Когда ты такой же, как они

      Заснуть долго не получается. Я ворочаюсь, пытаясь заткнуть свои мысли: абсурдные, трусливые, благородные, пошлые… все. Вот только всё тщетно. Этот гомон не унять, как не унять моё лихорадочно бьющееся сердце.       Слова Лекса мне запали в душу, никак не могу от них отделаться: «неужели нельзя хоть раз пойти против правил, если от этого зависит чья-то жизнь?» Не знаю. Нет ответа. Конечно, я хотел бы сказать, что да! Хоть тысячу раз против правил ради жизни дорогого тебе человека, но… я же конченый трус.       В итоге только под утро, совершенно измученный, я наконец-то заснул.              

***

      Мне снился Даниэль. Во сне его волосы были более длинные, зелёные глаза тусклые, щёки впалые, а губы сухие и потрескавшиеся. Он сидел на полу тесной камеры, оббитой мягкими подушками, и ни на что не реагировал. Его исхудалое тело стягивала застиранная смирительная рубашка, а ноги были голые и грязные.       Я смотрю на него через крохотное отверстие в двери. Хочу позвать его, хочу назвать по имени, хочу забрать его из этой душной камеры, но… мне страшно. Даниэль словно почувствовал моё присутствие, он резко вскинул голову и умоляюще на меня посмотрел. Запертая дверь неожиданно приоткрывается, и я понимаю, что у меня есть всего пара минут, чтоб вывести Даниэля на свободу. Я замираю. Санитары близко. Они обязательно увидят. Они меня поймают. Накажут жестоко. Я в ужасе делаю шаг назад. Дверь резко захлопывается, и голова Даниэля безвольно падает на грудь.       Хочу убежать, но не могу. Я снова прижимаюсь к крохотному отверстию в двери. Даниэль теперь там не один. С ним санитары. Два старых грузных дядьки. Один из них берёт и кладёт свою неухоженную руку с пальцами-сосисками на Даниэля, грубо хватает за волосы и дёргает назад, запрокидывая его голову. Вторая рука начинает небрежно гладить его по лицу, сминая губы большим пальцем.       Не сговариваясь, санитары достают свои полуэрегированные члены и подносят к бледному лицу парня. Даниэль, как послушная марионетка открывает рот. В глазах пустота.       Ненавижу себя. Проклинаю свою трусость. Кричу, что есть силы, но меня никто не слышит. Начинаю ломиться в дверь. Она заперта. Стучу кулаками, долблю. Бесполезно. Снова заглядываю в отверстие двери. Один из санитаров отвешивает Даниэлю пощёчину. У него идет кровь из разбитой губы. Никакой реакции, в глазах парня по-прежнему пустота. Второй санитар резко поднимает его на ноги и нагибает раком. Бьёт по голому заду. Мне плохо видно, но понимаю, что он сейчас засаживает Даниэлю. Грубо, без подготовки, без смазки. По ногам течёт кровь и я, не в силах больше на это смотреть, отворачиваюсь и прижимаюсь к двери спиной. Начинаю медленно сползать на пол. Из горла рвутся рыдания. Я побоялся нарушить правила и не спас жизнь Даниэля. Я ничтожество! Ненавижу!       Просыпаюсь в луже слёз. Уже почти полдень. Желудок недовольно бурчит, но я не чувствую голод. Облегчение, что это всего лишь сон, кружит голову. Лихорадочно ищу визитку Лекса. Я готов рискнуть. Я не хочу больше быть трусом. Я помогу Даниэлю вернуться в нормальную жизнь.       Набираю номер на смартфоне и замираю. Трубку взяли быстро.       ‒ Алло. Алек, это ты? ‒ Голос Лекса насторожен.       Я собираюсь с духом и выпаливаю, без права повернуть назад:       ‒ Я. Куда мне надо подъехать?              

***

      Дом у Лекса просто огромный, настоящий особняк с невероятно красивой прилегающей территорией. На этом примере становится более понятно, что имел в виду Джек, говоря «деньги деньгам рознь». Миллиардер это тебе не миллионер.       У дверей меня встречает дворецкий и провожает в комнату Лекса. Я несмело захожу внутрь. Меня бьёт дрожь. Навстречу мне кидается Руди и крепко обнимает. Его тёплые объятия неожиданно успокаивают мою нервную дрожь. Руди больше не игнорит меня. Я и сам не ожидал, что испытаю от этого такое сильное облегчение. Кажется, я невероятно соскучился, потому что когда Руди заглянул в мои глаза и нежно прижался к моим губам, я с готовностью ответил ему.       ‒ Привет, Алька. ‒ Слышу я насмешливый голос Ника.       ‒ Привет, Алек. ‒ Этот нежный голос ни с чьим не перепутать. Лили.       ‒ Долго ты думал. ‒ Колин. Опять не доволен.       ‒ Я рад, что ты пришёл. Правильный выбор. ‒ Лекс.       Руди берёт меня за руку и подводит к дивану.       ‒ А мы тут в приставку рубимся, ‒ беспечно сообщает он мне. ‒ Хочешь с нами? ‒ И протягивает мне джойстик.       ‒ Руди, приставка отменяется, ‒ строго говорит Лекс. ‒ У нас есть дело поважней.       Руди виновато опускает голову. Лекс тут же смягчается и добавляет:       ‒ Поиграем в приставку, когда закончим.       Я ещё никогда не видел у Руди такого нежного особенного взгляда, который предназначался только Лексу. Даже завидно стало.       ‒ Ну что, Алек, пошли, подготовим тебя, ‒ позвал за собой Лекс.       ‒ Вот так сразу? ‒ пискнул я, желая оттянуть момент позора.       ‒ Ой, прости. ‒ Лекс невозмутимо подошёл к столику, на котором на разносе стоял небольшой чайничек. Налив немного зелёного чая в кружку, он подал её мне. ‒ Изволите отведать? ‒ По его бесстрастному выражению лица было не понятно, говорит он это с издёвкой или нет.       Я нерешительно сделал глоток вкусного чая и не успел даже выдохнуть, как Лекс тут же схватил меня за руку и потащил в ванную комнату.       ‒ Ну вот, теперь не так сразу, ‒ фыркнул он. Тут мне уже стало понятно, что Лекс всё-таки издевался.       Все остальные ребята последовали за нами.       Ванная комната оказалась просто огромной. Тут уютно располагались: душевая кабина, джакузи, обычная ванна, писсуар, тройная раковина, лежанка в виде угловой лавочки и белоснежный унитаз. Всё между собой идеально сочеталось и дышало роскошью.       ‒ Держи, ‒ сказал Лекс, протягивая мне флакон с прозрачной жидкостью и шланг.       ‒ Что это? ‒ Я уставился на врученные мне предметы с изумлением.       ‒ Ну как это что, клизма. Всё, для того, чтоб ты чувствовал себя наиболее комфортно. ‒ Лекс снова невозмутим. Только глаза за прямоугольными линзами хитро поблёскивают. ‒ Гигиена превыше всего.       ‒ Я думал, клизма выглядит по-другому, ‒ честно признался я.       ‒ Наверно, ты имеешь в виду резиновую спринцовку, ‒ хмыкнул Ник. ‒ Такой вымываться целый день будешь.       ‒ Ладно, давай раздевайся и приступай, ‒ нетерпеливо скомандовал Лекс.       С тяжёлым вздохом я стягиваю футболку, берусь за ширинку на джинсах и замираю. Все ребята смотрят на меня с любопытством и похоже не собираются уходить.       ‒ Вы что, смотреть будете? ‒ в ужасе выпаливаю я.       ‒ А ты что, стесняешься? ‒ Похоже, Колин спрашивает это на полном серьёзе. Я даже не сразу нахожусь что ответить от удивления.       ‒ Ну это же не самое приятное зрелище, ‒ пытаюсь выкрутиться я.       Колин явно хочет возразить, но тут мне на помощь приходит Лили.       ‒ Пойдём, Колин, не будем смущать Алека.       Ник насмешливо смотрит на Колина, но в следующее мгновение маленькая ладошка берёт его за руку и тянет за собой на выход. Ник раздражённо цокает, но послушно следует за Лили.       ‒ Без опыта, ты самостоятельно с клизмой не справишься, ‒ говорит Лекс. ‒ Выбирай кто тебе поможет, я или Руди?       ‒ Руди, ‒ даже не задумываясь, выдаю я.       ‒ Ожидаемо, ‒ усмехается Лекс, и мне приходит в голову, что он спросил просто ради прикола.       Хозяин дома быстро покидает ванную, оставляя нас с Руди наедине. Конечно, если не считать клизму.       ‒ Не переживай, я профи в клизмах, ‒ сообщает мне Руди и весело смеётся.       Присутствие Руди почему-то меня успокаивает. Я ему доверяю. И, похоже, мой зад тоже.       ‒ Снимай трусишки и ложись на лежанку, ‒ командует парень, забирая из моих рук клизму.       Я слушаюсь. Быстро стягиваю с себя джинсы вместе с трусами и укладываюсь на живот.       ‒ Не так. Давай на бочок, своей сладкой попкой ко мне.       Я закусываю губу и поворачиваюсь на бок. Руди ласково сгибает мои колени и осторожно дотрагивается до ануса. Моё колечко тут же рефлекторно сжимается.       ‒ Расслабься. Я сейчас просто наношу смазку, ‒ объясняет мне Руди. ‒ Кстати, волоски у тебя опять отросли, ‒ замечает он.       ‒ Ага, колется жуть, неприятно. Лучше б ничего там вообще не трогали, ‒ недовольно шепчу я.       ‒ Ну так конечно, надо ж поддерживать наведённый порядок и подбривать. Для особо ленивых мазохистов существует ещё эпиляция. Дани кстати предпочитает именно её, потому что с его съёмками мы не всегда можем быть рядом. Может тебе стоит тоже попробовать?       ‒ Эпиляция? Это когда волосы с корнем выдирают? ‒ уточнил я.       ‒ Ага, ‒ подтвердил Руди. ‒ Больно всего пару мгновений, можно и потерпеть.       ‒ Нет, спасибо, ‒ выпаливаю я. От одной только мысли моё очко сыкливо сжалось.       ‒ Тогда после клизмы позову Ника, он тебе быстренько между булок красоту наведёт. Или ты бы хотел, чтоб это был кто-нибудь другой?       ‒ Я бы хотел, чтобы ты, ‒ честно признаюсь я. Почему-то при Руди мне не так стрёмно. ‒ Ты действительно не умеешь брить? ‒ с надеждой спрашиваю я.       ‒ К сожалению, действительно не умею, ‒ вздыхает парень. ‒ Меня Лекс однажды пытался научить, но не моё это. Я ему тогда весь лобок изрезал, пока закончил, а он сидел так невозмутимо и терпеливо мне объяснял, как надо это делать. Нифига не получилось… После этого он всем ребятам строго настрого запретил давать мне в руки бритву.       ‒ Тогда мне всё равно, кто побреет, ‒ тихо вздыхаю я.       ‒ Тогда попрошу Ника, ‒ улыбается Руди. ‒ Кстати, Колин принёс свой триммер, заодно Ник тебе и кудряшки на лобке приведёт в порядок.       ‒ Ладно, ‒ киваю я. В нынешней ситуации дать подстричь свои волосы на лобке кажется мне теперь весьма безобидным процессом.       ‒ Так, а теперь глубоко вдохни, ‒ командует Руди. Я послушно вдыхаю, а его маленькие пальчики ловко вставляют конец клизмы в мой анус. ‒ Будет немножко неприятно в процессе, но, я уверен, ты справишься.       А вот я так уверен не был. Когда прохладная вода потекла по моему кишечнику, я начал жалеть, что вообще подписался на это.       ‒ Половина уже вошла, ты молодец, ‒ подбадривает меня Руди.       Я глубоко дышу и в какой-то момент понимаю, что моя терпячка заканчивается. Ещё немного и из меня хлынет фонтан!       ‒ Ру-уди-и! ‒ в ужасе стону я. ‒ Я больше не могу!       ‒ На этом моменте все думают, что больше не выдержат, ‒ сообщает мне парень как ни в чем не бывало. ‒ Ты почти справился, совсем чуть-чуть осталось.       Я кусаю кулак и зажмуриваюсь.       ‒ Ну вот и всё, ‒ радостно произносит Руди, вытаскивая из меня наконечник шланга.       Я тут же зажимаю анус и с выпученными глазами быстро подскакиваю. Нереально хочется как можно быстрее избавить свой кишечник от посторонней жидкости. Я многозначительно смотрю на Руди, но он не спешит покинуть ванную.       ‒ Уже можно, ‒ говорит мне Руди, кивая в сторону унитаза, и садится на бортик джакузи с невинным видом.       ‒ Я не смогу при тебе, ‒ стону я.       Руди удивлённо хлопает глазами, и в этот момент я не выдерживаю. Кидаюсь к унитазу и разжимаю анус. Вода хлещет из меня, как Ниагарский водопад.       ‒ Ну, вот видишь, всё получилось. ‒ Руди мне мило улыбается и болтает свешенными с бортика ногами. ‒ Сейчас ещё раз сделаем тебе клизму, но уже обойдёмся обычной спринцовкой. Будешь такой чистенький, что стенки кишечника скрипеть будут.       ‒ Руди, как тебе только не стрёмно сидеть возле меня? ‒ недовольно бурчу я, держась за живот.       ‒ А почему мне должно быть стрёмно? ‒ удивляется парень. Не пойму, это он серьёзно или так мастерски прикидывается?       ‒ Руди, тебе говорили, что ты странный? ‒ улыбаюсь я, выдавливая последние капли из кишечника.       ‒ Постоянно, ‒ пожимает плечами он, а потом, грустно улыбнувшись, добавляет: ‒ Ещё много чего говорили и далеко не самого приятного.       Я вспоминаю, о чём мне рассказывал Джек, о том, что Руди все в классе игнорят, а ещё, что был одноклассник, который вдруг неожиданно выбесил Лекса. И тут меня осеняет.       ‒ Руди, а сейчас тебе кто-нибудь говорит что-то неприятное?       ‒ Сейчас нет, они все боятся.       ‒ Лекса? ‒ спрашиваю я, уже зная ответ.       ‒ Ага, он сильно их напугал однажды.       ‒ Расскажи? ‒ прошу я.       Руди вздыхает и как-то неопределённо пожимает плечами.       ‒ Да там ничего особо интересного. Просто обычно ведь я прихожу к ребятам в класс, а тут Лекс решил зайти за мной, чтоб вместе пойти в столовку. Я тогда уже направлялся к выходу из класса, как у меня выпал пенал из рюкзака. Я нагнулся, чтоб поднять его, и мне тут же прилетел пинок под зад. Причём довольно сильный, что я аж равновесие потерял и полетел вперёд. «Я думал, только бабы с пеналами таскаются в школу», ‒ засмеялся мой одноклассник. «Так значит слушок, что ты петушок ‒ это правда», ‒ продолжал веселиться он, а потом, на свою беду, громко выкрикнул: «Фу, бля, с конченным пидором в классе учусь!»       ‒ И в этот момент появился Лекс, да? ‒ понял я.       ‒ Ага. Он залетел в класс и увидел, что я лежу на полу, а одноклассник вытирает об меня свои ботинки. Но, знаешь, это ведь не был первый раз, когда надо мной издевались. Я просто ничего не говорил. Я не хотел, чтоб он волновался. Не хотел, чтоб они все волновались.       ‒ Надо было сказать! ‒ уверенно и гневно заявляю я. ‒ А если бы однажды, все эти придурки решили сделать с тобой что похуже. Попал бы в больницу в лучшем случае, и, как думаешь, что бы потом случилось с Лексом и всеми остальными? Уж точно одним волнением тут не обошлось. Ты, кстати, видел хоть раз, чтоб Лекс плакал от горя?       ‒ Н-нет, ‒ запинаясь, изумлённо отвечает Руди.       ‒ Вот и посмотрел бы. ‒ Я ни капли не сомневаюсь в своих словах.       Руди утыкается своей милой мордашкой в ладони, и я слышу его приглушённый голос:       ‒ Знаешь, Аль, надо мной всегда издевались. Вот сколько себя помню. То потому что рыжий, то потому что мелкий. Однажды я не заметил, что стою в раздевалке и откровенно пялюсь на парней… даже удивительно, что тогда живой ушёл. А мне просто было любопытно. Ничего такого. Я ведь совсем малой тогда был, не до пошлостей… ‒ Руди убирает руки от лица и грустно мне улыбается. ‒ Так что, Аль, я тогда уже давно был ко всему этому привыкший, особо и не замечал. Мне даже, по большому счёту, плевать было что обо мне говорят, главное, чтоб не били. Но, если честно, когда Лекс отделал того урода, мне полегчало. Причём так сильно, что я даже удивился, насколько я, оказывается, устал от всего этого. Глубоко внутри, я трусливо желал, чтоб меня пришли и защитили… как какую-то принцессу. Я жалкий, правда?       ‒ Ты самый лучший! ‒ с жаром отвечаю я и это искренне. ‒ На твоём месте я б так долго не продержался.       Руди часто хлопает глазами. Видно, не ожидал от меня. А потом расплывается в какой-то нежной благодарной улыбке.       ‒ А сильно Лекс его тогда? ‒ Хочу узнать всю историю до самого конца от первоисточника.       ‒ Сильно, ‒ кивает Руди. ‒ Лекс ему челюсть вывихнул и ногу сломал в голени. Я даже не подозревал тогда, что в Лексе настолько много силы. Скорее всего, Лекс и вторую бы ему ногу сломал, но вовремя ребята появились. Ник с Колином оттащили от греха подальше. Лекс в запале начал вырываться и случайно Нику нос разбил. Хлынувшая кровь тут же и остудила Лекса.       ‒ Понятно. ‒ Я смущённо опускаю взгляд и нажимаю на одну из кнопок унитаза. Между ягодиц мне ударяет прохладная струйка воды, а затем я жму на слив.       Тут Руди показывает мне резиновую спринцовку и весело сообщает:       ‒ Ну что, погнали второй раунд!