся шишку. В итоге до конца урока просидел на лавочке, только изредка вставая, чтоб выполнить какие-то не очень сложные упражнения. Из-за этого происшествия у меня было полно свободного времени, чтоб как следует рассмотреть парней. Не то чтобы я прям сильно хотел на них смотреть, просто они все четверо оказались настолько гармоничны в спорте, что дух захватывало. Всё-таки предпочитаю видеть их с мячом в руках, чем с окровавленными кулаками. Хотя и в драке они тоже выглядели божественно…       ‒ Ну, Алька, ты жжёшь! ‒ хохотнул Ник, когда нас отпустили переодеваться.       ‒ Болит? ‒ поинтересовался Даниэль, осторожно дотрагиваясь до моей головы. И какого хрена он всё время трогает мою голову! Я же уже прямо сказал, что терпеть это не могу! Я ведь именно по этой причине отказался в медпункт идти к той пугающей меня женщине.       ‒ Нет, ‒ буркнул я, отстраняясь.       ‒ Может, всё же в медпункт надо сходить? А то тебе снова по голове прилетело, вдруг это опасно? ‒ Неужели Даниэль и правда за меня переживает?       ‒ Дай сюда свою голову, ‒ скомандовал Лекс. Он бесцеремонно пощупал мою шишку и удовлетворённо вынес вердикт: ‒ Филонил значит. Шишка давно рассосалась, значит не такой уж и сильный удар был.       ‒ Вот ты жопа ленивая, ‒ фыркнул Колин, стягивая с себя футболку. Я невольно залюбовался перекатывающимися мышцами широкой спины, завистливо сглатывая тут же накопившуюся во рту слюну.       ‒ Чего завис, рот разинув? Давай тоже раздевайся, в душ пойдём, ‒ толкнул меня в бок Даниэль.       ‒ А мне зачем? Я ж не пропотелся, как вы, ‒ попытался выкрутиться я.       ‒ А ну давай стягивай трусишки, а то с такими темпами скоро хрюкать начнёшь, ‒ сморщил нос Ник.       ‒ Давай, давай, о своём теле нужно заботиться, ‒ задирая мою футболку вверх, поторапливал меня Даниэль.       ‒ Слушай, что тебе модель говорит, ‒ сказал Лекс. ‒ Дани херни не посоветует.       Я мысленно застонал, но под общим напором в итоге разделся и поспешил скрыться в одном из душевых отсеков. Я мылся и остальные парни тоже, совершенно не обращая на меня внимания. Я мельком поглядывал на их стройные намыленные тела, кусая губы от зависти. Чёрт, ну до чего же идеальны эти монстры!       Решил больше на них не пялиться ради своего душевного спокойствия. Отвернулся к стене, стараясь быстрее закончить с «заботой о своём теле». Большая ошибка.       Неожиданно по моему заду скользнула чья-то рука, а затем хищно сжала ягодицу.       ‒ И всё-таки задница тощая, ‒ шепнул мне на ухо Даниэль, лизнув мочку моего уха.       Я резко дёрнулся, отстраняясь от парня, и, обиженно насупившись, выпалил:       ‒ Ну так и не трогай, если не нравится!       Даниэль расплылся в улыбке и выдал:       ‒ Мне нравится. Могу теперь ещё раз потрогать?       ‒ Нет! ‒ замотал я головой так, что она едва не оторвалась.       ‒ Точно? ‒ он прижал меня к холодной стене, ловко скользнув по моему бедру пальцами, пока не добрался до тугого колечка между ягодиц.       Я вспыхнул и упёрся руками в его рельефную грудь.       ‒ Точно, ‒ промямлил я. Голос мой предательски дрогнул, что я сам себе не поверил, что уж говорить про Даниэля.       ‒ Ты какой-то необычный, ‒ выдохнул мой совратитель, крепко схватив меня за подбородок. А в следующее мгновение он припал к моим губам в лёгком поцелуе. Моё предательское тело тут же отреагировало, ввергая меня этим в пучину досады. ‒ Эй, ты дышишь вообще? ‒ усмехнулся парень, проводя большим пальцем по моим подрагивающим губам. ‒ Это же просто поцелуй, даже без языка.       ‒ Да знаю я, ‒ обиженно бурчу и пытаюсь выскользнуть из его рук. Не получается, Даниэль держит крепко.       ‒ Ну, может, тогда поцелуемся с языком?       Я решительно открываю рот, чтоб отказаться, пока ещё способен себя контролировать, но Даниэль, пользуясь моментом, пропихивает мне в рот свой язык и скользит внутри, изучая, лаская, дурманя… Я сам не понял, когда робко стал отвечать ему.       ‒ Неужели ты до меня ни с кем не целовался? ‒ самодовольно ухмыляется Дани в мои губы.       ‒ Ну и что такого, ‒ отвечаю я, снова обиженно дуясь. ‒ Не нравится, не толкай свой язык мне в рот. ‒ Кажется, я уже начинаю повторяться.       Даниэль хмыкает и, ничего не говоря, снова припадает к моим губам. Теперь он попеременно посасывает мои верхнюю и нижнюю губы, неспешно, чувственно, бесконечно сладко. В итоге из моего горла вырывается тихий стон. Язык его начинает медленно переплетаться с моим, и я понимаю, что так Даниэль учит меня правильно целоваться. Я плыву, совершенно выпадая из реальности.       ‒ Я здесь! ‒ в душевую врывается Руди в одних штанах, вырывая меня из транса. Он на ходу расстёгивает молнию и кричит: ‒ Я ничего не пропустил?       ‒ Почти ничего, ‒ заверяет его Ник. ‒ Дани только рот Альке вылизывает, так что давай быстрее.       Руди скрывается за дверью и буквально через пару мгновений появляется снова, совершенно обнажённый.       Я прихожу в себя и теперь более настойчиво упираюсь в грудь Даниэля.       ‒ Пусти, я не хочу!       ‒ Врунишка, ‒ шепчет он, и уверено обхватывает мой вздыбленный член рукой.       Я становлюсь пунцовый, как рак.       ‒ Ну что ты так переживаешь, ‒ улыбается он своими идеально белыми зубами и хватает мою руку, быстро прижимая её к своему не менее налитому члену. Помог, блять! Теперь я чувствую, что краска стыда перекинулась ещё и на мои уши и шею.       ‒ Принёс? ‒ Слышу я голос Колина. Я осторожно выглядываю из-за плеча Даниэля, и только теперь до меня доходит, что всё это время парни стояли и беспалевно наблюдали за нами. Краснеть ещё больше было некуда.       ‒ Принёс, ‒ кивает Руди и, довольно улыбаясь, показывает всем бритву. ‒ В раздевалке, кстати, больше никого.       Теперь меня резко пробрал мороз.       ‒ Я не хочу, ‒ пискнул я, умоляюще глядя на Даниэля.       ‒ Да не бойся ты, всего лишь проредим твои леса, чтоб до пещерки было легче добираться, ‒ объяснил он. Успокаивать явно не его конёк!       ‒ Ну что, опять держать, что ли? ‒ вздыхает Колин. ‒ Ох уж эти целки…       ‒ Отпустите меня, и никого держать не придётся! ‒ зло цежу я. Кажется, на мои глаза стали набегать слезы.       ‒ Аль, ну что ты такой шуганный, ‒ шепчет Даниэль, прижимая меня к себе. Его рука начинает медленно двигаться по моему члену, который уже успел от всего этого стресса слегка обмякнуть. Моё предательское тело тут же отзывается на ласку, и я утыкаюсь в грудь парня, издавая тихий стон куда-то в его подмышку. Ещё пара сладких мгновений и Даниэль подхватывает меня на руки, а затем несёт к деревянной лавочке, стоящей между душевыми отсеками. Мягко кладёт на неё и задирает колени к моей груди, выставляя на всеобщее обозрение интимные места.       ‒ Ну что, будешь сопротивляться? ‒ Колин смотрит на меня насторожено.       ‒ Не будет, ‒ отвечает за меня Даниэль, наваливаясь на меня сверху и целуя в губы. ‒ Ах, Алька, пиздец как хочу тебе вставить!       ‒ Ну да, теперь точно не будет, ‒ фыркает Колин, глядя на мои бешено выпученные глаза.       ‒ Да не трахну я тебя без твоего согласия, ‒ успокаивает меня Даниэль, не забывая при этом ласкать мой член. ‒ Будь умничкой, полежи спокойно, пока я тебя брить буду. А потом, обещаю поколдовать над твоей простатой своими пальчиками. Неужели не хочешь повторить тот крутой оргазм?       Я загнан в угол. Мне невероятно страшно. Мне дико стыдно. Но в то же время моё предательское тело плавится под опытными руками и начинает умолять доставить ему ещё больше удовольствия. Я резко зажмуриваюсь. Разве я могу хотеть повторения того невероятно развратного, порочного, аморального оргазма? Конечно! Ещё как! В итоге я едва заметно киваю, открывая глаза и глядя сквозь туман желания на Даниэля.       Он радостно улыбается и впивается в мои губы. Кажется, я отвечаю ему, не смело, жутко стесняясь, становясь с каждой минутой все лазурнее…       В моё бедро упирается напряжённый до предела член, и я тихо вскрикиваю, отталкивая Даниэля. Кажется, парень понял причину моего ужаса и, ухмыляясь, отстранился. Зря, ой как зря я оттолкнул Даниэля. Теперь над моим лицом возвышалось сразу несколько здоровых, толстых членов, с красиво выступающими венками. Оказалось парни встали возле нас полукругом, чтоб осуществить задуманное, но наша неожиданная страсть не оставила никого равнодушным.       Мой взгляд лихорадочно мечется от члена к члену, стараясь найти более безопасный ракурс. В итоге я замираю, уставившись на, вдруг появившегося на моем пути, «малыша». Член Руди.       ‒ Красивый, правда? ‒ гордо выпячивается парень, глядя мне в глаза. ‒ Ровно тринадцать сантиметров.       Я часто моргаю и выдаю:       ‒ И тебе ещё мой член не нравился?       ‒ Почему не нравился? ‒ удивляется Руди. ‒ Ты наоборот мне из-за этого сначала и запал. Он у тебя такой же хорошенький, как и у меня. Хочешь поцеловать? ‒ И не дожидаясь моего ответа, тычет своей нежно-розовой головкой прямо в губы. Я чуть в этот же момент не отдал Богу душу. Резко замер и забыл, что надо дышать. Вот она, расплата за мои грязные фантазии!       ‒ Ой, да ладно тебе, Аль, ‒ улыбается Даниэль, ‒ поцелуй разок, пока я тебя намыливаю. ‒ И видя, что я не реагирую, наклоняется и сладко прижимается губами к нежной плоти Руди. ‒ Видишь, это не сложно.       Кажется, Даниэль решил во что бы то ни стало уломать меня на поцелуй члена Руди, потому что он не отстранился, а начал напополам целовать уголок моих губ и милую бархатистую головку парня. Даниэль подключил кончик языка при поцелуе, и в итоге я понял, что скоро не устою и отвечу ему тоже с языком. А дотрагиваться до члена Руди языком мне было страшно. Страшно, что мне это может понравиться… Поэтому я, вытянув губы трубочкой, быстро чмокнул розовую плоть и отвернулся.       ‒ Доволен? ‒ буркнул я.       ‒ Ага, ‒ улыбнулся Даниэль. ‒ Поцелуешь потом мой тоже?       Я зло зыркнул на него, и он неожиданно расхохотался.       ‒ Всё, лежи спокойно, сейчас брить буду.       ‒ А может, не будем трогать его кудряшки на лобке? ‒ вдруг сказал Руди, зарываясь в них пальцами. ‒ Мне они нравятся.       ‒ Можно конечно и не трогать, но не сильно ли они длинные? ‒ усомнился Даниэль.       ‒ Ну, я могу в следующий раз триммер принести, отрежем лишнее, ‒ предложил Колин.       ‒ Ну ладно, ‒ пожал плечами Даниэль и стал тщательно намыливать мне зад и яйца. Стыдно, пиздец!       После пары движений бритвой, я понял, что Даниэль в этом деле профи.       Поймав мой удивленный взгляд, Ник хмыкнул:       ‒ А ты думал, мы сами себе зад бреем. Рука с такой частотой, хочешь не хочешь, набьётся.       ‒ Я вообще об этом не думал! Но разве сложно самому?       ‒ Не сложно, но видно плохо. Запросто пропустить можно чуть ли не половину волосин. Так что, если есть кому побрить, то лучше доверить это дело ему.       ‒ А ты тоже умеешь? ‒ вдруг спросил я.       ‒ Мы все умеем, ну кроме Руди. Ему просто не даём играться с острыми предметами.       ‒ Бесят меня этим дико, ‒ сообщил мне Руди недовольно.       Почему-то я улыбнулся.       ‒ А тебя Лекс бреет? ‒ вдруг решил уточнить я.       ‒ Меня никто не бреет. У меня почти ничего не растёт. Видишь вот тут пара едва заметных волосин, ‒ он показал на основание члена, ‒ это всё моё богатство.       ‒ Блин, везёт!       ‒ Ну не знаю, я бы хотел такие кудряшки, как у тебя.       ‒ А я бы такую бороду, как у Колина. И тело такое, ‒ вдруг разоткровенничался я, и завистливо вздохнул.       Колин удивлённо на меня посмотрел. Явно не ожидал.       ‒ А наши тела, значит, не котируются? ‒ вдруг обиженно отзывается Даниэль.       ‒ Не, не, не, у вас охуенные тела! ‒ честно отвечаю я, на внезапной волне откровения. ‒ Просто Колин, ну он как терминатор, а я тоже хочу быть таким сильным. Но я дрищ…       ‒ Ты красивый, ‒ Даниэль снова улыбается и окатывает мой зад тёплой водой из душа.       Между булок теперь непривычно голо, словно кожу содрали, словно душу обнажили…       ‒ Бля, и у него тоже красивая белая кожа вокруг дырки, ‒ вздыхает Колин, с нотками грусти в голосе.       ‒ Что? ‒ не понял я и вопросительно уставился на Даниэля.       ‒ Да просто у нашего Колина комплекс неполноценности, ‒ улыбнулся Дани. ‒ Хотя казалось бы, да? Вбил себе в голову какую-то хуйню и расстраивается теперь.       ‒ Вам не понять, ‒ буркнул Колин, недовольно скрещивая руки на груди.       ‒ Да что тут понимать, ‒ пожал плечами Даниэль. ‒ Ну подумаешь у тебя кожа вокруг ануса немного темнее чем у нас, всё равно жопа-то у тебя охуенная.       ‒ Мне не нравится, выглядит стрёмно, ‒ гнул своё Колин.       ‒ Ну, тебе своё очко и не вылизывать, так что успокойся уже, ‒ обнимая парня за плечи, улыбнулся Ник. ‒ Главное, что твоя дырка нам всем очень даже нравится.       И я словно в своей фантазии вижу, как Ник наклоняется и целует Колина в губы. С языком. Мой член дёргается от резкой волны возбуждения и это не укрывается от зелёных глаз Даниэля.       ‒ Ага, нравится такое значит.       ‒ Не знаю. ‒ Я не смотрю на Даниэля, усиленно отвожу взгляд. ‒ До появления вас в моей жизни ничего подобного не замечал за собой, ‒ обвиняюще выпаливаю я и теперь впиваюсь в него взглядом.       Даниэль расплывается в улыбке. Похоже, ему это даже польстило. Он медленно наваливается на меня и высовывает кончик языка. Дразня, начинает неспешно смачивать им мои губы. Я нетерпеливо раскрываю их, и он тут же ныряет внутрь, даря мне новый урок поцелуя.       Его руки ласкают моё тело, а я, оказывается, теперь и не против. Но, Господи! Какие же у него вкусные губы, никогда бы от них не отрывался!       ‒ Можно я тебя трахну? ‒ Дани тяжело дышит.       ‒ Нет. ‒ Я тоже.       ‒ А потом?       ‒ Не знаю.       Даниэль улыбается и начинает медленно опускаться вниз, покрывая моё худое тело жаркими поцелуями.       ‒ Дани! ‒ растерянно восклицаю я, когда его губы прижимаются к моему члену. Кажется, я тогда в туалете перестарался с визуализацией! Как говорится: бойтесь своих желаний, они ведь могут исполниться! Тогда почему я сейчас едва сознание не теряю от восторга?       ‒ Да не ссы ты, глупыш, кайфуй, ‒ тихо смеётся Даниэль и проводит языком от основания к головке. Приятно до одурения. ‒ Сейчас так отсосу, что будешь бегать за мной потом за добавкой.       Когда мой член полностью нырнул в его жаркий рот, я застонал так громко, что остальные парни начали переглядываться, одобрительно кивая.       ‒ Смотри, как во вкус вошёл, ‒ ухмыляется Ник.       ‒ Да херня, завтра опять будет бегать от нас как полоумный, ‒ отмахивается Лекс, обнимая Руди.       ‒ Хочешь я тебе тоже? ‒ шепчет ему рыжик.       Лекс улыбается и нежно целует парня в губы.       ‒ Дома, ‒ обещает он. ‒ А то если сейчас начнём, остановиться не смогу.       ‒ Руди, иди лучше мне помоги, ‒ просит Даниэль, отстраняясь от моего члена.       Захотелось схватить его за голову и придвинуть обратно, но я вовремя спохватился и сжал руки в кулаки, игнорируя свой порыв.       ‒ Пососи Альке, а я пока его дырочкой займусь.       Руди с готовностью опускается на колени ко мне затылком и берёт мой член в рот. Он у него меньше, а язык более шкодный и шустрый. Из моего горла доносится довольный стон. Моего разочарования, как не бывало. И теперь я знаю один ответ на свой недавний вопрос. Я действительно хотел видеть Руди таким, как в моём воображении. Оказывается, моя душа гнилая с самого начала и эти парни тут совершенно ни при чём… Но сейчас я не хотел об этом думать. Не хотел анализировать, почему я так легко принимаю ласки парней. Позже я ещё успею затравить себя за это.       Руди ласкает мой член и я плыву от блаженства. Да, отсасывает он просто изумительно, ни капли не уступает Даниэлю. Теперь я не удивлюсь, если окажется, что все эти парни хороши в минетах… Что ж, практически всё из моей порочной фантазии сбылось, осталась только часть с Лили. Но её здесь нет. Я одновременно и рад, и расстроен. Не хочу, чтоб из-за меня Лили пачкалась во всём этом безобразии.       ‒ Руди, только давай так, чтоб он не кончил раньше времени, ‒ говорит Дани, слегка натягивая кожу возле моего ануса большими пальцами. Завис. Любуется, извращенец. ‒ Красивая дырка. Может, все же дашь вставить?       Я отрицательно мычу, мотая головой. Даниэль закусывает губу, и в его зелёных глазах я вижу обиду. Сначала мне неловко, а потом я начинаю злиться. Вообще-то я ему ничего не должен, особенно прощаться с девственностью своего зада ради его удовлетворения!       ‒ Руди, а ты смазку принёс? ‒ вдруг спрашивает Даниэль. Руди замирает с моим членов во рту и несколько раз быстро моргает. Становится понятно, что забыл. ‒ Ну, тогда придётся по старинке, ‒ вздыхает Даниэль, с подозрительной улыбкой на губах. ‒ Руди сейчас занят, ‒ обращается он ко мне. ‒ Оближешь?       Его длинные изящные пальцы упираются в мои губы. Я хлопаю глазами, борясь с собой, со своими противоречивыми чувствами. В этот момент Руди заглатывает мой член до основания и, создавая вакуум ртом, медленно скользит по стволу к головке. Кайф в чистом виде. Стеснение и здравый разум лопаются, как мыльный пузырь, и я громко стону, высовывая язык навстречу пальцам Дани. Облизываю. Сосу, как умею. Неуклюже, неловко, совершенно не сексуально. Но Даниэль почему-то начинает дышать чаще, хватая мой скользкий язык пальцами и медленно отпуская.       ‒ Руди, не увлекайся, ‒ говорит он хрипло. ‒ А то Алька кончит, я даже с попкой его поиграть не успею.       И Руди замедляется. Сжимает рукой основание члена, средним пальцем массируя мочевой канал под кожей. Приятно. Но поднимавшиеся волны оргазма сразу откатили, слегка разочаровывая.       Даниэль забирает пальцы, уже щедро смоченные моей слюной, и я, как оказалось, совершенно не хотел их отпускать.       ‒ Может тогда член мой пососёшь, раз во вкус вошёл? ‒ довольно улыбается мой коварный искуситель.       Я тут же плотно сжимаю челюсти, и он весело хмыкает. Потом берёт меня за подбородок и сладко целует в губы. Я не удерживаюсь и отвечаю, стараясь не думать о том, где совсем недавно побывал его рот.       Даниэль отстраняется и переключает всё своё внимание на мой зад. Осторожно прикасается к дырочке и надавливает, проникая. Чувствую его внутри. Уже знакомое ощущение, от которого всё моё сознание встрепенулось. Память подсказала, что скоро будет очень круто. И я замер в ожидании, плавясь под ласками сразу двух парней. Неприемлемо. Аморально. Но, Господи, как же охуенно!       Даниэль вставляет второй палец и начинает нащупывать ту самую точку. Находит быстро и мастерски играет с ней, вырывая из моего горла пошлые стоны. Дико хочу кончить. Но мне не дают это сделать. Томят, терзают, почти издеваются. Непередаваемо, невыносимо сладко.       Я чувствую, как Дани целует меня в колено, потом выше в бедро, в изгиб возле яиц… На мгновение он замирает, практически высунув из меня свои пальцы. Я с тревогой поднимаю голову, но из-за Руди ничего не могу разглядеть.       ‒ Сейчас, малыш, ‒ улыбается Даниэль, ‒ не переживай, всё будет.       И в следующее мгновение в меня проникают сразу три пальца. Теперь до меня дошло, зачем Дани наклонился практически к моему анусу. Для того чтоб смочить своей слюной безымянный палец! Конченый изврат! Но теперь что-то в его движениях изменилось. Мне приятно, но в то же время как-то не по себе. Зад пылает, испепеляя последние крупицы моей мужественности.       ‒ Аль, ну дай вставить, ‒ практически стонет Даниэль. ‒ Обещаю, больно не будет. Сильно…       Я почти готов сказать да, я хочу сказать да, хочу почувствовать Даниэля внутри, узнать каково это с ним, с тем, кто мне так сильно нравится, но… я вдруг вспоминаю слова Джульетты. Что он, как только кого-то добивается, сразу же теряет интерес. Одноразовая подстилка ‒ вот моя будущая участь, если я сейчас скажу да…       ‒ Нет! Я тебя не хочу! ‒ зло выпаливаю я. ‒ Тебе и без меня есть кого трахать! Фанаток целый стадион! Можешь по разу использовать каждую, и тогда на всю жизнь хватит разнообразия! А мы договаривались на другое! ‒ Мои слова звучат жёстко, хлёстко и даже как-то бездушно. А ещё, кое-что из них чистая ложь.       Даниэль вдруг дёргается, как от удара, а потом поджимает губы и вытаскивает один палец.       ‒ Хорошо, ‒ холодно кивает он. ‒ Руди, на полную!       Я чувствую вину, и меня это бесит! Хотел вырваться, но в этот момент Руди удвоил натиск на мой член, а Даниэль целенаправленно стал мастерски задевать мою простату. Я снова поплыл, выгибаясь дугой и чуть ли не всхлипывая.       ‒ Зря только его растягивал, ‒ сквозь дурман удовольствия слышу я голос Колина.       ‒ Если бы меня так отшили, я бы уже бежал отсюда, куда глаза глядят. ‒ Это Ник.       ‒ А если бы отшил кто-то из нас? ‒ Голос Лекса.       ‒ Валить и трахать, ‒ хохотнул Ник. ‒ Но вообще, я пиздец как рад, что мне не надо испытывать свою судьбу, как Дани. Отказ, страшная штука, для меня лично. Я б не пережил…       И я слышу, как Колин и Лекс с ним тут же соглашаются. Сейчас мне плевать на их слова, мне так хорошо, что всё остальное меркнет. Вот только потом, когда мои мозги снова встанут на место, смогу ли я всё это переварить и не утонуть в муках совести и сожалении?       Ещё пара сладких мгновений и я, засовывая кулак в рот, протяжно стону, изливаясь прямо в рот Руди. Сука, к такому ведь и привыкнуть можно!       Тяжело дышу, совершенно не зная, как быть теперь дальше. Руди поднимает голову, и я вижу по его несильно выпирающему кадыку, как он глотает мою сперму. Я округляю на него глаза, и парень мне весело улыбается. Я робко улыбаюсь ему в ответ, и тогда он вдруг начинает недвусмысленно наклоняться к моим губам. У меня остаются считанные мгновения, чтоб успеть отвернуться. Я хочу отвернуться. Никогда не горел желанием узнать вкус своей спермы. Противно. Мерзко. Противоестественно. Но тогда почему я сейчас беру и подставляю свои губы для скользкого поцелуя?       Глаза Руди загораются восторгом, и в моей душе разливается тепло. Руди снова наклоняется, и я с ужасом осознаю, что его юркий язычок стремится попасть за мои плотно сомкнутые губы. Не могу оттолкнуть Руди, совершенно не хочу его обидеть. Только не его. Я приоткрываю рот, пуская розовый язычок парня внутрь. Старательно отвечаю на поцелуй, как учил Дани. Наши языки переплетаются, и я с облегчением осознаю, что не чувствую никакого особого вкуса. Стараюсь больше не думать о сперме, щедро окатившей этот горячий ротик.       Целоваться с Руди оказалось очень приятно. Я даже не заметил, как моя рука зарылась в рыжую копну волос парня, привлекая его ещё ближе к себе. Его поцелуи отличались от поцелуев Даниэля. Они оказались более простыми, нежными, без особой доминирующей энергии, от которой подгибались колени.       Руди наконец отрывается от моих губ и с надеждой шепчет мне:       ‒ Пойдёшь сегодня с нами?       Я тут же трезвею, так как теперь примерно понимаю, чем они все будут заниматься дома. Быстро качаю головой, пока, не дай Бог, мне в голову чего не стукнуло согласиться. Упрямо засовываю своё любопытство куда подальше и твёрдо произношу:       ‒ Нет. ‒ И уже мягче добавляю: ‒ Мне сегодня хватило.       Руди расстроенно смотрит на меня и грустно вздыхает. Душу в себе желание обнять его и пообещать, что в следующий раз обязательно.       ‒ Мальчики, вам ещё долго? ‒ слышу я тихий нежный голос Лили.       ‒ Нет, мы уже закончили, ‒ отвечает Даниэль и, полностью меня игнорируя, быстро выходит из душевой.       ‒ Вот жалко тебе своей жопы было? ‒ качает головой Колин и тоже направляется на выход. У дверей он обнимает Лили, жарко целуя её в губы. ‒ Устала ждать? Прости. ‒ И он уводит девушку в раздевалку.       ‒ Лили что, всё это время ждала за дверью? ‒ Я снова стал красный, как рак, вспоминая свои собственные безобразные стоны.       ‒ Пришлось оставить её в раздевалке, ‒ ответил Лекс. ‒ Видеть её голой, у тебя ещё такой привилегии нет.       ‒ Да и нам не надо было, чтоб ты от вида красивого девчачьего тела тут же обкончался, ‒ кивнул Ник. ‒ Ты ж типа у нас гет, да ещё и девственник.       ‒ И дрочишь почему-то редко, ‒ добавил Руди. ‒ Но, Ник, похоже, Алька просто не знал, что он би. Разве будет гет так кайфовать от мужских ласк?       ‒ Да я хуй знает, ‒ пожал плечами парень. ‒ Ладно, пошлите уже отсюда. Я вообще-то тоже хочу поскорее получить свою заслуженную порцию оргазмов.       ‒ Мне надо ополоснуться, ‒ буркнул я, поднимаясь с деревянной лавочки.       ‒ Хорошо, но давай только быстро, а то нам ещё раздевалку закрывать, ‒ сказал Лекс, обнимая Руди. ‒ Подождём тебя, так и быть.       Парни вышли, а я остался наскоро приводить себя в порядок. Думать совершенно ни о чём не хотелось, не сейчас. Дома будет ещё полно времени, чтоб поразмышлять над своей ориентацией и обо всё остальном. Но одно я уже и так знал наверняка: всё, что сегодня со мной произошло ‒ это полный пиздец!